Текст книги "Дневник. Начало (СИ)"
Автор книги: shellina
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
– Есть такое слово – надо. В общем, срок тебе до августа. Или ты прочитаешь его сам, или мы устроим сеанс коллективного чтения. Вот на это я даже твоего согласия спрашивать не буду. Ты поел? Да? А теперь убирайся с моих глаз.»
Чтение прервал звонкий голос.
– Мне кто нибудь все-таки ответит, профессор Снейп – женат?!
– Да какая разн…
– Нет, она права!
– Мне тоже интересно.
– Грейнджер, ты то куда лезешь? У тебя вон рыжий сейчас от злости лопнет.
– Не твое дело, Паркинсон!
– Хватит! Тихо! Я сейчас прекращу этот балаган!
– Он мою маму всю жизнь любил! Какая женитьба?!
– Поттер, хоть ты заткнись.
– Девушки, я думаю, чем скорее вы все успокоитесь, тем быстрее узнаете ответ на этот, как оказалось, главный вопрос сегодняшнего заседания. – Голос Эйлин мгновенно прервал доносящиеся со всех сторон вопли, женщина повернулась к Перси и улыбнулась, – продолжай, детка.
«На Базе меня ждало потрясение. Нет, не так. ПОТРЯСЕНИЕ! И если день начался как обычно – разминка, разогрев мышц, затем короткий спарринг с Керри, то после обеда… Они что, с Филиппом сговорились и решили меня прикончить?
– Ты умеешь ездить на мотоцикле? Я вроде видел у тебя неплохой Харлей.
Говоря, Эван изучал какие-то бумаги.
– Вроде умею.
– “Вроде” или умеешь?
– Я понятия не имею, что в твоем понимании означает – умею.
– Ладно, не кипятись. Ты можешь его сюда притащить?
– Да, могу, с помощью одного из моих эльфов.
– Угу. – Эван наконец-то закончил читать, сложил бумаги и посмотрел на меня. – Что ты сейчас сказал?
– Я могу переправить сюда мотоцикл, при помощи эльфа!
– Орать не надо. Пойдем. Думаю в том гараже нам не помешают.
В гараже мне удалось (не без проблем) уговорить Динки доставить сюда мотоцикл. Сегодня, видимо, все решили поиздеваться надо мной. Вот в такие моменты я начинаю завидовать Малфоям. У них таких проблем не возникает.
Эван осмотрел мотоцикл и пришел к выводу, что он годится, но нужно его немного переделать. Затем попросил меня проехаться. Затем…
– Стоп. Стоп, стоп, стоп. Ты совершенно…
– Я понял! Не умею ездить на мотоцикле!
– Вообще-то, я не это имел в виду. Ты ездишь нормально для любителя. Но для того, что придумал Милтон... В общем так: в твой распорядок дня включается езда, причем ездить ты должен будешь быстро, очень быстро.
– Зачем? Может быть, ты мне сейчас в двух словах скажешь, что придумал Алекс?
– Если только в двух словах. В Марселе скоро будет проходить что-то вроде тусовки байкеров. С заездом по городу, это санкционировано, так что проблем быть не должно. Но вечером, даже ночью, будут гонки. Это незаконно. Но дело не в этом. По сведениям Алекса, среди тех, кто будет участвовать в гонках, больше половины принадлежит к клубу «Черные драконы», молчи, я понимаю, что название дурацкое, но эти ребята – преступники и, возможно, среди них есть маг, или несколько магов. Тебе не повезло. Ты м-м-м, ментальный маг. Твое задание: остаться на гонки, и осторожно, я предупреждаю – осторожно, прощупать остальных участников. Если обнаружишь мага – ничего, Сев, ничего не предпринимай, просто запомни его и все. Но тебе, возможно, придется участвовать в гонке. Поэтому ты должен соответствовать, чтобы не вызвать подозрений. Организатор уже обработан людьми Алекса. Очень тонкое воздействие, которое не обнаружить, если не искать специально. Он абсолютно уверен, что знает тебя, даже больше – ты был его соседом, когда он жил в Тулузе. У него был свой гараж, и ты часто ошивался там. Потом, когда Кантор переехал в Марсель, вы время от времени созванивались и встречались на таких вот тусовках. Да ты не волнуйся, у тебя будет напарница. Сев, Сев, что с тобой? Черт, вот, попей водички.
Если честно, я тогда поплыл, а от водички, которую мне почти насильно в рот влили, чуть не захлебнулся.
– Кха-кха, вы в своем уме?! Какой Кантор, какая Тулуза? Да я с трудом представляю, где она, Тулуза эта, находится! Какая напарница?!
– У тебя есть еще время. Познакомишься, притрешься, посетишь Тулузу. Вот, держи. Это данные, которые ты, как приятель Кантора Фурье, должен знать. Постой, тебя что, больше напарница беспокоит? Кажется, Филипп прав на все сто – тебе нужно что-то решать с девушками. Ладно – это были мысли в слух. Принимай все происходящее как боевое слаживание. Сев, да что с тобой?
Я помотал головой.
– Эван, у меня нет проблем с девушками. Более того, у меня есть девушка. Ее зовут Лили и она потрясающее очаровательное создание, и я не понимаю…
– Надеюсь, твоя девушка не ревнивая? – Красивый голос раздался со стороны ворот гаража. – Простите, если я прервала ваш интим, но мне высокий такой мужчина, кажется, Фернандо, посоветовал заглянуть сюда.
Обладательница красивого голоса говорила на ходу. Закончила она, находясь уже перед нами. Невысокая спортивная девчонка с короткими волосами неопределенного цвета – то ли русые, то ли коричневые. Симпатичная, с курносым носом и светло-карими глазами. Лет пятнадцати-шестнадцати. Ничего примечательного. Я невольно сравнил ее с Лили. М-да, это тоже самое, что сравнивать сойку с райской птицей.
Девчонка тем временем протянула мне руку.
– Привет, я – Фрай Самерс. А ты, наверное, Северус Снейп?
Руку я пожал, но от шпильки не удержался.
– Привет. Как догадалась? Наверное, применила невероятную дедукцию по вычислению возраста, ведь полковнику Роше должно быть несколько больше семнадцати.
– Нет, определила сразу. У полковника Роше просто не может быть такого дурацкого выражения лица.
Мы смотрели друг на друга с неприязнью. Единственное, что меня утешало – я был почти на голову выше этой пигалицы. Мерлин, я что, все еще комплексую из-за своего роста?
Следующие фразы были произнесены нами одновременно.
– Язва.
– Стерва.
Эван встал, похлопал меня по плечу.
– Знакомьтесь. Сдается мне, что вы сработаетесь.
И ушел, чему-то улыбаясь, гад.
Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Затем синхронно сели: я на свой стул, она на стул Эвана.
Нарушить повисшее молчание решила Фрай.
– Слушай, нам предстоит вместе быть две с лишнем недели, а дни слета, так вообще…
– Что – вообще?
– Ты что нашу легенду не знаешь?
– Представь себе, нет. Меня почему то не хотят ни во что посвящать, наверное думают, что экспромт у меня выйдет лучше, чем подробно разработанный план.
– Давай обойдемся без сарказма, он здесь неуместен. Ты представляешь вообще, что такое легенда в нашем деле?
– Дай-ка подумать... Наверное, это придуманная кем-то история моей несуществующей жизни. Или я в чем то ошибаюсь?
– Я же просила! Общее представление ты имеешь.
– Общее? Да я уже шесть лет живу в придуманной семье, по придуманному адресу, с придуманной родословной…
– Что?
Я тут же прикусил язык. Что со мной? Почему мне так хочется вывести ее из себя? Я никогда не позволял себе подобного при общении с девушками. С Лили, например, вообще общение в последнее время сводится к «да, милая», «нет, любимая», «может ты все-таки ошибаешься?», «конечно, я сам дурак, и ничего не понимаю». И меня это устраивает! Ведь устраивает?
– Забудь, мне голову напекло.
– Что? – Светло-карие глаза смотрели сочувственно. – У тебя бред?
Фрай встала, подошла ко мне и внезапно положила ладошку мне на лоб. Я вздрогнул и отпрянул. По коже побежали толпы мурашек. Фрай прикусила губу, но никак не прокомментировала мою неадекватную реакцию.
– Расскажи мне про свою девушку, – ее голос звучал очень тихо, мне пришлось прислушиваться.
– Она...она красивая, умная, – я сглотнул, что-то здесь и вправду жарковато. Попытка вызвать перед собой образ Лили с треском провалилась. – Зачем тебе о ней знать?
– Просто интересно. Ты от нее так же бегаешь? Или бережешь себя только для нее одной? Боюсь, придется тебя огорчить. Мы с тобой должны изображать любовников. И если ты будешь от меня вот так шарахаться, то нам лучше вообще не начинать.
Кажется у меня глаза полезли на лоб. А Фрай решила меня добить.
– Если, вкратце, то вот моя легенда. Я росла по соседству с тобой и Кантором. Лет с двенадцати я стала интересоваться мотоциклами, а с четырнадцати заинтересовалась тобой. До пятнадцати кое-как дотерпела, а на свой день рождения соблазнила тебя. Вот как-то так. В этой среде не приняты платонические чувства. И Кантору вложили в память этот знаменательный день, когда Дэниел Моран выбросил белый флаг и позволил затащить себя в постель соседской девчонке.
– Дэниел Моран?
– Это твое имя, на эти дни.
– А твое имя?
– Софи Морэ.
Приехали. Мне почему-то даже матом разговаривать расхотелось.
– По твоей легенде, ты – приятель Фурье, он тебя старше на пять лет, так что получается, что ты рос на его глазах, играл в песочнице, дрался с другими ребятами, потом увлекся мотоциклами, а еще потом – гаражом Кантора. Примерно так.
В течении пяти минут я безмолвно сидел, переваривая полученную информацию. Потом провел руками по лицу.
– Хорошо. Тебе не кажется, что раз наши отношения настолько близкие, то необходимо узнать друг о друге побольше.
– Ты прав, но думаю, что о тебе я не узнаю ничего нового. Мистер Милтон всё мне рассказал, когда посвящал в план.
– И что же он тебе рассказал?
– Твое имя Северус Тобиас Снейп, тебе семнадцать лет, ты перешел на седьмой курс Хогвартса, учишься в нем на факультете Слизерин. Что еще? Ты полукровка. Твоя мать из древней чистокровной семьи Принцев. Отец маггл. Два года назад он умер, оставив вас с матерью в нищете. Из-за явного мезальянса родители Эйлин от вас отказались…
И тут я не выдержал и засмеялся, тут же переведя смех в кашель.
– Что с тобой? Северус?
– Все в порядке, это на меня э…грустные воспоминания о бабушке. О том, как нас с мамой на улицу, да. – И я снова закашлялся. Ну у Милтона и фантазия. – Ты продолжай, мне очень интересно о себе послушать. Так сказать, взгляд со стороны.
– В общем, вскоре после смерти твоего отца, вас нашел его давний приятель – полковник Роше. И он стал твоим опекуном. Поэтому ты практически все лето проводишь здесь на Базе. Про твою мать мне ничего не известно, но предполагаю, что ей обеспечивается небольшое содержание и она вернулась в тот дом, где вы жили, в Англии.
Я закусил щеку, чтобы не расхохотаться в очередной раз. Вряд ли мне удастся опять перевести смех в кашель, от напряжения я почувствовал как на глаза стали наворачиваться слезы. Небольшое такое содержание, пару сотен миллионов всего. И да, мне интересно, как эта несчастная женщина еще с голоду не умерла. Я помню, как мама пробовала в первый и в последний раз приготовить обед. Тогда все это закончилось грандиозным скандалом, чудом не сожженным домом и бесповоротно загубленным платьем. Ах да, еще был сломан ноготь. Все это произошло в Тупике. И я всерьез тогда опасался за жизнь Тобиаса – этого ужасного маггла, который… нет не могу, я еще сильнее прикусил щеку. А бабушка Кэтрин и дедушка Себастьян – они выгнали маму буквально на улицу, правда, Милтон совершенно случайно забыл упомянуть, что они выгнались вместе с ней, и теперь ютятся все втроем в скромном таком шато на Лазурном берегу. Стойко терпя тяготы и лишения. Мерлин, какой бред... Неужели кто-то во все это верит?
– Северус, что с тобой?
– Н…ничего, продолжай. Ты же не поверила М…мистеру Милтону на слово?
– А почему я не должна была ему верить? Кроме того, он показал мне вот эту заметку, подожди, где же она? – я только сейчас заметил в руках Фрай небольшую сумочку, в которую она зарылась, чем-то шурша. – Ага! Вот, смотри. – Я уставился на пожелтевший от времени номер «Пророка», где была напечатана крошечная заметка о бракосочетании Эйлин Принц и Тобиаса Снейпа. Ее не должно было быть. О повторном браке заметок не пишут, да и сомневаюсь, что Тобиас стал бы светиться, конспиратор хренов. Так, а это что? Среди многих чар, которыми была напичкана газета, я заметил что-то еще, что-то новенькое. Вот же ж Милтон. Взял первую попавшуюся старую газету и наколдовал заметку. Кроме того, эта заметка теперь имеется во всех газетах этого выпуска.
– Угу, это да, доказательство. Что там дальше? Рассказывай мне интересно.
– Дальше? А дальше были СОВ, где талантливый мальчик показал один из выдающихся результатов в истории Хогвартса. И на него обратил внимание шеф Отдела Тайн.
– У меня прочерк по прорицаниям.
– Это неважно. Дальше Милтон связался с твоим опекуном, и они приняли решение провести что-то вроде испытания, по итогом которого решится вопрос о твоей будущей работе.
– Все?
– Да.
Это уже не смешно. Мне нужно подумать. Но вначале.
– Твоя очередь.
– Ну, у меня не все столь же драматично. Я из семьи магглов, мой папа инженер, работает в концерне Рено. Мама домохозяйка. В одиннадцать мне сообщили, что я волшебница…
– Скорее – ведьма.
– Что?
– Ничего-ничего, продолжай.
Несколько секунд она сверлила меня своими глазищами, затем, вздохнув, продолжила.
– Так вот, я учусь в Шамбатоне. Мне шестнадцать. Я англичанка, это можно понять по моей фамилии. Мой двоюродный дядя со стороны мамы – маг. Работает в Отделе Тайн. Когда мистер Милтон искал кандидатуру на роль твоей подружки, дядя предложил попробовать меня. Я давно говорила, что хотела бы после окончания школы работать с ним. Вот вроде бы и все.
Магглорожденная, вот почему прокатила вся эта чушь Милтона, ведь чистокровка, да даже полукровка, живущая во Франции, тут же сделала бы стойку, услышав фамилию Снейп. Но тогда почему… Мне нужно подумать.
– Фрай, давай продолжим завтра, хорошо?
И я не дожидаясь ответа быстро вышел из гаража. Найдя Эвана, я попрощался и аппарировал из его кабинета.
Отказавшись от ужина, я заперся в своей комнате.
Так, подведем итоги: Фрай полностью уверена в моем несчастном детстве. Хотя, всю эту историю можно принять за проверку. Хочешь работать в Отделе, проверь полученную тобой информацию. Ты живешь во Франции и тебе будет это сделать гораздо легче, чем в Англии. Сдается мне, что этот тест Фрай с треском провалила. Но я не стану ей помогать. Вот еще. Сама пусть копает.
Теперь вернемся в мою родную страну. Вот тут есть о чем подумать. Я рос практически в тепличных условиях, с очень ограниченным контактом с окружающим меня миром. Одним из немногих отступлений от заданных моими родителями планов, было мое общение с Лили, еще до поступления в школу. И то, что-то мне говорит, что произошло это из-за недосмотра. Мать, оказавшись в условиях, далеких от привычных, часто хандрила и устраивала истерики с битьем посуды. Тобиас – задерганный, решающий серьезные проблемы, переживающий за нашу с мамой жизнь и терпеливо сносящий плохое настроение супруги, тоже был не в состоянии уследить за непоседливым ребенком. Думаю, что мой мопедик не был случайностью. Подозреваю, что купив довольно дорогую модель, отец просто разобрал ее, и то, что получилось, вручил мне, чтобы занять меня чем-то, хоть не надолго.
С этим разобрались. Но вот почему остальные верят в этот бред? Ведь фамилия Снейп, как оказалось, достаточно известна.
И тут меня пробил холодный пот. Я понял!
Когда-то я увлекался чтением книг маггловских писателей и как-то прочитал следующее выражение: «если хочешь что-то спрятать, положи на видное место». Видимо, крестный тоже увлекался беллетристикой. Он оставил мне известную фамилию, но внимание всех привлекалось не к ней, а к девичьей фамилии моей матери – Принц. Аха-ха, Принц – полукровка. На этом фоне кто будет детально рассматривать родословную какого-то портового грузчика? Мерлин, я забегал по комнате, машинально поднеся руку ко рту и вгрызаясь в ноготь. Я только сейчас понял, ЧТО сделал для меня Люциус. Мальчишке–полукровке, каким меня считали, было бы совсем непросто нормально существовать в Слизерине. Малфой, непонятно почему, привязался к этому мальчишке с первого дня поступления того в школу, и своим авторитетом как бы развернул над ним своеобразный купол с предупреждением, как на маггловских трансформаторных будках «не лезь, убью».
Я просто не понимал всего этого, да я даже никогда и не заморачивался по этому поводу.
Теперь понятна реакция на меня окружающих, тех же Мародеров. Я зло выплюнул отгрызенный ноготь.
Совсем недавно в каком-то журнале я вычитал про странные маггловские машины – ЭВМ, в основе которых лежало следование заложенной в них программе. Так и в наших магах. А в случае со мной – программа дала сбой. Ну не укладывалось в голове того же Поттера, что какой-то занюханный полукровка может вести себя иногда, ну ладно, почти всегда, как «царь горы». И никто же мне не сказал, из тех кто был в курсе, что мое поведение не соответствует моему происхождению. Вру, Арагог пытался, но я пропустил его слова мимо ушей.
Что касается мамы, то когда Эйлин Принц вышла замуж за Гордона Фолта, то исчезла с фамильного древа. Ну не может древо никого из современных магов вместить в себя Фолтов. Так сказать, отрезанная ветвь. Но, незнающим могло показаться, что ее выжгли за... как там Фрай говорила? За мезальянс.
Не могу поручиться, но возможно в Британии вообще считают, что она умерла давным-давно.
Я засмеялся. Понятно, почему Эйвери отреагировал на мой отказ так, мягко говоря, неадекватно.
Единственным, у кого мелькнула мысль о том, что такое положение может быть не совсем верным, был Волдеморт, но и он отмахнулся от промелькнувшей мысли.
Теперь вопрос: говорить или не говорить? То есть раскрываться или нет? Пожалуй, нет. Это не секрет, никто информацию ни от кого не скрывает. Сами пусть пытаются понять. Я вообще темный маг или как?»
– Да, Гермиона, ты прошла по стопам многих, пытаясь выяснить, кто такой Принц – полукровка, – Гарри захихикал.
– Гарри, лучше молчи. Я тебя пока по-хорошему прошу. Персик, ты будешь читать или нет?
====== Глава 33 “Контрольная А.Милтона” ======
«10 июля 1977 года.
Если бы мне кто нибудь сказал, что задания, которые дает мне Милтон, могут заканчиваться в полицейском участке, в маггловском полицейском участке, то я, наверное, раз так двадцать подумал бы прежде чем соглашаться.
Вот интересно, мне семнадцать , а я уже дважды побывал практически под арестом, причем, как и аврорат, полиция выдвинула мне обвинение в нарушении общественного порядка. Такой вот я малолетний преступник.
Но начну с начала.
Все время до начала слета я проводил или на мотоцикле, или в компании Фрай. Милтон появился всего один раз 7 июля, накануне нашего отправления в Марсель. Выяснив, что я уже все о предстоящем деле знаю, он предупредил только, что снял всех наблюдателей. Так как участники слета начали подъезжать и, если среди них есть маг или несколько магов, то они вполне могут засечь любопытствующих. В Марселе мы с Фрай будем одни. Если честно, то мне стало немного не по себе.
Дни с Фрай мы проводили, в основном, оттачивая друг на друге собственное остроумие, да пытаясь преодолеть мою реакцию на ее прикосновения. Дела шли на лад, то есть, к концу недели, я мог спокойно сидеть с Фрай, устроившейся у меня на коленях, и не пытался сбежать в Антарктиду. Другое дело, что наличие на коленях симпатичной девчонки, которая так и норовит взъерошить мне волосы или слегка поцеловать в висок, в щеку или в опасной близости у губ, не добавляло мне спокойствия. Во всяком случае, сидеть становилось… несколько неудобно. И хотя мозгом я понимал, что все это делается для того, чтобы хорошо сыграть свою роль, но вот моему телу было на мой мозг плевать. И частенько я отмечал, что мои руки, совершенно самостоятельно, время от времени, тискают сидящую на коленях подружку. Я пытался поговорить с Филиппом, но тот, услышав подробности, закатил глаза, перекрестился и, сказав что-то типа: «Слава тебе, Господи, наконец-то!», больше к этой теме не возвращался. А еще я заметил насколько актуальным стал ледяной душ по утрам. М-да, и что мне делать?
С мотоциклом у меня сначала не заладилось. А все потому, что…
В общем, для подготовки Эван выдал мне совершенно другую модель. Более легкий, с более короткой рамой, руль с более тупым углом наклона и немного выше, чем у моего Харлея. И вообще, вся модель более высокая. Он был для меня совершенно неудобен. Модель этого мотоцикла я так и не узнал, никаких опознавательных знаков, выкрашен в защитный цвет, наверное, что-то военное.
Но все было не так уж безрадостно. Эван, на следующее утро после моего знакомства с Фрай, представил меня моему инструктору по вождению, который оказался (в качестве разнообразия, наверное) очень замечательным и, самое главное, абсолютно адекватным человеком. Уже немолодой, невысокий, одетый в какую-то потертую кожаную куртку и не менее потертые кожаные штаны, он приехал на довольно стареньком мотоцикле прямо на Базу. Когда я подошел, чтобы познакомиться, он без колебаний протянул мне руку.
– Мистер…э…
– Боб, просто Боб, я что похож на мистера Э…
Я немного опешил, затем взял себя в руки.
– Тогда просто Северус.
– Странное имя, редкое. Твоя мать поклонница Древнего Рима?
– Понятия не имею.
– Да в общем неважно. Давай посмотрим на тебя. Седлай своего Буцефала. И прокатись-ка по дорожке, нужно выяснить, что ты можешь на асфальте.
Я сел на мотоцикл и проехал метров двести, затем вернулся к Бобу.
Тот немного нахмурившись смотрел на меня.
– Ну вот что, сынок. Дури в твоей голове хватает, это заметно, но при езде у тебя проявляется болезнь всех аристократов.
– Что? Как вы узнали, что я…
Я вытаращился на него так, что, наверное, напоминал сову. Как он, знавший меня несколько минут, определил во мне аристократа, если даже маги, после нескольких лет общения со мной…
– Да что ж тут сложного то? Английского лорда в тебе за милю видно. Лицо у тебя шибко породистое, манера держать себя, говорить, наклон головы. Я таких как ты за свой век перевидал. Не знаю, правда, учат вас этому или это врожденное. А уж после того, как ты сел на мотоцикл... Понятия не имею, ездил ли ты когда-нибудь на лошади, но врожденные таланты многих поколений рыцарей и кавалеристов дают о себе знать. Это мотоцикл, сынок. Им нужно управлять всем телом, а не только руками. Да и когда садишься, не сжимай его так страстно ногами, не на кобылке ездишь. А в общем, все довольно неплохо. Пойдем на полигон, будем тебя учить корпусом работать.
Он научил меня многому. И как поворачивать, балансируя только телом, и езде по пересеченной местности, и даже показал запрещенные приемы, чтобы выиграть. Иногда через боль, чаще всего в ногах и пятой точке, пока я не научился использовать ноги при езде и прыжках. И многому другому.
Еще я посоветовался с этим старым байкером, что мне лучше надеть на слет.
– Кожу, куртка должна быть только кожаной. Со штанами возможны варианты. Кожа или джинсы. Майка. Не футболка, Сев, а именно майка. И еще. Как бы поделикатнее сказать, нужна татуировка, чем вызывающе, тем лучше. И пирсинг, хотя бы в левом ухе. Но это по желанию. А вот тату...
Я просто встал и стянул с себя водолазку, предварительно шикнув на лозу, мысленно естественно, чтобы она вела себя прилично.
– Такая подойдет?
Впервые видел, чтобы у Боба не нашлось слов. Он только цокнул языком и подошел поближе, рассматривая лозу.
– Красота какая. Я знаю многих мастеров татуажа, но никто из них… Чья это работа, сынок?
Впервые на моей памяти кто-то любовался моей татуировкой самой по себе, отдельно от меня. Я даже мысленно хихикнул, а польщенная лоза слегка шевельнулась и благосклонно позволила Бобу дотронутся до себя.
А вот как ответить на его вопрос я просто не знал.
– Эээ, понимаешь, Боб, автор этого творения умер.
– Как – умер?
– Вот так, жил, жил, и умер, бывает.
Не мог же я ему рассказать, что создатель Браслета Жизни, а соответственно и лозы, умер более полутора тысяч лет назад.
– Да ты не переживай, он старый уже был, почти девяносто ему было, но рука у него до конца твердой оставалась. – Я слегка, в два раза, уменьшил возраст того Фолта, который делал Браслет.
– Наверное болел сильно Мастер?
– Почему болел? – я даже слегка обиделся за своего предка, – здоровее нас с тобой был, эксперименты просто разные любил, взрывоопасные. Вот однажды и доэкспериментировался. – А вот нечего было этому старому к… в общем, старцу, на закате своих дней зельями увлекаться. Если я в уходе за магическими существами не очень силен, то я и не суюсь ко всяким там гипогрифам.
– Ну, помянем старика.
И Боб вытащил фляжку, сделал из неё большой глоток, а затем протянул её мне. Я подозрительно понюхал содержимое, осторожно сделал глоток и тут же закашлялся.
– Это что – водка?
– Обижаешь, сынок, чистейший спирт.
И тут я понял, что наша миссия висит на волоске. Пить я так и не научился, и мне хватало пары бокалов вина, чтобы немного поплыть. Ладно, решать проблемы будем по мере их поступления.
– Да, еще. Кожаный жилет. Одевается прямо на майку, это когда жарко. Ботинки. Да, те что на тебе одеты, подойдут. Вроде все.
Проблемой моей экипировки я решил озадачить Эвана. Не знаю откуда он эти шмотки притащил, но когда я все надел, выяснилось, что одежда на три размера больше, чем необходимо. Штаны вообще пришлось руками держать, чтобы не сваливались.
Проблемой одежды решили загрузить еще и Филиппа, за компанию, так сказать.
Я стоял посреди комнаты и придерживал руками штаны. Филипп с задумчивым видом ходил вокруг, потирая подбородок.
– А может магией попробуем? – жалобно произнес я.
– А может мы на этой куртке напишем: агент Отдела Тайн, да, и пойдем ужинать и спать? Никакого магического воздействия, ничего, что может выдать в тебе мага. У меня идея. Сядь пока, не раздевайся, я сейчас.
И Фил вылетел из комнаты.
Вернулся он где-то через час, волоча за собой Шарля.
– Сев, поднимайся.
Я встал, забыв придержать штаны, которые тут же поехали вниз, я еле успел перехватить их где-то на бедрах. Глаза Шарля загорелись, а Фил сердито произнес.
– Сев, если ты пытаешься Шарля соблазнить, то можешь не тратить время, он и так весь твой.
Я покраснел.
– К делу. Шарль, видишь этого, безусловно привлекательного во всех отношениях, юношу? Так вот, твоя задача – сделать его еще привлекательней. Представь себе, как он будет выглядеть в коже. Представил? А теперь условия задачи: эти вещи, что на нем сейчас одеты, должны быть подогнаны по размеру. Они должны сидеть как влитые, но создавать ощущение, что Северус носил их лет пять, причем иногда даже спал в них, никакого новодела. Справишься?
– Конечно, – Шарль фыркнул, – но зачем вам все это?
– Шарль, это большой секрет, – и Филипп подмигнул.
– Ах, секреты, секреты. Но Шарль все сделает. К тому же, Северус в коже, ммм, завтра все будет готово. Раздевайся.
Последняя фраза была уже ко мне.
Скинув одежду, я быстро сунул ее в руки Шарлю. Тот, подхватив довольно тяжелый ворох, удалился, не забыв послать мне воздушный поцелуй. Я проследил за ним взглядом. Затем повернулся к Филиппу.
– Интересно, когда ему надоест?
– Никогда.
– Что?
– Никогда. Ты для него недоступен, а от этого еще более привлекателен. К тому же, Шарль – человек творческий. Ему необходимо кем-то восхищаться. Кого-то боготворить. Своей музой он избрал тебя. Так что привыкай. Активно он действовать не будет. Но сцены вроде тех, которые ты имеешь сомнительную честь наблюдать во время примерок, будут повторяться.
– Почему он активных действий предпринимать не будет? – Спросил я, тихонько посмеиваясь.
– А пусть только попробует. Думаю, без его главного достоинства ему работаться будет лучше. – В голосе Эвана прозвучала явная угроза. – Фил, что вообще за содом здесь творится?
– Все–таки ты солдафон, Роше. – Филипп закатил глаза. – А Шарль ничего не будет делать, потому что… А вдруг Сев согласится? Его сердце будет разбито, идеалы попраны и вообще, где он еще найдет такой же предмет для обожания, как наш мальчик? Шарль не дурак, он понимает, что ему выпал один шанс на миллион. И если ты закончил изображать из себя заботливого папочку, давай уже отпустим Северуса одеться и сядем ужинать. Это ты привык к перекусам, а я нет. Сев, беги одеваться.
Я во все глаза смотрел на своих наставников. Папочки? Нет. Скорее старшие братья. В груди разлилось предательское тепло.
Шарль сдержал слово. Уже на другой день я оделся в идеально сидящие на мне вещи. Кроме всего прочего, вся одежда была проклепана какими-то заклепками, покрытыми патиной. Создавалось ощущение не просто старых вещей, а архистарых. Шарль любовался мною, сложив руки на груди.
– Ах, любовь моя, ты прекрасен, ты… – он вдруг замолчал и уставился куда-то невидящим взглядом. – Это идея, да именно так. Это будет фурор.
– Шарль?
– Я убегаю, у меня очень много дел и очень мало времени. До недели моды меньше года!
И он действительно убежал. В прямом смысле этого слова.
– И что это сейчас было?
– Это было вдохновение, друг мой Эван, думаю, в следующем году мы будем любоваться на великолепнейшую коллекцию кожаных изделий от Шарля. Впрочем, тебе не понять.
В Тулузе мы с Фрай, побывали вместе, прошлись по местам нашей, так сказать, юности.
Восьмого июля мы отправились в Марсель. Милтон дал мне координаты небольшого домика, мой Харлей был уже доставлен туда. Если честно, я нервничал. Фрай тоже выглядела несколько взволновано. Аппарировали мы из кабинета Эвана. Он не стал разводить розовых соплей, но было видно, что полковник чувствует себя не в своей тарелке. Даже прошлым летом в джунглях он так не переживал. Тогда со мной была вся группа, каждый член которой мог в любое время меня прикрыть. И из-за того, что не получилось, Эван до сих пор волосы на себе рвет и изображает наседку. В Марселе я буду один, ну, не считать же Фрай серьезной поддержкой.
Кстати, мои няньки ходят вокруг меня как стая тигров-людоедов, но терпеливо ждут, когда меня отдадут в их полное распоряжение. Интересно тигры собираются в стаи? Что-то меня заносит, я нервно хихикнул, затем взял себя в руки. Быстро вытащил палочку и положил ее на стол Эвана. Пустые ножны на моем замечательном ремне тут же занял кинжал, точная копия которого, заполняла ножны с другой стороны. Фрай была без палочки. Она еще несовершеннолетняя и поэтому ее с собой не носила. Для того, чтобы добираться до Базы, специально для нее был создан многоразовый портключ. Взяв девчонку за руку, я рывком притянул ее к себе и аппарировал.
Прибыв на место, мы сразу же разбежались по разным комнатам, чтобы переодеться. Я надел штаны, майку и жилет. Куртку решил взять с собой. Еще раз глубоко вдохнув, я решительно шагнул в гостиную, где столкнулся с Фрай. Она с любопытством разглядывала меня, особое внимание уделив, ну кто бы мог подумать, лозе. А я в это же самое время рассматривал ее, мучительно соображая, как же я переживу этот день, потому что она была одета, или лучше сказать раздета? В общем, на ней была надета кожаная юбочка. Или это был широкий пояс, а юбку она просто забыла надеть? Перенервничала, понимаю. Маечку, которая закрывала только… Короче живот был открыт. Слава Мерлину, Фрай догадалась накинуть сверху короткую курточку. Я подумал тогда с тоской, что зря я согласился на кожаные брюки. Джинсы-то просторнее будут.
