Текст книги "Зелёный рассвет (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Хэ! Это был мой замысел. Большая доля достанется мне.

– Большая доля пинков и затрещин?

Фрисс нахмурился. «Этого ещё не хватало! Речник Алекс и Речник Оласт. Что они тут забыли? Придётся мне задержаться…»

– А цериты?

– Алекс, от них в лучшем случае осталась крошка!

– Там что-то мерцает.

– Солнце отражается в перламутре. Пошли!

Фрисс вышел к обелискам, сдвигая перевязь так, чтобы мечи можно было достать в одно движение. Двое пришельцев при его появлении попятились, но Алекс тут же усмехнулся – он Фрисса узнал.

– Фриссгейн! И ты времени не теряешь?

– Вот тебе и изумруды, Алекс, – хмыкнул Оласт и посмотрел в сторону корабля.

– Шли бы вы отсюда, – тихо посоветовал Фрисс.

– Погоди, – Алекс тоже опустил руку на рукоять меча. – А поделиться с братьями-Речниками? Столько ценного для тебя одного – не многовато ли?

– Отстаньте от мертвецов и от развалин. Нет здесь никаких драгоценностей, – сказал Фрисс, занимая узкий проход между обелисками. Ему не хотелось пускать Речников в храм, независимо от того, есть там ценности или нет.

Алекс и Оласт переглянулись.

– Если ты не заметил, нас двое, – сказал первый из них, и через миг Фрисс едва успел отразить его удар. Оласт тоже обнажил оружие, но не мог добраться до Фриссгейна – слишком узким был проход.

– Жить надоело? – прохрипел Алекс – и вынужден был уступить место Оласту, поскольку Фрисс крепко зацепил его по рёбрам. Кожаная броня выдержала, но Речник отскочил и сложился вдвое.

Оласт был осторожен и, кажется, колебался – пробиваться в храм, или оно того не стоит? Меч со стеклянным звоном скользнул по боку Фрисса, царапнув броню, клинок Речника в ответном выпаде прошёл мимо гарды, оставив порез на пальцах Оласта.

– Фриссгейн, убирайся, и мы тебя не тронем! – Алекс начал понимать, что творится неладное. Речник покачал головой.

– Вы уже дважды преступники. Если уйдёте сейчас – так и быть, Астанен узнает лишь о вашем мародёрстве.

– Ах ты погань… – Алекс попытался достать Речника из-за обелиска, но Фрисс шагнул назад, прижал его клинок к камню и выдернул из его руки. Меч зазвенел по обломкам стены. Оласт ударил, Фрисс успел подставить клинок, отводя удар вверх. Алекс выругался, потирая запястье.

– И на что ты надеешься, что… Бездна!!!

Его крик был полон неподдельного ужаса. Оласт скрестил мечи и шагнул назад, сдавленно вскрикнув. Он смотрел куда-то за спину Фрисса. Речник не стал оглядываться, а сделал шаг вперёд, вытесняя Оласта из прохода меж обелисками. Тот снова попятился – и вдруг побежал прочь. Алекс уже обогнал его и добрался до своего корабля – но тут налетевший ветер сорвал хиндиксу с привязи и поволок по берегу.

– Ко-о-от! Кот с мечами!!! – долетел до Фрисса вопль Речника-мародёра. Фрисс медленно обернулся, уже чувствуя волны магии, исходящие от храма и заливающие берег.

За спиной не было никого. Только в глубине тёмного здания тревожно вспыхивал красновато-рыжий огонь. Он погас, медленно сошёл на нет, и вместе с ним сгинули потоки магии. Только невидимое кольцо тепла вокруг развалин ещё чувствовалось – и кровь в жилах Речника побежала быстрее, когда он вошёл под тёмные своды.

– Аойген, Воин-Кот? Ты помог мне? – недоверчиво спросил Фрисс у полумрака. Никто не ответил ему.

Он с трудом поднялся на корабль – ноги подкашивались. А это значило, что бог случайностей прошёл совсем рядом с ним…

Служитель Ир ни о чём не спросил его, видно, заметил какую-то странность в его лице. Но зато Нильгек, неизвестно зачем покинувший драконий двор, остановился и стал его разглядывать, как будто у Фрисса вырос хвост или вторая пара рук. Но у Речника не было сил на разговоры. Он вернулся в башню и лёг. Его знобило.

К ужину он всё же дошёл до столовой и ел с такой жадностью, что все Речники оборачивались.

– Алекс был тут, трясся как осиновый лист, – сказал менн, задумчиво рассматривая Фрисса. Речник не стал поддерживать разговор, только спросил:

– Почему Нильгек расхаживает у Изумрудной Лестницы?

Менн шевельнул хвостом, с трудом скрывая разочарование.

– Речник Форк возвращается сегодня. Нильгек встречает дракона, – осторожно ответил он.

Колдун сидел на причальном кольце, когда Фрисс вышел на пристань. Речник устроился на соседней экхе – Нильгек смерил его долгим взглядом и подсел к нему.

– Зря ты их не убил, – сказал он и оскалился, как дикий зверь.

Речник вздрогнул.

– Откуда ты знаешь, Нильгек?

– Слышал от Морнкхо. Ты всё сделал правильно, только зря ты не убил их…

Фрисс онемел от изумления, и когда нашёлся что сказать, Нильгек уже стоял на лестнице и колотил в гонг. На небе появились две точки. Два летуна приближались к Замку. На звуки гонга по лестнице спустился Канфен и встал внизу, кивнув Речнику Фриссу. Нильгек оставил гонг в покое.

Впереди мчался дракон с Речником на спине, следом, покачиваясь в воздухе, неслась гигантская летучая мышь – мегин из Опалённого Леса. Фрисс хмыкнул. «Оседлать летучую мышь?! Странный народ – эти колдуны из Кецани!» Человек в жёлтом плаще сидел верхом на мыши – и он мог быть только Силитнэном, хельским магом.

Чародей спустился на землю легко, перелёты были ему нипочём – в отличие от Речника Форка, ступившего на мостовую очень неуверенно. Нильгек поспешил к дракону, а Канфен протянул руку магу.

– Рад видеть тебя, Силитнэн. Хорошо, что ты нашёл время! – улыбнулся он.

– Прошу прощения, что заставил себя ждать. У Шайлы молодой маг отбивался от куванцев, еле успели их отогнать, – торопливо проговорил южанин. – Моего спутника укачало. Я пойду с тобой, Канфен, но скажи, на кого оставить Хейдвена?

Он указал на летучую мышь. Она возилась у лестницы, не обращая внимания ни на свет, ни на людей вокруг.

Фрисс шагнул вперёд.

– Я могу посидеть с Хейдвеном, недолго – Акен или два. Рыбу он ест?

– О да! И очень любит листья Хелтори. Спасибо тебе! – Силитнэн обернулся в последний раз наверху лестницы. Фрисс остался наедине с мышью, только из-за угла доносились сердитые голоса – там бранились Речник Форк и Нильгек.

Фрисс с опаской протянул Хейдвену пучок длинных тонких листьев Хелтори. Зверь подтянул крылья к пасти, затолкал в неё все листья и зачавкал. Служители принесли Речнику несколько рыбин и ещё пучок Хелтори. Фрисс хотел поболтать с мышью, вспомнил даже несколько фраз по-хельски, но существо, похоже, говорить не умело.

Пришёл Нильгек. Оглянулся, не увидел Силитнэна и успокоился.

– Летают они паршиво – всю душу вытрясут, – пробормотал он, почёсывая мышь за ухом. – Если перед вылетом не нанюхаться Джеллита, не продержишься и пяти секунд. Силитнэн наверняка нюхает – а может, пьёт, по глазам видно.

– Да? Наверняка скажешь? – Речник придвинулся к магу вплотную. О Джеллите он слышал часто – всякий раз, когда Речники накрывали куванское гнездо, у кого-нибудь да находили флягу-другую вредоносного дурмана. Эту дрянь растили где-то на дальнем юге, и распознать её, не попробовав на себе, даже Старшим Речникам не удавалось.

Колдун оглянулся на него, вскочил и быстрыми шагами исчез за углом замка. Фрисс в недоумении смотрел ему вслед.

Вернулся драконий маг нескоро, и не один – его чуть ли не силой притащил незнакомый Речник из гвардии Канфена. Бросив на Фрисса злобный взгляд, Нильгек увёл летучую мышь к драконам.

– Идём, Канфен хочет тебя видеть, – кивнул Речник Фриссгейну, и они вдвоём поднялись в Земок. Канфен ждал их в Зале Сказаний – чуть ли не самой древней из всех комнат Замка. Здесь никто не жил – кроме магии.

Всех, кто собрался за круглым столом, Фрисс знал в лицо. Халан и Канфен, Келвесиенен и Каменный Маг Эрсег, Старший Речник Од Санга и одна из жён Халана – Орина, как и всегда, спрятавшаяся за спиной мужа. Она была в обычной серой мантии до пят, с капюшоном, закрывающим лицо. Фрисс знал, что Орина жестоко пострадала когда-то от облучения и с тех пор не хотела, чтобы её видели, – и знал, что редкий совет обходится без этой тени в дальнем углу. Келвесиенен и Эрсег обсуждали что-то между собой, вполголоса и в стороне от остальных, а Силитнэн рассматривал кусок растения в стеклянном ящике – причём ящик он открыл, а растение повертел в руках и только что на зуб не попробовал. Было бы оно живое – отхватило бы пальцы…

Фрисс между тем смотрел на хельского мага, особенно пристально – на резной диск из священного дерева Гьос, который чародей носил на груди. «Слабому магу такое не выдадут…»

– Прекрасный образец, я сам не получил бы лучше, – сказал Силитнэн, отпустив растение. – Речник Фриссгейн Кегин, если не ошибаюсь? Очень хорошая работа. Много там таких растений?

– Три. Огромные, как башни, – ответил Речник, и южанин поцокал языком.

– Надо же было так запустить… Ну что же, Канфен, я знаю эти растения. Типичные Фита-Суу, из рода Фита – демонов-растений из Серебряных Земель. Один из немногих плотоядных видов. Неуязвимы для оружия и лучей, устойчивы к огню, растут быстро и неудержимо. Раз в три года разбрасывают семена. В условиях Хесса выживает мало, но чем это кончится здесь, предсказать не могу.

– И чем ты посоветуешь выводить их? – хмуро спросил Канфен. – Так, чтобы быстро и навсегда?

– Лучшим средством был бы ледяной удар… такой мороз, при котором сталь крошится, убил бы их на месте. Но найти толкового Мага Льда в этой местности… – Силитнэн снова поцокал языком.

– Не в наших силах, – закончил за него Канфен. – А другие средства, не лучшие, но хорошие?

– Кислота, – кивнул своим мыслям Силитнэн. – Чем крепче, тем лучше. Хорошо пойдёт хашт, но можно и хумцу вылить. Сверху, внутрь, на корни. Сто вёдер на растение, и можно забыть о них навсегда. Сок Кууси выливать не советую, слабоват.

– Сто вёдер. Всего триста. Из чего поливать, я найду, – задумался Халан. – Но хашта у меня нет. Последние полведра… Канфен! Что молчишь? Я у тебя его беру. А ты – откуда?

Все переглянулись между собой.

– Вы думаете, я его пью? – развёл руками Силитнэн, на котором ненадолго сошлись взгляды. – На Островах такие вещества не держат.

– Халан, я ведь тоже его не пью, – пожал плечами Канфен. – Ну да, там ещё два ведра для нужд моих зельеваров. Ведро для Каменных Магов. Эрсег! Ты, вроде, закупаешь такие реагенты?

Каменный Маг обернулся и удивлённо посмотрел на Канфена. Он не слышал разговора – беседа с Келвесиененом была интереснее.

– А, хашт… Ну да, я покупаю бочку раз в пять лет. До сих пор всем хватало. Нет, не знаю, есть ли там так много хашта. Сто кун за бочку… Это Искрейя, дождевая ведьма с Хьяктамлона. У неё всегда есть хашт. Нет, не знаю, откуда она его черпает. Поговорите с ней, ей всегда деньги нужны… – он снова повернулся к верховному жрецу и забыл обо всём.

Канфен пожал плечами.

– Вот тебе и источник, Халан. Млон как Млон, ведьма как ведьма. А если правильно поливать, хватит и ста вёдер. Пятьсот кун, так получается…

– Ну что же, Фриссгейн, – Халан вздохнул. – Ты бывал на Хьяктамлоне?

Речник пожал плечами.

– Сегодня отправлюсь, через неделю вернусь. С ведьмой сторгуюсь. Пока подумайте с Иригином, как их поливать!

– Постой. Я полечу с тобой, – Халан встал. – Вдвоём договоримся быстрее. Правитель я или нет?

Канфен поперхнулся.

– А здесь кто останется?!

– Вы с Силитнэном, – хмуро отозвался правитель Дзельты. – Этого хватит.

– Тогда выполни и то, о чём просил Марвен, – нахмурился и Канфен. – Все тхаккуры обещали помощь. Призови на войну хотя бы одного.

– Астанен очень хотел бы обойтись без них, – сверкнул глазами Халан и повернулся к Фриссу. – Собирайся и иди на драконий двор. Возьми немного денег для залога – сорок или пятьдесят кун, пусть Мирни запишет на меня. Я сейчас догоню тебя.

Чей-то взгляд скользнул по лицу Речника. Орина смотрела из-под капюшона, пристально и жёстко.

В Подвале Ракушек не было никого. Отчего-то там всегда было тихо и малолюдно – даже в дни, когда все Речники прилетали за жалованием. Мирни Форра, казначей Астанена, сидел за столом и задумчиво перебирал семена-куны, откладывая истёршиеся в сторону.

– Отсчитай мне пятьдесят кун, Мирни, и запиши на Халана, – попросил Речник.

Форра кивнул, не проявляя любопытства, и неторопливо отсчитал ровно пятьдесят бурых и чёрных семян с тонкими белыми полосками.

– Отправляешься? – равнодушно спросил он.

– Ага, – кивнул Фрисс и более не сказал ничего – Мирни терпеть не мог, когда Речники рассказывали о заданиях, а тем более – о приключениях. А назревало, как чуял Фриссгейн, именно приключение…

– А, ты уже готов? Возьми, это ирхек, – Халан успел переодеться и взять у Морнкхо еду. С оружием он и не расставался.

– Идём!

– К Нильгеку? – Фрисс замедлил шаг.

– Не съест, – отмахнулся Халан.

– Здесь недалеко, – Речник покосился на причал. – На хиндиксе долетим.

– До Хьяктамлона – может быть, но куда придётся лететь потом… – неопределённо пожал плечами Халан и пошёл быстрее. Правителю не терпелось выбраться из Замка, Фрисс едва поспевал за ним.

Нильгек без единого звука вывел им пару драконов – и крылатые существа хоть и переглядывались, но тоже молчали, притворяясь рыбами. Броню с них сняли, Халан оставил только лёгкую упряжь, грузовые ремни и оплётки для бочек с хаштом.

– Буду через неделю или две. Если что, ищи драконов на Хьяктамлоне, – сказал он магу и тронул поводья, направляя дракона в небо. Фриссгейн взлетел на мгновение позже.

Глава 11. Хьяктамлон

Речник догнал правителя очень нескоро – когда тот обернулся на крик и придержал дракона. Теперь они летели бок о бок, чуточку помедленнее. Халан хмурился и выглядел совершенно потерянным.

– Что-то не так, Фриссгейн, – тяжело вздохнул он. – Всю дорогу что-то не так! Всё высыпается из рук, расползается, как гнилая тряпка. Боги видят, как я не хочу звать келнениси, но без них, очевидно, ничего путного не выйдет…

– А что Астанен? Он их уже звал? – спросил Речник. – Они же ему не могли отказать…

Халан постучал пальцем по длинному свёртку у драконьего седла. Из свёртка виднелась рукоять боевой палицы.

– Тхаккуры всех племён уже спросили, когда мы их призовём на войну. Они не отказали нам, Фрисс. Они всегда рады убить лишнего Инальтека, – правитель криво ухмыльнулся. – Приятнее для них ничего нет. Они явятся, Фриссгейн. Но боги видят, как я этого не хотел.

Речник опустил взгляд к земле.

Хьяктамлон показался из-за горизонта, бросил тень на стену Опалённого Леса, – высоченная одинокая гора с широким подножьем, сужающаяся к вершине, чтобы затем снова расшириться, разойтись огромной каменной чашей. Тёмно-серые тучи клубились над ней, свисая с краёв чаши, и серебристые молнии сверкали в них.

– Халан, ты знаешь Искрейю? – спросил Фрисс. – Я сто лет не был на Хьяктамлоне, даже имени такого не помню.

– Не знаю. Договоримся, – Халан пожал плечами. – Они нам не враги.

Что-то огромное, сверкающее багровыми гранями, свивалось за деревянной, утыканной кольями, крепостной стеной. Крепость келнениси опоясала гору – только небольшое каменное устье осталось для стекающего с вершины ручья – и тяжёлые ворота наглухо сомкнулись. Что-то желтовато-белое виднелось на кольях, Фрисс пригляделся и стиснул зубы – стена была обвешана черепами.

– Кости Инальтеков, – голос Халана легко перекрыл свист ветра. – Племя Хьяктамлона ждёт не дождётся войны. Река моя Праматерь, лишь бы не напрасно…

Черепов было много, целые гирлянды были привязаны к каждому колу и каждому выступу зубчатых стен. И они же белели на двускатных крышах домов, сложенных из коры. Дома теснились друг к другу за крепостной стеной, длинные, крепкие, чёрные от вечных дождей, а за ними, на склонах горы, зеленели раскидистые колючие кусты. Иглы на их ветвях были несоразмерно длинны – будто это были не кусты, а так и не поднявшиеся во всю высь Сосны. Что-то уже рокотало по ту сторону стены, и в такт рокоту громыхал клубок грозовых туч над чашей Дождевой Горы.

«Вот и Рубиновый Дракон…» – Фрисс завороженно смотрел на огромное существо, осторожно распластавшееся среди Сосен и домов. Страж Млона был здесь, чего-то ждал, и его раскалённый глаз следил за небом. Белые Драконы замедлили полёт, широко раскинули крылья и захлопали ими, не решаясь лететь дальше.

– Да, Хьякта уже готовы, – пробормотал Халан, протягивая руку к запертым воротам. – Тем лучше. Хаэ-э-эй!!!

Белые Драконы взревели, да так, что дрогнули тучи над Млоном, и ливень забарабанил по тёмным крышам и чешуе Рубинового гиганта. Огромный дракон не шелохнулся, только бросил на чужаков презрительный взгляд. Внизу, под горой, засуетились – замелькали пёстрые доспехи и плащи, гулко загудел огромный гонг на склоне, у башни ведьмы, из долины отозвались барабаны. Драконы рванулись вперёд, и воздух вокруг них расплескался белыми вихрями и россыпью трескучих искр. Волосы Речника из-под шлема встали дыбом.

Гонг не замолкал. Один из келнениси – жрец в длинной мантии, увешанный яркими лентами – неустанно колотил в него. Фриссу казалось, что пластина звенит уже внутри его черепа.

– Вайнег! – Халан зажал уши. – Он разбудит всех мертвецов от Синдалии до Луйта! Как сам-то не оглохнет?!

– Предупреждение о войне? – Фрисс не надеялся перекричать гонг, но Халан его услышал.

– Сигнал сбора! – усмехнулся правитель. – Нас видят, Фрисс. Садимся!

Сосны качнулись от поднятого крыльями ветра. Келнениси в чёрной броне принял поводья. Его лицо наполовину было скрыто под шлемом – клыкастой головой демона.

– Ваак! – кивнул ему правитель.

– Ваак! – глухо отозвался келнениси. – Халан?

– Я привёз войну, – Халан отцепил от седла свёрток и шагнул вперёд. – Где ваш тхаккур?

– Здесь, – ответили ему. Фрисс в оцепенении следил, как расступается вооружённая толпа, отделившая сад от посёлка. Яркие линии раскраски змеились на лицах, молния извивалась на знамени в руках одной из воительниц в змеином шлеме – их Инальтеки называли гадюками. Тут были все, и взгляды сотен горящих глаз сошлись на Халане.

– Мы снова будем убивать демонов, – на Фрисса смотрел, не мигая, воин, привязавший драконов к каменному кольцу. – Земля не засохнет, кровь напоит её…

Из башни навстречу Халану спускался тхаккур в тёмно-синем плаще с полосками меха. Даже Фриссу видно было, как бешеным огнём горят его глаза через прорези шлема.

– Ваак, – кивнул Халан, стряхивая с палицы обрывки листвы и протягивая оружие тхаккуру. – Время пришло.

– Ваак, – склонил голову вождь Хьякта. – Мы ждали.

Он взял палицу и поднял её над головой. Воины взревели.

– Астирис! – крикнул тхаккур. Все разом замолчали и повернулись к дальнему дому – из него, откинув завесу, вышел человек в чёрно-белой одежде, неприметной рядом с яркими плащами воинов. Фрисс мигнул – он понял внезапно, что белое – это человечья кожа.

Пришелец подошёл к тхаккуру и встал рядом, бесстрастно глядя на воинов. Они сторонились его, расступались, окружая его кольцом.

– Видишь его, Фрисс? – Халан ткнул Речника пальцем в бок. – Не думал, что увижу их при свете дня…

– Кто это, Халан? – Речник невольно поёжился.

– Жрец Смерти. Они – последние Некроманты Реки. И последние маги крови на Реке. Хорошо… – кивнул своим мыслям правитель.

Келнениси уже забыли о пришельцах – отряд под короткие команды тхаккура взбирался на спину Рубинового Дракона. Жрец Смерти ждал вождя, устроившись на драконьем загривке.

Сосны снова качнулись, пригибаясь до земли. Рубиновый Дракон взлетел, подняв крыльями ураган, крыши зашелестели. Багровая тень мелькнула над посёлком и скрылась.

У подножия Млона стало тихо, только приглушённо шептались Белые Драконы. Воительница из племени Хьякта стояла перед Халаном и разглядывала его.

– Ты привёз нам войну? – спросила она.

– Я привёз её более чем достаточно, – спокойно отозвался правитель Дзельты. – Не понимаю, почему тебе не хватило. Что утешит тебя?

Она фыркнула.

– Мне не нужны утешения. Моё имя Ниргата. Тебе оно знакомо?

Халан покачал головой.

– Смотри, чтобы драконы не проголодались, – сказал он, направляясь к башне.

Резные ворота были открыты настежь. В сквозном коридоре первого этажа, под невысоким потолком, кружилась на ветру вырезанная из коры птица. Фрисс дотянулся до неё и раскрутил в другую сторону.

– Хейя! Правитель Реки – или я сплю?! – раздалось с лестницы. Там стояла ведьма, и от яркости её одеяний у Фрисса в глазах зарябило.

– Не спишь. Халан, правитель Дзельты, – представился тот, – и нам лучше говорить не посреди коридора.

– Пойдём наверх, – кивнула ведьма. – А ты кто?

– Речник Фрисс, – ответил он. – Мы не враги, и мы тебя сильно не потревожим.

В круглой комнате наверху башни стены, словно чешуёй, были покрыты пластинками гладкого дерева, но иные из них потрескались или вовсе были выломаны. Ведьма перехватила взгляд Речника и хмыкнула.

– Келнениси всё равно, где драться! Ничего, зимой им будет нечего делать, и я заставлю их всё исправить. Так что вам нужно?

– Сто вёдер хашта, – прямо ответил Халан. – Под залог и слово правителя Дзельты. Чем быстрее, тем лучше. Поможешь?

Искрейя удивлённо мигнула.

– Вот это просьба… С такими ко мне ещё не приходили. Правитель Дзельты, у меня тут не мастерская и не кислотное озеро! Ну да, я беру для своих нужд одну бочку в год, но не храню я тут море хашта!

Халан тихо вздохнул.

– Хозяйка ливней, скажи, откуда ты берёшь одну бочку в год для своих нужд? Я не заставляю тебя быть посредником в торговле кислотой, но постарайся вспомнить, кто её продаёт…

Ведьма поглядела на него с сомнением. Но на то Халан и был правителем, чтобы спорить с ним не осмеливались.

– Ну да… Ты и сам можешь купить сколько надо. Только не труби на каждом углу, что знаешь их. У них будут неприятности.

– Могу дать клятву, – Халан пожал плечами. – Итак?

– Это под землёй, и где-то очень далеко, на Западе. Там есть озеро, в нём труба. А при трубе – они, – ведьма выразительно посмотрела на чужаков. – Кислотные сарматы… кислотники, или хаштники, или хаштмены. Как ни назовёшь, всё правильно. На вид жуткие, но мирные. Они качают из-под земли хашт, хумцу, разделяют их и продают. Хоть бочку, хоть десять. Берут деньги и камни.

Халан молча положил перед ведьмой десять элов. Она радостно кивнула и продолжила:

– Только туда идти надо по пещерам. А там живут аскес. Вам, может, ничего, но мне от них жутко. Их пройдёте – начнутся паучьи норы, а дальше – пустой ход до самого озера.

– Аскес? – Халан вздрогнул и внимательно посмотрел на ведьму. Та кивнула.

– Пещерные люди. Их вроде немного, и видят они не очень… Обойдите их, и всё. Ещё бы полторы куны, и я вам дала бы ключ. Перекинет вас прямо в те туннели.

Халан молча отсчитал ещё пятнадцать элов и взял у ведьмы ключ – странную загогулину из рилкара, в которую зачем-то вбили осколки перламутра.

– Вижу, ты говоришь правду, – тихо сказал он. – Присмотри за нашими драконами. Когда вернёмся, ещё наградим тебя. И я обещаю, что никто не узнает о твоих друзьях с кислотного озера.

– Вы тут быстро обернётесь – ход-то недлинный, – закивала ведьма, вставая с лавки. Халан повернулся к Фриссу. Речник поспешно доедал кусок ирхека. Он был не так голоден, как ошарашен, а издавать изумлённые крики не мог – стеснялся Халана. «Кислотные сарматы?! Подземные люди?! Телепорт на Запад?! Чуден мир в Год Инальгона…»

– Хватит жевать, Речник. Идём!

Он не останавливался, пока не миновал последнее дерево сада и не остановился на голой террасе.

– Фрисс, держись за меня! – кинул он, сжимая в руке ключ-загогулину. Яркий рукав Искрейи мелькнул в окне – ведьма смотрела на путников. Оранжевая вспышка осветила башню, залила светом склон. Мерцающие волны разошлись от места, где уже не было ни Фрисса, ни Халана.