Текст книги "Ретро Бит 8 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

В очередь за автографами, организованную в соседнем помещении, чтобы не мешать чтениям следующего фантаста, я встал в самый ее хвост и далее мы с товарищами пропускали всех других желающих вперед. Задумка в том, чтобы подойти последними и пообщаться немного неформально, получив больше времени, чем нужно для получения автографа. Наконец, и наш черед настал.

Первыми подошли Майкл и Лиза.

– Моя любимая ваша книга, – протянул Пондсмит писателю для автографа абсолютную новинку, вышедшую в 1982 – «Витки», роман о парне, обладающем способностью бесконтактно взламывать компьютеры. Она, на мой взгляд, и в 2026 актуальности не утратила. Автономные грузовики, например, очень правдоподобно в ней описаны.

Лиза просто поздоровалась, видимо, менее фанатка.

– Сэр, здравствуйте, мне очень понравился прочитанный вами отрывок, подпишите, пожалуйста, – протянул специально купленный для работы над игрой сборник «Последний защитник Камелота», в состав которого вошла и «Долина проклятий».

– Спасибо за теплые слова, сынок. Мне приятно, что меня читает молодежь, – улыбнулся писатель.

– Я учусь в Беркли и работаю программистом. Мерлин мне очень понравился, как персонаж. Не слушайте критиков, они полные пендехо и ничего не понимают! – добавил я под недовольным взглядом теть Лизы. И ничуть я не соврал. На самом деле учусь, только на платных курсах, а не как настоящий студент.

Как-то по-детски, наверное, прозвучало, но зато искренне. В общем-то, это и говорил тот воронежский мальчишка, что зачитывался Амбером всё лето напролет вместо заданной на каникулы литературы из школьной программы, и снова открывал первую книгу сразу по окончанию десятой. Есть у второго пятикнижия один фатальный недостаток – открытый финал. Насколько себе представляю, из-за состояния здоровья Желязны.

– Стараюсь не слушать. И критики отвечают мне взаимностью, тоже не слушают, – хмыкнул писатель.

– Подпишите, пожалуйста, мне рисунки. Я очень старалась, – попросила Линда.

Обычные, карандашные эскизы по мотивам Амбера. Все девять принцев и четыре принцессы, известные к данному моменту.

– Очень талантливо, я примерно такими персонажей и представлял, – похвалил фантаст, – намного ближе к моему герою, чем получилось у людей, специально получавших зарплату за создание его образа.

Линда чуточку зарделась.

– И вот эти, над ними я работала для нашей видеоигры, – Линда протянула наброски экранов загрузки «Долины Проклятий»

– Это Хелл Таннер? – переспросил писатель, глядя на байкера, целящегося одной рукой из обреза в другого мотоциклиста, нагоняющего его.

– Да, я надеялась, что уловила характер… что он совсем не положительный персонаж.

– Да! Именно так! Таннер – жестокий ублюдок, последний из Ангелов Ада, а не рафинированный вояка, показанный в фильме. Простите, мисс, но ваш рисунок прошелся по больному. Вы, значит, делаете видеоигру? Вы все, вчетвером? По вам видно, что вы одна компания. Я в играх, простите, не понимаю почти ничего, хотя за технологиями слежу.

– Да, – сказал я за всех, – и хотели бы официально купить права на использование названия. Но не хотим, чтобы вышло как с фильмом. Мы предлагаем вам полный творческий контроль и…

– И с этим предложением нужно обратиться к моему агенту, сынок, – прервал меня писатель, – вот его визитка, Карлос Эриксон из Нью-Йорка. Торговаться по условиям – это его работа. Мне понравились ваши эскизы, но Голливуд тоже показывал красивый сценарий и завлекающие картинки, а получилось то, что получилось. С тех пор я настороженно отношусь ко всем предложениям подобного толка.

– Мистер Эриксон уже нам отказал во встрече, поэтому мы пришли, как фанаты, – признался я, – очень не хотим показаться навязчивыми преследователями. Возьмите, пожалуйста, тут запись демонстрации игры на видеокассете, отдельно саундтрек на аудиокассете и наша визитка. Если вам вдруг понравится – приедем провести презентацию куда угодно и когда угодно.

– То есть вы нарисовали персонажей, сделали игру, заранее нашли композитора, чтобы написать музыку и только затем решили спросить разрешения?

– В вашей формулировке выглядит не так красиво, как у меня в голове, – признал я.

– И глупо, – дополнила Лиза. Это не бунт с ее стороны, мы заранее договорились, что она выдаст немного честной критики.

– Простите, за наше поведение. Но мы и в самом деле ваши поклонники и очень старались сохранить дух произведения, – смущенно пробормотала Линда.

– В хорошем смысле дерзко, в духе некоторых моих персонажей. Не даю вам никаких обещаний, у агента наверняка имелись важные причины вам отказать, – сказал Желязны, но кассеты, и видео и аудио, все же взял. – Видеомагнитофона у меня в номере отеля нет. Однако музыку я, скорее всего, послушаю, плеер у меня есть.

Глава 23

Остаток дня мы потратили, как и положено фанатам фантастики на одном из крупнейших конвентов страны. Смотрели кино, листали книжные новинки и комиксы, пробовали новые аркадные автоматы в игровой зоне.

«Логово дракона» на базе технологии лазерных дисков прям круто смотрится, как интерактивный мультфильм. По сути весь геймплей – это одна большая QTE сцена. В современных мне играх я их ненавидел, никогда не успевал вовремя нажать в нужную сторону.

А потому, после гибели персонажа еще на мосту, ведущему в логово, уступил место Линде и та помогла герою спасти принцессу с большими чичис, которой как будто Трейси наряд подбирала. Не осуждаю, красивое! И рад за героя, который после всех опасностей получил свою награду в виде поцелуя. Линда ее тоже заслужила.

А ведь было в девяностых интерактивное ТВ-шоу по тому же принципу – вовремя нажать кнопку, после чего персонаж принимал правильное решение. Оно пошло откуда-то из Скандинавии и главного героя в оригинале звали Хьюго, а в русской – Кузя. Неплохой формат для раскрутки Трейси, как телеведущей. Но неясно, как много придется в техническую часть вложить. И в целом – мертворожденная технология. Но это если пилить самому, а не продать кому-нибудь идею. Нужно подумать. Скорее всего, в США в ближайшие годы не воспримут. Игровой кризис и иже с ним. Но, может быть, в Японии оценят. Стоит получить патент.

Самой интересной часть этого дня, помимо общения с Желязны, стала стендовая дискуссия о будущем фантастики.

Ларри Нивен, Пол Андерсон, Роберт Силверберг и Норман Спинрад давали собственные прогнозы на развитие жанра. И блин, что за человечищи! Их дискуссию о том, умрет ли фантастика, как жанр, из-за развития технологий было очень приятно послушать.

Нивен и Андерсон с оптимизмом говорили о развитии именно НФ бок о бок с технологиями и осторожно предрекали упадок мистическому фэнтези. С позиции послезнания оба не правы и именно жанр фэнтези взобрался на трон, но говорили с уверенностью и аргументированно.

Силверберг, как редактор многих антологий, говорил о смерти «журнальной фантастики» – когда автор присылает свои работы журналу и публикуется в нем, и укрупнении работ от рассказов к полноценным романам. Умный человек, явно разбирающийся в теме. Предсказать появление порталов самиздата никто из них не смог, но и немудрено.

А Норман Спинрад обещал, что фантастика выберется из гетто для узкой прослойки поклонников и заработает массовую популярность.

Умные, очень умные люди. Мне захотелось и на следующий день конвент посетить, но я сдержался и пошел на работу. Игры сами себя не напишут. А «Долину проклятий» переименуем в «Дорогу ярости» и пусть потом агент Эриксон оправдывается перед своим клиентом, почему именно он отказал новым иконам игровой индустрии не то, что в лицензии, а даже в официальной встрече. Еще и РПГ потом по той же вселенной выпустим, вдохновляясь «Фоллаутом» и «Вейстлендом», но это уже на шестнадцатибитных консолях и более продвинутых компьютерах.

Как и обещал ребятам, настала их очередь и большая часть отправилась по нашим следам в Сан-Хосе, вдохновляться фантастикой. На месте остались лишь те, кто уже ездил и те, кому не интересно. Бренда, например. Она трубку и сняла, когда телефон затрезвонил.

Мы с Линдой в это время находились в «серверной», девушка показывала мне новые спрайты. А я пытался мысли в кучку собрать и понять, как именно нам перестроить геймплей так, чтобы никакой Эриксон, защиты клиента ради, обвинений в плагиате на повесть не предъявил. Может быть, с Лео посоветоваться? Не успел.

– Каналья Геймс, у аппарата Бренда Бойл… ТОГО САМОГО? – услышал я через приоткрытую дверь. Повисла пауза. – Да-да, я передам ему. Записывайте – 1101 Арлингтон бульвар, Эль-Серрито, Калифорния 94530. Все верно!

К тому моменту, как я оказался возле стола Бренды, та уже повесила трубку. И кто у нас «тот самый»? Роджер Желязны? Билл Гейтс? Стив Джобс выясняет адрес, куда приехать, чтобы побить меня по-настоящему?

– Звонил мистер Стюарт, помощник Джонни Кэша, – флегматично передала Бренда. – Ему понравилась песня, которую ты оставлял, и мистер Кэш сделал свою версию аранжировки. У меня спрашивали, куда отправить кассету, чтобы ты познакомился с записью. И Кэш похвалил игру гитариста, просил передать, чтобы тот не потерял свой звук.

Орале! Карамба! Ему понравилось! Надо сказать Эдди! Это ведь он из моего невнятного мычания и попыток в электронную музыку сделал настоящую песню. Похвала от Кэша – это как… вот как если бы Дональд Кнут сказал, что у меня элегантный алгоритм получился. Он, правда, так и сказал, но повод для гордости слабый, я же не сам всё придумал.

Забыв, что нога некогда вообще подводила меня, взбежал по лестнице наверх и на несколько часов завис в компании музыкантов.

– Чувак… то есть человек в черном хвалит мою игру? Мою? Я же терпеть не могу это деревенское дерьмо, а он взял и похвалил? И кавер пообещал? – в десятый раз переспросил ошарашенный Эдди.

– Уже сделал, как я понял, – в очередной раз подтвердил я, – и сказал, чтобы ты не потерял свой звук.

– Чувак… так не бывает! Я вообще не кантри-гитарист.

– Ага, иди скажи это Кэшу, – рассмеялся Билли и хлопнул приятеля по плечу.

– Ребят… нам тут, похоже, придется переименовать игру, так как нас мягко послали с правами на повесть, – поменял я тему, – и под новое название есть текст… ну как, зародыш текста, концепция. Мне бы над ним пару дней посидеть. Там петь и играть кое-где надо очень быстро и на гитаре, и на барабанах.

«Роад рейдж» от Миракл оф Саунд, по мотивам четвертого фильма о Безумном Максе, мне в голову пришла, когда я осознал, что игру, по всей видимости, придется переименовать. И яростный саундтрек про «пушки, бензин и богов» возможно, лучше попадает в тему, чем в чем-то меланхоличная песня про искупление. Вот в историю Хелла Таннера именно «Долина пистолета» идеально ложится, но… похоже, нам придется делать свой постапокалипсис, по заветам Бендера Родригеса, «с блэкджеком и шлюхами».

Как смог, напел и настучал на клавиатуре… какая же миерда получилась. Но поначалу у меня всегда так. Музыканты подхватили и не то, чтобы сильно лучше вышло. Первый блин – он такой. До самого вечера в итоге у них в репетиционной проторчал с доводкой звука в духе «нет, не так это у меня в голове звучит». Но сто-пятьсот повторов хотя бы текст родили. Не факт, что тот самый, оригинальный, но этого даже я сам уже не узнаю, главное, что на музыку примерно лег. И репетировать группе новинку теперь не одну неделю, прежде чем нормально получится.

Еще один день… следующий… и еще… и так до самой пятницы. Обычная ежедневная работа.

Команда смирилась, что мы делаем «Дорогу ярости», а не «Долину проклятий». Что приятно – к писателю никаких претензий, но пендехо Эриксона крепким словцом многие вспоминали. Наверное, ему икается. Линда начала в перерывах между монотонным ротоскопингом загрузочный экран с новым названием рисовать.

Пятничный вечер перестал быть томным на еще одном телефонном звонке.

– Каналья Геймс, Крис у аппарата.

– Назови ваш адрес, вундеркинд, я хочу приехать посмотреть на детский лагерь, в котором ты предлагаешь мне стать вожатым, – пробасил Эл Алкорн ироничным тоном.

– Я думал, вы уже занимаетесь скаутами в лагере Джобса, – признался я.

– Нет, и бросаться такими претензиями не очень красиво. Я обещал как следует подумать и взвесить, этим и занимался. Если тебе кто-то напел, что меня видели в Купертино, то это потому, что я точно так же хотел понять, куда меня зовут и ездил пообщаться со знакомыми. Так мне приезжать?

– Да, безусловно, – я продиктовал наш адрес на Арлингтон бульвар, – в любое время. Мы тут почти поселились в офисе.

– О дааа, припоминаю, как и я был таким же. Не суетись, парень, мы с тобой еще не раз поругаемся и поорем друг на друга в голос, если начнем совместную работу. Относись флегматичней.

Спасибо, капитан Очевидность, адмирал Транжирство и без сторонних советов флегматик. Хотя временами я все же нервный. Видать, сказывается горячий латинский темперамент.

– К моему визиту можете не готовиться, бардак на столах не прибирать, пыль на подоконниках экстренно не вытирать. Мне на такое плевать, я хочу увидеть, как вы работаете, а не изображаете видимость порядка. Усёк?

– Хорошо, траву на лужайке зеленой краской красить не станем, – пообещал собеседнику.

– Хи-хи-хи, красить траву, – рассмеялась Линда, которая подслушивала, прямо как Морфиус из гоблинского перевода Матрицы.

– Милая, у меня хорошее предчувствие. Похоже, жизнь налаживается, – подмигнул Линде. – Подай мне, пожалуйста, влажную тряпочку, протру Ньярлатхотепа от пыли.

Классная тачка бэха-пятерка! В том смысле, что приехал Эл Алкорн на БМВ. Ведь у него есть черный бумер, быстрый и шальной. На самом деле не уверен, что пятерка, не разбираюсь в модельном ряде.

Поворотник инженер, сворачивая к нам на территорию, прилегающую к особняку, правда, включил. Видимо, в восьмидесятых у баварских машиностроителей массовый брак именно этой детали ещё не вошёл в привычку. И черный цвет – не то, чтобы хороший выбор для наших жарких краёв. Но, наверное, кондиционер справляется. Может быть, и мне себе такую купить, ведь «девкам очень нравится»?

Мы с Линдой ждали гостя на крылечке в обнимку. Все остальные уже разошлись. Сам я трудогольничаю постоянно, но у меня сопротивляемость выгоранию высокая, а вот команду лучше холить и лелеять.

– Привет, Христофор Колумб, – попробовал новое прозвище Эл, пожимая мне руку.

– Привет. Познакомьтесь, это Линда Ким, арт-директор студии Каналья Геймс и моя невеста, – представил я девушку, – а это Эл Алкорн.

– Скажите, а за корпус Атари 2600 тоже вы отвечали? – спросила та. – Он выглядит… роскошно, моя любимая часть этой консоли.

– Нет, это Даг и Фред, промышленные дизайнеры. Крутой особняк, ребят. Глядя на него, я понимаю, почему Роджер Фигг считает, что Крис не умеет тратить деньги, но осуждать не собираюсь. Тут явно веселее, чем в типовой бетонной коробке в Саннивейле. О святые угодники!

Остаться равнодушным, оказавшись лицом к лицу с великим Ктулху, способны не только лишь все.

За следующие минут сорок мы устроили полную экскурсию, заставив Алкорна переобуться в гостевые тапочки на входе, а его замшевые туфли убрав в шкафчик для сменки. Каналья – воспитанная кошка, но рисковать тем, что она решит показать своё «фи» туфлям не того человека в неправильное время, мы не станем.

– Такое ощущение, что вы тут не для того, чтобы зарабатывать деньги, а хорошо проводить время, – заметил Алкорн, осмотрев большую часть наших рабочих помещений. Даже комнату для ротоскопинга я прятать не стал. Не такой она и секрет – и сама комната, и технология.

– Я ожидал куда худшего, честно скажу. – похвалил мужчина, когда мы перешли на кухню и кофеварка начала свой привычный труд. – Отличный современный, но уникальный офис. Жаль, в Пало-Альто или Саннивейле вы мне такой не найдете, если мы договоримся.

– Этот вас не устраивает? – удивилась Линда. – Он большой.

– Он в Эль-Серрито. В моём возрасте хочется жить у себя дома, а не тратить больше часа утром и вечером на стояние в пробках. Мне потребуется отдельное здание в Кремниевой долине. Не очень большое, меньше вашего дома семейки Адамс. Если это чересчур, то давайте сразу разойдемся.

– Огласите весь список, пожалуйста, – попросил я. Не то, чтобы требование выглядело чрезмерным, но лучше заранее знать, если ему потребуются регулярные оргии с жертвоприношениями юных девственниц или белорусские креветки.

– Первое – должность президента Каналья Хардвэр и руководителя производства, – загнул палец на растопыренной пятерне.

– Затем мы вас и приглашаем, – подтвердил я.

– Оклад в восемьдесят тысяч в год, помимо обещанных мне пяти процентов. И контракт, в котором мы четко пропишем, когда и при каких условиях я получу свои опционы. По одному проценту в год при достижении четко обозначенных целей меня устроит.

– И акции, и деньги? – удивилась Линда.

– Да. Должен ведь я на что-то жить. Я слишком стар для того, чтобы объяснять моей жене, Кэти, почему вместо зарплаты начал приносить домой акции перспективной фирмы. Учитывайте – мне потребуется нанять еще дюжину сотрудников, квалифицированных инженеров, по большей части. Им тоже необходимы оклады. Половина миллиона, обещанная Возом, сгорит на зарплатах в первый год.

– Любой труд обязан быть оплачен, – признал я, пока жаба не взбунтовалась ради того, чтобы меня задушить.

– При том, я не собираюсь заниматься бюрократией, – продолжил Эл. – Придется нанять для бухгалтерии отдельного человека. В производство ни он, ни ты, Эйнштейн, ни ты, девушка-гений, не влезаете, даже если вам покажется, что я творю полный бред. И последние – выходное пособие плюс медицинская страховка на всю семью.

– Команду инженеров отыщете себе сами?

– Да. Но если есть подходящие ребята на примете, я, как минимум, выслушаю, ты же наш… дай придумать термин…

– Великодушный диктатор, – предложил я, чем вызвал добродушный смех.

– Хорошо, диктатор, но не в вопросах производства. Я открытый человек и не стану игнорировать твоё мнение, но сделаю по-своему. Выпуск продукта запускаем постепенно растущими партиями. За первые безбожно переплачиваем и только когда брак сойдет на нет, стартуем на полную. К моим инженерам не лезешь. Ты ведущий акционер, но не президент фирмы. Захотелось чего-то – действуешь через меня.

Он звучал, как человек, уже принявший то самое решение, и это грело изнутри.

– Возняку я также оставляю право говорить нет, какие бы потрясающие находки он ни придумал. Например, когда он создавал «Брикаут», вышла очень элегантная и дешёвая схема… оказавшаяся непригодной к массовому производству.

– Принимается, – не стал вредничать я.

– Никакого корпоративного дерьма с дресс-кодом, контролем времени появления на работе и кучей отчетности.

– Так мы и работаем, – сообщила Линда.

– Продажами я не занимаюсь. Для них нанимаем отдельных людей, которые умеют продавать и не суют свои носы в производственный процесс.

– Разумно, – снова оставалось только согласиться. Обнаглевший Эл вываливал на меня все свои хотелки, но и меру тоже, очевидно, знал.

– И самое главное – мы не останавливаемся. Запускаем проект за год, отлаживаем производство и начинаем делать следующее устройство. Атари погорели на том, что затянули жизненный цикл 2600. Эту консоль следовало заменить еще в 81-м, когда я оттуда увольнялся. У тебя, чудо-мальчик, к окончанию этого года обязан иметься новый проект, не менее интересный, чем портативный тетрис. А еще через год следующий, и следующий. Команда инженеров не должна простаивать. Чтобы вы понимали – я не испытываю срочной потребности в деньгах, но раздумываю над вашим предложением потому, что вижу в нем шанс сделать всё то, чего мне не позволили в Атари. У тебя вообще есть план на несколько лет или он заключается в «сделаем крутую игрушку и будем раз в год выпускать новый цвет корпуса»?

– Есть, после успеха Тетриса мы создадим пачку других устройств. Разделим их на две группы – для прямого заработка, такие, как Тетрис, и для косвенного на играх. В самом лучшем случае я хотел бы однажды прийти к выпуску собственных компьютеров с открытой архитектурой. Но это очень отдаленные планы. Ну так что, мне попросить моего адвоката подготовить контракт?

– Я еще не согласился, – проворчал Эл, – но договор увидеть хочу. Знаешь, Кристобаль, я всегда хотел делать именно игрушки, за тем много лет назад в Атари и устроился. Ушел, когда руководству на игры стало наплевать. Слышали, кстати, новость? Рэй Кассар ушел в отставку по личным мотивам.

Эту фамилию я знаю. Президент Атари. Тот самый, что слил свои акции накануне падения рынка. Самое время позлорадствовать и не стану себе в этом отказывать. Говорил же я им всем.