Текст книги "Русский корсар (СИ)"

Автор книги: Skif300

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Поняв, что ему грозит, студент, неожиданно для инквизиторов оказал сопротивление. Он так стукнул одного из стражников по голове, что тот потерял сознание. Затем, вытащив нож, приставил его к горлу брата Павла, заставив последнего отдать приказ страже о невмешательстве. Отпустив заложника у входа, ему удалось вырваться за ворота. Далее, ему повезло заинтересовать своим побегом моих людей.

После недолгих уговоров, рассмотрев все за и против, фон Эренберг согласился исполнить роль живца. Видно было, что дерзкий юнец и сам не против подгадить отцам-инквизиторам.

План был проведён в жизнь, без сучка и задоринок. Надо было видеть лица брата Павла и его ушлёпков, когда Ганс предъявил им обвинение в колдовстве и ереси. Павел начал что-то выкрикивать, яростно мотая головой, да так, что слюни брызгами летели из его поганого рта. Пришлось заткнуть его рот кляпом. Со зловредным инквизитором пришлось повозиться, испанский сапог его только раззадорил, а дыба не произвела должного впечатления. Сломался он только после железного стула, когда палач начал поджаривать ему мошонку. Тут он признался во всём, наговорив с три короба на судью и помощников. Нотариус, потея от страха, прилежно фиксировал признания допрашиваемых. Особенно, отличился самый молодой из подручных главного инквизитора. Ему бы книги писать, с такой фантазией самое то.

Если коротко, по его словам на шабаш они летали втроём. Там танцевали с голыми ведьмами при луне, затем обменявшись экскрементами, поедали их по очереди. Жарили детские сердца, запивая их мочой. Затем совокуплялись с дьяволом, который в облике рогатого козла, своим огромным детородным органом, обслуживал, как мужчин, так и женщин.

Дослушивать всю эту ахинею у меня не хватило сил, и я покинул эти мрачные стены. Церковный палач свою работу выполнял добросовестно. Ему активно помогал наш отрядный спец по допросам Керим, на половину татарин, когда-то служивший помощником ката в прообразе приказа – московской Разбойной избе.

Подручные отца Павла раскололись быстро, особо мучить их не было необходимости. Тут нужна привычка и навык, а мои все уже устали, одно дело прижечь калёным железом ступни пленнику или, попавшему под пресс войны, чужеземному купчику, другое дело превратить истязание в профессию. Жак, слуга Маркуса, посланного проконтролировать наши действия, отнюдь не сидел без дела. Он рисовал! Да, вот так, тщательно и скрупулезно фиксировал на бумаге изображение пытаемого, особое внимание, уделяя чертам лица, чтобы в личности, получившей по заслугам человеческой особи, не возникло ни малейшего сомнения. Но, устал и он. От криков, запаха испражнений и всёй этой гнетущей атмосферы человеческих страданий.

Посмотрев в глаза, я задал ему безмолвный вопрос. Тот кивнул. Поэтому, палача, нотариуса и писца мучить не стали. Просто удавили. Всё по церковным заветам, без пролития крови. Судья же умер после второй пытки, возраст, не выдержало сердце.

Не особо стараясь, сымитировали нападение и побег заключённых. Бумаги с признаниями оставили на самом виду. Здесь же лежали: тела судьи, палача и младших инквизиторов. Брата Павла забрали с собой, Фуггеры потребовали его голову. В буквальном смысле, для надёжности. Навели небольшой беспорядок, указывающий на маленькое сражение. Остальных же будто бы освободили неизвестные сообщники – и они скрылись в ночи, избежав правосудия. Понимаю, что шито белыми нитками, но учитывая факт признания, кто там будет разбираться, копаясь в ненужных подробностях? Брат Павел насолил стольким, что отцы города утрясут всё по-тихому. Разве, что местечковые иезуиты будут мутить воду, но тут уж ничего не поделаешь.

Город покинули на рассвете. Ганс, так и щеголяющей в сутане, подробно расспросил стражу на выезде: не видели ли они кого-нибудь подозрительного? В итоге у тех сложилось стойкое убеждение, что отряд заезжих инквизиторов преследует каких-то еретиков или колдунов-безбожников. Пусть у городских властей возникнет меньше вопросов, кто проводил дознание. И они быстрее упрячут концы в воду.

Фуггеры выполнением задания были довольны. Выпив по бокалу дорогого вина, Маркус предложил мне самому выбрать себе награду. То, что братья профинансируют мою экспедицию в Америку, подразумевалось по умолчанию.

– Прошу руки вашей дочери!– важно произнёс я, совершая небольшой поклон в сторону Иоганна Фуггера. Отслеживая реакцию братьев, отметил, что они ни капельки не удивились. Вернее удивились, но не тому.

– Что? Дочери? Марты? Не племянницы, не Изабеллы?

– Да, вашей дочери Марты.

– Хм... Неожиданный выбор. А вы в курсе, что Марта, как бы помягче выразиться, не …любит мужчин?

– Меня это не остановит.

Маркус и Иоганн переглянулись.

– Хорошо, пока оставим это вопрос. Мы не против вашего брака с девицей из рода Фуггеров. А кто будет невестой – дело десятое. Что касается именно Марты… Если сумеете уговорить её на брак, то я буду не против. Замужество, даже по расчёту, всё же лучше, чем монастырская келья. А я уже смирился, что у моей дочери не осталось другого выбора.

Что ж дорогие будущие родственники, тогда нам нужно обсудить один очень важный вопрос.

– Размер приданного, вашей дочери или племянницы. Меня просто раздирает от любопытства: оно будет просто очень большим? Или всё же – нереально огромным?

Фуггеры торговались отчаянно, но и я упёрся, предлагая различные компромиссы, но не желая уменьшать затребованную сумму.

– А что? Мне очень нравится слово «миллион». Оно заставляет волноваться и выпадать из реальности, вкушая сладкие грёзы.

На все уверения жадных банкиров, что это офигенно много, и у них просто нет таких денег, я только пожимал плечами.

– Антон Фуггер, ваш отец и дядя за двадцать лет заработал в пять раз больше…

– Да пойми ты, деньги вложены в рудники, выданы в виде кредитов, переданы под залог… они не пылятся у нас в сундуках – деньги должны работать!

– Хорошо, снизошёл я до проблем бедных немецких банкиров – согласен часть суммы взять движимым и недвижимым имуществом.

Но, упрямцы, не оценили мою покладистость – торг разгорелся с новой силой.

Дошло и до перехода на личности. Меня обозвали мошенником, я их жалкими неудачниками. В ответ на самозванца, намекнул на их еврейские корни. Братья насупились, подвергнув меня перекрестному допросу: мол «откуда дровишки». На, что я лишь презрительно фыркнул – мол, «птицу видно по полёту»!

В итоге, все выдохлись. Объявив перемирие, уселись за стол, продолжив дегустировать рейнское и анжуйское.

Поняв, что пришло время поговорить всерьёз, зашёл с козырей. Жёстко раскритиковав их деловую политику в отношении испанского короля и императора, предложив пути решения вопроса.

– Третьего банкротства испанской короны вам не выдержать. Контролируемые семьёй рудники истощены, конкурировать со своими собратьями в Новом Свете они не могут. Предлагаю, срочно избавиться от бесполезного имущества и решить часть вопросов по испанским займам. Пусть Испания отдаст долги землями, как в Европе, так и за океаном. (Здесь, я имел в виду все территории севернее современной Мексики. Цинично надеясь наложить на них лапу. Хотя, когда мы станем одной семьёй, этот вопрос станет неактуальным).

– Всё спасти не удастся. Но, даже часть – лучше, чем ничего. Иначе вашу контору ждёт крах и забвение.

Фуггеры молчали, подавленные обрисованной перспективой. Умные люди, не на все сто процентов, но они признавали мою правоту.

– Вот эта моя информация, которую никто из вас не хотел замечать, точно стоит миллион. В ближайшем будущем все смогут в этом убедиться.

В итоге, сошлись на сто тысяч гульденов наличными и ещё на двести тысяч мне предоставят разного имущества: от кораблей до продовольствия и оружия. Остальные семьсот будут переданы землями в Новом Свете, если удастся договориться с Испанией. Кто кого обул, было непонятно. Но, втайне, я был доволен, как слон. За короткое время из мелкого, никому не известного вояки, стать одним из самых обеспеченных людей мира. Согласитесь – это мощно!

Интерлюдия 3

Макс Браун ликовал. Наконец то, он нашел, чем зацепить своих кровников. Московиты крупно облажались. Напасть на страшную инквизицию, пытать уважаемых людей, как они на это только осмелились. Проследив за ними до самого замка, где расположилась страшная инквизиторская темница, про которую среди горожан ходило множество мрачных слухов, он еле дождался, когда они выедут за ворота. Заглянув в пыточную, одновременно ужаснулся и обрадовался. В суть происшествия вникать даже не подумал. Достаточно самого факта нападения на представителей святой церкви, боровшихся против ведовства и ереси. Не важно, по какой причине. Не спасёт даже наличие полномочий. Чутьём он понимал, что есть такая штука, как корпоративная солидарность.

К городским властям или сюзерену города – епископу, он обращаться не стал. Настоящая сила в руках последователей Игнатия Лойолы. Его патрон барон Шульц плотно работал с несколькими баварскими иезуитами. К одному из них, некому Альбрехту Шварцу и направил он свои стопы.

Альбрехт Шварц внимательно выслушав пылкую исповедь наёмника, подверг его сложному перекрёстного допросу. Убедившись, что тот не врёт, попросил его прийти завтра, взяв паузу для раздумий.

О случившимся в городе Оффенбурге, он уже знал из собственных источников. Орден иезуитов славился своими осведомителями. Нет, судьба тамошних инквизиторов его не волновала. Те явно перегнули палку, такая топорная работа не прибавит авторитета святой католической церкви.

А вот виконт, изящные способы на грани провала, какими он решает проблемы, и, особенно, его дальнейшие планы – вот это, по-настоящему интересно.

Похоже, дело обстоит так. Некий виконт задумал влиться в когорту покорителей Нового Света. Желая занять деньги у богатеев Фуггеров, он выполняет для них некое тайное поручение. Скорее всего, связанное с местью. При этом, не просто уничтожает свои цели, а подводит их устранение под законодательную базу. Интересный ход. Пожалуй, в судьбе этого предприимчивого человека ордену следует принять участие. Подвести своих людей, переговорить, обсудив общие интересы. В общем, склонить к сотрудничеству. А если окажется, что он не так и умён, отказавшись от помощи церкви, то… судьба его будет печальна и незавидна.

Перебирая четки, Альбрехт довольно улыбнулся. Словно собрал из тысячи разрозненных частей очень сложную головоломку. Вот только…наёмник. С ним надо решать вопрос кардинально, лишние слухи не должны достигнуть чужих ушей.

Уснувший в придорожной таверне за кувшином дешёвого пойла, Макс Браун, утром так и не проснулся. Ночью, кто-то воткнул ему длинный тонкий стилет в ухо.

Глава 11

По традиции перед свадьбой жених должен подарить невесте подарок. Юстину Бенигму я уже считал практически своей невестой. Предполагая, что найду аргументы убедить её принять моё предложение. Вряд ли она мечтает провести остаток дней за стенами монастыря. К тому же и там девушка может не избежать мужского внимания. Слухи о монастырских порядках в женских обителях ходили разные. Бывало, духовные чины не стеснялись использовать монахинь в качестве средства для удовлетворения своей похоти. Католическая церковь это ещё та клоака, наделённая всеми мирскими пороками: от разврата до алчности. Их противники – протестанты, не далеко ушли от этой помойки. Лицемерные моралисты, беспощадные к инакомыслящим – все они мазаны одним миром.

Теоретически, со сватовством могли возникнуть трудности. Хотя отец девицы был не против, что уже делало брак практически состоявшимся. Ибо в это время, браки заключались по расчёту. Понятия о любви между супругами не было в принципе. Мужья понимали отношения между мужем и женой, только, как плотское соитие. Положение женщины было печально. Она полностью зависела от воли супруга. Рыцари нередко били своих жён смертным боем, подвергали их унижению и издевательствам. Избавиться от старой надоевшей второй половинки, было не так и сложно. Забить до смерти, отдать в монастырь – способов хватало.

Не, конечно, любовь случалась и в эти тяжёлые времена. Но следовать чувству было опасно. В 1436 году Альбрехт, сын баварского герцога, влюбившись в красавицу Агнессу Бернауер, дочь простого банщика, женился на ней. Отец-герцог не признал неравного брака. По его приказу, в отсутствие мужа, Агнесса была схвачена и брошена в реку. Она пыталась выплыть, но закрутив багры в её длинных волосах, красавицу утопили.

Это ещё, что! По дороге из Оффенбурга разговорился с нашим нотариусом про местные порядки. Вдруг, где «накосячу», по незнанию? Оказывается, ещё совсем недавно наказание по закону за прелюбодеяние в Швабии и Саксонии, проводилось довольно жёстко. Прелюбодеев клали одного на другого в яму, дно которой было устлано терновником. Затем длинным колом насквозь пробивали их тела, буквально пришпиливая, друг к другу. После чего засыпали землёй.

Так то, сейчас вроде времена смягчились, неверных жён не душат и травят, а сбагривают в монастырь. Но, всё равно замужество было далеко не раем.

Что, интересно: у женщин существовала отдушина от беспросветного супружеского рабства. Любой рыцарь мог избрать себе даму сердца – и служить ей во имя духовной любви. Было достаточно много случаев, когда такие защитники реально помогали своим избранницам: защищая их честь и имущество. Возникала парадоксальная ситуация: с одной стороны – безропотная рабыня мужа, с другой – повелительница целого сонма верных и сильных мужчин, претендующих на право сделать её Дамой Своего Сердца.

Иногда преданность своему идеалу принимала гротескные формы. Некий рыцарь пил воду, в которой его дама мыла свои ноги. Затем он отрезал себе часть нижней губы. Под предлогом, что она из-за своей уродской длинны, могла бы помешать их поцелуям.

Другой герой, влюбившись в замужнюю женщину, имя которой означало волчицу, напялил на себя волчью шкуру и опустившись на четвереньки, начал нарезать круги возле замка своёй возлюбленной. Воя на луну, он так надоел местным собакам, что те устроили ему жестокую трёпку.

Подобные хаотичные рассуждения возникали и появлялись в моей голове, пока я ждал встречи с дочерью старшего Фуггера. Разглядывая своё отражение в большом венецианском зеркале, кисло улыбался. Пусть не урод, но и разбивать девичьи сердца своей внешностью, я смогу только у слепых и, если сильно повезёт, у косоглазых. И то, на счёт последних, гложут меня смутные сомнения…

Утешало, что в данном случае, ставку всё равно пришлось бы делать не на внешность, а логику и голый расчёт.

– Донна Юстина!

– Мессер!

Не знаю, что меня подвигло обратиться на итальянский манер, но дамочка отреагировала в том же ключе. Ничего, для завязки разговора нормально.

– Бывали в Италии, виконт?

– Не довелось, но имею такое желание. А вы? Как вам Рим? Великий город на семи холмах…

– Грязно, очень много пустых домов. От древних храмов остались одни развалины…

– Sic transit gloria mundi !

– Так проходит земная слава.

– О, знаете латынь?

– Весьма поверхностно.

– И где вы познакомились с языком науки и церкви?

– В университете,– не подумав, брякнул в ответ.

– Вы обучались в университете?

– Недолго. Вижу, вы тоже весьма образованы. Где вы учились?– решил я отвлечь девицу от скользкой темы. Не рассказывать же ей, что универ я закончил в будущем. Там на истфаке действительно преподавали латынь. В течение семестра, для общего ознакомления. Но, пятьдесят пословиц нужно было выучить наизусть.

– Увы, я обучалась на дому. Женщин не берут в университеты. А вы любите читать? Какой писатель вам понравился больше: Цицерон или Пифагор?

Подловить хочет, да ещё так примитивно.

– Цицерон был оратор и политик, а Пифагор великий математик,– изобразив снисходительность во взгляде, поправил я зарвавшуюся мамзель.

– А как по вашему, кто более реалистичен в своих трагедиях: Аристофан или Ксенофонт?

Мой коварный посыл ушёл зря: не о комедиографе, ни об историке, проживающих в Афинах ещё до н.э., Юстина даже не слышала.

Зато слышала о знаменитой греческой поэтессе Сапфо, уроженке острова Лесбос. Ну, ещё бы рыбак рыбака видит издалека. Заметив, как заинтересовалась моя будущая жена, скандальной дивой из далёкого прошлого, мысленно хлопнул в ладоши. Рыбка клюнула! Теперь осторожно подсекаем…

– Про Сапфо сложено много мифов и преданий. По одному из них – она страстно влюбилась в моряка Фаона, который не обращал на неё внимания. Тогда, страдая от неразделённой любви, поэтесса бросилась в море с высокой скалы. Но, это не правда. На самом деле Сапфо прожила долгую жизнь. Вышла замуж за богатого торговца и родила ему дочь Клеиду.

Дочь Фуггера, буквально впитывала каждое моё слово. Видно было, что древняя лесбиянка была её тайным кумиром. Судорожно вздыхая, Юстина несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но не решалась. Наконец, не в силах сдерживаться она робко произнесла:

– Говорят, Сапфо привлекала собой не только мужчин, но и красивых женщин…

Я даже зауважал Юстину за такие откровенные слова. Для средневековья это было круто. Именно слова, а не действия. Под шумок, тут творили такие безобразия, что… А вот сказать такое наедине – мужчине… Хотя, какое «наедине»! вот в углу служанка сидит, прямо так и прожигает ревнивыми глазами. Хм… Может у них лямур? А, служаночка то ничего, попастенькая… Я б с ней покувыркался…

Юстина же… на фотомодель не тянула от слова совсем. Нескладная, с тонкими жилистыми руками и ногами… Невыразительное плоское лицо. Разве, что глаза… В них светился недюжинный ум и не характерная для средневековой женщины твёрдость характера. Пожалуй, будет хорошим партнёром. А любовь? Она тут вовсе не причём

– Да, Сапфо была очень необычным человеком, интересуясь не только мужчинами, но и женщинами. Я читал у Геродота, что её брат, виноторговец Харакс, привёз из Египта куртизанку Родопис, потратив на неё все деньги. Сначала Сапфо долго пеняла ему за растрату, но вскоре сама увлеклась прекрасной египтянкой.

Вижу мысль о том, что её идеал, не отказывался, как от женского, так и мужского внимания, до Фуггерши дошла. Пора делать ход конём.

– Полагаю, вы догадываетесь, что наше встреча произошла не просто так. Вчера, я просил у Иоганна вашей руки. Не хочу никого обманывать, мною движет не чувство, а практический расчёт. Мне нужны деньги, а за вами дают огромное приданное. Но, не надо чувствовать себя жертвой. Взамен я предоставлю вам, то, что вам не предоставил бы никто другой. Я дам вам свободу! Свободу делать всё, что пожелаете. Возможность заниматься любимым делом. Хотите быть банкиром? Будьте! Желаете путешествовать? Флаг вам в руки! Э… в смысле, я не против. Хотите… я перевёл взгляд на служанку…

Короче, предлагаю стать партнёрами. А в будущем, возможно, и хорошими друзьями. Условий только два: никаких мужчин: жена «Цезаря» должна быть вне подозрений! И второе: вы должны родить мне сына, чтобы было кому унаследовать мои будущие земли и ваше состояние.

Юстина, всё это время не проронившая ни слова, подойдя, крепко стиснула мою руку.

– Вы были очень красноречивы. Я согласна. Только, вот насчёт сына… Сам процесс… Это же так неприятно…

Я промолчал, что тут скажешь? Для кого, как…

************************************************

Свадьбу назначили через три недели. Вроде, как портным нужно время, чтобы пошить наряды. Потом, на свадьбу следует позвать гостей, некоторые живут достаточно далеко. Я бы вообще провёл церемонию тихо и скромно, но нельзя. Во-первых, для Фуггеров это неприемлемо – престиж! Во-вторых, мне, как намекнул Иоганн, не помешают новые знакомства с влиятельными людьми. Я согласился: личные связи – наше всё!

Сама свадьба отложилась в памяти, как большой балаган. Шумно, «гамно» и потно. Ибо пахло от гостей ощутимо. Учитывая их статус и совсем не тощую мошну, дорогих благовоний они не жалели. Но потом всё равно попахивало не слабо. А что делать? Это ещё хорошо, что с начала шестнадцатого века пошла мода на периодическое мытьё в общественных банях. Для простых горожан, богатеи же могли себе позволить и бочку с нагретой водой. Часто одну на всё семейство. А что вы хотели? Вода дорогая, её развозят специальные водоносы. Католическая церковь, которая всё больше ассоциировалась у меня, со сборищем вредителей и недоумков, считала уединение для личного омовения грешным и безнравственным. Вопреки логике, публичное мытьё тоже, не особо одобряя бани. Учитывая, что женщины и мужчины мылись в одном помещение, разве, что отделённые на две группы невысокой перегородкой, понять их можно. Но, в целом, логика западных церковников ломала мозг напрочь. Проблема было ещё в том, что после вспышки чумы, люди боялись посещать общественные бани, опасаясь заразы. И где, бедным горожанам мыться? Речки не везде, да и то, доступны только летом. К тому же, представляли они собой зловонные помойки, ибо надо же куда-то девать отходы? С говнами и помоями тема вообще больная. Я, конечно, попривык, но, как оно меня достало – вонючее средневековье! Хочется быстрее в Америку, на природу, где нет городов с узкими грязными улочками и опасностью получить на голову с верхнего этажа ведро с продуктами людской жизнедеятельности. Это ещё в богатом кварталах Фуггеры за свой счёт держали уборщиков и прообраз ассенизаторов. А в других местах… Насмотрелся и приобщился до дрожи в коленках! Посему, все три недели сидел в гостях у Фуггеров, коротая время в компании Зигмунда. Тому тоже было делать нечего, его никуда не выпускали – провинился. Время убивали за игрой в карты и разговорами на высокие темы. Насколько утопичны опередившие время открытия Леонарда да Винчи? Был ли Микеланджело откровенным пид… гомосеком? Почему люди не летают? Есть ли жизнь на Марсе? Э… про последние три, я пошутил. Сам с собою, в собственной голове. А взаправду, говорили о политике и искусстве. Короче. До свадьбы особо не скучал. Опять же примерки, переговоры о приданном – и всё такое.

Гостей на свадьбу прибыло немного, большая часть кандидатов жила очень далеко. А абы кого Фугерры не приглашали. Короли моё бракосочетание посетить не удостоили, рылом не вышел. А вот, парочка герцогов присутствовала. Из не сильно гордых. Потому, как малость обедневших. Так, что понаехало не больше двух сотен.

И эти пара сотен пили, орали, рыгали и сморкались в скатерть. Пошлые шутки и напутствие молодым прерывалось выступлениями жонглёров и трубадуров. Тоскливые песни про героев и несчастную любовь. Дамы плакали, а я мысленно подвывал на луну. Качество текстов было…так себе. А «рифма» была весьма оригинальной, если была. Может это на мой испорченный попаданческий вкус? Местным же нравится? Вон, как плачут и смеются. Словно дети. Пришла мысль переделать под местные реалии, что-нибудь из произведений грядущего. Сам петь не могу, да и не по чину. Так пусть другие услаждают мой слух. Плюс, слава успешного поэта придаст мне шарма. Скрасит мой воинственный имидж. Вон де Бюсси, сопля ещё, а уже считается известным сочинителем. Надо познакомиться с его виршами, любопытно.

Самая эпическая шутка на свадьбе, так сказать кульминационный момент, так же особой оригинальностью не отличалась. Подали огромный торт, когда его начали разрезать, оттуда выскочил карлик. Громка визжа, он скакал по залу, корча рожи и показывая неприличные жесты. Дамы громко ахали и мило пунцовели, а меня чуть не извела изжога от таких шедевров местного искусства.

Слава богу, на этом первый этап испытаний закончился. На исполнения второго этапа, нас провожали всей шоблой. Из числа кавалеров конечно, дамы ещё раньше, не дожидаясь эпицентра разгула, скромно покинули праздник. Когда, наконец, за новобрачными закрылась дверь, шумно вздохнул от облегчения. Гости немного поорали, изощряясь в советах и наставления по исполнению тяжёлой обязанности мужского долга. Затем, потихоньку разошлись. Одного, пьяного в дупель, который приняв мою нелёгкую участь слишком близко к сердцу; порываясь показать, как это будет делать на практике настоящий мужчина – тихо скрутили, оправив отдыхать.

Из небольшой прихожей вели две двери: на женскую и мужскую половины. Пройдя в свою, начал облачаться в традиционную средневековую униформу для проведения брачной процедуры. Униформа представляла собой длинную до щиколоток рубашку из белёного холста. Ну, хоть скроет мою поросль. Тело у меня пусть не атлета, но прокаченное без животика. Правда, поросшее чёрными курчавыми волосами. От кавказского мачо не отличишь. Лучше бы мне передалась его половая сила. Увы, в этом плане, нам бледным северянам с джигитами не сравниться, темперамент не тот.

Вежливо постучав, (а вдруг писает?) зашёл в комнату драгоценной супруги. В прямом смысле слова: в приданное досталось золото, количеством превышающем вес её тела. Только, во сколько? В десять или в сто? Тут, как посчитать… Пока не разобрался.

А где невеста? Кровать вижу: балдахин откинут, вместо покрывала – большая белая простыня. Может под ней? Точно, что-то живое прощупывается. На мою попытку задрать простыню снизу, ощутил сильное сопротивление. Опустил край сверху, открыв напряженное белое лицо с с плотно зажмуренными глазами. Опять, ниже шеи сдёрнуть не дали. Тогда как?

Не сразу, но заметил, что на самой середине в простыне вырезали небольшую дырочку. Сразу и не заметешь. Дошло! Вот они тут в шестнадцатом веке придумщики! Ладно, хоть не через стенку сношаться придётся. Бывало здесь и такое.

Делать нечего, задрал рубаху, почесал (это не читать!) правую ягодицу, настроился – и приступил к процессу. Супружеский долг выполнил два раза, на всякий пожарный. Что б лишний раз потом не утруждаться. Постоял, посопел, да двинулся восвояси. Нам здесь не рады. Ну, и пусть. Наше дело маленькое: сунул, вынул и пошёл!

По дороге стихи сочинил:

Сунул, вынул и пошёл

На Конец беду нашёл!

Не… чё-то мрачновато получилось…

На черта, вообще такое в голову пришло? Наверное, мужское Эго шараборится, на приём обиделось – не оценили.

***********************************************************************************************

Глава 12

Счастливая семейная жизнь продолжалась целые две недели. Без дураков – у нас с молодой супругой всё было ровно. Присутствовал даже регулярный здоровый секс. Правда, не совсем с Юстиной, но так даже лучше. Заметив, с каким нездоровым интересом, я посматриваю на её служанку, она однажды вечером прислала её ко мне в опочивальню. Та и не против, не знаю, как там они с виконтессой друг дружку ублажают (может только за ручку держатся или носами трутся), но мужского внимания девочке тоже хотелось. Моего мнения же никто и не спросил. Вроде невежливо, но в данном конкретном случае я был только за. Руками, ногами и… В общем, за.

Ух, мы и оторвались! На дверь пришлось вешать одеяло – для звукоизоляции. Ибо после первой же ночи жена устроила мне выволочку. За что я избиваю бедную девочку, которую послали ко мне совсем не для этого. Если у меня мужское бессилие, это не значить, что нужно вымещать злость на другом человеке. Немного зависнув от средневековой логики, не смог дать на наезд адекватного ответа. Потом дошло: у них кайф ловят в основном мужчины. Что не мудрено: соитие по-быстрому и через две ночнушки – острых ощущений не прибавляет. Подумав, стал вешать второе одеяло. Слава импотента и садиста – это совсем не то, к чему я стремился в новой жизни.

Про себя нашёл ситуацию забавной: пользуем с женой одну и ту же бабу. И заметьте – никакой ревности! Ревновать женщину к женщине, мне кажется смешным и диким, а ситуация: один М и две ЖЖ, вызывает мечтательные томления в душе и сладостную дрожь в коленках. Полагаю, большинство мужчин были бы солидарны со мной в данном вопросе. А мнение моралистов и импотентов никого не интересует.

Где-то через неделю жена под бокальчик итальянского вина, открыла мне подоплёку вопроса. Во-первых, Сюзанне тоже хочется ребёнка. Во-вторых, лишний ребёнок нашей семье не помешает: его можно официально принять в род.

Про себя сделал расшифровку: Первое: самой лишний раз рожать неохота – подставила служанку. Второе: узаконив ребёнка, намертво привязала любовницу к себе. Какая любящая мать бросит своё чадо? Что ж, мне такой расклад нравится, ничего против не имею. Прямо, золото, а не супруга, теперь, уже в смысле ума и предприимчивости.

Всё это время, я занимался не только ночными утехами. Дел хватало и на светлое время суток. Мы со старшими Фуггерами разрабатывали планы, касающиеся моего путешествия в Новый Свет. Нужны были корабли разного плана: военные, торговые, для перевозки людей и груза. Всё это у Фуггеров было, но не в шаговой доступности. Поэтому, половину решили купить или взять в долгосрочную аренду. С родственниками мне повезло. Все финансовые вопросы они взяли на себя. Также обещали помочь с экономическим обеспечением будущей колонии.

Решил первыми же заходами перевезти порядка три тысячи человек. Чтобы сразу показать себя на новом месте достаточно внушительной силой. Полторы тысячи профессиональных вояк и моряков, тысячу крестьян и ремесленников, пятьсот женщин. Слабого пола маловато, но сезон мужики потерпят. А потом довезём им вторые половинки. Продовольствие на первое время будем возить из Европы, а там перейдём на само обеспечение. Нужны будут ремесленники разных профессий: плотники, кузнецы, оружейники, гончары, каменщики… Плюс оборудование для организации мастерских. Нескольких доверенных товарищей послал в Польшу и на Русь – набирать охочих людей. Не помешали бы казаки и крестьяне, а также специалисты по постройки домов из дерева, предпочтительно, как на русском севере. С древесиной на новом месте, думаю проблем не будет.

Вояк, можно нанять или сманить на постоянную службу, заманив бонусами и льготами. Также, нужны врачи, причём в срочном порядке. Карантин, осмотр людей, профилактика болезней – всем этим нужно заниматься уже сейчас, чтобы свести занесение в Америку различных инфекций до минимума. Кроме этого требовались специалисты по разведки рудных месторождений, плавки металла, юристы и священники разных конфессий для окормления людских душ. Если главным языком на начальном этапе следует сделать французский (учитывая потенциальною крышу от короля Франции), то никакой религии решил предпочтения не отдавать. Кому не нравится: скатертью дорожка! Но, и резко конфликтовать с церковью не стоит. Наш путь: лавирование между различными конфессиями, обещания, уговоры, подкуп.

От всех этих забот и проблем голова пошла кругом, временами сворачиваясь в квадрат. Осилим ли? Но Фуггеры только улыбнулись. Подойдя, Иоганн легонько похлопал меня по плечу – мол всё будет хорошо. До меня только теперь в полной мере стало доходить, что рядом со мной сидят самые богатые люди этого мира. И проблемы, глобальные для меня, для них, возможно, мелкая каждодневная рутина.