Текст книги "Научи меня забывать (ЛП)"

Автор книги: scullymurphy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Ну, есть только один способ это выяснить. – Пенелопа повернулась и направила свою палочку на дверь кабинета, которая с грохотом распахнулась. – Иди.

Гермиона вскочила и побежала.

***

Драко пришёл на занятия рано, во многом наперекор самому себе. После ободряющей беседы c Тео и долгой ночи, проведённой в беспробудном сне, в его голове не стало спокойнее, чем в субботу утром, когда он вышел из квартиры Гермионы. Он ходил туда-сюда и по кругу, не находя никакого ясного решения – кроме того, что ему нужно увидеть её воочию, чтобы разобраться, что она чувствует. Он понял бы всё с первого взгляда. Её лицо напоминало прекрасную открытую книгу.

Но он хотел, чтобы всё произошло в естественной обстановке. Пусть всё идёт своим чередом. Без драматизма. Он представлял себя входящим в класс в шесть часов вечера и бросающим на неё единственный испытующий взгляд, а затем с достоинством идущим дальше, по какому бы пути ни пошла его жизнь.

Но каким-то образом он примчался в свой кабинет на полчаса раньше (нервы трещали так невыносимо, что он физически не мог усидеть на месте) и расположился за своим массивным письменным столом в классе ещё до того, как появились ученики. Таким образом, ему пришлось с невероятным волнением наблюдать, как каждый из них просачивается в класс, а его сердце подскакивало всякий раз, когда открывалась дверь, и падало на пол, если это была не Гермиона.

Наконец, наступило шесть часов, а она так и не пришла. Он услышал, как Голдштейн пробормотал её имя, глядя на часы, и заметил, как Эйприл сложила руки, глядя на пустой стул Гермионы. Поймав взгляд Драко, она, казалось, собиралась что-то сказать, но потом Форрест слегка толкнул её, покачав головой, и она отвернулась.

Значит, неявка Гермионы стала сюрпризом и для её друзей?

Плохой, блять, знак.

Драко пришлось начать занятие, и он каким-то образом справился с работой, хотя его мозг путался, словно под чарами Конфундуса. К счастью, он спланировал контрольную и итоговую работу на эту заключительную встречу, поэтому ему не потребовалось много умственных усилий, чтобы перечислить то, что они изучили, и просмотреть все проблемы и вопросы, возникшие у учеников. К сожалению, из-за отсутствия увлекательной темы его глаза блуждали по столу Гермионы, а мысли – по воспоминаниям, которые навевала каждая тема.

Весь этот чёртов класс напоминал ему о ней.

Драко смотрел на Энтони и вспоминал первый учебный день, к которому она так неохотно приступила: её осанку, её взгляд и, да, её задницу в этих леггинсах. Зеркало напомнило ему об отработке связывающего заклинания и об эмоциональном шоке от первого прикосновения к ней. Темнеющее небо за окнами – об изумлении от совы, влетевшей в класс с громовещателем в когтях, а также об их дружном смехе. Предложение Эйприл выпить после уроков навеяло воспоминания об их ночи в пабе, когда Драко был покорён одним-единственным, сокрушительным разговором. Конечно, надпись «Оглушающие заклинания» на доске напомнила о печально известном моменте «Возвращайся в постель, Грейнджер, я соскучился». А проходя мимо одной колонны (его любимой), он вновь пережил вечер дуэли, когда сбылись все его заветные мечты.

Он вздохнул, пытаясь сконцентрироваться на уроке. Сосредоточься, Драко. Он был в долгу перед остальными учениками, даже если одна из них украла его проклятое сердце.

Он сообразил, что снова уставился на пустующее место, когда Эйприл кашлянула. Вынырнув из своих мыслей и начав работать, он отправил учеников в гимнастическую часть зала, чтобы они попрактиковались в заклинаниях, которые, как им казалось, они ещё не освоили. Малфой прошёлся вдоль строя, наблюдая за ними, поправляя то одно движение палочки, то другое, стараясь погрузиться в преподавание. Он уладил спор по поводу заклинания, затем объяснил нескольким студентам, какие наступательные заклинания экзаменаторы хотели бы увидеть на экзамене в Министерстве. Одну группу он обучал защитным чарам, другую – обезоруживающим заклинаниям. Ему почти удалось забыть о своём сокрушающем разочаровании на целых пять минут, когда мерцание связывающей верёвки вернуло его мысли к Гермионе.

Он немного отстранился от студентов и прислонился к стене, наблюдая, как они перебрасываются заклинаниями друг с другом.

Он вправду полагал, что между ними что-то есть. Что-то настоящее. Он полагал, что она тоже это чувствует. Но то, что она не пришла сегодня, подтверждало его опасения – она просто не воспринимала его всерьёз. Он не был для неё достаточно надёжным. Не в сравнении с тем, что у неё было раньше.

Он не самый привлекательный Уизли…

Слова Тео пронеслись в голове Драко, и он обдумал их: представил себе лицо Уизли, когда он появился со своей мышью в тот вечер, по случаю игры в викторину в пабе, его неосторожные слова и то, как они ранили Гермиону, его измену и трусость, восемь месяцев лжи. И, конечно же, его поведение в субботу. Тошнотворное высокомерие и собственничество.

Он оставался мерзавцем во всех отношениях.

И – Драко ударил костяшками пальцев по колонне – Уизли стал просто невыносимым; он стал чёртовой угрозой, не заслуживающим вытирать об Гермиону ноги. Он явно не изменился, и Драко с уверенностью поставил бы на кон свою грёбаную палочку, что он снова причинит ей боль.

Так почему же она рассматривала этот вариант? Или уже всё решила. Кажется, да. В противном случае, разве она не послала бы сову? Разве она не была бы сейчас здесь? Драко нахмурился; вероятно, сегодня вечером он вернётся домой и получит письмо – что-нибудь старательно прописанное о том, что лучше избежать неловкости и двигаться дальше.

Он понял, что скрежещет зубами и неподвижно смотрит на дверь, когда в его сознание проникло повторяющееся «ю-ху!» Джоан из другого конца зала. Он заставил свои руки, сжатые в смертельной хватке, разжаться и зашагал к пожилой ведьме, которой нужна была помощь с Инкарцеро, которым она пыталась овладеть с тех пор, как Драко ввёл его на пятом уроке.

– Помни о положении локтя, – заметил Драко, наблюдая за её фигурой. Он снова продемонстрировал правильный угол, и она подняла руку.

– Я всегда забываю об этом и о поднятии руки на втором слове заклинания! – Она покачала головой, молча выполняя движение.

– Это сложно. Гораздо сложнее, чем общие удерживающие чары, но более мощные и очень эффективные, если ты рассчитываешь на элемент неожиданности.

Драко присел на корточки и применил заклинание, посылая верёвки, обвивающие руку манекена, который создала Джоан.

– Как ты это сделал?! – вздохнула она.

– Долго практиковался, – улыбнулся Драко. – Но я уверен, что ты тоже справишься. На самом деле, я не сомневаюсь, что у тебя получится до того, как мы закончим сегодня.

– О, Драко. Я не уверена в себе. – Джоан посмотрела на него своими добрыми голубыми глазами и покачала головой. – За двенадцать недель я ни разу не выполнила его как следует.

Драко пожал плечами.

– Не сдавайся?

– Я всегда так говорю! – Эйприл вдруг оказалась рядом с ними и бросила на Драко пристальный взгляд. Она подняла брови на Джоан.

– Знаешь, ты права. – Джоан улыбнулась Эйприл, а затем Драко. – На меня не похоже терпеть поражение. И нет ничего плохого в том, чтобы продолжать пытаться.

Драко не был уверен, но ему показалось, что она подмигнула Эйприл, которая широко улыбнулась.

– Вот это настрой! – Эйприл обратилась к Джоан, не сводя глаз с Драко, который начал чувствовать себя неловко.

– Э-э, – сказал он. – Точно.

Джоан снова попыталась повторить движение заклинания.

– На самом деле, нельзя сдаваться, не исчерпав все возможности, – объявила она. – Не знаю, о чём я думала. – Как только слова покинули её рот, из её палочки вылетело идеально выполненное заклинание Инкарцеро. Драко застыл на месте: заклинание обрушилось на манекен, и верёвки плотно обмотались вокруг его нижней половины.

– Прямое попадание! – воскликнула Эйприл.

– Я смогла! – Джоан захлопала в ладоши, а Эйприл порывисто обняла её. Драко почувствовал, как на его губах впервые за этот вечер появилась ухмылка.

– Отлично, – сказал он. – Я знал, что ты справишься.

Она перестала ликовать и повернулась к нему, а её взгляд внезапно сделался пронизывающим.

– Настойчивость, знаешь ли, очень важна. И постоянство тоже.

Драко кивнул, заметив, что голова Эйприл также энергично двигается вверх-вниз.

– Хорошо, – сказал он, заметив, что на часах осталось всего несколько минут до конца урока. – Замечательная работа. Ты должна гордиться собой, Джоан. – Он дотронулся рукой до её плеча. – Я хочу высказать последние замечания, прежде чем мы отправимся в паб. – Драко удалился, картинно почёсывая подбородок. К чему всё это было? Оглянувшись через плечо, он увидел, что белая коса Джоан прижалась к темным косичкам Эйприл. Пока он смотрел, пожилая женщина подняла голову и ободряюще улыбнулась ему.

Драко кивнул, затем обернулся.

– Настойчивость, – пробормотал он, пересекая комнату. – Постоянство.

Он почти остановился на середине пути.

Какого хрена он так просто отступил перед Уизли?

Почему он позволил этому случиться, хотя бы не приведя свои доводы?

Только потому, что он так долго выбирал путь наименьшего сопротивления?

Что за дерьмо.

Он мог бы бороться за Гермиону. Попросить её не мириться. С Уизли или с этой ничтожной жизнью. Сказать ей, что вместо этого у неё может появиться что-то большое и захватывающее. С ним.

Соткать новую материю.

Драко почувствовал, как в душе вспыхнуло что-то необъятное и светлое, и он практически бегом бросился к своему столу, чтобы произнести несколько слов благодарности и ободрения для своих учеников. Возможно, это были не самые изысканные напутственные речи, но он не мог думать ни о чём другом, кроме как бежать в квартиру Гермионы и просить её выслушать, просто выслушать его. Даже если бы она посчитала, что уже приняла решение, даже если бы с ней был Уизли.

«Я предвижу, что в конце концов ты вытрешь им пол», – говорил Тео. Ну, Драко, чёрт возьми, хотя бы попытается.

Он отпустил учеников и схватил свою сумку, а затем быстрым шагом подошёл к столу Эйприл.

– Привет, – поздоровался он, коснувшись её руки и тихо проговорив. – Я немного опоздаю на вечеринку? Мне нужно кое о чём позаботиться.

Эйприл бросила на него долгий взгляд, затем на её лице появилась улыбка.

– Хорошо, профессор, – сказала она. – Мы займём вам место. Пойдёмте, все!

Она собрала компанию, и они дружно направились к двери. Драко вклинился в толпу, отвечая на вопросы и возвращая улыбки, пока они шли по коридору, а затем протискивались в лифт, хотя он едва ли понимал, что говорит.

***

Гермиона мчалась по вестибюлю учебного корпуса к дверям лифта.

– Ну же, – бормотала она, снова и снова нажимая пальцем на кнопку. Кабели скрипели, механизмы скрежетали, секунды (эпохи?) тикали, но металлические панели упрямо оставались закрытыми. Она взглянула на часы и снова нажала на кнопку. Было только полседьмого, и она уже чертовски скучала по нему. Постояв ещё несколько секунд на месте, она посмотрела на свои туфли на высоких каблуках, затем на деревянную лестницу, ведущую на верхние этажи здания.

Сейчас многие учащиеся покидали здание. Лифт, вероятно, останавливался на каждом этаже.

– К чёрту, – наконец пробормотала она, наклоняясь, чтобы снять туфли. Она была уже на середине второго этажа, когда услышала слабый стук лифта, но она покачала головой и продолжила путь, запыхавшись, давая выход энергии, бурлящей в её конечностях, и словам, проносящимся в голове.

Что она хотела сказать?

Всё.

Я не вернулась к Рону. Я надеюсь, что ты не с… ни с кем. Надеюсь, мы сможем…

Продолжить то, что мы начали? Быть вместе? Позволить себе… упасть?

Или, может быть, точнее, дотянуться?

К чему-то глубокому и неизмеримому. К чему-то, что цвело в её сознании с такой нежностью и надеждой, что она едва могла дать этому название.

– Любовь? – прошептала она, разогретая и немного шокированная словом, которое пробилось сквозь путаницу и завихрения её мыслей. Ухватившись за перила лестницы, как за спасательный круг, она стремительно выскочила на нужный этаж и побежала по длинному коридору к знакомой массивной двери, при этом туфли так и остались болтаться на кончиках пальцев. Она разберётся, что означает это слово, позже, когда выяснит, что с ней происходит. Сейчас же она взялась за ручку и прижалась плечом к толстому дереву, прежде чем смогла подумать о чём-то ещё. Прежде чем она успеет переосмыслить то, что собиралась сделать.

Она вошла в помещение, затаив дыхание, дрожа от предвкушения и нешуточного страха.

Но в комнате было темно.

Пусто.

Свет был потушен, а окна плотно закрыты.

Она в ужасе огляделась вокруг, затем посмотрела на громко тикающие часы – опоздала всего на несколько минут, но, конечно же, сегодня должна была состояться вечеринка в пабе. Они все ушли рано, и она упустила его.

Она упустила его.

Гермиона подошла к своему привычному столу и провела пальцами по ламинированной поверхности, стараясь не дать разочарованию захлестнуть её. Она даже немного рассмеялась, и звук разнёсся по тихой аудитории.

Ради бога, хватит мелодрамы. Не похоже, что это был последний шанс. Конечно, она могла бы разыскать его – может быть, не сегодня, когда вокруг полно однокурсников, а завтра или послезавтра. Она могла бы послать ему сову и пригласить поговорить.

Они бы поговорили.

Но она не могла избавиться от ощущения, что его отсутствие здесь – это какой-то знак.

Может быть, она опоздала. Может быть, Пенни ошиблась и Гермиона всё запорола. Может, он поспешил на встречу с Моник? Плечи Гермионы опустились, и вся её прежняя бодрость улетучилась вместе с оптимизмом и надеждой.

Она подошла к окнам и посмотрела на холодное звёздное небо, затем стукнула сомкнутым кулаком по стеклу. Проклятье, она не хотела ждать, прежде чем узнать. Ни минуты больше.

Она повернулась обратно к аудитории и уставилась невидящим взглядом на зеркала, полированный пол и ряды парт, уходящие в непроглядную тьму. Воспоминания нахлынули на неё, и она издала вздох, похожий на рыдание от осознания того, что это может стать концом всего, что началось здесь.

Она наклонилась, чтобы надеть туфли.

Но когда она нагнулась, то заметила что-то странное на учительском столе. Ткань, которой там не должно быть – мягко перекинутая через высокую спинку стула. Гермиона рванулась с места, в несколько быстрых шагов пересекла комнату, и не прошло и секунды, как она уже тянулась к знакомой мягкости серого пальто Драко – того самого, в котором он появился в тот первый, судьбоносный вечер. На улице было холодно. Не мог же он оставить его. Мысли Гермионы разбегались, когда она непроизвольно поднесла ткань к лицу и вдохнула.

Его свежий, пряный аромат. Он вызывал в памяти серый блеск над мешком свежевыстиранных рубашек, высокую фигуру в зеркале, шепчущую, что она освободила его, когда произнесла его имя, свою подушку на следующее утро после самой волнующей ночи в её жизни. Сладостное сочленение его шеи и челюсти.

Все её чувства настолько обострились, что она едва услышала щелчок открывающейся двери. Но она точно услышала решительный шаг, за которым последовал резкий вдох.

Она обернулась, а он замер на пороге и наблюдал за ней.

– Что ты…? – попыталась заговорить Гермиона, но сама не понимая, что хочет сказать.

– Я забыл своё пальто. – Его голос прозвучал глубоко, немного натянуто.

– О. Вот. – Гермиона всё ещё медлила, протягивая руку и наблюдая, как Драко идёт к ней. Он двигался медленно, и она впилась в него взглядом, от его искусно уложенной причёски до кончиков начищенных ботинок. На нём был костюм с первого занятия, помоги ей бог. Он выглядел так красиво, что у неё пересохло во рту.

Гермиона знала, что должна заговорить, но в животе зашевелился страх. Что, если он действительно не чувствовал того же самого? Что, если он почувствовал облегчение от того, что она не выходила на связь? Что, если он собирался сказать «спасибо, но не надо» на её уверения?

Он продолжал шагать к ней, теперь подошёл совсем близко, его взгляд пробежал по её фигуре, к пальто, которое она по-прежнему держала в руках. Он видел, как она прижимает его к себе, как вдыхает аромат. Он должен был знать. А теперь он стоял над ней, опустив прекрасное лицо, его светлые волосы блестели даже в скудном свете, проникавшем через высокие окна. Драко наклонился ближе, как будто собираясь поцеловать её, и Гермиона замерла, попав в сети, сотканные из неуверенности и непреодолимой тяги к нему. Он склонил голову, но она не почувствовала его губ. Вместо этого она почувствовала его лёгкое дыхание на своей челюсти, а затем на шее. Собственный выдох Гермионы покинул лёгкие. Она насчитала пять, затем десять ударов сердца, пока он держал свои губы рядом с её кожей, но не касался её.

– Я не думаю, что тебе стоит снова сходиться с Уизли, Грейнджер, – наконец прошептал он.

Радость взорвалась в сознании Гермионы.

– О?

– Да, по ряду причин. – Его голос журчал, а вокруг неё вилась тёмная паутина.

– О? – Гермиона снова пискнула, способность говорить, очевидно, была выше её сил.

– Ты хочешь их услышать? – Теперь он приблизился вплотную; она почти чувствовала прикосновение его губ.

– Да.

– Он недостоин тебя. Ему нельзя доверять. Он – бездумное ничтожество. – Невероятно, но Гермиона почувствовала, как в её горле зародился смех. – И самое главное… – Драко остановился, и желание Гермионы рассмеяться тоже угасло. Он наклонился чуть ближе, и она могла поклясться, что почувствовала, как он сказал: «Думаю, вместо этого тебе лучше встречаться со мной», прижавшись к её коже.

– Это веские причины, – смогла выдохнуть она.

– Да.

– Но это лишнее. – Гермиона собрала воедино крупицы своего сознания. Ей нужно было говорить, пока она окончательно не потеряла рассудок.

– О? – Она расслышала неодобрение в его голосе и почувствовала, как он слегка отодвинулся. Ей было неприятно его отсутствие, и несмотря на то, что вместо разговора она хотела бы поцеловать его (поглотить его), она тоже отодвинулась.

– Ненужно, потому что я не возвращаюсь к Рону. На днях, когда ты приходил, всё обстояло иначе. Он пришёл, чтобы сообщить мне, что они с Лорной женятся и у них будет ребёнок.

Его лицо, принявшее настороженное выражение, полностью прояснилось. Он снова шагнул к ней и взял её за руку.

– Чёрт, Гермиона, мне очень жаль. Ты в порядке? – Он наклонился и посмотрел на неё, его глаза смотрели с тревогой, но в их серых глубинах ясно читалась привязанность и забота.

Сердце Гермионы радостно забилось.

– Я более чем в порядке, – улыбнулась она, взяв его за руку. – Это заставило меня понять, что я не просто забыла его, но и всю идею нашей совместной жизни. Я уже оплакала его, и теперь всё действительно позади. Я больше не хочу в это лезть. Я независима и живу для себя. Но также и потому… – Она сглотнула, и брови Драко сошлись вместе. Гермиона позволила своему взгляду блуждать по его чертам, осторожно высвободила одну из своих рук и поднесла её к его челюсти.

– Потому что я влюбилась в другого, – прошептала она.

– Влюбилась? – Он застыл и насторожился.

– Да.

Она испытала мгновенный укол страха. Вот оно. Чувствовал ли он то же самое?

Секунда, две, затем на его лице расплылась медленная улыбка, и Гермиона снова начала дышать.

– В кого-то из моих знакомых? – Его свободная рука обвилась вокруг её талии и притянула ближе. Гермиона приподняла голову, и его изогнутые губы оказались совсем рядом с её губами.

Она сама улыбнулась уголками рта.

– Угу. Возможно.

– Какой он? Я хочу убить его и представить это как несчастный случай.

Гермиона постучала себя по подбородку.

– Умный. Стильный. Немного высокомерный, но довольно вежливый. У него красивые пальто. С литературным анализом у него плоховато, но он очень хорош в дуэли и в…

Его улыбка сменилась ухмылкой.

– Похоже, он неплохой парень.

– М-м-м, да. – Она прижалась щекой к его щеке. – Можно и так сказать.

Но потом Гермиона отпрянула, её тело кричало, чтобы она не оставляла его, но мозг настаивал на продолжении разговора.

– Но я должна спросить, Драко… – Гермиона подняла голову, сжав пальцами его плечи. – Я видела тебя с женщиной вчера в холле Министерства. Ты встречаешься с другими людьми? Пенни сказала, что нет, но я должна быть уверена, потому что я не думаю, что могу…

– Блять, ты нас видела? Мерлин. – Он отстранился и запустил пальцы в свои волосы. Гермиона опустила руки, и на неё снова нахлынул страх. Он снова взглянул на неё. – Я не могу поверить… Поэтому ты не писала мне?

Гермиона кивнула. Она не доверяла своему голосу. Драко, должно быть, увидел это по выражению её лица, потому что он бросился к ней и снова взял её за руки.

– Нет, нет, всё не так. – Он покачал головой и помедлил, тщательно выговаривая слова. – Это была Моник, которая славится громовещателями. – Он дёрнул подбородком в сторону окон. – И нет, мы не встречаемся. Мы не встречались. То, что ты видела, это она устроила мне засаду. Сейчас она живёт в Лондоне, но в понедельник я совершенно случайно встретил её в Париже. Она настояла на том, чтобы выпить кофе и извиниться за письма и своё поведение. Я неохотно согласился, и всё обернулось так, как я и предполагал – она снова взялась за своё. Но я чётко дал ей понять, что она меня не интересует и что я встречаюсь с другой.

– Так почему же она была там вчера? – Гермиона обрела свой голос, звучавший глухо и слабо. Но она должна была знать. Всё.

– Очевидно, я не выразился достаточно ясно. – Он раздражённо нахмурился.

– А браслет?

Он провёл рукой по лицу.

– Прости, я до сих пор не могу поверить, что ты стала свидетелем всего этого. Жаль, что я не заметил тебя там.

– Я расстроилась и спряталась за растением.

Он моргнул.

– О боги.

– Что?

– Ты просто… чертовски очаровательна. – Драко притянул её к себе, и его взгляд стал мягким, таким нежным. Она могла бы так легко раствориться в его объятиях, но отпрянула. В последний раз.

– Что за браслет, Драко?

Он закрыл глаза и покачал головой.

– Она уронила его под стул в кафе в Париже. Я подобрал его, хотя знал… Я собирался послать ей сову, но она добралась до меня первой. – Он пожал плечами. – Я почти уверен, что это была уловка, чтобы увидеть меня снова.

– Ого. – Гермиона никогда не задумывалась о таком уровне манипуляции. – Она казалась уверенной в себе. Кокетливой, – пробормотала она, чтобы погасить последние остатки сомнений.

– Должно быть, это было как раз перед тем, как я сказал ей, что в курсе того, что она сделала, и чтобы она никогда больше этого не повторяла. Никогда не появлялась на моём рабочем месте и никогда больше не преследовала меня, мою семью или друзей.

– О.

– Да. После этого её поведение довольно резко изменилось. – Он фыркнул. – Не удивлюсь, если в ближайшее время снова полетят громовещатели.

На губах Гермионы мелькнула улыбка, и Драко снова притянул её к себе.

– Я больше ни с кем не встречаюсь, Гермиона.

Не сейчас или навсегда?

– Хорошо, – прошептала она.

– Хочешь знать почему?

– Да.

– Я не хочу.

Она слегка рассмеялась.

– Конечно.

Теперь он прижимался к ней, и это было прекрасно.

– И ты хочешь знать, почему я не хочу?

– Ммм-хмм. – Она отвлеклась. Он делал что-то очень отвлекающее с её шеей. И он вёл её назад, очень медленно.

– Я тоже в тебя влюбляюсь, – прошептал он, когда её ноги коснулись его стола. – Вернее. Влюбился. В прошедшем времени. Пропал.

– О. – Звук сорвался с её губ под напором чистого счастья и нарастающего желания.

– С того первого вечера, – говорил он. – Когда я поднял глаза на то место, – он указал на второй ряд с конца, – и увидел, что ты смотришь на меня так, будто я таракан.

– Неправда!

– Прошу тебя. Всё это время я пытался скрыть, насколько привлекательной ты мне показалась.

– А ты? – Он до сих пор не поцеловал её. Она хотела, чтобы её целовали.

– Да, и даже больше.

Он переместил её на письменный стол. Она скользнула на его изрезанную поверхность, а он встал между её ног.

– Итак, теперь мы заодно? – спросил он, блуждая по ней руками, а губами почти касаясь её губ.

– М-м-м? – От потрясения Гермиона, казалось, потеряла способность здраво мыслить.

– Я с тобой. Ты со мной, и никто из нас не заинтересован… – Она почувствовала мягкое прикосновение его зубов к своей нижней губе. – Ни в ком другом.

– Звучит как невероятно тщательное подведение итогов, – вздохнула Гермиона. Его тёплые ладони скользили по её бедрам.

– Хорошая лекция?

– Очень.

– Значит, ты поняла все нюансы урока? – Он прижал её к себе, и она пискнула.

– Ну, вообще-то, мне может понадобиться… репетиторство. – Она скользнула ногой по его ноге.

– Серьёзно?

– Ммм-хмм. Может быть, вон там, у зеркала. Или в твоём большом кресле.

– Звучит чертовски заманчиво. Хотя мы могли бы остаться и здесь. – Он пробормотал беспалочковое защитное заклинание.

– Сегодня будут ещё какие-нибудь занятия?

– Ни одного.

– Как насчёт паба. Выпьем с классом?

– Они могут подождать.

Она пробормотала беспалочковое заклинание, запирающее дверь.

– Чёрт возьми, да, – вздохнул он. – Ты надела юбку-карандаш.

– Это поправимо.

И он мрачно, восхищённо усмехнулся, прежде чем его губы окончательно сомкнулись на её губах.

***

Поцелуй с ней напоминал полёт. Полёт сквозь ветер в безоблачный день. Самое волнующее и радостное, что он когда-либо переживал.

Они целовались очень долго, Драко наслаждался ощущениями от свершившегося, как от потока тёплого воздуха. Окрылённый, восторженный.

Она хотела его так же, как он хотел её.

А всё остальное было лишь туманом, миражом. Перед лицом их правоты, их идеального сочетания, всё развеялось, как дым, как пустота.

Он улыбнулся, целуя её, и она слегка отстранилась.

– Что?

– Я просто… очень счастлив.

– Приятно слышать. – Она одарила его лучезарным взглядом, затем скользнула губами по его челюсти к шее.

– Мне тоже приятно это чувствовать.

Он наклонил подбородок, позволяя ей проворными пальцами перебирать узел галстука и пуговицы воротника. Вскоре её сладостный рот оказался у его горла, и он почувствовал, как скользит её язычок по его разгорячённой коже. Драко вздрогнул и притянул её плотнее к себе, к своему члену, который пребывал в возбуждённом состоянии почти с того самого момента, как он вернулся в кабинет и застал её, прижимающую к лицу его пальто. В тот момент всё нахлынуло на него. Он знал, что она не отпустила его, по крайней мере, не до конца. Когда он подошёл к ней – безвольно, как по принуждению, – ему так хотелось просто взять её на руки, послав к чёрту все объяснения и разговоры. Но он также знал, что ему нужно услышать. Он хотел, чтобы её голос произнёс эти слова.

И она их произнесла. Все слова. Всё, что ему было нужно.

И теперь она принадлежала ему.

Или он принадлежал ей?

Он подумал, что семантика не имеет значения, когда она поднялась (скользнув по нему так, что он застонал вслух) и начала лавировать вокруг стола.

– Куда мы идём?

Она продолжала расстёгивать пуговицы на его рубашке, пока они двигались.

– Так. Сюда. – И она легонько толкнула его в массивное кресло. Драко ухмыльнулся, глядя на неё и раздвигая ноги.

– Что у нас здесь? – спросил он, откинувшись назад и скрестив руки. Он медленно окинул взглядом её тело, от заострённых носков её сексуальных туфель до великолепно изогнутых бёдер, идеальных сисек и буйных волос. – Вам нужны какие-то особые указания, мисс Грейнджер? Может быть, помощь с техникой?

Она начала отвечать, начала раздвигать свои роскошные губы и говорить что-то умное, но Драко не мог ждать, и его руки стремительно метнулись и схватили её за талию. Он потянул её к себе на колени и развернул спиной к себе. Она прижалась к нему и сдавленно засмеялась.

– Эй, ты что…?

– Просто проверяю вашу физическую форму. Ммм-хмм. Да. – Драко провёл руками по её талии, по подтянутому животу и груди. – Всё идеально, – пробормотал он, потянувшись губами к её шее, и провёл большими пальцами по соскам. Она выгнулась навстречу ему, надавливая задницей на член.

– Вам приятно, профессор? – невинно поинтересовалась она.

Драко резко, со смехом вздохнул.

– Не уверен. Лучше сделай это ещё раз.

Он опустил руки вниз по её ногам и залез под юбку, начав задирать её по шелковистой коже внутренней поверхности бёдер.

Она снова вжалась в него, и он застонал, просунув пальцы под ткань её трусиков.

– Мы должны быть осторожны, – прошептал он, проникая в самый центр её жара и влаги.

– О! – Она вскрикнула и откинула голову к его шее. Драко не отпускал её: ему нужно было услышать и почувствовать, как она кончает. Её содрогающиеся вдохи. Всхлипывающие вздохи. Прошло слишком много дней с тех пор, как он слышал их. Он больше не позволит ей уйти. Не в ближайшее время.

– Да, так хорошо, очень хорошо, – промурлыкал он. – У тебя хорошо получается. Ты отличная ученица.

Он принялся подаваться ей навстречу – он не мог сопротивляться. Он опустил взгляд через её плечо, открывая взору её напряжённые и подрагивающие сиськи.

– Ты сможешь принять два пальца? – спросил он. – Может быть, три? – Он проник в её скользкий центр, и она вцепилась в ручки кресла, застонала и прижалась к нему, её бедра вздрагивали, а внутренности трепетали. Драко вынул пальцы и провёл ими по её клитору, покусывая шею, а затем снова ввёл их в неё. – Превосходно. Высшая оценка.

Свободной рукой он залез под блузку и стянул лифчик, взяв сосок и нежно покрутив его, а потом жёстче.

– Драко, – вздохнула она. Боги, как же он тосковал по её голосу. – Пожалуйста. Я уже близко.

– Знаю, – сказал он. – Теперь посмотрим, сможешь ли ты сдать последний экзамен. – Его голос звучал хрипловато, и он начинал терять терпение. Ему безумно хотелось кончить прямо в брюки, как какому-нибудь четверокурснику. Он увеличил темп и давление на её клитор, а она извивалась на его твёрдом члене.

– Я хочу тебя, – пробормотал он.

– Хорошая идея, – вздохнула она и вдруг встала. Руки Драко опустились по бокам, и он потрясённо следил за тем, как она покрутилась и полезла под юбку, стягивая что-то кружевное и отбрасывая его в сторону. Следом последовала блузка.

– Что? – сумел произнести он.

Она лишь лукаво улыбнулась ему. Затем она потянулась к его ширинке и очень быстро справилась с ней. Не успел Драко опомниться, как она достала его член, напряжённый во всех отношениях. Она облизнула губы, глядя на него, а Драко искренне не подозревал, к чему всё это приведёт, хотя с энтузиазмом поддерживал любой исход. Затем она забралась к нему на колени и, наклонившись, прижалась губами к его губам.

– Я хочу быть лучшей в классе, – вздохнула она, просунув язык в его рот, и опустилась на него, обдав жаром и смазкой одним совершенным движением.

Драко увидел звёзды. Его руки свело судорогой, и в какой-то отдалённой части своего сознания он произнёс слова благодарности за то, что он жив, и она жива, и они оба смогли пережить этот момент. Затем он вынырнул из этого состояния и начал двигаться. Она тоже двигалась, движения её бёдер были плавными, а темп – быстрым.