Текст книги "Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)"
Автор книги: Сумеречная грёза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12. Анна. Взгляд на мечту
– Ну вот он, взгляд на мечту, – улыбаясь, произнесла Софи, смотря на Квартейл издалека.
Издалека… это все, что нам оставалось делать. Все, что нам позволили. Глядеть в бинокли на мирную жизнь, чтобы убедиться, что мы здесь не зря.
– Они так мотивируют нас, – строго заключила я, – Чтобы мы сделали все, чтобы туда попасть. Выдержали рядом с людьми Курта целый год… и с ним самим тоже, – я поджала губы с недовольством, – Не верю я, что нас просто так сюда привезли. Из доброты душевной?
– Конечно, нет, – усмехнулась Софи, – Эти люди ничего не делают просто так. Все с какой-то пользой. Но это не значит, что они хотят нам зла. Может, это будет взаимовыгодный симбиоз?
– Да хватит вам говорить о всяких серьезностях, – прискакала веселая Мила и тут же снова ускакала, пощекотав нас с Софи за бока.
– Действительно, девочки, посмотрите какая хорошая погода, хватит вам хандрить! – пристыдила нас Дария, не отрывавшаяся от своего бинокля, – Взгляните туда! Вон там, дом с яркой алый крышей. Прямо около него.
– Что там? – заинтересовалась я, тут же направив бинокль куда указала Дария.
Мы отъехали примерно миль десять от поселения, поднявшись выше в горы ещё примерно на пятьдесят метров. Дорога петляла и вилась, пока из-за гор не показался долгожданный город. Здесь находилась что-то похожее на смотровую площадку. Вернее, просто удобное место, с которого открывался прекрасный вид. Квартейл был как на ладони. Такой далекий и близкий одновременно. С летних гор стекали две реки, ведь верхушки их всё ещё были покрыты ледниками. От Сергея я слышала, что здесь очень суровые зимы и очень много снега. В это совсем не верилось, потому что лето здесь было великолепное. Пахло цветами и медом… И счастьем, как бы это удивительно не звучало.
– Это же детская площадка… – задумчиво протянула я, – Один, два, три… ох, даже голова кружится, целая орава детей. А мамы сидят на лавках. Там действительно безопасно. Кажется, они счастливы.
Я наблюдала, как дети резвятся в песочнице. Одна мамочка в голубом, словно небо, платье подскочила к мальчику, начавшему есть куличик из песка, который он только что слепил. Я засмеялась.
– А знаете, вы правы, – решительно сказала я, – Прекрасное лето, прекрасный день, у нас все есть, а в неприятной компании не все так неприятны, – я покосилась на Теона с Карлом, которые матерились на чем свет стоит, пока чинили заглохший не вовремя джип. И на Дена, игравшего с Милой в догонялки. Сущие дети. Мила ловко ускользала от его хватки, а он делал вид, что не может ее поймать, – Нужно просто расслабиться. Мы достаточно выживали, пора начинать жить. Пройдет время, и мы поселимся в Квартейле. Там так спокойно. Впервые за десять лет у меня ощущение, что все будет хорошо.
Я вздохнула полной грудью, ощутив невероятную лёгкость. Будто с плеч спал огромный груз, под названием ответственность. В конце концов, что с нами может случиться? Мы здесь практически месяц, но нас никто и пальцем не тронул. При всем своем отвратительном характере Курт всё-таки находился на своем месте. Он держал всех в стальной хватке, четко выполнял свою работу, смог организовать жизнь в таком маленьком поселении… Как только у него хватало сил и нервов… Горный поселок был хорошо оснащен, ведь здесь суровые зимы, но здесь жили сезонами, как и в Перианте, и ни форелевого пруда, ни пасеки, ни огородов тут никто не организовывал. А Курт смог. И его люди его слушались. Но Аллель… она может превратить уютное местечко в непотребство. Что-то я сомневалась, что Курт будет против ее «увлечений».
Я так и представляла, что он может на это сказать:
– Девка сама раздвигает ноги, а моим солдатам нужна разрядка. Не сотрётся, – наверное, что-то похожее на это, и, конечно, добавит: – Пошла нахрен!
Ух, от одной мысли об этом у меня внутри все переворачивалось, жар приливал к щекам, так меня брала злость.
Так, стоп, Анна! Ты же решила быть счастливой. Тогда не нужно думать о том, что портит тебе настроение. Мы с девчонками рассмеялись, когда Мила ловко юркнула вниз, уклонившись от хватки Дэна, а он запнулся и чуть не упал.
– Эй, пострел, солнце в зените! – прокричал Дену Теон, оторвавшись от захворавшего мотора, – Ты вроде хотел что-то показать девчонке, не пропусти!
– Да, Мила, пойдем! – сказал Ден, схватив девушку за запястье. Та заинтересованно ему подчинилась.
Он подвёл ее к небольшому склону на опушке липового леса. Он поднимался вверх, по горе, в тень деревьев петляла тонкая тропка. Со склона открывался вид на Квартейл, но Ден сказал Миле встать в определенной точке, склонился у нее над ухом, а потом вытянул руку и указал пальцем на что-то вдалеке.
– Смотри внимательно, – сказал он, – Сейчас солнце зальёт вон то здание, видишь? Оно похоже на ломаную геометрическую фигуру. Тень упадет как надо… вот сейчас! Ничего не напоминает?
– Вижу, – кивнула Мила, – Почти… А что я должна увидеть?
– А ты присмотрись!
Мила сощурила глазки, с прилежным усердием вглядываясь в игру тени и солнца. Дэн улыбнулся, когда у нее вдруг поменялось выражение лица.
– Это же берритриакт, пожирающий души! – взвизгнула она так, что у нас заложило уши. Мила запрыгала на месте, хлопая в ладоши.
– Ну девка, ну даёт, – покачал головой Теон, как обычно, не переставая тянуть лучезарную улыбку, – Начитаются своих комиксов, потом визжат.
– А ты-то хоть одну книжку в жизни прочел? – крикнула ему Софи, – Или в твоей голове только устав?
Она успела послужить в армии пару лет, с восемнадцати до двадцати, и знала, что его он точно выучил наизусть. Впрочем, как и она. Разбуди их среди ночи – вспомнят.
– Комиксы это не книжки, – возразил Теон, – Там только картинки и от них размягчаются мозги. Покажи попку, Софи!
София показала ему средний палец, пока дети были заняты обсуждением свойств пожирателя душ, а Теон только посмеялся и снова ушел в работу с головой.
– Интересно, а если подойти ближе, он будет таким же ужасным приужасным? – восторженно сказала Мила, двинувшись к краю склона, заросшего сочной травой.
– Если подойти ближе, это здание станет еще больше похожим на пожирателя, – улыбаясь, кивнул Дэн, – Только ближе нельзя. У нас маршрут, я и так подвёл тебя к самому краю.
– Ерунда какая! – возразила Мила, – я же быстро. Тут совсем не круто, я спущусь и посмотрю ближе. Никто даже не заметит.
– Нет, Мила, не надо, у меня четкий приказ капитана, – Дэн преградил ей дорогу, встав на пути, – Граница посещаемой площади проходит прямо здесь. Смотри отсюда, все равно через несколько минут солнце уйдет и здание уже не будет похожим на берритриакт.
– Тем более нужно поспешить! – Мила пригнулась, чтобы юркнуть под руками Дэна, но на этот раз он оказался не таким неловким. Мила нахмурилась, начав догадываться, что он ей поддавался, – Подумаешь, пара тройка лишних метров!
– У меня четкий приказ. Нет, Мила. Отойди, – голос Дэна уже не был таким беспечным.
– Нет! Я пройду туда! – крикнула Мила, вступившая в возраст бунтарства.
Девчонки и я обратили внимание на их спор, только когда Мила сиганула вперёд, стремительно, как умела. Но Дэн поймал ее буквально на лету, развернул и сжал в стальной хватке. Он прижал ее к груди, не давая пошевелиться.
– Отпусти! – взвизгнула Мила, Теон вяло оторвался от двигателя.
– Ну девка, ну даёт…
Она помолотила пару раз ногами в воздухе, но все было тщетно: девочка походила на мотылек, попавший в сети паука.
– Мила, не надо, – голос Дэна был твердым, – Я все равно тебя никуда не пущу. У меня приказ…
– Мила, хватит, – сказала я, подойдя к ним, – Успокойся. Нас не пустят дальше положенного. Пожалуйста, прекрати.
Девочка перестала молотить ногами и вырываться, обиженно опустив голову. Она глядела на вытоптанную землю, и шмыгала носом.
– Отпусти, я поняла, – с обидой сказала она Дэну, – Я не пойду никуда.
Дэн разжал хватку, но оставался начеку – он знал Милу не больше месяца, но уже понимал, что взбрести ей в голову может все что угодно. Но Мила действительно не стала рваться вперед, она немного постояла на месте, а потом отправилась к джипу. Залезла в него и не захотела больше выходить.
– Вам тоже придется сесть в джип, – сказал Дэнис, оглядев всех нас, – При нарушении правил экскурсия закрывается. У меня…
– Приказ, – вздохнув, закончила я за Дэна. У этих солдат в мозгах протоколы, которые не выжечь даже коленым железом. Спорить тут бесполезно. Курт вырастил для себя подходящую замену.
Меня на секунду охватила злость. Надеюсь, эти солдафоны не будут размножаться, передавая свою мутированную хромосому, подумала я, забираясь с девочками в джип.
– На борт, дамы, вуаля! – сказал Теон, пригласив нас внутрь витиеватым жестом. Когда Софи поднималась на борт, он попытался хлопнуть ее по попке, а она врезала ему пощечину. Он потёр щеку и рассмеялся. А потом занял свое место и завел мотор. Они-таки его починили.
Мила отвернулась к окну, всё ещё хлюпая носом. Я села рядом.
– Ничего плохого не случилось, – сказала я ей, придвинувшись вплотную, – Сегодня же был прекрасный день, разве не так?
Девочка оторвалась от окна и прильнула ко мне, спрятав лицо на моем плече. Я обняла Милу, словно мама, которой у нее не было.
– Я думала, мы друзья, – сказала она.
– Он прежде всего солдат, – ответила я Миле, – Не нужно из-за этого расстраиваться.
– Я одна росла в Перианте, не было никого вокруг. Я всегда мечтала, что, если бы у меня были друзья?
– Мы твои друзья.
– Неправда. Вы все взрослые. Старые уже, – без задней мысли ответила Мила, а я грустно улыбнулась, – А я всегда хотела дружить со сверстниками. Чтобы мы ходили компанией, и веселились, и пели, и комиксы читали. И играли вместе. Когда я познакомилась с Дэном, я думала, что у меня появился друг. Настоящий. Не те, которых я сама себе придумывала.
Мужчины сели в переднюю кабину и я радовалась, что они не слышат наших разговоров. Хоть что-то оставалось при нас – маленькие секреты, на которые мы ещё имели право.
– Он остаётся тебе другом, – возразила я Миле, – То, что он делает должное не говорит, что вы поссорились и теперь не сможете общаться.
– Дружба напоминает мне о том мире, – сказала Мила, сжав слабыми пальчиками мою руку, – Я иногда плачу по ночам, потому что совсем ничего не помню. Там, наверное, все дружили и это было несложно. Когда мы с Дэном веселимся, мне кажется, что все хорошо и нет никаких ядовитых облаков. А когда он это сделал… ну не пустил меня… он все испортил!
– Испортил? – удивилась я, – Что же он мог испортить?
– Напомнил мне одну плохую вещь.
– Какую же?
– В каком мире мы живём.
Глава 13. Курт. Дилемма
Ты мудак, Николас, я тебе это уже говорил?
– Ты говоришь мне это почти каждый раз, когда я сюда приезжаю, – Николас спокойно улыбнулся, развернув ко мне отчёт по статистическим данным.
Некоторым могло показаться, что Николас такой же чернорабочий, как и я – выполняет грязную работу, ездит везде сам, возится с переговорами, отдает лично приказы… Но я знал, что он не последняя шишка в совете. И не последний человек в штабе. Просто он был слишком одержим своей идеей и мог продавить кого угодно. Поэтому предпочитал таскаться везде сам. Не скажу, что это плохо. На таких упоротых маньяках держится цивилизация. Но иногда они заходят слишком далеко. Я стоял позади посетителей из Квартейла, прислонившись к дверному косяку. Не больно-то хотелось садиться, чтобы увидеть то, что мне не понравится. Но, видимо, все же придется.
– Первая контрольная группа пока справляется. У нас ещё недостаточно данных, мы только формируем статистику. Для этого необходимо начинать с максимального количества иммунных ответов, – говорил он спокойно, тыкая меня в цифры.
– Говори понятным языком, – уныло прервал я его, – Этих цып трахают максимальное количество членов, – поправил я Николаса.
– Я бы не стал рассматривать эксперимент с этой точки зрения, – сухо возразил Николас, – Мы делаем это не для того, чтобы кто-то легально занимался развратом. Мы собираем данные, при которых плод формируется внутри матери при одиночном имунном ответе и при нескольких.
– А в двух словах?
Мы сидели в буферной зоне, на этот раз вместе с Николасом сподобился приехать врач, хлюпкий лысый очкарик, у которого слезятся глаза от линз, поэтому он носит две огромные сферы на роже.
– Женщины, имеющие иммунитет, имеют шанс передать его своему ребенку, – поправив очки, врач начал рыться в бумагах, будто это помогало ему шевелить мозгами, – Но, к сожалению, это происходит далеко не всегда, и иммунитет довольно слабый. Мы выяснили, что он становится сильнее, если активируется токсином в крови. То есть мать должна быть носителем токсина. А ещё выяснили, что отец тоже должен быть носителем. Тогда иммунитет гораздо, гораздо сильнее.
– Хорошо, но причем тут множество половых партнёров, если отец формирует иммунитет? – спросил врача.
– Организм отца связывается с токсином, образуя белки, – пояснил Николас, – У каждого мужчины белки разные. Они передаются через кожу и жидкости организма, а также слизистые. Чем больше таких белков, тем сильнее организм матери формирует иммунитет и учится распознавать угрозу.
– А что, одного не хватит?
– Мы не можем этого сказать. Пока оптимальное число держится от одного до четырех. Но у некоторых женских особей – гораздо больше. У Лилли с первой контрольной группы иммунитет дал лучший ответ на семи постоянных контактах. Отец Дарко Мортейн, ребенок здоровый и с иммунитетом.
– Думаю, он несказанно рад.
– Ребенок воспитывается в Квартейле отцом и приемной матерью. Дарко очистился в течении полугода, так что взял на себя ответственность воспитывать функциональную единицу. К моменту поступления мальчика в кадетский корпус он уже будет иметь представление, что от него требуется. Биологическая мать пожелала остаться в контрольной группе и продолжить эксперимент.
– Тогда какая же это мать… – скептично цокнул я.
– Выведение лучшего вида требует некоторых жертв, – уголки мясистых губ Николаса приподнялись, – Вторая контрольная группа должна сформироваться в течении трёх месяцев. Подумайте, как организуете это.
– И что вы от меня хотите конкретно?
– Поясню – квот на одного полового партнёра нет.
– Вы хотите, чтобы мои ребята трахали по очереди этих цып, – и так было понятно, что он хотел, чего это я полез задавать вопросы. Я почему-то был зол, – Вот только загвоздка. Они не из первой контрольной. Тут другие пташки. Вряд-ли они согласятся.
– Мы даём вам полный карт-бланш, – кивнул мне Николас, – Решайте, как поступить. Подумайте, пораскиньте мозгами. Грядет споровая буря, так что на два месяца горы будут закрыты, девушкам некуда будет идти, – Николас посмотрел на меня вкрадчивым взглядом, – Если понадобятся особые методы, мы даём вам разрешение. И вы должны понимать, Курт Ортейл, что это приказ. Нам нужны дети. Цивилизация должны выжить. Так уж исторически сложилось, что это могут сделать только женщины.
Насилие – вот что он понимал под «особыми методами». Он предлагал трахать девчонок без их согласия. Дерьмовая ситуация. Особенно потому, что это был приказ. А я понимал, что это означает и почему мне его дали. Вдвойне дерьмовая ситуация. Предчувствие, что мне будет «весело», меня не обмануло.
– И всё-таки, рассмотрите вопрос о квоте на один член для каждой, – задумчиво сказал я прямо в рожу любопытного врача, – Если пойдет такая свистопляска, можем получить непредсказуемый результат.
– Да, женская психика довольно хрупкая вещь, – согласился врач, так и не поняв, что я хотел вбить его очки ему же в череп, – Но сначала мы хотим определить ответ на множество контактов, и в зависимости от результатов, может быть, сократим взаимодействие. Но это случится ещё не скоро. Нужно подвести ко множественным контактам более мягко. Описать преимущества.
– Кто бы сомневался… – протянул я.
– Важно иметь ввиду, что отцами должны быть генетически изменённые солдаты, – продолжил врач, – Можно сказать это краеугольный момент наших экспериментов. Дети должны иметь не только иммунитет, но и улучшенные физические параметры. Конечно, если речь о мужском потомстве. Девочки будут обычными, только с иммунитетом. Но подумайте только… Это будут идеальные люди для выживания в новом мире. Мы можем возродить цивилизацию. Найти управу на этот гриб… кхм… Квартейл готов предоставить кое-какие блага, чтобы контакты налаживались более плавно. Женщины должны чувствовать себя в безопасности и достатке, мы готовы это обеспечить.
– Мы сами можем это им обеспечить, – меня начало раздражать абсолютно все: и оранжевый комбинезон Николаса, и этот очкарик, и сверчки, трещащие прямо за окном, на опушке леса, – Мы можем предложить им дохрена всего. Вот только согласятся они или нет, другой вопрос.
– Согласятся, – утвердительно сказал Николас, вставая с места. Он ответил мне с такой уверенностью, будто и не сомневался в продажности выводка рыжули, – Материальные блага дают женщинам уверенность в будущем, и спокойствие за потомство. Вот и организуйте им это. А мы поддержим.
Чем? Тем скарбом, который мы тащим для вас из городов? Без нас вы бы бродили в своих скафандрах, или закончили тем, что выращивали редиску в своих огородах. Никакой техники, реактивов, исследований. Вся эта ваша лабуда держится на армии, которая обеспечивает ваш райский уголок. И вы думаете, мы не сможем обеспечить девять баб, которых привезли к себе? Я глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Приказ есть приказ, а приказы не обсуждаются.
Этот мир делает из нас зверей. Почище тех, кто бродит стаями по городам с токсином в крови. Этот фасад «цивилизованного мира» давно уже дал трещину, но группа Анны пока ещё этого не знает.
Да, Квартейл – земля обетованная. Там нет того, что творится за его пределами. Люди живут нормальной жизнью, каждый выполняет по силам. Нет никаких экспериментов. Никаких попыток выведения нового вида. Знали бы они, чем занимается их верхушка…
Самое отвратное, что Николас был в какой-то степени прав. Если у них удастся задуманное, можно будет все изменить. Генсолдатам не придется перекраивать маршруты и спускаться за черту набегами. Это будет прорыв. А я выполняю приказы.
Николас направился к выходу. Значит, визит окончен. Прямо у двери я его окликнул:
– Эй, Николас! Ну ты и мразь.
Николас ответил спокойно:
– Я знаю.
Глава 14. Курт и Анна. Трагедия
Всё-таки хорошо жить, когда ни о чем не заботишься. Когда отпускаешь себя и перестаешь следить за каждым шагом девочек, становится необыкновенно легко. Да, в сторону нас летели сальные шуточки, на нас глазели и пялились, но в общем потоке это было не так заметно. Мужчины вели себя по большому счету дружелюбно, пытались с нами заговорить, некоторые даже удачно. Только несколько из отряда смотрели мрачными взглядами, с нами не разговаривали, и общались в основном с Аллель. Она часто уходила с ними, и никто из нас не спрашивал, зачем. И так было ясно по ее виду, когда Аллель возвращалась в дом, что они с ней делали по ночам.
– Эй, Софи, покажи сиськи! – не переставал кричать Теон, уже сразу продолжая работу с машинами, не дожидаясь, пока Софи покажет средний палец.
Это уже походило на ритуал, и в какой-то степени забавляло.
– А он сегодня оригинален, – заметила Софи, – Я думала, опять попросит задницу.
Я рассмеялась.
Мы устроились вполне сносно, и никто из девочек не сидел сложа руки. Каждому нашлось дело: Дария помогала Франсуа в лазарете, я целыми днями маячила на пасеке, Кэтти занималась чисткой пруда с форелями, остальные девочки трудились на огородах – овощи требовали много внимания.
Мы шли с пасеки, в руках я держала небольшую корзинку с полевыми цветами и шляпу с сеткой, на мне был костюм пчеловода.
Рядом шли Сергей и Дария, которые рассуждали о том, когда можно будет попробовать первый медовый урожай.
– В Перианте у нас был цветочный мед, – сказала Дария, – Но мне всегда нравился липовый. Только лип там, к сожалению, не было. Да и цветов было не так много… Дельта почти вся состояла из булыжников и камней, поэтому и меда набиралось не так много.
– Здесь непривычно много зелени, – согласилась я, – после Дельты ощущение, что попадаешь в рай. Тут очень красиво.
– Если хочешь, я посажу липы, – оживился Сергей, обзаведшийся привычкой в первую очередь отвечать Дарии. Я не была в обиде, – Посажу прямо у пасеки. Думаю, небольшая рощица заставит пчел делать нужный мед.
– А тут вырастут липы? Здесь же в основном хвойный лес. Для них, наверное, слишком холодно, – ответила ему Дария.
Мы вошли в поселок. Наш дом находился в конце улицы, Сергей вызвался нас проводить. Благо, тут была одна прямая дорога и долго идти бы не пришлось. Здесь находилось двенадцать домов, и еще семь там, у озера. Не все из них обжитые, но мужчины старались поддерживать их в хорошем состоянии – неизвестно, понадобятся ли они в будущем.
– Липа стойкое дерево, хорошо переносит морозы. Но елям не конкурент, – улыбнулся Сергей, – Но ничего, мы ей поможем. Вырубим часть елового леса, заодно древесину заготовим.
Дария улыбалась.
Вот же хитрая. Она меня ещё в Перианте донимала этими липами, а сейчас нашла способ добиться своего. Улыбнись ты ему ещё раз, Сергей вырубит весь лес в округе. Я сокрушенно вздохнула.
Люди отдыхали на лавочках после рабочего дня. Курт всегда умел занять народ, да и работы тут, конечно, хватало. Вылазки давали только часть благ, остальное приходилось добывать трудом. Спускались сумерки, горы вдали уже потеряли свой цвет. Солнце отчаянно светило последними лучами вечернего солнца, скрываясь за горизонтом. В воздухе пахло сигаретами – кто-то курил. Вместе с овощами мужчины умудрились вырастить и табак. Видимо, того, что они добывали в городах, им не хватало. Кто-то сидел на лавочках у домов, играя в шахматы. Где-то вдалеке слышались выстрелы – кое-кто из солдат тренировался в стрельбе.
Так хорошо было наблюдать размеренную жизнь. Будто все встало на круги своя, и мы, быть может, обрели новый дом.
– А на озере есть лодки? – спросила Дария, – Я не видела ни одну. Было бы здорово поплавать.
– Есть, – рассеянно ответил Сергей, – Кто там? Это Беатрис?
Я почувствовала, как воздух с трудом входит в мои лёгкие. Будто он стал плотным, и сопротивлялся дыханию. Время остановило свой бег, и движения замедлились, даваясь с невероятным трудом. Слишком медленно… Я уже заметила ее, через два дома от нас. Под бешеный стук сердца я сорвалась с места, побросав все из рук. Корзинка упала на землю, разбросав цветы.
Она шла, вся избитая, с порванной одеждой, и в крови. Просто шла вперёд, взирая невидящим глазами. Люди собрались у заборов, молча провожая девушку взглядами.
– Бети, – выдохнула я, оказавшись рядом. Она упала в мои руки, не в силах больше держаться на ногах.
Мы опустились вместе, я на колени, она – в мои дрожащие объятья. Правая щека у нее была в крови, которая сочилась из пореза на брови. Губа разбита, огромный синяк на левой щеке… все тело в синяках. Порванное платье… и кровь, запачкавшая ей ляжки. Я все сразу поняла.
Бетти трясло. Хрупкая блондинка вцепилась в мои руки, будто в спасательный плот.
– Кто? – выдохнула я на одном дыхании, – Кто это был?!
Сначала она бесшумно шевелила губами, не в силах произнести и слова. Я склонилась над ней, чтобы услышать.
– Говард, – тихо прошептала она.
Говард! Один из тех, кто все время вился вокруг Аллель. Ему что, ее не хватило?!
Девчонки высыпали из дома, когда Дария закричала и быстро оказались рядом. Вокруг столпилось столько народу, что я готова была закрыть Бетти своим телом, чтобы на нее не смотрели.
– Дария! – позвала я, – Нужно отвести Бетти в лазарет. Сейчас же!
– Да, конечно… – обескураженно ответила Дария, у нее был шок.
Рядом появилась Кэти, быстро накинув на Беатрис плед.
– Что тут происходит?! – услышала я знакомый бас. Как быстро ему доложили. Он всегда появляется вовремя… или не вовремя.
Я подняла на него взгляд, полный ярости.
Когда Бетти оказалась в руках девочек, я резко встала и, словно фурия, двинулась к Курту, стоящему в окружении своих людей.
– Это ты виноват! – закричала я, занося руку для пощёчины. Он позволил себя ударить, но только один раз. Я подняла еще раз ладонь, а он ее перехватил в полете. Второй раз у меня сперло дыхание – резкий рывок, и Курт повернул меня спиной к себе, толкнул вперёд, прижав к торцу дома, стоявшего рядом. Меня прижало к дереву его массивным телом, я вырывалась, а он не давал мне пошевелиться.
– Слушай сюда, дамочка, – прорычал мне он на ухо, – Не смей распускать здесь свои руки. Поняла?!
Закричала Мила. Девочка так испугалась, что попыталась помочь мне, но София ее остановила.
– Не ходи туда! – закричала ей Софи, – Не суйся! Стой здесь!
Никто не смел вмешиваться. Все стояли и смотрели.
– Это был Говард! – закричала я, красная от злости и напряжения, – Она была девственницей! Это твои люди, ты виноват! Отпусти меня!
– Я буду держать тебя до тех пор, пока ты не прекратишь свою чёртову истерику! – у меня заложило уши от громкости его голоса, он так сильно прижал меня к дому, что, казалось, у меня треснут кости, – Поняла меня?! Я не слышу!
– Поняла! – взвизгнула я что есть мочи и затихла. Эту скалу не пробить. Особенно, когда она прижимает тебя к стене и может раздавить в любой момент.
Он отпустил меня, а я, начав снова глубоко дышать, почувствовала слабость в ногах. Прислонившись к стене, опустила голову и закрыла лицо ладонями. Нервы сдавали. Не плакать, Анна! Ты чего удумала?! Только не сейчас!
Курт сначала смотрел на меня, потом повернулся к остальным:
– Серый, где Говард? – спросил он Сергея, который близко общался с солдатом.
Тот пожал плечами:
– Наверное, у себя. Он ничего такого сегодня не планировал.
– Понятно, – отчеканил Курт, а я смотрела на него, пока он не повернулся спиной, – Мне нужно с ним перетереть. За мной не ходить.
С этими словами он куда-то удалился. Сергей хотел было пойти за ним, но его остановил Теон, опустив руку на плечо:
– Шеф сказал, за ним не ходить. Ты знаешь, что это значит. Побереги ребра.
Курт***
Говард жил на моей улице, рядом с озером. В последнее время он таскал к себе девку, кажется, ее звали Аллель. Он приходовал ее вместе с ребятами. Иногда ребята менялись. Иногда часто. Я замечал пару раз, как рыжуля пыталась вразумить пустоголовую, но если у бабы в голове ветер, вагина свербит, а ноги разъезжаются сами при виде первого попавшегося хрена – все нравоучения бесполезны. Тем более мои ребята всегда были щедрыми, Аллель уносила между ног не только оргазмы. Я слышал, как она кричала и стонала, когда выходил по вечерам ловить форель на ужин.
Дилан про такую бы сказал «огонь, девка, трахается как в последний раз», но я что-то не замечал, чтобы он был у Говарда. А сейчас мой зам на вылазке, довольно длительной. Так что он в этой истории точно не замешан. Сдается мне, эта Аллель дала фору той брюнеточке с первой контрольной. Та не так лихо скакала по членам, хотя я не вдавался в подробности. От этой Аллель все проблемы. В последнее время она перестала ходить к Говарду, и начала ходить к Отману и его друзьям. Они недавно освоили новый сектор вместе с Диланом и отрыли кучу всяких полезных вещей. Видимо, Аллель решила подзаработать. Честно признаюсь, эта девка поразила даже меня. Я точно знал, кто не спал с ней: Теон, Альберт, Серёга, Дилан, Дэнис, Мигель и я. Насчёт всех остальных я совсем не был уверен. Скорее всего, она прошла по кругу не раз. И что самое удивительное, тупоголовая светилась от счастья, щеголяя дорогими украшениями и шмотками.
Для себя я давно решил, что устал от общественных девок. «С друзьями нужно делиться», – говорили у нас в армии. Я долго делился, что опротивело. Так что трахать Аллель мне совсем не хотелось, хотя я мог. Хоть каждый день. Дала бы сама, даже не думая.
Что ж, если рыжуля не смогла ее усмирить, то я даже не пытался. Такие вопросы я могу решать, если нужно держать строй, и если сами бабы не плошают. Но если девка сама нарывается на члены, всем видом показывая свою охоту, я не могу завязать концы своим бойцам. Аллель провоцировала моих людей, сделавшись слишком доступной. Вот только другие девки были совсем не такие.
У меня давно назревало чувство, что рванет. И оно рвануло. И, как ожидалось, в самом тонком месте.
Говард и ещё двое, Борис и Тиха, только два месяца назад прибыли с первой контрольной под мое командование, и ещё до конца не притерлись.
Мой косяк, мое упущение. Не уследил. К тому же они привыкли к девкам с первой и, видимо, решили, что такая же херня грядет и у нас. Говард слишком расслабился, побежав впереди поезда. Вот только этот поезд я ещё не пустил и раздумывал ещё, пущу ли вообще. И если даже и решу завести порядки как в первой контрольной, то точно не такими ублюдскими методами. Грёбаный Николас. Какая же ты мразь.
«Это приказ, Курт», – стучало у меня в мозгах, когда я заходил в дом Говарда.
Это, сука, приказ.
Внутренняя дверь с москитной сеткой легонько хлопнула. Внутри как всегда был бардак. На столе валялись банки пива и бычки сигарет. Я поднялся на второй этаж, пнув ногой дверь в комнату Говарда. Он находился внутри. Я плюхнулся в кресло рядом с открытым окном, развалившись, как долгожданный гость. В комнате Говарда тоже был бардак: разбросанные вещи, пустые бутылки из-под бражки, кислый запах и тухлые носки. Наверняка, такой же кавардак находился и у него в мозгах. Сам Говард спал на кровати, даже не проснувшись, когда я пнул дверь. Этот ублюдок догадался натянуть штаны после того, как изнасиловал девку. Я навсегда зарёкся брать людей с параллельной группы.
– Сладко тебе спится, птенчик? – громко крикнул я.
– А? Что? Босс…
– Протри глаза и вставай. Нужно перетереть.
– Что такое?
Говард сонно сел на кровать, потерпев горло ладонью. Сушняк. Видимо, я мало грузанул его работой, что у него остаётся время на поиск свободной дырки. Высокий Говард давно зарос смоляными паклями, все время свисающими на лоб. Фиг знает, где он отрыл такую моду.
– Скажи мне, Говард, ты помнишь, что я приказал, когда девки приехали к нам в поселок?
– Сука, шеф… – сразу понял свой прокол Говард.
– Я задал вопрос. Отвечай.
– Помню, шеф, но Николас…
– А что Николас?
Говард встал, прошаркав мимо меня. Нашел бутылку, наполовину наполненную пойлом и осушил до дна в один присест.
– Николас приезжал. Парни тоже знают. Он же хочет сделать как в первой контрольной. Наверняка, уже есть приказ.
– Так ты слышал этот приказ?
– Нет, но я знаю, что так будет.
– То есть ты знаешь, но приказа не поступало, я тебя правильно понял?
– Николас отдаст приказ, это точно. Или уже отдал…
Отдал, Говард. Он уже отдал приказ, ты прав, ублюдок. Я смотрел на Говарда спокойно и холодно. Ты здесь два месяца, солдат, ещё не знаешь, что означает этот взгляд.
