![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-bez-sahara-si-377008.jpg)
Текст книги "Любовь без сахара (СИ)"
Автор книги: Uma
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
14. Апартаменты № 105
Октябрь за панорамными окнами моросил затяжным дождем, давил на город густыми сумерками. А в зале приемов «Нового Олимпа» царила весна; в изящных вазах, похожих на обнаженные женские фигуры, буйно цвели цветы, звучали веселые голоса гостей, фоном текла живая классическая музыка в исполнении трио, воздух был свежим, но не холодным. Все это освещалось золотистым светом футуристических люстр.
Я вошла, скромно сжимая в руках черный клатч, – в нем мобильник, карта «Нового Олимпа», теперь привязанная к апартаментам № 105, и успокоительные таблетки на всякий случай. Моё платье мгновенно заискрилось разноцветными огоньками. Взгляд оценил положение вещей: Кирилл, одетый в черный смокинг, с бокалом в руке стоял у окна, рядом с ним Катя в золотом платье «в пол». Кириллу я точно не нужна! – резануло по сердцу.
За столом, на диване расселся мой «клиент», возле него крутились китайцы, русские, все, кому он был выгоден. Самодовольная рожа, натянутая на пузо рубашка, небрежно распахнутый пиджак, широко расставленные короткие ноги.
– Не бойся, – сказал Иван, подошедший ко мне. Он косил под босса, постригся, говорил четко. – В обиду тебя не дам. Условный знак: громкий кашель. И мы уйдем!
Кирилл, заметив нас, ненадолго задержал на мне неспокойный взгляд. Получив в ответ робкую улыбку, он демонстративно вернулся к разговору с женой и человеком из числа китайской делегации. Кажется, с платьем я прогадала, Лиза предупреждала, что оно слишком открытое для делового приема. Не знаю, зачем я хотела предстать перед незнакомыми людьми в образе обольстительницы. Макияж на моем лице Лиза назвала «клубным»: серебристый блеск на веках, розовый блеск на губах, на щеках яркие румяна. Наверное, мне необходим был этой дерзкий выход после первого месяца тяжелой реабилитации.
Мило улыбаясь, я подсела к Чжуану, точнее, села напротив него, к сухопарому переводчику, который первые секунды смотрел на мои обнаженные плечи, руки, колени с неподдельным восхищением. Начались своеобразные переговоры, смахивающие на оценку товара: миллиардер через переводчика спрашивал меня о родителях, учебе, возрасте. Узнав, что мне всего девятнадцать, а родители мои давно умерли, китайцы многозначительно переглянулись. Ого, она безродная! – замигало в глазах китайцев. И Чжуан после повисшей паузы что-то тихо сказал переводчику. Тот почтительно его выслушал и обратился ко мне:
– Господин Чжуан приглашает вас в путешествие по Китаю… вместе с ним.
– Нет, благодарю, – перестав улыбаться, я сделала резкий жест рукой, мотнула головой. – У меня нет на это времени, да и мои родственники меня не отпустят, – глазами я тревожно искала Кирилла или Ивана. Попался Кирилл, который как раз смотрел в нашу сторону. – Я учусь и работаю…
Мой ответ заставил Чжуан хмуро свести к носу жидкие брови, он сел прямо, устремив на меня свои черные заплывшие глазки, и сердито выпалил несколько слов на китайском. Переводчик кисло ухмыльнулся мне:
– Нехорошо отказывать господину Чжуану. Он не привык к отказам, они его обижают… Вы должны поехать с ним, господин все оплатит. Ты ни в чем не будешь иметь отказа. Соглашайся, дурочка, у него в руках полмира. Светозаровы по сравнению с ним средний класс, – настойчиво добавил от себя переводчик. – Тебе будет хорошо. Назови сумму!
– Мне плевать на ваши суммы! Я не хочу, – я посмотрела на него большими влажными от слез глазами и громко продолжила. Во мне все вибрировало от возмущения – Думаете, всех можно купить? Переведите ему: он считает, что можно меня купить?!
– Не ори, дура… – процедил китаец.
К нам уже подходил Кирилл. Я видела, как ритмично он отмахивает правой рукой, левой поправляет пиджак. Красавец! Мои глаза, раздраженные шарообразной фигурой китайца отдыхали и получали удовольствие, глядя на него. Четкость его движений подчеркивали белые манжеты, застегнутые изящными запонками. Он слышал мой голос, видел моё испуганное лицо, недовольные лица китайцев и шел узнать о причине, вызвавшей такие эмоции.
– Что-нибудь случилось? – спросил он переводчика. Тот расплылся в препротивной улыбочке. Кирилл перевел взгляд на Чжуана. – Может быть присоединитесь к нам? У нас тоже нескучно…
Китаец капризно выставил руку с повелительным жестом, желая заполучить меня, будто я была бездушным рагу в дешевой забегаловке. Подошла встревоженная Катя и громко зашептала мужу на ухо:
– Ты опять приволок эту девицу? Да что ты творишь-то, Кирилл, где твои хваленые мозги? А ты, – прошипела она мне, – встала и ушла, если не хочешь, чтобы я пообещала тебя нашему гостю в качестве русского сувенира!
Мы с Кириллом смотрели друга на друга, ища решение щекотливой проблемы. Между тем Катя на китайском объяснялась с Чжуаном. Наверное, говорила, что я не стою его драгоценного внимания, но мужик упирался: не зря же он потратил на беседу со мной половину вечера, узнал, что я сирота и т. д.
Вокруг нас собрались гости, переглядывались, интересовались, почему почтенный гость вдруг дошел до состояния рыночного торгаша, красного от натужного гнева. Кирилл взмахом руки велел мне встать. Я подчинилась, радуясь возможности выразить ему свое послушание и уйти с приема. Встала, махнула ресницами, откинула упавшую на лицо прядь волос, подобрала со столика клатч и с гордо поднятой головой пошла к выходу. За мной проследовал Иван. До него только дошло, что я стала несбывшимся капризом Чжуана.
– Старый, жирный козел! Приедут и сразу пенисы пристроить хотят, придушил бы этих…! – ругался он, следуя за мной. – Аленка, ты в порядке! Он не тронул тебя?
Я остановилась, строго глянула на него через плечо и спросила, вдруг загадав, что приславший мне лотос в меня влюблен:
– Это ты прислал мне в больницу красный лотос?
– Чего красный…? – ступил Иван, уставившись на меня недоуменно. – Ничего я не присылал! – он понял, что для меня это важно, и осекся. – То есть…, нет! Лотосами у нас босс увлекся, он их в оранжереи выращивает, болото не поленился сделать…
Я невольно улыбнулась. Цветок прислал Кирилл! От радости я еще с большим энтузиазмом завиляла бедрами, сдерживая желание поднять руки и протанцевать по пустому коридору танец любви. Вместо этого мы свернули в зону отдыха с диваном, креслами и пальмой в кадке. Автоматически включился свет. Я, облегченно вдохнув, развалилась в кресле, – волновало меня лишь одно: оставит ли мне Кирилл апартаменты или посчитает мою часть договора невыполненной?
Из зала приемов вышли Катя с Кириллом, их приглушенные, возмущенные голоса приближались к нам. Я приложила к губам указательный палец, прося Ивана затаиться, молчать, слушать.
– Ты на какой исход рассчитывал? Что Чжуан с этой козочкой в ладошки будет играть? Прям, как ты, позволит ей воровать, обнажаться, играть во взрослые игры безнаказанно! Скажи спасибо мне, я убедила его не связываться с ней. Надо было позволить ее выдрать…
– Прекрати, это мерзко звучит, тем более от самодостаточной женщины в адрес девушки ниже тебя положением! Алена всего лишь немного взбалмошная девчонка, – заговорил Кирилл напряженно. – Она сотрудница моего предприятия, а не экскортница. Я пригласил ее не для того, чтобы уложить в постель к Чжуану…
– А зачем ты ее позвал? – рыкнула на мужа Катя. – Ну, чего молчишь? Она тебе кто? Бедная родственница твой бывшей поломойки. Тебя этот факт возбуждает, да?
– Тебя не касается моё прошлое, – не очень убедительно парировал Кирилл. – Я пригласил ее, потому что Чжуану понравилось, как она молчала на переговорах, он думал, что она и дальше будет молчать. Никто не в обиде. Китаец все понял правильно: девушка в Китай не хочет!
Они остановились где-то посреди коридора и продолжили перепалку, не догадываясь, что я все слышу. По искаженному смятением лицу Ивана я понимала: подслушивать господ нехорошо, неэтично, если нас застукают, нам крышка! Но мне его этика была безразлична.
– Меня касается все! Давно пора вбить тебе в башку, – нельзя есть из помойки! – продолжала Катя пылко. – Ты или трахаешь таких дур, как Ветровы, и вечно за них краснеешь, или гонишь их от себя поганой метлой, и считаешься приличным человеком! Выбирай, Кирилл, я или эта шлюшка. На одной территории нам с ней не жить! Уволь ее, выстави из своего бизнес-центра, пока она не сообразила чего-нибудь наподобие группового изнасилования с твоим участием!
– Хорошо, я услышал тебя, – сказал Кирилл неопределенно.
Великосветская поганка, подавись ты деньгами, властью и тряпками от кутюр! – думала я, добираясь до апартаментов на лифте, устало шагая по коридору жилого крыла к возможно запертой для меня двери. Приложив карту в электронному замку апартаментов № 105, я замерла в ожидании. Раздался щелчок, зажегся зеленый огонек в замке. Толкнула дверь рукой, и она бесшумно открылась передо мной, в прихожей зажегся «интеллектуальный свет», и я не без внутреннего трепета прошла в новое жилище.
Заснула я на диване в гостиной, кажется, она была соединена с кухней. Апартаменты в «Новом Олимпе» создавались по индивидуальному проекту. Молодые дизайнеры из разных стран соревновались в умении обустраивать пространство с учетом национальных традиций, используя современные материалы и технологии, – так гласила презентация на сайте бизнес-центра. Куда поселил меня Кирилл, в Европу или Азию, я еще не знала. Тур по апартаментам я решила отложить до утра, когда чуть отойду от впечатлений, успокоюсь.
Скинув туфли, я проглотила успокоительное и завалилась спать, не снимая платья. Тимур лишил меня не только девственности, но и эротических сновидений. Глубокий, словно яма, сон держал меня положенные семь-восемь часов и выплевывал в утро, не оставляя времени для визуальных фантазий. Проснулась я резко, распахнула глаза, перевернулась со спины на бок. Точно, гостиная плавно переходила в кухню, – белый гарнитур, плита, холодильник, стол и стулья у окна. Цветастые занавески на большом окне. Стиль прованс, – значит, я буду жить в миниатюрной французской провинции. Свет, включенный на кухне, почти не попадал в ту часть комнаты, где я валялась на диване.
У плиты спиной ко мне стоял мужчина. Сердце на миг перестало биться. Кто хозяйничает на моей кухне, моей, да еще мужик! Я села, сонно жмурясь, схватила с пола туфлю, – острым каблуком вполне можно было выдавить глаз, если придется защищаться. Присмотрелась. Кажется, это был Иван, поэтому я чуть расслабилась, перестала до скрипа сжимать в руке туфлю.
– Кофе хочешь? – Кирилл спокойно обернулся, держа в руке блестящий кофейник. – Я, пожалуй, выпью. Есть сэндвичи с креветками и идейкой, – улыбнулся он и подошел к столу. – Стащил с приема. Ты же ничего не ела весь вечер…
С диване я не встала, слетела, засеменила по теплому полу босыми ногами, шажками гейши подошла к Кириллу и начала благоговейно рассматривать его. Неужели мои сны просачивались в реальность?! Ночь, Кирилл и я.
– Не надо на меня так смотреть. Куда я мог придти после того, как чуть не сорвал сделку века? – Кирилл глянул на меня. Глаза его улыбались, рот жевал сэндвич, откушенный в момент моего передвижения по комнате. Он вопросительно развел руками, – думаешь, есть много мест, куда я могу завалиться средь ночи?
Я, как безумная, кинулась ему на шею. Такое уже случалось, когда три года назад он выставил меня из своего дома. Пытаясь внушить ему жалость и любовь, я тогда бросилась ему в объятия, которые он так и не заключил, убрал мои руки с своих плеч, протащил по прихожей к двери. Сейчас он вроде бы не противился. Не обнимал, но и не отталкивал. Стоял с разведенными руками, разглядывал мое вскинутое к нему лицо.
– Давно меня так тепло не встречали, я и забыл, что такое бывает, – произнес он, вдохнув. – Приятно. Ну, как насчет поесть? – спросил он, пряча за будничным тоном свое волнение. Оно звучало в голосе, серыми искрами мелькало в его глазах.
– Ты пришел, – прошептала я, глупо и счастливо улыбаясь. Никакие слова не шли на мой взорванный счастьем ум, только эти. – Ты пришел, пришел…
Одной рукой Кирилл обнял меня, другой рукой осторожно погладил по щеке, слегка наклонившись, он поцеловал меня в улыбку. Мы завороженно закружили по кухне, целуясь, натыкаясь то на стол, то на углы, снимая друг с друга одежду. Рубашку с широких плеч, платье с вспыхнувшего страстью тела. Поцелуи куда попало, какие-то смазанные мужские объяснения в любви, мимо которой он чуть не прошел, и привычное мне «чертовка!» откинуло меня на стол. Не очень удобное место для первого раза, но вполне понятное для неожиданного.
Я не хотела знать, почему Кирилл внезапно меня захотел. Должен же случится и на моей улице праздник.
15. Колючий праздник
Из лазерного принтера выплывали листы с текстами документов. Я снимала их с лотка и складывала в аккуратную стопку, процесс напоминал выпечку блинов, также скучно, долго и душно. Вытанцовывая на месте нечто похожее на нетерпеливую чечетку, я посматривала на часы на стене и ловила листы.
Рабочий день заканчивался, да что день, год подходил к концу. Впереди новогодние каникулы. Вялая неделя в обществе «оливье» и телевизора. Тетя Жанна звала меня к себе, Лиза приглашала провести Новый год в компании ее сестер и братьев, я мечтала о другом, – как минимум о поездке с Кириллом в дом у реки. Но моей мечте не суждено было сбыться. К Кириллу на праздник приезжали братья с женами, Катя и Жанка. Вся эта родня, не проявляющая ни грана заботы о Кирилле в течение года, задалась целью испортить мне настроение, это при том, что сразу после праздников меня ждали изнурительные судебные заседания.
Я обидчиво поджала губы, мысленно выругалась: «черт, черт, черт!» и настучала принтеру кулаком по крышке, чтобы быстрее печатал. Мобильник сообщил о смске. Я взяла его со стола и, увидев, что смс пришло от Кирилла, быстро провела пальцем по дисплею. «Я жду, как обычно! Ты где?».
– Алена, вы отпечатали последние отчеты? – из кабинета вышел Селезнев и направился ко мне. – Ага, вижу, почти все готово. Спасибо, Аленушка! – босс добродушно заулыбался, протягивая мне руку. – Ну, с наступающим вас! Пусть все будет хорошо! В ваши годы обидно жить переживаниями. Любви вам, парня красивого! Вот о чем думать бы…
– Да, Вячеслав Михайлович, всего хорошего в новом году, – устало отозвалась и улыбнулась я, пожав ему ладонь. – Спасибо вам за все…
– Не за что. Рад был помочь, – ответствовал босс, взяв бумажки, он вернулся к себе.
Я, на ходу надевая и застегивая дорогую тряпку, иначе коричневое пальтишко на «рыбьем меху» не назовешь, вышла из небоскреба на зимнюю улицу. Гасло в красно-оранжевом ореоле холодное солнце, на газонах лежал чистый снег, асфальт перед «Новым Олимпом» был вычищен до серебристого блеска. Морозный ветер залез мне в волосы и закинул их на левое плечо. Я, пряча руки в карманы и озираясь по сторонам, пошла на задний двор, – там меньше любопытных глаз. В черном внедорожнике меня ждал Кирилл.
С нашими отношениями мы дальше небоскреба не выходили, благо в нем было все необходимое для жизни. Открывать карты перед всем белым светом никто из нас пока не спешил. Мне нужно было пережить суд над Тимуром, выйти из этой ситуации достойно, без скандала. Кирилл имел статус женатого мужчины, и пусть это был самый бесполезный брак по расчету на земле, ожидать от Кати разрешения на любовь с секретаршей Кириллу не стоило. Она выносила ему мозг заботой об их общей репутации и благополучии двух влиятельных семейств. Еще она хотела родить от Кирилла ребенка, о чем заявляла всем. «Мы с мужем надеемся родить наследника» – кокетничала она, делала вид, что они находятся в «активной фазе».
Раза два Кирилл отвозил меня в дом у реки, где мы наблюдали за цветением лотосов в импровизированном болотце и занимались любовью. Если кто-то о чем-то и догадывался, то преданно молчал, из числа молчунов был Селезнев. Я открыла переднюю дверь и рывком села на сидение, тут же дверь захлопнув.
– 30 декабря, а тебя не дождешься, – сказал Кирилл, подставляя мне губы.
– У меня строгий начальник. Сам знаешь, Селезнев вычитывает все написанное на бумаге, – обхватив его лицо ладонями, я поцеловала его долгим и влажным поцелуем. – Куда мы поедем?
– В ресторан. Заведение открывается прямо сегодня, владелец мой приятель, местный. Я хочу его поддержать, – объяснил Кирилл, выезжая с парковки на дорогу.
– А ничего, что мы вместе… что я не одета?! – разволновалась я, от радости подпрыгивая на сидении. Кровь прилила к щекам, глаза, кажется, горели. – Ты видел этот серый костюм на мне? Сойдет?
– Ага, – кивнул Кирилл, глянув на меня с улыбкой. – Не переживай, у приятеля с женой холодная война. Он не против юных красавиц. Устроим небольшую пирушку…
Мы ехали через празднично украшенный город. В быстро наступающей темноте огни уличных елок, гирлянды, развешанные на деревьях и вывешенные в витринах магазинов, ресторанов, кафе и иных заведений вырисовывались все ярче. Настроение медленно, но верно поднималось до праздничного уровня. Может, все еще будет!
В ресторане «Сытый бюргер» нас встретили как дорогих гостей. Официантка в национальном немецком платье провела нас через шумную толпу к столику у окна и предложила меню.
– Здесь очень много людей. Кошмар, весь город будет трепаться о нас, – шептала я, уткнувшись взглядом в лоснящиеся новизной листы с фото, названиями и составом блюд. Дрожащими пальцами перелистывая страницы, я то и дело озиралась. Взгляд мой становился все более колючим. – Я не знаю, чего хочу. Выбирай сам. Окей?
Тут подошел новоиспеченный ресторатор. Ровесник Кирилла, лысоватый, одетый «с иголочки», он пожал руку поднявшемуся с места именитому гостю, тот похлопал его по плечу, желая процветания дорогостоящему детищу, и без всяких церемоний представил меня:
– Это Алена. Алена, это Руслан. Рус, что у тебя самое вкусное, пусть принесут!
Незнакомый мужик с большим интересом меня рассматривал, словно приценивался, и неожиданно решил, что цена ему не по карману. По его лицу я поняла, что он был сбит с толку, ожидал увидеть какую-то другую девушку, только не колючку в пуританском костюме:
– Очень приятно, Алена! Спасибо, что пришли, – выговорил он, отказавшись от повисшей в воздухе идеи подшутить над моей молодостью и подмигнуть. Я смотрела на него прямо, пряча за темным пронзительным взглядом свое раздражение. – Скажу фройляйн, чтобы принесла что-нибудь горячее…
Официантка обслужила меня быстро и четко, молча завидуя любовнице Светозарова. Через минут десять на столе уже парил суп, которым я должна была согреться, остывали колбаски с тушеной капустой. Однако я к еде не притронулась. Настроение ухудшалось с каждой минутой, потому что к Кириллу подходили люди, с ним здоровались, поздравляли с наступающим, а на меня смотрели с удивлением, если не с презрением: чего за кукла сидит рядом со Светозаровым?
Потом позвонила тетя Жанна, услышала в трубке музыку и голоса: «ты где? С кем, все нормально?» – спросила она. Знай она, с кем я провожу вечер, оплеуха была бы мне обеспечена. С ее бывшим, с женатым, да еще с начальником, понизившим меня до секретарши. Последнее особенно ее бесило.
– У нас корпоратив. Не волнуйся, к десяти приеду к вам, – ответила я спокойно. – Правда, тетя Жанна. Все будет нормально, обещаю. Перезвоню из такси. Пока!
Кирилл слушал наши переговоры с пристальным вниманием, на имя Жанна отреагировал едва заметным прищуром, как будто вспомнил что-то давно забытое. Когда я нажала «отбой», он подался ко мне с вопросом:
– Ты собираешься провести праздник с родней? Прекрасно! Пожалуйста, не соглашайся на вечеринку у подружки, это в деревне у чёрта на хвосте. Я буду беспокоиться…
– К тебе же приедут жена, братья, некогда будет беспокоиться, – напомнила я нервно. – Куда мне деваться? Я хочу повеселиться! А вы с Жанной твердите одно и то же: «не соглашайся на предложении Лизы» Значит поеду к брату, он любит меня…
– Я тоже тебя очень люблю. Если хочешь сравнить меня с маленьким мальчиком, то я проиграю, наверное. Только зачем, почему ты злишься, милая? – губы Кирилла тронула ласковая улыбка. – Ну не дуйся, скажи все, как есть…
Мне хотелось, чтобы моя мечта сбылась. Простенькая такая мечта: провести Новый год в доме у реки в обществе любимого мужчины. Вместо этого я проводила драгоценные минуты в шумном ресторане, среди людей, которые в упор меня не знали, и я знать их не желала.
– Я хочу встретить Новый год с тобой в дедушкином доме, – процедила я, сдерживая слезы. Они уже стояли в глазах, дай слабину, и все, потекут ручьями. – Ты не сможешь туда поехать, мы вообще не увидимся весь праздник. Я знаю…
– Первые два дня нового года не смогу выбраться к тебе, – подтвердил Кирилл, подхватив со стола бокал с пивом, он сделал глоток, облизал губы и легко продолжил. – Катя уедет третьего, Жанка не приедет вовсе, они с матерью улетают куда-то там. Третьего я совершенно свободен! Но в доме у реки на все каникулы поселятся мои братья. Придется нам отправиться… на океан! Согласна?
Во мне загорелась надежда. Потерпеть три-четыре дня не так уж и трудно, если потом получишь в подарок отдых у океана.
– С наступающим, Аленка! – провозгласила я сама себе, подняв бокал с пивом. – Будь умницей, тебе пригодится…