Текст книги "Ретро Бит 8 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Блок Бластер видел? Сколько у тебя линий? Это ранний прототип Блокбастера под Атари 800 и это шедевр! Я собираю подписи под петицией, чтобы они закончили игру! Хотя плагиатить не имели права, конечно. Подпишешься?

– Четыре, давай подпишу.

Идея сделать Хейттрис режим в следующей версии Тетриса показалась мне как никогда ранее удачной.

– Пришел насладиться триумфом? – спросил Стив. – Твой бот вышел в финал, опубликуют результаты в июльском выпуске.

– Да просто застрял на время в Эл-Эй и совершаю круг почета. Спасибо, парни.

Швейный цех Ким я нашел по рассказам Линды. Тоже в нашем бывшем районе Сан-Вэлли, в той его части, где преобладает азиатское большинство. С мистером Кимом я созвонился еще из парикмахерской и тот предложил заехать к нему в цех, а не домой, так как беременной супруге не стоит волноваться.

Ожидал худшего! А так – помещение просторное и ярко освещенное, что само по себе неплохо. Два десятка или немного меньше швейных машинок, за которыми строчат страшненькие, хорошо загорелые азиатские женщины. А они точно одной крови с моей внеземной красавицей Линдой? Или если на воротах написано «Ким», то и работать набрали кореянок? И Хеджин тоже не эталон красоты, чего скрывать. Как минимум, у половины на швейных столах желтые плюшевые уточки, еще у части – футболки с желтой стилизованной уткой на спине. И постоянный шум. Трррр – трещит одна машинка. Тут-тук-тук – стучит другая. О чем-то переговариваются две азиатских кошко-жены. Вот честно, даже язык опознать не в моих силах – вьетнамский, корейский и китайский не различаю. Не-японский, на том мои лингвистические способности дают сбой.

– Ты просил о встрече, пойдем в контору, там можно говорить! – на повышенных тонах отчеканил Джонатан Ким.

Поднялись в отдельное помещение на втором этаже, откуда видно из-за стекла весь цех. Удобно.

– Говори, – велел отец Линды.

– Мистер Ким, я не знаю ваших национальных традиций, но пришел просить руки вашей дочери. Простите, у меня нет красных шкатулок и других традиционных атрибутов. Всё, что я могу пообещать – сделать Линду счастливой и заботиться об ее здоровье, даже проблемы с голосом и вечными ангинами исправлю. Отказа я не приму. Но мне кажется, что если вы пришли поддержать Линду на ТВ-турнир, то она вам точно не безразлична.

Идею этого визита мне Трейси подкинула, позвонил по телефону. Оказывается, Кимы настаивали на соблюдении традиций. А я человек мирный и готов пойти навстречу.

– Мальчишка… что ты знаешь о заботе об детях, – протянул вьетнамец, – я воспитывал Линь с… неважно.

– Линду, – поправил его, – и я здесь только ради нее. Мне лично ни от вас, ни от миссис Ким ничего не нужно.

– Чук-хай-кон-чам-нам-хань-фук! – выдал собеседник. Надеюсь, он меня сейчас хотя бы по матушке не послал. Я не то, что ни слова не понял – я ни малейшего понятия, одно это слово или целое предложение.

– Я пожелал вам сто лет счастливой жизни, – пояснил будущий тесть. Но руки не протянул. Или у них так не принято?

– Спасибо. Я буду стараться, – азиаты ведь ценят старательность?

На том мой тур по Эл-Эй и завершился. Не в трейлерный парк же ехать знакомых повидать?

– Кристобаль, какой ужас! – воскликнула Глория, когда увидела меня незадолго до назначенной встречи с мистером Канном. – Ты что, упал головой в газонокосилку и чудом выжил? И ведь так запросто не исправить! Придется половину головы выбрить.

Парикмахерши – как программисты, вечно работой коллег недовольны. И несмотря на то, что прическа от Кармен мне в целом норм, выбрить виски на самом-то деле не такая плохая идея. Я во имя великой лени, что, как известно, вперед меня родилась, всегда в первой жизни стригся под полубокс. Мне нравилось, большую часть времени можно не причесываться, оставаясь при том опрятным.

– Сорок пять тысяч, – сообщил Филипп. – Акции немного подешевели и вы, мон дьё, сможете купить их за сорок пять.

Не будем прогибаться под Билли Гейтса. Пожал месье Канну руку и передал ему проект договора, составленного Лео.

Глава 3

Обратно на север штата я вылетал в приподнятом настроении. И мои юристы тоже. Они на сопровождении моих сделок неплохо заработали, но ни о чем не жалею.

– Этот мистер Гейтс далеко пойдет, вот увидите, – предрекла Глория, усаживаясь рядом со мной в полупустом самолёте. – Выглядит, как ботаник в очках, а внутри – мафиозный дон. Двадцать пять центов за копию программы – это ведь ничто! Дискеты по десять баксов продают!

Ага-ага, ему только белого персидского кота до четкого попадания в образ злодея и не хватает.

– Жадность – это плохо. Но я не думаю, что продешевил. Себестоимость дискеты – от пятидесяти центов до доллара, то есть попроси я больше – дешевле стало бы не в состав ДОС Коммандер включать, а на отдельной дискете открытую версию выдавать.

– Вы молодец, миссис Флорес, – похвалил помощницу Лео, – давно так, как вы, мистера Чана никто одной фразой не выключал. Его стратегия, очевидно, была в попытках доказать несостоятельность лицензии.

– Вы меня извините, но сделки и мистер Гейтс уже оскомину мне набили, – сказал обоим. И это правда. Билл, может быть, переходит в режим капиталистического дьявола не так часто, а в будущем еще и кучу денег на благотворительность отдаст, но приятным человеком я его не назвал бы. А уж эта манера качаться на стуле… Явное ОКР – и оно меня бесит! Может быть, потому, что и у меня самого есть странные привычки. С уточками, например, разговаривать.

Время в полете решил скоротать самым прозаическим способом – газету почитать, узнать, что вообще в мире делается и там…

«Ловкий пропагандистский ход с письмом Юрия Андропова десятилетней Саманте Смит» – гласил заголовок. Воспоминание разблокировано! Блин! Я же про это помнил, но не задумывался! О маленькой девочке, которую приглашали в СССР, я помню не так много, но история была довольно медийной. Ребенок от чистой души и наверняка по подсказке родителей написала письмо генсеку с посылом «почему вы такие плохие, исправьтесь», но внезапно получила ответ в духе «не мы такие, жизнь такая» и приглашение в Артек – убедиться, что не все так плохо, страшно и тоталитарно. Никто Саманту в Союзе, вестимо, не обижал… но через несколько лет после возвращения она погибла в какой-то аварии. Случайно или спецслужбы одной из стран подчищали концы? Этого я знать не знаю. Как и когда – не помню! Но девочку, блин, жалко, несмотря на то, что вспомнил я про ее существование, только в газете прочитав. Сломали жизнь ребенку, ублюдки!

Зарычать по-звериному захотелось. Могу ли я что-то сделать? Если бы помнил, что за авария и когда произошла – в теории мог бы. Со стороны мое вмешательство стало бы смотреться странным, но не пофиг ли, когда жизнь человека на кону? Возможно, что несколько жизней. Был ли в той аварии кто-то еще? НЕ ПОМНЮ! Это хоть была машина, поезд или самолет? Последний – самый безопасный только на бумаге, но чисто статистически в машинах разбивается больше народу.

Могу ли я как-то убедить родителей Саманты держаться подальше от любой политической миерды? Сомнительно! Может, денег им предложить? В смысле – работать на меня здесь, в Калифорнии, и никуда не ездить. Я даже не знаю, что это за люди и на каких они должностях обретаются. Может быть, стоит учебу девочке где-нибудь в Европе оплатить? Дескать, молодой миллионер так тронут стремлением ребенка сделать мир лучше… а я и в самом деле тронут, хоть пока свой первый миллион и не заработал. Добрая девочка искренне не понимает, что быть последним каброном – это такая профдеформация у политиков и даже хороший человек, оказавшись в их среде, либо идет на компромиссы с совестью, либо бросает гиблое дело.

– Заинтересовался политикой, пацан? – вырвал меня из размышлений Лео. – Лучше не лезь во взрослые игры, сколько бы денег ты не заработал.

– Это хороший совет, Кристобаль, – подтвердила Глория, – политика пережевывает людей и выплевывает их огрызки.

– Никакой политики, обещаю. Просто ребенка жалко, без детства бедняжка осталась. Как думаете, она любит видеоигры? Я бы ей отправил в подарок Коммодор 64, даже парочку – пусть оставит в том русском летнем лагере, про который пишут в статье, и детишки поиграют.

А еще этим «блестящим» ходом я бы совместил Советский Союз и Тетрис. Игра с некоторой долей вероятности добралась бы до товарища Пажитнова и ему не пришлось бы изобретать свой «Стакан», как называлась ранняя версия его головоломки. Не то, чтобы меня пугало обвинение в плагиате программы, которую я написал раньше. Наоборот! Не хочется отплатить презлым за предобрейшее и выставить советского ученого в нехорошем свете. Мне ему еще особняк в Малибу дарить под каким-нибудь поводом. Ну или что-то еще столь же ценное. Идею «Злых птиц» и ресурсы на ее воплощение, например. Ну или что-то вообще с играми не связанное.

– Ни в коем случае, пацан, я запрещаю! – возбудился Лео, – то есть подарок девочке можешь отправить, мне плевать. Но комитет по экспортному контролю не выпустит компьютеры за железный занавес, а против тебя начнут расследование федералы за одну лишь попытку передать технологии двойного назначения на ту сторону.

Вот-вот! Сплошные пендехо и каброны эти политики, по обе стороны железного занавеса. Даже в искреннем желании подарить детишкам немного радости двойное дно видят. Может быть, даже оправданно, так как реверс-инжиниринг – дело не невозможное. Но неужели всемогущему КГБ так сложно пару Коммодоров добыть, если они им так нужны? Да даже мне, с представлением о работе спецслужб, построенном на фильмах, не так и сложно рабочий вариант переправки хоть целой фуры компов придумать. Да хотя бы через диппочту, которую досматривать не положено. Но Лео прав. Испортить себе жизнь и карьеру ради широкого, никому не нужного жеста – идиотизм в терминальной стадии. Даже я не настолько идиот, а просто поделился мыслью, не обдумав ее как следует, так как свои люди.

Саманта не шла из головы весь полет. Я даже год той аварии не помню. Восемьдесят пятый? Восемьдесят седьмой? Не раньше восемьдесят пятого точно, вот к нему что-то и начнем решать. Ну там… оплатить ей суперэлитную частную школу-интернат с полным пансионом и пусть учится в абсолютной безопасности. Объяснить окружающим, почему я транжирю деньги, несложно. Ну и заодно фанклубу Эль-Кей – Агнешке и Дебби – чего бы учебу не оплатить. Король транжир!

По приземлению, впрочем, нашлись совсем иные переживания. Какие тут шпионско-политические страсти, когда Линда встретить приехала? Они все подождут. Весь мир подождет и я уже привык ни о чем не жалеть.

– Мистер Ким пожелал нам ста лет жизни, – не стал я скрывать недавнего визита. Щечки Линды вспыхнули румянцем и она не нашла слов, подходящих под ситуацию.

По пути домой новостями обменялись. Самые важные я по телефону сообщил, а всяких подробностей, вроде выхода в финал битвы роботов или того, что из «Прекрасной няни» решили сделать пьесу, накопилось множество. Ну и подробности переговоров.

– Чак и Говард купили всей фирме билеты на шестой эпизод Звездных Войн, – уже недалеко от дома порадовала Линда. – У нас ведь нет никаких планов?

– Планов на вечер этот не имеем мы, – ответил я в манере Йоды, – весть радостную принесла ты.

Заехали ненадолго домой, навестил Дюке – и на работу. Моё появление в офис осталось никем не замеченным. Кому тут дело до возвращения какого-то Криса, когда на повестке дня «Возвращение Джедая»!

– А я вам говорю, что Вейдер обманывал – не может он быть отцом Люка! – вещал Коннор. – Нашли, кому верить! Злодеи всегда лгут, чтобы сломить волю хороших парней!

– Он злодей совсем иного типа! Не манипулятор! – возражал Чак. – Давай, приведи пример сказанной им лжи.

– Чувак, мы с тобой как будто разные фильмы смотрели, – рассмеялся еще один участник спора – Говард. – Вспомни, что он обещал Лэндо и как получилось.

– Вы лучше скажите, кто еще один джедай, упомянутый Йодой. Тот, что должен вернуться, – потребовал Блейз. – Я думаю, что Оби-Ван! И он и есть настоящий отец Люка… вернее, его клон. Войны клонов не просто так упомянуты в первом фильме! «Ван» – первая версия. Отец приставил присматривать за сыном своего полного двойника.

– То есть то, что он погиб, не считается, по-твоему, – возражал Коннор. – Си-Си! Скажи им, что они ничего не понимают в Звездных Войнах!

– Это не те ответы, которых вы ищете, – сделал я джедайский жест. Распространять спойлеры и портить людям удовольствие от просмотра – поганая затея.

– Хан Соло и есть второй джедай. Очевидно, что они с Люком похожи, как братья. И вспомните его навыки пилотирования. Это Сила ведет его! – озвучила свою версию Лиза. Она у нас не только железная леди, но и гик не меньше своего мужа.

И, кажется, у меня появилась еще одна великая миссия по исправлению исторической несправедливости – трилогия приквелов. Там даже в сюжете ничего особенно изменять не нужно. Или найти другого актера вместо Хайдена Кристенсена, или переозвучить за ним все реплики. Ну и некоторую дичь из сюжета убрать – мидихлорианы, например. Наукообразный термин изрядно подпортил мистический ореол вокруг ордена джедаев. Или Дарт Джа-Джа Бинкса, возможно, самого бесячего персонажа всей саги, превентивно пристрелить. Ах да, еще контроль качества за «расширенной вселенной». В ней есть очень даже стоящие произведения, но и дешевого шлака уровня «праздничного спецвыпуска» тоже хватило.

Бедняга Бренда, вернувшаяся из отпуска, смотрела на спорщиков, как на безумцев. В ее взгляде читалось «это ведь всего лишь кино».

– Ребят, мы с вами еще сделаем лучшую в истории игру по Звездным Войнам, причем интереснее космосима, – пообещал я. – Сейчас нам лицензию не дадут, но однажды мы достаточно вырастем. А пока давайте к играм. Что там у вас с успехами?

Велико искушение первым написать КОТОР – Рыцарей Старой Республики, я их запомнил едва ли не дословно, так как проходил раз десять. Но тут особенно не хочется у биоварей их хлеб отнимать. Наоборот, я куплю их акции, дам отличное финансирование и пусть регулярно меня идеальными РПГ радуют, в том числе новыми частями о Старой Республике. И без всякого продолжения в виде ММО. И нормальную концовку третьего Масс Эффекта пусть запилят, но это я сильно впереди лошади бегу.

– Мы нарисовали еще три комнаты для «Шесть Ви», – Лиза подошла к составленной мной карте мира на маркерной доске и показала отмеченные галочками, – но две из них никто не смог пройти.

– Потому что они непроходимые! – воскликнул Чак. – Даже Эль-Кей не прошла!

– Настоящая командная работа. Дайте попробовать!

Пока я штурмовал созданный ребятами уровень, Лиза продолжала рассказывать об успехах разрабов.

– У Говарда готово движение шариков и уничтожение одинаковых цветов при столкновении. И Крис, ты, похоже, придумал новый Тетрис – игра уже сейчас затягивает, хотя по дизайн-документу она даже не на половине.

– Говард, респект. Но ты, главное, не надорвись, у нас тут нет надсмотрщика с хлыстом.

– В Атари хлыст у меня был – кнут Индианы Джонса, – хохотнул Уоршоу. – Все нормально, Крис. Отсутствие четкого дедлайна позволяет работать в удовольствие.

Помучался десять минут и тоже провалился в «Шесть Ви». Вроде бы ничего сложного, идея, как проходить, улавливалась сразу – пробежать экран насквозь по движущимся блокам-ступенькам, а затем инвертировать гравитацию и попробовать то же самое по их обратной стороне, но не получалось.

– Майкл, извини, но я тоже не могу пройти уровень. Надо упростить тайминги движения платформ так, чтобы средний школьник справлялся. А вы, ребят, чем порадуете?

До самого вечера код троицы разбирали. Три программиста, увы, не в три раза эффективнее одного. В лучшем случае – в два. У ребят возникли затыки с отображением числа спрайтов и прибегать к типичному решению – миганию – я не очень хотел.

И, наконец, настал тот час. Кинотеатра в Эль-Серрито два, и оба обанкротились. Пришлось всей фирмой, да еще и в компании музыкантов, выбираться. Наших, «Бесконечности Тьмы».

– А Металлика дали пинка Дэйву, – наябедничал Чак по пути. Мы с Линдой пустили программиста на заднее сиденье Тойоты.

– За пьянство? – уточнил я.

– Ага, ищут нового гитариста и пролетают с одним концертом без него. Я посоветовал им помощи у Эдди попросить. Он крутой чел и пиво глазом открывает. Пенни Смит согласилась за них словечко замолвить. Джеймс, Ларс и Клифф – отличные ребята. Клифф, кстати, фанат Лавкрафта и «Бесконечности Тьмы». Как узнал, что мы собираемся избавляться от лишних статуй – попросил себе парочку.

Приехали в тот самый кинотеатр, где Трон смотрели. Хорошо, что немного заранее, так как музыкантам пришлось автографы давать. И не только им.

– Простите, а вы же Эль-Кей? Я ваша фанатка, – обратилась к Линде высокая молодая негритянка. – Ваше шоу на студенческом ТВ – просто глоток свежего воздуха среди всего шлака, которым нас пичкают.

– Вы Крис Коламбус! Вот это встреча! – окликнул меня гиковатого вида мужчина в больших очках, напомнивших о Гейтсе. – Я был на стендовой дискуссии на компьютерной ярмарке. Очень понравились ваши предсказания. И я читал вашу статью в Байт о новом алгоритме сортировки. До крайности доходчиво написано, так, чтобы простые люди без ученой степени поняли.

– Пенни Смит! Преступление, что ты не стала девушкой года! Наш студенческий клуб написал петицию в Плейбой пересмотреть решение!

Рамон пришел не один, а с подружкой – похожей на него, как если не родная, то хотя бы двоюродная сестра, мексиканкой. Не особенно красивой, но это пока улыбаться не начнет – сразу бездна обаяния вылезает.

– Хефе, познакомься и благослови – это Эсмеральда, она студентка первого курса, изучает историю, право и музыку, а также работает в МЕЧА, но она нормальная, не как эти чокнутые пендехо. И слышал бы ты, как она поёт! Хефе, ты говорил, что у тебя есть песни под женский вокал. Давай попробуем.

– Рамон Санчес! Не смей оскорблять наших братьев, – строго выговорила девушка, а потом добавила потише, – даже если они полные пендехо и ничего у себя под носом не замечают. Маэстро Коламбус, большая честь с вами познакомиться. Пою я не так уж хорошо, не тратьте на меня время, – я каналья наглый, но засмущаться захотелось.

Ну а далее, когда время сеанса все-таки подошло…

Давным-давно, в далекой-далекой галактике… Люк Скайуокер вернулся на свою родную планету Татуин в попытке спасти своего друга Хана Соло из лап мерзкого преступника Джаббы Хатта.

Меня чуть не порвало от ностальгии. Впервые я лет в десять этот фильм посмотрел, и хуже он с тех еще не наступивших времен не сделался. Лея в металлическом бикини прекрасна, как… просто прекрасна. Не стану оскорблять окружающих меня красавиц сравнением с голливудской актрисой. По крайне мере для меня Линда лучше.

Тот самый фильм! Эвоки – это не только ценный мех, но и ценный мерч! Подтверждается попытками снимать странные фэнтези-фильмы про них. Всё ради продажи игрушек. Ох, как у меня пригорало, что снятая без души низкобюджетная поделка относится по факту ко вселенной Звездных Войн.

Да и от факта того, что плюшевые дикари с копьями побеждали регулярные части космической империи – тоже.

Но в остальном – достойное окончание величайшей космооперы. При всех моих теплых чувствах к «Звездному пути», джедаи круче офицеров «Звездного флота».

Приятно быть окруженным единомышленниками – все мои соратники ворчали на корпоративную жадность, во-первых, лишившую фильм раннего названия «Месть джедая», а во-вторых, добавившую коммерческое недоразумение, нужное для продажи игрушек тут же в холле. Впрочем, согласно теории великого философа Барни Стинсона, эвоков ненавидят все, кто родился до 25 мая 1973 года, и она вполне себе подтверждается. Многочисленные дети, присутствующие на сеансе, выстроились в очередь за мягкими игрушками. Жаль, не за уточками.

Глава 4

– Кен, привет, как у вас там дела? – позвонил я батьке.

– Лучше, чем могло бы быть, приятель, хотя не идеально. Но у кого они в наше время идут хорошо? Разве что у тебя. Как напела мне одна птичка, вы с Джоном за большие деньги продали свои бесплатные программы Биллу Гейтсу. Неужели этот парень теряет хватку?

– У меня есть ощущение, что он где-то меня обманул, но я никак не могу понять, где. Разве что в оплате акциями Майкрософт.

– Для него это обычное предложение, как я слышал. Я бы не согласился – они конечно, не маленький стартап, но ничего особенно выдающегося пока не сделали. Если бы не связи матери Билла в IBM, то… забудь. Звучу, как какой-то сплетник. Гейтс отличный программист. Надеюсь антиразмывочное соглашение вы заключили? Чтобы твоя доля не уменьшалась при выпуске дополнительных акций.

– Да, юристы подсказали. И с ними и со стартапом, в долю которого я влез, и с тобой. Но давай о другом. Мы снова едем на фестиваль Возняка. Найдется место на твоём стенде? В смысле, стенде Сьерры Онлайн.

– Забирай его целиком, дружище, у нас все равно получается бледная экспозиция. С тебя регистрационный взнос, выставка всех наших совместных игр, а не только твоих бесплатных программ, и участие Пенни Смит.

Вот такое вот «лучше, чем могло бы быть», что даже на выставку послать некого и за стенд платить неохота. Не стал отказываться, поручил Лизе утрясти формальности. А взнос и вовсе из роялти вычтут.

Еще несколько дней на подготовку и мы выехали впятером на двух машинах. Я, Линда, Трейси, Чак и Блейз отправились в Сан-Бернардино на фестиваль. И тут за девять месяцев как будто ничего не поменялось. Сцена, шатры, вагончики-бытовки для участников, жара.

Я жаловался на духоту в Анахайме? Тут природа постаралась еще сильнее – настоящую сковородку для прожарки участников организовала. Воз – святой. Его кондиционируемые палатки – филиал рая на земле.

Расположились на стенде в два раза большем, чем на Эн-Си-Си, но все равно скромном. Натянули большой тканевый баннер с уточкой-канальей в стиле пиратского флага – черная утка со скрещенными костями. Прямо-таки привлекает внимание. Нарисовали совместно Майкл и Линда, а печать по ткани наш дизайнер уже сам сделал, найдя подходящую типографию.

Хорошо быть начальником. Я оказался в нужной степени бесполезным, чтобы все дела на стенде поделили между собой другие. Ну как дела – блаженно развалиться на стуле и млеть от выдаваемой кондиционером прохлады. Разве что Линда и Трейси начали что-то на ходу подшивать, потому что у нашей Пенелопы Смит по шву лопнуло. Но это не потому, что она толстая, клянусь, скорее любит одеться на размер меньше для эффектности.

В соседи нам полные нонеймы достались: «Объединенные спутниковые системы», продающие спутниковое ТВ и «Новэйшн», выпускающая модемы под Эппл 2. Ничего интересного. Да и в целом технологическая часть выставки как-то победнела. Я не нашел тех же мелкомягких и IBM, а из вообще занимающихся играми встретились лишь Коммодор и Атари.

Причем, компания, едва не убившая индустрию видеоигр, привезла только домашние компьютеры и аркадные автоматы. А где же новейшая консоль 5200 и Блокбастер? Стыдливо замели под коврик, пендехо.

– Можно попробовать? – спросил я у парня, подключающего технику на стенде и получив согласие, испытал 1200XL, представленный в Вегасе. Ну… тот же самый Атари 800, но клавиатура на самом деле отлично сделана. Пожалуй, даже получше, чем мой нынешний фаворит – клава от IBM.

В целом бедненько в сравнении с прошлым годом. Как будто в упадке вообще рынок компьютеров, а не только картриджей для консолей. Не побывай я совсем недавно на Эн-Си-Си, возможно, усомнился бы в правильности выбранного пути и подумал бы, что слишком много раздавленных бабочек изменили индустрию. На самом деле нет, не настолько я бабосо.

А на обратном пути к своему стенду я с Рокки повстречался. Он, страшно торопясь, шел через шатер, а ему что-то объяснял на ходу делового вида негр в дорогом пиджаке.

– Крис! Чувак! – воскликнул Возняк, заметив меня. – Как здорово, что ты приехал. Про твой фурор в Анахайме уже начали слагать легенды! И тут у меня претензия. Почему ты не показал версию под Эппл 2?

– Хотел бить сильнейшим оружием. Японский видеочип дает картинку, которой нет ни для Эппл, ни для IBM, – признался я, – и иерархии каталогов тоже не было.

– Ты прямо как Стив! Ему тоже важна красивая картинка! Не круто, чувак, пойдем, я покажу тебе новейший Эппл 2е и ты убедишься, что наша платформа тоже не пустое место!

– Но мистер Возняк… – окликнул его негр.

– Да-да, ваш вопрос решен, вы получите, что хотели. Дайте мне обяснить моему потрясающему другу, что он зря игнорирует Эппл.

– Пошли, чувак, пошли! Я лично знаю инженеров, которые работали над этой машиной и они сотворили чудо! Угадаешь, какое?

– Убрали фрагментацию видеопамяти?

– Они могли бы, но это сломало бы всю обратную совместимость софта, а мы не IBM, чтобы так поступать! Эти невероятные ребята уменьшили количество микросхем внутри корпуса на 75% и сократили тепловыделение. Компьютер теперь горячий только в том смысле, что вызывает жар внутри меня! Это потрясающий пример оптимизации, дружище. Лучше, чем сделал бы я сам…

Рокки привел меня почти в самый центр шатра, где располагался круглый стол с установленными компьютерами.

– Это мой личный стенд! Не Эппл, а мой. Стив очень хотел проигнорировать мой фестиваль, и не пустил сюда компанию официально. Но я купил компьютеры на свои средства и…

И могли ли всякие пендехо позволить двум гикам обсудить новинки железа? На моего приятеля накинулись со всех сторон, засыпая его вопросами. Плохо быть начальником.

– Мистер Возняк, Ван Хален устроили дебош!

– Мистер Возняк, мы не успеваем развернуть все туалеты!

– Мистер Возняк, проблема с телемостом, мы…

Парень, зачем-то нацепивший желтую каску, как будто опасался, что шатер рухнет ему на голову, утащил Рокки в сторону, а меня оставил изучать железо.

Тут имелось штук пять тех самых Эппл 2е, примечательных сразу несколькими новшествами. Не только тем, что начинка стала дешевле, но цену никто снижать не собирается. И не возросшим до 64КБ объемом оперативки, но и… большими и маленькими буквами в раскладке клавиатуры. ИННОВАЦИИ! Клавиши вверх и вниз, а не только влево-вправо на блоке со стрелками! А что, так можно было?

В остальном – старая-добрая яблочная пишущая машинка с монохромным монитором. Ну какое тут сравнение с красочной картинкой японского видеочипа? Может быть, я и правда, как Стив Джобс, но внешняя сторона тоже важна.

Наигравшись с обновленным железом, я пересел за соседний комп – новейший Эппл Лиза за 10 тысяч баксов. С графическим интерфейсом и однокнопочной мышкой! С корпусом, напоминающим формой пришельца из ЕТ, каким он изображен в игре от Атари. Этакая буква Г за счет выемки внизу.

Эппл – это странный предмет. Там стрелочки есть, а тут уже нет. В том смысле, что кнопки со стрелками с клавиатуры убрали совсем. И Джобс, следуя за своей странной любовью к моноблокам, объединил маленький двенадцатидюймовый экран и два дисковода в одном корпусе. Но клавиатуру хотя бы сделал отдельной. И добавил к получившейся этажерке еще и верхний ярус – жесткий диск «Про Файл» над монитором. Где же еще ему прятаться, не внутри корпуса же?

– Помочь разобраться? Это непривычно после текстовых интерфейсов, – подошел присматривающий за стендом инженер.

– Нет, мне самому интересно понять, – я сел за комп и не сразу нашел кнопку включения, притаившуюся в темноте, в углублении в нижней части корпуса.

С мерным гулом начали раскручиваться блины винчестера. Непривычно долго! Я уже дважды успел отвыкнуть от продолжительных загрузок. В первый раз при появлении быстрых ССД, второй – тут, так как ДОС ныне настолько примитивен, что везде грузится мгновенно.

Наконец, целую вечность спустя, появилось окошко выбора источника загрузки. Я взял мышку и кликнул, непривычно громко и туго. Оно живое! Живое! Понятно, что примитив! Но настоящий оконный интерфейс! Почти привычная винда! Графика двухцветная, черно-белая, но в крапинку. В том смысле, что в ажурную сливающуюся сеточку из черных и белых пикселей, дающую иллюзию нескольких оттенков серого.

Кликнул на иконку «Лиза Райт» и она выделилась! А если… двойной клик сработал! Как же мне не хватало этой до гениальности простой штуки! Курсор превратился в стилизованные песочные часы. Я чуть не прослезился из-за ностальгии по настолько привычной вещи. Не по неторопливой лагающей загрузке, а по ее индикации. Медленно и печально развернулось окошко текстового редактора.

Отзывчивость, конечно, так себе, но это именно окно, каким я его видеть привык! С иконкой развертывания на весь экран в по-яблочному извращенном левом углу. А нет! Квадратик в углу оказался иконкой закрытия, срабатывающей по двойному клику. Слева и снизу полосы прокрутки вполне привычного вида, а их пересечение яблочники обозначили значком из двух прямоугольников – большого и маленького. Секунд десять тупизны и я сообразил, что если ткнуть в него курсором и зажать левую… то есть единственную кнопку мыши – окно получается растягивать.

А развернуть на весь экран и тем более свернуть приложение в иконку на панели задач пока нельзя. Потому что нет никакой панели задач. Справедливости ради, ее и во взрослой Макоси нет – там совершенно убивающая своей непривычностью система с левой и правой частью панели быстрого запуска. Был у меня в коллегах большой поклонник яблочной техники, который доказывал, насколько это удобно – видеть свернутые программы справа. Не убедил! Эргономика управления окошками поздней винды идеальна!

Вот смотрю я на древнюю протомакось и прямо вижу, какой долгий эволюционный путь проделали интерфейсы, придя к выверенной формуле. Я мог бы озолотить и Гейтса и Джобса, если принесу им финальную форму оконного менеджера. Вот разве у меня есть цель сделать этих богатых миллиардеров еще богаче?

Редактор «Лиза Райт» оказался довольно-таки простым, но по меркам начала восьмидесятых продвинутым висивигом. Жирный, подчеркнутый и курсивный текст, шрифты, выравнивание и отступы – все, как у людей. Функционально похож на древний Вордпад, идущий в комплекте с виндой с незапамятных времен. Не помню, с какой версии. И вроде бы в Вин 11 его таки из системы удалили, как невостребованный. Кому надо – сами поставят, логично.

А это что? «Лиза Дро» – прото-Пейнт, довольно неплохо! Вернее, прото-Корел, так как редактор векторный. Была бы эта миерда цветной, я бы уже бежал покупать «Лизу» Линде в подарок. А так заливка фигур делается разными видами штриховки. Все равно неплохо. Но как же хочется это все исправить – добавить привычные три иконки в левый верхний угол. Сворачивание и разворачивание окна по дабл-клику, горячие клавиши, и не счесть, сколько мелких фишечек, которые придется вспоминать по ходу. Главный вопрос – а оно мне надо, у Гейтса хлеб отбирать?