Текст книги "Ретро Бит 8 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

– Отлично! Всем спасибо, вы потрясающе крутые! – поблагодарил Возняк всех зрителей. – Тем, кто не побоялся взять микрофон и заговорить – особенное спасибо! Вы мои герои, друзья! Всех приглашаю вечером на вторую часть. Нас ждёт много крутой музыки и танцы до упада.

Люди начали вставать с мест и расходиться.

– Отличная речь, сынок, – мимоходом похвалил грузный конгрессмен, – задумайся в будущем о том, чтобы баллотироваться.

Да вот ни в жизни! Оставьте мне мои игры и идите все со своей политикой лесом!

– Канал NBC! Дайте комментарий по вашему обращению. Вас так пугает радиация? – подобрался репортер с камерой.

– Я не противник ядерной энергетики, наоборот, ее сторонник. Но это молодая отрасль и ей есть, куда развиваться. Все, чего я хочу – чтобы специалисты проверяли друг друга. Предложил подход, который хорошо работает у программистов. Почему я вообще полез не в свое дело? Потому что цена ошибки высока.

– А вы, что вы делали в России? – обратился он к тому студенту, летавшему в Москву по обмену.

– Меня зовут Питер, я изучаю русский язык в Стэнфорде и ездил для погружения в языковую среду. Это было очень интересно и познавательно, я нашел новых хороших друзей, – охотно ответил парень.

– Мисс Смит, я где-то вас видел, но не могу вспомнить, где. Можете привести вашу любимую цитату из Чехова?

– «Это изобрели в России!» – хихикнула Трейси. – Ой, не тот Чехов, да? Я такая глупенькая, это из-за жары.

На расстегивание еще одной пуговки репортер нарываться не стал и перешел к следующей жертве – Линде.

– Мисс, что за проблемы у вас с голосом? Вы собираетесь читать русскую фантастику, которую посоветовал мистер Севастьянов?

– Отличные книги, у меня есть «Пикник на обочине» в переводе на английский! – снова влез Питер из Стэнфорда.

– Да, обязательно прочту, если Питер одолжит мне книгу или получится отыскать ее перевод в библиотеке, – подтвердила твердость намерения Линда и все же приоткрыла кусочек тайны, – у меня ларингит.

Не знаю уж, зачем репортеру понадобилось докапываться до ее проблем с голосом.

– А я ведь вас знаю! – подошел к нам студент, уже когда корреспондент отстал, переключившись на других, проявивших активность, – Вы две студентки из Беркли с японскими видеоиграми! Очень интересное шоу у вас получилось. У нас в Стэнфорде вы популярны.

Взгляд его при том то и дело останавливался на достоинствах Трейси, а потому включать режим ревнивого вато я не стал.

– Питер, а какие в России есть видеоигры? – спросил я у него.

Так-то знакомство не особенно полезное, но через него я смогу залегендировать владение русским матом. Наверняка ведь студента уже научили в общаге всем нужным словам. Не то, чтобы они мне критически важны, уже к испанским привык, но мало ли где случайно оговорюсь на эмоциях.

– Самая крутая – «Морской Бой». Это настоящий симулятор подводной лодки с перископом. Нужно выцеливать при помощи перископа корабли и стрелять торпедами, – поделился студент, – русские – они у себя дома нормальные ребята, никакая не империя зла. Хотя некоторые традиции странные. Представляете, меня приучили снимать обувь на входе в комнату.

– А правда они водку постоянно пьют? – спросила Трейси.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся студент. – Самый частый вопрос. Пьют, но ненамного чаще, чем мы с друзьями. Чаще пьют пиво, чай или квас.

– Квас? – недоуменно спросила Линда.

– Перебродившая газировка из ржаного хлеба. Звучит ужасно, но на самом деле вкусно, когда привыкнешь.

Да что же ты творишь, пендехо! Мне до смерти захотелось родного кваса. Неважно, красного или белого. И окрошки! Последнюю на калифорнийской жаре сам Ктулху велел употреблять. А тут даже кефира в магазинах нет, чтобы на нем сделать. На ядрёном белом квасе, конечно, вкуснее, но я не ханжа, чтобы кефирной брезговать, она тоже хороша. Не пора ли мне совершить революцию и вспомнить про панамский народный напиток – простоквашу? А то из всей кисломолочки только «масляное молоко», невкусная бурда, похожая на айран, которую Линда пару раз покупала для выпечки и удивлялась, когда я налил в стакан и попробовал на вкус. Не пора ли мне вспомнить еще парочку «традиционных панамских рецептов»?

Задумался, отвлекся, почувствовал вкус жареной на сале картошки с окрошкой во рту и сам не заметил, как Питер уже прощаться начал. Даже материться научить не успел его попросить. Ну ничего, с «Петькой» мы еще как-нибудь пересечемся, так как, прощаясь, он свой телефончик оставил.

– Извините, мне к друзьям надо, но вы клёвые! Вот мой номер телефона в Стэнфорде, на всякий случай.

Вернувшись, мы очень своевременно разгрузили Блейза и Чака на демонстрации нашего софта и долго-долго пересказывали, что там увидели по другую сторону железного занавеса.

– Стой! Музыки в этот раз не было? – удивился Блейз. – Вы же рассказывали, что в прошлый раз норм артисты выступали. От нас Эдди Мани, а у них военный хор в меховых шапках Си-Си понравился.

– Музыка вечером! Смекаешь? – объяснила Трейси. – Зато наш Крис их прямо-таки загрузил, чтобы ученые думали, как программисты, когда занимаются радиацией! Я ничегошеньки не поняла, но теперь его еще и у русских зауважают! И я им рассказала, какой Чехов крутой!

До вечера происходило блаженное ничего. Ну, то есть люди появлялись на стенде, мы знакомили их с Коммандером, Эдитором и играми, периодически отлучались музыку послушать или перекусить, плюшевых уточек раздавали, но маловато их привезли. Обычная спокойная рутина. Даже скандал никто не устроил.

Музыкальная часть меня лично не впечатлила. Разве что «Оинго Боинго» мне прям понравились, но и у них до песен моего плейлиста из прошлой жизни дело не дошло. Видимо, еще не сочинили. Хорошо, но недостаточно, чтобы подвинуть кого-нибудь на кассете моего плеера.

Вечером мы дисциплинированно отправились в студию… и я остался не в восторге от программы с обеих сторон.

Америку представлял Джо Шарино и Джоэл Нельсон – парни с шикарными усами, а также группа «Мэн эт ворк», то есть «Дорожные рабочие». Из Останкино выступили группа Арсенал и неназванный ансамбль народной песни. Просто не мой жанр. Может, недостаток во мне патриотизма, но вот от кантри я местами в восторге, а отечественная фолк-музыка мне не заходит.

Но сегодня почти ничего глубокого следа в душе не оставило. Артисты как будто равнялись друг на друга или мода такая, но пытались выдать частично джазовое звучание с обилием саксофона, что на мой вкус тоскливо и хаотично. Но дослушали, досмотрели, станцевали медляк и наобнимались вдоволь. Остальные зрители принимали артистов благосклонно, какой-то дядя с большими усами с заметным воодушевлением рассказал неподалеку от нас журналистам, какой саксофонист Козлов талантливый. Блейз и Чак к компании студентов прибились и бухали вместе с ними.

А вот Трейси я как-то из вида потерял, чтобы заполночь увидеть уже на территории участников фестиваля, а не зрителей, в компании пары бутылочек пива и солистки Дайванилс. Ну, той девушки с нарисованной дыркой в зубах. Сейчас, без сценического грима со следами драки, смотрящейся вполне обычно. Чуть младше Елены, очень энергичная крепко сбитая блондинка, этакая бойкая пацанка. Они с нашей подругой что-то активно обсуждали и прямо-таки ржали аки две кобылицы.

– Хей! Си-Си, младшенькая, гляньте-ка, с кем я тут задружилась! Это Крисси! Она клёвая. Йеп? Прикинь, как совпало – ты Крис и Си-Си, а она Крисси.

Трейси явно слегка накидалась, но все еще в адеквате, хоть язык немного у нее и заплетается.

– Привет, я Крис, ваше выступление утром мне понравилось.

– Я Линда, вы очень… активная.

– Ребят, что вы застеснялись? – уткнула руки в боки Трейси. – Крисси своя девчонка, рок-звезда. В общем, Си-Си, пусть она споёт «отпусти и забудь», я прям чувствую, что это то, что надо. Смекаешь? А то у Эдди с ней не очень идет. Песня – огонь, а ему не подходит.

– «Отпусти и забудь» – звучит, как совет от психотерапевта, – хмыкнула австралийка. Выговор у нее для моего русско-калифорнийского уха непривычным показался. – Я прошу разрешения на кавер, да. Я слышала Тысячу Глаз по радио. Эдди Галлоуэй хорош.

– Йеп! Он лучший в мире.

А ведь агрессивный кавер Пейтона Перриша на «Отпусти и забудь» – определенно попадание в ее стиль, и вокал на мой отдавленный медведями слух у певицы неплохой. И имею ли вообще я право кому-нибудь запрещать исполнять сплагиаченные мной песни? Ну и какая-никакая копеечка капнет – потрачу, чтобы детей конфетами кормить или еще на какие-нибудь добрые дела.

– Не возражаю. Крисси, только оформите все официально, чтобы проблем ни у кого не получилось, – разрешил я. Усталость накатывала и ничего уже особенно не хотелось, разве что поспать.

Следующий день стоило ждать. Его объявили «днем хэви метала» и очень заслуженно. Мотли Крю, Оззи Осборн, Джудас Прист, Скорпионс и хедлайнеры – Ван Хален. Каждый из них хотя бы одно место у меня в плейлисте заслужил. Оззи – МОНСТР! В самом лучшем смысле. Да только чтобы его увидеть, стоило сюда тащиться.

С Рокки, бегающим по экспозиции, как электровеник, увы, надолго пересечься не выходило. Мы вместе с ним и Линдой пообедали и на этом всё.

– Простите, ребята, с вами потрясающе весело тусоваться, но если бы я знал, сколько суматохи требуют фестиваль и телемост… то все равно не отказался бы от них, но начал планировать раньше и нанял бы больше помощников, – сказал Воз, перекусывая пиццей. – Си-Си, чувак, а ты извини, что меня дома не оказалось, когда ты звонил. И тебе очень повезло с этим – Кэнди дельный совет дала, а я бы рассказывал, какой Билл классный программист.

– Ты не против того, что я продал ему права на Коммандер, я еще насчет этого хотел спросить? Версию под Эппл 2 я никому лицензировать не предлагал.

– Не-не-не, чувак, ты сделал невероятный ход. Прямо как Стив! Самое главное, что ты оставил код открытым, за это дай я тебя обниму! Если хочешь продавать – вперед. Твоя лицензия Каналья – шикарный розыгрыш. Так и представил, как главы компаний потирают руки, дожидаясь заработка на твоих исходниках и понимают, что тогда им придется и свои открывать.

Не самое лестное сравнение. Джобс, может быть, гений, визионер и икона для яблочной секты, но быть похожим на Воза мне хочется сильнее, чем на его старого товарища.

– Рокки, но ты ведь тоже глава компании… той, что организовала фестиваль, – напомнила Линда.

– Я на ней ничего не зарабатываю, наоборот, несу убытки. Но мне главное не это, а то, что делаю хорошее нужное дело. Ой, простите, друзья, мне бежать на встречу со вторым продюсером. Прикиньте, я первым числюсь.

Определенно, мне хотелось бы походить на него, а не на одержимого успешным успехом бизнесмена Джобса.

День третий обещал нас порадовать выступлениями U2, Претендерс и Дэвида Боуи. Классика рока, уверен, мне бы понравилось, хотя и однозначным фанатом перечисленных групп меня не назвать. Но все пошло не совсем так. На нашем стенде, как и на большинстве других, имелась выделенная телефонная линия. И вот стоило нам прийти с утра у меня зазвонил телефон.

– Кристобаль, Елену увезли в больницу! Во Фресно! – выпалила теть Глаша обеспокоенным тоном. – Врачи говорят, что ей может потребоваться переливание. Скорее всего, ничего страшного, но…

Про «ничего страшного» совсем другим тоном сообщают.

– Какая у нее группа крови? – спросил я. У меня третья, у Линды четвертая… у остальных тут не знаю, какая, и в совместимости групп сильно плаваю, но ничего, найду кого спросить.

– У Елены третья группа. Но в больнице наверняка есть свои доноры. И Гектор тоже рядом, но он рычит сквозь зубы, как бы вообще на кого-нибудь не набросился. Я выезжаю туда немедленно.

– Крис, у тебя третья, надо ехать! – потребовала подслушавшая Линда.

– У меня третья. Я выезжаю, – без колебаний подтвердил намерение. – Ребенок в порядке?

Отдать тёть Лене свою кровь? Да сколько угодно! Ближе нее мне только Линда.

– Не знаю! Твой пендехо братец ничего не объяснил! Я выезжаю!

А что, если кровь ребенку понадобится? У матери и младенца группа ведь совпадает? Тогда тоже моя подойдет? Или я тупой пендехо и ничего не понимаю в медицине и биологии?

Надо изобретать мобильники и базовые станции! Ну не дело это – в неведении вот так находиться. Глупая прогрессорская мысль посетила совершенно некстати.

– А что у Елены о страховкой?

Совсем я обамериканился, если первая мысль – опасение насчет жизни близких, а уже вторая – про страховку.

– Она работала официально и надеюсь, не совсем дура… орале… нет же? В любом случае, врачи ее не бросят и только потом выставят счет.

– Крис, мы едем немедленно! – повторила Линда. И я, в общем-то, не против, так как тоже волнуюсь. Но разум победил, по крайней мере, ненадолго. Я снова взялся за телефон.

– Сьерра Онлайн, Кен у аппарата, – несмотря на то, что набрал я домашний номер, батька представился по-служебному.

– Кен, Елена в больнице. Сделай, что сможешь, чтобы все было хорошо. Очень прошу, мы выезжаем.

– Роберта уже поехала к ней, они немного дружат, – сообщил мистер Уильямс. – Не паникуй, дружище. Это всего лишь роды. Моя жена через них дважды прошла.

Логично. Но я хочу и буду паниковать! Полчаса спустя я, Линда и Трейси уже летели в Тойоте в сторону Фресно. За старшего я оставил Чака с инструкцией паковать по окончанию компы и ехать обратно в Эль-Серрито.

– Си-си, а ну не гони! – с заднего сиденья обратилась Трейси, когда я выжал педаль в пол. – Выиграешь полчаса, но ничего не добьешься. Тут тебе не автострада.

А я хочу и буду гнать! Ну нет, не настолько я напуган. Батька ведь прав? Куча женщин рожает каждый день? Копы нас ведь не остановят? То, что жена брата рожает – это ведь уважительная причина, чтобы игнорировать ПДД? Так ведь?

Кажется, я изобрел телепортацию. Сосредоточился на цели «быстро и без неприятностей доехать до Фресно» и понял, что достиг финальной точки маршрута, только когда заглушил двигатель. Превратился на время в биоробота, выполняющего функции автопилота. И хорошо! А то бы весь извелся. Где здесь родильное отделение?

– Сюда! – уверенно повела Линда.

Девушка вела нас так четко, будто у нее нить Ариадны имелась. Гектора, подпирающего стену в зале ожидания родильного отделения, я увидел издалека.

– Гектор! Что происходит? – не сдержал я вопроса.

– Все в полном порядке. Долгие роды, ничего необычного, – ответила более спокойная, чем молодой отец, Роберта, сидящая в той же комнате ожидания с журнальчиком. – Мы просто ждем, когда все закочится естественным путем.

Бледный, словно Кратос, да еще и такой же широкоплечий мужчина посмотрел на меня налитыми кровью глазами. Он и по ширине плеч вполне к богу войны близко. А вот борода подкачала и лысины нет.

– Орале! Карналь! – воскликнул он уже иным тоном. – Как ты так быстро…

Дверь зала открылась и к нам шагнула немолодая латина в зеленой врачебной форме и с медицинской маской, прикрывающей лицо.

– Это что за балаган! – воскликнула она с совсем легким акцентом. – А ну заткнулись все! Елена Колон родила полностью здоровую девочку! Сама она в стабильном состоянии.

– Оре! – воскликнула Трейси. – Девочку? Гектор! Си-Си! Линда! Поздравляю, у Елены дочка! Мэм, если нужно переливание, мы приехали, – добавила она для медсестры.

– Что за чушь! Никакое переливание не требуется! – суровым тоном объяснила медсестра.

– ОРАЛЕ! – воскликнул вдруг Гектор. – У меня дочь! Орале! Йя йего ми чамака! Ми бебисита! Валентина, ее зовут Валентина!

Ничего не понял, кроме того, что суровый старший брат Криса счастлив до той степени, что прослезился.

Валентина. Хорошее имя. Подходит, чтобы бить пацанов коленом в хуэвос.

Глава 7

– Когда я смогу ее увидеть⁈ Их увидеть! Карамба! Пустите меня немедленно! – потребовал Гектор.

– Умерь пыл, вато! Тут тебе не баррио, – отбрила его медсестра, – никуда твоя руха не денется, через час или два мы тебя пропустим, дай ей отдохнуть.

– Поздравляю, Гектор, – немного отстраненно сказала Роберта. – Крис, тут в «Электроник Ньюс» написали про тебя и твою компанию, – протянула она мне журнал. – Не горячись, журналисты постоянно пишут гадости, дели все сказанное на десять. Я, пожалуй, поеду.

– Спасибо, – взял я журнал.

– Кристобаль, Линда! Моей дочери нужны падрино и мадрина! Крестные родители! – усидеть на месте Гектор не мог. Вскочил на ноги и начал расхаживать вперед-назад. – Через две-три недели! Не откажи своему карналю!

Зачем нужен институт крестных родителей, я примерно понимаю – укрепление семейных связей. Хорошее дело. В прошлой жизни у меня вроде бы тоже имелись крестные. И крестники? Не помню! Линда, между прочим, официально такая же католичка, как и мы с Крисом. У нее даже крестик есть. И мистер и миссис Ким тоже, насколько я понял, для ассимиляции. Но религиозного рвения девушка проявляет не больше моего.

– Крис, мы же согласны? – шепнула мне Линда на ушко.

– С радостью, Гектор, – озвучил я и крепко, по-мужски, обнял вранглера. Как же он все-таки закабанел на харчах Елены!

И раз других важных дел у нас не имелось, только дождаться, когда брата пропустят к теть Лене и Валеньке, оставалось только читать, убивая время.

«Вирусный альтруизм. Почему Крис Коламбус – настоящий мерзавец,» – гласил заголовок статьи, заставивший Линду раздраженно зашипеть, будто кошка.

«Пару недель назад в Анахайме завершилась национальная компьютерная конференция. Одним из самых ярких открытий выставки стал стенд маленькой компании Каналья Софтвэр из Кремниевой долины. Небольшая ремарка: 'Каналья» в переводе с испанского означает «мерзавец». Давайте попытаемся разобраться, имеем ли мы дело со здоровой самоиронией или, по факту, признанием гнилой натуры.

В дополнительном павильоне на парковке они сумели создать настоящий ажиотаж, представив два великолепных программных продукта: файловый менеджер «Каналья Коммандер» и редактор текста для программистов «Каналья Эдитор».

Стоит отдать Канальям должное – они знают толк в пиаре. Людей на их стенд за бесплатными дискетами завлекала скандально известная модель Плейбой и актриса Пенелопа Смит, получившая негласный бойкот в Голливуде, история о причинах которого достойна отдельной статьи, которая не подходит по тематике нашего журнала. Также на стенде работали первая чемпионка США по аркадным автоматам Линда Ким и известный программист Джон Харрис.

Вам не почудилось, в абзаце выше мы написали про бесплатные дискеты. Каналья Коммандер распространяется полностью свободно, причем с открытыми исходными кодами. Но не спешите рисовать себе образ цифрового Робин Гуда. Крис Коламбус этого титула недостоин.

До недавнего взлета Кристобаль Мануэль Колон – таково полное настоящее имя героя статьи – жил в трейлерном парке в одном из худших гетто Лос-Анджелеса и имел репутацию трудного подростка. Его оценки по техническим предметам наш источник из преподавательского состава характеризует как «одни из худших в истории школы», что, по его словам, легко подтвердить школьными табелями. Университетского или инженерного образования юноша не имеет. Видите здесь гениального программиста? И у нашей редакции и у опрошенных нами отраслевых экспертов возникают разумные сомнения.

Однако все меняется, когда мистер Колон знакомится с Линдой Ким, оставленной на второй год за прогулы. Девушкой с высоким айкью, увлеченной фанаткой фантастики и видеоигр. И почти сразу он начинает писать игры для аркадных автоматов.

Талантливый шахматист и математик Монтгомери Синклер Третий, чемпион долины Сан-Фернандо, присоединился к команде мистера Колона несколькими месяцами позже. Ремарка: Кристобаль Колон вылетел в первом же круге шахматного турнира, победителем которого стал Синклер. Спустя два месяца Каналья Геймс представили миру Тетрис.

Следующее ключевое приобретение студии: Джон Харрис, создатель знаменитой Зубодробилки. Как вы считаете, уважаемые читатели, с какой мотивацией он покинул компанию, где зарабатывал десятки тысяч долларов в год, чтобы примкнуть к Канальям?

Давайте разберем еще немного фактов о Кристобале Колоне.

«Этот парень не побоялся выйти в одиночку против целой банды чикано и отделал их всех,» – рассказывает бывший одноклассник Кристобаля из политехнической школы. Участие Колона в массовой драке в душевой и последовавшее за ней наказание подтверждает мистер Скиннер, нынешний директор школы имени Фрэнсиса. Год назад он являлся завучем.

Вы всё еще очарованы образом юного гения? Давайте в данном случае обратимся к архивам окружных судов Лос-Анджелеса и округа Контра Коста, которые открывают нам любопытные факты. К своим семнадцати годам Колон успел отметиться сразу в трех судебных разбирательствах.

В материалах одного из уголовных дел зафиксировано, что мистер Колон лично внес залог в $10000 за своего старшего брата Гектора, обвинявшегося в краже со взломом и жестоком нападении. Дело развалилось лишь после того, как ключевой свидетель обвинения мистер Лопес просто не явился в суд для дачи показаний.

Откуда у вчерашнего обитателя трейлерного парка, числившегося худшим учеником политехнической школы, появились десятки тысяч долларов на залоги и услуги дорогих адвокатов? Такой стремительный рост благосостояния вызывает закономерные вопросы о происхождении капитала.

И снова о талантах Кристобаля Колона. Вы наверняка слышали о калифорнийской группе «Бесконечность тьмы», прославившейся после школьной стрельбы? Автором их музыки и песен записан «Крис Коламбус». То есть выходец из неблагополучного района оказывается не только программистом, но и композитором. Удивительно талантливый парень. Привлеченные нами эксперты выражают сомнение, что так легко совмещать написание компьютерных программ и музыки.

Как вы считаете, уважаемые читатели, какую долю успеха группы составило участие мистера Эла Лоу из Фресно, учителя музыки? Свидетели, присутствовавшие на его выступлении вместе с «Бесконечностью тьмы», говорят о феноменальном владении материалом, как будто бы он сам принимал участие в создании песен.

Кристобаль Колон, безусловно обладает талантом! Талантом паразитировать на окружающих, подобно Стиву Джобсу на гениальном инженере Возняке. И в компании с Возняком нашего сегодняшнего героя также неоднократно замечали. Нашу редакцию не удивит новость о том, что «талантливый юноша» собрал свой собственный компьютер в гараже и готов его продавать.

Такой вот гениальный программист, сделавший за год карьеру от самого дешевого трейлерного парка Лос-Анджелеса до покупки особняка на холмах Сан-Франциско и участия в крупнейшей компьютерной конференции.

Теперь, когда вы четко понимаете, с кем мы имеем дело, я перехожу к главному. Согласно «публичной лицензии Каналья», сокращенно CPL, совершенно любой волен взять исходные коды и выпустить свою копию программы, без каких-либо роялти. Невероятно щедро, вам не кажется?

Однако, если вчитаться в текст лицензии, вы обнаружите, что это, во-первых, марксисткий манифест, а во-вторых – изощренная диверсия, бомба замедленного действия, заложенная под весь рынок программного обеспечения.

Под благородным предложением «забирать программу бесплатно» лежит банальный демпинг, обесценивающий труд других программистов. Публике внушают опасную мысль – хороший софт возможно получить просто так.

Сама лицензия – наверняка главная гордость молодого наглеца. Это троянский конь. Каждый, кто использует хотя бы один модуль из его открытого кода, рискует потерять права на свою свою интеллектуальную собственность, либо обязан начать платить Коламбусу крупные отступные за коммерческое лицензирование. Вам ничего не напоминает данная схема? Некоторые критики видят в ней жесткий и бескомпромиссный подход, заставляющий вспомнить о законах улиц, на которых вырос мистер Колон.

Мы призываем тщательно разобраться с так называемой публичной лицензией и устроить общественное ее обсуждение с целью предотвращения худших последствий для компьютерного бизнеса.

И последний вопрос к Крису Коламбусу: почему его на самом деле впечатляющий текстовый редактор демонстрировался на японском видеочипе? Неужели американские технологии недостаточно хороши для него? Не возникла ли во время недавней поездки в Японию секретная договоренность с местными дзайбацу, также агрессивно пытающимися ворваться на наш рынок?

Редакция обратилась к Кристобалю (Крису) Колону (Коламбусу) за комментариями по всем изложенным вопросам, но ответа пока не получила.

Роджер С. Фигг, постоянный автор Электроник Ньюс.

Ох, как я пожалел, что не расспросил Питера про великий и могучий русский мат. Меня так и распирало высказать по каждому озвученному факту.

– Курва! – вырвалось у Линды ее любимое ругательство. – Да как он смеет! Лео засудит их журнал! Правда ведь?

– Не уверен. Формулировки какие-то слишком нечеткие, вроде «некоторые критики видят».

– Что там, карналь? – заинтересовался Гектор.

– Журналисты пишут, что я каналья из гетто и постоянно дрался в школе.

– А, ну это правда, на нее не обижаются.

– А еще я, по их мнению, тайный коммунист, обкрадываю своих друзей на идеи и нечестно конкурирую.

Обвинения в плагиате такие себе, очень нечеткие и даже не знаю, как их комментировать. В любом случае, иск мы подадим. От одной кляузной статьи я уже отмахнулся. Даже если получится ободрать их по минимуму, на компенсацию судебных издержек, Лео своё заработает и другим неповадно станет.

– Карналь, где у этих пендехо офис? Если в Эл-Эй, мои компадре к ним сходят и объяснят, что надо следить, что публикуют.

– Нет-нет-нет, если их офис разгромят твои друзья, я уже никогда от обвинений не отмоюсь. Это лучший подарок писакам. Как бы они вообще сами не наняли каких-нибудь чоло, чтобы их разгромили…

– Си-Си, тебе нужно самому засветиться в прессе с ответом, смекаешь? – подсказала Трейси. – Давай мы в студии ответ снимем и в выпуске ЙЕП опубликуем.

Прямо ароматами ютуба повеяло, где блогеры постоянно «ответ на ответ» записывают.

– Да, хорошая мысль. Заодно устроим нам рекламный спецвыпуск про «Тетрис» и «Блок Бластер».

– Фууух… успели! Трейси, Линда, красавицы мои, идите сюда, обниму вас! – в комнату для ожидающих вбежала Глория.

– Миссис Флорес, нам было не обязательно спешить через половину штата, чтобы засвидетельствовать прибавление в семействе клиентов, – зашел следом Лео. – Поверьте, свидетельство о рождении большинство калифорнийских клиник способны оформить и без адвоката.

– Авогадо! Синьор Леон! У меня родилась чамакита! – Гектор стиснул Больцмана в объятиях.

– Девочка, здорова, Елена тоже здорова, – проявила больше всех рациональности Линда, сообщив главное.

– О мадре де диос! Гектор, ты теперь отец семейства! Иди, и тебя обниму!

Настоящий бедлам в приемном покое родильного отделения мы устроили. Бабосо тарадо! Но, наверное, тут и не к такому привычные.

– Эй! Вы все, а ну на выход! Папаша остаётся, остальные не устраивают нам здесь мексиканскую свадьбу! Компренде?

– Карналь, поезжайте к нам домой. Ты же знаешь, мой дом – твой дом. И Изабелле позвони, пусть она своей матери сообщит, – на этих словах Гектор нервно сглотнул. Видимо, заранее побаивается знакомства с тещей.

– Мэм, комната ожидания является общественным местом и… – попробовал протестовать против медсестры Больцман.

Но Глория, взяв Лео под руку, увела его из помещения, а я всучил адвокату раскрытый журнал. Тот, к его чести, быстро читал прямо на ходу.

– Мы можем подать на них в суд? – спросил я, когда юрист закончил изучать текст.

– Мы можем и подать, и выиграть. Суд обяжет их опубликовать опровержение и какую-нибудь символическую компенсацию в один доллар. Это точно то, чего ты бы хотел пацан?

– Один доллар? Компенсация морального вреда и деловой репутации…

– Ничего не стоит. Слишком эфемерные материи, пацан.

– Они пытаются выставить Криса преступником! – возмутилась Линда.

– Ужасная-ужасная трагедия, мисс Ким. Давайте я объясню. Смотрите, как работает закон, ребята. Если после их статьи издатель разорвет с вами контракт и вы понесете убытки, их возможно отсудить. Кен Уильямс даст вам пинка? Нет. Если у вас серьезно упадут продажи и мы докажем, что виновата статья, мы сможем добиться компенсации. Что там у вас с продажами? Поручусь, что с играми все в порядке, а от бесплатной программы если кто-то и откажется, то это недоказуемый убыток. Допустим, мы все-таки решили судиться. По закону, мы отправляем журналу досудебную претензию, они публикуют опровержение в максимально неочевидной форме… и всё. Больше ничего мы потребовать не имеем права. С моей точки зрения, журнал делает вам бесплатную рекламу. Пацан, да ты же сам добивался репутации плохого парня, когда называл фирму «Каналья», твоя ставка сыграла.

– Лео! Нужно сделать хоть что-то! Журналисты не имеют права смешивать Криса с грязью! – возмутилась Линда. – Это же клевета!

– Иска о клевете писака умело избежал. Формулировки максимально обтекаемые. Все эти «согласно мнению экспертов» и «посудите сами» нужны для подстраховки. Но мне реально добиться для вас через досудебную претензию права на ответ. Выставим всё, как публичную дискуссию. И журнал сам с радостью опубликует твоё ответное заявление, так как им на руку шумиха. Не удивлюсь, если редакторы на то и рассчитывали. У тебя ведь неплохо получается писать всякое. Бесплатная реклама. Чем вы недовольны?

– Всем довольны, ты прав.

Доехав до дома Гектора и Елены, я, как и просили, засел за телефон. Изабелла в этот раз взяла после третьего гудка.

– Белла! У Елены девочка! Валентина! – отобрала трубку Линда.

– Орале! У меня племяшка! Если она пойдет в матушку, то получится нереальная красотка. Сабэс⁈ Мадре де диос! Нуэсторос папас теперь абуэлос! Я обязана им сообщить!

Набрал номер нашего стенда, узнать, как дела у ребят.

– Си-Си, привет! Как дела? – спросил Чак.

– Родила! – ответил я. Жаль, что английский язык убивает всю рифму между вопросом и ответом. – Но я тоже самое спросить хотел.

– Да ничего интересного. Ван Хален, говорят, устроили дебош. Еще приходили ваши с Эль-Кей друзья, Дейв и Кармен, расстроились, что вас не застали. Дейв – классный чел, столько всего про Звездные Войны знает. И Кармен тоже приятная леди, рассказала, что, по ее информации, Звездные Войны – это экранизация книги, написанной в 30-е, которую Лукас где-то нашел, но не целиком. Поэтому история и началась с четвертого эпизода, а не с первого.

– Как они? Они держались за руки? – снова отобрала у меня трубку Линда.

– Привет, Эль-Кей, они показались мне парочкой, – дал ответ Чак, чем вызвал у моей ненаглядной победную улыбку.

Следующий звонок я совершил к нам в Эль-Серрито, удостовериться, что проклятый старый дом стоит, а фирма функционирует. Так-то в штатах выходные в честь Дня Поминовения, но Монти собирался на этих праздниках работать. Вот на него и попал.