290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Снегопад (СИ) » Текст книги (страница 5)
Снегопад (СИ)
  • Текст добавлен: 27 ноября 2019, 20:00

Текст книги "Снегопад (СИ)"


Автор книги: Тея






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Естественно, я обняла его в ответ. Ну а что еще мне оставалось делать?

– Аня, – прошептал Захар и отстранился. Он взял мои руки в свои ладони и проговорил: – Я до последнего не мог поверить.

Я в ответ только улыбнулась.

Долгое время мы молчали. Захар внимательно рассматривал меня, и я стерпела это. Парень еще спокойно отреагировал на свои блуждания в облике призрака, ничего не скажешь.

Наконец, Захар вздохнул:

– Садись, Аня.

Мы сели на диван, вполоборота друг к другу. В квартире стояла тишина. Даже из комнаты Сони не доносилось ни единого звука – либо девушка подслушивала, либо… хотя что тут думать, конечно же, она подслушивала!

– Расскажи мне, что произошло после Шотландии, – попросил Захар.

И я поведала ему всю историю в красках. Об отце, о моих новых способностях, об Алине, Саиде и Максе. Я не скрывала своих чувств, потому что знала, что Захару можно довериться. Он друг, потерянный и вновь приобретенный. Когда я запиналась на моменте, когда я получила от мстительного Саида локон волос своей сестры, Захар сочувственно сжимал мою руку. И он действительно обрадовался, узнав, что Алина выжила.

– Я виделся с ней всего лишь раз, но за недолгий промежуток времени понял, что она хороший человек, – признался Захар.

Потом брат Сони узнал о моем желании создать Совет, и он пришел в восторг:

– Так и знал, что ты способна изменить мир!

Я смутилась и даже немного покраснела от этих слов.

Казалось, время остановилось, пока мы разговаривали. Но потом я вспомнила о Габриэле, и тут же осознала, что прошло почти три часа.

– Захар, – смущенно произнесла я. – Ты должен знать… Я и Габриэль…

– Я знаю, – перебил парень и добавил: – Хоть и не одобряю. Соня мне рассказала.

– Значит, будем друзьями? – неуверенно спросила я.

– Будем друзьями, – эхом отозвался Захар, слегка кривя губы в подобии улыбки.

Тут же возникла неловкость. Вспомнился давно забытый поцелуй, произошедший почти год назад. Тогда все было проще и одновременно сложнее.

– Мне… мне пора, – выдавила я. На душе стало как-то тяжело.

– Может, тебя проводить? – предложил Захар.

Я криво усмехнулась:

– Не стоит. Мне трудно навредить вообще-то.

Парень вздохнул, но спорить не стал.

Поездка по полупустому городу успокоила меня. Равномерный гул двигателя убаюкивал, и, останавливая машину около подъезда, я твердо решила, что хочу спать. К сожалению, этого трудно добиться благодаря отцовскому наследию… Поэтому придется использовать алкоголь.

В подъезде было темно – видимо, перегорела лампочка. В такой поздний час я не ожидала встретить кого-нибудь, поэтому не сразу заметила человека рядом.

И лишь почувствовав боль в спине, ощутив, как сердце пробил острый кинжал, я поняла, что у меня большие неприятности.

С каких пор появилась мода на мое убийство, скажите на милость?

========== Глава 7. Алина. ==========

Было забавно наблюдать, как Иордан теряет дар речи.

– Что, нравится? – кокетливо спросила я, похлопывая себя по бедру. Настроение у меня было приподнятое, поэтому я решила себя развлечь тем, что действовала своему спутнику на нервы.

Между прочим, Иордан сам сказал, что я могу надеть все, что хочу. А мы были на Ближнем Востоке, солнце палило нещадно, и даже в тени я изнемогала от жары. Поэтому я выбрала наименьшее количество вещей. Имеются в виду чрезвычайно короткие джинсовые шорты и темно-розовая футболка на лямках. На ногах красовались новенькие вьетнамки белого цвета. Волосы я оставила распущенными, и теперь они обрамляли лицо.

Справившись с собой, Иордан криво усмехнулся:

– Алина, ты же в мусульманской стране. Одни твои ноги заставят мужчин упасть в обморок. Или сжечь тебя на костре.

Я приподняла бровь и уверенно ответила:

– Это называется «русский экстремальный отдых», сладенький. К тому же, – я передернула плечами и ухмыльнулась, – покажи мне того самоубийцу, кто укажет мне на неподобающее поведение.

Словно в подтверждение я угрожающе выпустила клыки. Иордан захохотал, откинувшись на диване.

Следует сказать, выглядел он привлекательно. Его мускулистые руки расслабленно лежали вдоль спинки кожаного дивана. Наполовину расстегнутая темно-синяя рубашка облегала торс так, что без труда можно было определить, есть ли у вампира кубики пресса или нет. Думаю, ответ здесь не нужен. Светлые волосы мужчины все еще были влажными, так как Иордан недавно был в душе. Голубые глаза задумчиво рассматривали меня.

– Ах да, – вспомнила я. – Еще утром хотела спросить: а почему Фира предложила нам поселиться у неё?

Еще в аэропорту нас встретила советница Фиры Роксана, восточная красавица с такими соблазнительными формами, что я почувствовала себя тощей. Она на ломаном русском любезно сообщила нам, что её повелительница (нет ничего более пафосного, чем высокомерие древних вампиров) рада принять нас в гостях, и она выделила нам комнату в своей квартире. Когда я спросила тихонько у Иордана, почему одну комнату, а не две, вампир устало ответил, что Фира помешана на отношениях, и её магия заключается в этом. В общем, проще научить свинью считать до ста, чем объяснить Фире, что мы с Иорданом не спим вместе.

Так же Роксана извинилась от лица дочери Габриэля за её отсутствие и пообещала, что та присоединится к нам вечером.

У этой таинственной вампирши была не просто квартира, а настоящий дворец в небоскребе. Вся мебель в этой пятикомнатной квартире была изумительная и, конечно же, дорогая. Стены украшали современные абстрактные картины, явно не дешевые. Здесь было все, что может пожелать человек – от новейшей техники до огромного собрания книг.

Я уговорила Иордана отправиться в магазины, так как неизвестно, когда еще окажусь за границей. Вампир ворчал, но терпел. Даже носил мои сумки. Ну а как еще можно развлечь себя, ожидая встречи с чокнутой вампиршей?

До заката оставался еще час. Интересно, почему все вампиры, с которыми я познакомилась за последние пару дней, устраивают встречи после заката? Солнце жжет только новообращенных вампиров, так что им, немертвым с тысячелетним стажем, бояться нечего. Наверное, это для большего драматизма.

Роксана постоянно таскалась за нами, желая угодить. Если Тахира и Нафрит, амазонки-телохранительницы Стоун, были представлены к нам для надзора, то советница Фиры была рядом, чтобы угождать нам. Определенно, отношение к нам одной вампирши резко отличалось от отношения другой.

Вспомнив об этом, я села рядом с Иорданом на белый кожаный диван и, поджав одну ногу под себя, спросила блондинчика:

– Эта таинственная Фира приняла нас куда радушнее Стоун. Почему?

Иордан, не поворачивая головы в мою сторону, продолжал пялиться в телевизор. Ага, как же, так я и поверила, что ему интересно кулинарное шоу на арабском языке.

Через полминуты, когда пульт у вампира был отобран, а телевизор нагло выключен, он сдался:

– Хорошо, скажу. У нас с Фирой были более дружелюбные отношения, чем с Эгесихорой.

Придвинувшись ближе, я с насмешкой уточнила:

– Вы спали, да?

Иордан повернул голову в мою сторону. Теперь мы были лицом друг к другу, и всего несколько сантиметров отделяли нас, но меня это не сильно беспокоило. Это же блондинчик, что с него взять.

Вампир на мгновение опустил глаза вниз, к моим губам, а потом вернулся к глазам. Ладно, вот теперь меня это беспокоило.

– Да, мы спали, – тихо ответил Иордан. – Еще вопросы?

Я нервно улыбнулась уголком губ, отодвинулась и произнесла:

– Вопросов нет.

В этот момент замок на входной двери щелкнул, и послышался мужской веселый голос. К моему раздражению, это был незнакомый язык.

Через несколько минут в гостиную вошел высокий мужчина в белых брюках и белой футболке. Последнюю он стягивал на ходу. Его темно-коричневые волосы были коротко острижены, а загорелая кожа блестела от пота. Увидев нас, мужчина широко улыбнулся, показывая белоснежно-белые зубы. От улыбки только сильнее стала заметна горбинка на носу – мужчине явно не раз ломали нос. Но от этого незнакомец стал еще привлекательнее.

А еще он был оборотнем.

– Здравствуйте, – продолжая улыбаться, произнес мужчина на русском – правда, понимала я его с трудом, такой ужасный у него был акцент. – Прошу прощения за мой внешний вид, – он небрежно отбросил футболку на спинку кресла, стоящего рядом с диваном.

Глядя на его накачанный торс, я с интересом приподняла бровь. Вот это тело! Да эта Фира счастливица, раз видит такое каждый день.

Оборотень подошел к дивану, и я встала, протягивая руку.

– Я Алина, – с улыбкой представилась я.

Вместо того чтобы пожать протянутую ладонь, оборотень поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

– Мое имя есть Бахир, милая Алина, – произнес оборотень. Он удерживал мою руку у губ намного дольше, чем требовал этикет.

Из вежливой моя улыбка стала флиртующей. Мне определенно нравился этот мужчина. К тому же, пора смириться с гибелью Данила и продолжить жить.

– Очень приятно, Бахир, – промурлыкала я, мягко убирая свою руку.

– А я Иордан, если это кого-то интересует, – проворчал блондинчик с дивана.

Я проигнорировала вампира, а вот Бахир перевел взгляд на него и насмешливо проговорил:

– Да, госпожа рассказывал о тебе много… интересного.

Это было произнесено таким тоном, словно в нем был скрытый смысл. Уверена, смысл присутствовал, и явно интимный. О котором я даже думать не хочу.

Иордан кинул на оборотня убийственный взгляд и спросил:

– Как скоро Фира встретится с нами?

Сначала Бахир раздумывал, на лице его отразилось непонимание. Насколько я поняла, мужчина знал русский язык достаточно поверхностно. Затем оборотень, сосредоточенно нахмурив брови, медленно ответил:

– У госпожи есть проблемы.

Блондинчик вновь нахмурился, на этот раз обеспокоенно. Мне стало любопытно, какие же проблемы могут быть у дочери Габриэля, но не настолько, чтобы тут же ринуться выяснять подробности.

Пожав плечами, я перевела разговор на другую тему:

– Бахир, могу я попросить тебя принести выпить чего-нибудь?

Оборотень тут же расплылся в широченной улыбке, показывая белоснежные зубы. Шутливо поклонившись, он вышел из гостиной. Я крикнула ему вслед:

– Я говорю про алкоголь, а не про кровь!

Так, флиртуя с обаятельным оборотнем и подразнивая Иордана, я провела еще полчаса. К тому времени, как пришла Фира, настроение благодаря алкоголю и обаятельной компании улучшилось.

Завидев это создание, я едва не выронила бокал с красным вином из рук. Невысокая, загорелая красавица напоминала ангела, спустившегося на землю. Однако греховно пухлые губы и фигуристое тело навевало скорее пошлые мысли, нежели религиозные. На девушке, стоявшей у дверей, были золотистые босоножки на очень высокой шпильке. Белое платье, настолько короткое, что его можно было принять на майку, не скрывало ни стройных ног, ни небольшой излишек в груди. Платиновые волосы красавицы свободно струились по плечам, доходя до лопаток. Густые, явно крашеные ресницы обрамляли необычного цвета глаза. Они были бледно-бледно голубые, как весеннее небо, но слабо светились, образуя тени ресниц на щеках девушки. Уверена, и в темной комнате с Фирой можно было не волноваться об отсутствии света.

Завидев госпожу, Бахир тотчас вскочил на ноги и раболепно поклонился. Иордан этого делать не стал, и я последовала его примеру. Я даже перед Саидом не преклонялась. Хотя если бы он воздействовал на мой разума на правах моего создателя, я бы сделала все, что угодно, независимо от желаний.

Хорошо, что я убила его раньше.

На оборотня вампирша не обратила ни капли внимания. Взглядом она нашла Иордана, и сексуальная улыбка появилась на её лице. Фира мгновенно преодолела расстояние между ней и вампиром, и сделала то, от чего у меня глаза на лоб полезли.

Вампирша уверенно села на Иордана, сжимая его бедра своими. От этого движения её платье задралось, но Фиру это не волновало. Она взяла лицо блондинчика в свои руки и поцеловала его во всей страстью, на которую была способна. Иордан колебался, очевидно, его смущало мое присутствие, но когда одна рука Фиры скользнула меж их телами, он перестал напрягаться.

Я удивленно воззрилась на них. Одновременно в голове пролетело несколько мыслей. Во-первых, мне стало интересно, есть ли у блондинчика менее эмоциональные отношения с родственничками. Сами посудите, Аделина его любит, Стоун его презирает, а Фира его… хочет. Даже представить боюсь, как относятся к Иордану его братья. Во-вторых, я поняла, что меня жутко раздражает, что вампирша так вальяжно уселась на Иордана, словно он был её парнем. Ей что, Бахира мало? Но я тут же отринула эти мысли. Кто я такая, чтобы ревновать блондинчика? Наверное, я слишком близко восприняла игру в его девушку.

Прокашлявшись, чтобы привлечь внимание, я сухо заметила:

– Это обязательно делать при мне?

Фира умерила свой пыл, и через несколько секунд, прошептав в губы Иордана какую-то чушь на неизвестном мне языке, повернула голову в мою сторону, не слезая с вампира. И тут же взвизгнула, а её лицо озарилось радостью:

– Бог ты мой, какая ты красавица!

Я удивленно приподняла брови. Вдруг мне стало не по себе.

Фира ловко слезла с колен Иордана и подсела поближе ко мне. Хм, я сказала поближе? Я имела в виду, она прижалась ко мне всем телом, проникновенно смотря в глаза.

– Я не сомневалась, что у Саида хороший вкус, – шепнула она.

Меня что, сейчас клеят? Святое дерьмо на постном масле! Меня клеит блондинистая вампирша! Вот уж чего-чего, а этого я никак не ожидала.

Фира потянулась к застывшей мне, видно, намереваясь поцеловать, но, на мое счастье, этого не произошло. Иордан бесцеремонно вернул её к себе на колени, промурлыкав в шею:

– Она не твоего поля ягода, Фира.

Девушка хихикнула и поерзала на коленях у Иордана. Но все это время она не отрывала от меня пристального взгляда.

– Жаль, – притворно вздохнула вампирша. – Если изменишь сексуальную ориентацию, обязательно навести меня, Алиночка.

– Непременно, – пораженно пробормотала я, сжимая бокал с вином в руках.

Пока все это происходило, Бахир куда-то исчез, и мы остались втроем. Постепенно терпение мое кончалось. Фира, некоторое время пофлиртовав с Иорданом и бросая прозрачные намеки в мою сторону, наконец, произнесла:

– Я всегда из всех братьев предпочитала тебя, Иордан. Ты действительно хорош в постели, и я несказанно рада видеть тебя на моей территории. Но просто так, без повода, ты бы не приехал ко мне.

Иордан в притворном ужасе схватился за сердце:

– С чего ты так подумала, любовь моя?

Фира иронично подняла бровь, и холодно заметила:

– Довольно игр. Ты не встречался со мной более трехсот лет, а тут вдруг заявился в мое новое королевство, да еще с созданием Саида, которому демон помог разорвать связь с создателем. Наверняка тебе что-то нужно.

И тут поняла, насколько я ошибалась. Фира не была глупой или легкомысленной. Она просто создала себе такое клише, скрывая свою расчетливость и хитрость.

Прежде, чем Иордан начал объяснять, я выпалила:

– Нам нужна твоя кровь, – когда Фира удивленно воззрилась на меня, я пояснила: – Габриэлю грозит опасность, и ясновидящая, близкая к нашей семье, уверяет, что предотвратить его погибель может кровь всех его живых детей, смешанная в одном сосуде.

Вампирша долго молчала, изучая меня, а затем произнесла:

– Ты доверяешь этой ясновидящей?

– Да, а что?

Фира встала с колен Иордана и пересекла комнату, направляясь к окну. Встав к нам спиной, она уперлась ладонями в стекло и тихо произнесла:

– Не знаю, почему, но второе поколение вампиров, то есть дети Гейба, обладают магией, к которой не способны остальные вампиры. Я никогда не вдавалась в подробности, но уверена, что объяснение этому знает Лилит на правах первой дочери нашего отца. Если вы спросите у неё, почему наша смешанная кровь опасна, она вам даст точный ответ. Однако я… я просто знаю, что не стоит просто так смешивать эту кровь. Эту магию.

Вампирша замолчала. Я глянула на Иордана, но тот удивленно пожал плечами. Видно, раньше он этого не знал.

– Ради Габриэля я готова рискнуть, – уверенно произнесла Фира, поворачиваясь к нам. – Но не сейчас, – криво ухмыльнувшись, вампирша провела язычком по нижней губе, вновь превращаясь в легкомысленную красотку, и хитро заметила: – Сначала я обязана устроить моим гостям надлежащий прием.

Ночной клуб был закрыт на специальное обслуживание, и поэтому особых проблем с кровопусканием не было. Я ни разу до этого не смешивала развлечение и кровь. Однако Фира настояла на моем участии. Бахир, этот очаровательный оборотень в белой, наполовину расстегнутой рубашке, пригласил меня танцевать, и я не нашла причины ему отказать.

Мужчина остановился в центре танцпола и, повернувшись ко мне, задвигался в танце. Я танцевала вместе с ним, смеялась и наслаждалась жизнью. Казалось, все люди вокруг исчезли, и теперь только мы с Бахиром остались вдвоем.

В какой-то момент Бахир шагнул ближе и, прижав к себе, прошептал прямо в ухо:

– Попробуй меня, милая.

Если бы не вампирский слух, я бы ничего не различила сквозь громкую музыку из динамиков. От этих слов голод разгорелся во мне сильнее, тело предвкушающее сжалось, а во рту медленно выросли клыки. Недолго думая, я обвила шею Бахира руками и прижалась губами к быстро бьющейся жилке на шее. Оборотень опустил свои руки с талии ниже и игриво сжал мои ягодицы. Я фыркнула и прокусила кожу.

Тут же в рот полилась теплая, сладкая кровь. От одного глотка наслаждение поразило все мое тело, и я возжелала еще. Бахир едва слышно застонал и прижал меня к себе еще сильнее, так, что животом я почувствовала его желание большего. В голове возникла игривая мысль: а может, стоит провести с ним эту ночь? Видно же, чего хочет оборотень, да и я не против.

Плыть мыслям в этом направлении не позволил рука, бесцеремонно оттолкнувшая оборотня от меня. Я протестующе вскрикнула и уставилась на Иордана. Вампир пристально, с прищуром наблюдал, как Фира ласково, но твердо взяла Бахира за руку и повела прочь от танцпола. Напоследок она подмигнула мне.

– Какого черта ты делаешь? – возмутилась я, притопнув ногой. Танцующие рядом не обращали на нас внимания, но каким-то образом вокруг образовалась пустая зона. – Мне нравилось с ним танцевать!

– Неужели? – процедил Иордан. – Так потанцуй со мной!

Иордан схватил меня за руку и притянул к себе. Он обнял меня за талию и вызывающе повел бедрами. Подняв на него глаза, я криво усмехнулась и приняла брошенную перчатку. В этот момент в голове появилось осознание того, что я пьяна. Ах да, совсем забыла, что кровь оборотней подобна алкоголю для вампиров. Ну что ж, теперь меня не сдерживают рамки приличий.

Я хихикнула и, отцепив от себя руки Иордана, развернулась к нему спиной, начала в танце тереться своими бедрами об его джинсы. «Я еще заставлю тебя пожалеть, блондинчик», пронеслось в голове.

Иордан начал повторять движения за мной, проводя руками по талии. Признаться, вампир знал, что делать. Я почти не осознавала, что творила, когда, вновь развернувшись к Иордану лицом, потянулась к нему и поцеловала. Вампир, оторопевший на миг, воспользовался случаем и ухватил меня за талию. Я обвила его торс ногами и углубила поцелуй.

Иордан целовался классно. Проводил языком по моим губам, мягко прикусывая их, горячими ладонями поглаживал спину, не давая упасть. Я и вовсе забыла о том, что привыкла вдыхать, подобно человеку.

Казалось, прошла вечность, прежде, чем я чуть отстранилась и тихо проговорила:

– Иордан?

– М-м-м?

– Кажется, я пьяна, – заявила я.

Вампир фыркнул и произнес:

– В стельку. Вроде бы выпила всего ничего, а кажется, что иссушила трех оборотней, если не больше.

Я согласно кивнула и положила голову на плечо Иордану.

– Спать хочу, – вырвалось у меня. Я действительно зевнула, несмотря на громкую музыку и неистовые тела вокруг.

Блондинчик вздохнул и произнес:

– Пошли, вампиресса-алкоголик. Выспишься, а завтра прокусишь Фирину вену.

Иордан повел меня к выходу, а на улице заметил:

– Даже не думай, что я проигнорирую то, что случилось в клубе.

Еще бы. Я и сама не забуду – такой офигенный поцелуй обязательно нужно повторить.

========== Глава 8. Аня. ==========

Сначала была пустота. Ничего. Ни ощущений, ни звуков, ни запахов. Не было личности, не было меня. И я, глупое и бесполезное ничто, плыла в этой пустоте, казалось, вечность. А потом вернулись запахи. Легкий запах мускуса и дорогого мужского одеколона, самого любимого. Я вдыхала глубже, стараясь не потерять возможность ощущать аромат.

Затем сквозь тьму начали пробиваться голоса, слова не были различимы, но сами звуки голосов – крайне знакомы. Теперь, помимо вдохов, я вслушивалась в эти голоса, пытаясь разобрать слова. В конце концов, это получилось:

– …проснется…

– … кинжал в сердце… и тебе…

– … угроза?..

А после, одновременно со зрением, вернулась и память.

Я вскрикнула и судорожно вцепилась во что-то, царапая ногтями. Сердце билось быстрее, чем у зайца, и испуг не давал рационально думать.

Что-то, или, вернее, кто-то крепко обнял меня, прижимая голову к плечу. Я коротко и прерывисто дышала, боясь непонятно чего. Через некоторое время дыхание выровнялось, сердце вернулось к нормальному ритму, а ум вновь начал действовать.

Медленно, не доверяя себе, я отстранилась от Габриэля (конечно, это был он!). Вампир всматривался в мое лицо, обхватив ладонями.

– Как долго? – шепнула я.

Вместо Габриэля ответил Бальтазар:

– Мы нашли тебя в подъезде на рассвете, и это было семь часов назад.

Я перевела взгляд на него. Отец, вальяжно развалившись в кресле напротив нашей кровати, криво улыбался. Его рыжие волосы, так похожие на мои, были растрепаны, словно он не единожды взъерошил их за последнее время. В правой руке тлела сигарета, на колене покоилась переполненная пепельница. Вокруг глаз собрались морщины. Ого, кажется, папочка волновался.

– Не хочу грубить, но что ты тут делаешь? – хриплым голосом спросила я, отцепляя руки от плеч Габриэля.

Бальтазар глянул на вампира и уклонился от ответа:

– Лучше ты скажи, дорогая дочурка, кому ты так насолила, что тебя заказали Кристине Рейн.

– Кому? – недоуменно спросила я.

Габриэль прочистил горло и неохотно показал мне серебряный кинжал. Орудие было изящным и поблескивало в свете солнечных лучей. Единственное, что портило красоту кинжала – высохшая кровь.

– Это оставили в твоем сердце, – пояснил Габриэль. – Посмотри сюда, – вампир указал на клинок. У самого основания, у рукоятки, были выгравированы два слова. «Кристина Рейн». – Кажется, она хотела, чтобы ты знала, кто за тобой охотится.

– Скажите уже, кто такая Кристина Рейн? – требовательно спросила я.

Отец и Гейб переглянулись, и последний ответил:

– Она самая известная наемная убийца за последние три сотни лет. Никто не может найти её, она сама приходит, когда вампир, или оборотень, или ведьма в этом нуждаются. Я четыре раза пытался выследить её, но не смог.

Вмешался отец:

– Рейн была главным врагом Саида, если исключить Гейба. Они друг друга ненавидели сильнее, чем я ненавижу оборотней.

Габриэль отодвинулся от меня и вздохнул:

– Наверное, Саид единственный вампир, кто знал, как по-настоящему выглядит Рейн. Но он никогда не описывал её внешность, хотя я несколько раз просил его об этом. Саид все время повторял, что сам должен убить её.

Бальтазар затушил сигарету о пепельницу и хмыкнул:

– Должно быть, Рейн сильно разозлилась, когда узнала, что сама не убила Саида. Бедная девочка.

Я с трудом поднялась на ноги и еще раз взглянула на кинжал в своей руке.

– Но почему она оставила кинжал в… моем теле?

Бальтазар пожал плечами, а Габриэль спокойно предположил:

– Может, она хотела, чтобы все знали, чьих это рук дело?

Я пожала плечами и неожиданно для всех перевела тему:

– Мне нужно в душ.

Определенно, горячий душ поможет мне восстановить душевное равновесие. Это было самое трудное воскрешение… за исключением того, когда Ясмин перерезала мне горло.

Закрыв дверь ванной, я глубоко вздохнула и стянула с себя порванную блузку, когда-то белую, но теперь с кроваво-красными пятнами. Да-а, веселая жизнь. Спасибо папочкиному наследству.

Начав снимать джинсы, я почувствовала что-то в заднем кармане. Это был обычный свернутый несколько раз листок бумаги, вырванный из тетради в клеточку. Развернув его дрожащими от волнения руками, я увидела послание, написанное каллиграфическим подчерком.

«С воскрешением тебя, рыжая. Ты уже видела кинжал? Это мой любимый. Поэтому под любым предлогом забери его у своего Древнего любовника и верни его. Я встречусь с тобой завтра, на рассвете. На том месте, где твоя дефективная сестренка убила Саида. Приходи одна, иначе я вновь проткну твое сердце. Нам определенно нужно поговорить.

К.Р.».

Несколько раз прочитав записку, я открыла кран и подставила бумагу под струю воды. Буквы расплывались, и, наконец, стало невозможно прочесть что-либо. Отлично. Лучшая наемная убийца сверхъестественного мира желает встретиться со мной наедине. Наверное, пора заказывать гроб.

Что же, раз нужно встретиться, значит, встретимся. Осталось решить, как отвлечь Габриэля – он наверняка не спустит с меня глаз.

Душ действительно помог мне собраться с мыслями. После получаса размышления под горячими струями тело окончательно расслабилось, сознание прояснилось. Наверное, впервые за пару дней я позволила себе расслабиться, забыв о создании Совета, о депрессии Алины, о Смольянине и обо всем остальном. Но почти сразу же, едва я вышла из душа, напряжение вернулось.

Бальтазар и Гейб были в кухне. Вампир, потягивая кофе, прислонялся к подоконнику и внимательно слушал, что говорили в телефоне, зажатом между плечом и головой. Я вопросительно глянула на него, но вампир не смотрел в мою сторону. Его глаза блуждали по полу, иногда останавливались на моем отце, уверенно сидящем за столом, а черные брови хмурились.

Интересно, что ему говорят, раз Габриэль выглядит таким задумчивым?

– Кофе? – спросила я у отца. Тот кивнул:

– Да, пожалуйста.

Я наливала горячий напиток в кружки, когда вампир произнес:

– Все верно. Да. Пришли мне еще двух вампиров, которые смогут исполнить роль телохранителя, – оценивающе глянув на меня, Гейб добавил:– Нет. Лучше трех. Определенно, трех.

Закончив разговор, Габриэль засунул телефон в карман брюк. Я подбоченилась и, забыв о кофе, твердо заявила:

– Мне не нужны телохранители.

Вампир не встретился со мной взглядом, но так же твердо сказал:

– Нет, нужны.

Глубоко вдохнув, я попыталась объяснить свою мысль рационально:

– Послушай, Гейб… Твое решение необдуманно. Нападение Рейн – всего лишь единичный случай. Это необязательно повторится. К тому же я воскресаю каждый раз, помнишь? Меня невозможно убить.

– Если можно убить демона, привлеченного в этот мир при помощи твоего перерождения, то можно убить и тебя, – отрезал вампир. Его лицо стало каменным, глаза упрямо сверкали. – Неудачи Рейн временные. Она всегда заканчивает свою работу. Если кто и сможет найти способ тебя убить, так это она.

Встрял отец:

– Он прав. Ань, Рейн смертельно опасна. Не пренебрегай лишней защитой.

Я хотела было сказать о её записке, но промолчала. Что-то подсказывало мне, что Гейб не пустит меня одну на встречу с Рейн. Если потребуется, он закует меня в цепи и бросит в какой-нибудь крепкий подвал, пока мысль о Рейн не выветрится окончательно из моей рыжеволосой головы.

Спорить сейчас с Гейбом не имело смысла. Он такой же упрямый, как и я – если что-то влетело в голову, то вампир упрется в эту идею руками и ногами.

Взмахнув руками, я притворилась, что сдалась и сменила тему:

– Мне нужно к бабушке съездить. Ты со мной?

Мужчина прищурился, явно не поверив, что я так быстро сдалась. Я терпеливо ждала, пока Гейб решит что-то для себя. Наконец, он медленно произнес:

– Пока не приедут твои телохранители, либо я, либо Бальтазар постоянно будет рядом с тобой. Но сейчас мне нужно встретиться с Геллой.

– Значит, решено, – передернула плечами я. И потом ядовито добавила: – Ну что, Бальтазар, поехали к моим родственникам? Ты ведь знаком с некоторыми из них?

Отец поморщился, но промолчал. Он опустил глаза в свою кружку с кофе.

Я хмыкнула и вышла из кухни.

***

– Что он здесь делает? – воскликнула бабушка, едва завидев за моей спиной Бальтазара. Судя по побледневшему лицу пожилой женщины, мужчина состроил страшную рожицу.

Я переступила с ноги на ногу и криво улыбнулась:

– Может, впустишь?

Женщина поправила и без того идеально сидящее платье и посторонилась, пропуская нас в дом.

– Благодарю, Татьяна, – обольстительным голосом произнес отец, помогая мне снять полушубок.

Старушка посмотрела на меня, как на врага народа. Я усмехнулась и пояснила:

– Сегодня он исполняет роль телохранителя.

Одна фраза, и более бабушка не беспокоилась о присутствии здесь Бальтазара. Она встревожилась по другой причине:

– Кто-то угрожает тебе?

Закатила глаза и прошла в гостиную. Бабушка и Бальтазар последовали за мной.

– Ничего серьезного, бабуль. Просто у Габриэля и моего отца паранойя, – заверила я, открывая шкаф со стеклянными витринами. Все полки были уставлены книгами.

Спиной я чувствовала пристальный взгляд моего отца, когда он медленно произнес уже без обольстительных ноток:

– Проблема достаточно серьезная. Ваша внучка слишком самоуверенна.

Послышался шорох. Должно быть, бабушка села на диван.

– Эта черта у неё от отца, – ворчливо заметила женщина.

Бальтазар тихо рассмеялся и с гордостью произнес:

– Кажется, я наделил свою дочь лишь достоинствами – яркой внешностью, жесткостью и самоуверенностью.

Бабушка издала звук, нечто среднее между смешком и фырканьем.

Я оставила книги в покое и обернулась. Бальтазар сидел на кресле покойного дедушки Романа, напротив дивана с бабушкой. Отец, казалось, прекрасно понимал, кому это кресло принадлежало, и сел туда исключительно для того, чтобы поддразнить женщину. К счастью, моя бабушка отнеслась к этому равнодушно. Эх, видел бы это дедушка Роман, Царствие ему Небесное.

– По-твоему, я жесткая? – уточнила я, скрестив руки на груди.

Бровь Бальтазара взлетела вверх:

– Разумеется. У тебя есть сомнения?

– Я не жесткая! – возразила я. Это высказывание отца почему-то возмутило меня. – Упрямая, твердолобая, бесспорно. Хорошо, соглашусь, даже самоуверенная… но не жесткая.

Мужчина улыбнулся снисходительно, чисто родительской улыбкой, мол, «ты еще слишком юна, чтобы понять». Да-а, давненько мне так не улыбались. Правда, обычно мама ничего не отвечала. А Бальтазар ответил:

– Ты не замечаешь этого. Только жесткий человек мог перечить Габриэлю, гнуть свою линию до последнего. Только жесткий человек мог обвинить родную тетку в убийстве её отца.

Я вздрогнула. Честно говоря, вины от заключения тети Тамары в тюрьму я испытывала. Она знала, на что она шла, убивая деда. Именно потому, что мне было плевать на это, я чувствовала себя виноватой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю