Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"

Автор книги: West Darina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37. Лиса

К пяти часам я подошла к его отелю. Переодеваться не стала – не видела в этом смысла. Я и сама не знала, чего жду от этой встречи, что хочу услышать или увидеть, когда увижу его снова. Но одно было ясно: я не смогу играть в эти игры, где чувства ничего не значат.

Чувства? Господи, почему я думала, что в их мире они могут быть?

После его звонка я так и не смогла вернуться к работе.

Всё – закончилось.

Я ушла в наш номер и села на кровать, просто уставившись в одну точку. Мысли крутились кольцом, снова и снова возвращаясь к одному моменту: я его заинтересовала тогда, когда была рядом с Артёмом. Когда он увидел, что я могу быть желанной для другого. Когда в разговоре проскользнуло то невинное упоминание о гонщике.

Его спортивный интерес.

Вот и всё.

И тогда я вспомнила его слова. В тот момент, когда всё только начиналось, он обронил фразу: «Ты повзрослела». Только теперь я поняла, что он на самом деле имел в виду. Это не была похвала. Это была констатация факта. Я стала той, кто, по его мнению, знает правила игры. Отношения без обязательств. В его глазах я, наконец, доросла до такого.

Я судорожно выдохнула.

Я не смогу так. Даже сейчас, представляя, что он провёл ночь с другой мои внутренности, сжались в тугой узел.

Когда я вошла в отель, что-то внутри меня будто замёрзло. На ресепшене я спросила, могу ли увидеть Алису Леднёву. Женщина за стойкой вопросительно посмотрела на меня. Я машинально показала свой бейдж фотографа:

– Мы договаривались о съёмке.

– Она выселилась в обед, – вежливо ответила администратор.

Я только кивнула. Пока поднималась в лифте, подумала: она уже уехала – и вот теперь, значит, меня можно позвать?

Я усмехнулась про себя – горько, без эмоций.

Я постучала в дверь. Рука не дрожала. Я была пугающе спокойна – как будто внутри всё заледенело.

– Открыто, – донёсся его голос изнутри.

Даниил говорил по телефону, даже не подняв взгляд. Он сидел на диване, облокотившись на спинку, одна рука была небрежно закинута за голову. Лицо спокойное, даже с той самой ленивой ухмылкой, которую я знала слишком хорошо.

Но голос… голос не совпадал с этой маской.

– Вы меня услышали? – его тон был стальным, хлёстким, как удар хлыста. Жёсткий, холодный, не терпящий возражений. – Я не собираюсь повторять дважды. Сделайте так, как я сказал.

Я моргнула. Контраст ошеломил. Я знала, что у него есть маски – видела их раньше. Но только сейчас, в этот момент, поняла, насколько он умеет управлять собой. Как легко перестраивается, меняет роли, подстраивается под обстоятельства.

И это действительно пугало.

Я раньше думала, что он противоположность Олега в плане контроля, но сейчас я понимала, как он похож на отца. Такой же холодный, резкий, словно апгрейд его старого сценария. Обновленная версия – более утончённая, более изощрённая, но от этого не менее жёсткая. Один типаж.

Он закончил разговор резко и коротко:

– Владимир, если не хотите потерять всё, что у вас есть, я советую вам сделать это.

Собеседник, что-то проговорил в трубку и после этого Даниил, не попрощавшись выключил телефон. Он посмотрел на меня с тем же спокойным и расслабленным лицом. Его взгляд скользнул по мне – медленно, изучающе, с лёгким прищуром. В глазах вспыхнуло удивление. Видимо, он не ожидал увидеть меня в такой одежде. Последние дни я ходила иначе, да и вчерашняя и, возможно, сегодняшняя Алиса Леднёва выглядела просто потрясающе.

Я посмотрела ему в глаза – и поняла: я уже проиграла. С таким противником тягаться бессмысленно. Он знает мою слабость, и, если захочет, просто растопчет.

Я не отводила взгляда, а он всё понял. Понял, что я знаю, с кем он был вчера. Лишь приподнял бровь и произнёс:

– Лиса, ты ведь понимала на что соглашалась верно? Потому что ты сейчас выглядишь так, как будто ни хрена не знала.

Я судорожно вздохнула. Ещё недавно удивлялась, почему нет слёз. Но теперь почувствовала – плотина внутри начала трескаться. Я лишь тихо сказала:

– Догадывалась.

Даниил посмотрел в сторону затем встал с дивана и сказал зло.

– Когда узнаю, откуда утечка, просто увольнением не отделаются. Видимо нужно будет собирать новую команду, потому что с такими «закрытыми вечеринками» я потом дерьма не оберусь.

Я смотрела на него и думала, а что я хотела услышать или увидеть?

Вот он, настоящий Даниил Громов. Холодный. Контролирующий. Неумолимый.

Он повернулся ко мне и в своей манере сказал.

– Лис, я тебе ничего не обещал, – сказал он медленно, тихо, но так, что каждое слово будто врезалось в кожу. – Так же, как и ты мне. Так что, может, просто вернёмся к тому, с чего хотели начать?

Он кивнул на стол, где стояли разные коктейли. А затем добавил.

–Понимаешь Лис…..– в его голосе скользнула тень насмешки

Я поняла, что не хочу слышать, что он скажет. Я достаточно услышала и увидела.

Почему я еще стою и не упала?

Почему мои ноги меня ещё держат?

Эти мысли проскочили за долю секунду, поэтому я перебила его.

– Я выхожу.

Он удивленно посмотрел на меня. А я продолжила.

– Я выхожу из… господи я даже не знаю как это обозвать. Как вы в своих кругах это называете? Игра? Отношения?

Его взгляд изменился, я увидела в нём ярость.

– Ты ведь должен был понимать с самого начала Даниил. Ну ладно я, но ты то мог уже считать меня и понять, что такой формат отношений не для меня!

Я посмотрела в бок. Невыносимо было смотреть на него. И мне было невыносимо это говорить. Я собственноручно обрубала эти «недоотношения».

– Проблема Лиса в том, что я-то не хочу выходить.

Я резко на него посмотрела. А он смотрел на меня оценивающе, а затем его взгляд изменился стал снова тем, ленивым, тягучим, зазывающим.

– Я даже докажу, что и ты не готова выходить – прошептал он, подходя ближе.

Я стала отступать назад. Пока не упёрлась в стенку. Даниил навис надо мной, наклонил голову и носом прошёлся по моей шеи вдыхая запах.

Глава 38. Лиса

Я шла быстро, почти бежала, оставляя позади номер и отель Даниила, как будто хотела убежать не только от него, но и от самой себя. Слёзы текли, не переставая, обжигали щёки, срывались каплями на асфальт. Я судорожно натянула очки, чтобы спрятать лицо от случайных взглядов, от людей, которые, возможно, решили бы остановиться и спросить, всё ли у меня в порядке.

Я не видела дороги. Всё вокруг было размыто сквозь пелену слёз. Кто-то махал мне рукой, кто-то здоровался, кто-то просто проходил мимо… А я шла, словно глухая и слепая к окружающему миру, потому что всё, что оставалось во мне, – это боль. Не такая, что вскрикиваешь от удара, а глубокая, разъедающая изнутри, как яд.

Меня трясло. Каждая клетка, каждый нерв дрожал от бессилия. Я чувствовала, как рушится то, что сдерживало меня с прошлой ночи. Всё, что я прятала, игнорировала – теперь это вырывалось наружу без пощады.

Дойдя до своего отеля, я не смогла подняться наверх. Просто свернула в сторону ближайшего укромного уголка – подсобного помещения возле туалета на первом этаже. Закрыв за собой дверь, я рухнула на пол и разрыдалась в голос. Руки дрожали, пальцы цеплялись за ткань джинсов, сжимая её так, что костяшки побелели.

Это был не просто плач. Это был крик души. Боль, вырвавшаяся наружу, хлистанула с такой силой, что я не могла сдержаться. Захлёбываясь слезами, я едва могла дышать. Казалось, что сердце вырывается из груди, что оно просто не выдержит этой боли.

В этот момент зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнула, сердце на мгновение замерло, посмотрела на экран – Артём.

Нет… Я не могла говорить. Пальцы дрожали, и я скинула звонок.

Через пару минут телефон снова завибрировал. На этот раз, уведомляя о сообщении. Руки не слушались, но я всё-таки открыла его.

Артём: «Если ты сейчас не поднимешь трубку, я вызову полицию. И Марину».

Слёзы лились ещё сильнее. Я не могла даже собраться с мыслями. Всё внутри кричало: «Ты слабая. Ты дура. Ты позволила этому случиться».

Телефон зазвонил снова.

С усилием я нажала кнопку ответа. На другом конце была тишина, а потом раздался голос Артёма – тревожный, без намёка на привычную насмешку:

– Лиса, какого хрена?! Ты где? Почему не отвечала? Что случилось?

Я пыталась выдавить хоть одно слово, но из моего горла вырвался лишь глухой всхлип. Меня снова накрыло. Я не могла говорить – каждый вдох превращался в новую волну рыданий.

– Лиса, чёрт возьми, ты меня слышишь? – Артём говорил быстро и резко. – Где ты? Скажи мне, где ты, я приеду.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь хотя бы что-то ответить, но из горла вырвался только хриплый шёпот:

– В... отеле... – голос дрожал, как натянутая струна.

– Марина с тобой? Лис, где Марина? – Голос Артёма становился всё напряженнее.

Я закрыла глаза, слёзы хлынули новой волной. Я прижала ладонь к губам, чтобы не закричать.

– Д-дура… я такая дура... – едва слышно пробормотала я, срываясь на всхлипы.

На другом конце повисло молчание – секундное, но полное напряжения.

– Лиса, я сейчас же вызываю такси и еду к тебе. Жди. Не вздумай проигнорировать звонок, я как приеду сразу тебе наберу.

Я попыталась глотнуть воздух:

–Возьми с собой права…

– Что? – Артём замолчал на мгновение, явно не понимая, о чём я.

– Водительские права возьми, увези меня отсюда

Я не помнила, сколько просидела. Слёзы давно высохли, оставив только пустоту и всхлипы, которые вырывались сами собой, без разрешения. Я просто сидела на холодном полу, прижавшись спиной к стене, уставившись в одну точку. Глаза были сухими, но каждая дрожь тела словно напоминала о боли, что всё ещё пряталась внутри.

Телефон завибрировал вновь. На экране высветилось имя друга.

Я на автомате подняла и сразу же услышала:

– Где ты?

– В подсобке… на первом этаже… – мой голос сорвался в конце, едва слышный, хриплый от долгого молчания и рыданий.

– Жди меня. Пять минут.

Сколько прошло времени, я не знаю. Я потеряла ощущение реальности – просто сидела, обхватив колени руками, и слушала своё дыхание. Глухое, неровное. В груди всё ещё сжималось, но слёз больше не было.

Раздался стук в дверь – тихий, но уверенный. Я вздрогнула, будто очнулась ото сна.

– Лиса, это я.

Я поднялась и дрожащей рукой дотянулась до замка и открыла дверь.

Артём стоял передо мной. И то, как изменилось его лицо, заставило меня замереть. Сначала его глаза расширились – он посмотрел на меня так, будто увидел что-то ужасное. Я не знала, как выгляжу, но это выражение сказало мне всё.

Ужасно. Я выглядела ужасно.

Но затем его лицо стало жёстким, взгляд – холодным, сосредоточенным.

– Что сделали? И кто это сделал? – голос ровный, но под ним – сталь.

Я закрыла лицо руками. Не сдержалась – снова слёзы. Беззвучные, но такие отчаянные. Я ощутила, как он подошёл ближе, осторожно обнял – медленно, будто боялся причинить ещё больше боли. Его руки были тёплыми и крепкими.

– Лиса… если это преступление… – его голос стал мягче.

Я резко качнула головой.

– Н-нет… Меня не изнасиловали… не били… – выдавила я. – Но если считается преступлением разбитое в хлам сердце… То да… Тогда да.

Он обнял меня крепче. Я почувствовала, как напряжение в его теле сменилось на нечто другое – не ярость, не гнев, а глубокое, настоящее сочувствие.

Он понял. Понял, о ком я говорю. Не было нужды произносить имя.

– Я Марине не звонил. Понимаю, что она не знает.

Я чуть кивнула, закрыв глаза. Его забота была как якорь в этом шторме.

– И да, я взял права. Хотя ты же знаешь, как я ненавижу водить, – произнёс он с лёгкой усмешкой, и эта попытка вернуть привычный тон сработала на удивление быстро.

Я почувствовала, как мышцы на лице чуть расслабились. Я посмотрела на него.

– Поучаствуй со мной в операции. – Голос звучал слабо, но я старалась держать себя в руках. – Я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Мы должны забрать вещи… Ключи от машины из номера… Я не могу оставаться здесь…

Глава 39. Лиса

Через тридцать минут мы уже сидели в моей машине. Я на пассажирском сиденье, а Артём за рулём. Сцепив руки на руле, он взглянул на меня – взгляд, в котором смешались забота и упрямое желание вытянуть меня из этой ямы.

– Ладно, держись. Дорога будет длинной. Знаешь ведь, я вожу как хреновый диджей – могу включить неправильный трек в самый неподходящий момент.

Я не смогла сдержать слабой, почти призрачной улыбки.

Сперва мы ехали молча. В машине стояла напряженная тишина – та, которая говорит больше любых слов. Артём не задавал вопросов, не давил, просто дал мне пространство, позволив собраться с мыслями, хотя собрать их было невозможно. Я сидела, сжав руки в кулаки, прижавшись к дверце, будто это хоть немного защитит меня от всего того ужаса, что разрывал меня изнутри.

Но тишина не могла длиться вечно.

Телефон внезапно завибрировал, разрывая напряжение, как нож по тонкой нити.

Я резко обернулась, взгляд упал на экран – Даниил.

Меня будто ударили под дых: резко и больно. Сердце будто остановилось на мгновение, и только потом с удвоенной силой рванулось из груди.

– Чёрт… – прошептала я, судорожно сжав телефон и быстро выключив звонок, будто сам факт его звучания мог сжечь меня изнутри.

Краем глаза я увидела, как челюсть Артёма резко напряглась, мышцы будто окаменели. Его рука легла на руль крепче, пальцы побелели от напряжения.

– Этот придурок... – процедил он, не отрывая взгляда от дороги.

Но передышки не было. Едва экран погас, как телефон снова завибрировал. На этот раз – Марина.

Я прижала телефон к груди, смотрела на Артёма с таким отчаянием, будто он мог защитить меня даже от звонков.

Он поймал мой взгляд и спокойно сказал:

– Я могу с ней поговорить. Но, Лис, если мы хотим, чтобы было меньше вопросов, лучше, чтобы ты ответила сама.

Я глубоко вздохнула, словно ныряла под воду без гарантии, что смогу снова всплыть, и дрожащей рукой провела по экрану, принимая вызов.

– Где ты, блин?! – Марина практически взвизгнула. – Ты в своём уме? Ты знаешь, что только что произошло?!

Я едва выдавила из себя слова:

– Марина, что случилось?

– Что случилось?! – она почти кричала. – Я тебе скажу, что случилось! Ко мне подошёл Даниил Громов! Лично! Весь из себя такой… ГРОМОВИСТЫЙ! И спросил, куда ты уехала?! Я вообще не поняла, о чём речь! Я ему и сказала, что ты должна быть в номере! Потому что логично же, что ты там должна быть!

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце стучит в горле.

– И что он… – голос сорвался.

– И что?! – Марина завизжала ещё громче. – Он посмотрел на меня так, что мне захотелось ВЫРЫТЬ себе могилу прямо на месте! Я стояла и думала: «Ну всё, Марина, вот он – конец! Твои туфли умрут вместе с тобой!» А потом он спокойно так говорит: «Машины нет». Понимаешь?! НЕТ ТВОЕЙ ЧЁРТОВОЙ МАШИНЫ!

Я резко закрыла глаза.

– И я… я начала нести какую-то чушь! – Марина продолжала с таким отчаянием, что я даже через телефон видела, как у неё трясутся руки. – Я проблеяла ему что-то про гонщика, типа, может, ты с ним поехала, ну знаешь… по личным делам. Но он посмотрел на меня так, будто уже видел, как я подписываю своё завещание! Я вообще не понимаю, как я до сих пор дышу, Лиса!

Я зажала рот рукой.

– Ты что, серьёзно смылась и НИЧЕГО мне не сказала?! – её голос стал обиженным, почти жалобным. – Я же твоя подруга! Я тут готовлюсь уже твой номер разносить, думая, что ты потерялась, а ты мне даже СМС не написала!

Я сглотнула. Нужно было быстро что-то придумать.

– Мне мама позвонила. Срочно. Ей понадобилась помощь, и я… – я выдохнула, стараясь сделать голос ровным. – Я не успела никого предупредить. Всё было очень срочно.

На том конце провисла долгая, подозрительная пауза.

– Ты врёшь. – В голосе Марины не было злости, только растерянность и что-то похожее на интуитивный страх. – Я жопой чую, что дело не в маме.

Я прикусила губу до крови.

– Всё нормально. Правда.

– Ах так?! – она повысила голос. – Раз всё «нормально», то ты позволишь Артёму тебе помочь! Я точно знаю, что этот мерзавец рядом с тобой, и, если ты мне не позвонишь – я придумаю способ вытащить тебя из-под земли. И даже если ты на Марсе – я тебя найду!

Я не смогла сдержать слабой усмешки. Даже в такой момент её драматизм был почти утешительным.

– Хорошо. Я наберу, – выдавила я.

– Ты лучше наберёшь, чем я тебя найду и сдам полиции как беглянку!

Связь оборвалась.

Я опустила телефон на колени. Артём скользнул по мне взглядом, приподняв бровь:

– Наша Марина готова открыть международный розыск?

Я кивнула, вытирая влажные от слёз щеки.

– Она сказала, что «жопой чует», что это не про маму… – голос был хриплым.

Артём хмыкнул, чуть расслабляя руки на руле:

– Ну, что я могу сказать? У неё интуиция, как у охотничьей собаки.

Я не смогла удержаться от слабого смешка. Я взяла телефон и быстро добавила номер Даниила в черный список. Я не знаю, может это был его сиюминутный порыв, но я не хочу с ним говорить. Не сейчас и не сегодня.

– Лис, – голос Артёма был тихим, ровным, но в нём чувствовалась та сила, что не требует лишних слов. – Если ты хочешь рассказать, я здесь. Никуда не денусь. Ты можешь просто выговориться. Или молчать – я всё равно буду рядом.

Я посмотрела на него, ощущая тепло этих слов, но внутри всё равно что-то трескалось и ломалось. Взгляд сам скользнул в окно, но уголок губ всё же дрогнул – крошечная благодарность, которую сложно выразить словами.

Артём вдруг взглянул на знак на дороге, фыркнул и слегка покачал головой.

– Пожалуй, нам срочно нужен чай.

Я улыбнулась ему едва заметно – у меня не было сил на что-то большее.

Мы заехали на заправку. Артём вышел и через несколько минут вернулся с двумя стаканами горячего чая, от которых сразу же повалил пар. Он протянул один мне, и я с благодарностью взяла его, крепко сжав в ладонях.

Глава 40. Лиса

Я проснулась от стука в дверь. Глаза открывались с трудом, голова была тяжёлая. Сначала я не поняла, где нахожусь. Всё вокруг казалось чужим, нереальным – пока воспоминания не обрушились одно за другим: машина на парковке, страх, Даниил, Артём. Его квартира.

Я сжала глаза, надеясь хоть на мгновение остановить этот хоровод. Но всё было реальностью.

– Лиса? – Артём говорил спокойно, но голос звучал настойчиво. – Уже одиннадцать. Может, выйдешь? Я приготовил завтрак.

Одиннадцать? Я села на кровати резко, словно меня кто-то дёрнул за ниточку.

– Как одиннадцать?– голос охрип от сна и усталости.

– Могу зайти? – спросил он после короткой паузы.

– Да, конечно, – едва выдохнула я.

Дверь открылась, и Артём вошёл в комнату. Окинул меня быстрым взглядом и просто сказал:

– Ты сейчас как одуванчик… – И, будто желая смягчить обстановку, добавил с лёгкой улыбкой: – Милый одуванчик, правда.

Я только потерла лицо ладонями и вздохнула, чувствуя себя так, как будто меня переехал грузовик.

– Завтрак готов. И да, – продолжил он, – Марина мне уже звонила. Утром.

Я вопросительно на него посмотрела.

– Узнала, как ты, всё ли под контролем, – Артём пожал плечами. – И ещё спросила, во сколько ей подъехать, чтобы накрасить тебя на день рождения мамы.

Я замерла.

Голова словно отключилась, а сердце упало вниз. Мамин день рождения. Я даже не вспомнила. Не позвонила. Не поздравила.

Чёрт. Это сегодня. Как я могла забыть? И мне ведь нужно туда идти?

В груди сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Руки дрожали, и паника стала подниматься, угрожая захлестнуть с новой силой. Я резко выдохнула, но этот трюк больше не помогал.

– Лиса, спокойно. – Артём подошёл ближе, опустился рядом и положил ладонь мне на плечо. – Дыши ровнее. Всё под контролем. Ты можешь отказаться, если не готова идти. Ничего страшного не случится.

Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на дыхании.

Отказаться?

Нет… Я не могла. Мама…

Были определённые даты, когда она особенно ждала меня. Она никогда не заставляла общаться с Громовыми, всегда принимала моё желание держаться подальше. Но день рождения – это было святое. Особенно учитывая, что бабушка на такие мероприятия не ходила, и я оставалась единственной, кто мог быть рядом с мамой в такие моменты. Хотела я этого или нет – не имело значения. Я должна была быть там. Ради неё.

Я не знала, что он увидел в моём взгляде, и его выражение лица стало серьёзным. Он смотрел внимательно, словно пытаясь прочитать мои мысли, и вдруг тихо спросил:

– Ты сможешь пойти туда не одна?

Я подняла на него взгляд, и, наверное, в нём отразилась вся моя внутренняя паника. С затаённой надеждой, не веря в то, что слышу, я едва слышно спросила:

– Ты про себя?

Он тут же усмехнулся, легко, как только он умел, в своей привычной манере:

– А кого же ещё? На вечеринке всей этой идеальной семейки! Звучит как отличный план – развлечёмся по полной.

После завтрака, который Артём буквально заставил меня съесть несмотря на то, что еда шла с трудом, я, наконец, набралась храбрости и набрала номер мамы. Сердце бешено стучало, а голос дрожал, когда я произнесла первое слово.

– Мам, с днём рождения...

Её голос, такой родной, тёплый и искренне радостный, пробился сквозь ту пелену боли, что окутывала меня.

– Лиса, дорогая, спасибо! Я так ждала твоего звонка. Надеюсь, ты придёшь сегодня? – в её голосе звучало не просто ожидание, а надежда, и я знала, что не смогу её подвести.

– Конечно, мам. Я буду.– я глубоко вдохнула, подавляя нарастающую тревогу. – Не одна.

На том конце провода повисло короткое молчание, и я практически почувствовала, как мама резко напряглась. А потом в голосе прозвучала явная заинтересованность, даже с лёгкой долей восторга:

– Не одна? Ты хочешь сказать, молодой человек?

Я быстро сглотнула, уже заранее зная, к чему это приведёт.

– Я приду с Артёмом, – сказала я спокойно, надеясь, что это прозвучит максимально нейтрально.

– Ах вот как. Я всегда знала, что ваша дружба рано или поздно перерастёт во что-то большее.

Объяснять ей сейчас, что это не то, что она подумала, не было никакого смысла.

– Ладно, мам, увидимся вечером.

– Конечно, дорогая. Жду вас, – её голос звучал довольным, и у меня неприятно сжалось внутри от вины – даже сейчас я не могла быть с ней до конца честна.

Положив трубку, я долго не решалась набрать Марину, но выбора не было. Когда она наконец ответила, я постаралась говорить как можно мягче:

– Марин, я думаю, что накрашусь сама, – начала я, надеясь, что это пройдёт мирно.

Но её ответ прозвучал как гневный раскат грома:

– Ты вообще нормальная? У меня уже косметичка собрана, я придумала тебе шикарный мейк под тот наряд, который ты мне показывала. Ты что, собираешься туда пойти как бледная мышь?

– Марина, я правда не хочу лишнего внимания…

– Лиса, – перебила она резко, уже совершенно другим, серьёзным тоном. – Я не знаю, что у тебя там случилось, но жопой чувствую, что это связано с Громовым. И я тебе так скажу – ты не имеешь права идти туда в таком состоянии. Ты должна выглядеть так, будто можешь перешагнуть любого в том зале. Чтобы ни один ублюдок не подумал, что он тебя сломал.

Я закрыла глаза.

– Хорошо. Приезжай ко мне домой.

– Вот так-то лучше. Буду у тебя часа в четыре, чтобы успеть всё подготовить.

После звонка я выдохнула. Оставалось самое трудное – вернуться домой. Там был мой наряд. Но мысль о том, что я снова могу увидеть его машину у подъезда, сводила с ума.

Артём предложил поехать со мной, но это было бы глупо. Я не могла так зависеть от него. В конце концов, он тоже должен подготовиться.

– Не стоит, – сказала я решительно. – Тебе лучше собраться здесь. Подъезжай ко мне к шести.

Он кивнул, но, уходя, спросил с хитрой улыбкой: