Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"
Автор книги: West Darina
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5. Лиса
Прошла неделя, за которую я успела отснять ещё одну частную съёмку, провести несколько часов за цветокоррекцией, выбрать лучшие кадры для клиентов и, наконец, разобрать материалы с основной работы.
Я работала в агентстве, специализировавшемся на съёмках для брендов, рекламы и частных заказов. Мне нравилась это фирма. Отличные ребята в ней работали.
При этом я могла брать частные заказы, что было крайне удобно. Многие коллеги потом уходили в свободное плавание, после того как нарабатывали клиентскую базу
Дни тянулись в привычном ритме: дом, работа, выезды и спорт.
Я ходила пару раз в бассейн и занималась пилатесам. По нескольким причинам: во-первых – это моя фигура. К сожалению, я имею тот тип бедер, которые в любую минуту могут превратится в сморщенный апельсин. Во-вторых, это из-за работы. Съёмки порой проходят в разных локациях, я должна быстро передвигаться, стоять не в самых удобных позах.
Это был мой привычный ритм, в котором я чувствовала себя комфортно, но в последнее время мысли постоянно возвращались к маме и её новостям.
Она звонила почти каждый день.
– Лис, ты не представляешь, насколько всё оказалось сложнее, чем я думала.
– Но ты же говорила, что благодаря связям процесс пойдёт быстрее?
– Да, но быстрее не значит легче. – В её голосе слышалась усталость, но ещё сильнее – волнение и нетерпеливое ожидание. – Документы почти готовы, осталось уладить несколько формальностей, и мы сможем забрать её домой.
Я невольно улыбалась, слушая, с какой теплотой мама говорила о девочке, с которой ещё даже не была знакома.
– Ты уже знаешь, как её зовут?
– Да. Пока решили не менять имя, но… – Мама ненадолго замолчала. – Думаю, тебе оно понравится.
Дни тем временем шли своим чередом. Я отвозила клиентам готовые фотоотчёты, заканчивала съёмки, а однажды вечером решила заехать к бабушке.
Мы сидели на кухне, за тем самым столом, за которым я выросла, где запах чая всегда был родным, а в воздухе витало ощущение тёплой защищённости.
– Наверное, я всё ещё до конца не могу поверить, что в нашей семье станет на одного человечка больше.
Бабушка посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах промелькнула грусть, словно она невольно вспомнила прошлое.
– Помню, как твоя мама говорила, что ей достаточно одной дочери. А теперь вот…
Я усмехнулась, отпивая чай.
– Может, вторая внучка будет дружить с цифрами? Кто-то же должен продолжить вашу семейную традицию.
– Поживём – увидим. – Бабушка ненадолго задумалась. – Хотя, мне кажется, твоей маме сейчас совсем не важно, кем вырастет эта девочка. Она столько лет старалась быть сильной, всего добиваться сама, никому не показывать, как ей бывает трудно. А теперь, думаю, ей просто хочется дарить кому-то свою любовь.
Я задумалась над её словами. Наверное, бабушка понимала маму лучше, чем кто-либо другой.
– Ты, пожалуй, права.
– Значит, скоро станешь старшей сестрой, – заметила бабушка уже веселее. – Даже интересно, как ты справишься с этой ролью.
В ту ночь я долго не могла уснуть, перебирая в мыслях наш разговор.
А спустя несколько дней встретилась с Мариной. Мы сидели в небольшом баре, где играла негромкая музыка.
– Ну, выкладывай, как там твой парень? – спросила я, откидываясь на спинку кресла.
Марина, будто только и ждала этого вопроса, довольно прищурилась и подалась вперёд.
– Я в восторге! Он совершенно другой, не похож на тех, с кем я встречалась раньше. Внимательный, заботливый. И мне с ним действительно хорошо.
– Кажется, пару месяцев назад я слышала нечто подобное.
– Ой, не начинай! – Марина отмахнулась. – В этот раз всё иначе. Вот увидишь. Кстати, а у тебя что на личном фронте? Не думаешь, что пора уже с кем-нибудь познакомиться?
– Ты же знаешь, я недавно рассталась.
– Лис, прошло полгода. Не так уж и недавно.
Я повертела бокал в руках.
– С Димой всё было серьёзно. Мы полтора года встречались. Он многое для меня значил.
Дима работал веб-дизайнером, и когда его компания решила перебраться за границу, он уехал вместе с ней. Для него это была прекрасная возможность, и я не имела права просить его остаться. Да и сама не собиралась бросать всё и ехать следом. Мы расстались спокойно, без ссор и взаимных обвинений. Просто в какой-то момент поняли, что дальше каждому придётся идти своей дорогой.
Он был моим первым с кем я узнала, какими могут быть отношения, в которых тебя уважают, слышат и принимают такой, какая ты есть. И я до сих пор была ему за это благодарна.
– Он, кстати, недавно звонил, – добавила я. – Рассказывал, как устроился, спрашивал, как у меня дела.
– И что? Никаких мыслей попробовать снова?
– Нет. У него теперь своя жизнь, у меня своя. Мы оба это понимаем.
Марина помолчала, а потом неожиданно произнесла:
– Знаешь, Лис, ты ведь никогда мне не рассказывала, но я давно подозреваю, что ты любишь другого.
Я подняла на неё глаза. Откуда она могла знать? Я ведь никогда не говорила об этом вслух. Даже самой себе старалась не признаваться.
– Не смотри на меня так, – негромко добавила она. – Я не собираюсь выпытывать подробности. Просто иногда мне кажется, что ты никого к себе по-настоящему не подпускаешь. Будто заранее знаешь, что никто с ним не сравнится.
Я не нашлась что ответить. Да и что тут скажешь, если она оказалась слишком близка к правде?
К счастью, Марина не стала развивать эту тему, и вскоре мы заговорили о другом.
Домой я вернулась уже поздно вечером. Едва успела переодеться, как позвонила мама.
– Лиса, приезжай завтра. Познакомишься с сестрой!
Я не сразу осознала услышанное.
– Завтра? Уже?
– Да! Представляешь, всё наконец решилось. Документы оформлены, утром едем за ней.
Мама говорила так радостно, что я невольно улыбнулась. Столько недель ожидания, разговоров, волнений – и вот теперь девочка, о которой мы столько слышали, наконец станет частью нашей семьи.
Глава 6. Лиса
Я проснулась раньше будильника. За окном ещё было темно, но сон уже окончательно прошёл. Сегодня я ехала к маме – знакомиться с младшей сестрой. От одной этой мысли хотелось улыбаться, и всё же радость почему-то смешивалась с тревогой.
Дело было вовсе не в ребёнке. Я не сомневалась, что мама окружит девочку любовью и заботой, бабушка будет души в ней не чаять, да и Олег, уверена, сделает всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Меня беспокоило другое – дом, в котором ей предстояло расти.
Я прожила там достаточно долго, но так и не смогла почувствовать себя своей. Роскошные комнаты, дорогая мебель, безупречный порядок – всё это скорее напоминало красивую гостиницу, чем место, куда хочется возвращаться.
В доме постоянно бывали гости. Деловые партнёры Олега, влиятельные знакомые, родственники, которые с неизменной вежливостью интересовались нашими делами, но умудрялись при этом дать понять, что мы с мамой здесь чужие. Я привыкла к их любезным улыбкам, оценивающим взглядам и разговорам, в которых приходилось тщательно подбирать слова.
Поначалу я старалась вписаться в это окружение. Надеялась, что со временем привыкну, перестану чувствовать себя неловко и однажды смогу назвать этот дом своим.
Но сколько бы времени ни проходило, ощущение чужого места так и не исчезло.
Последней точкой стала та ночь.
Я помню всё до мельчайших деталей. Как будто это было вчера. Тогда мне было девятнадцать. Я уже понимала, что в скором времени съеду. Тогда Даниил закончил учёбу в Швейцарии и вернулся на время домой.
Он стал другим.
Чуть старше, чуть жёстче, ещё более уверенным. Теперь он жил не просто как наследник влиятельного отца, а как человек, который уже занял свою нишу.
Мама и Олег уехали на пару дней, и я осталась одна в доме. Я не знала, был ли Даниил дома, да и, по правде говоря, меня это не волновало.
Ночью меня разбудил какой-то звук. Всё вокруг было тихо, но что-то насторожило. Взглянула на часы – три ночи.
Натянув тонкий кардиган, босиком вышла в коридор. Дом спал, но в воздухе витала странная напряжённость. Я собиралась вернуться в комнату, как вдруг снова раздался звук.
Приглушённый. Глухой.
Будто кто-то подавленно стонал.
Я напряглась. Может, кому-то стало плохо? Людмила, домоправительница, тоже осталась в доме. Может, ей стало нехорошо? Или ещё кому-то из персонала?
Я осторожно спустилась вниз, стараясь не шуметь. Звук доносился с улицы, а именно с веранды. Я прижала ладонь к груди, прислушиваясь.
Это точно были стоны.
Я замерла.
Потом всё же сделала шаг вперёд. Дверь на террасу была чуть приоткрыта и я услышала, что звуки доносятся из стороны бассейна.
Меня охватила непонятная тревога, та самая, что появляется на уровне интуиции, когда ты не можешь сразу объяснить себе происходящее, но что-то внутри уже подсказывает тебе, что все не так, как должно быть. Может, кто-то из персонала упал в бассейн или задыхался, не в силах выбраться. Эта мысль моментально вспыхнула у меня в голове, и, прежде чем я успела подумать о том, стоит ли вообще вмешиваться, ноги уже сами понесли меня в сторону бассейна. Я вышла, слегка замедлив шаг, обошла угол дома и посмотрела в сторону бассейна.
Вода в нем отливала голубоватым свечением, по поверхности бежали мелкие волны, разбиваясь о бортики, а в самом центре, в этой движущейся, дрожащей глади, находились двое.
Даниил.
И девушка, которую я никогда прежде не видела.
Они двигались так, что в этом не было ничего нежного, ничего чувственного – только жесткость, спешка, голодное желание, приправленное той долей грубости, от которой становилось неловко даже просто наблюдать. Она обвила его ногами за талию, а он удерживал ее за бедра и насаживал на себя. Она откинула голову назад и громко стонала повторяя что-то.
Я оцепенела.
Мне было 19 лет и у меня не было отношений. Я, конечно, понимала, что такое секс, но каждый раз при просмотре фильмов, где были такие моменты я безумно сильно краснела и пыталась пролистать.
В груди что-то сжалось – не от стыда, нет. За эти 2 года он приезжал домой на каникулы и каждый раз эти недели сопровождались тем, что он просто отрывался со своими друзьями. С Максом, с которым познакомились еще после первого семейного ужина и другими ребятами, которые чаще всего были в его окружении. И девушки. Было много девушек. Он редко приводил, но все-таки были моменты. В это время я сгорала из-за ревности. Как можно любить человека столь непохожего на себя и на все то, что ты любишь?
Но я любила.
Я понимала, что должна развернуться и уйти, что не имею права стоять здесь, что я – посторонний человек, который совершенно случайно оказался в этой ситуации, но что-то внутри меня не давало мне сдвинуться с места. Я не могла перестать смотреть.
А затем он заметил меня.
Резко, словно почувствовал взгляд.
Я ожидала чего угодно – раздраженного удивления, замешательства, возможно, даже лёгкого смущения, но Даниил не отвел взгляд. Напротив – он посмотрел мне прямо в глаза. И этот взгляд был тяжелым, пристальным, пронизывающим насквозь. В нем не было ни стыда, ни неловкости, а только колючее недовольство и злость.
А потом он усмехнулся, не так как обычно (да, он умел усмехаться по-разному: зло, снисходительно, насмешливо). Какой-то мерзкий, едва заметный проблеск удовольствия от того, что я смотрю.
Я не выдержала и развернулась, ушла быстрым шагом, не оглядываясь. В комнате, лежа на кровати я плакала и злилась. Злилась на себя, на то, что я такая жалкая, некрасивая.
Я была недостаточно привлекательная, чтобы он заметил меня, и недостаточно интересная, чтобы он со мной пообщался больше трёх минут.
На следующее утро я не планировала выходить из своей комнаты слишком рано. Мне было стыдно, что он видел меня. Не хотела я встречаться и с его девушкой. Одно дело знать, что они у него есть, другое дело видеть и понимать, что я не просто не дотягиваю – я другая! Я перестала распускать свои волосы, потому что теперь мне казалось, они слишком пышные, слишком непослушные и что бабушка, говоря о том, что я как солнце, просто видит меня своими глазами. Я стала носить одежду, которая скрывает мои бедра, кофты, которые прикрывают мою попу.
Глава 7. Даниил
Я вышел из дома, глубоко вдохнул воздух и быстрым шагом направился к машине. Холодный металл дверной ручки приятно охладил ладонь, когда я открыл её, сел за руль и завёл двигатель.
Часы на панели показывали 12:07.
Знакомство состоялось.
Я ехал, не торопясь, пальцами постукивая по рулю. В голове крутилось одно: отец тронулся.
Олег Громов, человек, который всегда выбирал стратегические ходы, внезапно решил усыновить ребёнка.
Абсурд.
Эта мысль не давала мне покоя. Я знал его слишком хорошо – он никогда не делал ничего просто так. В любой его поступок была заложена логика, выгода, расчёт. Я пытался понять, где здесь выгода? Что он получил, подписав все эти бумаги? Семейное благообразие? Статус добропорядочного мужа и отца? Попытку казаться лучше в глазах общества?
Я усмехнулся, резко крутанув руль.
Полнейшая блажь.
Я привык, что мир держится на чётких принципах. Деньги, власть, нужные связи. Всё это имеет цену. Но ребёнок? Отец никогда не интересовался вещами, которые не приносят прибыли. Это не его стиль. Мысленно я уже отложил этот вопрос в сторону, когда вдруг вспомнил кто там был еще.
Лиса.
В последнее время она старалась, чтобы мы меньше встречались.
Я не мог не заметить, что она совсем не изменилась. Всё такая же скучная, правильная – вся из себя белая и пушистая. Провинциальная девочка, когда-то пытавшаяся затесаться в этот мир, но так и не ставшая его частью.
И, разумеется, я прекрасно помню, как она на меня смотрела.
С первого дня. С самого первого семейного ужина.
Её робкие взгляды, быстрая смена эмоций – и то, как она почти краснела, стоило мне лишь задержать на ней взгляд.
Такие вещи я всегда замечал безошибочно.
Она влюбилась?
100%. И уверен, что сохла по мне ни один год. Может даже и сейчас, хотя не уверен, все-таки время прошло.
Сколько? Вроде восемь лет.
Эх время-время, как быстро оно летит. Еще, кажется, недавно я драл без разбору девочек в Швейцарии. И какие они были! Красота. Горы, сноуборд и миньеты по утром. Сейчас уже немного сложнее отрывать голову от подушки после бурной попойки.
Воспоминания были такими яркими, что пришлось почти насильно вернуть себя в настоящее.
Что до Лисы – я без труда мог бы воспользоваться её влюблённостью ещё тогда, когда она только появилась в нашем доме. Просто из любопытства. Не потому, что она действительно меня интересовала, а потому, что мог себе это позволить.
Меня никогда не смущали условности. В конце концов, она ведь не сестра и не родня – никаких преград.
Если бы в ней было хоть что-то притягательное, я бы не удержался.
Но Лиса никогда меня не привлекала.
Абсолютно.
Я не любил таких – наивных, прозрачных, предсказуемых. Мне нравились другие.
Телефон завибрировал на соседнем сиденье. Я бросил короткий взгляд на экран – и тут же закатил глаза.
На дисплее высветилась фотография мамы.
Я ответил, не сбавляя скорости.
– Дэн, милый, ты уже закончил с этим фарсом? – голос был звонким, с лёгкой хрипотцой.
Я усмехнулся.
– Ты про театр одного актёра с отцом в главной роли? Да, отыграли первый акт.
Она хмыкнула.
– И?
– Он окончательно тронулся.
– О, я так и думала, – раздался лёгкий смех. – Под старость лет решил поиграть в заботливого папочку?
– Ну, как сказать. До старости ему ещё далеко, но кризис среднего возраста, похоже, ударил хорошо.
Я слышал, как в трубке раздался какой-то посторонний шум, а затем её голос:
– Чёрт, эти идиоты опять перепутали мой заказ. Дэн, ты не поверишь, я попросила шёлк цвета шампанского, а они мне прислали какой-то грязно-бежевый ужас. Парижские ателье уже не те.
– Сложно быть музой высокой моды, – лениво протянул я.
– Сложно, – с пафосом согласилась она. – Кстати, ты хоть представляешь, какой сейчас ад в Париже? Неделя моды – это просто форменный хаос.
– Прекрасно представляю.
Она проигнорировала мой ответ.
– Если вдруг надумаешь выбраться, скажи. Я на показе Saint Laurent в пятницу.
– Маловероятно, что я захочу пересекаться с той толпой селебрити и дизайнеров.
– Ладно, Дэн, мне пора. Жду новостей, если Олег окончательно слетит с катушек. Я скоро прилетаю и нам нужно встретится, я давно не видела тебя, и очень соскучилась, милый
– Хорошо, мам
Я сбросил вызов и, наконец, въехал в центр.
Высотка Black Sun Events возвышалась над остальными зданиями, стеклянный фасад отражал солнечный свет, ослепляя случайных прохожих.
Я припарковался, передал ключи парню из службы парковки и быстрым шагом направился в холл. Меня сразу встретила девушка на ресепшене.
– Добрый день, Даниил Олегович.
Я коротко кивнул, не сбавляя шага, и направился к лифтам.
Спустя минуту был уже на своём этаже, где находилась фирма, и прошёл в кабинет – там ждала основная команда.
С кем-то я познакомился ещё во время учёбы, с кем-то – в Швейцарии, с кем-то – на вечеринке.
Умные, быстрые – я таких люблю.
Мой бизнес связан с индустрией развлечений. И, чтобы устроить действительно хорошую тусовку, нужно быть профессионалом.
Сегодня у нас было запланировано собрание.
Открыв дверь, я сразу заметил Стасяна – он стоял у окна, заложив руки за голову. Внешне расслабленный, но именно этот человек мог устроить тусовку века за один вечер.
Крис в это время расхаживала по комнате, что-то быстро набирая в телефоне. Она умела находить нужных людей – и в этом заключался её главный талант.
За большим столом сидел Никита. Он внимательно вглядывался в экран ноутбука. Я знал, что наш финансовый директор уже просчитывает издержки и риски предстоящего мероприятия – ведь именно ему первому я рассказал о новом проекте.
– Ну что, детки, – лениво произнёс я, бросая папку с документами на стол. – Начинаем шоу?
– Давно ждём, – протянул Никита, скрестив руки.
Глава 8. Лиса
Будильник прозвенел слишком рано. Я медленно открыла глаза, собирая мысли в кучу, прежде чем подняться с кровати. Обычное утро, обычный день – только внутри оставалось странное послевкусие.
Вчерашняя встреча.
Я быстро приняла душ, собрала волосы в небрежный хвост, надела светлый лонгслив и свободные джинсы. Бросив в сумку камеру и блокнот, схватила ключи и вышла из квартиры – впереди ждал рабочий день.
Город встречал привычной суетой.
В агентстве уже кипела утренняя работа: в одной студии проверяли оборудование, ассистенты таскали кофры, визажисты обсуждали съёмку, а в углу кто-то оживлённо размахивал руками, объясняя моделям, что в кадре нужно больше «естественности».
Атмосфера была знакомой – живой, беспорядочной, но своей.
Я скинула сумку на стул и только успела сделать глоток чая, как услышала голос Марины.
– Ветрова! Ты чего так рано?
Я обернулась.
Марина сидела на одном из высоких стульев, накрашенная, собранная, с чашкой кофе в руках.
– Так в чате написали, что сегодня Сергей хочет собрать с утра всех.
– Вон оно что – хмыкнула она. – Слышала, что хочет привлечь Артёма к проекту
Сделав глоток из своей кружки, она спросила:
– Как думаешь, он опять попытается убедить тебя сняться у него?
Я вздохнула, понимая, что ещё не рассказала подруге, что уже побывала на фотосессии, поддавшись уговорам Артёма.
– Посмотрим, – лишь сказала я, делая мысленную отметку: сегодня после собрания обязательно расскажу о своём новом опыте.
Марина на мой ответ лишь рассмеялась.
Через полчаса нас вызвали на собрание в главный кабинет, где нас уже ждал наш начальник Сергей. Он сидел на краю стола и сосредоточенно наблюдал, как постепенно заполняется комната.
Сергей был не похож на типичных руководителей – креативный, экспрессивный, вечно в движении, но с лёгкими нотками истерии, если что-то шло не по плану. Он умел вдохновлять, мог раздражать, но точно не был скучным.
– Так, народ, слушаем сюда! – хлопнул он в ладони, собирая всех вокруг. – У нас новый проект с косметическим брендом, большая серия съёмок. Итак, распределяем.
Он быстро начал перечислять задачи, переходя от одного имени к другому.
– Лиса, бьюти-съёмка. Это чистый свет, портреты, макро. Тебе доверяю, потому что ты, по-моему, одна из немногих – тут он обвел всех укоризненным взглядом – понимаешь разницу между «натуральным сиянием» и «вспотевшей кожей».
Я только кивнула.
– А вот лайфстайл мы отдадим… – он сделал паузу, щёлкнув пальцами. – Артёму.
Я не удивилась. Марина поджала губы, сдерживая смешок.
– Ну вот и он. Величайший развратник современности.
– Марина! – Сергей повернулся к ней, прищурившись. – Он, между прочим, гений.
– Да, да, только его портфолио заполнено снимками в стиле ню.
– Он фотографирует искусство, Марина.
Она усмехнулась.
– Если искусство – это сиськи на белом фоне, тогда ладно.
Я подавила смешок, как и многие стоящие рядом, а Сергей сделал вид, что не услышал.
– Так, значит, кто-то пусть свяжется с Артёмом и скажет, что мы его ждём.
– Я уже написала, – сказала я.
– Вот и отлично! Всё, планёрка окончена, давайте работать!
Артём появился в агентстве через час – высокий, светловолосый, с вечно взъерошенными волосами и расслабленной походкой. Он двигался так, будто весь мир существовал исключительно ради его удобства. Я заметила его первой и, не успев ничего сказать, услышала:
– Лиса, моя любимая!
Я не смогла не улыбнуться
– Артём, моя головная боль.
Он рассмеялся, подойдя ближе.
– О, как я скучал по твоему обострённому чувству сарказма.
– Ты здесь по делу, так что можешь не распыляться.
Он приложил руку к груди.
– Ты так со мной, после всего, что между нами было?
Марина, проходя мимо, хмыкнула:
– Ой, Лебедев, если бы между вами действительно что-то было, ты бы давно этим хвастался.
– А ты знаешь, что у нас недавно была фотосессия? – с хитрой улыбкой сказал он Марине, продолжая смотреть на меня.
Марина застыла.
– В смысле? – спросила ошарашенно подруга, переводя взгляд с меня на Артёма и обратно.
– Ну не так, как ты себе представляешь, – поспешно сказала я, качая головой. Что ж, всё же не так я хотела поделиться новостью. Я виновато посмотрела на Марину, понимая, что сейчас последует много вопросов.
Артём тем временем рассмеялся.
– Но всё же, это было очень – здесь он сощурил глаза и хриплым голосом произнес – сексуально!
– И что, Лиса, каково это – сниматься у него? – прищурившись, спросила Марина и для пущего эффекта сложила руки на груди.
– Непривычно, – вздохнула я, отвечая и одновременно ощущая всё большее чувство вины за то, что скрыла эту информацию.
– Она волновалась, но выглядела шикарно, – заметил Артём.
Я отвела взгляд. Меня всегда смущало то, как он это говорил.
– Ты слишком любишь раздавать комплименты. – не могла не заметить я.
– Потому что ты их не умеешь принимать, пупсик. Тебя учишь-учишь, а ты всё….
Я закатила глаза.
Мы с Артёмом работали вместе уже не первый год. Он знал о моих комплексах – знал всю мою историю. Мы познакомились, когда я только устроилась в агентство. Артём уже работал, успев завоевать репутацию талантливого, но слишком свободолюбивого фотографа. Его стиль не вписывался в рамки агентства, и в итоге он ушёл, открыв собственную студию.
Но мы не потеряли связь. Не знаю, чем я его зацепила – я была слишком тихой, замкнутой. И всё же это не мешало нам дружить.
– Ладно, пошли к шефу, раз ты теперь снова с нами.
Он ухмыльнулся.
– Только при одном условии: после этого ты покупаешь мне кофе.
– Не наглей, Тёма.
– Ты ещё не поняла, что мне бесполезно отказывать?
Я не смогла сдержать улыбки.
Мы заглянули в кафе недалеко от агентства, сразу после того как Артём получил всю необходимую информацию для нового заказа. Место было нам давно знакомо – мы бывали здесь сотни раз. Ничего особенного: тёплый свет, аромат свежемолотого кофе, приглушённая музыка. Здесь всегда можно было укрыться от городской суеты и спокойно поговорить.
