Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"

Автор книги: West Darina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 49. Даниил

Когда дверь за ними захлопнулась, я резко дёрнул плечом, пытаясь вырваться из хватки Макса.

– Отпусти, мать твою.

Макс смотрел на меня с таким видом, будто я уже перешёл черту безумия.

Ну да, и хрен с ним. План, к которому я готовился, пошёл к чёрту. Она отказалась со мной говорить, а этот ублюдочный фотограф влез туда, куда не стоило. И теперь я стою здесь, как полный идиот, с этим грёбаным вопросом: «Где я просчитался?»

Я встретился взглядом с отцом. Поднял бровь, сбросил с лица все эмоции.

– Удивлён?

Он не отвёл взгляда, в его глазах читалось нечто другое.

Упрёк? Разочарование? Да и похрен.

– По сегодняшнему вечеру догадывался.

Мама, стоявшая рядом, вдруг резко замерла. На её лице отобразился страх и ужас.

– Боже, Даниил, не говори мне, что ты с этой…

Я посмотрел на неё и был уверен: в моём взгляде читалось чистое безумие, смешанное с пониманием того, что всё дерьмо, которое она могла сказать про Лису, я не прощу.

Все знали, как в нашей семье относились к Лисе. Катю приняли, сделали частью семьи, а Лиса всегда оставалась в стороне. Рядом, но не внутри. Она не вписывалась в этот мир, а мы, честно говоря, и не пытались её туда впустить.

Но теперь? Этот расклад меня больше не устраивал. Особенно после того, что я ощущал последние дни.

– Мам, поаккуратней со словами.

Она прижала ладонь к губам, словно пытаясь заглушить то, что уже готово было вырваться наружу.

– Но, Даниил…

– Максим. – Голос отца прозвучал резко. – Я попрошу тебя выйти. Подожди у входа и не уходи далеко. Мой сын явно ещё не остыл.

Макс молча кивнул и направился в сторону выхода. Отец снова повернулся ко мне и произнёс:

– Ты понимаешь, что Лиса – не тот тип девушек, с которыми ты обычно встречаешься?

Я медленно поднял бровь.

– К чему ты клонишь?

Он вздохнул. Руки сцепил за спиной, как генерал перед атакой.

– Я запрещаю тебе к ней приближаться.

Я почувствовал, как всё внутри сжалось – злость и дикий приступ раздражения одновременно захлестнули меня.

– Напомню тебе, папа, мне уже не восемнадцать. И не двадцать один. Твои запреты можешь засунуть себе в…

– Даниил, прекрати! – перебила меня мама, которая, судя по всему, взяла себя в руки. – Олег прав. Лиса – дочь Кати, а ваши игры здесь совершенно неуместны! Подумай, что скажут люди, когда узнают. Ты же понимаешь, как это будет выглядеть?

Я повернулся к ней и медленно сказал:

– Знаешь что, мама? Мне насрать на людей, на то, что они скажут. – Затем я повернулся к отцу и добавил: – И на твоё мнение мне тоже плевать. Это моё дело. Моё и Лисы. Третьих я в эту историю не зову. Я, знаешь ли, не фанат групповухи.

Отец поморщился, как будто я плюнул ему прямо в лицо.

– Прекрати.

Я медленно расправил плечи и поправил пиджак, словно стирая с себя остатки ярости и, сменив интонацию так, будто передо мной стоял один из партнёров, произнёс:

– Давай по-честному, пап. Что ты мне сделаешь, если я решу не прислушаться к твоему «совету»?

Он прищурился, в его глазах проскользнула мысль – просчёт вариантов, план «Б». Я видел это столько раз, что мог почти читать его мысли вслух.

Разные сферы влияния, разные партнёры. Он не сможет надавить напрямую.

– Если Лиса скажет нам, что она не хочет твоего внимания – а судя по сегодняшнему вечеру, это так – я сделаю всё, чтобы у тебя просто не осталось ни времени, ни сил на твои похождения.

Я заметил, как мама посмотрела на отца с явным недовольством.

– Повторюсь, – сказал я ровно, – раньше не лезли в мою жизнь, и сейчас не надо. Это моё дело. Мы сами разберёмся.

Я уже повернулся, чтобы уйти, когда услышал голос отца:

– Сегодня ты к ней не поедешь.

Я остановился, бросив взгляд на родителей.

– Я не шучу, Даниил. Ты и так уже натворил достаточно. Включи мозг – сделаешь только хуже. Ты всегда был упрямым, но даже ты должен понимать: сейчас нужен холодный расчёт. Научись ждать.

Я развернулся к нему. В его взгляде я ничего не смог прочитать. Отец – как чёртов лабиринт.

– Если ты меня понял, то Макс будет рядом. Если нет – я вызову охрану, чтобы ты не устроил ещё один спектакль.

Я рассмеялся. Громко и резко.

– Ничего себе, папа. С шестнадцати такого не было – почти ностальгия, – усмехнулся я, но без веселья.

Отец был прав, и я это понимал, поэтому добавил:

– Я понял тебя. Но и ты пойми: не лезь в это. Не тебе решать, что между мной и Лисой.

Потом повернулся к маме:

– И тебе, мама. Не мешай.

Я вышел и увидел Макса, стоящего у входа на террасу.

– Ну что, мой телохранитель, – ухмыльнулся я мрачно. – Самое время нажраться у меня дома.

Макс кивнул и двинулся следом.

Мы с Максом ушатались почти в хлам. И дело даже не в том, что решили набухаться дома – это само по себе уже было дико непривычно. Просто повод был другой.

Впервые мы пили не за победу, не за сделку и даже не от скуки. Мы топили злость.

Я топил её так, что, казалось, печень уже орала и пыталась свалить из моего тела.

И да, раз уж на то пошло – мы решили не жалеть себя. И не жалели.

Утром голова гудела, как долбаный отбойный молоток. Пробуждение – чистый ад: ни солнце за окном, ни звуки улицы не пробивались сквозь пелену похмельного ужаса.

Я буквально свалился с кровати, как мешок с дерьмом, и поплёлся в душ. Вода била по телу ледяными иглами, но даже это не помогало прийти в себя.

Выйдя из ванной, я сразу потянулся к телефону – привычка сильнее здравого смысла. Открыл рабочие чаты, пролистал пару обновлений и тут же написал Крис:

Даниил: «Все фотографы на месте? Работа идёт?»

Мой мозг, который ещё пытался собраться в кучу после вчерашнего, в принципе был готов к любому ответу. Любому, кроме этого:

Кристина: «Все на месте. Уже приступили к съёмкам».

Глава 50. Лиса

На утро я открыла глаза и увидела стены своей комнаты у бабушки. Простые, светлые, до боли знакомые. Как ни странно, я спала крепко. Все-таки здесь я провела всю сознательную жизнь.

Бабушка встретила меня так, как умела только она – без лишних вопросов. Просто крепкие объятия, тёплый поцелуй в макушку и её вечная мантра: «Моя самая красивая внучка». Мы пили чай на кухне, и я кратко рассказала о вечере, опустив всё, что не должно было выйти наружу. Ни слова о Данииле, ни о Артёме – оставила это в себе.

В тот момент казалось, что рассказывать это было бы как снова проживать всё заново.

Но я знала, что не смогу молчать вечно. Бессмысленно прятать боль от человека, который знает тебя лучше всех. Бессмысленно скрывать это от того, к кому ты приехал в поиске утешения и заботы. Плюс бабушка все прекрасно чувствует и ее волнение – это последнее чего хотела бы я добиться.

Я встала с кровати и направилась в ванную, а из кухни уже доносился запах хвороста. Тёплый, сладкий, такой родной. Быстро умывшись, я прошла на кухню и увидела ту картину, которая словно была вырезана из моего детства: бабушка в переднике, сосредоточенная, серьёзная, с идеально уложенными волосами. Учительская осанка и эта её невероятная, неподдельная доброта, которая всегда была моим тихим островком.

– Доброе утро, ба. – Мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Она обернулась и улыбнулась.

– Доброе, солнышко. Садись, сейчас всё будет готово.

Я подошла к чайнику, включила его и насыпала заварку. Всё было до боли привычным, каждое движение отточено годами. Мы сели за стол, и я взяла один кусочек хвороста, попробовала – и не смогла не зажмуриться от удовольствия.

– Ба, может, пора открыть свою кондитерскую? – Я улыбнулась, смакуя вкус детства. – Это божество заслуживает, чтобы его знал весь город.

Бабушка фыркнула и отмахнулась, словно я сказала что-то смешное.

– Ну надо же, всё рассчитать, подсчитать. – Но в её голосе слышалась искорка, как будто идея ей всё же понравилась.

Потом она внимательно посмотрела на меня. Взгляд стал серьёзным, проницательным, и я уже знала – вопрос не заставит себя ждать.

– Что случилось, внучка?

Я доела хворост и уставилась в стол, как провинившийся ребёнок. Голос вырвался из меня тихо, едва слышно:

– Я сделала ошибку, ба...

Но бабушка только хмыкнула, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

– Не знаю такого человека, который бы не допускал ошибок, Лисонька. Все мы на них учимся.

Я подняла на неё глаза.

– Я… у меня… – Слова застряли в горле. Я почувствовала, как начинаю волноваться, но потом всё-таки выдохнула, собравшись с мыслями. – У нас были отношения с Даниилом.

Как только я это произнесла, внутри всё сжалось.

Отношения – странное и, пожалуй, неправильное слово для того, что между нами было. Это не были отношения в полном смысле. Это была страсть. Ошибка. Или, может быть что-то большее?

– Короткие. – добавила я, словно это могло смягчить значение сказанного.

Бабушка отвела взгляд в сторону, вздохнула тяжело, а потом заговорила:

– Лиса, милая, это было неизбежно, – её голос звучал спокойно, с мудростью. – Ты никогда не говорила о нём вслух, но я видела. Я знала. Тебе нравился этот мальчик. Хотя я всё же надеялась, что ты выберешь кого-то другого.

Я почувствовала, как внутри поднимается чувство вины. Но бабушка продолжила:

– Но я не в праве тебя учить. Знаешь, когда твоя мама вышла замуж за Олега, я тоже была против. Кто они, а кто мы? Их семья, их статус. Всё это казалось таким далеким. Но я промолчала. Хотя Катя понимала моё отношение к семье Громовых.

Она на мгновение замолчала, словно задумавшись, а затем продолжила:

– Но посмотри, что из этого вышло. Она счастлива. За восемь лет, а это долгий срок, Олег показал себя хорошим мужем. А теперь у них есть Софья. Кто бы мог подумать?

Я кивнула. Это была правда.

– Мужчины Громовы умеют удивлять, – произнесла она, внимательно посмотрев на меня.

С этим я тоже была согласна. Даниил удивлял: удивил, когда после ссоры приехал к моему дому; удивил, когда всё равно пытался со мной поговорить; удивил вчерашней дракой.

Мы продолжили завтрак в тишине. Иногда перебрасывались короткими фразами, и рассказами о Софьи.

После завтрака я решила не откладывать звонок Сергею. Чем быстрее я поставлю точку в этом проекте, тем лучше. Взяла телефон и набрала номер. Он ответил почти сразу, явно не ожидавший моего звонка в это время.

– Лиса? Привет. Что-то случилось? – В его тоне мелькнула лёгкая тревога.

– Привет, Сергей. Я хотела сообщить тебе, что я не смогу продолжить работу над проектом, – выдохнула, стараясь говорить ровно. – Проблемы со здоровьем. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

На том конце повисло напряжённое молчание.

– Это ужасно не вовремя, – наконец произнёс он, явно сдерживая раздражение. – Ты сама понимаешь, твои фотографии сейчас на пике. Их уже опубликовали на нескольких международных площадках. Это твой прорыв, Лиса. Ты уверена?

Сердце ёкнуло от его слов, но я уже решила: погружаться в этот хаос снова я не была готова.

– Прости, Сергей. Я действительно плохо себя чувствую. Вряд ли я смогу продолжить.

Сергей выругался себе под нос, но не стал спорить дальше.

– Ладно. Если передумаешь – звони.

– Спасибо, – сказала я и отключила звонок.

После этого мы с бабушкой отправились в магазин. Прогулка оказалась нужной. Мы шли по улицам, дышали свежим воздухом, разговаривали о пустяках. Бабушка рассказывала, как недавно к ней заглянул один из бывших учеников – уже взрослый мужчина, но в её глазах всё такой же мальчишка с озорным взглядом. Я слушала и думала, как же мне повезло, что у меня есть она и мама. Два самых родных человека.

Мы дошли до рынка. Бабушка сосредоточенно выбирала качан капусты для щей, а я вдруг услышала, как завибрировал телефон. На экране высветилось: «Мама».

Глава 51. Лиса

Обед прошёл на удивление спокойно. Мы сидели за столом втроём, как раньше – мама, бабушка и я. Софью мама оставила дома с няней.

Мама задавала вопросы осторожно, не лезла в душу, но и не отпускала меня. С каждым её словом я чувствовала, как натягиваюсь, словно хрупкая струна. Отвечала ровно, аккуратно, без лишних подробностей. Говорить о причине вчерашней драки я не собиралась, и уж тем более не хотела разбирать, что именно спровоцировало этот взрыв.

– Наши взгляды на формат отношений отличаются, – наконец произнесла я, опустив взгляд в тарелку. – И я дала это понять Даниилу. Видимо, он не очень понял.

Бабушка слушала меня спокойно, а вот мама хмурила брови всё сильнее. Наконец, она не выдержала и резко спросила:

– Если его не устраивает формат отношений, и ты сказала об этом напрямую, тогда в чём причина такой бурной реакции? Почему он так взорвался?

Бабушка вдруг тихо засмеялась, и мы с мамой одновременно посмотрели на неё в полном непонимании.

– Ой, Катя, – бабушка хмыкнула, покачав головой. – Ты стала отменным дипломатом, дорогая. «Бурное недовольство» – это мягко сказано. Я видела этого Даниила пару раз, и мне кажется, что слово «бурное» характеризует его в самой малой степени.

Мама криво усмехнулась, но взгляд оставался напряжённым. Она снова посмотрела на меня и спросила серьёзно:

– Лиса, а что дальше? – В её голосе слышалась не просто забота – тревога, подкреплённая маминым чутьём.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я осторожно.

– Я имею в виду то, что я, как и ты, знаю Даниила. И вчерашний инцидент… – она на секунду замолчала, вздохнула. – Это шокировало всех. Лилия была бледна, Олег тоже выглядел мрачнее тучи. Это опасно. Сегодня он ударил Артёма, а завтра что? Я хочу знать, что если он переступит границу…

Я не дала ей договорить, резко прервав:

– Мам, всё будет хорошо. Я не думаю, что мне понадобится ваша с Олегом помощь. Может, он вчера просто перепил или...

Но тут в разговор резко вмешалась бабушка, сжав губы в тонкую линию:

– Или, может быть, мальчику впервые отказали? – В её голосе звучала спокойная, слегка насмешливая мудрость. – Я видела таких сорвиголов в школе. Всегда были те, кто привык получать всё сразу. И когда им кто-то наконец отказывал, они воспринимали это как настоящий удар по самолюбию.

Я невольно задумалась. Может, бабушка и права. Возможно, Даниил отреагировал так бурно, потому что я, а не он, сказала «стоп».

После обеда мама решила подвезти меня домой. Я собиралась остаться у бабушки на ночь, но нужно было заехать к себе – забрать машину, вещи и ноутбук с зарядным устройством. Плюс… платье. Это чёртово платье, которое до сих пор напоминало мне о вечере, который перевернул всё с ног на голову.

Поднимаясь по лестнице, мама шла рядом со мной молча, но, когда я поставила сумку у двери и бросила взгляд на аккуратно развешенное платье, она заговорила.

– Лиса, – её голос прозвучал спокойно. – Я хочу, чтобы ты знала: ты всегда была красивой девушкой. И как твоя мама, я скажу тебе это снова – ты самая-самая красивая. Но вчера ты была не просто красива, ты блистала. И я рада этому.

Я повернулась к ней, сдерживая эмоции, которые вдруг подступили слишком близко. Глубоко вдохнула, готовясь к банальной фразе поддержки, но мама продолжила:

– Не подумай, я не про то, чтобы ты вписывалась в чьи-то рамки. Нет. Я просто увидела перед собой сильную, уверенную, взрослую девушку. И я горжусь тобой.

Слёзы подступили к горлу. Я быстро моргнула, чтобы не дать им скатиться по щекам. Глупо, но эти слова тронули сильнее всего.

– Спасибо, мам.

Мы закончили собирать всё необходимое спустя двадцать минут. Мама крепче обычного обняла меня на прощание и, не сказав больше ни слова, уехала.

Сумку я забросила на заднее сиденье, и вскоре уже направлялась обратно к бабушке. Время близилось к трём, и в голове непроизвольно проскользнула мысль о том, что ребята на локации, скорее всего, уже закончили съёмки.

Раньше, в это время, я бы уже просматривала отснятый материал, планировала дальнейшие кадры. Может, уже даже встретилась бы с Мариной за обедом, обсуждая детали съёмок. А теперь – пустота.

Вместо работы – тишина и бесконечный поток мыслей.

И снова перед глазами всплыл образ Даниила.

Пока я была рядом с мамой и бабушкой, всё казалось проще. Время с семьёй притупило боль, отвлекло. Но теперь, когда я снова осталась одна за рулём, его лицо словно ожило в моей памяти. Его взгляд. Его руки. Его голос…

И всё это снова накатило: злость, боль, разочарование – в нём, в себе, во всём этом хаосе, который, казалось, никогда не закончится.

Как мне вырвать тебя из своего сердца?

Я сжала руль сильнее, пытаясь прогнать это наваждение.

Зазвонил телефон. Я резко посмотрела на экран – Сергей. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Мы уже говорили сегодня утром, и хотя он был недоволен моим уходом из проекта, этот звонок явно не был простой проверкой.

Может, что-то случилось с Артёмом? Может, он снова сцепился с Даниилом? Мысль ударила по нервам, как током. Дрожащей рукой я взяла трубку, ощущая, как внутри всё сжалось от страха.

– Да?

В ответ услышала раздражённый, почти крикливый тон Сергея:

– Лиса, я должен знать, насколько ты больна. Можешь ли ты выйти на проект? – Он замолчал на секунду и продолжил, попытавшись пошутить: – Скажи мне, что это просто мигрень. Я готов отвезти тебя к самому дорогому врачу прямо сейчас!

Я моргнула, пытаясь осознать, что только что услышала. Почему такая срочность? Почему вдруг такая мольба?

– Сергей, что случилось? – голос звучал глухо, я не могла скрыть тревоги.

Ответ прилетел как удар под дых:

– Случилась катастрофа! – Он почти заорал. – Я уже высказал всё Артёму и его предложению выйти на локацию вместо тебя! Чёрт, Лиса, я думал, это будет выход из ситуации. Артём сам предложил помощь, и я подумал, что всё решится.

Глава 52. Лиса

В назначенное время я уже ставила машину на парковку возле офиса. Внутри царила привычная суета – люди спешили по своим делам, кто-то обсуждал что-то на бегу, раздавались звонки и слышался глухой гул разговоров. Всё казалось обычным. Даже уютным. Я соскучилась по этому шуму, по рутине, по стабильности.

Я поздоровалась с коллегами, которые попадались мне на пути, стараясь изобразить уверенность, которой на самом деле не было. Нужно было не терять времени – быстрее подписать бумаги и уйти, без лишних разговоров.

Подойдя к кабинету Сергея, я постучала и почти сразу услышала его голос:

– Входите.

Я открыла дверь, собираясь быстро произнести: «Сергей, принесла документы» – как замерла на пороге.

Он был там.

Даниил.

Расслабленно сидел в кресле напротив Сергея, вертя в руках телефон. Его взгляд был сосредоточен и спокойный. Никакой насмешки, никакого презрения – просто тотальное, хищное спокойствие. Я невольно вздохнула, резко и судорожно.

Я не ожидала. Ни на секунду не могла представить, что он будет здесь. Ноги будто приросли к полу. Я уже хотела сделать шаг назад, но Сергей поднялся со своего места и резко, почти поспешно сказал:

– Что ж, не буду вам мешать.

И, не дожидаясь моего ответа, выскользнул из кабинета, закрыв за мной дверь.

Я осталась стоять. В груди стучало сердце так громко, что я была уверена – он слышит. Хотелось убежать, выскочить следом за Сергеем, подписать бумаги на бегу и забыть об этом дне, как о кошмаре.

– Привет. – Его голос прозвучал спокойно, почти мягко. – Не ожидала, правда?

Я сглотнула и выдавила из себя глухо:

– Нет.

Он слабо усмехнулся. Эта улыбка не была насмешливой. Она была… грустной. Он кивнул в сторону пустого стула напротив себя.

– Присаживайся. Нам есть о чем поговорить.

Я сделала глубокий вдох, стараясь сохранить хотя бы остатки хладнокровия, и медленно подошла к креслу.

Села.

И в тот же момент, как только я посмотрела на него, у меня буквально перехватило дыхание.

Внешне он оставался тем же Даниилом, которого я знала – уверенным, сосредоточенным. Но теперь на его лице читалось другое. В глазах бушевал тот самый ураган, который я видела в тот вечер на дне рождения мамы. Гнев, боль, злость – всё это смешалось в его взгляде, и я почувствовала, как меня охватывает страх.

Я не могла произнести ни слова. Просто смотрела, ожидая.

– Тебя не так-то легко найти, Лиса. – Голос ровный, но напряжение пряталось за каждым словом.

Я заставила себя выговорить:

– Может не стоило искать? Если человек даёт понять, что не хочет общения – это, знаешь ли, довольно прямой намёк.

Он усмехнулся. Взгляд стал чуть мягче, но в нём все равно тлел огонь. Провел рукой по волосам – нервный жест, которого я не замечала за ним раньше. И только сейчас я заметила: он выглядел уставшим. Даниил всегда был человеком-батарейкой, энергия которого не иссякала. Но сейчас он был другим. Усталость сквозила в каждой чёрточке его лица.

– Я бы хотел, чтобы ты вернулась на проект, – начал он, подбирая слова и стараясь контролировать тон.

– Это исключено. – Я перебила его резко и жёстко. – Я не вернусь.

Он посмотрел на меня, и в глазах его вспыхнула досада. Но Даниил снова сдержался.

– Лиса, твоя фирма подписала контракт. Ты…

– У нас полно хороших фотографов, – снова перебила я, не давая ему закончить. – Любой сможет меня заменить.

Я посмотрела на него прямо и с вызовом. Это было уже не о проекте.

Это было о нас.

О том, что у нас так и не получилось.

– Меня может заменить любой, Даниил. – повторила я твёрдо.

Он медленно покачал головой и, не отрывая от меня взгляда, произнёс:

– Нет.

После этого он резко выдохнул и встал. Я вздрогнула от его резкого движения. Он заметил это, но остался стоять на месте, лишь провел рукой по волосам.

– Окей, – его голос стал жёстче. Теперь передо мной был привычный Даниил– Тогда я прошу карточку помощи. Или как там это называется, когда сталкиваешься с чем-то впервые и нужен хренов совет? Подсказка для новичка?

Я непонимающе нахмурилась.

– О чём ты? – В моем голосе сквозило замешательство.

Он подошёл чуть ближе, взгляд прожигал насквозь.

– О том, что ты сделала со мной, Лиса. – Его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Что мне делать с тем, что ты просто вырвала меня из моей грёбаной реальности и ушла?

Я замерла. От его слов перехватило дыхание. Он стоял передо мной, больше не скрываясь за своей маской хладнокровия. В его взгляде больше не было спокойствия – там бушевал настоящий ураган.

Даниил тяжело выдохнул, словно пытался взять себя в руки. Он снова провел рукой по волосам и, не глядя на меня, заговорил сдержанно, стараясь сохранить контроль над собой и разговором.

– Тогда я сказал тебе правду, – его голос прозвучал хрипло. – О том, что у нас не те отношения, чтобы предъявлять друг другу претензии.

Я закрыла глаза.

Нет, я не хотела слышать это снова. Не хотела возвращаться туда, в тот момент, когда эта фраза прозвучала впервые.

Тогда это было как удар под дых, как скрежет ножа по стеклу.

Но он продолжил, и его голос стал другим – тихим, с какой-то странной ноткой сожаления:

– Это было действительно так, Лиса, – пауза повисла, между нами, и он выдохнул почти беззвучно. – Но это не умоляет того факта, что в тот вечер я действительно спал с другой.

Финиш.

Конец.

Я знала это.

Знала уже давно. Но одно дело – знать. Совсем другое – услышать это прямо.

Удар снова стал ощутимым, как нож, который вонзается в уже зажившую рану, вырывая все изнутри.

Я резко поднялась, ноги сами двинулись к выходу. Я должна была уйти. Вырваться. Спастись.

Но я успела сделать всего пару шагов, когда Даниил быстро подошёл ко мне. Его руки легли на мои плечи – не жестко, но достаточно крепко, чтобы остановить меня. Его голос стал мягким, почти умоляющим: