Текст книги "Развод. Вина Тирана (СИ)"

Автор книги: Софи Вирго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12

Снежана

Не сразу понимаю смысл написанного, а когда до меня наконец доходит, смотрю на Алевтину разъяренным взглядом.

– Что это? Вы с ума сошли? – невольно перехожу на повышенный тон, на что женщина лишь смеется и улыбается, довольная моей реакцией.

Ее забавляет все, что здесь происходит, а вот мне совсем не до смеха. Это ненормально. Такими вещами не шутят. Какое еще лишение родительских прав? У нее от желания заполучить моего мужа совсем разум помутился?

– Поясните, что это за документы. На основании чего они были собраны и для чего?

Начинаю злиться, потому что она молчит, и лишь смотрит с превосходством, продолжая улыбаться.

Нет, она точно сумасшедшая. Здоровому нормальному человеку, у которого есть хоть капля совести такое в жизни в голову не придет. Да это уму непостижимо.

Надеюсь, Эмир все прекрасно слышит. Его любовница уже переходит все границы.

Понимаю, что толку от собранных документов мало, никто не лишит меня родительских прав, все сделано для запугивания, но это не значит, что мне не страшно. Я не желаю позориться, не желаю никому ничего доказывать, а по ее глазам видно, что не уймется, ей нужно потрясти этим перед людьми.

– Это лишь то, что ты заслужила, не более того, – равнодушно отвечает женщина, но в глазах у нее маленькая победа, она ликует, она всем довольна. Вот только я не понимаю, чем.

– Нет, это бред какой-то. Я хорошая мать. У вас ничего не получится. Зачем вы выматываете мне нервы, что вам от меня нужно?

Не хочу тянуть резину, пусть говорит все и убирается вон. Если не подыграю, спектакль затянется. Не хочу. Нужен Эмир, пусть забирает, я его не держу, он сам прицепился ко мне и не отпускает. Не знаю, почему и знать не хочу. Но если она так плохо старается, что он все же решил остаться в семье, так пусть сама усилия прикладывает. От меня здесь ничего не зависит.

– Да? Ты так уверена, что хорошая мать? А вот все заключения говорят об обратном. Ты полистай, полистай. Там очень много интересного.

– Вы сошли с ума, несете всякий бред, – огрызаюсь, понимаю, что, возможно, делаю только хуже, потому что женщина недовольно мотает головой, но не могу сдержаться.

Ей нужен страх, а не дерзость.

– Снежана, я бы на твоем месте следила за языком. Редакция ведь не финальная. Я могу еще добавить пару заключений или расширить уже имеющиеся, довольным голосом отвечает мне и кивает на папку. – Говорю же, посмотри, прежде чем открывать свой поганый рот в мою сторону.

Достаю бумаги из папки. Белые листы обжигают, словно пропитанный кислотой, но не могу бросить. Откладываю первую страницу в сторону и беззвучно охаю.

Господи, что за бред она здесь написала? Все ведь переврала. Читая это, волосы на голове шевелятся, да и не только там. Не могу поверить, что взрослая женщина опустилась до подобного. Это в каком же она отчаянье?

«Агрессивное поведение Адивара Баграта Эмировича вызвано нездоровой психологической обстановкой дома. В следствии многочисленных индивидуальных бесед с ребенком и отдельно с родителями, а также во время встреч с директором школы, было установлено, что между родителями ребенка есть множественные конфликты на почве методов воспитания и личных проблем между Адивар Снежаной Игоревной и Адиваром Эмиром Адамовичем.»

Ей надо писать книги. Правда в каком жанре не знаю, но определенно в каких-нибудь психологических триллерах.

«По словам ребенка, он неоднократно становился свидетелем ссор родителей на почве ревности отца к матери, вызванный вульгарным поведением матери в обществе. Психологические тесты показали, что Адивар Снежана Игоревна находится в глубокой депрессии и это влияет на здоровый психологический климат в семье.»

Депрессия? Вот это она замахнулась. Она точно в отчаянном положении. Что между ней и мужем? Я ничего не понимаю.

«Также стало известно, что Адивар Снежана Игоревна периодически применяет физическое насилие над детьми в целях воспитания, а именно, может отхлестать детей мокрым полотенцем, чтобы они лучше усвоили урок. Адивар Баграт Эмирович, в ходе личных бесед сообщил, что не раз его ставили в угол за плохие оценки, а после каждого визита родителей в школу, для усиления воспитательного эффекта, его заставляли стоять коленями на гречке, в качестве воспитательных мер.»

Дальше читать нет сил. Это ведь все ложь, она наврала. Не знаю зачем только. Как же все мерзко. При желании, бурный эффект эти бумажки могут принести. И этого бы не хотелось.

Листаю дальше, а там заключение учителей по поводу учебы сына. Заключение классного руководителя, который считает меня своевольный истеричной особой, мешающей ребенку развиваться в коллективе. Даже родительский комитет написал свое заключение, в котором я безынициативная, вечно все критикующая скандалистка. Еще и не желаю помогать школе и институту, хотя это в моих силах.

Они даже бизнес мой цветочный сюда приплели. Ничего не понимаю. Это все похоже на сон. Целая стопка разных заключений. Также приложены тесты. Чего она добивается?

– Вы понимаете, что это все ложь? Вы занимаетесь фальсификацией документов, – отбрасывая листы, практически кричу на женщину.

– Это не бред, это заключение нескольких людей, все подписи живые, настоящие. В любой момент эти документы могут оказаться в органах опеки. Мне осталось написать лишь соответствующее заявление, и все, тебя лишат родительских прав. Но ты ведь этого не хочешь, верно?

– Что за глупый вопрос? Конечно, я не хочу терять своих детей, но вот эта папка, – хватаюсь за пластик и чуть приподняв ее, бросаю. – Фальшивка.

– Я бы так не сказала все документы подлинные, люди готовы это подтвердить, поэтому, Снежана, у тебя большие проблемы и на твоем месте, я бы сейчас спрашивала о том, чего я хочу, чтобы папка никогда не увидела свет.

– А вы понимаете, что у меня зять адвокат. Этой папкой вы можете вытрепать мне нервы, может доставить много проблем, но я знаю одно, все эти официальные документы моя семья сможет опровергнуть, и она это сделает. И каждый, кто поставил здесь свою подпись, могут получить соответствующее наказание.

– Пока это произойдет, ты успеешь потерять все. Поэтому, повторюсь, лучше спроси, что ты хочешь для того, чтобы эта папка не увидела свет.

– Вы больны. Вам лечиться надо. Вы это понимаете? Вы хотите моего мужа? Так решайте этот вопрос с ним. Зачем вы пришли ко мне и угрожаете?

Неужели она не понимает, что это все глупо?

– Я вполне здорова. Я всего лишь борюсь за свое, методами, которые имею под рукой. И раз уж ты не можешь набраться храбрости, чтобы спросить, хорошо, я сама скажу, мне нужно. Мне нужно, чтобы Эмир тебя бросил.

– Господи, да что же это такое, – говорю больше сама себе, но она все прекрасно слышит. – Я сама прошу у него развод, но он не отпускает. Чего вы хотите от меня? Просите его, уговаривайте. Вы ведь та, кого он любит, так к кому он от меня ушел. Это ваша вина, что у меня в паспорте еще нет штампа о разводе. Или понимаете, что он вас не любит, и вы ему не нужны, поэтому так поступаете?

Любовница недовольно кривит губы и готова вцепиться в лицо своими маникюрами, лишь бы я замолчала.

– Да и как я, по-вашему, должна все это сделать? Повторюсь, Эмир не хочет уходить из семьи, я бы рада, но он против. Он. Не я.

– Все просто, – усмехаюсь ее словам. Просто? Да ни черта не просто! – Ты должна ему изменить и тогда он бросит тебя. Разве это проблема? Всего одна измена, и ты обретаешь свободу, а я уничтожаю все документы из этой папки. Что выберешь?

– Ахаха, – начинаю тихо смеяться, потому что не выдерживаю глупости, которую она сказала.

Изменить? Так вот что ей нужно. Теперь все окончательно встает на свои места.

Ей нужно, чтобы Эмир меня бросил и все потому, что ее он не любит, для него она всего лишь развлечение, мимолетная интрижка, о которой мне просто стало известно. Вот только девушка не готова мириться с ролью временного явления в его жизни.

Но в одном она все же права, измену он бы мне не простил. Вот только изменять я никому не собираюсь. И не потому, что не боюсь огласки документов, или потому что хочу ее задеть, а потому что в первую очередь я унижу этим саму себя. Я не смогу совершить такую гнусность, потому что это противоречит моим принципам, вот и все.

– Что ты смеешься? Неужели настолько не боишься? Зря.

– Алевтина, – немного успокоившись, обращаюсь к женщине. – Ваше предложение меня не интересует. Вы делаете это все, потому что не можете победить, не можете забрать себе то, что не принадлежит вам. Эмир сделал свой выбор, и вы никак не можете его принять. Простите, но помогать вам забрать у меня моего мужа я не собираюсь. Это нужно вам, вот вы и заманивайте его в свои сети. Меня, пожалуйста, не приплетайте, как и моих детей.

Она упрямо поджимает губы, сжимает руки в кулаки, вот только последнее не может полностью, маникюр мешает. Кажется, если бы это было возможно, то я бы увидела пар из ее ушей.

– Не знаю, что вы обо мне подумали, но я не настолько наивный и глупый человек. И, увы, я знаю, что все то, что вы на меня якобы собрали, весь этот пакет документов, который так тщательно подготовили, не будет иметь должного веса. Я спокойно могу попросить дать заключение другого эксперта.

Не нравятся ей мои слова. Совсем не нравятся. Но ничего, мне тоже много что не нравится.

– У вас не получится подкупить всех. Да то, что вы сделали, застало меня врасплох, но увы, нужного результата вы не добьетесь. Лучше ступайте к моему мужу и обо всем с ним поговорите.

– Посмотри, какая смелая стала. Ты понимаешь, что, если не будешь играть по моим правилам добровольно, я тебя заставлю это сделать. И заставлю так, что ты пожалеешь не только о том, что сразу не согласилась, но и о том, что вообще родилась на этот свет.

Накренившись вперед, угрожающим тоном рычит в мое лицо женщина. Будь я настоящей трусихой, определенно вжала бы голову в плечи, но я настолько устала бояться в последние дни, что стойко выдерживаю ее взгляд. Даже не моргаю.

Может, я и не смогла сохранить семью, но разойдусь с мужем достойно. Я никому не позволю так унижать себя и свою семью. Если в порыве отчаяния, она все же решит затеять судебный процесс. Ну что ж, это ее выбор. Да будет позор, измена станет достоянием общественности, но что поделать, такова жизнь. Мы выстоим. В этом я точно уверена.

– Я все прекрасно понимаю. Так же как, уверена, и вы, понимаете, что вся эта фикция, всего лишь создаст шумиху, которую я выдержу. Я смогла пережить предательство самого близкого, родного и дорогого человека в моей жизни, что мне мнение чужих людей, которые любят сплетни?

Ох, она сейчас как чайник закипит. Осталось немного продержаться. Совсем чуть-чуть.

– Им лишь бы осудить им лишь бы было, что обсудить на очередной встрече. Потом случится что-то еще, и они спокойно обо всем забудут.

– Это сейчас ты такая смелая, но, когда они начнут унижать тебя, оскорблять, относиться как к пустому месту, ты запоешь по-другому, – угрожающе низким голосом продолжает говорить мне, и я слышу в нем нотки отчаянья.

Она пытается сломить меня, но видит, что не выходит, из-за этого злиться.

– Пусть так. Ваше право так считать. Я не говорю, что подобного исхода не может быть, просто понимаю, что все это будет временно, а значит, это можно пережить. И уж точно не ваше дело, как я буду с этим справляться.

– Да ты, – хлопнув ладонью по столу, начинает возмущаться, но резко замолкает.

Не знаю, что происходит в ее голове, и даже страшно представить, какой план мести в эту секунду она прорабатывает. А может быть, ей настолько плохо, что старается сдержаться, чтобы не совершить какую-нибудь глупость, способную испортить ее якобы идеальный план?

Неважно.

Я уже с трудом держусь, мне хочется заплакать, но не могу, я должна дождаться, когда она уйдет. При ней нельзя. Нельзя. Она, недостойна видеть то, что сейчас творится у меня на душе.

Не знаю, дослушивает ли Эмир наш разговор, меняется ли его отношение ко мне, к любовнице, плевать. Мне бы сейчас только остаться наедине с собой, дать волю чувствам. Я ведь не такая сильная, какой хочу казаться, не такая стойкая. Сейчас, конкретно в данную минуту, я почти исчерпала весь свой резерв.

– Ты пожалеешь об этом, Снежана. Ты ответишь за все, что натворила. Знай, я так это все не оставлю. Ты будешь кровавыми слезами умываться. Не прощаюсь.

Клянусь, она это сказала так, что у меня все внутри похолодело.

Алевтина быстро сгребает все документы в охапку, неаккуратно засовывает их в папку и вылетает из кабинета, громко хлопнув стеклянной дверью. Не знаю, как та чудом не рассыпается от силы удара.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки, а потом беру телефон. Секунды еще идут, вызов продолжается, Эмир ничего не сбросил.

Сглатываю вязки ком, зажмуриваю глаза, потому что, даже не видя мужа, мне страшно говорить ему то, что сейчас на душе.

– Ты все слышал, Эмир. Мне нужен развод. Я не страшусь позора, но я не хочу, чтобы однажды, твоя любовница от отчаяния обезвредила охранника и подложила меня под кого-нибудь, лишь бы только добиться своего. Я не хочу однажды стоять перед тобой и оправдываться за то, чего не совершала. Это конец, Адивар. Конец.

И сбрасываю вызов, пока он не успел ничего мне ответить.

Господи, как я от всего устала. Я правда, очень сильно устала.

Почему в моей жизни все так резко изменилось, еще и в худшую сторону? Мы ведь хорошо жили, все было нормально. Вот чего ему не хватало чего?

Я ведь не подурнела. Перестала быть интересным собеседником? Не верю. Мы часто разговаривали и всегда о разном. Так в чем проблема?

Почему он выбрал ее, мою ровесницу?

Разве мужчины не предпочитают молоденьких, активных, веселых, которые все на позитиве, которых только подарки от папиков интересуют, ну и штамп в паспорте, это в идеале. Почему он в свою постель позвал ее?

Хотя, судя по Тому, что вытворяет Алевтина, я не уверена, что она морально взрослый человек. И как она вообще может работать психологом, если ничего в этом не понимает? Шутка какая-то, злая насмешка судьбы. Я ничего не понимаю.

Слезы невольно текут из глаз.

Я наконец осталась одна. Теперь можно дать волю эмоциям. Я не рыдаю взахлеб, просто плачу, даже носом не шмыгаю, но и этого хватает, чтобы сбросить общее напряжение.

Какая же я глупая. Надо было выгнать ее сразу и даже не слушать весь этот бред. Но, с другой стороны, я рада, что выслушала. Теперь надо быть осторожнее. Если ей в голову пришла мысль о том, чтобы я изменила, с нее действительно, может статься, что опоит, украдет, подставит.

Да я даже не удивлюсь, если нацепит парик, и выдаст себя за меня, лишь бы только сделать пикантные фото и отослать их мужу. А он, неизвестно кому поверит. Хотя, после того, что он услышал, надеюсь поймет, с кем собирался связать жизнь, а даже если не собрался, то пусть узнает, кого пустил в свою постель.

Если же не поймет, поверит в ее гнусности, значит мне с таким человеком точно не по пути.

Вообще, она очень странная. Так уверена в том, что Эмир ее любит, но при этом нуждается в помощи по его завоеванию. Вот я мечтаю о нем избавиться, и думаю, как это сделать, а он все не уходит. Значит, ему интереснее со мной, чем с ней.

Только мне он уже так не интересен. Да, он волнует меня, да, он мой муж, отец моих детей, но ведь так и должно быть. Это нормально. Замуж ведь выходила не по расчету, по любви. А любовь, увы, настолько странная штука, что даже если ты умом все прекрасно понимаешь, сердцу сложно сказать: все с этой минуты мы не любим.

Сердце непослушно, оно живет своей жизнью, и продолжает верить, отравляя мою жизнь.

Но ничего, я со всем справлюсь, не впервой. Да, сейчас больнее, тяжелее, но я уверена, добьюсь своего. Я знаю, Эмира. Ему нужно, чтобы была отдача. Но увы, больше он ее не получит, а значит, в какой-то момент он перестанет удерживать и отпустит. Главное, самой продержаться.

– Снежана Игоревна, – не дождавшись ответа, после короткого стука по стеклянной двери, в кабинет заглядывает охранник. – С вами все хорошо?

– Да, все в порядке, – поднимаю на него заплаканное лицо, не заботясь о том, как выгляжу со стороны.

Мужчина бледный, испуганный. Что такого ему сказала эта Алевтина.

– Что-то случилось? – интересуюсь у него, так как медлит.

– Эмир Адамович не может до вас дозвониться. Он зол и переживает. Ответьте ему, пожалуйста, – спокойно, но все же с нотками страха, отвечает мне.

Киваю и он уходит.

Беру в руки телефон. Семь пропущенных. Вот что значит выключила все. Но зато смогла хотя бы успокоиться, и меня никто не доводил до истерики.

Снова вызов. Ответить или на этот раз сбросить, чтобы понял, не хочу его слышать?

Что же сделать?

Глава 13

Снежана

– Ты где была? Какого черта ты сбежала и оставила телефон на работе? Ты хоть понимаешь, как я за тебя переживал? – едва переступаю порог дома, Эмир набрасывается меня и, схватив за плечи, кричит не своим голосом.

Не могу поверить, что это он. Это на него так не похоже. Ну ничего, пусть понервничает. Ему полезно. Тем более, я не верю, что он не знал, где я нахожусь. Не верю, и все. После его прослушки, это все только красивые слова, лишь бы пустить пыль в глаза.

– Что ты молчишь, Снежана? Ты хочешь, чтобы я здесь с седыми волосами ходил? Еще раз спрашиваю, где ты была, почему не отвечала на мои звонки и сбежала, как в каком-то дешевом боевике?!

– Не отвечала, потому что не хотела, – безжизненно отвечаю ему, потому что не хочу дарить свои эмоции, он их не заслужил. – А уехать… я вполне себе спокойно уехала, просто охранник не смотрел. Отпусти меня, – и демонстративно дергаюсь в его руках.

Удивленный моей реакцией, Эмир отпускает меня и, раздевшись, я иду в спальню, а он следом.

– Да что с тобой? – с грохотом закрыв дверь спальни, Эмир хватает меня за руку и разворачивает к себе. – Снежка, что происходит? Зачем ты сбежала? Почему? Давай поговорим. Не бегай от меня. Я действительно испугался, когда не знал, где ты, что с тобой. После слов этой ненормальной я места себе не находил!

– Не верю. Ты просто решил меня наказать, а сейчас притворяешься, как и до этого, притворялся каждый день, возвращаясь и целуя меня, ложась со мной в одну постель. Ты просто умело играешь роль, и сейчас продолжаешь играть. Тебе не надоело, не стыдно?

Кричу, все же позволяя эмоциям взять верх. Ненавижу ложь, и сейчас он с ней переходит все границы.

– Хватит издеваться надо мной. Я не деревянная. Я тоже живой человек, у меня есть чувства. Пощади, Эмир, просто пощади меня, оставь в покое. Я не хочу из-за тебя страдать. Я не хочу, чтобы твоя ненормальная однажды выполнила свою угрозу. Я хочу спокойную, нормальную жить.

– Именно поэтому ты решила сбежать? Вот так, одна, когда эта ненормальная спокойно могла поехать за тобой и навредить? Ты ведешь себя хуже ребенка, Снежана. Мне тебя что, все-таки запереть дома, чтобы ты была в безопасности, чтобы сама себя под удар не подставляла?

– Не смей повышать на меня голос, – тем же тоном, что и он, кричу на него. – Надоел уже со своим притворством!

Строит из себя заботливого мужа, такого всего правильного, хорошего, примерного. Не верю. Раздражает. Хочу скрыться от него, не хочу, чтобы прикасался. Не знаю, что там между ними, понимаю, что явно нету той идиллии, но это ничего не меняет. Он изменщик.

– Еще как посмею. Ты ведешь себя как неразумное маленькое дитя. Похоже, ничего не понимаешь, когда тебе говорят спокойным, нормальным тоном. Я тебе не папочка, чтобы все объяснять по несколько раз и ждать, когда же ты там осознаешь. Я не должен тебе все разжевывать и в клювик вкладывать, потом, еще помогая проглотить. Мы партнеры, Снежана, партнеры. А ты пытаешься утянуть нас на дно.

– Я? Я пытаюсь утянуть нас на дно? Это я завела себе любовника, я разрушила нашу семью? Да иди ты к черту, Адивар! Слышишь меня? К черту. Я тебе не верю. Ты лжец, ты столько времени меня обманывал, что любишь, что я у тебя одна единственная, что, прости, я тебе не верю. То, что сегодня я была беззащитна, ложь!

Надоело. Пора уже все точки по своим местам расставить, чтобы никто никаких иллюзий не питал.

– Тебе хватило ума навесить на меня прослушку, когда я ездила на встречу с девочками, поэтому я не поверю, что сегодня ее на мне не было, – я об этом и правда подумала, но, когда бродила по парку. – Ты просто решил меня наказать, вот и все. А я как дура, ловила такси, потом на улице, потому что кто-то решил преподать мне очередной урок. Когда я сказала, где я и попросила забрать меня, ты сделал вид, что не услышал. Мерзавец.

– Дура! Прослушка была только в тот день, потому что я знал, что так будет. Ради тебя тогда ее и повесил. Господи, у тебя что, вообще мозгов нету? Снежана, я тебя люблю вообще-то. И даже тогда прослушка была именно из-за того, что ты в моем сердце. Мне надо знать, что происходит, а твоя игра в молчанку только все усугубляет. Черт, ты понимаешь, что вообще могло произойти из-за твоей глупости?

– Не смей меня так называть. Это ты во всем виноват. Ты меня до такого довел. Или что хочешь сказать, я не права?

– Буду. Слышишь меня? Буду так называть, пока ты не поумнеешь. Ты действительно не понимаешь, чем могла закончиться твоя детская выходка?

Эмир кричит на меня и не дает даже слово вставить.

– Я реально чуть не поседел. Ты уехала непонятно с кем, тебя невозможно было отследить. Я клялся защищать тебя, обеспечивать твою безопасность, но как я могу это сделать, когда ты улизнула? Еще я сделала это так коварно. Снежана, хватит вести так себя безрассудно. Тебе грозит реальная опасность, а ты?

– А что я? Да, я уехала, да, мне было больно после того, как она ушла. И прости за то, что все так получилось, но нет, мне ни капельки не жаль. Серьезно ни капельки. Даже если она посмеет воплотить свои угрозы в жизнь, это будет не моя вина.

Не знаю откуда во мне эта смелость, но мне правда надоело терпеть.

– Ты дал женщине надежду, ты заставил ее думать, что можешь уйти от меня. И вот, все карты вскрыты, что в итоге? Ничего. Ничего не изменилось. Она в отчаянье. Если она сорвется, в любом случае, это будет твоя вина. И даже то, что твой охранник сегодня не уследил за мной, это тоже твоя вина. Не перекладывай ничего на меня.

– Снежана! – Эмир ревет и подлетает ко мне, схватив за подбородок.

Не вырываюсь, смотрю в его глаза с вызовом. Воздух между нами настолько напряжен, что кажется, зажги, кто спичку все взорвется к чертям.

– Что? Ты с ней разберись. Мне поешь песни о любви, клянешься, что я твое, можно сказать, сокровище, смысл всей твоей жизни, а на деле что? Что на самом деле? Ничего. Все твои слова, как пустой звук. Я устала. Слышишь? Я очень устала бояться. Я устала от того, что мне угрожают. Если бы ты действительно меня любил, то не допустил бы ее приближения ко мне. Да что там приближения, ты бы свое хозяйство даже не думал пристраивать к другим. А ты?

Молчит. Нечего сказать. Даже отпускает меня. Он явно с ней не разговаривал еще, и явно не собирался этого делать, во всяком случае, в ближайшее время.

Ему нужно было лишь, чтобы я молчала и принимала все как данность. Вот только я не намерена с этим мириться. Хочет, чтобы молча подчинялась? Не будет этого. Сбегу, добьюсь развода. Я выстою. Если понадобится, устрою самый настоящий саботаж, но так просто не сдамся.

Главное подойти ко всему со спокойной головой, ведь месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Все, с меня хватит.

Надоело.

Пока гуляла по парку, о многом думала и в том числе о том, насколько неправильно вела себя всю жизнь. Я позволила себе стать такой, к моему сожалению. Отсюда и результат.

Да, понимаю. Но взять ту же Алину. У нее свое серьезное дело, и занимается она им не так, как я своим. И все же беда у нас общая, как ни крути. А ведь она такой как я не была. Она всегда была интересной, веселой, отзывчивой, активной. Мне даже не верится, что Армад мог ей изменить, ведь он всегда смотрел на нее такими глазами…

– Снеж, все не так просто, как тебе кажется. Я тебя прошу, прояви свою женскую мудрость и просто поверь мне. Я не могу тебе сейчас всего рассказать, но так нужно.

– Кому нужно, что ты вообще такое говоришь? Твоя измена нужна, чтобы она начала дело о лишении меня родительских прав? Нужна тебе, мне, детям, да, всем нам это нужно? А то, что у ребенка будут проблемы из-за твоей интрижки, это кому нужно? Ты себя вообще слышишь?

Интересно, он нигде головой не ударился, пока меня не было? Может быть, так метался по комнате, что поскользнулся и упал затылком, и что-то там, в сером веществе, повредилось, или, может быть, для улучшения мозговой деятельности он бился головой о стену, придумывал, что мне сказать, или нет. Знаю!..

Хотя нет, не знаю. Он, похоже, просто сошел с ума. Ну, правда. Здравомыслящему человеку подобное в голову не придет. Или это у меня действительно проблемы с головой, и я что-то не так понимаю?

Он играет в какую-то игру и у него есть какой-то коварный план? Ее подослали конкуренты, и ему надо с ней сблизиться, чтобы пустить всем пыль в глаза и потом всех обыграть? Да не поверю. Правда, не поверю в такой абсурд.

А даже если это и так, то, как минимум, мне рассказать об этом можно было. Можно и нужно было. И пускать ее в свои штаны, было совершенно необязательно.

Хотя, расскажи он мне все, я бы не одобрила, не согласилась, не позволила.

Господи, о чем я сейчас рассуждаю, вот о чем?

Совсем с головой не дружу. Вот что отчаянье с людьми делает.

– Так, ладно, с меня хватит. Довольно, – потираю лицо руками.

Стоим друг напротив друга. Мне уже все равно. Я лишь хочу принять теплый душ, а лучше ванну с пеной, чтобы прогреть изрядно замерзший организм. Мне хочется побыть в тишине, расслабиться, просидеть в воде пока не остынет, причиняя дискомфорт.

А Эмир пусть делает, что хочет и с кем хочет, главное, чтобы меня не трогал.

– Эмир, я не прошу тебя дать мне развод, я требую. Я правда устала. Не хочу бояться. Отпусти меня и детей. Вдали от тебя нам будет безопасней. Я не запрещаю, повторюсь, видеться тебе с ними, быть их отцом. Хочешь, могу даже написать расписку, что пока они не будут совершеннолетними, поставлю крест на своей личной жизни.

Не то чтобы я собиралась ей заниматься, после такого предательства еще долго не смогу никому доверять, но все же…

– Если тебе так будет спокойнее, я подпишу бредовую расписку. Серьезно. Только отпусти меня. Хватит, надо мной издеваться. Будь мужиком!

Выкрикиваю ему в лицо. Искренне жалею о сказанных словах, но жалею не о смысле, а о том, что разбудила зверя, сама того не желая.

Смотрю, как расширяются его зрачки, как тяжелеет дыхание, как сильно вздымается грудь и раздуваются крылья носа. Эмир напрягается всем телом. Вены на висках и шее вздуваются. Он похож на разъяренного зверя.

Чувствую себя тем самым мужчиной в костюме и с красной тряпкой, всегда забываю, как их называют, а муж – это бык, от которого мне надо увернуться. Я бросила ему вызов, помахала той самой красной тряпкой, и сейчас он несется на меня.

Успею ли увернуться, смогу ли сделать это? Ни на один из вопросов у меня нет ответов. Это нужно только пережить, чтобы узнать итог. Я могу сколько угодно гадать, но финал все равно будет отличным от моих мыслей.

С каждой секундой тишины мне становится все страшнее. Чем дольше Эмир молчит, тем зловещей, тем более зловещей мне кажется эта пауза. Он думает о том, что со мной сделать, как меня наказать за подобную выходку. Лучше бы сразу вынес приговор, ведь тогда он был бы куда мягче, потому что если муж начинает обдумывать, то финальный результат всегда крайне жесток.

– Повтори, что ты сказала. Не все. Только последние слова, – угрожающе, низко произносит муж.

Нервно сглатываю и машу головой. Нет, я еще не сошла с ума, чтобы испытывать судьбу второй раз. Не скажу я ему именно эти последние слова. Воздержусь.

– Не бойся, все будет хорошо. Просто повтори. Ты ведь уже один раз сказала, взялась выставлять мне оценку, так будь и дальше смелой, повтори.

– Хватит, Эмир. Ты все прекрасно слышал. Я не буду повторять. Давай забудем об этом, сделаем вид, что ничего не произошло. Просто услышь то, что я сказала до этого. Не надо быть таким избирательным, это всего лишь крик отчаяния.

Муж усмехается, он так не считает. Плохо, дело. Очень плохо. Нужно как-то исправить ситуацию. Вот только как? В голове ни одной дельной мысли.

– Снежана, Снежана, вот уж не думал, что мы с тобой скатимся до среднестатистических упреков, когда парам лишь бы ужалить друг друга больнее, не думая о том, что говорят. Но знаешь, я спущу это на тормозах.

Говорит, а я по глазам вижу, ничего он не забудет. Потом, когда все успокоится и мы что-то конкретное решим, припомнит мне все это.

Сейчас муж решил сделать лишь тактическое отступление, потому что ему не нужно со мной ссориться, ему нужно со мной договориться, а если сейчас продолжит скандал, то весь его план пойдет коту под хвост. Подобное не в его правилах.

Честное слово, лучше бы он сейчас наказал меня за эту дерзость. Лучше бы мы сейчас продолжили ссориться, чем он будет вынашивать все это в себе, продумывая коварный план мести.

И кто меня только за язык тянул? Вот не молчалось мне. И винить никого не могу, кроме самой себя. Глупая, глупая, Снежана. Знаю, ведь прекрасно мужа и все равно совершаю такие глупые ошибки.

– Эмир, я замерзла и очень устала. То, что хотела, я тебе сказала, и следующий наш разговор будет лишь об этом. Давай без переносов и так далее. Хватит. Нам пора принять какое-то решение. Нет смысла бегать от проблемы. Отсрочка ничего не решает, она только усугубляет, прошу тебя. Пожалуйста.

Муж упрямо мотает головой и смотрит на меня. В его глазах уже нет ярости и злости, дыхание выровнялось. Похоже, он перестал злиться, но от этого нисколечко не легче.

– Хорошо, я тебе сейчас скажу, что я думаю, по этому поводу. Никакого развода не будет, Снежана. Я устал тебе повторять, ты моя жена, ты мать моих детей, я люблю только тебя. В моей жизни будет лишь одна женщина, и эта женщина, ты. Все остальное мы решим.

Хочу возмутиться, но понимаю, что бессмысленно. Только разозлю его и больше времени проведу в его обществе, чего мне сейчас очень не хочется. Теплая ванна мне куда нужнее и важнее в конкретно данную минуту.

– Насчет угроз можешь не волноваться. Она до тебя не доберется, но ты должна, слышишь меня, ты просто обязана выполнять все то, о чем я тебя прошу. Охранник рядом с тобой, это не блажь, это не попытка тебя контролировать, он твоя защита, гарант твоей безопасности. Не убегай. Я смогу тебя защитить, если ты не позволишь.

– Если тебе будет так спокойнее, полностью прекращу прослушку телефона, но охранник остается при тебе. Я перестаю вторгаться в твое жизнь с подружками, ты взамен, даже если охранник не смотрит, привлекаешь его внимание, сообщаешь, что туда то идешь, и он идет следом за тобой.