Текст книги "Зелёный рассвет (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Он говорил неохотно, половину истории Фриссу пришлось угадывать, но из обрывков складывался леденящий ужас. Все силы Реки, Маасы, келнениси, скайоты – все они не только не прогнали Инальтеков, им даже не всегда удавалось удержать демонов под землёй! У пещеры Сиррис армию Реки просто выкинули наверх, и Астанен едва успел найти свежий отряд Речников и засунуть Инальтеков обратно. Даже Двухвостки, массивные живые крепости, о панцири которых любая атака демонов разбивалась, как волна, теперь не справлялись – их поражали издалека огнём, иссушающей магией и даже заклятиями, разлагающими плоть. Маги Реки плели чары, создавали защиту, посылали магические заряды – но сплетённое расползалось, истаивало, будто силу из них выкачивали. Одни маги погибли, сгорели в огне колдовства, другие лишились дара вовсе, третьи пока держались – но даже на защиту Речники не могли рассчитывать, не то что на боевые чары.

– Спросишь у колдунов, что с Ожерельем. Я его не видел. Но я знаю, что Инальтеки гоняют нас, как котят мокрым веником, и что до зимы нам не продержаться. Ещё месяц или два – и придётся выпустить их на Реку… Позор, но больше нам ничего не останется.

Фрисс молча покачал головой. О таком на Реке не слышали со времён Короля-Речника. На всю осень выпустить демонов на берег, позволить им грабить и разрушать… Поговорить бы с Канфеном! Куда ушла сила всех речных магов?!

Широкая пещера – Дита, самые северные врата Энергина – была на берегу Нодвы, у самого устья. Сразу у входа стояли шатры и палатка целителя, рядом с палаткой сидел незнакомый Речник с перевязанной рукой. Ещё двадцать Речников покинули шатры и Диту, когда дракон приземлился у пещеры. Командир отряда поприветствовал Кестота коротким возгласом «ваак!» – так встречали друг друга Речники в дни войны. Отряд стал разгружать дракона, Фрисс помогал воинам и краем уха слушал разговор предводителей.

– Речник Сельт! Что внизу?

– Ночью пришли с Кузнечной, к утру успокоились. У меня двое раненых, – ответил Сельт.

– Где главный колдун?

– Ещё не вернулся. Речник Фрисс, давно ты не появлялся. Иди вниз, лишним не будешь.

Фрисс попрощался с Кестотом – Старший Речник спешил на юг – и без промедления спустился в Диту. Вовремя он сменил мечи! Может, сегодня же и проверит их в деле…

Тусклое алое свечение подземного солнца встретило его. Бесцветные травы Энергина – жёсткий Шеелк и прозрачный папоротник ваакон – уцелели в самых глубоких щелях между острыми камнями, в иных местах их просто вытоптали. Даже невозмутимые слизняки уползли подальше от армии, вставшей тут лагерем. Друзья Трав каждый раз сердились, что толпа Речников устраивала с хрупкими «лугами» Энергина – но с другой стороны, голый камень так и оставался бы здесь, если бы с поверхности не приносили перегной для местных трав… Фриссу некогда было жалеть растения – он только успевал смотреть по сторонам.

От самой Диты тянулся лагерь речной армии, и Фрисс не видел, где он заканчивается. Тут стояли рядом шатры всех цветов, со знамёнами всех притоков, и даже Маасы попадались в толпе, окружившей котлы с мавой – походной кашей. Даже Инальтеки нуждались в еде и отдыхе – и в это время сражения затихали, войска расходились, а ополченцы готовили и разливали маву, густое пряное месиво из зёрен Менши, мяса Листовиков, рыбы и грибов с щедрой добавкой униви, камти и всех приправ, которые только удавалось привезти в лагерь. Фрисс успел забыть этот запах – испарения от котлов, запахи крови и пота, пепла от костров и едкой гари от дальнего вулкана, жгучего воинского бальзама и мертвечины. Запах подземной войны.

– Ваак! – Маас, сосредоточенно жующий кей-руду и запивающий её жидкой мавой, вдруг поднял взгляд на Речника. – Что сверху?

– Ваак! Пока тихо, – Фрисс остановился. – Где Астанен?

– Иди в Эул, – кивнул в сторону спуска Маас. – Там шатры.

Речник вгляделся, но пока он видел только украшенные черепами навесы и палатки племени Хьякта, а также алую броню их дракона-покровителя. И цепь острых скал за всеми шатрами. Скалы по соглашению людей и демонов носили название «Клыки», а ближайшая долина именовалась Челюстью…

Между стойбищем келнениси и высокими шатрами под синим знаменем Реки Фрисс остановился – кто-то горько и безутешно плакал, иногда сбиваясь на вой. Пока Речник нашёл, откуда доносится плач, он забрёл в центр небольшого «лагеря в лагере» – и там увидел Речницу Сигюн. Она-то и рыдала, ничего не замечая вокруг, а кто-то из союзников, одетый в чёрное, но с белыми лентами и бахромой на одеянии, держал её за плечи и напевал что-то очень печальное, вроде погребальной песни.

Фриссу стало очень не по себе. Чтобы Речница Сигюн расплакалась, мало было поражения в битвах, погибших соратников, самых страшных ран и самых свирепых демонов. Что-то предельно ужасное должно было случиться… Союзник – судя по лицу, из племени Хьякта – бросил на Речника предостерегающий взгляд и что-то прошептал Речнице. Она не отозвалась.

– Речник Фрисс, пусть их, иди сюда, – из-за шатра выглянул Речник Фескет. Фриссгейн пошёл к нему и скрылся за шатром.

– Что случилось? Кого убили? – тихо спросил он. Фескет нахмурился.

– Ты её не убей. И так еле держится в уме. Ополчение ваше вырезали. Клан Кэйронейю.

– Как?!

Это был несчастливый день, что для Речников, что для жителей – три десятка Инальтеков из клана Кэйронейю скрылись из виду во время сражения и просочились за Клыки. Пока Речники сражались в долине Клуя, они думали пограбить тылы. За Клыками стояло ополчение – полтора десятка жителей, кострища, котлы с мавой и несколько Фагит, таскающих эти котлы. Брать с ополчения было нечего, кроме запасов зерна и пары Листовиков… ну, котёл ещё можно утащить. Клан Кэйронейю уважал законы и никогда не нападал на безоружных. Неприятны были такие рейды Инальтеков по тылам, но Речники и ополченцы знали – кровь не прольётся…

– И кто вбивает жителям в головы эти дурацкие сказки?! Кто рассказал им, что демона можно убить визгом и тупым ножиком?! – Фескет сердито смотрел на Фрисса, тому нечего было сказать. – Герои, ни покрышки им ни дна…

Ополченцы решили, что их долг – защитить запасы и победить Инальтеков. С дубинками и ножами они напали на мародёров и даже кого-то ранили. Остальные опешили, но опомнились быстро. Перед ними были уже не безоружные люди, а какое-то войско, законами не охраняемое. «Сражение» закончилось быстро, Речники перехватили Инальтеков на обратном пути, но ополченцев уже было не вернуть.

– Сейчас вспомню имя… Авит Айвин, парнишка, которому разбили голову, но кость уцелела. Сейчас у целителей, рана нестрашная, но как бы с ума не сошёл… Больше никто не спасся, Фрисс. Никто. Сигюн тогда сражалась в Клуе, была ранена, узнала через день. Есть тут что-то, выедающее разум… я не вижу, за что ей себя винить. Наверное, тебе придётся передать это родственникам…

Фескет протянул ему пучок повязок, не так давно принадлежавших ополченцам Фейра. Фрисс молча кивнул и бережно спрятал их в сумку. Он пока не знал, что скажет жителям. Что-то нужно было делать со всей этой войной, и как можно скорее, пока хоть кого-то можно спасти…

– Кто-то из келнениси – друг Сигюн? – спросил он, не из интереса – чтобы перестали бегать по кругу бесполезные мысли. Фескет внимательно посмотрел на него.

– Да… Астирис, их Жрец Смерти. Некромант и целитель. Многим раненым не дал разложиться заживо, многим восстановил разум и память. Пусть бы он помог и ей, и тому пареньку из ополчения! Жаль, больше Некромантов в нашей армии нет, очень пригодились бы… Слышал, клан Идэвага мажет стрелы трупным ядом? И эти шары с туманом, от которого своё имя забываешь… Ну вот, были бы Некроманты – сколько хороших Речников не мучились бы от всего этого! И не погибали бы…

– Нет у нас Некромантов, Фескет, – покачал головой Фрисс. – Хорошо, что у келнениси один нашёлся. А я умею только драться. Не знаешь, где шатёр Астанена?

– Недалеко, между Хьякта и Двухвостками, – Речник показал направление. – Заселяйся к нам! Место есть, до Клуи недалеко. Что-то про тебя маг Силитнэн говорил… нужен ты ему или что-то в этом роде… но он улетел, давно не видно. Спроси, когда прилетит.

Фрисс согласился и заселиться, и поговорить с Силитнэном – но пока он хотел найти Астанена…

Когда он вышел к шатру, ему преградили путь двое – Речник и воин Хьякта. Фрисс отошёл в сторонку и сел на землю, прислушиваясь к голосам из шатра. Астанен ненадолго собрал командиров, Речник надеялся узнать побольше о ходе войны.

– И сколько мы будем тут сидеть, не смея шагнуть за Клыки? – судя по голосу, говорил тхаккур, предводитель келнениси.

– До первых дней зимы, – ответил ему Ондис. – У нас раненых больше, чем здоровых. Мы только и можем, что щипать иногда Инальтеков, но продавить их дальше в пещеры – не получится…

Несколько тихих реплик Фрисс не расслышал, потом раздался голос Астанена, усталый и раздражённый.

– Говорю тебе снова – придерживай своих воинов, и в особенности – своего Некроманта! Хотите убивать – вперёд, вниз по туннелям, но не трогайте пленных. Если из-за ваших обычаев перебьют моих людей, я тебе это припомню…

– Они убивают, потому что они демоны, а не из-за наших обычаев, – сердито ответил тхаккур. – Они дают силу своей союзной твари, Богу Смерти…

– Вотан Игза, – голос Канфена заглушил его слова, – твой отряд готов к спуску? Нужно заменить Сельта.

– Лучше перебросить туда гадюк… прошу прощения, воинов келнениси, воинов Власты, – вмешался Ондис. – Что скажет Власта?

– Сегодня же встанем там, – ответила келнениси. – Пора поить землю кровью.

– Оласса, есть ли связь с долиной Иншу? – спросил Астанен, как понял Фрисс, у одной из речных волшебниц. Ответа он не расслышал.

– Мой отряд свободен, я спущусь в Иншу, – сказал ещё один знакомый Фрисса – Кужа, ивг из Опалённого Леса, судьбой заброшенный на Реку. Речник подумал мельком, что в Иншу попал в неприятности отряд скайотов – только им на помощь мог так поспешить Кужа.

– Двое магов пойдут с вами, – Канфен явно обрадовался его согласию. – Выходите сразу же. Двухвостку брать не стоит, она задержит вас.

– Выходим вместе, – сказал Астанен, и полог шатра откинулся, пропуская правителей и командиров. Фрисс поднялся на ноги.

– Ваак! – кивнула ему Власта. – Твоя война? Видела тебя на Хьяктамлоне…

Астанен увидел Речника и остановился.

– Фриссгейн! Маги прочесали всю Реку, пока тебя искали. Ты словно испарился. Где бы ты ни был – рад видеть тебя, но мне пора вести войска…

Фрисс кивнул. Присутствие Короля придаёт Речникам отвагу, их ударам – силу и точность, их задумкам – удачу. Кажется, всё это сейчас необходимо Реке…

– Я иду с вами, – сказал он и пошёл было за правителем, но Канфен резко окликнул его.

– Погоди, Речник Фрисс. Для тебя есть особое поручение.

Фрисс не любил особые поручения. В этом году он только ими и занимался. Но Канфен не расположен был спорить. Они вошли в шатёр, покинутый Астаненом, и правитель жестом велел Речнику садиться, сам сел напротив.

– Итак, ты слышал, наверное – Ожерелье Богини лишилось силы, и маги не могут ничего с ним поделать. Но это не всё. Инальтеки научились блокировать магию… из десяти их заклятий до нас долетают десять, из десяти наших до них дотягивается одно, и то вполсилы. Наша защита разлетается от малейшего толчка, их – прочнее скалы. Я вижу большую силу, прикрывающую их, и очень неприятную силу.

– Бог Смерти? – неуверенно спросил Речник. Канфен покачал головой.

– Либо сильный демон-маг, либо артефакт. Они знают больше – и они уверены в своей победе. Помнишь Лиена, предводителя клана Чи Улайя? Речник Скавен Зиглас совершил смелую вылазку, он дошёл до самой Светлой Воды, отбил всех пленных и покончил с Лиеном и его порчей на воду. И как вынес это клан Чи Улайя? Да они с удвоенной яростью напали на нас! Речники у Сирриса еле справились с ними… сколько ещё будут справляться – не знаю.

Фрисс, забывшись, тихо и протяжно свистнул. Чтобы Инальтеки только смелели после гибели их вождя – да такого не бывало и во времена Короля-Речника! Множество их походов бесславно завершалось, как только Речники добирались до предводителя…

– Правда, что Инальтеки теперь знают Некромантию? – спросил он недоверчиво.

– Что-то неприятное они знают, – поморщился Канфен. – Нескольких пленных Речников мы не нашли, и Тёмная Стая отмалчивается… Ты помнишь Речника Фларна с Яски? Они пробрались в долину Тер, столкнулись там с Идэвага… вернулись немногие, со страшными гниющими ранами, в диком страхе. Утверждают, что туман поглотил остальных без следа. Жрец Смерти двое суток колдовал над ними, наши маги колдуют сейчас – но нескоро они выздоровеют…

Речник поднял тяжёлый взгляд на правителя.

– Ты хочешь сказать, Канфен, что Инальтеки убивают пленных? Они преступили закон?

– За любую тёмную помощь надо платить, Фриссгейн, – с отвращением сказал тот. – Да, есть такие подозрения… Силитнэн улетел на Острова – с кем-то хотел посоветоваться. А тебе просил показать одну вещь.

Канфен откинул внутренний полог – и Речник увидел стол с резной крышкой из почти белого Дерева Ифи. На столе, обведённое тонкой чертой негасимого пламени, лежало Ожерелье.

– Канфен, я видел его, – удивился Фрисс. – Знал бы, как вернуть ему силу – давно бы вернул!

Правитель вздохнул.

– То же я сказал Силитнэну. Но у него свои затеи… Вроде как ему удалось увидеть что-то за пеленой времени – так, в густом тумане, но всё же… Он утверждает, что там был ты, и Ожерелье, и что-то ещё, и что без тебя ничего не получится. Так что – вот артефакт, вот вход в шатёр, если будут идеи – экспериментируй. Да! У тебя на груди какой-то заряжающий амулет? Очень неплохой амулет. Только не вздумай его применять. Уже погиб так один маг с Канумяэ… звали Эриенен, может, ты знал его… Что-то блокирует магию, и очень надёжно. А тут охранное заклинание Силитнэна, постороннего сожжёт, тебя он вроде бы велел пропускать.

– Хорошо, Канфен, если во мне пробудится великий дар, я сюда прибегу, – кивнул Фрисс. – А теперь я могу идти в бой? Астанен ушёл раньше, может, я догоню Халана?

– Халан в Кайском Доле, будет нескоро, – Канфен протянул руку, преграждая Речнику путь. – А ты никуда не пойдёшь, пока Силитнэн не вернётся. У него есть задумки, нехорошо получится, если тебе оторвут голову до его возвращения.

– Канфен! – Речник от возмущения не нашёл слов, и правитель невозмутимо продолжил:

– Поручаю тебе присматривать за ополчением, защищать жителей от мародёров. Стойбище за навесами келнениси. Будет скучно – поможешь Астирису готовить зелья. Он быстро найдёт занятие скучающему. А теперь иди, меня драконы заждались.

Речник в растерянности вернулся к шатру Фескета. Сигюн уже успокоилась – со стороны лагеря келнениси доносился её негромкий голос, иногда ей отвечал кто-то из Хьякта, возможно, тот самый Астирис. Не успел Фрисс войти в шатёр, как Фескет выглянул наружу.

– Речник Кестот приходил недавно. Велел не отпускать тебя к Инальтекам, пока не вернётся хельский колдун. Тебе приказано смотреть за ополчением – они с той стороны от келнениси. Странный приказ, но я бы не спорил.

«Так. Теперь вся армия будет следить, чтобы я воевать не пошёл? Канфен, Силитнэн, Кестот, Фескет… Хотел бы я знать, что на самом деле увидел маг в будущем!» – озадаченно подумал Фрисс. Он был даже обижен таким распоряжением. С другой стороны, защищать ополченцев – тоже важное дело. Такие обнаглевшие Инальтеки могут и на безоружных напасть… Тут-то Фрисс с ними и разберётся.

И план его осуществился в первый же день, когда двое из клана Хеккула вместо того, чтобы пробиваться с боем на поверхность, миновали поле битвы и в общей суматохе забрались далеко за Клыки. Фрисс увидел их, когда они пытались увести вьючного товега у ополченцев. После таких быстрых противников, как Крысы Моджиса и Фойсты, Инальтеки уже казались Речнику неуклюжими, как соломенные чучела. И даже союз с Богом Смерти не заставил их надеть броню и взять щиты… Фрисс зарубил их на месте. На предсмертные крики из палатки выглянул Некромант, одобрительно улыбнулся и попросил Фрисса отойти в сторонку и отвернуться. И ополченцев увести туда же. Что из внутренностей демонов понадобилось ему, Речник уточнять не стал, ополченцы – тем более.

Вечером Фрисс таскал мешки с крупой – с поверхности подвезли припасы. Речники и союзники возвращались с поля боя, проезжали мимо воины Зелёного Отряда, пролетали, едва шевеля крыльями под низким потолком, Белые Драконы. Нескольких Речников принесли на руках к навесам келнениси – тёмная сила, помогающая Инальтекам, снова нанесла удар… Силитнэн так и пропадал на Островах, а Канфен и Кестот были непреклонны – «ты должен его дождаться!»

Это был первый день в долгой череде, и Фрисс потом пытался сосчитать, сколько же дней он просидел с ополчением – и каждый раз получалось, что он должен был выйти из Энергина в середине зимы. Некоторые дни оказались такими длинными, что Речник посчитал их дважды или трижды.

При первой возможности он заглянул в палатку Жреца Смерти и предложил помощь. Тот смерил его непроницаемым взглядом и хмыкнул:

– И что, ты согласен добывать кровь и резать конечности?

– Я сказал – помогать готовить зелья, а не мучить живых существ, – Фрисс тоже умел глядеть выразительно. Жрец ухмыльнулся.

– Вот по-твоему, из чего они готовятся?.. Ладно. Ты выглядишь выносливым… Вот ступка, вот чешуя. Растирай, пока не останется только пыль.

Таких мелких, но долгих поручений Фрисс выполнил много – все келнениси уходили воевать, раненые были слишком слабы, некому было толочь реагенты, смешивать жидкости, следить за котлами… Названий большинства компонентов Речник не знал, а когда надо было готовить само зелье, Астирис вежливо выпроваживал его к ополченцам. Так что научиться алхимии Фрисс не смог, да и не очень-то хотел. При всей пользе и целебной силе этих зелий пахли и выглядели они отвратительно, и ощущение от них было самое гадостное. Зато все Речники и союзники, видевшие Фрисса в «лаборатории» Жреца Смерти, смотрели на него так же уважительно, как на самого Астириса…

После той стычки с Хеккула на ополчение не нападал никто, а помощь жителям была не нужна – маву они варить умели, варили хорошо, Речник сам с удовольствием её ел. Однажды пришлось заменить сломанный шест под навесом – вот и все дела в ополчении.

Авит Айвин лежал в шатре целителя у выхода из пещеры, был очень слаб, растерян и подавлен. Фрисс навещал его, когда вырывался из лагеря. Речница Сигюн через день после появления Речника в стойбище снова пошла сражаться с Инальтеками, а потом присоединилась к отряду Речников и скайотов, затеявшему дерзкий манёвр. Она вернулась с этой вылазки очень довольная – и сказала, что сама расскажет жителям Фейра о судьбе ополчения. Фрисс отдал ей красные ленты. Та вылазка оставила Инальтеков без двоих весьма опасных предводителей – Синьг из клана Кэйронейю и Хельвиг из клана Идэвага погибли там, и несколько десятков воинов с ними вместе. Остальное войско не впечатлилось.

Не впечатлились Инальтеки и после того, как клан Ашшарвег потерпел поражение от скайотов – пусть клану удалось призвать своего божка Агнейла Иритиса, огненным ливнем отогнать Речников от пещеры, выйти наверх и обрушить пламя на древесный город, но скайоты тоже кое-что умели – и туча стрел вместе с ливнями и водопадами с ветвей заставила отступить Инальтеков, а утративший силу Агнейл рассыпался золой. Конечно, так бога не уничтожишь, и наверняка Ашшарвег уже через день убедились, что он жив, но помогать им он больше не хотел. Тем не менее, клан без покровителя не ослабел и не потерял духа ни на сутки.

Фриссу только и оставалось, что слушать о чужих вылазках, победах и поражениях. Его в бой не пускали, и чувствовал он себя нелепо. Все были заняты – с утра до вечера Инальтеки пытались оттеснить Речников, а Речники – Инальтеков, заклинания и стрелы свистели над Клыками, волны леденящего ужаса переливались иногда через скалы и растекались по лагерю, и тогда Фрисс успокаивал напуганных жителей. Дважды в день все проходили мимо Речника в одну сторону, все, от Двухвосток до скайотов-лучников, и дважды в день – в другую. Пока Инальтеки не продвинулись ни на шаг вперёд – Дита, Вилтон, Провал были перекрыты надёжно, и армия Илларгона прорывалась к Сиррису или Эамкону… Силитнэн пропал надолго. Потом к южным пещерам перебрались Ондис и Астанен – помощь Короля и верховного целителя была там нужнее, туда же по своей воле отправился отряд Мааса Фианнега – огнедышащие демоны очень нужны были в окрестностях Сирриса. У Диты остался Канфен – пусть его маги были почти что бессильны, помогать Речникам и поддерживать их боевой дух это не мешало. И они переносили с небольшими потерями и яростные атаки Инальтеков, и ужас, и даже туман, иногда наползающий на Клыки. Туман встречали магическим барьером, который достраивал и держал лично Канфен, и опасное марево неохотно уползало прочь.

У дальней стены пещеры, за оградой, томились пленные Инальтеки, Айтвеги и Фнорра. Последние очень напоминали блины с глазами и щупальцами, и непонятно было, как удержать их в пределах ограды – поэтому их стопками складывали в мешки. Айтвегов держали на верёвках, как звероподобных демонов, а с Инальтеками было совсем просто – их можно было связать или приковать, как людей. А чтобы не пришлось связывать и приковывать, охранять пленных доверили племени Хьякта. Под их кровожадными взглядами даже клан Идэвага вёл себя тихо. Фрисс не ходил смотреть на пленников – он видел всяких Инальтеков, ему было неинтересно. Ополченцы иногда выбирались, для них было в диковинку видеть на человеческих плечах голову дикой кошки, волка или товега. Инальтеки в ответ смотрели с большим презрением – для них внешность людей тоже была противоестественной…

Оласса, ведьма связи, часто приходила к котлам ополчения за миской горячей мавы. Фрисс хотел бы поговорить с ней, но не получалось – устанавливая связь со всеми отрядами и командирами, Оласса столько наговаривала за день, что к вечеру переходила на язык жестов. Заменить её на посту было некому – у каждой пещеры была одна ведьма связи, и найти ещё одну даже Канфен не мог. «Редкий дар,» – качал головой он.

Потом прилетел Халан, долго смотрел на Фрисса, на стальную рыбу, затащил его в шатёр, посадил перед собой и велел рассказывать, ничего не упуская. Речник рассказывал до вечера, а потом до обеда, выдохся и понял, как чувствует себя Оласса после дня переговоров, но был очень доволен – такое изумлённое выражение не каждый день увидишь на лице Халана! Первую длинную фразу правитель произнёс, когда Речник прямо сказал, что история завершена.

– Один ты, Фриссгейн, этим летом сделал что-то путное. А мы убили год на мышиную возню…

– Вы защищали Реку от Инальтеков! – возмутился Речник. – А я даже в бою не был…

– Немного потерял, – отмахнулся Халан. – Чего бы я ни отдал, чтобы увидеть запуск альнкита… или станцию, плывущую под землёй… Эх! Мощную штуку подарил тебе этот сармат. Очень мощную. За тлакантские деньги спасибо, за карту – тем более, и Гедимину передай благодарность. А теперь дай подумать… Тепловое кольцо для печи у меня где-то валялось, я его тебе подарю… и не спорь! Самогрейки поищу через своих людей, дешевле выйдет. О станции Королю не говори, я его сам обрадую.

Фрисс был в недоумении – драгоценная карта стоила кольца, но сделал-то её Гедимин, а Гедимину кольцо не подаришь… зачем оно ему? И он ничего не возьмёт… А почему не возьмёт? Ему куана понравилась, надо купить и отвезти хотя бы маленький бочонок. Вот только закончится эта, как сказал Халан, «мышиная возня»…

Да, все эти передвижения и перелёты напоминали бы затянувшуюся игру – если бы каждый день не приносили новых раненых, и каждый день не загорались погребальные костры в долине Клуя. Энергинский сквозняк выносил их дым к поверхности, и весь лагерь начинал пахнуть горелой плотью и зловонным Шигнавом. Пепел летел по туннелям, как при извержении вулкана.

Иногда Фрисс выбирался в Клую, смотрел издали на костры, неслышно просил у богов перестать терзать Реку и её воинов. Близко к кострам подходили только люди Ондиса – и целительство, и погребальные обряды поручались им. Там же горели костры Инальтеков – за ними присматривали демоны из Тёмной Стаи, сообщества, которое хоронило мертвецов, взывало к богам и обменивало пленников… Там, где горели эти костры, нельзя было не только сражаться, но и ходить с оружием, поэтому Фрисс смотрел издалека. Однажды он видел поблизости кимею-наблюдателя в пёстрой одежде. Она скрывалась в тени скалы, ничего не записывала и выглядела очень печальной. Когда Речник подошёл, чтобы спросить, что случилось, кимея растаяла в тенях – только пёстрые блики остались на камне.

А потом правитель Марвен с отборным отрядом миновал патрули Инальтеков, спустился в долину Иллорна – и на следующее утро вернулся с половиной отряда и трофеем – головой Ирдина, предводителя клана Идэвага. Как ему удалось втянуть Ирдина в бой и тем более – победить, Речники могли только догадываться. Множество легенд потом ходило по Реке, а пока был большой праздник у племени Хьякта и у Речников с берегов Дистана. Астирис очень просил отдать ему голову Инальтека, чтобы повесить её у палатки, но Марвен насадил её на высокий шест у своего шатра – в конце концов, это был его трофей. Речник Фрисс порадовался бы тоже – Ирдин самолично убил многих воинов Реки, многих союзников, его клан отличался свирепостью, жестокостью и страстью к разрушению, и жители многих участков пострадали от него, так что смерть он заслужил… но уже ясно было из поведения Инальтеков в этом году, что гибель Ирдина только раззадорит их. Илларгон, второй предводитель Идэвага, остался жив, Илларгон собрал всё это войско, и он очень скоро отомстит Речникам…

Следующий день был наполнен свистом стрел, рёвом огненных шаров, холодным дыханием смерти и звоном мечей. Марвен вовремя привёл свой отряд в Эул – сюда пришёлся основной удар, и пока маги во главе с Канфеном сплетали и штопали магические щиты, Речники и келнениси вместе сдерживали Инальтеков, не пропуская их ни за Клыки, ни за скалы Риетона – ни на шаг дальше незримой границы между Риетоном и Клыками. Фриссгейн видел, как двое драконов рухнули на поле боя, изрешеченные стрелами Идэвага, как стрелы пробивали магический щит и делали дыры в ткани шатров и навесов, и как огненный шар взорвался там, где только что стояли ополченцы и отвязывали товегов от скалы. Отвязать успели вовремя, и очень вовремя оттуда исчезли…

Увидеть, как Инальтеки расправляются с Двухвосткой, повалив её на спину, Фрисс уже не смог – он преградил путь демону из клана Идэвага, а это был противник посерьёзнее, чем двое вороватых Хеккула. И всё-таки Идэвага были медленнее Фойстов и совершенно зря не носили брони… Несколько ударов спустя Фрисс ощупывал плечо, принявшее на себя скользящий удар молота, а Инальтек лежал без движения, нанизанный на два клинка. Плечо было цело, клинки выдержали, Двухвостке уже было не помочь, а стрелы на лагерь падать перестали – маги удачно перенаправили поток огня обратно в тех, кто его выпустил, и заодно прошлись по лучникам.

Обедать в этот день не пришлось никому – Илларгон приказал теснить Речников, пока не наступит вечер, сменять отряд за отрядом, но не отступать. Астанен не просто так назывался Королём – он применил высокую магию правителей, и Речники стали такими же неутомимыми и не чувствующими ни голода, ни жажды, как Инальтеки. У них не было отрядов, которые можно было бы заменять – их было в семь раз меньше, чем воинов Илларгона, и только узкие туннели Энергина ещё мешали Инальтекам смести их в воду…

«Вот я и на поле боя. Чего рвался, спрашивается?» – мрачно думал Фрисс, оглядываясь в поисках врагов, проникших за скалы. Ополчение уже отступило далеко вверх по туннелю – туда их Фрисс и прогнал, когда начали свистеть стрелы, и это спасло их. За Клыками остались двое воинов – сам Речник и Астирис. Некромант накрыл магическим щитом свою палатку со всеми ранеными и время от времени запускал за скалы что-нибудь вредоносное. Заметив Фрисса, он жестом позвал его к себе. Речник покачал головой – ещё один Идэвага пробирался вдоль скалы, сверкая глазами по сторонам. Фрисс бросил молнию и бросился к оглушённому врагу, не дожидаясь, пока он опомнится. Такая слабая магия Инальтеков только злит…

– И правда что, Фриссгейн, чего ты сюда рвался?! – покачал головой Халан, найдя Речника в палатке Жреца Смерти. Нет, он не был серьёзно ранен – напротив, помогал Некроманту-целителю делить зелья между покалеченными, заколдованными, обезумевшими и просто перепуганными до полусмерти. Сам Астирис давно не справлялся, десятеро келнениси и столько же Речников пришли ему на помощь. За весь год это была самая кровавая битва – многие Речники не вернулись из неё, но и тела Инальтеков образовали вал между скалами Риетона и Клыками. После изматывающей битвы некому было сжигать их, и на запах крови из тёмных щелей выбрались Войксы – высокие, сутулые, смертельно ядовитые демоны-падальщики. Их вой и хруст костей не дал бы уснуть никому в лагере… но после такого сражения никто и не слышал этого воя, все, и даже Инальтеки в глубоких пещерах, спали мертвецким сном.

– Хорошо, этот удар мы перенесли – но с Илларгона станется каждый день устраивать такую атаку, – Халан, весь день сражавшийся во главе отряда, был потрёпан и хмур. – Разве что вал из трупов и сопровождающие Войксы немного охладят его пыл… Три таких битвы – и некому будет закрывать Диту.

– Халан, так если мы их пропустим – они же не благородством проникнутся, они попросту нас догонят и добьют – и жителей вырежут, кто сбежать не успеет, – напомнил Фрисс, боясь, что отчаяние подскажет правителю негодный путь.

– Сложимся, но не пропустим? – прищурился Халан. – А, не мне и не тебе решать. Келнениси кого-то усмотрели под сводами, может, Силитнэн до нас добрался…

Фрисс пошёл бы смотреть, кто там летит – но не этим утром. Пока Инальтеки не ломятся в ворота Реки, лучше полежать и съесть кусок Листовика. Понадобится он Силитнэну – тот его найдёт. А на поле боя он и так попал… Аойген ведь такой бог – когда надо, не дозовёшься, а как захочешь какой-нибудь вредной ерунды, так сразу её и получишь…

Прилетел не Силитнэн – один из речных магов прибыл на помощь из Эамкона. Илларгон отправил большую часть армии на уничтожение Марвена и его отрядов, Эамкон получил передышку, и Силитнэн сейчас был там – укреплял магическую защиту, но собирался завтра прилететь в Эул. Магу обрадовались, скорому возвращению Силитнэна – тоже: его магию Инальтеки изучили не так хорошо, как чары речных колдунов, и защиты, созданные им, держались под атаками куда дольше. И всё-таки была надежда, что он вернёт силу Ожерелью Богини…