290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Снегопад (СИ) » Текст книги (страница 1)
Снегопад (СИ)
  • Текст добавлен: 27 ноября 2019, 20:00

Текст книги "Снегопад (СИ)"


Автор книги: Тея






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

========== Глава 1. Алина. ==========

Снег перестал падать на землю пушистыми хлопьями. Все кладбище было таким белым, что резало глаза. Редкие безлистные деревья покачивались от слабого ветра.

Я сидела прямо на снегу. Куртку я не надела, и холод, казалось, пробирал до костей. Но что такое физический холод по сравнению с душевным? Я ведь не могла замерзнуть – еще ни один вампир не умер от холода, и я не буду исключением. А вот внутри все во мне кричало. Хотелось плакать, крушить все, устроить истерику. Но я привыкла все держать в себе. И это очень хорошо удавалось, потому что Аня больше не смотрела на меня сочувственно. Этот её полный жалости взгляд бесил меня, и я почти взвывала от злости. Конечно, это потрясающе, когда о тебе заботятся, но мне легче одной переживать трагедии.

Такие трагедии, как, к примеру, смерть возлюбленного.

В студенческие времена я влюбилась в Даниила, но наши пути разошлись. Спустя восемь лет мы снова встретились, и он спас мне жизнь. Мы пришли к взаимопониманию, и почти сошлись снова. Но он погиб.

Я поежилась, но не от мороза – к нему я уже привыкла. Да и как тут не привыкнуть – почти каждый день я ходила на кладбище, как до моего «воскрешения» Аня на мою могилу.

– Не трудно найти тебя.

Я даже оборачиваться не стала – этот голос в последние два месяца я узнавала легко.

– Не могу поверить, что та самая Алина Майер, непобедимая поборница справедливости, начавшая восстановление мира между оборотнями и вампирами, сейчас сидит перед надгробием и страдает.

– Заткнись, – отозвалась я.

Иордан оперся на белую от свежевыпавшего снега оградку так, чтобы видеть мое лицо. Его голубые глаза испытующе смотрели на меня.

– Хоть одно радует – что ты не ревешь.

Я подняла на него глаза и процедила, сдерживая злость:

– Я сказала, блондинчик, заткнись.

Иордан отшатнулся – но не от моего злобного взгляда, а от силы, ударившей в него. Я еще и сама не разобралась до конца в своих новых способностях. Один демон освободил меня от кровных уз – то есть больше я не была подчинена своему создателю (хотя он и так мертв). Теперь я родоначальница собственной линии, Первейшая вампирша. Это дало мне новые способности, но я понятия не имела, как ими управлять. Такой же силой обладал только Габриэль, Древнейший вампир и возлюбленный моей сестры. Он и Иордан пытались научить меня владеть этой силой, однако я находилась в депрессии и не желала приручать вампирскую магию.

– Едва ты начала злиться, и сила вышла из-под контроля, – тихо проговорил Иордан без тени страха на лице.

На нем была черная куртка, слишком легкая для сибирской зимы, и синие джинсы. Шапки не было, и светлые волосы колыхались от ветра.

Я поднялась с колен и отряхнула джинсы. На сегодня сеанс самобичевания окончен. В последний раз глянув на имя моего мертвого возлюбленного на надгробии, я обошла блондинчика и направилась прочь.

– Ты мерзнешь, – заметил вампир.

– Я вампирша, не умру от переохлаждения, – сухо произнесла я.

Иордан преградил мне дорогу и протянул фиолетовое пальто. Я и не заметила то, что оно было в руках вампира.

Я попыталась обойти Иордана, но он был настойчив.

– Смертные не поймут, если ты будешь разгуливать по городу в одной майке, – произнес Иордан, глядя мне в глаза. Он был высок, не так, как Габриэль, но ему приходилось наклонять голову, чтобы смотреть на меня.

Отводить взгляд первой я не собиралась. Я знала, что мои глаза холодны и бесчувственны в данный момент, они стали такими после смерти Данила.

– Люди, – бросила я, взяв пальто. – Не называй нас смертными.

Иордан покачал головой, глядя, как я застегиваю пальто:

– «Их», а не «нас». Ты вампир, Алина. Смирись с этим.

– Зачем ты здесь? – равнодушно спросила я, направляясь по неровной тропинке. – Кто на этот раз заставил тебя проследить за мной – Аня или Габриэль?

Блондинчик догнал меня и пожал плечами:

– Они беспокоятся о тебе.

Мы подходили к концу кладбища.

– Ты не ответил на вопрос.

Иордан глубоко вздохнул. Из его рта вырывался пар.

– Нет, никто из них. Я тоже беспокоюсь о тебе.

– Вот как? – хмыкнула я. – Чем же я заслужила такую честь?

Вампир спокойно глянул на меня.

– Ты Первейшая вампирша, и Габриэль признал тебя равной ему.

Он сказал это так, будто это все объясняло.

Я фыркнула, но промолчала. Впереди появилась автобусная остановка. Когда блондинчик понял, куда я иду, он заметил:

– Я приехал на машине. Пойдем, автобус долго ждать.

– Погода прекраснейшая, подожду, – заверила я, рукой откинув волосы назад.

Иордан снова преградил мне дорогу, на этот раз встав ближе:

– Сегодня важный день, и нельзя проводить его в ожидании автобуса.

Я еще больше приблизилась к Иордану, и наши тела почти соприкасались. Вампиры уважают сильных личностей, поэтому я никогда, даже будучи человеком, не давала повода усомниться в своей уверенности.

– Ты старше меня на не одну сотню лет, но я сильнее, чем ты когда-либо будешь, – проговорила я. – Так что не смей преграждать мне дорогу.

Нет, блондинчик не боялся меня, но в его глазах читались уважение, признание моей силы и еще что-то.

– Аня ждет тебя, – тихо проговорил Иордан.

Именно это меня смягчило. Сегодня у Ани день рождения, и я не имела права портить этот день.

– Где твоя машина? – вздохнула я.

Аня лучезарно улыбнулась, когда увидела меня и Иордана. Сегодня был лишь маленький междусобойчик – только Габриэль с Аней, Иордан, я и Соня. Завтра же вся семья собиралась праздновать в доме нашего покойного дедушки. Как-никак, теперь Аня главенствует в семье, и праздник должен быть на славу.

Сестра, как обычно, оделась консервативно. Бежевые брюки и белая блузка с короткими рукавами делали её еще более бледной, но не менее красивой. Рыжие волосы она заплела в высокий конский хвост. Впервые в жизни Анины волосы были длиннее, чем мои.

Габриэль рядом с Аней смотрелся более чем эффектно. Белая рубашка резко контрастировала с черными, как вороново крыло, волосами и такими же черными непроницаемыми глазами.

Мужчина едва заметно улыбнулся мне, приветствуя. Я в ответ бросила колючий взгляд и обняла Аню.

– С днем рождения, – шепнула я.

Аня улыбнулась.

Я протянула ей свой подарок – карты таро. Они перешли ко мне от отца, а ему от моей бабушки и так далее. Они – единственное, что связывало меня с миром ведьм. Это был мой дар – потрясающее владение картами таро. Аня знала, как они мне дороги.

– Я не могу их взять, – покачала головой Аня.

Я вложила ей их в руки и еще раз обняла сестру.

– Теперь они мне не нужны, – с горечью проговорила я. – Зачем вампиру атрибуты ведьмы?

Аня улыбнулась так трогательно, что у меня защемило сердце. Между нами разница всего в три года, и иногда казалось, что я старше сестры в сотни раз, такая наивность была в её глазах. Но это бывало редко. Обычно я веду себя как гормональный подросток, а Аня – как взрослая серьезная женщина.

Блондинчик подарил Ане золотой медальон в форме шестиконечной звезды в кругу, а в центре сверкал изумруд.

– Изумруд в золоте – идеальный талисман, возбуждающий в человеке все лучшее: любовь, веру надежду, чистоту и верность, предвидение и мудрость, хладнокровие и мужество, – вспомнила я.

Все взгляды обратились на меня.

– Насколько я помню, ты ненавидела учить значения камней, – со смехом заметила Аня.

– Если я ненавидела сидеть за учебниками магии, это не значит, что я за ними не сидела, – подмигнула я и широко улыбнулась.

Ну вот, видите, я могу быть веселой и улыбчивой. Да, у меня на душе кошки скребли, да, мне тяжело смириться с слишком резкими поворотами судьбы, но я никогда не испорчу праздник сестре.

Аня радостно улыбнулась – поверила. В отличие от Габриэля и Иордана. За спиной Ани они недоверчиво рассматривали меня. Вообще я не могла понять ни своего отношения к этим двум, ни их отношения ко мне. Но по большей части они меня раздражали, и этого хватало.

В коридор вышла Соня. На ней были черные узкие брюки и бесформенный свитер в черно-бежевую полоску. Учитывая её темно-каштановые кудрявые волосы и милую улыбку, смотрелась ясновидящая очень уютно и по-домашнему. Соня располагала к себе. И даже я по-особенному стала к ней относиться – как к младшей сестре.

– Привет, Алина, – доброжелательно кивнула Соня.

– Посмотри, какое чудо принесла Соня! – воскликнула Аня и повела меня в гостиную. На диване сидел котенок, такой же черный, как и мои волосы. Его ярко-зеленые глаза осматривали комнату, и, едва заметив меня, котенок громко мяукнул.

– Очень милый, – согласилась я, прикоснувшись к котенку. Он требовательно потерся о мою руку и замурлыкал.

Вечер прошел довольно мирно. Габриэль оказался интересным рассказчиком. Он развлекал нас интересными рассказами о прошлом – то вспоминал нелепый случай с Наполеоном, с которым был когда-то лично знаком, то рассказывал об интересных традициях давно исчезнувших народов.

Иордан иногда вставлял что-нибудь смешное, но чаще выходил на балкон курить. Я заметила, что вампиры не имеют вредных привычек, на что мужчина ответил, что ему нравится процесс курения.

– Как может нравиться процесс, вызывающий раковые заболевания? – возразила тогда я.

– Рак мне не страшен, а вот кайф от сигарет я чувствую, – парировал Иордан.

Не трудно догадаться, что этот спор мы вели весь вечер. Аня встревожено переводила взгляд с меня на Иордана, опасаясь, как бы мы не перегрызли друг другу глотки. Лично я не собиралась с ним драться. Сегодня.

А вот Соня и Габриэль забавлялись, наблюдая за нашим спором. Они оба едва сдерживали рвущийся наружу смех, когда я (конечно, не блондинчик же) перешла на личности. Что я могла поделать, если меня раздражал пофигистический настрой вампира?

В девять часов Соня собралась домой.

– Мы проводим, – вызвалась Аня.

Соня покачала головой и улыбнулась:

– Спасибо, но мне бы хотелось, чтобы меня проводили Алина и Иордан.

Мы с вышеуказанным вампиром переглянулись. Она – ясновидящая, значит, скорее всего, Соня хочет что-то сказать.

Только когда мы проехали приличное расстояние, Соня облокотилась на спинки передних сидений и произнесла, глядя поочередно то на меня, то на Иордана:

– Вот что, мальчики и девочки, вам нужно кое-что сделать.

– Что именно? – спросил Иордан, не отрывая взгляд от дороги.

– Все дети Габриэля, его любимейшие вампирята, должны смешать свою кровь, чтобы спасти папочку, – пояснила Соня.

Я недоуменно глянула на неё:

– О чем ты говоришь, Соня?

Соня откинулась на заднее сиденье и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, заговорив тихим голосом:

– Не знаю, как объяснить. Последние три недели ко мне приходят видения. Габриэль на окровавленной постели… Улыбающийся демон с волосами белыми, как снег… Мужчина, окруженный живым туманом… Воин-азиат, убивающий людей жестоко и беспощадно… И женщины. Четыре женщины. Точнее, их глаза. Красные, как кровь. Черные, как бездна. Разномастные. Глаза, светящиеся, как луна ночью.

Соня открыла глаза и приподняла бровь. Её голос вновь стал нормальным:

– А вчера к этому добавились иные картины. Каждому Габриэль давал кровь три раза. Каждого Габриэль убил. Значит, это детишки Гейба. Особенно в видениях делался акцент на кровь – с этих прекрасных рук всегда капала кровь, смешиваясь. И Габриэль должен выпить её.

– Ты сказала дети Габриэля, – произнес блондинчик, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– И?

– Ты описала всех ныне живущих вампиров, которых создал Гейб. Кроме меня.

– О, ты тоже присутствовал, – бросила Соня. – Именно ты держал сосуд, в который детишки Габриэля сливали кровь. И ты последним поделился кровью.

Я обернулась к Соне.

– Окей, блондинчик должен собрать кровь, – согласилась я. – Но причем тут я?

Соня посмотрела на меня, словно решая, говорить мне или нет.

– Ну, в моих видениях ты всегда рядом с Иорданом.

Что-то в её тоне говорило мне о том, что Соня не договаривает.

– Заканчивай мысль, – нахмурилась я.

Соня замялась. Кажется, я попала в точку.

– Это ты всегда пускаешь кровь детям Габриэля. Своими клыками.

Я потеряла дар речи. С чего бы это я должна кусать незнакомых мне вампиров?

– Это обязательно? – уточнила я через несколько минут.

Мы остановились около подъезда Сони, но девушка не спешила выходить.

– Обязательно. В твоем укусе содержится особенный яд – не знаю, чем именно он отличается от укусов других вампиров, но это так из-за твоего статуса Первейшей. Такой же яд у Габриэля. Так укусить должна или ты, или он. Но он не должен ничего знать о будущем. И если ты откажешься, то Габриэль умрет, – спокойно ответила она.

Повисло напряженное молчание.

– Это невозможно, – холодно произнес блондинчик.

Соня прищелкнула языком, показывая свое раздражение:

– Еще три месяца назад никто не верил в демонов. Никто из ведьм не верил в мои предсказания о возможном конце света. Но это случилось, так что хватит опровергать мой дар.

Я посмотрела на Иордана. Он сжимал руль, уставившись в одну точку.

– Эй, блондинчик, – проговорила я. Вампир не пошевелился. Значит, не такой уж и непробиваемый этот Иордан – даже у него есть слабое место. – Габриэль еще жив, и Соня предлагает нам способ спасти его.

Иордан заметно расслабился и кивнул:

– Ты права. Соня, есть еще какие-нибудь уточнения?

– Есть. Ни Габриэлю, ни Ане об этом знать не нужно, – ответила ясновидящая. – Ни в коем случае.

Попрощавшись, Соня вышла из машины.

– Что такое может случиться с Габриэлем? – вслух размышляла я. – Он ведь Древнейший.

Блондинчик уже взял себя в руки и выглядел почти безмятежно.

– Сколько всего детей у Габриэля? – спросила я.

Создатель у вампиров равнялся родителю. Как бы противно не было признавать, но для вампиров я – дитя Саида, кровожадного монстра. Блудная, так сказать, дочка.

– Всего десять, – произнес Иордан. – Если считать меня, Саида и Энтони.

Энтони умер из-за желания привести вампиров и оборотней к миру, а Саид умер из-за того, что убил Данила. Я лично вырвала сердце своему создателю. Никому не признаюсь, но меня до сих пор мучают кошмары, в которых я в прямом смысле снова и снова сжимаю жизнь Саида в своих руках. Конечно, если бы можно было повернуть время вспять, я снова так бы поступила, но вырывать чье-то сердце собственными руками – зрелище не для слабонервных.

– И как же нам их искать? – произнесла я.

Иордан криво улыбнулся:

– На самом деле очень легко. Что-то должно сдерживать вампиров от преступлений. У нас есть законы, и их несоблюдение карается смертью.

– В основном законы сводятся к тому, чтобы не оставлять следов вампиров и не раскрывать тайну людям, – вспомнила я.

Блондинчик кивнул.

– Чего-то вампиры должны бояться, чтобы не обнаглеть. И этим пугалом являются Габриэль и его дети. Они – и судьи, и палачи. Каждый имеет свою территорию, в которой следит за порядком.

– То есть мир разделен территориально на владения вампиров? – уточнила я. Стыдно признаваться, но Алина Майер, известная охотница на вампиров, совершенно ничего не знала о вампирской власти.

Иордан снова кивнул.

– Почему же ты говоришь «они», когда ты тоже дитя Гейба? – поинтересовалась я.

– Я не владею территорией, – передернул плечами Иордан. – Я всегда был при Габриэле.

– Всегда это сколько?

– Тысяча девятьсот тридцать пять лет.

Я несказанно удивилась:

– Почти две тысячи лет рядом с Габриэлем? Вот это верность.

Иордан хмыкнул.

– Если исключить тебя, нам нужно объехать семь вампиров и взять у них кровь, блондинчик.

Вампир тихо засмеялся:

– Все еще хуже, Алина.

Я поежилась. Что может быть хуже?

– Исключая меня, дети Габриэля очень… своеобразные. Они никогда ничего не делают просто так, им всегда нужна собственная выгода. Что-то бескорыстно они могут сделать только по прямому приказу Гейба. А нам нельзя привлекать его.

Любопытно, какие они – детишки Гейба. Что там говорила Соня? Четыре женщины со странными глазами, беловолосый демон, воин-азиат. Они меня уже пугают.

– А как нам объяснить наш резкий отъезд из России? – поинтересовалась я.

Иордан улыбнулся:

– Есть у меня на этот счет идея.

Я подозрительно покосилась на него. Хитро прищуренные глаза немного пугали.

Уже дома я узнала его план. Я отправилась в кухню, чтобы налить себе донорской крови. После того, как я поселилась у Ани, а Габриэль частенько оставался на ночь, пакеты с кровью в холодильнике позади остальных продуктов стали нормальной вещью.

Иордан разговаривал с Аней и Габриэлем в гостиной. Все трое считали, что, если они не обучали меня, то я не умею пользоваться вампирским усиленным слухом. Но даже оба вампира, жившие долгое время рядом с моим создателем, не понимали, что рядом с Саидом нужно в ускоренном темпе изучать вампирские способности, иначе не выжить.

– Алина на самом деле не идет на поправку, – тихо проговорил Иордан.

– Она сегодня улыбалась, и вполне искренне, – так же тихо возразила Аня. Мне кажется, или она стала только наивней?

Иордан хмыкнул:

– Она хорошая актриса. Но Соня в машине намекнула, что стоит отвлечь её, увезти из страны. Алине нужен отдых. К тому же она не желает изучать свои способности, данные при разрыве связи с Саидом. Нужно переубедить её, и поскорее.

– Если бы Соня хотела тебе это сказать, она бы не просила проводить её еще и Алину, – возразил Габриэль. А он умнее, чем я думала.

Оповещающий звук микроволновки заставил их на некоторое время замолчать, прислушиваясь. Я невозмутимо достала стакан с теплой кровью и не спеша начала потягивать. Звучит жутко, но такая уж у меня жизнь.

– Соня знает, что Алина личность очень самостоятельная, и не потерпит приказов от меня. Девушка уговорила Алину немного развеяться.

– Да ладно, – не поверила Аня. – Так быстро Соня могла уговорить Алину?

– Соня умеет подбирать нужные слова, – ровно произнес Иордан. Все-таки он прекрасный лжец.

– Я так понимаю, ты поедешь вместе с Алиной? – заметил Габриэль. Что-то в его голосе заставило меня напрячься.

– Мы говорили об этом, Гейб. Я обещал тебе не делать глупостей, – почти разозлился Иордан. О чем же они говорили? – Этого не достаточно?

– Достаточно, – вздохнул Габриэль.

– Если эта поездка поможет Алине реабилитироваться, то я всеми руками за, – проговорила Аня. – Но через пару дней приедут делегаты фей и оборотней. Ты ведь тоже участвуешь в создании Совета Семи.

– Вместо меня может поучаствовать Габриэль, – пожал плечами Иордан. – Это не так важно – главным образом ведь собирается выступать Гелла.

Гелла Бауэр, новообращенная вампирша и возлюбленная Энтони, перед превращением в вампира училась на юриста, и неплохо училась. Именно поэтому она собиралась стать делегатом от вампиров.

– Ладно, – вздохнула Аня.

Я мысленно возмутилась. Создавалось ощущение, что она мой опекун. Но я промолчала.

Вот видите, как вампиризм меняет людей? Еще год назад я бы начала возмущаться, но сегодня благоразумно промолчала.

========== Глава 2. Аня. ==========

Я обожала встречать утро рядом с Габриэлем. Особенно когда он еще спит. Во сне он почему-то всегда прижимал меня к себе, собственнически и властно. Я задавалась вопросом: как у вампира может быть такая теплая и мягкая кожа? Ответ, конечно же, был простым, но мне не хотелось об этом слишком много думать.

Глубоко вздохнув, я спиной прижалась к его мускулистой груди и опустила глаза, рассматривая его руку на моей.

– Не спится? – расслабленно спросил Габриэль, мягко чмокнув меня в макушку.

Алина с Иорданом уехали еще вчера, не дождавшись утра. Как бы ни было стыдно признавать, но я была рада этому: представился случай побыть с Габриэлем наедине. Он, очевидно, подумал о том же, так как прошептал мне в волосы:

– Тебе стоит подумать о другом жилище. Это становится слишком маленьким.

– Ага, – вздохнула я. – А еще лучше какой-нибудь коттедж, где ближайшие соседи в полукилометре.

Мы с Габриэлем еженедельно тренировались, изучая разные виды самообороны. Это было несколько неудобно с нашими силами и скоростью в центре пусть маленького, но города, поэтому мы выбирались за его территорию.

– Есть у меня несколько вариантов, я постараюсь выбрать наилучший, – пообещал Габриэль, проводя рукой по моему бедру.

Я возмутилась и, обернувшись к нему, заявила:

– Я сама могу выбирать. То, что ты мужчина, не значит, что я все время буду слушаться тебя.

Вампир приподнял брови и усмехнулся так, что у меня перехватило дыхание.

– Правда? А я-то думал, ты именно это и будешь делать.

– И не надейся, – покачала головой я.

Вампир тихо засмеялся и притянул меня к себе, поцеловав. Где-то на полу зазвонил мобильный Гейба.

– Перезвонят, – пробурчал Габриэль и продолжил свое занятие.

Но телефон не переставал звонить, отвлекая нас друг от друга.

– Кто может трезвонить так настойчиво? – проворчал вампир, поднимаясь с кровати.

– Кажется, я догадываюсь, – фыркнула я.

Взяв в руки телефон, Габриэль снова вернулся в кровать.

– Не самое удобное время, Бальтазар, – сухо проговорил он.

Я угадала. Звонил мой любимый папочка.

– Гейб, доброе утро, – проговорил радостным тоном Бальтазар. – Извини, если разбудил.

– Я не спал, – вздохнул Гейб, хитро глянув на меня. – Просто был немного занят.

Я игриво прикусила нижнюю губу и потянулась к лицу Габриэля.

– Я звонил Ане, а её телефон выключен. Не знаешь, почему? – спросил Бальтазар.

Должно быть, вчера я переборщила, когда в порыве страсти кидала вещи в разные стороны, и телефон отключился.

Габриэль протянул мне телефон, и я ответила:

– Привет, Бальтазар.

Он не возражал, когда я называла его именем, а не «папа». Все еще не могла привыкнуть к такому родственничку.

– О, Аня, привет, – голос мужчины был очень радостным. – Я думал, что после вчерашнего праздника ты будешь долго спать.

– Мы только проснулись, – сообщила я, переворачиваясь на спину.

– Вы только?… О… – протянул Бальтазар удивленным голосом. – Так вы с Габриэлем все-таки встречаетесь?

– Угу, – промычала я. – Бальтазар, ты что-то хотел? Мы тут немного заняты.

– Понимаю, – его голос был полон игривой насмешки. – Я просто хотел сообщить, что в ближайшие два дня приеду… и не один.

Остатки сна моментально слетели с меня.

– С кем ты приедешь? – голос у меня был подозрительный.

Бальтазар засмеялся:

– Тебе пора познакомиться с братцем.

Я села, прикрывшись одеялом.

– С Ричардом, верно?

– О, ты помнишь его имя, – явно обрадовался отец. – Это хорошо.

На лице Габриэля было написано удивление. Должно быть, и он не думал, что Бальтазар так скоро захочет познакомить своих детей.

– Где вы остановитесь? – спокойно спросила я. Воспитание не позволяло не спросить этого.

– Не волнуйся об этом, – произнес Бальтазар. – Я бы хотел позвать тебя на ужин… Впервые вся моя семья будет в сборе.

Я нахмурилась. Габриэль не шевелился, застыл, словно боясь того, что я сейчас скажу. И правильно боялся.

– Если ты так настроен воссоединить семью, – с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, сказала я, – то воссоединяй полностью.

Повисла тишина.

– О чем ты? – почти через минуту спросил Бальтазар.

– Как же? – удивилась я. – Кроме Ричарда у меня есть еще сестра… Настя. Её имя я тоже запомнила.

Габриэль устало спрятал лицо в ладонях – я затронула больную тему отца.

– Настя отказалась от своего наследия, – процедил Бальтазар. О, я умела разозлить отца – хоть и знакома с ним всего ничего.

– Когда ты убил её любимого, – закончила я. – Я знаю всю историю. Жду тебя и Ричарда с нетерпением, Бальтазар.

Я отключила телефон и прильнула к Габриэлю. Он обнял меня и прошептал в волосы:

– Неужели тебе так нравится его злить?

На моем лице появилась грустная улыбка:

– И да, и нет. Я ведь действительно хочу встретиться со своей сестрой.

Габриэль крепче сжал меня в объятиях и, нежно поцеловав, сказал:

– Нужно было сразу об этом рассказать. Я знаю, где живет Настя.

Я отстранилась и удивленно посмотрела на вампира.

– Ты знал и ничего мне не сказал?

Габриэль почти безмятежно смотрел на меня. Он пожал плечами:

– Ты никогда не поднимала эту тему.

Ладно, в этом есть и моя вина, согласна. Но она небольшая.

– Где она сейчас? – вздохнула я.

– Не так далеко, как должна быть. Настя в Екатеринбурге.

Я приподняла брови:

– По-твоему, это не далеко?

Габриэль начал одеваться. Пришлось последовать его примеру.

– Всю жизнь Настя избегала отца, и весьма успешно – конечно, благодаря моей помощи. Её основное правило – не находиться в одной стране с Бальтазаром.

– Окей, – протянула я, застегивая бюстгальтер. – Она знает обо мне?

Вампир эффектно натянул футболку и глянул на меня:

– Я рассказывал ей о тебе через месяц после событий в Шотландии. И она не горит желанием знакомиться с тобой.

Я застыла на месте, забыв про расческу.

– Почему? – недоуменно спросила я Габриэля.

Мужчина передернул плечами:

– Потому что я случайно обмолвился о том, что ты похожа на Бальтазара характером, и он сам предпочел тебя Ричарду.

Я начала расчесывать волосы, но почти не замечала этого, так как глубоко задумалась.

– Значит, Настя боится, что я так же жестока, как и Бальтазар?

Габриэль наблюдал за мной непроницаемыми глазами.

– Жестокость Бальтазара распространяется исключительно на оборотней. Он не может смириться со смертью матери. Это его безумие, его одержимость, но не его характер. Бальтазар превосходный стратег, он умен, хитер и прекрасно владеет ораторским искусством. Все это ты взяла от него. Но Настя видит в нем только кровожадность.

Я снова задумалась. Настя не желает замечать в отце хорошие черты, я же сразу перешла этот барьер – уж слишком он был похож на меня, чтобы обвинять его во всех смертных грехах.

Снова зазвонил телефон Габриэля – на этот раз просто сообщение.

– Это Иордан, – вампир пробежал глазами по телефону. – Алина ворчит на него, но в целом начинает расслабляться. Они на территории Аделины.

Я была удивлена, когда недавно Габриэль рассказал мне о политическом строе вампиров. Надо же, мир разделен на восемь частей, и вампиры строго следят за порядком на своей территории. Сам Габриэль являлся правителем вампиров России и близлежащих стран: Казахстана, Узбекистана, Украины, Латвии, Литвы и Эстонии. Не знаю, удача или просто совпадение то, что именно на его территории живу я. Но самое обидное было то, что ни ведьмы, ни оборотни, ни даже фейри не знали об этом. Я всегда думала, что каждый вампир сам себе хозяин – конечно, после того, как создатель отпустит его.

Аделина Савски – дитя Габриэля и повелительница вампиров во всей Европе. Не знаю, почему, но Габриэль испытывал ко всем вампирам, созданным им самим, почти отеческую любовь. Он иногда рассказывал мне о них, и в глазах его я видела удивительную мягкость.

Я вспомнила вчерашний разговор.

– Гейб, – позвала я. – Вчера, когда мы разговаривали с Иорданом, ты и он как-то странно себя вели. В чем дело?

Наверное, я впервые видела на лице Габриэля сомнение. Он некоторое время молчал, потом признался:

– Я приказал Иордану не провоцировать Алину.

– Что это значит? – прищурилась я.

Габриэль встревожено посмотрел на меня, словно боясь моей реакции:

– Иордану нравится Алина.

Я удивленно приподняла брови:

– Ты имеешь в виду?..

Габриэль кивнул:

– Алина его сильно зацепила. Что очень странно. Иордан предпочитает хрупких и нежных девушек, которых нужно спасать от собственной тени. Однако влюбился он в твою сестру – сильную духом, смелую, дерзкую и немного грубую. Алина полностью противоречит его идеалу.

Я почти улыбнулась. Вместе Иордан и Алина смотрелись… необычно. Другого слова я не нахожу.

– Но почему ты воспротивился их отношениям? – поинтересовалась я.

Вампир приподнял брови:

– Неужели не понимаешь? Алина подвергалась пыткам у Саида. Она стала тем, на кого долгое время охотилась – вампиром. Почти вся твоя семья против Алины. Она потеряла возлюбленного и вырвала сердце Саиду голыми руками – не думаю, что влюбленность Иордана поможет ей вернуться в норму. Тем более что она раздражалась при любом упоминании меня или Иордана.

Наш разговор плавно перешел в кухню. Габриэль налил мне и себе кофе. В последнее время я заметила, что он вел себя на кухне как полноправный хозяин, что, собственно, мне нравилось, хоть вслух этого не говорила.

– Ты не прав, – возразила я. Габриэль приподнял бровь в стиле «я всегда прав». – Стоило сразу поговорить об этом со мной. Я же делюсь своими проблемами – когда-то ты сам сказал, что любая мелочь важна.

– И что же ты предлагаешь? – спросил вампир. Он поставил передо мной кружку ароматного горячего кофе.

– Да, Алина раздражается и злится на вас с Иорданом, но только потому, что ей нужно показывать свой характер. Она не может просто сидеть и молча наслаждаться депрессией. Если бы Иордан начал ухаживать за Алиной, то она отвергала бы его. Но Иордан, как и любой вампир, азартен. Его интерес будет только разгораться. Я верю, что он не будет её преследовать как сумасшедший фанат – он сделает все исключительно разумное, чтобы привлечь Алину. Если он покажет себя как твердый и сильный мужчина, то Алина не устоит.

Габриэль некоторое время пристально смотрел на меня, затем признал поражение:

– Я позвоню Иордану.

– Не надо, – я покачала головой. – Сейчас они сами разберутся в своих чувствах.

– Ты очень умна, – поставив кружку на стол, заметил Габриэль.

Я только улыбнулась. Но улыбка тут же увяла, едва я вспомнила о сегодняшнем приеме. Габриэль словно прочел мои мысли.

– Ты справишься со своей семейкой.

– Знаю.

Мы вышли из квартиры одновременно. Габриэль предлагал довезти меня до особняка покойного дедушки, но я отказалась, решив вызвать такси.

– Я провожу тебя до машины, – не унимался Гейб.

В итоге я согласилась на это. Мы ждали такси у подъезда, когда перед нами остановилась дорогая иномарка ярко-красного цвета – к сожалению, я не смогла точно определить марку автомобиля. С водительского места выскочила высокая блондинка в короткой норковой шубке. Уверенно шагая на своих ужасающе высоких шпильках, женщина томно покачивала бедрами. Едва я успела удивиться, как у незнакомки хватило смелости надеть в минусовую температуру в середине зимы очень короткую мини-юбку, как она воскликнула, повиснув на шее Габриэля:

– Любимый! Я так скучала!

Я удивленно раскрыла рот, не в силах что-то сказать. Женщина всем телом прижалась к моему возлюбленному и зашептала что-то определенно непристойное на ухо.

Габриэль с трудом отцепил от себя блондинку и нахмурился:

– Хватит, Кира. Мы расстались десять лет назад.

Кира повернула голову в мою сторону и презрительно фыркнула:

– Это все из-за этой?

Я не обиделась и не заревновала. В чувствах Габриэля сомневаться не приходилось, а Кира просто оскорблена пренебрежительным поведением вампира, вот поэтому и бесится.

Далее разговор пошел на иностранном языке, которого я не знала. Может быть, испанский или итальянский. Конечно, было любопытно наблюдать за ссорой Габриэля и Киры, но время поджимало.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю