Текст книги "Зелёный рассвет (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Эльгер сделал священный жест, словно отгоняя призраков. Его лицо посерело.

– Не знаю, Фрисс, почему ты так плохо думаешь обо мне. Я не прикоснулся ни к чему, что принадлежит Храму!

– Ты – допустим, – Фрисс придвинулся ближе. – А твои подручные? Или чужаки? Эта штука не могла случайно попасть к тебе?

– Нет, – покачал головой куванец.

– В самом деле?

Они долго смотрели друг на друга.

– Не знаю, Фрисс, почему ты всегда и во всём обвиняешь меня. Если хочешь, я покажу тебе свои подвалы.

Речник кивнул и молча пошёл за куванцем вниз – туда, где лишь тонкая перегородка гранита отделяла человеческое жилище от бездонной тёмной воды… Фриссгейн знал, почему Эльгер боится Реку-Праматерь. Он бы тоже боялся.

В подвалах, за нехорошо мерцающими засовами и замками, было много разнообразных вещей, и некоторые из них пахли страхом, а другие – кровью. Ткани, меха, изделия из дерева и стекла, драгоценности, кожа, оружие, одежда, металлические обломки, непонятные и бездвижные механизмы из Старого Города и со станций… Фрисс не видел того, что надеялся найти.

– Ты доволен? – нетерпеливо спросил Эльгер. Ему хотелось поскорее вытолкать Речника из подвала, пока он не нашёл что-нибудь интересное или нужное.

– Вижу, твои дела идут прекрасно… – промолвил Фрисс, который не спешил никуда. – Ты был прав. Ожерелья тут нет. Надеюсь, я узнаю, если оно тут вдруг появится.

– В первый же день, – кивнул куванец, закрывая подвал. – Это всё?

– Даже и не знаю. Выпить с вами, что ли… – Речник, вернувшийся в зал, задумчиво посмотрел на пустую кружку. Кейгис и Искена ещё не наговорились, наливать Фриссу никто не спешил.

Эльгер ударил ладонью по стойке.

– Речник, ты после этого точно улетишь – и не явишься к нам снова, уже с друзьями?

– Не думаю… – рассеянно ответил Речник, присматриваясь к Кейгису. Вот что не так… От этого существа слишком сильно пахло магией. И оно не должно так искрить!

– Что такое? – забеспокоился Эльгер. Фрисс прошептал пару слов по-кувански, и он замолчал.

– Посмотри! – Аватт осторожно положил на стойку что-то сверкающее и расправил, почти не дыша. Искена приглушённо ахнула. Фрисс опустил ладонь на рукоять меча. «Вот и Ожерелье…»

Не узнать его было бы сложно. Серебряные фигурки Речных Драконов и рыб, соединённые тонкими цепочками, полумесяц из речного малахита, полупрозрачные кристаллы аквамарина и подвески из чистого кварца… и неяркое зеленоватое свечение, колыхающееся, как волны Реки.

– Какая шту-у-ука, – протянула Искена, переводя восхищённый взгляд с ожерелья на Кейгиса, и потянулась к подвескам – такую вещь не хотелось хватать жадными лапами, её надо было трогать осторожно.

– Верно, хорошая штука. А теперь сделай шаг назад, дочь Эльгера, – вздохнул Фрисс.

Кейгис развернулся к Речнику так резко, словно его хлыстом огрели. Искена закрыла рот ладонью и потянулась за самострелом, спрятанным под стойкой. Эльгер до боли сжал её руку и отобрал оружие.

– Чужак! Шшто тебе надо?! – зашипел Кейгис, окружая себя искрами.

– Эта вещь не твоя. Отдай её и уходи, и тебя никто не тронет, – сказал Речник, прикоснувшись к рукоятям мечей.

Между когтями Аватта пробежала искра. Эльгер вышел из-за стойки, стараясь не задеть случайно Ожерелье.

– Не в моём доме! Хотите подраться – валите на причал, оба! Фриссгейн, когда закончишь, заходи – я постерегу Ожерелье. Неприятности с богами мне ни к чему.

Речник кивнул, следя за движениями Аватта. Несколько куванцев встали со своих мест по знаку Эльгера. Кейгис злобно зашипел, но вынужден был подчиниться.

Куванцы прекрасно знали, когда пора прятаться – на причале не было ни единой живой души. Кейгис зашипел уже радостно, и мех на его загривке встал дыбом, а глаза побелели. Фрисс, не прикасаясь к оружию, стоял на месте и следил за взглядом Аватта. «Как только застынет… Хэ!» Молния с оглушительным треском распорола воздух, оплавила камень, но Речника уже не было на её пути – и Аватт, сердито клацнув зубами, снова провёл по груди рукой, собирая искры. Фрисс тихо фыркнул и шагнул в сторону, пропуская вторую молнию. Кейгис в ярости ударил хвостом по бокам и вскинул руки, открывая уязвимое брюхо.

– Лаканха! – крикнул Речник, выставляя перед собой обе руки – и с ладоней слетели водяные стрелы. Не слишком сильные, но мокрые… то, что надо, для такого богатого на молнии существа. Одна – по глазам, другая – в солнечное сплетение, в магический узел. Как учил когда-то чародей Лека с Острова Гроз – жаль, другие его знания Фриссу впрок не пошли. На том острове Фрисс видел немало Аваттов – даже с Ильникенами встречался, а они куда сильнее. И они от таких простых трюков защиту знали…

Треску было много – Фрисса даже слегка встряхнуло, какая-то искра, летающая среди водяной взвеси, зацепила его. Аватт зажмурился и сполз по каменному кольцу на причал, тихо подвывая. Речник встряхнулся и в один прыжок оказался рядом, с двумя клинками, которые и приставил к горлу демона. Чародей Лека порадовался бы за него – хоть что-то усвоил Речник, неспособный к чародейству…

– Вот и скажи – я что, не предлагал уйти по-хорошему? – Фрисс быстро связал Аватта, которому было не до сопротивления – искры из глаз сыпались. – А теперь я не знаю, что с тобой сделает Астанен. За такие дела вообще-то в землю живьём зарывают.

– Не надо в землю… – прошептал кто-то от двери. Оглянувшись, Речник увидел Искену. Её жалобный взгляд не обманывал Фрисса – если бы Эльгер не держал её за шиворот, она всадила бы ему в спину стрелу или нож и не усомнилась бы ни на миг.

– А что надо? – спросил Речник, прикидывая, как удобнее закинуть Кейгиса на корабль. Демон был тяжелее Фрисса и сам никуда идти не хотел.

– Фрисс, погоди немного, – в разговор вступил Эльгер, оттесняя Искену к лестнице. – Так Королю нужно ожерелье или мёртвый Кейгис?

– Королю нужно, чтобы ничья лапа больше за ожерелье не схватилась, – ответил Речник, принимая от куванца артефакт и укладывая в сумку. – Вот ты, Эльгер, можешь за это поручиться?

– Речник, он не схватится – это я точно знаю, – Эльгер серьёзно кивнул. – А если он тебя чем обидел, я готов возместить.

Фрисс отошёл от Кейгиса. Тут же к демону пробралась Искена и стала развязывать его. Речник не мешал. Задание он уже выполнил, а дальше пусть Эльгер сам разбирается со своими родственниками и друзьями семьи.

– Смотри, Речник, – Эльгер отобрал у недовольного куванца, выглянувшего из-за дверной завесы, пару свёртков. – Это мелнок, такая скатка стоит двадцать кун. А это плавники для хиндиксы, их два – каждый по сорок кун. И ещё аметист за семь кун, на память. Сто семь кун – достаточная плата за твою обиду, молнии и осквернение храма?

– Эльгер, больше в такие дела не ввязывайся. Одно разорение для тебя, – Речник сочувственно покачал головой, но вещи все взял и на корабль закинул. «Ничего, Эльгеру небольшое разорение только на пользу…»

– Улетаешь, Фриссгейн? – с плохо скрываемой надеждой в глазах спросил куванец. Речник усмехнулся и забрался на борт «Остролиста».

– Погостил бы, да время поджимает. Не скучайте без меня!

Сам Эльгер, косо глянув на притаившегося у стены Гора, отвязал причальный канат. Фрисс слышал, улетая, как куванцы недобро шепчутся, а их предводитель вполголоса ругает Искену. Кейгис, растянувшийся на камне, уже приходил в себя, затуманенным взглядом провожал улетающий корабль и растерянно щурился. «В Хесс бы его вернуть,» – покачал головой Речник. «А то найдёт себе приключений…»

Глава 04. Скенесы

Даже корабль рад был покинуть «Куванский Причал» – место, где любому Речнику так же уютно, как в осином гнезде. Хиндикса радостно устремилась в облака, и Фрисс сыпанул золы в печь – лететь было недалеко, а подниматься – ни к чему.

У подножья Высокого Дуба громоздились связки свежих листьев Руулы, и жители древесного города бегали вверх и вниз по стволу, следя за блоками и канатами – целая паутина верёвок тянула нарезанные листья наверх, к ветвям Дуба. На шершавом стволе было много уступов – он весь был для когтистых скайотов, как огромная лестница, только Речнику боязно было смотреть на их беготню – он бы и секунды не удержался на крохотных выступах коры…

Костры на Правом Берегу потухли, из кузницы Скенесов уже не шёл дым, – жители ушли на обед, и, стало быть, Фрисс мог их проведать. Даже Райя Фирлисова ушла с порога пещеры и унесла циновку, и Нецис Санъюг не сидел уже на плоту, лишь Конен Мейн – ещё один парнишка, выросший в крепкого воина – переминался с ноги на ногу на огромной коряге и неотрывно смотрел на корабль Речника. Фрисс направил хиндиксу к берегу.

– Колосок к колоску над обрывом! – сказал Речник приветственную фразу, наблюдая, как Конен Мейн привязывает «Остролист» к коряге-причалу. Житель растерянно хмыкнул.

– Сегодня в небе рыжая луна, – помедлив, степенно ответил он – а потом шагнул к Речнику и повис на его плечах. – Речник Фрисс! Так ты живой?! Тебя не было – я уж не упомню, сколько лет!

– Всего-то десять, Конен, – Фриссгейн легонько хлопнул его по спине и отстранил, окидывая взглядом с ног до головы. – А ты подрос. Мынг Арс не обижал вас тут, пока я пас его стада?

– Мынг Арс – тоже славный Речник, но куда ему до тебя! – покачал головой житель. – Как хорошо, что ты вернулся! И вовремя – через десять дней Листовики доплывут сюда! У нас уже всё готово – и копья, и сети… Будешь на нашем плоту?

– Не выйдет, Конен, – покачал головой Фрисс. – Скажи всем, чтобы смотрели в оба. Мы снова воюем с Инальтеками. Они могут выйти из Провала и переплыть Реку. Если появятся – уходите к скайотам, они защитят.

– Инальтеки? – растерянно мигнул Конен. – Кто они?

– Подземный народ, люди-звери, грабители и убийцы, – коротко ответил Речник и пожелал Мейну удачи, а сам пошёл к пещере, которую вырубали в скале новые поселенцы.

Они глубоко уже зарылись в известняк, копали быстро и слаженно, и только один обернулся, почувствовав чужой взгляд.

– Ух… Так тут не один Речник, а двое!

Стук в пещере стих, и все выглянули наружу – посмотреть на пришельца.

– Трое нас, – ответил тот. – Я Речник Фрисс, так и называйте. Кто из вас старший?

– Я, – ответил первый поселенец, – зовут меня Диснар Косг, и мы только прибыли. Три года без налогов нам положены.

Фрисс кивнул.

– Откуда вы прибыли?

– Намиева Крепость, – Диснар вздохнул. – Надеюсь, здесь тоже будет неплохо. Это зависит от тебя, хотя бы частично?

– Меньше, чем от вас, – Речник подумал, что лучше о некоторых вещах предупредить сразу. – Тут полно куванцев. Хогны тоже не проходят мимо бесхозных сетей и удочек. Они приплывают вон с того острова, иногда крадут рыбу. А на том берегу – Провал. И скорее всего – в этом году сюда явятся Инальтеки. Если увидите их, уходите в степь или к скайотам. Инальтеки – сильные твари, с оружием, от них вам не отбиться. Если заметите ещё что-нибудь странное, поговорите с Речником Айому – скоро он сюда доплывёт. А так – здесь жизнь спокойна, как воды Реки.

Переселенцы переглянулись между собой.

– Непохоже.

– Моё дело – предостеречь, только и всего. Удачно обустроиться! – пожелал Фрисс и огляделся в поисках Конена. Тот уже куда-то умчался, и Речник даже догадывался, куда. Он не спеша подошёл к самой большой из пещер Фейра – жилищу Скенесов – и стал ждать. Сьютар Скенес, глава семейства, был раньше единственным кузнецом на участке – и его же поставили верховным жрецом, и пусть он сейчас передал кузницу старшему сыну, но обязанности жреца остались при нём. И он не мог допустить, чтобы гостя-Речника встречали только голодные кошки.

На шелест одежд выглянули жители из окрестных пещер. Всё семейство Скенесов шло навстречу Фриссу, и возглавлял его сам Сьютар в венце из совиных перьев и плаще из шкуры священного водяного волка – агюмы, накинутом поверх обычного одеяния. Другие Скенесы прикрепили к волосам засушенные цветки Золотой Чаши. Сьютар нёс на руках большую белую кошку, самую смирную из всей стаи.

– Колосок к колоску над обрывом! – жрец протянул кошку Речнику. – Я рад видеть тебя, Речник Фрисс. Приветствую тебя от имени всех жителей Фейра.

– Спасибо, Сьютар.

Фрисс принял кошку и быстро отпустил её к сородичам. Они толпились у пещеры в надежде на кормёжку. Новые переселенцы прервали работу и во все глаза смотрели на Сьютара – им такая пышная встреча была в новинку. Даже речной демон Агва высунулся из воды и забрался на полузатопленный плот, чтобы посмотреть на сборище. Сьютар и глазом не моргнул.

– Ты давно в пути, устал и проголодался. Заходи, – он указал на вход в пещеру. – Амора приготовила рыбу.

– Спасибо и ей, – кивнул Речник.

Пол в «общей зале» пещеры Скенесов был выстлан циновками в три слоя, холод камня не обжигал ноги. Так же занавешены были и холодные стены. Под потолком ровным магическим огнём горели жёлтые кристаллы-цериты, и к тому же Сьютар откинул дверную завесу – в пещере стало светло, как на улице. Фрисс быстро огляделся и одобрительно кивнул – тут мало что изменилось за десять лет. Тот же каменный очаг, ниши с горшками и плошками, временные постели из травы и прутьев вдоль стен, – летом в общей зале устраивали спальню… Вот только занавески над нишами теперь были сплетены не из обычных листьев, а из подкрашенных, и лежанок в летней спальне стало больше.

Фрисса усадили на почётное место за низеньким каменным столом, укрытым настоящей тканой скатертью, постелили ему поверх циновок самую пушистую шкуру. Амора поставила тарелки, горшочки с приправами, два кувшина, от одного из которых исходил знакомый запах кислухи.

– Атун Фирлис болтал, будто тебя убили, – смущённо сказал Гевелс Скенес. Сьютар посмотрел на него с укоризной, Фрисс пожал плечами.

– Как обычно. Хоть бы раз придумал что-нибудь весёлое!

Амора положила каждому огромный кусок икеу – рыбы, вымоченной в пряной жиже. Фрисс успел отвыкнуть от речных приправ и чуть не обжёг рот. Во втором кувшине оказалась хумика – некрепкое, но приятное вино из ягод Хумы.

Они ели и пили, пока Фрисс не насытился, неспешно говорили меж собой о видах на урожай, сборе цветов и волокнистых растений, ценах на стекло и металл, хиндиксах, Инальтеках и о многом другом.

– Сколько же тебе лет, Фриссгейн? – неожиданно спросил Сьютар, и все навострили уши. – Эрнис Мейн говорит, что тебя знал ещё его прадед…

Фрисс ответил уклончиво – среди Речников не принято было считать года, а тем более – называть их число жителям. Скенесы переглянулись со значением и подлили в чашу Речника ещё кислухи.

– Мы вспоминали уже об этом перед тем, как ты исчез, – медленно проговорил Сьютар. – О том, что тебе пора жениться, Фриссгейн. У всех Речников нашего участка есть семьи, и тебе тоже надо завести её.

Речник неопределённо пожал плечами. Да, разговор был – в основном о том, что пещера Фрисса пустует без присмотра с весны до осени, а зимой он сам себе печёт лепёшки, и недурно бы, чтобы кто-нибудь помогал ему – а жалования Речника хватит и на двоих, и на четверых… Такие мысли Фрисса иногда посещали, но надолго в голове не задерживались – что-нибудь да отвлекало.

Амора и Сьютар переглянулись.

– Кессе этой весной исполнилось пятнадцать, – задумчиво сказал жрец, и взгляд его неожиданно сверкнул – он словно тянул на берег огромную рыбу, попавшую на крючок, и боялся, что она сорвётся. – Почему бы тебе, Фрисс, не взять её в жёны?

– Кессу? – Фрисс порылся в памяти и нашёл на самом дне смущённое лицо и горящие от любопытства глаза – ей лет пять тогда было, старшей дочери Гевелса и Ауны Скенесовых, и она смотрела на него из-за дверной завесы, как на пришельца из легенды, и так и не решилась подойти.

– Да, годы летят… – покачал он головой. – Верно, я её теперь и не узнаю…

– Кесса проворна, умна и хороша собой, и Конен Мейн на неё уже поглядывает. Обещаний я ему пока не давал – младшая, Кирин, сама согласна за него выйти, он не против, и двух жён ему будет много… – Сьютар уже подсчитывал что-то, то вслух, то в уме, и Фрисс настороженно на него покосился.

– Кесса умеет читать и писать, – скромно, но с большой гордостью в глазах сказала Арома, и Фрисс изумлённо мигнул. Нет, умения эти не были редкостью, но даже среди Речников попадались иногда те, кто ни того, ни другого не умел. И учиться им приходилось в перерывах между битвами и походами.

– Кесса вернётся дня через три, и ты сам на неё взглянешь, – Сьютар неохотно прервал свои подсчёты. – Не начать ли нам обмен дарами? Если что, всё вернётся к тебе в целости…

Фрисс ненадолго задумался перед ответом.

– У меня есть скатка мелнока. Сгодится?

Гевелс Скенес пошёл к кораблю вместе с ним и Сьютаром, помог Речнику снять с корабля тяжёлую скатку и придирчиво ощупал краешек. Лист цветочного войлока развернули вдоль борта, Сьютар одобрительно поцокал языком, повернулся к Фриссу и закивал.

– Отличный мелнок! Таким листом все мы распла… – он прикусил язык на полуслове, Речник сделал вид, что ничего не слышал. Судя по искрам в глазах, Сьютар уже считал про себя деньги. Три дара, и каждый по двадцать кун, а то и больше – это уже шестьдесят, и ещё сотня, а то и две, – как последний подарок… лишь бы Речник не передумал!

– Ты не пожалеешь, Фриссгейн, – пообещал он.

Речник читал его мысли так же отчётливо, как если бы они были написаны на его лбу.

– Как я, не знаю, а ты не пожалеешь точно! – вздохнул он.

Они снова ели и пили, и Фрисс не заметил, как снаружи стемнело. Жители снесли посуду на берег, младшие стали разбирать постели, готовя ложе для гостя. Сьютар усадил Речника у пещеры, у каменной чаши – алтаря Реки-Праматери – и завёл странный разговор. Ему захотелось вдруг, чтобы священный водяной волк – агюма – поселился где-нибудь в Фейре. Это, мол, прибавило бы удачи жителям и уважения жрецу. Речник привык, что жители требуют невозможного, но тут удивился даже он. Похоже, кислуха набралась крепости с прошлой весны…

– Попроси помощи у Реки-Праматери, – посоветовал он, – может, по её слову агюма перестанет бояться шума и дыма и поселится прямо у твоей пещеры…

Сьютар ненадолго задумался, а Речник встряхнул головой. Что-то его цепляло, вот только что именно…

– Сьютар, – заговорил он первым, – а что, Райя Фирлисова поправилась, пока меня не было? Нашли ей лекаря? Я видел её у пещеры с утра…

Жрец поморщился, недовольно глядя на Речника.

– Быть не может, Речник Фрисс. Райя умерла – трёх лет не прошло, как ты улетел. Речник Арс привозил ей что-то из Замка, но без толку. Меньше бы кислухи ей в себя лить… – Сьютар пожал плечами. – А видел ты, скорее всего, Эмму Фирлисову. Пошла по следам матери. Эмма ведь колдовать выучилась, Фриссгейн, где – не знаю. Позор всему Фейру – всего один маг, и тот – вот такой!

Речник мигнул.

– Колдовать?! Давно? Учил её кто-нибудь? А, да… забыл. Почему Сигюн её на Острова не свезла? Это же первое дело…

– К Вайнегу её везти, а не на Острова, – недовольно пробормотал жрец. – Рыбак-пьяница – беда, но колдун-пьяница – бедствие. Так и жди, что наведёт на всех мор – и ладно бы со зла, а так, руки не вовремя затрясутся…

Ночью Речник спал крепко, но едва небо над обрывом посветлело, засобирался в дорогу. Ожерелье, укутанное в мягкую тряпку, было спрятано на его груди и холодило кожу. Фрисс думал, что в ночи оно будет сиять аквамарином и малахитом на всю округу, но свет не просочился даже сквозь рубаху. «В Храме засветится,» – решил Речник, бережно погладив камни. «Быстро отвезу его – и обратно.»

Сьютар, собирая его в дорогу, хмурился и смотрел угрюмо.

– Зачем тебе возиться с Фирлисами, Речник Фрисс? – с досадой спросил он, когда последний из разбуженных жителей ушёл досыпать в пещеру. – От них участку только вред. Ещё и воняют…

– Всего один маг в Фейре – как хочет, так и пахнет, – поморщился Фрисс. – Отвезти бы её на Острова, если ещё не поздно…

– Если бы знать, где учат магов, я бы отослал туда Кирин. И тогда мы бы Фирлисов на участке дня не потерпели! – Сьютар покачал головой и отошёл от корабля.

«Колдунья… Надо всё-таки поговорить с Эммой, да и с Сигюн,» – Фрисс смотрел на светлеющее небо. «Сразу, как только вернусь… Если раньше на войну не отправят. Что там творят Инальтеки? Хоть бы наверх не прорвались…»

Часть 2. Главы 5-7. Сарматам нужна помощь.

Глава 05. Новое задание

Лес чёрной стеной поднимался на Левом Берегу. Где-то там прятались древесные города скайотов, паслись стада лесных быков, росли огромные ягоды с хмельным соком… Фрисс не любил смотреть туда – слишком многие, уйдя на запад, сгинули, и не потому, что их поглотил чёрный лес…

Фрисс думал, пролетая над Рекой и подкармливая хиндиксу щепками и соломой, что дело может не закончиться поисками Ожерелья. У Астанена заданий для Речников столько, что на тысячу лет хватит, успевай уворачиваться. Но хуже всего, если задания найдутся у верховного жреца – Келвесиенена, от него увернуться гораздо труднее. Как бы зайти в храм и не попасться ему под горячую руку… Фрисс любил работу, и задания любил, но не тогда, когда собирался жениться!

Прямо у Изумрудной Лестницы он столкнулся с Астаненом. Верховный жрец был тут же, и оба они выглядели встревоженными.

– Фриссгейн! Ты порадуешь нас чем-нибудь? – спросил Астанен. Фрисс вынул из сумки ожерелье и протянул правителю. Зелёное сияние плескалось в его руках, пахло водой и речной прохладой.

Некоторое время все молчали. Первым опомнился Король.

– Вот это скорость! Хвала тебе, Фриссгейн.

Келвесиенен осторожно взял ожерелье в руки.

– Нет сомнений, это оно. И оно ничуть не повреждено. Богиня будет рада. Она поможет тебе в пути, – он склонил голову.

– Теперь вы поможете Реке, – кивнул Речник.

– Да – и немедленно. Какую награду Фриссгейн получит от храма? – спросил жрец у правителя.

– Хм-хм. Двести кун, или по двадцать кун в течение десяти месяцев, – определился Король. – Но не меньше. Это правильно, Фрисс?

– Это хорошая награда, – согласился Речник.

– Келвесиенен, не теряй времени, – Астанен помрачнел. – Где твои люди?

– Мы все давно готовы, и ритуал начнётся сразу же, – ответил жрец и быстро удалился. Даже не дал Фриссу никакого задания. Правитель попытался улыбнуться, но не вышло.

– Война идёт не так хорошо, как хотелось бы? – осторожно спросил Речник.

– Так и есть, Фриссгейн, – кивнул Астанен. – Но ни к чему стоять у ворот, пойдём в Замок…

Ир, служитель с причала, помахал Речнику, но ничего не сказал – оробел перед Королём.

– Не буду спрашивать, где и как ты получил Ожерелье, – тихо сказал правитель. – Твои тайны и твои знакомства… Скажешь о похитителе что-нибудь?

– Это не куванец. Он не знал, что делает, – коротко ответил Фрисс.

– И поэтому ты не привёз его связанным… – Астанен замолчал, и надолго.

– Так что там с Кэйронейю? – не выдержал Речник. – Зелёный Отряд далеко отогнал их?

– Всё гораздо хуже, Фриссгейн, – взгляд правителя был мрачен. – Там пять кланов, и с ними союзники-инородцы. А ведёт их Илларгон из клана Идэвага.

– Он ещё жив?! – Фрисс недоверчиво усмехнулся. «Сколько лет он там верховодит? Двадцать, больше? Никогда не слышал, чтобы вождь Инальтеков так долго правил…»

– Ему неплохо живётся. Как видишь, он не навоевался, – покачал головой Астанен. – Новый набег… Странно, что он собрал столько кланов. Его свои должны были убить уже пятнадцать лет назад. Но, как видишь…

«Чего им опять неймётся?» – с досадой думал Фрисс. «Вправду поверишь, что им нравится умирать…»

Он отвёл взгляд всего на секунду, углубившись в мысли, – но, когда он очнулся, Астанена уже не было рядом. Фрисс в задумчивости побрёл вверх по лестнице.

Речник Фескет спускался ему навстречу, вертя в руках шлем и огорчённо вздыхая – на тёмной бронзовой пластине рыжела свежая вмятина.

– Ты смотри, – обратился он к Фриссгейну, ткнув пальцем в помятый металл. – Вайнег бы побрал всех Инальтеков! Ещё и шлем выправлять…

– Ох ты, – Фрисс щёлкнул языком. – А голова, что была под шлемом, – её выправлять не нужно?

– Да ну, разве это рана, – отмахнулся Фескет, отведя в сторону волосы и показав Речнику свежую шишку со ссаженной кожей. – Промахнулся, отродье Вайнега, – больше молотом не помашет!

– Воин Идэвага? – Фрисс посмотрел на помятый шлем и хмыкнул. – Тебе сильно повезло, Фескет. Обычно они не промахиваются.

– Хэ! – поморщился Речник. – Это были Хеккула. Ты бы видел, что там, внизу, творится…

– Расскажи, – Фрисс тронул его за руку. – Ты недавно оттуда?

– Да, только из Иллорны, – Фескет тронул ссадину и скривился. – Выслали лечиться. У Илларгона там, как всегда, стойбище. Думали выбить его вниз, да где там… Еле унесли ноги. Разведчики говорят – там их тысяч двадцать, не меньше. Вся Иллорна покрыта шатрами…

– Что?! – Фрисс растерянно мигнул. – Откуда, Вайнег их дери, набралось столько демонов?!

Фескет пожал плечами.

– Скорее бы Ожерелье пошло в ход, – тихо сказал он, оглядевшись по сторонам. – До зимы нам их не удержать. Скоро пойдут наверх, и тогда – храни Река тех, кто попадётся им на пути!

«Двадцать тысяч, пять кланов, и ещё какие-то хески с ними вместе,» – Фрисс угрюмо пересчитывал ступеньки, спускаясь к причалу. «Домой вернуться не выйдет. Надо лететь в Фейр. Когда пойдёт орда, кто-то должен будет их защищать…»

На ступеньках у ворот стоял и кого-то выглядывал Халан, правитель Дзельты. Речник встретился с ним взглядом – и ему сразу стало не по себе.

– Фриссгейн, я тебя ищу, – сказал правитель Дзельты и усмехнулся.

– Я понял, – осторожно ответил Речник. Много же в Замке Астанена бродило любителей давать задания! А ведь у Халана было своё войско – четыреста мечей на берегах Дзельты…

– Фрисс, почему ты от меня шарахаешься? – спросил Халан. – Ты даже не знаешь, что я хочу сказать.

– Но догадываюсь, – Фрисс посмотрел на носки своих сапог, прощаясь с мыслью о покое уже во второй раз.

Они сели на скамью у окна, и Халан похвастался новой находкой:

– Вчера мне принесли странную вещь из Старого Города. Она похожа на Указатель.

Он достал маленькую коробочку. Под стеклом пряталась стрелка и циферблат с четырьмя непонятными знаками.

– Она указывает прямо на звезду Иктон, – правитель щёлкнул пальцем по стрелке. – Не очень понятно, почему это происходит.

– Неужели раньше не знали, где Иктон? – немного удивился Фрисс. Звезда эта по ночам полыхала на полнеба, особенно летом, и не заметить её было сложно.

– Тогда не было Иктона, Фрисс. Все звёзды были другими, – терпеливо напомнил Халан.

– Да, я уже вспомнил, – кивнул Речник. Прибор не понравился ему, и ещё – он сомневался, что правитель искал его только из-за этой коробочки.

– На самом деле это интересная находка, – покачал головой Халан. – Ну ладно, искал я тебя не из-за неё. Есть задание. Помнишь станцию «Флан»?

– Бездна… Опять утечка?! – Фрисс даже приподнялся со скамьи. «Опять «Флан»… Сколько у них отравы там накоплено?!» – он поморщился от воспоминаний. «Зря Астанен тогда разрешил им работать, надо было закрыть станцию с концами…»

– В пределах разумного… что-то протекло по Реке, но немного, и уже дырку заткнули, – задумался Халан. – И на вид там всё нормально. Однако сарматы какие-то странные этой весной, и чем дальше, тем страннее. Они скрытные, ты знаешь, и их отношение к людям… Но я хотел бы знать, какие там проблемы, до того, как они станут общей бедой. Со станциями это быстро. Ты достаточно вежлив, чтобы не напугать и не обозлить их. Загляни на «Флан» и спроси, что там случилось. Потом сообщи мне.

Фрисс некоторое время молчал. Задание было в духе Халана – безобидное на словах, на деле неприятное и непредсказуемое, как та самая сарматская станция.

– Вежливость не поможет, Халан. Разве ты забыл, что они меня не выносят – ровно с того дня, как Речник Гес прогнал их со станции? Я же был тогда в его отряде, а у них отличная память. Эти выяснения закончатся тем, что от меня и пепла не оставят, – нахмурился он.

– А я не помню, чтобы ты сделал им тогда что-то плохое, – заявил Халан, спокойно разглядывая Речника. – Напротив, ты воплотил собой голос разума и договорился с ними совершенно мирно. Гес Моско – да… он тогда сорвался, их отношение к нему – хуже некуда. Но ты здесь при чём? Тем более – им самим сейчас нужна помощь. Не броди по станции, просто спроси, что случилось. А на обратном пути можешь заглянуть в Старый Город – ты ведь давно хотел там побывать? Держи пропуск, Речники тебя не прогонят.

Халан протянул Фриссу широкое кольцо из земляного обсидиана, кусок земли, расплавленной давним чудовищным взрывом и застывшей, как серо-чёрное стекло. Такие кольца означали, что их владелец может войти в Старый Город – не по своей прихоти, а по воле правителя.

– Даже так? – Фрисс убрал кольцо в сумку. – Хорошо, Халан, я поговорю с сарматами. Главное, чтобы они помнили – им от меня что-то нужно или мне от них. А за пропуск спасибо. Только не думаю, что принесу тебе что-нибудь. Мне там ничего не попадается!

– Так говоришь, будто тысячу раз бродил там, – Халан усмехнулся. – Город ещё, по большому счёту, и не начали обыскивать. Если бы не излучение… Ну да ладно. Удачи в поисках!

– Тебе того же. И пусть все сокровища Старого Города принесут к твоим ногам! – усмехнулся и Фрисс, направляясь к причалу.

Задание не выглядело срочным – можно было денька два посидеть на участке, набираясь смелости перед полётом к «Флану». Заодно подарить Сьютару Скенесу запасной плавник для летающего корабля, посмотреть, сильно ли подросла Кесса Скенесова, и искупаться – наконец – впервые за десять лет! К тому времени, может, и сарматы уже со своими делами разберутся. Речнику туда лезть совсем не хотелось.

Глава 06. Берег Фейра

Солнце уже набрало силу и жгло берега, и вечер выдался тёплым, хотя от реки ещё тянуло прохладой. Устраиваясь на ночлег на воде, Фрисс лениво думал, не спуститься ли ему в Провал – посмотреть, что там творится. Опасность, должно быть, уже миновала – Ожерелье вернулось к Келвесиенену, а он-то знал, как обратить его силу против Инальтеков и отогнать их в самые глубокие недра. Где-то там, то в одной пещере, то в другой, на памяти Речника селилось небольшое племя хесков, враждующих с Инальтеками, – Маасы. Фрисс видел их, даже помог им однажды вырваться из ловушки, устроенной кланом Идэвага, вывел их под защиту Речников, – от всего народа тогда осталась горстка израненных беглецов. Астанен хотел выделить им земли на берегу Реки, но Маасы отказались – воздух поверхности для них был влажен и гнилостен – и остались где-то в лабиринтах Энергина. Фрисс слегка опасался за них – от двух сотен Инальтеков они отобьются или спрячутся, но кто знает, сколько хесков там на самом деле… Надо будет всё-таки спуститься в Провал – на обратном пути, когда дело с «Фланом» будет решено, и в Энергине всё стихнет, и отряды Речников уйдут и не будут тревожить Маасов…

На рассвете его разбудили крики куванцев – их плот проплывал совсем рядом с кораблём Речника. Он снова отправился в путь, и солнце ещё не достигло зенита, когда Фрисс добрался до Фейра.