Текст книги "Дракон и солнце (СИ)"
Автор книги: StarGarnet
Жанры:
Попаданцы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
– Что?..
– Череп. Положите в мешок, я его заберу.
– Это трофей, – зажадничал ярл. – Это наследие великого подвига Олафа Одногла…
– Он мне нужен. И, кстати, я передумал. Мы не будем ловить дракона здесь. Я найду более безопасное место.
Безопасное для дракона. Но вслух об этом, конечно, говорить не стоило.
Между тем ярл не знал, радоваться ему или жалеть о трофее. Хотя спорить с Довакином, единолично прекратившим гражданскую войну, было как-то не с руки, и Балгруф начал распоряжаться насчет скорбного украшения.
Джон покинул замок, волоча на себе грандиозных размеров мешок с выпирающими рогами. Каким бы ни был Нуминекс в расцвете лет, к концу жизни в заключении от него мало что осталось, и череп, пусть большой, но высохший и пугающе легкий, был тому свидетельством.
Он отправился в поля за Вайтраном, посчитав их вполне подходящим местом – близко к Драконьему Пределу, далеко от ужасных колодок. Джон свалил свою ношу на пригорок и высвободил череп из мешка. Призрак обнюхал мертвую кость и обернулся на Джона с тоскливым непониманием.
– Сам не знаю, что из этого получится. Лучше спрячься пока, – тяжело вздохнул Джон и встал на ноги. Запрокинув голову к проглянувшему солнцу, он крикнул: – Од А Винг!
Крик улетел в небо и очень скоро небо откликнулось. Сперва до земли дошел громоподобный рев, а следом облака разорвала огромная тень, которая стала стремительно снижаться. Джон ждал.
Разверстая пасть, в которой клокотал огонь, становилась все ближе, но потом огонь погас, так и не пав на жертву. Приземлившись дракон с интересом посмотрел на человечка и хмыкнул:
– Говори, если есть что сказать.
– А поздороваться? – укоризненно посмотрел на него Сноу. – Этикет надо соблюдать.
Дракон захохотал, а потом, не слишком деликатничая, окатил его огнем. Джон аккуратно потушил занявшийся плащ, выдал положенное “Йоль Тор Шул” и счел, что на этом с формальностями можно закончить.
– Тебя вернул Алдуин, так?
– Разумеется, – фыркнул дракон – Это и был твой вопрос?
– Нет, – покачал головой Джон. – Мой вопрос… сможет ли он вернуть его?
И он указал на череп.
– Нуминекс… – опустил голову дракон. Потом он снова вернулся к прежнему тону: – Нет, уже не сможет. Ты ведь знаешь, что Алдуин слаб. Он слабеет с каждым днем и скоро миру, каким мы его знаем, придет конец.
– Не похоже, что тебя это беспокоит.
– А почему это должно меня беспокоить? Мы перейдем в следующую эру, в новый мир, только и всего.
– Вы… в смысле – драконы?
– Именно.
– Все драконы? Даже те, кто сейчас мертвы?
Одавинг задумался, остановившимися глазами глядя на череп.
– Этого я не знаю, – наконец сказал он мрачно.
– Могу Древний Свиток показать, – сказал Джон, предъявляя Кель. – Сам посмотришь и выяснишь. Я вот туда заглянул и выучил Драконобой.
– Чего ты от меня хочешь, наглый смертный? – пыхнул искрами дракон. – Если ты постиг Драконобой, то почему не убьешь меня прямо здесь и сейчас?
– Потому что не хочу, – честно ответил Джон. – Разве не очевидно?
Дракон опять начал смеяться. Наконец он сказал:
– Мне кажется или ты давно спятил?
– Вообще-то недавно, – поправил его Сноу. – И с тех пор чувствую себя гораздо лучше. Но речь не обо мне. Партурнакс сказал…
– Партурнакс! – сморщил нос Одавинг. – Весь такой правильный, сил нет. И что же сказал наш мудрец?
– Что суть Алдуина развеяло по всем временам.
– А у тебя есть Кель, – прищурился дракон.
– Ты поможешь мне найти его? – без дальнейших обиняков спросил Джон.
И в третий раз захохотал Одавинг:
– Да, ты точно спятил, Довакин. Что ж, ты прав, я знаю, где скрывается Алдуин. Портал в Совнгард расположен в Скулдафне, его древней крепости, и там полно нежити. Но как ты собираешься туда попасть? Идти своими человечьими ноженьками?
– Либо меня отвезешь ты, – нагло заявил Джон, – либо Салокнир. Уверен, он не откажется побыть спасителем мира.
– Но я тоже не откажусь, – завозился Одавинг. – А вот между прочим. Ты хоть раз на драконе-то летал? Упадешь ведь. Давай я тебя лучше в лапу возьму.
– Я жизнью рисковать иду, хочу смотреться достойно, – уперся Сноу, завязывая мешок с черепом. – А в лапу возьми вот это и отнеси Партурнаксу. И да, я летал на драконах. И очень вам завидую и всегда буду.
– Ну ладно, – довольно хмыкнул польщенный гигант. – Тогда залезай.
Поднимаясь ввысь, он заложил широкий круг над полями и Джон увидел, как на террасе Драконьего Предела столпилась и пялится на них целая куча народу. Там были ярл и Ирилет и абсолютно точно был Фаренгар. Остальных Джон не успел рассмотреть, но сомневаться не приходилось – теперь весь околоток будет знать, что он водит дружбу с драконами, да еще и верхом на них катается. Прямо хоть обратно не возвращайся.
*
Скулдафн встретил их неприветливо, стрелами и враждебными драконами.
– Этих я уведу, – кивнул на драконов Одавинг, ссаживая Джона на землю. – А с остальными уж сам разбирайся.
Сноу кивнул и метнулся за камень, спасаясь от стрелы. Одавинг рявкнул в адрес пары драконов что-то непонятное, но, судя по их реакции, обидное, и оба они устремились вслед за ним, все еще несущим в лапе мешок с черепом.
– У меня драконы на посылках, – ошеломленно прошептал Джон, внезапно осознавая всю ситуацию. Знала бы Дени…
Нет, нет. Неправильная мысль, нельзя вспоминать о ней сейчас, нельзя снова впадать в бессилие. Нельзя останавливаться, когда поток событий, поток Времени несет его на своем гребне. Этот мир все еще можно спасти, и больше сейчас думать не о чем и незачем.
Высунувшись из-за камня, он запустил огненный шар в скопление драугров с луками и с удовольствием смотрел, как они разлетаются во все стороны сломанными куклами.
– Призрак!
Верный волк тут же явился на зов и кинулся на очередное умертвие с мечом, которое торопилось к раздаче бесплатных люлей от Довакина. Джон вылез из-за камня и выхватил меч. Левая ладонь все еще кипела силой и он по наитию приложил ее к клинку.
– Вот вам ваш Азор Ахай, – проворчал он и с пылающим мечом двинулся вперед.
*
Остались позади ступени Скулдафна, его залы, полные истлевших стягов и костей, его драконья дверь с загадкой и стена, открывшая ему слова Грозового Зова. Он прошел древнюю крепость насквозь и вышел наружу, на самый верх – к широкой лестнице, за которой возносился в небо поток нездешнего света.
Лестница была скользкой, и Джон больше смотрел себе под ноги, чем вперед, но все же успел краем глаза уловить движение наверху.
Ветхая тень выплыла ему навстречу, оборванная, потерявшая всяческий облик. Железная маска, заменившая тени лицо, хранила навеки застывшее выражение покорности.
Джон не стал ее долго мучить. Несколько быстрых ударов огненным клинком, и тень рухнула грудой скомканного тряпья. Пройдя вперед, он остановился на границе светового столба и задумался, глядя на провал, ведущий в неизвестность.
Одавинг говорил о портале. Это он и есть? И как в него войти?
Прыгать куда попало очертя голову не хотелось, но, кажется, выбора не было. Джон сделал крохотный осторожный шажок вперед, попал в пределы света и ощутил, как неизвестная сила подхватила его и повлекла куда-то вверх.
========== Глава 15. Суть дракона ==========
Портал принес его в место, которое мало чем отличалось от самого Скайрима. Все те же заснеженные елки и рога какой-то хаты на далеком холме. Разве что мрачные безликие статуи несколько разнообразили привычный пейзаж. Джон равнодушно глянул в небо – и обомлел.
Пламя, игравшее на клинке, устремилось вверх сплошным потоком, пробивая себе путь в сизой пелене, мгновение, другое, третье – и вот он уже словно смотрит со дна облачного колодца, укутанного радугами, а с неизмеримой высоты на него проливает лучи светлое солнце.
Клинок погас, дар огня исчез, утек в небеса обратно к дарителю – Джон не только видел это, но и чувствовал всем своим существом. Страсть, которая звучала в яростном реве дракона над Хельгеном, сила, обрушившаяся на приговоренного к казни, та, что снова разожгла в нем волю к жизни, – ушла.
И все же, все же… одна искорка еще оставалась, осколок солнца в сердце, теплый отсвет, озарявший замерзшую усталую душу. И этого было достаточно, чтобы продолжать жить.
Он спрятал меч в ножны и стал спускаться с пригорка вниз, в густой туман, укрывший долину.
Туман, надо сказать, изрядно мешал. Споткнувшись несколько раз о корни и камни, Сноу высказался:
– Лок Ва Кур!
Прояснилось, а впереди на тропе обнаружился потрепанный Брат Бури.
– Я потерял дорогу, – пожаловался он устало. – Дом Шора сиял так ярко…
– Пошли, – кивнул ему Джон. – Сейчас найдем тебе и дом, и Шора, и все, что хочешь.
Потерявшаяся душа уцепилась за его руку и они двинулись дальше по тропе. Туман снова начал сгущаться.
По пути им попался имперский солдат, такой же обессиленный и уже уставший бояться. Джон присоединил к хороводу и его. Бывшие противники безропотно взялись за руки и гуськом потянулись по тропе, доверчиво следуя за своим провожатым, который даже примерно не представлял, куда идти и что делать дальше.
Но ведь была же какая-то хата с рогами, прикинул Джон. Наверное, это и есть дом Шора. Вон аж целую тропинку протоптали.
– Лок Ва Кур! – снова крикнул он, разгоняя туманный кисель, и впереди проглянули кривые ребра, торчащие из земли. Сноу было недосуг разглядывать, что это такое, поскольку перед ребрами обнаружился несчастный Улфрик в своих волчьих мехах.
– Вижу, тебя уже казнили, – безрадостно сказал Джон. Самозванный король ему не нравился ни капли, но казни нравились еще меньше.
– Теперь я вижу, что творил, – тяжко повинился цареубийца. Он беспомощно оглянулся по сторонам, словно ища путь назад, в прошлое, в то время, когда ошибок еще можно было избежать. Джон понимал его даже слишком хорошо. – Моя бедная страна, во что я втянул ее… а я ведь просто хотел… здесь был Торигг… я потерял его в тумане…
– Держись, – протянул ему руку Сноу.
Ребра приближались и вот из их тени вышел полуголый мужик в шкурах и бляхах. Хата с рогами, громоздившаяся по ту сторону ребер, не так уж и сияла. Джону совсем не хотелось туда идти.
– Путники, что привело вас сюда, в дом Шора, последнее пристанище душ?
Последнее, вот как. Нет, Джон точно не собирался туда идти.
– Скажи мне, человече, – раздраженно начал Сноу, – тебе еще не надоело это спрашивать? Сюда что, ходят по разным поводам?
– Да ты ж вообще живой, – удивился мужик. – Я Цун, соратник Шора по оружию, мне положено тут стоять и спрашивать как приказали. А ты что здесь делаешь?
– А я привел вот, – Джон вытолкнул вперед тройку душ, которые до того стояли и молча таращились на сомнительную хату. – Приказали, говоришь? Хорошие же у вас отношения. Ладно, хоть этих пристрой.
– Не можно, – уперся Цун. – По велению Шора всякий, желающий пройти по Китовому мосту, должен сразиться со мной в поединке и доказать…
– Мне плевать, – перебил его Джон, – что там ваш Шор придумал. Я пришел за Алдуином и не хочу, чтобы вы мешались под ногами.
– Довакин! – догадался Цун. – Мои друзья давно ждут тебя!
– Какие еще друзья? – с подозрением спросил Сноу, между делом подталкивая души к мосту из позвонков.
– Отважный Хакон, бесстрашная Гормлейт и мудрый Феллдир жаждут присоединиться к тебе и сразиться с подлым червем Ал…
– Так-так-так, – замахал руками Джон. – Это что еще за новости? Я их не приглашал.
Цун оторопело смотрел на него.
– Но Алдуина не одолеть в одиночку!
– Слушай, – Джон сморщился, будто съел что-то кислое, – вот просто уйди, а? И этих с собой забери. А друзей твоих мне не надо, обойдусь.
И быстро, пока Цун не начал снова приставать, он отвернулся и что было сил крикнул в небеса:
– Ал Ду Ин!
За спиной он услышал, как несколько пар ног торопливо затопали по скользким позвонкам. Вот и славно.
Против солнца мелькнула обглоданная тощая тень. Она стала снижаться неровными кругами, трепеща в воздухе обгорелым клочком бумаги, и наконец зависла над Джоном, поводя рваными крыльями. Души вылетали из нее, как из дырявого мешка.
– Сказал же, что съем, – проскрипел Алдуин.
Джон посмотрел на него с жалостью, а потом сделал то, за чем пришел:
– Ран Дрем Дайн!
Никогда, ни в одном из временных потоков Алдуин не мог бы вообразить, что однажды его назовут Животиной Съедобной. Но он был смертен и слаб, и Крик накрыл его разум словно мягкое уютное покрывало.
Первый дракон спустился на землю и подобрался к Джону, доверчиво подставляя голову под руку, ища обещанные мир и защиту. Размерами он сейчас еле мог сравниться с коровой, и очень тощей притом.
Что ж… Конечно, подозрения у Джона имелись и раньше, но в этот момент он окончательно уверился в том, что Партурнакс в своем неизбывном драконьем коварстве научил его Пастушьему Крику вовсе не потому, что хотел откушать барашка. Да и Кель, Древний Свиток, укрытый далеко под землей, куда драконам нет ходу, был нужен не для того, чтобы еще один смертный узнал Драконобой.
Джон жалостливо погладил Алдуина по ребристым витым рожкам и обернулся, услышав, как по мосту, бренча и звеня военной сбруей, несутся “друзья”. Как сумел, он загородил дракона собой и резко сказал:
– Не приближайтесь.
– Мы пришли покончить с… – начал Хакон.
– Я знаю, зачем вы пришли. Потому и говорю – не приближайтесь. Иначе вам уже никакой Шор не поможет.
– Пожиратель душ повинен смерти… – это уже попытался Феллдир.
– Тебе напомнить, почему он их пожирает? – Джон показал Свиток и старый пень заткнулся. Вспомнил, поди, свою выходку, развалившую полмироздания.
Алдуин высунулся из-за его плеча и беспокойно оглядел трех героев. Вид дракона мгновенно вывел Гормлейт из себя. До этого она только согласно пыхтела, пока говорили соратники, но тут ощерилась:
– Мне плевать, что ты там думаешь. Уж сегодня я заполучу его голову!
Она со скрежетом обнажила меч, но все еще оставалась в пределах тени, падавшей от дома Шора. На самом-самом краю, в волоске от солнечного света, текущего с высоких небес.
– Заткнись, коза, – окончательно озлобился Джон. – Четырех драконов убила за один день. И какова награда? Киснешь тут которое столетие, меды распиваешь.
– Мы ждали, когда настанет время великой битвы!
– А остальные чего ждут? Да и вы трое, посмотрите на себя. Застряли в тени, потому что солнце вас не пускает. Дурачье.
Он отвернулся и положил руку Алдуину на шею.
– Пойдем, – сказал он, легко подталкивая дракона вверх по тропе.
Трое все еще топтались на границе тени, но выйти из нее не могли. Джон и Алдуин, уходившие от них обратно к порталу под светом Акатоша, были для них совершенно недосягаемы.
*
Они прошли сквозь портал и Джон на всякий случай обновил Крик, чье влияние уже могло начать ослабевать. Первенец вел себя как паинька, но кто его знает.
Лететь на нем, конечно, было нельзя. Истощенный дракон хорошо если себя сумеет в воздух поднять, а уж вместе с Джоном…
– Од А Винг! – позвал он и повернулся к Алдуину: – Скоро все будет хорошо.
Тот протяжно вздохнул и прижался к Джону, пытаясь согреться.
Одавинг скоренько прибыл и ошеломленно разинул пасть, уставившись на несчастное создание, съежившееся у Сноу под боком.
– Хорош таращиться, – привлек его внимание Джон. – Хватай его и срочно полетели к Партурнаксу.
– К-конечно, как скажешь, – запинаясь проговорил Одавинг, подставляя ему крыло, и горестно забормотал: – Папа, ты куда смотрел? Это ж до чего мы дожили…
Путь до Глотки Мира был неблизким – так, по крайней мере, показалось Джону, почти околевшему от скорости и ледяного ветра. Алдуин, которого сгрузили Партурнаксу и Салокниру под ноги, уже начал ворчать и проявлять норов. Воздействие Крика постепенно выдыхалось.
Наверное, так даже к лучшему, решил Джон и поспешно, еле управляясь окоченевшими руками, расстелил развернутый Свиток внутри Тид-Аран. Восстановиться-то должен Алдуин, а не Животина Съедобная.
Драконы ласково подтолкнули умирающего собрата к вихрю снежинок.
– Это твое место, – мягко сказал Одавинг.
– Всегда было и всегда будет, – подтвердил Салокнир.
– Просто вспомни об этом, – напевно произнес Партурнакс, склонив огромную голову к брату. – Вспоминай…
То, что происходило дальше, Джон не смог бы объяснить, даже если захотел. Поток снежинок сверкал и искрил, в нем вспухали нездешние вихри, что-то рвалось и хлопало на ветру, как мокрый парус, вспыхивало, гасло, звенело и гремело. В конце концов он сомлел от этой сияющей круговерти, глаза закрылись, звуки ушли куда-то далеко, и он тихо опустился в снег, чувствуя, что мир уплывает.
*
Кто-то подталкивал его в бок. Очень осторожно, даже ласково. Джон разлепил один глаз и увидел над собой исполинскую черную морду, на которой проступала маленькая умильная улыбочка. Огромные зубищи прятались за тактично сжатыми губами.
– Алдуин?.. – сон разом смахнуло и он поспешно сел в снегу.
– Мой брат сберег мою душу, – прогудел гигант. – А ты, маленькое хрупкое существо, не побоялся пойти за мной туда, откуда едва ли смог бы вернуться. Как мне тебя отблагодарить?
Джон удивился. До этого он еще ни разу думал о том, что за спасение мира положена награда. Как-то не приходило в голову… и сейчас ничего не пришло.
– Просто живи, – наконец сказал он, беспомощно разведя руками, но потом вдруг вспомнил: – А, нет. Вот было же… Куда череп дели?
Драконы дружно засмеялись. Буквально заржали, подумал Сноу, обводя взглядом площадку и отмечая, как здесь стало тесно.
– Я же говорил, он малость блаженный, – сказал Одавинг.
– Да никто с тобой и не спорил.
– Зато у него волчик прелесть.
– Волчик? – это Алдуин заинтересовался. Кто еще тут блаженный.
– Народ, ну хватит, – взмолился Джон. – Где череп-то?
Салокнир вытащил в середку скорбный груз и спалил мешок, выставив всем на обозрение ярлов трофей.
– Ты хочешь, чтобы я вернул Нуминекса, – произнес Алдуин. – Зачем?
– Чтобы он снова летал, – сказал Джон, гоня от себя воспоминания о каменном зале и колодках.
– В этих костях еще есть огонь, – прислушался к чему-то неведомому Алдуин. – А ну-ка разойдитесь.
Драконы как смогли расступились, пихая друг друга и теснясь на площадке.
– Чего ты толкаешься! – шипели они друг другу. – Я вот тебя сейчас как толкну!..
– Тихо, – повелел их лидер и склонился над останками, размеренно оплетая их Словами со всех сторон.
Череп раскалился и жалобно задребезжал. Он звенел все выше и тоньше, а потом – лопнул, рассыпавшись на облачко мелкой пыли. Джон, тревожно следивший за процессом, дернулся вперед, но Салокнир поймал его кончиком крыла.
– Все хорошо, – шепнул он еле слышно, боясь нарушить вязь Слов. – Так и должно быть.
Пыль закрутилась, сжалась в комок, а потом начала слепляться в тонкие ажурные косточки. Косточки светились как домашний очаг.
Джон вывернулся из-под крыла и подполз на четвереньках поближе, глядя, как в круге золы появляется драконий скелетик. Легкие шуршащие потоки сошли откуда-то сверху и окутали его, превратив в тельце с почти прозрачными крыльями.
Дракончик раскрыл крохотную пасть, протяжно, высоко крикнул и метнулся по снегу к Джону, обхватывая его руку крыльями. Потом задрал точеную головку, глянул в самую душу и требовательно пискнул:
– Ма!
Джон так и сел, ошеломленно открывая и закрывая рот. Крохотный Нуминекс тут же воспользовался этим, залез к нему на плечо и уютно устроился, вцепившись коготками. Мгновение спустя он сладко всхрапнул и заснул.
– Да вы шутите, – запинаясь произнес Джон, испуганно прикасаясь к горячей спинке.
Взрослые драконы так и давились, пытаясь не гоготать во весь голос. Один лишь Алдуин оставался серьезным.
– Он слишком многое потерял, – сказал он. – Ему придется расти снова, но это не страшно. Его душа при нем.
Джон осторожно погладил дракончика, почесал пальцем между маленькими рожками. Мама. С ума сойти…
Призрак, как всегда появившийся из ниоткуда, сунул нос к детенышу.
– А, вот он, волчик. Очень славный, – одобрил Алдуин и повернулся в сторону. – Тид-Аран сужается. Скоро она исчезнет совсем. Тебе надо торопиться.
– Куда? – непонимающе глянул на него Джон. Голову для этого теперь приходилось задирать очень высоко.
– Воля Отца исполнена. Кель откроет тебе путь.
– А мы тут пока про тебя песню сложим, – пообещал Одавинг.
– Частушку, – уточнил Салокнир.
– Не обращай внимания, – утешил его Партурнакс. – На самом деле они тебя любят. Может быть, однажды мы свидимся снова.
– И очень даже вероятно, – хмыкнул Алдуин.
– Но сейчас-то… – залепетал Джон. – Путь куда?!
– Обратно. В твой мир.
Обратно? Джон пришел в ужас при мысли, что снова окажется в ледяной расселине с переломанными ногами. А как же Призрак?..
А Дрогон?
– Ты еще можешь предотвратить конец, – мягко сказал исполин. – В твоих руках Кель. Нужно лишь правильно выбрать время.
– А вы?
– Бесконечный сезон все-таки подошел к концу, – довольно зафырчал Партурнакс. – Земле нужно отдохнуть от войны.
– Да… Я только слетаю растолкую кое-что альтмерам, – задумчиво проворчал Алдуин. – Пусть пока тихо посидят.
И как бы невзначай подкатил к Джону свернутый Свиток.
Джон глянул на Кель, вздохнул и попытался снять с плеча прикорнувшего Нуминекса, но тот сварливо раскричался и вцепился насмерть, выдыхая из ноздрей крохотные искорки возмущения.
– Не-ет, – засмеялся Партурнакс. – Этот пойдет с тобой. И вообще, как там смертные говорят? Дети это счастье.
Надо заметить, что до сего момента Джон вовсе так не считал. Окружающий мир всегда был слишком опасным и непредсказуемым, чтобы в нем можно было спокойно растить детей. Дети это вовсе не счастье, а обуза и вечная тревога и зачастую они умирают, не дожив до пяти и оставив лишь ноющую рану в сердце.
Но этот ребенок был, конечно, совсем иного рода.
Вот она, Тид-Аран. Теперь в потоке и впрямь крутились лишь снежинки, холодные и безвредные. Джон посмотрел на драконов, рассевшихся вокруг. Он хотел бы сказать им очень многое, но Время сжималось вокруг него, теснило прочь из мира, и он произнес то единственное, что было необходимо сказать прямо сейчас:
– Спасибо.
– Когаан, Довакин, – сказал Алдуин и остальные трубно и торжественно повторили следом за ним:
– Когааан!..
Джон развернул Свиток и снова перед ним замелькали круги и символы. За вспышками света виднелась склонившаяся к нему голова Алдуина, провожавшая его взглядом золотых – уже не красных – глаз.
Вспышки мелькали все сильнее, слепили, били прямо в мозг, и Джон на миг зажмурился, не выдержав этого сияния, не предназначенного для глаз людей.
Время, чтобы успеть все исправить… предотвратить конец…
Когда он открыл глаза, то сперва подумал, что все еще стоит на вершине Глотки Мира, усыпанной снегом, а гигантская голова, склоняющаяся к нему, принадлежит Алдуину.
Нет, это не Алдуин.
…Дрогон?
========== Глава 16. Начало эпохи ==========
– Дрогон… – прошептал Джон и неверяще потянулся к дракону. Тот, мгновение поразмыслив, прикрыл глаза и подставил морду под ласковую руку.
Что-то привлекло внимание Джона, что-то несимпатичное… ах да. Дырка в правом рукаве куртки все еще не желала зарастать сама собой.
Он оглядел себя и увидел скайримский плащ. Почувствовал вес рюкзака за спиной, тяжесть меча и двемерского кинжала, оттягивавших пояс. И тепло, гревшее ему плечо, горячий комок, спрятавшийся под волчьим воротником.
Кель больше не было. Как не было и волка, ступившего в Тид-Аран вместе с ним.
– Призрак! – негромко позвал он, не зная, чего ждать.
Дракон с недоумением смотрел на него, не понимая, кого Джон зовет и когда успел отрастить себе это бесполезное черное крыло и кусок волка на плечах. Хотя, рассудил умница Дрогон, человек явно и сам этого не понимает, учитывая то, как удивленно он себя оглядывает и ощупывает.
Нет, все-таки что-то в человеке стало не так, уверился Дрогон присмотревшись. Что-то новое пылало в его сердцевине, что-то очень родное, то, что прежде было скрыто холодным льдом Севера и смерти. А еще интереснее было то, что появилось в мире после странной вспышки. То, что хитрый человек прятал на плече…
Джон все еще крутил головой по сторонам, надеясь что волчище игриво выскочит из сугроба или, как повелось в Скайриме, из синего пузыря в воздухе, но друга нигде не было видно – лишь снег и пепел заметали руины Красного замка.
Но, если поразмыслить… раз сам Джон оказался здесь, то Призрак, наверное, в Винтерфелле. Помнит ли он Скайрим? Или его там на самом деле никогда и не было?..
Джон поднял глаза к небу, к разрушенным башням. Она там. Она жива… Дени жива и совсем скоро он увидит ее.
Дрогон легонько толкнул его в плечо, мол, покажи, что там у тебя. Джон непонимающе посмотрел на него, а потом расплылся в улыбке и запустил руку под воротник.
Крохотный сонный Нуминекс был недоволен тем, что его разбудили и вытащили на холод. Он сурово посмотрел на Джона и рассерженно пыхнул искрами, а потом повернулся к Дрогону. Тот басовито заворковал при виде детеныша.
Джон благостно наблюдал за этой драконьей идиллией и вдруг почувствовал, как в мире что-то стронулось. Поток тепла толкнул его в спину, Дрогон встрепенулся, поднимая голову…
– Смотрю, тебе удалось, Довакин, – прогудел Салокнир.
– А мы вот заглянули посмотреть, как вы тут живете, – Одавингу явно казалось, что такого объяснения достаточно.
– Что вы тут… как… Как вы вообще тут оказались? – обомлел Джон.
– Да мы за ним проследили, – ухмыльнулся во всю свою зубастую пасть Одавинг, указывая на Нуминекса, радостно верещавшего при виде друзей.
Никогда не доверяй драконам, вспомнил Джон. Обманули! Обещали частушку, а вместо этого вперлись без приглашения и расселись тут, наглые, огромные. Вот и Дрогон рассматривает их с большим сомнением…
– Немой дракон, – вздохнул Одавинг. – Трагично. Но мы это исправим. А ты пока беги по своим делам, малыш. Дай нам познакомиться.
Нуминекс спорхнул с руки, трепеща крылышками, и присел к Дрогону на макушку, ластясь к новому приятелю.
– Ладно, – решился Джон. – Знакомьтесь. Ведь выпереть вас вон, я так понимаю, все равно не получится.
– Неа, – хмыкнул Салокнир. – Не волнуйся, мы очень мирные драконы.
– И едим совсем немного, – добавил Одавинг. – Лети уже к своей зазнобе.
– Откуда вы…
– Да иди, болезный.
*
Он вошел в разрушенный, заметенный снегом зал и на мгновение будто снова увидел Безумного Бога, с ухмылкой развалившегося на троне. Но нет, трон был пуст и лишь Дейенерис стояла рядом, положив руку на оголовье одного из мечей.
Дени.
Услышав его шаги, она обернулась:
– Когда я была маленькой, – улыбнулась она, – брат рассказывал, что он сделан из тысячи мечей павших врагов Эйгона.
Ее рука легко соскользнула с оголовья, и она стала спускаться по ступеням, беспечно оставляя трон позади.
– Что такое тысяча мечей для девочки, не умеющей считать до двадцати, – продолжала она задумчиво. – Я представляла гору мечей, на которую не взобраться, столько павших врагов, что снизу можно увидеть лишь подошвы Эйгона.
Джон посмотрел на трон и покачал головой.
– Это просто рухлядь, – сказал он. – Твой трон – спина дракона. Всегда был и будет.
Глаза Дейенерис распахнулись, засветились странным узнаванием, будто она вновь услышала давно забытую мелодию.
Дени. Живая. Живая…
– В пекло трон, – выдохнул Джон, бросаясь к ней. – Дени…
Он обнимал ее так крепко, как только мог, и сперва она, изумившись от неожиданности, просто позволяла ему это делать – а потом начала смеяться от такого необъяснимого, даже абсурдного проявления чувств.
– Что на тебя нашло? – заливалась она, и из ее голоса наконец-то исчезло то страшное, обреченное ожесточение, таившееся прежде в глубине обертонов.
– Ты… я… я не могу так сразу объяснить, – пробормотал он, уткнувшись лицом ей в плечо, отчаянно сжимая ее в объятиях. – Дени…
– Джон, – она ухватила его за плечи и с силой отодвинула от себя, – должна сказать, ты очень странно себя ведешь. И… и выглядишь странно. Откуда этот плащ?
– Купил, – коротко ответил он и глянул ей в глаза: – Дени, Тириона надо судить. И как можно скорее.
Она с интересом посмотрела на него:
– Зная тебя, я ожидала, что ты попросишь простить его.
– Да кто ж тебе запрещает его простить, – пожал плечами Джон. – Но ведь одно другому не мешает.
– Ты… – Дени как-то замялась и посмотрела на него с беспокойством, – ты вообще хорошо себя чувствуешь?
– Вполне, – ответил он. – А вот Тирион чувствует себя плохо, поскольку очень боится смерти. Он буквально умолял, чтобы я тебя убил… – Джон замолк на полуслове и обернулся, внезапно почувствовав странный холодок, пробежавший по хребту.
– Он… ты… – Дейнерис отшатнулась от него, но Джон удержал ее, прислушиваясь к непонятному ощущению.
– Что…
– Тсс.
Они замерли прислушиваясь, но вокруг лишь беззвучно падал снег, и все следы, что отпечатались на нем, принадлежали только им двоим. Джон обвел внимательным взглядом груды камней и поваленные колонны, но вокруг было тихо. И все же, и все же…
Холодок снова проявился, перетек в сторону, за уцелевшую колонну. Джон понял, что эти прятки могут продолжаться бесконечно, и убийцу нужно выманить. Он сделал вид, будто колонна ничем ему не подозрительна, и повернулся в другую сторону.
Надо же, какое упрямое пророчество, до сих пор пытается исполниться. Обойдетесь.
Убийца прыгнула из тени, занося кинжал. Он мгновенно развернулся, одной рукой оттесняя Дейенерис себе за спину, а другой выхватывая меч.
Но Арья всегда была шустрой девчонкой, и сейчас она тоже успела ударить раньше. Кинжал вошел ему в предплечье и застрял между костями. Опять, опять в то же самое место…
Упустив меч из разжавшихся от боли пальцев, он без затей двинул Безликой левым кулаком. Убийца отлетела в груду камней и тут же вскочила, извлекая Иглу.
– Пойдешь против семьи?! – крикнула она.
– Ну, ты-то пошла, – прошипел он, стискивая искалеченную руку.
– Я промахнулась! Я целилась не в тебя!
– Ты целилась в мою семью!
И в мой мир, мог добавить он, если бы захотел. Пророчество все еще ползало по краю времени, цеплялось липкими пальцами за реальность, в которой жизнь – или смерть – Дейенерис Бурерожденной могли решить судьбу Вестероса и не только. Ведь все остальные части пророчества уже сбылись.
Неужели она проследила за ним и ждала, пока он последует планам Тириона? А когда стало ясно, что этого не будет, напала сама. Получается, она и в прошлый раз тут была? Пряталась в обломках, готовая сражаться с ним, держа наготове меч, который он же ей и подарил…
– Значит, теперь ОНА твоя семья? Скажешь это Сансе? – в бешенстве выкрикнула Арья.
– Скажу. Мне есть что сказать Сансе.
Слова клокотали в его горле, рвались наружу и наконец он позволил им прозвучать:
– Йоль Тор Шул!
Он сдержал пламя ровно настолько, чтобы не убить ее и не искалечить. Все-таки она была его сестрой, Арьей-лошадкой, которую по вздорности характера снова занесло малость не туда. А если честно, уж он-то как никто другой понимал причины, сподвигшие ее на это покушение.
