355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Терран » Книжные дети (СИ) » Текст книги (страница 8)
Книжные дети (СИ)
  • Текст добавлен: 12 февраля 2021, 19:00

Текст книги "Книжные дети (СИ)"


Автор книги: Терран


   

Роман


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

   Нет, если потребуется, то РыК и в одиночку надает по щам всем нехорошим парням, что отбирают конфетки у бедных беззащитных обвешанных оружием и закованных в броню не хуже средневековых рыцарей детей. Но ради чего, спрашивается? Людей не убивают, порядок поддерживают...


   Все слишком привыкли, что Армия все делает бесплатно. А как по мне, если не хочешь или не можешь защитить себя сам, будь готов платить и подчиняться тому, кто на это способен.


   Мысленно тяжело вздохнув, я поборол желание потереть неприятно покалывающие виски. Возможно, я слишком категоричен и местами даже циничен, но меня и правда достали все эти просители.


   – Мы услышали тебя, – кивнул я, старательно поддерживая бесстрастный тон и морду кирпичом. Кинув взгляд на лежащую передо мной на столе бумажку, я хмыкнул. Какое громкое имя... – Энинг*. Мы посмотрим, что можно сделать.


   – Ну почему они все идут к нам? – тяжело вздохнул я, когда за представителем двадцать первого этажа закрылась дверь. – Почему не к «Ветру» или «Черным»? И, самое главное, почему этим должен заниматься я?!


   – Люди всегда тянулись к силе, – успокаивающе произнесла моя бессменная телохранительница, отважно решившаяся разделить со мной тяготы представительской работы. Присев на подлокотник массивного кресла, больше похожего на трон, она шутливым тоном продолжила. – И потом, чего ты возмущаешься, сегодня финал чемпионата, а значит, завтра Курт вернется на свою должность «специалиста по связям с общественностью», а мы с тобой возобновим геноцид.


   – Хорошо бы... – прислонившись лбом к плечу не надевшей сегодня доспехов Каны, я тихо спросил. – Думаешь, я слишком строг к ним?


   Я ничего не говорил ей о том, что думаю обо всех этих «просителях», но уже давно убедился, что скрыть свои эмоции от напарницы у меня не получится никогда. Она слишком хорошо меня знает.


   – Ты судишь их по себе, – мягко ответила она, запуская пальцы в мою отросшую шевелюру, и я уловил в ее голосе тень осуждения. Слабую, почти незаметную тень, которая, тем не менее, больно уколола меня куда-то в район груди. – Я, конечно, человек пристрастный, но при таком подходе хоть сколько-нибудь достойных людей в этом мире найдется всего пара сотен.


   Я вздохнул. Кана как всегда права – у меня всегда были строгие требования к себе, но в последнее время я стал забывать, что все остальные вовсе не обязаны стараться им соответствовать. Окружающие – просто люди, со своими слабостями и пороками и вовсе не виноваты в том, что один идеалист упорно пытается стать идеальным человеком так, как он сам трактует это определение.


   – Хорошо, замнем для ясности, – слабо улыбнулся я. – Но нам действительно стоит подумать, можем ли мы что-то сделать для нижних уровней, без ущерба для нашего основного дела.


   – Вот и думай, а мое дело – мечом махать, – хмыкнула Кана.


   – Лентяйка, – пробубнил я. – Хорошо устроилась, блин.


   – Не жалуюсь, – не стала спорить моя напарница, перебирая пальчиками мои волосы, отчего у меня куда-то пропало желание спорить.


   – Ладно... – сдался я. – Каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего получается. Ты – машешь мечами и одним взглядом пугаешь лентяев, отлынивающих от прохождения игры, Курт – треплет языком на благо РыКа, а мне, видимо, суждено до самой смерти заменять вам то серое вещество, которое вы ленитесь использовать.


   – Это ты со мной сейчас согласился или оскорбил? – не поняла Кана.


   Я только молча потерся носом о ее плечо и глубоко вдохнул в себя цитрусовый аромат лучшей девушки на свете.


   – Сам не знаю, – наконец ответил я. – Ай!


   Это Кана легонько дернула меня за ухо. Легонько – это потому, что мы оба с ней прекрасно понимали, что весь этот диалог – просто пустой треп ни о чем, который мы поддерживали исключительно ради того, чтобы услышать голос друг друга. Ну, по крайней мере, так делал я.


   Нашу идиллию прервал негромкий кашель, тщетно пытающийся казаться тактичным.


   – Чего надо? – «вежливо» поинтересовался я, неохотно скосив глаза на ехидно ухмылявшегося РыКовца.


   – Дык список принес, господин сублидер, – ответил этот фигляр и продемонстрировал здоровенный лист бумаги. – Тот самый, «контактный».


   – Давай сюды, – вздохнул я, неохотно отрываясь от плеча напарницы.


   Заполучив в руки самый секретный на данный момент документ РыКа и подтвердив его загрузку в индивидуальную память нейрошлема, я пробежался глазами по длинному списку имен. Вообще эта идея пришла в голову Хитклифа почти неделю назад и, после недолгих дебатов, была безоговорочно одобрена всем составом «Рыцарей».


   «Контактный» список был, как нетрудно догадаться, перечнем настоящих имен моих согильдийцев вкупе с их адресами на Той Стороне. Кроме этого, если «тыкнуть» пальцем в чье-то имя, открывалось новое окошко, где были слова, которые требовалось передать родным в том случае, если... ну, в общем, и так ясно. Мои контакты там, кстати, тоже были... правда, мне пришлось использовать девичью фамилию матери, а в качестве домашнего адреса указать дом, в котором жила моя бабушка по материнской линии в Подмосковье.


   Доступ к этому документу на данный момент имело только высшее руководство гильдии, но по окончании игры было обязано рассекретить этот список, доведя эту информацию до каждого члена гильдии.


   В том, что однажды мы вернемся в реальность, не сомневался уже никто. Три недели назад мы открыли пятидесятый уровень и, после собрания крупнейших гильдий переднего края, объявили о месячном отпуске всего сообщества Проходчиков. Звучит достаточно невинно, но на деле это решение имело гораздо большее значение, чем казалось на первый взгляд.


   Раньше мы боялись остановиться, боялись, что нам не хватит духу вновь вернуться на передовую, что стоит нам дать себе слабину – и надежда рухнет, как карточный домик, растворившись в тоске по дому, оставшимся на той стороне родным, погибшим товарищам и страхе за свою жизнь.


   Сейчас этот страх исчез и мы наконец смогли позволить себе отдохнуть.


   – Очень хорошо, – сказал я вслух, отправляя список в инвентарь. – Беги давай, а то еще опоздаешь на матч.


   – Я-то не опоздаю, – улыбнулся Каин и, уже от самой двери, добавил. – Смотри, Терри, я поставил десять тысяч на то, что ты сдашься до конца этого месяца.


   – Иди уже... – буркнул я. – Нашли, блин, себе развлечение, устраивать тотализатор на тему нашей личной жизни.


   – Ты знаешь способ, как это прекратить, – хмыкнула Кана. – Кстати, я в этом тоже участвую.


   – И ты, Брут?.. Сколько хоть поставила?


   – Двадцать кусков, а на что – не скажу.


   Я вздохнул. На редкость дебильная ситуация и, что самое обидное, мне некого винить в происходящем. Сам во всем виноват.


   Тема, на которую открыли тотализатор с банком в полмиллиона коллов (и продолжающего расти), была проста – дата, когда я, наконец, сдамся и предложу Кане стать моей девушкой. Сейчас наши отношения... если честно, понятия не имею как их обозвать. Она была кем-то куда большим, чем просто друг, но и моей девушкой назвать ее было нельзя.


   Жутко неопределенная ситуация, которая забавляла всех окружающих, повергала в уныние меня и... веселила Кану. Вот уж чьей реакции я совсем не понимал, – она еще и ставки на это делает!


   Хотя... мы практически не расстаемся как непосредственно на переднем крае, так и вне его, живем в одном доме (правда, в разных комнатах), а сейчас – сидим наедине практически в обнимку. Чем не парочка?


   Промежуток времени, спустя который я наконец признаю этот факт вслух, измерялся только границами моего упрямства. К несчастью, запасов этого добра у меня хватило бы на десятерых...


   – Ладно, нам пора, матч начнется через час, – перевел я тему, вставая с кресла и учтиво протянув руку Кане. – А там еще полчаса от телепорта топать.




   В SAO, как, собственно, и в любой другой РПГ существует тип предметов, называемых «уникальными», то есть существующими в единственном экземпляре. К ним относится мой Гвардеец, сейчас висевший в моей гостиной, Рассветная Слеза моей напарницы и прочая элитная экипировка Айнкрада.


   Но спектр существующих уникальных вещей не ограничивался одной только «боевой» направленностью, – существовало еще энное количество бесполезных в бою предметов. Мои семейники с Бартом Симпсоном, курительная трубка с бесконечным запасом табака, выкупленная моим боссом у «Черного лотоса», бутылка «советского» шампанского – всего известно около двадцати предметов, зачастую полностью бесполезных, но, тем не менее, вызывающих дикий ажиотаж у всего Айнкрада.


   Над тем, кому повезло отхватить себе такую редкость постоянно подтрунивали все, кому не лень... а затем выворачивали карманы, подсчитывали имеющуюся наличность и предлагали продать «уникалку» за всю имеющуюся у них коллы. Однако, несмотря на порой астрономические суммы, такие вещи очень редко меняли своих владельцев. Они считались некими талисманами удачи, повышающими шанс выпадения ценного лута, зримым воплощением благосклонности Фортуны, а оскорблять эту ветреную особу не хотелось никому. Ходили упорные слухи, что рискнувшие продать уникальную «бытовую» вещь вскоре погибали крайне глупым образом. Я точно знал, что ничего подобного не происходило, но... продавать труселя не спешил.


   Проходчики, как и все представители опасных для жизни профессий – жутко суеверный народ.


   А сейчас мы отправляемся на финал Чемпионата Айнкрада, который стал возможен только благодаря одной из таких «бесполезных» вещичек.


   Эта история началась с того, что Силике, вошедшей в состав занимавшегося выполнением различных квестов и выбиванием ценных вещичек из мобов «второго боевого» отдела РыКа, в качестве награды за зубодробильный двухдневный квест выдали... футбольный мяч.


   Покумекав в узком семейном кругу, мы решили попробовать сделать деньги из воздуха, организовав ресурсами РыКа уже упомянутый чемпионат. Результат получился впечатляющим, – уже сейчас чистая прибыль от этого проекта превысила три миллиона коллов!


   Контингент игроков SAO на Той Стороне, прямо скажем, не блистал фанатами спорта в общем и футбола в частности, но когда Рыцари объявили о Чемпионате... в общем, неожиданно выяснилось, что каждый узник Айнкрада души не чает в футболе. И дело здесь было не во внезапно проснувшейся любви к спорту, нет, – просто в SAO существовало не так много развлечений. К тому же, наша затея была приветом с той стороны, настоящим глотком СВОБОДЫ и это никого не могло оставить равнодушным.


   Отдельным бонусом всей этой затеи лично для меня стало лицезрение того способа тренировок, который изобрели остальные гильдии, решившиеся попытать счастья в Чемпионате.


   Изначально, так как мяч был только один, был составлен график тренировок для всех заявивших об участии команд, но это, само собой, не решило проблему, даже несмотря на то, что несчастный кусок резины был занят круглосуточно. До сих пор не знаю, в чью безумную голову пришел распространившийся впоследствии повсеместно способ тренировок.


   Выглядело все это так. Брался ровный открытый участок пространства обязательно внутри безопасной зоны (обычно, центральная площадь), устанавливались выкованные кузнецами ворота... а затем происходило нечто, до сих пор вызывающее у меня приступы гомерического хохота.


   В центре самопального поля ставился... камень, хотя бы отдаленно напоминающий по форме и размерам футбольный мяч и... начиналась игра. Прикол был в том, что, так как тренировка происходила внутри безопасной зоны, носящийся по полю с бешеной скоростью булыжник не мог никого даже поцарапать, вовремя останавливаемый тусклым фиолетовым защитным полем. Ну, а имея достаточно высокие характеристики, не составляло особого труда запульнуть бедным камешком метров на пятьдесят.


   А если еще вспомнить, что в колоде навыков «рукопашный бой» или «боевые искусства» имелось достаточно «пинательных» спец-приемов, выглядело все это безобразие... впечатляюще.


   Курт, впервые увидев это издевательство над здравым смыслом, назвал это «суровым айнкрадским футболом» и громко сокрушался о том, что не может записать все это на видео, потому что на Той Стороне на слово ему никто не поверит.


   Уже становясь на испещренный непонятными символами круг телепорта, я оглянулся на резиденцию РыКа, ставшую таковой совсем недавно.


   Вообще, мы уже давным-давно могли себе позволить приличный домик, но встретили неожиданное препятствие в лице нашего лидера. Хитклиф заявил «Хочу замок!» и отмахивался от всех жалоб согильдийцев, задолбавшихся проводить совещания в случайных забегаловках или на открытом воздухе.


   И вот, когда мы наконец добрались до Грандума, он таки дождался.


   Сорок пятый уровень представлял собой огромное озеро, или, скорее, море, с большим, пару километров в поперечнике, островом в центре. На этом острове вольготно раскинулся город под звучным названием Грандум, в центре которого гордо возвышался огромный белокаменный замок с одноименным названием. Башня же, ведущая на сорок шестой этаж, возвышалась сразу за ним.


   Хитклиф влюбился в это монструозное строение с первого взгляда и астрономическая сумма, запрошенная НПС-управляющим города, остановила его всего на пару часов. Ровно столько ему понадобилось времени, чтобы связаться с главой «Горна и Молота», которому уже становилось тесновато в прежней резиденции, привести его на место и уговорить купить шикарную штаб-квартиру вскладчину. Теперь левое крыло замка принадлежало РыКу, а правое, соответственно, горнякам. Обычные же дома в Грандуме (который город), постепенно раскупались рядовым членами гильдий-владельцев замка, а сам город благодаря этому быстро стал крупнейшим центром торговли и ремесел во всем Айнкраде. Можно сказать, что теперь у союза двух гильдий появился свой собственный город.


   Кстати, показательный факт, – ранее только у Армии была такая привилегия, как целый город, находящийся под их полной властью. Еще пару месяцев назад жизнь нижних уровней вращалась вокруг Железного Дворца, – теперь его место занял Грандум. И, в качестве бонуса, только здесь соприкасались нижние уровни и передний край.


   Мы, Проходчики, всегда кочевали с места на место, поднимаясь к небесам вслед за передним краем и спускаясь на нижние уровни только ради покупки уникального снаряжения или редких квестов – все остальное можно было получить и на фронте.


   И вот теперь нижние уровни в лице «Горна и Молота» и Проходчики в лице РыКа нашли точку соприкосновения в Грандуме. Не знаю, кому как, а лично мне это напомнило о том, ради чего, собственно, мы сражаемся.


   За полтора года, что я провел в Айнкраде, «пройти игру» стало смыслом жизни, задачей номер один, непререкаемым императивом, принимаемым без каких либо обоснований. Я просто шел вперед, постепенно забывая, с какими мыслями и надеждами я делал первый шаг. Путь заслонил собой Цель.


   Не могу описать взгляды посетителей ставшего одним большим рынком Грандума, которыми они провожали членов РыКа и прочих гильдий Проходчиков. Надежда, восхищение, почитание...


   Мы сражаемся и погибаем в боях с порождениями Системы в том числе ради них. Я не могу объяснить почему, но чувствую – нам ни в коем случае нельзя об этом забывать и сегодня Кана в очередной раз мне об этом напомнила.


   Белоснежная громада Грандума исчезла в мягкой голубой вспышке телепорта и я привычно зажмурил глаза, чтобы открыть их уже на площади жилой зоны тридцать первого уровня, переполненной спешащим к выходу из города и возбужденно переговаривающимся народом.


   Я запрокинул голову к иллюзорному подобию неба, прищурившись, посмотрел на клонящееся к закату иллюзорное солнце и вдохнул полной грудью иллюзорный кристально чистый воздух. Завладев иллюзорной ладошкой своей прекрасной девушки, я сделал первый уверенный шаг к иллюзорному финалу иллюзорного Чемпионата.




   – Итак, мальчики и девочки, сожмите покрепче ваши кулачки и молитесь Рандому, чтобы не потерять вложенные в тотализатор деньги, – заливался соловьем Курт, по единодушному решению всего РыКа назначенный на почетную должность бессменного комментатора. – В финале всего этого бардака, по недоразумению названному Чемпионатом по футболу, столкнуться в темном переулке два спортивных титана нашей тюрьмы мягкого режима – армейский (какая неожиданность!) «ЦСКА» и «Ремесло» наших «горных дел мастеров».


   Как вы, возможно, все еще помните, не далее как позавчера Рыцари эпично продули в полуфинале «Ремеслу», а армейцы уделали «Солянку» Серебряков и негр... пардон, достойных представителей гильдии «Черный Лотос». Мое патриотичное сердце жаждет мести, поэтому не удивляйтесь тому факту, что я болею за детишек Полковника.


   Я рассеянно скользил взглядом по трибунам Арены, пытаясь на глаз прикинуть количество народу, пришедшего поглазеть на «последний матч сезона». По моим прикидкам выходило больше пяти тысяч человек. Смешная цифра для Чемпионата Мира на той стороне и головокружительный успех в реалиях Айнкрада.


   – Вот трепло... – проворчала сидящая рядом Кана.


   – Не завидуй, – озорно улыбнулась обернувшаяся Силика, устроившаяся рядом ниже. – Человек нашел свое место в жизни!


   – Ты сегодня тоже отличилась, – нахмурилась моя напарница. – Помалкивай, а то я прочитаю тебе лекцию о том, как нехорошо пугать людей.


   Ветреная Повелительница только довольно хмыкнула, видимо, припомнив лица «обывателей», когда она заявилась на матч верхом на ДРАКОНЕ. Лазурный Пино и сейчас был здесь, свернувшись клубочком у ног хозяйки, и безмятежно посапывал, высокомерно игнорируя испуганных таким соседством зрителей, еще не успевших привыкнуть к зрелищу миролюбивого дракона ростом по человеку по грудь и обладающего клыками длиной со средних размеров кинжал.


   Я молчал, не встревая в их перепалку и продолжал скользить взглядом по толпе, словно пытаясь отыскать... что-то, но все, что я видел – это спины людей, сидящих ниже и... Нет, не только спины.


   Прямо подо мной, у самого дна Арены, у бортика, ограждающего поле, стояла высокая фигура в черном. Прямой меч в простых потертых ножнах у пояса, длинные, скрещенные на груди руки, длиннополый плащ, скрывающий подробности экипировки и фигуры... Очень подозрительная личность.


   Словно почувствовав мой взгляд, незнакомец поднял голову, уставившись на меня черными провалами отверстий костяной маски, подозрительно напоминающей лицевую часть человеческого черепа, и я вздрогнул от пробежавшей по телу волны ледяных мурашек.


   – Что-то не так? – коснулась меня теплая ладошка. Мне иногда кажется, что напарница скрывает от меня второй уникальный навык с названием «телепатия».


   – Все в порядке, – я с трудом оторвал взгляд от фигуры в черном и попытался выдать успокаивающую улыбку.


   – Ну хорошо... – с сомнением протянула Кана, кинув взгляд на Арену, как раз туда, куда я смотрел секунду назад.


   Вновь переведя взгляд обратно, я, разумеется, не обнаружил никаких следов зловещего незнакомца. А ведь прошло всего пара секунд...


   «Это не к добру...» – подумалось мне.


   – Пять минут до начала матча, счет по-прежнему ноль-ноль! – Глянцевый Рыцарь выдал очередной прикол из комментаторского арсенала, а я постарался выкинуть этот маленький инцидент из головы. По крайней мере, до конца матча.




   – Все, вы как хотите, а я – домой! – решительно хлопнула по столешнице Милана и поднялась из-за стола, проигнорировав тот факт, что для этого ей пришлось опереться на сидящего рядом меня.


   – Не покидайте нас, о прекрасная нимфа! – всплеснул руками абсолютно трезвый Курт, выглядевший, однако, не лучше всей остальной компашки, отмечающей победу «Горна и Молота». – Вы героиня дня, без вас эта вечеринка лишена смысла!


   – А вот меня ты никогда не называл прекрасной нимфой, – прикинулась обиженной моя напарница.


   – И не буду! У тебя вон Терри есть, это его обязанность!


   – Что, значит, если девушка не свободна, ей уже и комплиментов делать не надо?


   – Ну а как ты думала? Такова суровая реальность, детка!


   – А вот за детку ответишь! Пойдем выйдем!


   Я ухватил за руку Милану, решившую воспользоваться маленьким переполохом и свалить подальше от нашего гиперактивного комментатора, который, судя по всему, всерьез решил побороться за сердце «горнячки».


   – Никуда ты одна не пойдешь, – твердо заявил я. – А то я уже вижу завтрашние заголовки «Вестника»: «Капитан команды „Ремесло“, выигравшая для своей гильдии золотой кубок в последнем матче, найдена утром спящей в придорожной канаве!» Меня же твой босс на ленточки порежет, даром что мечом пользоваться не умеет.


   – Так будь джентльменом, проводи даму!


   – Зачем тебе этот сухарь, когда есть такой замечательный я? – это Курт.


   Он что, не понимает, что слишком назойлив? Надо будет серьезно с ним поговорить... утром. Если не забуду.


   – Ша, ребята, – сказал свое веское слово Хитклиф, отрываясь от бочонка с пивом, который они распивали на пару с Седриком за соседним столиком. – Вон, наша Повелительница уже носом клюет. Валите-ка вы по домам.


   – И ничо я не клюю, я не курица, – сонно пробормотала Силика, разодрав на мгновение слипающиеся глаза.


   – Дурдом... – вздохнул я. – Глянцевый, на тебе Силика, мы с Каной проводим Милану. Остальные... – я обвел взглядом бурлящую «Кривую Подкову». – Остальные сами разберутся, чай не маленькие.


   – А мы, значит, маленькие... – пробурчал Курт, послушно вставая из-за стола.


   – Не комплексуй, – посоветовала моя напарница. – Мастерство может компенсировать размер.


   – А тебе палец в рот не клади, – заметил я, разглядывая возмущенно хлопающего глазами Курта, судорожно пытающегося подобрать достойный ответ.


   – По локоть откушу, – согласилась Кана. – Ну что, идем?


   Вместо ответа я перекинул через плечо руку героини вечера и направился к выходу.


   – И зачем ты научил ее разговаривать?.. – услышал я за спиной тихое бурчание Глянцевого Рыцаря.


   Честное признаться, меня уже успело порядком достать шумное всеайнкрадское празднование финала Чемпионата и вполне ожидаемой победы «Горняков». Если бы в этом мире не существовало такой замечательной вещи как безопасные зоны, а мобы могли передвигаться самостоятельно – к сообществу на огонек заглянул бы всем известный пушистый северный зверек.


   Хотя я, конечно, несправедлив к своим фронтовым соратникам – они вполне заслужили эту разгульную вечеринку. Просто меня не покидает плохое настроение после встречи с незнакомцем в костяной маске. Внутри противно ворочался червячок дурного предчувствия, шепчущий где-то глубоко в душе о скором нашествии неприятностей.


   Покинув «Кривую Подкову», я полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух пятнадцатого уровня и, устроив Милану поудобнее, поковылял к телепорту.


   Однако добраться сегодня до дома мне было не суждено. Заметив огромный золотой вопросительный знак, я остановился и удивленно на него уставился. Насколько я помнил, около «Кривой Подковы» не было ни одного НПСа, выдающего квесты.


   – Это откуда ты здесь такой красивый нарисовался? – озадачено пробубнил я.


   – Я ищу помощи, полубог, – проскрежетал чей-то голос и я наконец догадался опустить взгляд на...


   Костяную маску? Я ведь был уверен, что это игрок! Неписям вообще не положено даже просто сходить с места, не то что шастать с тридцать первого уровня на пятнадцатый! И к тому же...


   – Как ты меня назвал? – переспросил я, понадеявшись, что ослышался.


   – Полубогом, – ответил НПС. – Мне можешь помочь только ты.


   Ну конечно, слышали мы уже эту песню... от каждой выдающей квесты неписи по сто раз на дню. Вот только эта конкретная непись...


   – Что тебе от меня нужно?


   В конце концов – это всего лишь квест.


   – Спасибо, что согласился мне помочь, – лязгнул Костяная Маска.


   – Это когда это я... – начал было я, но прервался, расслышав тихий звоночек принятого квеста. Что за...


   – Херня? – закончила за меня Кана. Ну конечно – мы же все еще в партии, а значит, квест приняли оба. – Какого черта здесь происходит?!


   – Убей меня, полубог, – прервал ее Костяная Маска. – Я помогу тебе... дам стимул.


   В следующее мгновение он исчез. Милана, все так же висевшая на моем плече и, кажется, благополучно уснувшая, дернулась и с хриплым выдохом открыла глаза. Скосив глаза на подругу, я оцепенело уставился на кончик черного клинка, торчащий из ее груди и медленно расползающиеся от него во все стороны светящиеся трещины.


   Тихий хрустальный звон, ненавистный каждому жителю Айнкрада, являющийся нам в кошмарах, заставляющий просыпаться в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. Исчезнувшая тяжесть, неожиданно освободившиеся руки, сейчас автоматически пытающиеся удержать облако медленно поднимающихся к ночным небесам сверкающих полигонов.


   – Но мы же в безопасной зоне... – прохрипел я. – Здесь нельзя умереть...


   – Теперь можно. С небольшой помощью моего «Убийцы Королей», конечно...


   – Ты убил ее...


   В голове было пусто, мозг отказывался признавать реальность происходящего.


   «Это невозможно... – билась в голове отчаянная мысль. – Она не может умереть».


   – Она же в моем списке...


   – Убей меня, полубог, – повторил Костяная Маска и сделал шаг назад, прямо в закрутившуюся за его спиной синюю воронку кристалла-телепорта, всего лишь на мгновение опередив стремительный бросок Каны – ее клинки лишь бессильно рассекли воздух. – Если сможешь.


   Дрожащей рукой я с третьей попытки открыл меню, ткнул трясущимся пальцем в «Квесты» и...


   – «Убить Бродячего Босса, собственное имя: „Крадил“. Ранг задания: „S+“. Награда: жизнь»...


Глава 10. Нарушенное обещание




   Рыть мечом влажную от недавнего дождя землю – крайне неблагодарное занятие, смею вас уверить. Однако я продолжал ковырять ее «Хранителем», упорно стараясь ни о чем не думать.


   В конце концов даже мое казавшееся неиссякаемым упрямство подошло к концу. Вложив клинок в ножны за спиной, я подхватил массивную мраморную плиту и попросту воткнул ее во влажную почву. Убедившись, что надгробный камень не шатается, я присел рядом, бездумно уставившись на последнее пристанище моей подруги.


   Все последние сутки я думал о том, что скажу, когда буду это делать. Я сочинил сотни вариаций своих речей, сам прекрасно понимая, насколько они пусты и лживы. Все, что я мог сказать, было:


   – Я не смог ее защитить, Стэн...


   Сделав над собой усилие, я перевел взгляд на стоявшее рядом надгробие ее мужа, которого я тоже не смог защитить. Они были первыми, кто поверил в меня, они были первыми, кто встал со мной плечом к плечу в этой войне за свободу и сейчас они оба мертвы. А я жив.


   Почему я все еще живу, а их бездыханные тела на Той Стороне уже гниют в осиновых гробах?


   Бродячий Босс, это ходячее воплощение ужаса, назвал меня полубогом. Поневоле закрадываются мысли – может быть, именно в этом причина того, что я все еще дышу? Что Система, подчиняясь воле моего безумного отца, незаметно корректирует вероятности, подстраивая все так, чтобы я не погиб? Что мобы наносят мне меньше урона, что лут мне падает чаще, а при выборе целей для атаки я всегда стою в конце списка? Может и сделавшая меня знаменитым способность к сильнейшим критическим ударам, мой личный внесистемный навык – тоже дело рук бездушной Системы?


   Что, в таком случае, будет дальше? Окружающие меня люди будут умирать, принимая на себя предназначавшиеся мне удары, даже не желая этого делать? И я выживу в любой передряге, оплачивая спасение чужими жизнями?


   – Я не смог ее защитить... – Я мог сказать только это. Не попросить прощения, не пообещать, что такого больше не повториться, – только признаться в своем поражении. Не думаю, что Стэну есть дело до того, что я горюю о ее смерти ничуть не меньше, чем горевал о его.


   По моим щекам против воли катились крупные, обжигающие не хуже серной кислоты слезы, тяжелые и не приносящие облегчения. Хотелось оскалить клыки и рычать, подобно дикому зверю, вцепившись в горло тому, кто причинил мне боль.


   – Я не смог... Маленький самонадеянный гордец клялся на могиле лучшего друга, что больше никто из его друзей не умрет. Однажды совершив невозможное и спася любимую от смерти он поверил, что так будет всегда. И вот теперь твоя жена мертва. Что скажешь, Стэн?


   Кажется, я брежу... Разговаривать с мертвыми – явно не признак душевного здоровья.


   Да наплевать.


   – Скажи что-нибудь... Прокляни меня, ударь, убей, если посчитаешь нужным! Она мертва из-за меня, Стэн!! Понимаешь?!!


   Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и, развернув на сто восемьдесят градусов, прижали к себе. Я попытался было сопротивляться, вырваться из цепкой хватки, но у меня, само собой, ничего не вышло. Кана всегда вкладывала в «Силу» больше очков чем я...


   Я рыдал у нее на груди, как сопливый мальчишка, которым, я, собственно, и являлся. За полтора года, проведенных на этой войне я успел позабыть о том, что я – всего лишь шестнадцатилетний подросток. Я должен гонять в футбол во дворе, бунтовать против учителей и родителей, пробовать курить и тайком целоваться с девушками, а не сражаться в этой бессмысленной войне против всего мира за свою и чужую свободу.


   Окружающие, обманутые цифрами в моем профиле, относились ко мне как к взрослому и я успешно обманывал их и самого себя. Наверное, я действительно внутренне взрослее, чем мое настоящее тело, раз никто ничего до сих пор не заподозрил, но... Мне всего шестнадцать с половиной, я еще ребенок. Со мной не должно было произойти всего этого.


   Однако это произошло. Судьба в лице моего собственного безумного отца заперла меня в виртуальном мире, обрекая на простой выбор: сражайся или позволяй сражаться другим, умирая за твое благополучие. Прикрывайся тем, что не достигших совершеннолетия не пускают на передний край не просто так, что взрослые и сильные дяди и тети знают, что делают, что они тебя спасут и со всем разберутся, заплатив, если потребуется, и своей жизнью.


   Я сделал свой выбор. Решил сражаться за свою свободу и защищать тех, кто встанет со мной рядом в этой борьбе, пообещав себе, что они ни за что и никогда не умрут. И даже умудрился поверить в эту наивную чушь.


   Это война и здесь умирают, пора мне уже принять эту истину.


   – Все, истерика закончилась... – прохрипел я, крепче прижимаясь к Кане и старательно пряча лицо. – Прости, что тебе пришлось на это смотреть.


   – Глупый... – прошептала она. – Слезы – нормальная реакция на смерть близких. Знаешь, сколько рыдала я, когда погибли мама с папой?


   – Я люблю тебя, – прошептал я. – Пожалуйста, ни умирай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю