Текст книги "Зелёный рассвет (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Последнее он прошептал, глядя куда-то сквозь стены.

– «Идис». Потерянная станция моего народа. Я возил туда уран до Применения. Она существовала. И её не так просто уничтожить. Она где-то здесь… Где-то здесь.

Речник придвинулся совсем близко, чтобы слышать тяжёлый шёпот. Сармат-изыскатель… Такого он сам не видел никогда, и легенд таких не читал. Станция «Идис» – ну да, сарматы «Флана», «Эджина» и «Скорпиона» иногда упоминали её, и когда-то вся Река была обшарена и перерыта ими, но времена тех поисков давно прошли. «Идис» была огромной станцией – больше, чем все три вместе взятые – и тысячи сарматов работали там до Применения. А в ту ночь она опустилась под землю, как всё живое в этом мире – и больше не поднималась. И никаких её следов сарматы не нашли. Даже Иригин думал, что это всего лишь сарматская легенда – вроде той, что люди Реки рассказывают о Старом Оружии, зарытом на Западе. Но если Гедимин там был и видел её…

– Это настоящий легендарный поиск, прямо как в героических сказаниях, – сказал Фрисс, глядя на сармата с трепетом. – А можно мне присоединиться к тебе? В четыре глаза искать удобнее.

Сармат недоверчиво посмотрел на Речника – смеётся тот, что ли?

– Хочешь – ищи, – неохотно ответил он. – Здесь – укрытие, живи. Пыль с себя стряхивай у входа и без скафандра не бегай, не таскай сюда ирренций ни на себе, ни в себе. Тут чисто. Би-плазму есть будешь?

Фрисс не сразу понял, что ему предлагают, – так захвачен был будущими приключениями. Не каждый день попадаешь в легендарный поиск! Это не хранилище в Змеиных Норах… «Ох ты!»

Он вытряхнул на ладонь кусочек Би-плазмы – вязкой бесцветной массы, контейнер с которой Гедимин достал из-под рилкаровой плиты. Би-плазма была и повседневной, и праздничной едой сарматов, совершенно безвредной – и совершенно безвкусной. Съев Би-плазму, Фрисс сразу задумался о том, какие припасы надо взять с собой из Замка. Нельзя же объедать Гедимина, и нельзя есть это вещество каждый день – оно в глотку не полезет!

– Гедимин, я только помогу Гвеннону – и сразу вернусь, – пообещал он. – В середине Айкени или даже раньше я найду тебя. Как сюда дойти от окраины?

– Будем выходить – запомни дорогу, – ответил сармат и каким-то образом съел Би-плазму, не снимая шлема. Фрисс решил пока таким фокусам не учиться, разве что соберётся сходить в Гиблые Земли – там такое умение понадобится…

– Гедимин, а что ты такое делаешь? Какой-нибудь прибор? – с любопытством спросил он, глядя на искры, летящие из-под пальцев сармата. Пахло плавленым фрилом и гарью.

– Так, цацки, – пожал плечами Гедимин и показал несколько странных украшений, приваренных к его скафандру. Собранные из мелких обломков каких-то приборов, стекла, камня, фрила, толстой фольги, они по форме напоминали то летающие корабли, то странных механических тварей, то древние машины… Одна из них выглядела как чёрно-жёлтый трилистник – яркая и жутковатая штуковина.

– Это наградные, за сбитые корабли, – неохотно пояснил сармат, увидев интерес в глазах Речника. – Бывают наградные за работу. А кто-то просто носит цацки. Их многие делают, чтобы инструмент не простаивал, и навыки не пропали.

– Чтобы хорошо чинить станцию, если вдруг придётся? А эта жёлтая штука – она означает что-нибудь? – с любопытством спросил Речник. Гедимин кивнул, откладывая незавершённую «цацку», и перевернул трилистник другой стороной. Она была чёрной, только под тремя стеклянными пластинками зеленели три набора цифр. Цифры были обычные, знакомые Речнику, а вот опознавательные значки рядом он прочитать не смог.

– Сам знак мы называем Звездой Урана. А это мой счётчик, – пояснил сармат, проведя пальцем по цифрам. – Столько раз мне пришлось войти в работающий альнкит… столько раз я взрывался… а это общее облучение. Такие есть у всех, кто лезет внутрь альнкита.

– Но как там выжить?! Он же раскалённый, как недра звезды! – поразился Фрисс, осторожно дотронувшись до трилистника. «Всё-таки странные существа эти сарматы…»

– Век бы туда не ходил, – пробормотал Гедимин и вернулся к работе. – Два взрыва, и если бы не скафандр…

– Гедимин… Это, наверное, можно сразу заносить в летописи, – сказал Фрисс и посмотрел с надеждой. – Тебе пять тысяч лет, ты видел Применение, видел недра альнкитов и ещё уйму всякого. Расскажи что-нибудь… о сбитых кораблях хотя бы! Или об альнкитах…

Сармат тяжело вздохнул и ссыпал детали обратно в углубление на плите.

– Не уверен, что тебе это нужно. Ты уже пришёл в себя?

– Да. Спасибо тебе, Гедимин. Прости, если чем задел, – Фрисс понял, что ему пора уходить. Он подобрал сумку и плащ, надел перевязь с мечами (мечи пахли странными веществами со станции, но ни капли крови на них не было) и выбрался наружу. Гедимин вышел следом, наглухо закрыв за собой дверь.

Они были не на земле, как всё это время думал Фрисс. Между ними и мостовой было два этажа полуразрушенного здания. Гедимин выбрал укрытие так, чтобы крысы не могли добраться туда, но и человеку очень непросто было прыгать по скользким оплавленным уступам и качающимся осколкам. Гедимин, к изумлению Речника, спустился быстро и бесшумно и протянул ему руку.

– Гедимин, я сам попробую, тут тренировка нужна, – покачал головой Фрисс и всё-таки слез на землю. «Ага, вот такое здание с раскрошенной стеной и странными округлыми окнами на первом этаже,» – проговорил он про себя. «А сколько этажей над третьим – считать собьёшься!»

Они выбирались из города странными тропами, то по закрытым дворам, то по широким улицам-ущельям между горами домов, – Гедимин показал Фриссу самую чистую от ирренция дорогу, заодно свободную и от крыс. А с одним-двумя бурыми разведчиками он справится.

– Не могу дождаться, когда мы всё тут перероем! – сказал Речник, когда крысиные норы остались позади, и мёртвый камень сменился причудливыми растениями. И словно они отходили прочь от огромной глыбы льда – с каждым шагом воздух теплел. Из вечной ледяной осени мёртвого города они возвращались в речное лето. Гедимин молчал, Речник даже не видел его глаз – он опустил на прозрачный щиток вторую пластину, тёмную, защищающую от излучения. Сармат был очень осторожен с Сидженом…

– Запомнил дорогу? – только и спросил он. – К подстанции не ходи. Там рядом разрушенный завод – настоящий крысятник.

– Подстанция! – спохватился Речник. – Гедимин, я забыл тебе сказать… Вчера крысы – до того, как на меня напали – ссорились между собой и кричали что-то о станции. Как там… «вся мощь станции, звёздный огонь»… Это не может относиться к твоему поиску?

Он осёкся. Даже сквозь тёмный щиток было видно, что сармат смотрит на него как на безумца, с испугом и жалостью.

– Зря недооценивают ЭСТ-излучение, – тихо сказал Гедимин самому себе. – Странно оно влияет на мозг… Мне такое и с ожогами не мерещилось…

– Гедимин, я своими ушами это слышал! – начал доказывать Фрисс, но сбился и замолчал. Было очевидно, что сармат ему не верит – и не поверит, только подумает, что ненормальных в поиск брать опасно.

– Вот и стена… Гедимин, может, сходишь со мной к живым людям, на участок? – предложил Речник. Сармат покачал головой.

– Ни к чему. Ну как, ты дойдёшь до своих? В глазах не темнеет, не светится?

– Нет, всё хорошо. Я вернусь и привезу тебе разных камней для твоей работы, – пообещал Речник. – Привезу нормальной еды. Только смотри – мы сейчас воюем с одним народом, они в мёртвый город могут не полезть, а могут и полезть. Будь осторожен!

– Фриссгейн, я-то отобьюсь, – вздохнул Гедимин и шагнул назад, в тень разрушенного здания. –Уран и торий!

– Во имя светлейшей из рек! – ответил Фрисс и помахал ему рукой. Сармат растворился в тенях и чёрных провалах, как призрак мёртвого города. А Речнику пора было возвращаться к живым. Там ничто не напоминает о великом прошлом, но зато земля там не дышит смертью…

Солнце близилось к зениту, и следовало спешить – забрать корабль у Тенсена Повилики, заглянуть к Найгису и рассказать о сармате-изыскателе. А потом лететь – и чем быстрее, тем лучше. «Я ещё вернусь,» – думал Фрисс, щурясь на небо. «Когда Река будет в безопасности. Вернусь и начну легендарный поиск…»

Глава 09. Дни войны

Фриссгейн собирался пролететь мимо Фейра без остановки, но за него решил бог случая – и он так резко развернул хиндиксу к причалу, что канаты затрещали. У пещеры Скенесов лежал на брюхе, упираясь в землю многочисленными плавниками, огромный летающий корабль, под тремя шарами и множеством широких парусов, – сигнаса, перевозящая большие войска.

Шестеро демонов-стражей – многорукие земляные сиригны с тёмно-серой чешуйчатой кожей, похожей на потрескавшийся гранит – отдыхали на палубе. Жители Фейра, столпившиеся у корабля, глазели на них и перешёптывались – здесь хранители земли появлялись нечасто.

Речница Сигюн стояла у корабля, уперев руки в бока. Тяжёлый браслет из кожи и бронзы обхватывал её предплечье, и два колокольчика свисали с него, – знак тех, кто по приказу самого Короля собирает ополчение, тех, кому никто из жителей не смеет препятствовать.

– Подожди немного, Фриссгейн, – бросила Речница, не оборачиваясь. – Сейчас я их отпущу.

– Хорошо, – кивнул Речник, останавливаясь невдалеке и проверяя, надёжно ли привязана его хиндикса. «Бездна! Астанен, что, ополчение собирает?!» – вертелось в голове.

Ещё один житель – Йирин Фьюри, немолодой рыбак с суковатой дубинкой наперевес – вынырнул из пещеры и встал перед Речницей.

– Ну чем ты думаешь?! – Сигюн всплеснула руками так, что колокольчики яростно зазвенели. – Ты же глава рода! Какое ещё ополчение?!

– Я хочу сражаться за Реку, Речница Сигюн. Я хороший воин! – Йирин Фьюри воинственно взмахнул дубиной.

– Иди к Вайнегу, Йирин Фьюри. Быть мне зелёной крысой, если я тебя запишу, – отмахнулась Речница. – Кто там ещё?

Из клубящейся взволнованной толпы выбралась Эра Мейнова в сплетённом из травы панцире, с небольшим луком и колчаном самодельных стрел.

– С таким луком только крыс стрелять, – поморщилась Сигюн. – Но как знаешь. Я тебя записала.

Моул Скенес подошёл к Речнице, придерживая за плечо Йора, одного из братьев Кессы. Йор держал в руке острогу. Его травяной панцирь, обшитый пластинами коры, сухо трещал при движении. Сигюн посмотрела на Моула, молча кивнула и хлопнула Йора по плечу. Тот вспыхнул и огляделся, сияя от радости.

– Видишь, Кесса? – крикнул он. – Я пойду в Энергин! Я буду биться с демонами! Я стану великим героем!

– Ух ты! – восхищённо выдохнули разом Кесса и Кирин. Моул усмехнулся и одобрительно кивнул.

Сигюн раздавала ополченцам красные полосы ткани – повязки на руку. Фрисс бывал в домах бывших ополченцев – там эти ленты висели на самом видном месте, как знак великих деяний.

– Йор, привези мне огненный кристалл на бусы! – попросила Кирин.

– Конечно, привезу, – кивнул гордый новобранец. – И много-много денег, и настоящий меч. Вот!

Сигюн поморщилась и свернула свиток.

– Хватит. Где Римин Санъюг?

Запоздавший ополченец выскочил из пещеры, одёргивая новенькую травяную броню.

– Хорош, – хмыкнула Речница. – Стойте смирно, я вас пересчитаю.

Она читала имена ополченцев, и Фрисс находил их взглядом. Нецис и Римин Санъюги, Эра Мейнова, Фрисс Амо, Йор Скенес, Эмма и Дейн Аддакьюсы, Авит Айвин… Все гордые своим предназначением и сияющие от радости. Фрисс отвернулся к кораблю, скрывая усмешку. Если только не рухнет небо – а оно держится прочно – Астанен и не подумает поставить такое «войско» против Инальтеков. Жители отважны, но сражаться не умеют – всё это ополчение и с двумя Инальтеками не справится. Воевать будут Речники. В самом лучшем случае ополченцам суждено варить еду, чистить броню и следить за животными. Им ничто не угрожает, и им даже ни к чему оружие.

Сигнаса качнулась и слегка накренилась на один борт, четверо сиригнов перебрались на противоположный, двое склонились над берегом, затаскивая на палубу что-то тяжёлое. На корабль взошёл, блестя начищенными щитками доспехов, Речник Айому. Ребристая палица длиной в три локтя укреплена была за его плечом. Жители, глазеющие на сигнасу, дружно заухмылялись. Речник стиснул зубы, поминая про себя тёмных богов. «Ополчение… Айому, покидающий участок… боги великие, что там у них стряслось?!»

Сиригны сбросили для ополченцев трап, и жители полезли на корабль, толкаясь и хихикая. Сигюн подошла к Фриссу.

– Лечу на Левый Берег, – отрывисто сказала она. – Еле нашла сиригнов. Все сигнасы подняты на крыло…

– Сигюн! А что случилось-то? Я же отвёз Келвесиенену Ожерелье! Почему маги медлят? – в растерянности спросил Речник. Сигюн фыркнула.

– Сказала бы я этим магам… Не знаю, что ты им привёз, а только проку от них, как от тухлого Листовика!

– Магия не прогнала Инальтеков? – Речнику хотелось ущипнуть себя и проснуться от дурного сна. – Почему?

– Спроси у них, – поморщилась Сигюн. – У Келвесиенена что-то не заладилось, Канфен ждёт какого-то дружка с Островов, а пока Инальтеки лезут из каждой щели.

– Сигюн! Давай по порядку, – Фрисс мотнул головой. – Я только что с «Флана». Что в Энергине?

– Я сама там побывать не успела – летаю на сигнасе туда-сюда. Спроси у Астанена. Или сам проверь. Но магия не действует – это я знаю.

Она посмотрела на ополченцев с тревогой. Фрисс тоже.

– Пригляди, чтобы дальше кухонных котлов никто из них не сунулся, – попросил Речник, понизив голос. – Гелину ни к чему такие жертвы.

– Присмотрю, никуда не денутся, – кивнула Речница. – Скайоты собрали ополчение, скоро мы отгоним Инальтеков к Пещерам. Не впервой…

– Скайоты?! Там что, полный разгром?! – Речник присвистнул.

– Спроси у Астанена, – Сигюн нахмурилась и повернулась к пещерам. – Лети, Речник, погляди сам на это позорище!

Когда лёгкий «Остролист» пролетал над «Куванским Причалом», сигнаса ещё даже не оторвалась от берега. Фрисс о ней уже забыл – его взгляд прикован был к тростниковым хижинам вокруг Провала, покосившимся и как будто даже обугленным. «Сполохи без грома, огненный столб… Вайнег меня дери, куда же я смотрел?!» – он стиснул зубы и подбросил в печь золы, стремительно опускаясь в тростники и на лету бросая шипы-якоря в мягкую землю.

Трава на пологом берегу была поломана и измята. У Провала пестрели наскоро поставленные шатры, мелькали красноватые доспехи Речников и огненно-рыжие хвосты боевых кошек-Фагит. В Провал, недовольно сопя, протискивалась здоровенная Двухвостка, и гора дров на её спине едва не задевала своды. Из пещеры несло горелым мясом, кровью и земляным маслом – Шигнавом. Погребальные костры…

Двое всадников на взмыленных товегах промчались мимо Фрисса, развернулись у закупоренной пещеры и закружились, нетерпеливо дожидаясь, пока панцирный ящер пролезет в нору. С Высокой Сосны над берегом пронзительно засвистели, кто-то хрипло помянул Вайнега и застонал. Четверо Речников спешили к дереву, подгоняя вереницу связанных демонов. Их тут было десятка два – рослые, крепкие, с размашистыми белыми линиями на почти чёрной коже, с волчьими лапами и волчьими же головами на широких плечах. Инальтеки из клана Идэвага сердито скалились и мотали головами. Их руки были стянуты ремешками за спиной. Сверху, с площадки, подвешенной на канатах меж ветвями Сосны, полетели шаткие подъёмники. На ветвях стояли скайоты-лучники. Три десятка пленников уже сидели на площадке, потерянно глядя вниз и боязливо щурясь – Инальтеки не выносили высоты и терпеть не могли деревьев. Фрисс пригляделся к тем, кто был наверху, и вновь помянул тёмных богов. Кожа этих Инальтеков была тёмно-синей, со стальным отливом, головы их напоминали морды выдр, и гладкий блестящий мех покрывал плечи, узкими полосами спускаясь на спину и грудь. Водяной клан Чи Улайя?!

Ещё одна Двухвостка, гружённая дровами, с треском и рёвом вылетела из леса. Её поторапливал Речник, усевшийся на краю панциря. Фрисс посторонился, выглядывая безопасную тропу. Как спуститься в Провал и не быть затоптанным?..

Двухвостка фыркнула и попятилась – из туннеля почти бегом поднимались двое жителей и несли на руках бессильно обмякшего Речника в окровавленной броне. Он был без шлема, кровь запеклась в волосах, но веки дрожали, и Фрисс облегчённо вздохнул – живой, хвала богам! Жители скрылись в большом кривобоком шатре, откуда несло кровью и воинским бальзамом.

Фрисс, опередив Двухвостку, юркнул в Провал и прикрыл на мгновение глаза, преодолевая границу между светом и тьмой. Неяркое багряное свечение встретило его на той стороне – оно лилось из глубин Энергина, выхватывая из мрака бурые стены, чёрные осколки, торчащие из рыхлой красноватой почвы, блестящие потёки – следы гигантских слизней – на камнях и чахлые кустики бесцветной жёсткой травы – Шеелка.

И здесь повсюду стояли шатры, и топорщились загородки из кольев, меж которыми то и дело проносились всадники на товегах и встревоженные рыжие коты. Хмурые Речники возились у кострищ, пристраивая котлы над огнём, перетаскивая бочки с водой и короба с сушёными Листовиками. Лагерь раскинулся вдоль всей горловины Провала, упираясь чуть ли не в скалы Риетона, – из-за шатров видны были серебристо-бурые верхушки.

Фрисс вышел за неровный, поставленный кусками частокол и чуть не споткнулся о мертвеца. Изрубленное тело Инальтека лежало у тропы. Пробегающий мимо Речник наклонился над ним и поволок к груде убитых демонов – она возвышалась чуть поодаль, и рядом топталась очень сердитая Двухвостка. Речники перекладывали мертвецов на её спину, и она хрипела и взрыкивала – ей такой груз был не по нраву. Фрисс остановился рядом с грудой трупов и помянул Вайнега, теперь уже вслух – среди тёмных тел Идэвага и Чи Улайя белели мертвецы из клана Хеккула, низкорослые и рогатые.

– Хаэ-эй! – крикнул ему всадник, летящий вниз по тропе. Фрисс шагнул в сторону, чуть не наступив на убитого Инальтека. Тот вывалился из общей горы и растянулся на спине – окоченение уже прошло, тела обмякли… Фрисс замер, глядя на плечи хеска. У него не было рук, и отрубали их не мечом, а чем-то тупым и для рубки не предназначенным, и демон в это время уже был мертвее камня, – на истёрзанных плечах почти не было крови. Не было у Инальтека и одежды, даже штаны кто-то уволок. Речник растерянно хмыкнул и покосился на «похоронный отряд». Им-то зачем?!

Он миновал ещё один изгиб туннеля и остановился, ошеломлённо глядя на каменную стену. В ней, простоявшей нетронутой со времён Короля-Речника, зиял теперь широченный пролом, наспех заткнутый мёртвой Двухвосткой. Её подпёрли камнями, и Речники суетились вокруг, укрепляя преграду. Лучники полукольцом окружили их, Старший Речник следил, как возводят из кольев и каменных обломков ограду.

– Хаэй! Кто сломал стену?! – крикнул Фрисс. – Куда ведёт нора?

– В Фаггейт! – крикнули ему в ответ. – Идэвага притащили откуда-то Халькона, он пробил брешь. Видишь, что тут творится?!

Чёрные пятна и потёки виднелись на доспехах Речников – их как будто затронуло пламя. Забытые стрелы торчали из рыхлой земли вместе с обсидиановым крошевом. Ещё один похоронный отряд тащил за руки и за ноги бездыханное тело, покрытое короткой красновато-рыжей шерстью. Фриссгейн вздрогнул и шагнул к ним. Они бросили труп на груду убитых Инальтеков и добавили к нему ещё один – существо размером с Фагиту, светло-серое, узкомордое, четверолапое, странную помесь волка и хорька.

– Кто это? – спросил Фрисс, тронув тело носком сапога.

– Какой-то союзник Инальтеков, – отозвался Речник. – Вайнег их всех разберёт! Видел? Один из Ашшарвег!

Он кивнул на рыжего демона. Тот замотан был в лохмотья, из которых торчали пучки листьев Шеелка. Он упал ничком, Фрисс не видел его лица – но видел рану пониже спины. У этого существа ещё недавно был хвост. Хвост? У Инальтека?..

– Хаэй! – вскрикнул Речник, поворачиваясь к лучникам. – Тут был огонь? Вы видели сполохи?

– Тут было всё, Фриссгейн, – угрюмо откликнулся Старший Речник Эйган, останавливаясь рядом с ним. – Найди себе дело!

Воины толпились у скал Риетона, поросших серебристым Шеелком, но близко не подходили. Они ждали чего-то, хмуро глядя на зубчатые камни. Что-то шевельнулось в зарослях Шеелка, и один из Речников вскинул арбалет, но тут же опустил его.

– Прячутся, – пробормотал он с сожалением. – Так не выйдут.

– Глаз с них не спускайте, – бросил Эйган. – Дождёмся драконов – вылезут!

– Хаэй, хаэй! – Фрисса ухватили за рукав и оттащили за спины воинов. – Ты куда?! Видишь – там засели Ашшарвег? Сотня или полторы, прорвались вон из той дыры, мы их еле перехватили. Сидят теперь в скалах.

– Ашшарвег? – Фрисс остановился, глядя на валуны. – Тут что, все двенадцать кланов перебывали?!

– Двенадцать – не двенадцать, но пять точно было, – буркнул лучник. – Идэвага подружились с Ашшарвег и Чи Улайя! Последние дни, не иначе…

Речник нахмурился. Вон та расщелина и красноватый силуэт за ней… Если бы Фрисс был стрелком и сидел там, он бы не медлил…

– Хаэй! – он оттолкнул лучника в сторону. – Что вы толпитесь у них на виду?!

– Тихо, не буянь, – отмахнулся тот. – У них стрелы кончились. Сколько там сидят – ни один не выстрелил. Эйган сказал им – если жить хотят, пусть выходят и сдаются. Никто не ответил. Ничего, драконы прилетят – выйдут…

– У Ашшарвег стрелы кончились… – покачал головой Фрисс. – Куда Хорген смотрит?! Совсем распустились…

– Фрисс дело говорит, – повернулся к ним угрюмый Речник в закопчённом шлеме. – Стрел у них, может, и нет, но есть огонь. Гляди в оба!

– Огонь… – пробормотал Фрисс, щурясь на серебристую траву. – И до сих пор не… Река моя Праматерь!

Он резко развернулся, выискивая взглядом Старшего Речника, и шагнул ему наперерез.

– Речник Эйган, погоди с драконами. Я пойду в скалы. Там не Ашшарвег. Скажи своим – пусть не стреляют.

– Хэ! Кому же там быть? – покачал головой Эйган. – Как хочешь. Крикнешь – мы прикроем. Я им сдаться предлагал, мне их смерть ни к чему – но и гнездо это в тылу тоже без надобности.

– Сдержи драконов, если прилетят, – попросил Фрисс, снимая перевязь с мечами и вешая на частокол. – Не надо огня.

Он подошёл к нагромождению валунов, держа руки на виду и не обращая внимания на тревожный шёпот за спиной. Из зарослей Шеелка за ним настороженно наблюдали. Трава тихо зашуршала.

– Я – Речник Фриссгейн, – негромко сказал он. – Впустите меня, воины Маасов. Я вам не враг.

Его схватили за руки и втащили в расщелину – только зашелестел Шеелк. Он усмехнулся и огляделся по сторонам, облокотившись на валун. Его отпустили сразу же. Он стоял в кольце рыжих хвостатых хесков, одетых в самодельные панцири из травы и разного рванья. Их было тут полсотни, не меньше. Половина сидела на камнях, сосредоточенно грызла что-то твёрдое, вспыхивающее красным огнём на зубах. На лохмотьях чернели пятна крови. Многие демоны время от времени морщились и лизали свежие швы. Двое лежали на земле, не в силах подняться, и сородичи придерживали их за плечи. Маас, вставший ближе всех к Речнику, провёл пальцем по его скуле и кивнул.

– Я тебя помню, Речник Фрисс. Вождь Фианнег, это в самом деле он.

– И я тебя помню, – усмехнулся Речник. – Только ты имени не назвал. Силы и славы, вождь Фианнег. Как вы сюда угодили?

Маас положил на камень зубчатую палицу – оружие, добытое в бою у кого-то из клана Идэвага – и пожал плечами.

– Инальтеки пробили брешь в стене. Мы были тут, у Риетона, искали родник. Перехватили их и держали, пока не дождались вас. Глупо попались, надо было раньше скрыться…

Он кивнул на своё израненное войско.

– Слишком много Инальтеков для моего отряда.

– Мы поможем, – пообещал Фрисс. – Вам нельзя тут сидеть – Речник Эйган, того и гляди, вызовет драконов, и вам хвосты подпалят. Он думает, что вы из Огненного клана.

– Знаю уже, – наморщил нос Фианнег. – Потому мы и не выходим. Он возьмёт нас в плен, посадит с этими отродьями Вайнега. Скажи ему – пусть отпустит нас. Мы с Речниками не воевали.

– А что ты дальше делать будешь? – нахмурился Фрисс. – У тебя раненых много. Целители нужны.

– Тут всё кишит Инальтеками, – Фианнег махнул хвостом. – Будем сражаться, пока есть кому. Тут только воины – мы успели, увели слабых вниз.

– А если бы я сказал Эйгану, что вы нам друзья, – медленно проговорил Речник, раскрывая сумку и осторожно перебирая вещицы – так, чтобы Маасы видели, что он делает. – Нам тоже помощь нужна. Многовато Инальтеков в пяти кланах…

– Хорошо придумал, знорк, – кивнул Фианнег. – Если Эйган согласится, будем в его отряде. Что скажешь, чтобы он поверил?

– Вот, возьми, – Фрисс протянул хеску перламутровый диск. – Эта вещь покажет, что ты не враг. Она не у каждого Речника есть. Кто из вас пойдёт со мной к Эйгану? Договоримся, чтобы всех вас выпустили…

…Речник Эйган качал головой, глядя на потрёпанный отряд Фианнега. Маасы рылись в груде трофейного оружия – палицы, копья и луки Инальтеков были сложены у стены, Речникам они были не с руки, а вот Маасам подошли бы. Речники, проходя мимо, вздрагивали, приглядывались и подолгу глазели на странных союзников.

– Фрисс, ты ему свой пропуск отдал? А сам как теперь?

– До осени обойдусь, – отмахнулся Речник. – Что летом делать во Вратах Зеркал?! Меня скоро снова к вам пришлют, война – не до веселья. Вооружи Маасов хорошо, они умеют драться. Видел, как пленники от них шарахнулись?

– Маленький отряд у Фианнега, – нахмурился Эйган. – Как бы все не сгинули… Так что ты об Ожерелье слышал, Фриссгейн? Почему жрецы медлят? Там, внизу, пять кланов, мы их надолго не задержим!..

…Корабль высоко поднялся над Рекой, почти к облакам, и Фрисс ни на что не отвлекался, останавливаясь только на ночлег – но всё же придержал хиндиксу, пролетая над развалинами в устье Зелёной Реки. Полуразрушенный храм белел под обрывом, у Огненной Кручи – там, где когда-то драконы Реки остановили орду огненных демонов, и от неистового жара вспыхнул даже камень. Храм Аойгена, бога случайностей, повелителя удач и провалов, был построен здесь. Вот кто помог бы Реке… но уже не поможет.

Фрисс хмурился, вспоминая рисунки в старой книге – тёмно-синее знамя с огненно-рыжим котом, воплощением Аойгена. Знамя Короля-Речника… Кот с него исчез по воле Королевы Кейи – тысяча лет прошла с тех пор. Теперь Аойген не присматривает за Рекой, и бесполезно просить его о помощи… Речник тихо вздохнул, глядя на руины. Может, заглянуть туда? Вдруг изгнанный бог уже сменил гнев на милость?..

Он ещё не успел сбросить причальный канат, а служитель Ир уже забрался на экху, чтобы привязать корабль.

– Речник Фрисс! – он растерянно усмехнулся. – Так тебя тут знают все и каждый? И Халан, и Астанен, и Келвесиенен – каждый спросил, прилетел ты или нет… Никогда не видел, чтобы все так искали одного Речника!

– Так и я не видел, – нахмурился Фрисс. – А чего они хотят?

– Не знаю, но ты иди к ним! – посоветовал Ир, испуганно мигая.

В Зале Водорослей, едва поднявшись по лестнице, Фрисс столкнулся с Речником Форком. Тот приглушённо охнул.

– Чтоб мне стать зелёной крысой! Фрисс, это ты?

– Я, – кивнул Речник. – Ты в Энергине был?

– Речник Форк! – в залу влетел Канфен. – Я отправлял тебя к Силитнэну? Срочно иди за драконом!

Форк снова охнул и умчался.

– Чтоб мне стать сарматом! – изумился Речник уже вслух. – Канфен, и ты убегаешь?

Правитель остановился.

– У нас беда, Фриссгейн. Большая беда. Сила Ожерелья иссякла. Оно здесь, оно невредимо, но ни маги, ни жрецы не могут к нему прикоснуться. Ни капли магии в нём не осталось, только холод и сплетение мороков.

– Что это? Подделка? Кто-то подменил Ожерелье? – Речник похолодел изнутри. «Где теперь искать настоящее?!»

– Никаких подделок, Фриссгейн, – покачал головой Канфен. – Я проверил его сам. Сильнейшие чары сковали его силу – или вытянули, и снять их мы не можем. Даже не можем узнать, кто создал их. Вот что значит – все маги одной Стихии!

Правитель Канумяэ махнул рукой.

«Кейгиса бы отловить,» – нахмурился Речник. «Кому он мог показать Ожерелье?!»

– Форк, если не заснёт в пути, доберётся на Долгие Острова, найдёт Силитнэна, – продолжал Канфен. – Может, он разберётся. Хельский маг, знает Землю и Огонь. А я знаю его. Лишь бы был на месте…

– Вызвать бы нам Некроманта из Нэйна! Они в мороках разбираются, – так тревожно было вокруг, что Фрисса потянуло на нелепые шутки. Канфен вздохнул.

– Если бы я знал, как связаться с Нэйном, всё было бы проще. Инальтеки вот нашли где-то очень интересного союзника… До крайности интересного.

– Я был в Энергине, – кивнул Фрисс, перехватывая взгляд правителя. – Видел ход меж Фаггейтом и Риетоном. Там, внизу, воины пяти кланов, целая орда. Как Инальтеки стену-то проломили?!

– Если бы только эту стену… – Канфен нахмурился. – Было два новых хода, Фрисс. И один из них – прямо на Правый Берег. Все пять кланов напали в одну ночь, мы еле удержали их – а Ашшарвег проломились на поверхность и спалили дотла Клён и всё, что вокруг. Ондис сейчас там – полгорода мёртвых, полгорода раненых. А если бы маги и драконы не подоспели, Инальтеки никого бы живым не выпустили. Погиб Мерлин… он был из драконов Халана, если ты его помнишь.

Речник стиснул зубы. Один из скайотских городов сожжён… Неудивительно, что скайоты собрали ополчение.

– Я не знал, что там так плохо, – угрюмо сказал он. – Пора мне идти на войну. Где сейчас нужны Речники?

– Погоди, – остановил его Канфен. – Речником больше, Речником меньше – это погоды не сделает. Иди к Халану – он искал тебя с утра. Узнал, что происходит на «Флане»? Тогда поспеши, он в Зале Бирюзы.

Из-за двери залы доносился негромкий голос – кто-то был немало встревожен.

– Нам очень нужна помощь, Халан, – говорящий пытался сдержать волнение. – Мы закрепились в горловине, но нас мало – нужно вдвое больше! Не уверен, что мы продержимся до зимы…

– Завтра же к вам придёт ополчение, – отозвался Халан. – Это небольшая помощь, но всё же будет полегче. Жди вечера, Коовен, полсотни Речников с Дзельты доберутся к тебе к закату – и я постараюсь найти ещё.

– Из Иллорны нехорошие слухи, – покачал головой Коовен. – Кланы чего-то дожидаются. Их там уже несметное множество – не то восемь тысяч, не то девять, и это, похоже, не всё. Надолго нас не хватит. Меня ждут под землёй – я могу идти?

Фрисс посторонился, пропуская хмурого Старшего Речника, и заглянул в залу. Халан криво ухмыльнулся.

– Речник Фрисс? Я рад тебе. Видишь, что тут творится? Того и гляди, придётся посылать в бой ополченцев!

Речник молча кивнул.

– И они ещё чего-то ждут там, в Иллорне, – Халан покачал головой. – Где нам найти столько воинов?!

– Кривь и Куо нам помочь не согласятся? Им Инальтеки тоже не нужны, – задумался Речник.

– А платить потом чем? – пожал плечами Халан. – Ну ладно, расскажи, что узнал.

– Да ничего хорошего…

Он в двух словах описал положение на «Флане» – чудовищная тварь в хранилище, разбившийся корабль сарматов, полные подвалы ирренция и три недели на поиски. Халан начал хмуриться ещё на первой трети рассказа и к концу помрачнел как туча.