![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-bez-sahara-si-377008.jpg)
Текст книги "Любовь без сахара (СИ)"
Автор книги: Uma
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
7. Встреча
Как только Кирилл вошел, Иван вышел из кабинета, бережно положив платье на спинку дивана. Я не пыталась оправдаться ни перед ним, ни перед Кирилом, больше того, сейчас я чувствовала, что моё маленькое преступление превращалось в большое приключение. Если светозарный босс не отдал меня в лапы справедливости сразу, значит я должна была этим воспользоваться. Я пока не знала, зачем Кирилл спасал меня, почему безжалостно не выставил из своего небоскреба, как два года назад выставил меня с моими нехитрыми пожитками из своих апартаментов, сказав, что спать с малолетками не в его правилах, да и вообще я ему не нравлюсь, потому что я плохая копия своей тети
Итак, я сидела на диване, зажав руки между сведенными коленями, и смотрела в никуда. Надеялась. На подлокотнике стоял бокал с красными вином, из него я отпила пару глотков для храбрости.
Тень Кирилла, едва заметная в сумерках, легла на ковер под моими ногами. Я слышала его спокойное дыхание.
– Ты помнишь, что я сказал тебе при нашей последней встрече? – спросил он ровно, мне показалось, даже ласково. – Не попадайся мне на глаза. Какими, черт возьми, путями ты пришла сюда?
– Я работаю в отделе доставки, можешь проверить, – ответила я, сглотнув слюну. – Меня перевели из отдела поставок… – вдруг меня прорвало. – Вообще-то я наладила там работу. Ты сидишь здесь и не знаешь, какой бардак у тебя в начальном звене, сколько там проблем, нарушений…
– Нахалка ты, Алена. Я всегда это знал, но не предполагал, что ты еще и воровка, – прервал меня Кирилл. Он склонился надо мной. – Ты о бабушке подумала…о тете, прежде чем воровать?
– Я думала о тебе, я хотела тебе понравиться. Бабушка прожила свою жизнь как могла. Тетя Жанна живет очень неплохо, у нее молодой муженек и активная сексуальная жизнь. Почему я должна думать о них? – говорила я не своим, каким-то взрослым голосом, неспешно поднимая голову. – Почему я не должна думать о себе?
Кирилл неожиданно вцепился пальцами в мои волосы и несильно, но грубо вздернул мне голову. Я ахнула и поморщилась, – не сказала бы, что меня устраивало такое обращение, хотя в своих мечтах я позволяла ему вытворять со мною разные штуки. Его пальцы упрямо путались в моих волосах, а я видела идеальный рукав его смокинга, переходящий в белоснежный манжет рубашки, застегнутый серебряной запонкой.
– Ты еще и пьяна! Интересно, что будет, если позволить такой, как ты творить свои дела безнаказанно? – ухмыльнулся он. – Нарушений, говоришь, много в начальном звене? Думаешь, поймаешь на крючок делового разговора? С женщинами в бизнесе я предпочитаю не связываться, тем более с воровками.
В густеющих сумерках, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы, я видела вцепившуюся в меня руку и бледные очертания лица. Его склоненная фигура и даже голос размывались, как фон на фотографиях. Страх, который парализовал меня в многолюдном зале, прошел, сейчас я боялась одного, – упустить свой шанс.
– А ты попробуй, свяжись! Воровка может дать тебе совет, как, например, сделать так, чтобы в твоем курятнике меньше воровали… – процедила я сквозь зубы, почти не шевеля губами. Мне становилось больно от его неослабевающей хватки. – Отпусти! Я же девушка…
– Ты чертовка, – хрипло оборвал меня Кирилл и толкнул на спинку дивана. – Оказалась рядом со мной, терпи. Кстати, чего ты хочешь от меня?
– Тебя, Кирилл, я хочу тебя, – меня резко вернуло в статус восемнадцатилетней дурочки, готовой расплакаться от обиды, дрожащей от страха. Неужели все закончится для меня приводом в полицию и тюрьмой? – Больше мне ничего не нужно…
Мужчина отошел от меня, задумчиво прошелся по кабинету, включив неяркий свет легким движением руки по панели на столе. Теперь он был открыт мне весь, свет выхватывал его из интимного рассеявшегося полумрака. Лицо Кирилла было спокойно, но не без едва заметного удивления и вопрошания, – ничего больше от меня не надо?
– А я тебя не хочу! – упрямо, почти капризно выговорил он. – Ты думала, наверное, что мужику за сорок ничего, кроме молодой женской задницы, не нужно? Разочарую. Мне нужна порядочная женщина, ты явно не из таких. Надо тебя проучить и обучить нормальному поведению, – он призадумался, сел в кресло владельца «Нового Олимпа» и гордо откинулся на спинку кресла. – Раз отца у тебя нет, я сыграю его роль. Или ты предпочитаешь строгого босса? Получишь два в одном, заодно познакомишься с достойной женщиной. Да, это идея!
Я боялась спросить, в чем заключается его идея, поэтому послушно молчала. А он продолжал говорить со мной, и это было для меня удушающим счастьем:
– Зачем ты так легко перед ними разделась? Могла бы уйти в отказ. О презумпции невиновности слышала?
– Испугалась. Я верну деньги за платье, отработаю, – ответила я. Плечи мои снова начали судорожно трястись. В глазах темнело, а горло перехватывала сушь. – Ты уволишь меня?
– Я уволю тех, кто позволил тебе украсть, – раздался его холодный голос. Сам Кирилл сидел неподвижно, как какой-нибудь древний божок, вещающий странные приговоры. – А тебя заставлю на это смотреть. Надень платье, посмотрю, что за тряпку ты у меня выкрала! – рукой он потянулся к панели и сделал освещение ярче.
Я быстро оделась, сама не заметила, как вскочила с дивана и влезла в платье, чтобы быть убедительно красивой, расправила редкие складки на подоле. Жужу меня не подвело, снова превратив меня в девушку из высшего общества. Я стояла перед Кириллом, вытянувшись, расправив плечи и вздернув подбородок.
– Ну да, дуры любят красное, самое интересное, оно им идет! – ухмыльнулся он, слегка оторвавшись от спинки кресла, чтобы лучше меня рассмотреть. – Умнее было бы с твоей стороны прийти в платье за 500 рублей. Это честно…
В кабинет влетела Жанна, дочка Кирилла и фактически моя подружка. На ней мини-платье в розовый цветочек на синем поле, с прозрачными рукавами "фонариками", – ничего особенного, но, видимо, у девушек ее круга такие были в моде. С ней мы дружили против моей тети, когда та пыталась жить с Кириллом. За два года Жанка почти не изменилась, у нее даже толком не сформировалась грудь и бедра были плоские, несмотря на вполне нормальный для этого возраст.
– Алена?! – девчонка кинулась ко мне и обвила мою шею тонкими голыми руками. – Ты вернулась. Как здорово! Слушай, это ты была там…? – она отступила, с жалостью глядя на меня. – Забей! Я куплю тебе эту шмотку…
– И кто же тебе даст такие деньги? – спросил ее отец с ироничным любопытством. – Точно не я, на меня не рассчитывай. Ты исчерпала свой месячный лимит…
– Мне дядя Миша даст или Нур, – спокойно улыбнулась Жанка, опять по-детски повиснув на мне. – Зачем иметь много денег, если не можешь их потратить на подарки? Ты всегда жмешься, когда дело касается меня…
– Да? И на кого же, по-твоему, я трачу денег больше всего? – продолжал Кирилл. Ответить дочери он не разрешил, спросил меня. – Знаешь, чем занималась твоя тетя, когда мы с ней познакомились? Мыла полы в доме моего деда…
– Я тоже работаю на тебя, – устало напомнила я, – начала с нуля…
В этот момент в кармане пиджака Кирилла раздался мелодичный сигнал, видимо, пришло сообщение. Он достал телефон, цепко взглянул на дисплей. В кабинет вошла аляпистая и манерная подружка Кирилла Нуртезия в мигающем стразами платье, с пышной прической. От меня к ней кинулась Жанка, прося выкупить для меня Жужу. Женщина непонимающе разглядывала меня:
– Успокойтесь вы все, – сказала она, – экая невидаль, девица разделась на пьяной вечеринке. Чем тут еще заниматься? Кир, отпусти девочку. Я заплачу за платье.
Но Кирилл вцепился в меня не только физически, зачем-то ему понадобилось учить меня жизни, будто я сама не знала о том, как она бывает тяжела и жестока, поэтому предложение подруги отпустить непутевую девицу он отверг сразу:
– Не лезь, пожалуйста, в мои дела! Я уже решил, что с ней делать. Не надо за нее заступаться, она далеко не такая беззащитная, как кажется! – Он снова обращался ко мне, – а ты звони Жанне, пусть посмотрит до чего докатилась ее любимая племянница…
Ах, вот оно что! Ему нужен был повод повидать мою тетушку. Замужество и материнство было ей к лицу, она расцвела и подобрела: о Кирилле упоминала только с разрешения своего длинноногого супруга, – без всякой теплоты и жалости. В это время она уже спала в объятиях своего мужа, о чем я очень грубо, с матами сообщила Кириллу. Для меня самой это прозвучало дико, никогда раньше я не позволяла себе так говорить. У Кирилла и его приближенных от моих слов недовольно вытянулись лица.
Он, потеряв терпение, встал из-за стола, подошел ко мне и сказал всем:
– Полюбуйтесь на свою протеже, дамы! Мне прислали на нее досье, очень неплохое в профессиональном смысле, далеко пошла бы, если бы не ее непролазная глупость. Сейчас ты пойдешь к себе, протрезвеешь, а утром у тебя начнется новая жизнь. Приложи все усилия, чтобы не смыть ее в унитаз…
Что ты знаешь о моих усилиях? – вяло думала я, спускаясь с пятого уровня на первый. Лифт быстро спустил меня с обетованных небес, где жил Кирилл, на неприглядную землю, по которой ходили неудачники наподобие меня. Свой первый и последний бал я и впрямь спустила в унитаз.
8. Невеста и чертовка
За ночь меня несколько раз вырвало. Алкоголь выходил из меня резкими изматывающими толчками. Я набирала в ладони холодную воду из-под крана, жадно пила ее и громко плакала. Ночевать мне разрешили в моем кабинетике, на диване, пахнущим новизной; деревом и искусственной кожей: от них меня тошнило еще сильеее. Рядом никого, только я, моя вопящая совесть и ночь. Завтра воскресенье, мой первый и последний выходной в «Новом Олимпе», который я, как нормальная девушка, могла бы провести со своей семьёй. Я собиралась сходить с братом в парк, – он единственный, кто любит меня без причин и оговорок. Вместо этого его Аленка опозорилась на весь «Новый Олимп», возможно на весь интернет, куда сотрудники сольют записанные видео, и показала Кириллу свою худшую сторону.
К утру я ненадолго задремала и была разбужена Иваном. Он стоял надо мной в черных брюках, белой рубашке с засученными руками, весь такой свежий, подтянутый, стоял и смотрел, как я вскочила с дивана и пыталась застегнуть на себе блузку, в которую переоделась после изгнания из кабинета Кирилла.
– Доброе утро! Как ты? – спросил он буднично. – Есть хочешь?
– Когда за мной придет полиция? – ляпнула я, встав. Меньше всего я ожидала увидеть рядом с собой в это поганое утро красивого мужика, разве ж пузатого полицейского или какого-нибудь плюгавого дознавателя.
Парень пожал плечами и усмехнулся:
– Не знаю. Мне поручили тебя накормить и привести в порядок. Кушать подано, – он кивнул в сторону моего рабочего стола. – Душ можешь принять в нашем отделе. Там ни души сегодня…
На столе стоял поднос, а на нем белоснежная чашка с чем-то горячим, высокий стакан с соком и тарелка с сэндвичами и фруктовой парой – персик, груша. Интересно, от чьих щедрот мне переломился такой сбалансированный завтрак?
– Кто поручил? Босс? – поинтересовалась я, косясь на еду, мгновенно вызвавшую сосущее чувство голода. – Не знаешь, о какой новой жизни он вчера говорил!
– Он самый. Его мысли я читать не могу, – серьезно ответил Иван. – Он просто сказал: «отнеси Алене завтрак, пусть примет душ и выберет любое платье из бутика». К одиннадцати ты должна быть на мази…
Сначала я накинулась на еду; жевала, пила, набивала хлеб с сыром и ветчиной за щеку, запивала все это горячим кофе, глотать старалась быстро, и смущенно поглядывала на Ивана. Обычно все мои завтраки проходили в таком темпе; пусть не думает, что я голодная. Хотя нет, сейчас я напуганная и голодная, не евшая ничего со вчерашнего дня.
Иван терпеливо ждал, когда я наемся, сидя на диванчике, то откидываясь на спинку, то выпрямляясь и водя широкими плечами. Потом был душ в душевой кабине для охраны. Прохладная вода смыла с меня похмельное недомогание, привела в бодрое состояние. Если бы не вчерашний позор, я чувствовала бы себя «на коне». Кирилл видел моё досье и сказал, что я далеко пошла бы, не будь я глупой.
В бутике работала другая фея, не подставленная мною толковая Лиза, она спокойно помогла мне выбрать легкое платье бледно-розового цвета с воланами на плечах и струящимся подолом.
– На вашей карте лежит тысяча долларов, – вежливо сообщила она мне. – Вы потратили пятьсот. Хотите еще что-нибудь посмотреть?
– Нет, пожалуй, больше ничего не нужно, – отказалась я тихо и неуверенно. Мне, конечно, не помешало бы красивое бельё, но я боялась этих незаслуженных денег, как огня. Поздно я включила мозг. – Огромное спасибо за помощь!
– Была рада познакомиться с человеком, который наконец-то наладил доставку, – скупо улыбнулась мне в ответ фея.
В половине одиннадцатого Иван вывел меня из небоскреба на залитую солнцем улицу. Погода была отличная, ветерок копался в моих небрежно распущенный волосах, касался моих ног и залезал под розовую юбку. Я едва успевала шагать за своим спутником, который ловко петлял между редкими еще прохожими и расставленными в определенном порядке машинами. Мы направлялись на служебную парковку. Думать о том, куда меня ведут и куда собираются отвезти, мне было некогда. В любом случае хуже быть не могло. Так мне казалось.
– Аленка! – меня окликнул знакомый мужской голос. Я обернулась, и увидела Тимура, он почти бежал ко мне из тени грузовика. – Привет! Потрясно выглядишь! Как твои планы?
– Привет, Тим! – Я с неожиданной радостью рванула к нему от Ивана, который приостановился, пристально наблюдая за нашей встречей. – Ничего, работаю вот… А ты как здесь оказался?
– Попросился мотаться с перевозчиками. Честно если, чтобы поближе к тебе, – прямо ответил Тимур и грустно засмеялся, отступая, заметив приближающегося к нам Ивана. – Ты уже парнем обзавелась? Жаль…
Я заметалась между ними, не зная, кому угодить и что для меня сейчас важнее: старая жизнь и Тимур с его искренней широкой улыбкой, или новая, обещанная Кириллом:
– Это не мой парень… извини, мне нужно идти! – виновато улыбнулась я Тимуру. Все же выбрав Ивана, я пошла за ним – Увидимся, Тим, я обещаю! Пока…
В машине всю дорогу звучала негромкая музыка, через полуоткрытые боковые стекла в салон залетал ветер. Мы выехали из города и помчались по трассе в сторону реки. По этой дороге я не раз, то с подругами, то с семьей, ездила купаться, по ней же можно было доехать до поселка, который народная молва назвала Светозарово, потому что там много лет назад жил дел Кирилла, туда иногда наведывались его братья и он сам. Родовое гнездо, в котором работали прислугой мои бабушка и тетя. Оттуда началась вся эта мелодраматическая история.
Иван иногда вопросительно поглядывал на меня своими синими глазами, ожидая расспросов, а я сидела, склонив голову, и молчала. Тимур разбередил какие-то мои раны, о существовании которых я не догадывалась.
– Чего скисла? Едем в гости к боссу. Не рада? – заговорил Иван, не дождавшись от меня ни слова. – Хочешь приоткрою секрет этой поездки? Ален, хватит страдать по поводу того парня… Такая шоколадка, как ты, достойна большего. Я серьезно…
– Давай твой секрет, – выдохнула я, посмотрев на него недоверчиво.
– Ага, разговорилась! Нетушки! Ты все сама узнаешь, – передумал охранник и шутливо надул губы. – Осталось ехать пять минут, не стоит нарушать правила…
Белый особнячок в колониальном стиле был огорожен высоким забором. У ворот охрана, здесь же будки со сторожевыми собаками. Иван провел меня через пост, и я оказалась в небольшом саду, заросшем цветами и фруктовыми деревьями. Они бросали свою тень на газоны и шелестели листвой. Нам навстречу вышла немолодая горничная в форменном платье, в белом фартучке, с белым ободком в гладко причесанных волосах.
– Вы, наверное, Алена? – спросила она, подходя. И, не дав открыть мне рта, позвала за собой. – Пойдемте. Они все в гостиной…
В большой комнате, обставленной светлой мебелью, вокруг столика сидели Кирилл, Жанка, Нуртезия и очень привлекательная блондинка. На ней было платье бежевого цвета, волосы, уложенные волной на правом плече сияли в солнечном свете, создавая вокруг ее головы живописный ореол. Увидев ее я сразу напряглась, почувствовала ее настроение, оно читалось в ее больших голубых глазах, едва заметной улыбкой мелькало на пухлых губах: «я хорошая девочка, а вы все дерьмо на палочке!»
– Алена! – Жанка подошла ко мне немного смущенно. – Наконец-то! Здорово, что ты приехала. – Она представила меня блондинке, – это моя лучшая подруга. Мы год учились вместе. Сейчас она уже работает у папы…
– Вот как? Очень приятно! – блондинка поднялась нам навстречу, высокая, фигуристая, с несмываемой улыбкой превосходства на холодном лице. – Я Катя! Будем знакомы…
Катя хотела протянуть мне руку, но я не сделала в ее сторону ни одного жеста, лишь смотрела на нее с подозрением, поэтому она тоже отказалась от рукопожатия и продолжала улыбаться. Сидящий в кресле Кирилл равнодушно произнес:
– Все в сборе. Теперь тебе не будет скучно. С ними трудно, но весело. Славненько…
– Катя папина невеста, – пролепетала Жанка для меня одной. – У них свадьба через две недели…
– Да, ужасно скучно жить в ожидании собственной свадьбы, – вздохнула Катя и села на место. – Девушки, может быть сходим на реку, искупаемся? Я видела, здесь приличный пляжик.
Мне хотелось убежать, сесть в тюрьму за кражу, чтобы не видеть этого кошмара наяву. Кирилл заманил меня в свой дом у реки, чтобы я развлекала его невесту! Вскрытые Тимуром раны начали ныть еще больнее, я решила, что к вечеру обязательно сбегу из этого дома и пойду плакать на плече тети Жанны. Она была права, – ничего, кроме боли, Кирилл нам с ней не принес. И боль эта медленно убивала меня.
Пляж, на который мы все, кроме сказавшейся больной Нуртезии, вышли после обеда, действительно был приспособлен для отдыха. Широкая полоса золотого рассыпчатого песка растянулась вдоль реки метров на пятьсот. Шезлонги и зонтики стояли в ряд. Здесь же был причал с небольшой яхтой «Ундина».
Ступив на горячий песок, Жанка с Катей тут же сняли одежду, показывая Кириллу и Ивану свои модные бикини. На Кати оно было белоснежным, эластичным, облегающим, ее кожа, надо сказать, не очень загорелая, выгодно с ним контрастировала. Формы у нее были что надо; шарообразная грудь, ягодицы похожие на надутые мячи, длинные ноги с изящными ступнями. Породистая кобылка, а не невеста – подумалось мне. Кирилл, кажется, даже не смотрел в ее сторону. Не снимая рубашку и брюки, он лег на шезлонг, положил на колени ноут и погрузился в дела. Катя тоже не баловала его своим вниманием: в присутствии Кирилла у нее явно не перехватывало дыхания, ей, видимо, не хотелось быть к нему поближе. По мне, вели они себя как люди, прожившие в скучном браке лет пятнадцать.
У меня бикини не было, – я смело сняла через голову свое бледно-розовое платье, и оказалась топлес. Летом я часто загорала именно так, с голой грудью, в одних трусиках, поэтому сейчас меня почти ничего не смущало, разве ж взгляд Ивана, недоуменный и одновременно восхищенный. Солнце и ветер тут же приласкали мою грудь своими невидимыми горячими руками. Моя кожа за полтора месяца лета успела ровно загореть, приобрести оттенок бронзы, делая меня закаленной и дерзкой. Почти бесшумно я вошла в воду и поплыла, широко разводя руки, плавно отталкиваясь ногами.
Катя досадливо топталась у кромки воды, видимо, боясь испортить свое бикини в речной воде. Жанка, следуя моему примеру, вбежала в воду со звонким визгом. Лишь в этот момент Кирилл оторвался от ноута и посмотрел на нас. С Жанкой мы отплыли подальше от пляжа, туда, где берег порос травой, там вода была чище.
– Дядя Борис подсунул папе эту… невесту, сказал, что если папа на ней не женится, то не получит наследство после его смерти… – фыркнула девчонка. Смешно раскинув руки, она поплавком качалась на воде. – Катя дочка его партнера по бизнесу, из нефтянки, уже топ-менеджер в компании своего отца. Папа видит ее второй раз в жизни! Смотрины это у них и помолвка…
– Дядя Боря собрался умирать? – спросила я, раздраженно морщась. – А Кирилл, … то есть, твой папа, что, прям так и согласился жениться на нелюбимой женшине? Значит она ему нравится…
– Я думаю, нравится. Они с ней договорились родить ребенка в течение года, типа, она здоровая и богатая! – недовольно вздохнула Жанка, и вдруг призналась робко. – Я, наверное, в Ивана влюбилась. Что скажешь?
– Давно пора, – ответила я с улыбкой, понимая, что Иван прочно попал. – Он знает?
– Нет, конечно! Никому не говори, – заныла девчонка, ее без того маленькое лицо сморщила гримаса мольбы. – Папа меня отправит к маме, Ивана уволит…
– Кому мне говорить, сама подумай. Глупостей не делай только, у тебя есть все шансы, – успокоила я ее, поворачивая назад к пляжу. – Поплыли! Кто быстрее!
Быстрее оказалась я, подплывая увидела входящего в воду Ивана. Парень блистал своей мужской красотой, сильными мышцами рук и ног, широким рельефным торсом, – в такого влюбиться признак здорового женского вкуса. Но Кирилл крепко держал мое сердце в своих руках, несмотря на то, что на фоне Ивана выглядел несколько тускловато. Он по-прежнему возлежал на шезлонге, а его невеста интеллигентно плескалась в реке, словно в своей шикарной ванне.
Иван сначала ступал ногами по дну, потом начал подплывать ко мне то и дело макаясь в хлюпающую воду своими бугристыми плечами.
– Ну ты даешь, раздеваешься и выглядишь, как королева! Тебя вообще не волнует, что босс рядом? Он ведь не старик еще, начнет приставать, не отобьешься. – Заговорил парень, погрузившись в воду наравне со мной, то есть, по шею. – Ты определенно мне нравишься, Алена Романовна!
– Не дергайся только, и виду не подавай. В тебя втрескалась Жанка, – шепнула я ему, уже слыша шумное приближение к нам влюбленной наследницы Светозаровых. – Босс обо мне что-нибудь говорил?
– Назвал тебя чертовкой, – медленно выговорил Иван, переводя свой лучезарный взгляд с меня на Жанку, которая махала нам ручкой из воды. – Ой, грехи мои тяжкие! Спасибо, что предупредила. Буду следить за языком и глазами…
Оставив Ивана с Жанкой в реке, я поспешила выйти на берег. Кирилл, прищурившись, смотрел на то, как легко, без озноба и поёживаний, я выходила из воды. Могу поспорить, ему это нравилось, иначе бы он не закрыл ноут и не привстал навстречу мне со словами:
– Ты скормила рыбам лифчик и скромность? Не выставляйся, накройся, здесь мужиков больше, чем ты видишь, – он указал на соседний шезлонг, где лежала стопа махровых полотенцев. – Прикройся, не будь смешной…
Подойдя к нему, я кокетливо усадила свой влажный зад на край его шезлонга. Он разглядывал мою кожу в блестящих подвижных капельках воды. Я впервые так близко видела его серые глаза, пухлый рот, подбородок с впадинкой. Его взгляд переместился с неопределенного участка моего тела на грудь, которую уже слегка подсушило солнце, теперь она покрылась «мурашками», соски превратились в розовые горошины.
– Почему я кажусь тебе смешной? – спросила я, не открывая от него глаз, и чувствуя, что он тоже не сможет отвести от меня взора. – Со мной что-то не так, или это потому что я бедная, да, в дочери тебе гожусь? Но я не твоя дочь, и мне не нужны твои деньги, я их заработаю сама, если захочу. – Приложив ладонь к груди, я пыталась собрать в голове все посвященные ему мысли, и высказать их, пока была такая уникальная возможность. Но лишь тихо расплакалась от обиды, – ладно! Чего я бьюсь головой об стену? Я поеду домой, я не нанималась нянчить твою дочку и быть статисткой при твоей невесте. Они бесят меня… И еще, Катька тебя не любит…
Я вскочила и быстрым шагом пошла к дому, сгорбив спину и прикрывая руками груди. Меня не остановил даже оклик Кирилла:
– Алена, постой! Я кому говорю, останься…