Текст книги "Зелёный рассвет (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Часть 5. Глава 12. Забытые в прошлом

Глава 12. Туннели Аскес

– Речник, слезь с моей ноги. Она мне ещё пригодится.

Голос Халана был сдавленным – правитель упал вниз лицом, грудью на камень, и теперь еле мог вздохнуть. Фрисс поспешно откатился в сторону, с трудом выпрямился и помог ему подняться. Халан ощупал рёбра.

– Когда научатся делать нормальные ключи?! – спросил он в пустоту. – Так и разбиться недолго… Фриссгейн, как тебе приземление?

– Терпимо, – Речник ушиб локоть о ту же глыбу, в глазах ещё летали искры, но видел он и менее удачные телепорты.

Он огляделся по сторонам и удивлённо мигнул – подземелье было залито неярким ровным светом, ничуть не похожим на солнечный. Даже красное солнце Хесса, восходящее под землёй, светило не так.

– Что тут горит? – Фрисс посмотрел на потолок и удивился ещё сильнее. Теперь он видел, что вокруг не дикий камень – все стены, своды и полы были покрыты плотно пригнанными друг к другу плитами. Он провёл пальцем по стене, сковырнул ногтем корку грязи – из открывшейся щели порскнули жуки, её края тускло блеснули.

– Рилкар! Тут всё покрыто рилкаром! – он оглянулся на Халана. Правитель кивнул.

– Вижу. Это рукотворная пещера, Фрисс. И это искусственный свет. Похоже, мы в одном из древних убежищ. И… кажется, в этой его части давно никто не живёт.

Сверху донёсся сердитый писк – летучие мыши, потревоженные голосами пришельцев, завозились под сводами пещеры. Там, где они чёрным ковром покрывали потолок, из щелей в разошедшихся плитах торчали каменные зубцы-сталактиты.

– Древнее убежище?! – Фрисс недоверчиво посмотрел на Халана. Из-под ног выскочила маленькая бурая крыса, и он вскинулся, вырывая мечи из ножен.

– Одиночка, – тихо сказал правитель, тронув его за плечо. – Эти мелкие крысы не ходят стаями. Пойдём.

Слой грязи на стенах и полу стал толще. Откуда-то ровным потоком исходил свежий прохладный воздух, и Фрисс пошёл ему навстречу, но вскоре остановился. Туннель упирался в гору хаотично наваленных обломков рилкара. На шум шагов из отверстия в ней высунулась бурая крыса, пронзительно пискнула и нырнула в нору. Со стены соскользнул потревоженный безглазый Клоа и, взмахнув длинными хвостами, поплыл вдоль потолка.

– Не думаю, что Искрейя пролезала в крысиную нору, – сказал Халан, приложив к отверстию ладонь. – Нам в другую сторону. А любопытно… Заметил, какой тут ветер?

– Ровный, – Фрисс озадаченно посмотрел на потолок. – Не слабее, не сильнее… И тут что-то гудит под камнями. Я не слышал такого.

– Вентиляционные системы, – кивнул Халан. – Очень древние устройства. Остались тут со времён Тлаканты. Да, это тлакантское убежище, и если тут кто-то живёт… Хочешь встретить своих предков, Фрисс?

Речник от неожиданности едва не наступил на что-то, что с первого взгляда принял за груду мышиного помёта. Халан, запнувшись о то же самое, остановился и склонился над находкой. Это была грибная поросль. Бесцветные подземные грибы причудливых форм – ветки, ленты, пластины – торчали из щелей. Халан споткнулся о плиту, вывороченную ими из пола туннеля – они просто приподняли её и вылезли наружу.

– Предков? – Речник ошарашенно покачал головой. – Думаешь, тут кто-то остался… ещё с тех времён?

– Тшшш, – прошипел Халан, прикрыв глаза. – Люди поблизости. Замри и зажмурься…

Правитель осторожно стукнул костяшками пальцев по макушке Речника. Белые искры в глазах и звон в ушах помешали Фриссу спросить, в своём ли уме Халан – а потом сквозь звон донеслись странные, но вполне человеческие голоса – и Фрисс понимал их.

– Полный мешок, – прокряхтел кто-то, перетаскивая по земле тяжёлый груз. – Пошли домой!

– Куда?! – рявкнул на него второй, и что-то твёрдое ударилось об искусственный камень. – Грибожоры, ленивое отребье!

– Ай! – испуганно вскрикнул третий. – Хватит!

– То-то же, уроды, – пробормотал второй, и тяжёлый груз потащили дальше. Фрисс услышал стук твёрдых подошв по камню, тихий влажный скрип и хруст. Халан, оглянувшись на него, тихо пошёл вдоль стены, Речник двинулся следом.

– Уммхм, – кто-то шумно выдохнул и зачавкал.

– Ага, давай, – прошептал второй и тоже принялся жевать. «Они что, едят грибы?» – удивился про себя Речник. «Прямо со стены?!» Он сам отломил кусочек, прикусил и тут же сплюнул в ладонь.

– Тихо, боец услы… Ай!

– Бросил всё, живо! – Фрисс услышал сдавленные вскрики и звуки ударов, в два прыжка обогнул выступ стены и едва не врезался в человека. Воин в поблескивающей стёганке, перехватив короткое копьё у наконечника, древком лупил по спине скрючившегося жителя, второй сидел на земле рядом, закрывая голову руками, и сдавленно скулил.

– Жрать он будет, урод, – приговаривал воин, выдыхая сквозь зубы. – Жрать…

Как он проглядел Речника, Фрисс не понял – и задумываться не стал. Голова чужака мотнулась от удара, и Фриссгейн перехватил копьё за древко и вырвал из ослабевших рук. Воин выхватил из-за пояса странную штуковину из тусклого металла – трубку с непонятными выростами по бокам, направил на Речника, но тот уже раскрутил копьё и шарахнул древком по пальцам. Трубка со странным шипением упала на землю, воин, получив палкой по рёбрам, сел рядом. Фрисс пинком отбросил непонятное оружие под ноги Халану, и тут его словно холодом обдало. «Трубка… Это же оружие сарматов! У них есть такие… излучатели! Бластер, вот что это…»

Он, изумлённо мигнув, уставился на побеждённого врага, но долго глазеть ему не дали. Кто-то прыгнул сзади и повис на его спине, по плечу со скрипом скользнул длинный, широкий, но тупой нож… или топор? Фрисс развернулся, сцапал напавшего за пальцы, с силой сжал их – почти голый человек кубарем покатился по грибной поросли. Второй замахнулся ножом, но, встретившись взглядом с Речником, растянулся на земле и закрыл голову руками.

– Призрак! Вермин, дебил, куда ты завёл нас?!

– Призрак, призрак, призрак… – тот, кому Фрисс прищемил пальцы, лежал и тихо скулил. Речник пощупал плечо – тесак оставил маленькую царапину на коже доспеха. «Слабая у него рука,» – подумал он.

– Не лезь ко мне, и я не трону тебя, – проворчал он, глядя на дрожащих врагов. – Чего вы боитесь? Мы не призраки.

Он протянул руку к ближайшему жителю – тот, вскрикнув, откатился в сторону. Фрисс мельком увидел его лицо, перемазанное землёй и грибной мякотью. Из одежды на жителе была короткая юбка из разноцветных лоскутов, залитых чем-то поблескивающим, и пара сандалий. Блестящий мешок, наполненный пещерными грибами, лежал рядом. Фрисс приподнял его и удивлённо хмыкнул. «Что тут тяжёлого?»

– Эй, мутант, а ну отдал копьё! – побитый воин наконец поднялся на ноги и, расправив плечи, шагнул к Речнику. – Давай сюда, живо!

Фрисс усмехнулся.

– Ты думаешь напугать меня? Я – не они, – он кивнул на полуголых жителей, и они снова задрожали. – Говори по-хорошему, кто ты?

– Это же очевидно, – пробормотал Халан, и все трое «пещерников» повернулись к нему. Он разглядывал подобранный бластер.

– Отвечай мне, боец, – правитель заглянул низкорослому воину в глаза, и тот вздрогнул и замер на месте. – Как ты называешь себя, и кто эти люди?

– Я… – подземный житель шумно сглотнул. Фрисс видел, как его глаза расширяются. Они были до странности тусклыми, будто вовсе не отражали свет.

– Вермин, боец Нарди, – медленно проговорил воин. – Охраняющий сборщиков в грибных пещерах. Откуда ты взялся, мутант? Сверху?

– Моё имя – Халан, – отозвался правитель Дзельты, жестом подзывая Речника. – Со мной Фриссгейн, воин Великой Реки. Вы, Нарди, живёте в этих пещерах? Вы – те, кого называют «аскес»?

Боец мотнул головой. Он пытался отвести взгляд от горящих глаз Халана, но не мог. Двое жителей успели сесть и теперь смотрели на правителя, так же вытаращив бесцветные глаза.

– Мы живём в городе, – буркнул Вермин. – Все Нарди живут в городе, только мутанты – в пещерах. Кто нас так называет? Фараны? Вы – бойцы Фаранов?!

Он потянулся к поясу, взглянул на бластер в руках Халана и сплюнул.

– Фараны и Нарди – все люди, живущие тут? У вас один город? – спросил повелитель Дзельты. – Он далеко?

Боец дважды кивнул, снова шумно сглотнул и покосился на Фрисса.

– Что тебе нужно? Эти уроды? Забирай! – он повернулся к сборщику, хотел пнуть его, но наткнулся на взгляд Речника и вздрогнул. – Забирай их! А бластер верни. Ты не умеешь из него стрелять, тупой мутант!

– Он давно сломан, – Халан бросил Вермину оружие. – Отведи нас в свой город, Нарди. Мы хотим взглянуть на него.

– Отдай копьё! – боец повернулся к Фриссу. Тот усмехнулся.

– Пока побудет у меня. И мешок тоже.

«Из чего эта штука?» – он недоумённо разглядывал копьё. «Не деревяшка, не солома и не металл… Река моя Праматерь… Это же фрил – палка из фрила… а наконечник из какой-то дряни… пахнет, как пещерный жук! Это кусок кого-то живого…»

Трое пещерных жителей шли впереди, то и дело оглядываясь и тут же отворачиваясь. Фрисс рассматривал стёганку Вермина и пересчитывал лоскуты, из которых она была сшита. Это были разноцветные обрывки фрила, залитые чем-то прозрачным вперемешку с запутанными белыми волокнами. Из-под тряпья выступали жёсткие пластинки разной формы и размера.

– У них все вещи – древние, – прошептал Фрисс, обращаясь к Халану. – Эта штука – взаправду бластер? Как у сарматов?

– Сарматы оружие чинят, – тихо ответил правитель.

Фрисс слышал внизу, под толщей камня, шум текущей воды, а в воздухе – странный гул, идущий со всех сторон одновременно. «Старые машины,» – он огляделся по сторонам, но увидел только прямые туннели, обшитые рилкаром и засыпанные землёй, мышиным помётом и остатками гниющих грибов. Один из сборщиков, сорвав со стены гриб, затолкал его в рот. Вермин развернулся к нему, но на полпути остановился, выдохнул сквозь зубы и пошёл дальше.

– Мутанты… – пробормотал он.

– Вы что, рабы? – спросил Фрисс у сборщика, тронув его за плечо. Пещерный житель вздрогнул, как от удара, и замотал головой.

– Не лезь ко мне! Мы – Нарди, горожане, а ты – дикий мутант!

– Я – воин Великой Реки, – сказал Фрисс. – Если вас обижают, я могу помочь. Вы есть хотите?

– Ничего не бери! – крикнул Вермин, скалясь по-звериному. – Это мутанты, они сверху, – ты сдохнешь на месте!

Впереди упиралась в потолок пещеры высокая стена, расколотая надвое. Проём был заделан толстым листом металла – стальной створкой ворот толщиной в пару пальцев. Над воротами в прорезях стены что-то поблескивало. Фрисс с трудом отвёл взгляд от куска стали и увидел сопла бластеров.

– Эй, внутри! – заорал Вермин. – Открывай! Я поймал диких мутантов! Иди, иди сюда, забирай их барах…

– Открывай! – перебил его Халан. – Мы пришли в город Нарди, как гости. Никому не будет причинён вред!

Фрисс почувствовал, как воздух густеет и мелко дрожит. Все трое аскес, побелев под слоем грязи, упали на колени. Дверь с лязгом опустилась, и Речник увидел толстые белые канаты, на которых она держалась. «Паучьи нити,» – понял он и невольно поёжился. «Крупный, должно быть, паучок…»

Он шагнул на дверь, и стальной лист загрохотал, заглушив невнятные шорохи за стеной. Справа и слева от ворот лепились друг к другу комнаты с неровными дверными проёмами. Это были не отдельные хижины, а, скорее, остатки огромного здания, разрубленного надвое и постепенно разрушающегося сверху. Где-то ещё сохранились помещения второго этажа, но у них не хватало стен. О том, что был и третий, и четвёртый, напоминали только торчащие огрызки балок. От ворот сквозь остатки громадного дома тянулся широкий прямой коридор. Он упирался в округлую стальную дверь высотой в дюжину локтей. Перед ней громоздилась гора обломков, виднелись какие-то выгородки, тянулся к потолку дымок. Надо всем этим торчала из пола плита рилкара с начерченным на ней чёрно-жёлтым трилистником.

– Звезда Урана! – вскрикнул Речник, поворачиваясь к Халану. Тот покосился на него и с гортанным возгласом выставил вперёд ладонь. Фрисс запоздало услышал свист летящих стрел, а потом в двух шагах от руки Халана упали на землю заострённые обломки чьего-то панциря.

Жители с палками наперевес выглядывали из нор, сзади, на стене, с такими же палками замерли бойцы. Их замешательство длилось недолго.

– Бей уродов! – заорал кто-то у ворот, и ещё пять обломков врезались в невидимую стену. Халан слегка прикрыл глаза и поднёс руку к груди.

– Силы и славы этому городу и его людям! Положите оружие, воины Нарди. Мы – мирные гости в вашем доме.

Воздух снова задрожал. Фрисс услышал под стеной знакомый жалобный стон. Те, кто привёл их в город, снова корчились на земле. Все, кто вышел навстречу пришельцам, шарахнулись по углам, роняя палки.

– Халан, что ты сделал? – тихо спросил Речник. Правитель едва заметно качнул головой и жестом позвал к себе ближайшего бойца.

– Ты понимаешь, что я говорю? – спросил он. – Мы посмотрим на ваш город, переночуем тут, заплатим за ночлег и уйдём. Мы – не враги вам.

Боец шумно сглотнул и опустил взгляд. Фрисс посмотрел на него, на его товарищей, остановившихся невдалеке, и растерянно покачал головой.

– Хаэй! Вы что, все здесь в родстве? Похожи, как родные братья…

Халан предостерегающе посмотрел на него и повернулся к бойцу.

– Кто здесь главный? Отведи нас к нему. Вы, четверо, идите с нами.

Нарди, не проронив ни звука, окружили его. Фрисс прислонил к стене копьё, отобранное у Вермина, и огляделся по сторонам. Все, кто охранял стену и выглядывал из тёмных комнат, смотрели на пришельцев. И все они были похожи, как родные братья и сёстры.

– Аттона, – запоздало промямлил воин. – Говорить с ней… да, говорить.

Мимо с мешком на плече прошмыгнул полуголый житель. Он подбирал упавшие осколки. Полупрозрачный блестящий мешок растягивался во все стороны, но не рвался, хотя наполняли его небрежно.

– Тут все в родстве, Фрисс, – тихо сказал Халан. – Пятьдесят восемь веков тут не было свежей крови. Далеко не отходи. Мне тут не нравится.

Фрисс кивнул и положил ладонь на рукоять меча.

– Мутанты! – крикнул кто-то, выглянув из дверного проёма. Боец повернулся к нему, наклоняя копьё, и житель исчез в темноте. Фрисс чувствовал на себе пристальные взгляды, когда шёл сквозь полуразрушенные кварталы. Целых комнат было немного – когда разобрали второй этаж, перешли на первый. Местами не хватало кусков стен, где-то выламывали стену целиком. Фрисс принюхался – пахло горячим фрилом, но сильнее – грязным телом, нечистотами и какой-то тухлятиной.

Тут была ещё одна круглая дверь. Нарди вдвоём налегли на створки, и они со скрежетом утонули в стене. Фрисс учуял запах горящего жира и увидел огромный расколотый панцирь со свисающими лапами. Это был мёртвый паук – пустая шкура, подвешенная к потолку на паутинных канатах. Внизу, у её ног, сидели и лежали шестеро бойцов. Услышав скрежет, они повскакивали, хватаясь за копья. Один, отойдя под панцирь, прицелился из бластера.

– Эти пришли к Аттоне! – объявил один из провожатых, указав на Фрисса и Халана. – У них много цветных вещей!

– Силы и славы, – кивнул Халан. – Я, Халан Кейн, и мой друг Фриссгейн – впервые видим такой город. Было бы хорошо провести в нём ночь, а потом мы пошли бы дальше. Вы знаете дорогу к кислотному озеру?

Из панциря выглянул ещё один житель – женщина в шапке из крысиных шкурок.

– Дикие мутанты? – она шумно сглотнула. – Два диких мутанта. Забрать у них все вещи и отвести в загон!

Фрисс только и успел ошарашенно мигнуть. Пятеро с копьями двинулись к ним.

– Отдай! – один из них протянул руку к мечу. – Живо, тупой мутант!

Молния сорвалась с ладони Речника и врезалась в живот воина с бластером. Согнувшись пополам и мелко подёргиваясь, боец опустился на пол, двое оглушённых копейщиков сели следом, хватая ртом воздух.

– Гостей встречают учтиво, – прорычал Фрисс, вырывая мечи из ножен. – Попробуй забрать!

Он почувствовал лёгкое давление на уши, и последние противники повалились на колени, утыкаясь лицами в пол. Паучий панцирь затрясся.

– Не было оснований для нападения, уважаемая Аттона, – покачал головой Халан, подтягивая панцирь к земле и заглядывая внутрь. – И бояться тоже нечего. Мы не тронем здесь никого, если на нас не нападут. Мы пришли переночевать и спросить дорогу. Возьми это в знак наших добрых намерений.

Он положил на край панциря маленький стеклянный нож. Бледная рука высунулась наружу, сцапала подарок и исчезла.

– Не смотри на меня! – послышалось из панциря.

– Где здесь можно переночевать? – медленно и внятно проговорил Халан. – Пусть твои бойцы отведут нас в такое место.

– Ночевать… да, да, пустые комнаты, – забормотали в панцире. – Вас отведут. Нам нужны люди. Много людей. Сильные бойцы. Дикари…

– Мы не дикари, – нахмурился Фрисс. – Вы что, все пять тысяч лет просидели в этой норе?

– Это город! – Аттона выглянула из панциря. – Наверху нельзя жить! Только мутанты вроде вас…

– Нет, – покачал головой Халан. – Как дойти до кислотного озера? Есть отсюда выход?

– Выход? Нет, нет, – правительница пещеры прижала скрюченные ладони к груди. – Нет никакого выхода. Там – грибы, там – Паучьи Шахты… нельзя пройти, никто не может пройти! Здесь нет никакого выхода…

…Двое бойцов остановились перед тёмным дверным проёмом. Фрисс вошёл внутрь, огляделся, но не увидел ничего, кроме голых стен и грязного пола. «Ничего, сойдёт,» – подумал он, выглядывая наружу. Оттеснив бойцов, у двери столпились полуголые жители.

– Мутанты! – крикнул кто-то, не решившийся подойти так близко.

– Мы не мутанты, – Фрисс показал пустые ладони. – Мы пришли издалека и хотим отдохнуть. Тут есть вода? Я бы умылся.

Жители переглянулись и зафыркали.

– Умыться, – передразнил кто-то из них. – Грязный мутант хочет воды… Ещё не хватало тратить на них воду!

– Мы готовы меняться, – пожал плечами Речник. – Вот, возьми. Ты совсем тощий. Кажется, вы тут не очень сытно едите.

Он протянул жителю кусок ирхека, но пять рук вцепились в ломоть раньше, чем насмешник прикоснулся к нему. Посыпались крошки. Мальчишка лет семи, протиснувшийся сквозь толпу, упал на колени и принялся слизывать их с земли.

– Отдай! – кто-то подобрался слишком близко и дёрнул за ремень сумы. Ворчащая толпа придвинулась почти вплотную.

– Где вода? – Фрисс посмотрел в тусклые глаза и отшвырнул жителя к стене. Его мутило.

– Вода, вода… – пробормотал кто-то, передразнивая Речника. Все попятились, на ощупь находя двери и исчезая в темноте. Кто-то напоследок плюнул Фриссу под ноги. Речник покачал головой и повернулся к Халану.

– Умойся, – правитель держал на ладони большой водяной шар. – Тут это не принято. Наверное, у них не так много воды, чтобы ей делиться.

Речник зачерпнул холодную влагу и вылил на голову.

– Странно, – сказал он. – Ещё не поздно, а я еле на ногах стою. Будто камни таскал.

– Разложение, – кивнул Халан, протянув ему кусок ирхека. – Сильно давит на голову. Оно тут повсюду, даже воздух отравлен. Нельзя было им оставаться под землёй…

– Что с ними? – спросил Речник. – Они все не в себе! Но тут Старое Оружие, и всё построено из рилкара, и одежда, и этот свет… Это в самом деле наши предки? Вот такие?

Он откусил от ломтя, и в голове немного прояснилось.

– Это они построили Старый Город? – выпалил он, едва проглотив ирхек. Халан кивнул.

– Это тоже… старое сооружение. Одно из убежищ, в которых люди Тлаканты пересидели Применение. Увидеть его вблизи – большая удача, но… – он устало провёл ладонью по глазам. – Досадно думать, что мы опоздали на пятьдесят веков.

Фрисс откусил ещё немного. С каждой проглоченной крошкой мысли прояснялись, и даже вокруг как будто светлело.

– А что, кислотные сарматы правда существуют? Никогда о таких не слышал!

– Как правитель, я тебе скажу, что Искрейя говорила только правду, обо всех и обо всём, – хмыкнул Халан. – А так – тоже слышу впервые. Но могу представить себе, что сарматам нужен хашт для каких-то производств, и часть их добывает его. А чтобы не рисковать понапрасну, они направленно мутировали – выглядеть стали странно, зато кислота их не жжёт. У сарматов такие мутации – обычное дело, всё равно, что человеку переодеться… Ну вот, ты уже отдышался. Если б знать, я прихватил бы флягу кислухи, от неё ещё быстрее приходят в себя.

– А мне пока нельзя пить, – пожаловался Речник. – Мне тут флоний вкололи. Кстати, тебе ампула флония не нужна? Для Орины, или для жителей, если кто облучится…

– Так! И что ты, Фриссгейн, мне не успел рассказать, а? – Халан впился в него хищным взглядом, и до полуночи Речник рассказывал о походе в Старый Город, Гедимине и его легендарном поиске. Халан только успевал качать головой.

– Он, наверное, тоже мутант, как кислотники? – предположил Фрисс, завершив рассказ. – Из него можно двух обычных сарматов вылепить… Мутировал, чтобы скафандр его не расплющивал?

Халан засмеялся. Речник даже вздрогнул от неожиданности.

– Да нет, Фриссгейн. Это как раз первичная форма, тот вид, который сарматам и положено иметь. Это современные – мутанты. А Гедимин – настоящий Древний Сармат, переживший две войны и одно Применение. Я такого видел всего один раз, их вообще осталось несколько сотен. Это с ними люди воевали трижды до Применения, с такими вот существами, которых сами же и создали. Гедимин, кстати, наверняка помнит те времена, когда люди были выродками и держали его народ в рабстве на рудниках и ядерных могильниках… Да, я удивлён, что он так хорошо с тобой обошёлся!

Фрисс покосился на дверной проём – аскес снаружи притихли надолго. «Вот с этими вот он жил, у них был в плену,» – Речник стиснул зубы. «Теперь объясняй ему, что люди не такие…»

– Я помогу ему в поиске, – твёрдо сказал он. – За себя и за своих… предков. Халан, а о чём его можно расспрашивать, чтобы он не обиделся? О войнах, наверное, нельзя…

Правитель покачал головой, с трудом скрыл усмешку.

– А ты удачлив, Фриссгейн. Найти Древнего Сармата! Спрашивай обо всём, только осторожно и понемногу. А я потом почитаю твои записи. Со мной-то он говорить не захочет. Не получать же мне дозу облучения, чтобы с ним поладить…

Снаружи раздался оглушительный вой. Он тут же затих, но спустя несколько мгновений зазвучал снова. Зашуршали подошвы сандалий. Пещерные жители, подхватив прозрачные мешки, выбирались из домов и убегали по коридору. Фрисс вопросительно посмотрел на Халана. Тот уже поднялся на ноги и подобрал дорожную суму.

– Посмотрим, что их так обеспокоило, – сказал он. – Сюда мы ещё вернёмся, но ничего здесь не оставляй.

Фрисс достал из сумы ломоть ирхека и положил у порога, на чистый сушёный лист. Халан терпеливо ждал его у стены, разглядывая сквозь незанавешенные двери внутренность чужой комнаты. Заглянул в чей-то дом и Речник, но увидел только два лежака и потрёпанную крысиную шкуру на стене.

Они догнали жителей на широкой площади посреди прямой улицы, разделившей город надвое. У ближайшей к ним стены собралась толпа. Впереди стояли бойцы с копьями наперевес, стрелки с бластерами и металками засели на стенах, безоружные жители жались по углам. На другой стороне площади стояли такие же аскес – вооружённые и мирные. На открытое пространство не выходил никто.

Жители расступились – по коридору медленно ехала повозка. Два паучьих панциря кое-как скрепили, поставили на восемь колёс, и аскес толкали её, облепив со всех сторон. Четверо воинов стояли наверху. Навстречу выезжала такая же повозка. Посреди площади они остановились. Из дальней толпы вышли двое с копьями, выволокли за собой связанного жителя, раздетого догола. Третий нёс на плече шест и развернулся, чтобы показать всем восемь дохлых крыс, привязанных за хвосты к палке. Из ближней толпы вынесли четыре странных штуковины, согнутых в дугу. Фрисс пригляделся и замигал. «Паучьи лапы?! Река моя Праматерь…»

– Джордан! – пронзительно завопили с крыши. Там в кольце воинов стояла Аттона. Вся её одежда была сшита из крысиных шкурок и спадала до земли.

– Отдай нашего сборщика! Иначе обмена не будет!

– Три ноги паука – и он твой! – донеслось с противоположного края площади. Фрисс потянулся к мечам, но Халан крепко сжал его руку.

– Две! – крикнула Аттона. – И ты дашь мне двух крыс!

– Одну крысу! – ответил невидимый Джордан.

– Начинай обмен! – закричали снизу. Бойцы застучали копьями по мостовой.

– Начинай!

Связанного пленника подвели к повозке Нарди, следом бросили крысу. Боец Нарди кинул на землю две лапы паука и подтолкнул их в сторону чужаков. Толпа зашевелилась, жители, держа в руках прозрачные мешки, полезли вперёд.

– Фараны получат воду от Нарди! – крикнула Аттона.

– И Нарди получат еду от Фаранов, – ответили ей. Бойцы с черпаками свесились с повозок, разливая по подставленным мешкам прозрачную жижу.

– Би-плазма! – Фрисс покосился на Халана. – Они едят Би-плазму…

– Смотри туда, – правитель указал на одну из дверей. Там стоял боец с черпаком и доставал из мешка сморщенные вываренные грибы. Жители толпились вокруг, но второй копейщик отгонял их. Над их головами пролетел завязанный мешочек, воин поймал его и вынул кусок жареного, слегка подгорелого мяса. Это была крысиная лапа.

– Где паучатина?! – крикнул он, махнув куском крысы.

«Они едят пауков?!» – Фрисс огляделся и увидел, как на крыше, где сидит Аттона, боец раскалывает на куски паучью лапу и достаёт ошмётки белого мяса. Правительница ела, её стражи ждали, пока она насытится, жители снизу жадно следили за ними. Вниз упал лоскут белой плоти, и его тут же схватили.

– Халан! А если дать им нашу еду? Может, у них в голове прояснится? – с надеждой спросил Фрисс. Правитель покачал головой.

– Сомневаюсь.

Чавканье со всех сторон смолкло, повисла тишина, и кто-то ударил копьём о мостовую.

– Фараны – воры! Фараны – убийцы! Уходите вон! – крикнул один из бойцов Нарди.

– Нарди – трусливые крысы! – отозвались на другой стороне. – Верните воду!

– Наша вода! Отдайте наш чан!

О стену ударился остроугольный осколок – снаряд металки. Жители бросились по норам.

– Идём, – тихо сказал Халан, оттесняя Фрисса в переулок. – Мы видели достаточно.

В углу комнаты Фрисс нашёл груду гнилья – остатки лежака или истлевшей одежды. «Спать на этом я не буду, Халан – тем более,» – Речник затолкал ветошь подальше в тёмный угол и сел у стены.

– Можешь спать спокойно, Фрисс, – Халан лёг прямо на твёрдый пол и завернулся в плащ. – Ни человек, ни паук в эту комнату не войдут.

– А я бы постоял на страже, – нахмурился Речник. «Мой ирхек они забрали,» – думал он. «Но могут прийти за добавкой. Попроси они по-хорошему, я бы поделился. Но ведь по-хорошему не будет…»

Шорох и стук у дверного пролома разбудили его среди ночи. Он, не поднимаясь, открыл глаза и увидел в полутьме пятерых жителей. Они, упираясь руками и ногами, пытались пройти сквозь невидимую преграду между ними и пришельцами, но не могли сдвинуться ни на волосок. Один из них, вскочив на ноги, швырнул в Речника обломком стены и отпрыгнул, дуя на посиневшую ладонь.

– Там защитное поле! – громко прошептал шестой, заглядывая в дверь. – Проклятые уроды…

– Мы достанем их, – буркнул житель, отступая от невидимой преграды. – Неси бластер!

Фрисс выпрямился во весь рост и, выхватив мечи, скрестил их перед собой.

– Кому там жить надоело?

– Мутант! – жители попятились. Те, кто стоял в дверях, спрятались за стеной. «Крысы,» – подумал Речник и шагнул вперёд. «Я не умею говорить с крысами!»

– Ещё раз увижу вас здесь – съем живьём, – угрюмо пообещал он и стоял у порога, пока последний из аскес не спрятался в своей норе. «Что они сделали с сарматами, чтобы поработить их? Подкараулили во сне?..»

Беспокойный сон прервали чьи-то вопли. Фрисс нехотя открыл глаза и увидел бойца Нарди. Тот колотил древком копья по стене и кричал, растягивая один звук, насколько хватало воздуха в груди, а потом начинал заново.

– Сломаешь древко, – заметил Речник, вытирая лицо мокрой ладонью. Боец повернулся к нему.

– Вставайте, уроды! Все на работу! Вы, двое, идёте в Паучьи Шахты! Ты что, оглох?! Вставай!

Он замахнулся копьём на зашевелившегося Халана. Фрисс прыгнул вперёд, перехватывая древко и силой выкручивая его из рук Нарди. Подземный житель врезался спиной в дальнюю стену и схватился за бластер, но копьё ударило по стволу оружия – Фрисс не хотел ломать воину пальцы.

– Как ты назвал меня и повелителя Халана? – он взялся за копьё двумя руками и чуть согнул ногу в колене. – Проси прощения, или я сломаю твою палку пополам.

Бластер всё-таки был пригоден для стрельбы – грязь под его соплом дымилась. Фрисс поддел его древком копья и оттолкнул к другой стене. «Взял бы себе, да как бы в руках не взорвалось…» – с сожалением подумал он.

– Отдай! – вскинулся боец. – Отдай, мутант!

Он растерянно огляделся, но никто не спешил ему помочь. Жители, выскочившие на улицу, столпились вокруг и молча смотрели на Речника. Стоило ему шевельнуться, по толпе пробегала рябь – люди пятились.

– Сначала ты попросишь прощения, – сказал Фрисс, разглядывая копьё. «Я не видел тут таких ровных палок. Похоже на отливку. Они тут плавят фрил? Верно, их мастерские у двери со Звездой Урана. Не зря там что-то дымилось…»

– Ну? – он качнул древком копья над съёжившимся Нарди. Тот опрокинулся навзничь.

– Отдай!

– Фрисс, брось его, – сказал, встав рядом с Речником, Халан. – Он не понимает, чего ты хочешь.

Речник изумлённо мигнул.

– Тогда он крыса, а не воин, – поморщился он, бросая бойцу копьё.

– Идите работать! – уже вполголоса приказал тот, подобрав оружие. – В Паучьи Шахты!

Фрисс и Халан переглянулись.

– Мы идём, – кивнул правитель.

Здесь не было ни глиняных горшков, ни деревянных чашек – только податливые, тянущиеся мешки из полупрозрачного вещества. «Паучий клей,» – буркнул один из жителей на вопрос Халана. Сейчас кучка сборщиков паутины собралась вокруг мешка с вонючим крысиным жиром, натирая им свои ножи, ладони и подошвы сандалий.

– Мажься, – вполголоса сказал Фриссу Халан. – Это не для запаха. Когда пойдём в паутину, легко будет прилипнуть. С жира клей соскользнёт.

Далеко идти не надо было – за кое-как заделанным проломом в стене в тусклом синеватом свете земля блестела от липких нитей, а ещё дальше они сплетались в толстые подушки. От стены до стены натянулись белесые волокнистые канаты.

– Это не трогать, – ткнул пальцем боец-охранник. – Собирать, что внизу!

Фрисс посмотрел на Халана. Тот кивнул.

– Не спеши, уйти мы успеем, – прошептал он. – Всё, что видишь, запоминай.

Паутина легко поддавалась клинку меча – даже натёртый жиром, он остался острым. Фрисс косился на тупые тесаки жителей и думал, что должен быть способ наточить их. Верно, из-за негодного инструмента сборщики двигались еле-еле, путаясь в ногах и то и дело останавливаясь на передышку. Один из них с трудом содрал с земли паутинную подушку, бросил её соседу, выпрямился с перекошенным лицом – и задел спиной канат.