Текст книги "Приговорённые к Аду (СИ)"

Автор книги: Санта-Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Нигар едва успел отскочить от двери и спрятаться за одну из многочисленных колон, когда Сарниэль уверенной походкой прошёл мимо него и скрылся за поворотом сверкающего ослепительно белым мрамором коридора.

– Белл!.. – осторожно приоткрыв дверь, Нигар вошёл в комнату брата и замер на пороге. – Белл, зачем?.. – его губы слегка дрожали, фиалковые глаза глядели с искренней жалостью и недоумением. – Зачем ты это сделал, братик? Я ведь знаю, что ты можешь петь, как раньше, даже лучше! Скажи: зачем тебе понадобилось ломать свою жизнь?!

– Пение – это блажь, Гин, – хмуро отозвался парень, задумчиво рассматривая сложенную на столе пачку партитур. – Я никогда не узнаю, на что годен, если продолжу выводить рулады вместо того, чтобы заниматься чем-то более полезным. Ты уже нашёл себя в виноделии, и я рад за тебя. Но мне ещё только предстоит осознать, кто я.

– Какая польза в твоём осознании, если тебя убьют?! – всхлипнул Нигар, плюхнувшись рядом с братом на диван и беря его за руку. – Разве ты не видел тех, кого набирают в воинство? Они все огромные, Белл! Они двигают скалы и ударом расшибают каменные стены в метр шириной! Я наблюдал за солдатами на полигоне – они не щадят даже друг друга! Ходят слухи, что в казарме постоянно случаются убийства и на это закрывают глаза, потому что, по мнению Михаила, в Святом воинстве должны оставаться лишь сильнейшие. Новичков там вообще презирают и гнобят, пока те не докажут, что хоть чего-нибудь стоят!

– Значит, придётся им это доказать, – хмыкнул Белл-Ориэль, спокойно кивнув, – только и всего, – он довольно пожал плечами, сделал паузу, и бодро улыбнулся брату. – Ты чего примчался, как угорелый? – поспешил сменить он тему.

– А, так я… – Нигар отчего-то растерялся, потом подумал и продолжил: – Я тут посетил тайный архив Тагаса, – внезапно прошептал он. – Ну, тот, что в подвале храма… Хотел покопаться в древних свитках… А туда, как нарочно, Михаил явился. Я даже исчезнуть не успел, а открывать портал при нём не решился – побоялся, что он узнает об этих моих маленьких способностях и сразу поймёт, кто ему весёленькую жизнь устраивает, – глаза младшего хитро блеснули. – В общем, спрятался я за стеллажом со свитками и уже приготовился отсидеть в Тёмной грани неделю – не меньше. Михаил сначала к противоположной стене пошёл, и вдруг стена отъехала в сторону, представляешь? А там ещё одна келья – вся такая тёмная и огромная, как библиотека. Архангел прошёл внутрь и осветил пространство магией. Я увидел тысячи свитков, очень старых, почти коричневых от времени. Толстенные книги и фолианты, украшенные золотом. Но самые потрясающие раритеты я увидел тогда, когда Михаил открыл ещё одну скрытую дверь, на которой сияла чёрная Руна Вечности, Белл! Та самая, что означает Божественную Печать и, при взгляде на которую, любая жизненная субстанция превращается в прах – помнишь, об этом Гавриил рассказывал на занятиях?!..

Честно говоря, увидев руну, я так испугался, что и правда, чуть прахом не стал. Зажмурился и ждал, когда меня Святой огонь сожжёт и в мелкую пыль развеет, а в памяти всё крутились слова Гавриила о том, что только Великим возможно узреть тайну замысла Божьего и вынести свет Его Печати. А уж прикоснуться к тому, на что она наложена, может лишь тот, в ком течёт сила и кровь самого Создателя…

Нигар сделал паузу, и, удовлетворённый тем, как Белл затаил дыхание, повёл свой рассказ дальше.

– В общем, ждал я, ждал, когда меня изжарят за непослушание, но так и не дождался. Набрался наглости и приоткрыл глаза… Вижу, Михаил берёт с полки какую-то тетрадь, достаёт перо и что-то пишет. Меня от любопытства аж перекосило всего. Так захотелось узнать, что Архангел там строчит, что даже зубы свело. Да ещё свитки древние, словно нарочно, на стеллажах мерцают, сами в руки просятся! Ух, Белл, не передать, что я тогда испытал! Стою и думаю, как в это тайное хранилище можно проникнуть, ведь там наверняка магическая защита установлена. Мне бы смотаться оттуда, пока Михаил занят, а меня всего трясёт, манит, будто затягивает что-то. Я едва сдержался, ноги сами к хранилищу шли. Хорошо, хоть Архангел был слишком увлечён записями и не заметил ничего… Я зубы стиснул и заставил себя исчезнуть, но теперь только и думаю, как пробраться в ту тайную келью! Кажется мне, что все тайны раскроются, если те свитки и тетрадь заполучить!

– И что ты там найти собираешься? – выслушав брата, Белл-Ориэль неожиданно нахмурился.

– Я думаю, там про нашего отца что-то написано, – Нигар тоже стал непривычно серьёзным. – Тетрадь, похоже, это дневник самого Михаила или что-то в этом роде. Я бы всё отдал, чтобы заглянуть в неё, Белл.

– Даже не думай! – вдруг решительно оборвал старший, побледнев от накатившей ярости. – Ни одна тайна не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью, Гин! Пообещай мне, что забудешь об этой дурацкой двери и больше туда не сунешься!

– Но, Белл, ты не понимаешь…

– Обещай мне, Гин! – упрямо потребовал Белл-Ориэль, уцепившись в плечо брата. – Поклянись!

– Ладно, – обречённо вздохнув, Нигар недовольно кивнул. – Я не пойду туда… Только, как мы тогда что-то узнаем об отце? Вряд ли Михаил однажды сжалится и захочет нам рассказать.

– Не знаю как, но мы всё выясним, братишка, – отпустив его, Белл резко поднялся и, распахнув шкаф, начал выкидывать из него свои вещи. – Только не смей ради этого рисковать собой, понял?! Нам не нужна правда такой ценой.

Нигардиэль не ответил. Понуро кивнув, он несколько секунд ещё наблюдал за тем, как старший складывает тоги, потом уныло поплёлся к дверям.

Нигар задумчиво бродил по дорожкам цветущего пышным убранством парка и чувствовал, как на него накатывает ощущение безмерной тревоги и одиночества. Страх за брата холодными клещами сжимал его сердце и заставлял душу корчиться от дурного предчувствия. Кроме того, мысли о тайной тетради и вожделенных свитках не давали покоя, и не позволяли прислушаться к голосу разума, который настойчиво требовал выкинуть всё это из головы.

Нигардиэль даже не заметил, как остановился, сосредоточенно размышляя над тем, как лучше проникнуть на запретную территорию, и преодолеть магическую защиту, которая, скорее всего, охраняет мрачную келью. Он пытался вспомнить, как Михаил открыл потайную дверь, но не мог. Слишком перепугался тогда и ничего не разглядел. От слабого голоса совести, который шевельнулся где-то в груди, парень просто отмахнулся, предпочитая не думать сейчас об обещании, которое дал брату, и, оправдывая себя тем, что пока ничего не нарушил. А не размышлять о том, как обойти магические ловушки, он Беллу не обещал, так что и беспокоиться не о чем.

Успокаивая себя подобным образом, парень вновь зашагал по дорожке парка, которая вывела его к чудесному лесному озеру, голубой гладью поблёскивающего среди изумрудной зелени.

Отыскав сухой островок возле воды, Нигар устроился прямо на траве и, скинув плетёные сандалии, опустил ноги в прохладную хрустальную синь. Мелкие серебристые рыбёшки тут же окружили его ступни, с удивлением рассматривая чужеродное для их обитания тело. Парень хмыкнул и пошевелил пальцами, отпугивая любопытную мелюзгу. Рыбёшки отпрянули, попрятавшись в водорослях. Поверхность воды зарябила и пошла мелкими кругами. Золотой речной песок подёрнулся лёгкой мутью, шевельнулся, приоткрывая спрятавшуюся в него небольшую змейку, которая извиваясь, устремилась к берегу, и очень скоро показалась на поверхности и поползла, спеша добраться до зарослей густой травы.

Нигар улёгся на спину, подставляя лицо солнечным лучам и искоса наблюдая за юркой змейкой. Та вдруг замерла, словно почувствовав его взгляд, подняла узкую голову, зашипела и заморгала глазами-бусинами. Острый раздвоенный язык высунулся из пасти, анализируя запахи и оценивая предполагаемую угрозу.

Нигар улыбнулся и, перекатившись на бок, сам не зная почему, вдруг протянул змейке ладонь. Та свернулась кольцами, подняла голову выше, качнулась, словно размышляя, и неожиданно метнулась прямо на ладонь юноши, где и замерла, с любопытством разглядывая его самого.

– П-привет! – несколько растерявшись от произошедшего, хрипло выдохнул Нигар, только сейчас заметив на спине змеи широкие кольца, цвета тёмной меди, которые прямо извещали о том, что данное пресмыкающееся ядовито. – Тебе тоже одиноко?

Змея зашипела, тряхнула головой, словно отрицая подобное предположение. Затем потянулась к запястью и, недолго думая, вонзила в него острые клыки. Нигар подпрыгнул от неожиданности, вскочил, стряхнул змею, которая тут же исчезла в траве, и растерянно уставился на две кровоточащие ранки. То, что яд не причинит ему вреда, парень знал, но сам факт, что змея укусила ангела в Раю, был вопиющим! Такого просто не могло произойти! В этом мире всё существовало в гармонии и никогда ни звери, ни птицы, ни змеи, не несли в себе угрозы!.. Нигар на мгновение подумал, что он просто спит и ему снится совершенно нелепый сон. И если бы не отчётливая боль на запястье, парень просто посмеялся бы над столь несуразной ситуацией. Но теперь он стоял опешив, абсолютно не понимая, что нужно делать и как ко всему этому относиться. И пока он размышлял, змея вернулась, выползла на тропинку, замерла перед ним и вновь зашипела.

– Уйди! – отчего-то расстроившись, бросил ей Нигар, опуская пораненную руку в воду и смывая кровь. – Что я тебе плохого сделал?

– Ничщщщего… плохххооогоо… – прошипели ему в ответ столь отчётливо, что Нигар подскочил во второй раз.

Он так и замер, держа руку в воде и раскрыв рот, уставился на змею. Та совершенно невозмутимо наблюдала за ним своими глазами-бусинами.

– У меня галлюцинации от яда? – зачем-то спросил у неё парень, без сил плюхнув на траву пятой точкой. – Мне показалось, ты что-то сказала…

– Подууумала, – невозмутимо поправило пресмыкающееся, выше приподняв чёрную мордочку. – Я думаю – ты слышишшшшь…

– А укусила почему? – парень потёр запястье, наблюдая, как ранки на нём постепенно затягиваются.

– Тебе нужжжен яд… Чтобы слышшшать… Чтобы стать мнооой…

– Змеи не кусают ангелов! – фыркнул Нигар с досадой. – А ангелы не превращаются в змей! – он поднялся с намерением уйти. Настроение было окончательно испорчено.

– У тебя разум змееея, – прошипело в голове, и парень невольно остановился, вдруг почувствовав, как по телу пробежала волна огня, похожая на колючие мурашки. – Тело змееея… Инссстинкты змея… Очень сссильные!.. Очень опасссные!.. Жшшуткая смесссь ссс ангелом!..

– Что за… бред?! – Нигар даже попятился, вдруг по-настоящему испугавшись, и начав задыхаться от того, что сердце забилось в груди, как сумасшедшее. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, мир вдруг поблек, растеряв все свои краски и окутываясь плотным чёрным туманом.

На мгновение Нигару показалось, что он споткнулся, потому что внезапно ощутил, как падает. Летит вниз, словно в бездонную пропасть, а трава, ставшая вдруг угольно-чёрной, приближается с безумной скоростью. Мало того, она стремительно растёт, поглощая его, укрывая, окружая непроницаемой плотной стеной. Парень зажмурился и приготовился к удару, но ощутил лишь слабый толчок, когда его тело мягко опустилось на подстилку из пожухлого мха. Несколько секунд Нигар даже не дышал, боясь шевельнуться, но потом всё же решился открыть глаза. Мир вокруг стал чёрно-белым, утопающим в стелющейся рваными волнами тёмной дымке. Вокруг стояла неестественная ватная тишина, словно кто-то разом выключил все звуки.

Нигар осторожно пошевелился, но это получилось как-то странно. Движение вышло тягучим, затяжным, скользяще-плавным. Позвоночник пронзило короткой судорогой, после чего он заполнился прохладной негой, расползающейся по всем нервным окончаниям, как ток по проводам.

– Не спешшши, – раздался в голове знакомый шёпот, нарушая незыблемую тишину. – Нужшшно привыкнуть…

– К… ччему? – вырвалось у Нигара, и он попытался облизнуть пересохшие губы, но не смог. Язык вывалился изо рта и как-то странно подёргавшись, застыл медленно покачиваясь. Мир вокруг вдруг ожил и наполнился разнообразными запахами, пряными, острыми, сладкими и удушающе терпкими.

– К сссебе, – откликнулось где-то внутри. – Нужно привыкнуть к сссебе.

– Почему я тебя больше не вижу? – Нигар покрутил головой, отчего мир снова стал размытой тенью.

– Двигайссся к воде, – донеслось до него, как из далёкого сна. – На запах…

Нигар подчинился незримому голосу так легко, словно тот управлял сейчас его мыслями. Он принюхался и двинулся на запах водорослей и мокрой травы. Нет, не двинулся. Тело как будто перетекало, преодолевая расстояние, бесшумно скользя между корней и растений.

Прозрачная голубая гладь озера ослепляла игравшими на его поверхности солнечными бликами. Глаза непривычно защипало, когда взгляд упал на зеркальную голубизну.

– Где ты? – спросил Нигар, вглядываясь в песчаное дно и начиная злиться. – Что за прятки?!

– Сссмотри! – прошипел голос, и на поверхности возникло отражение чёрной змеи с острой, копьеобразной мордой и подрагивающим раздвоенным языком. Пасть пресмыкающегося была приоткрыта, лакированная кожа, украшенная медными кольцами, блестела на солнце.

Нигар обернулся, но никого не увидев, снова уставился на отражение.

– Я вижу тебя только в воде, – испуганно прошептал он, оцепенев от нехорошего предчувствия.

– Ты видишь сссебя, – довольно прошипел голос у него в голове. – Мы – одно целое…

– Это… я? – всхлипнул Нигар и зажмурился от ужаса, всей своей душой пожелав проснуться. – Но почему?

– Я – твоя сущщщность. Теперь мы всегда будем вмесссте.

– Но я ангел, а не змей! – Нигар в отчаянии замотал головой, отчего мир в который раз подёрнулся рябью, расплывшись в воздухе дождевым маревом. – Я что, теперь навсегда останусь таким?!

– Нет, – голос успокаивающе смягчился. – Всё подчиняется твоему жшшеланию. Можешшь быть ангелом… Можешшь быть мной…

– Зачем мне быть тобой?

– Чтобы выжшшить, – шепнул голос и исчез, оставляя после себя ощущение сонной расслабленности.

Чёрная мгла разверзлась перед глазами Нигара, и он почувствовал, как тело вновь обрело тяжесть, а мышцы заныли, словно кто-то набил их камнями. С опаской парень приоткрыл глаза, и медленно поднялся на ноги, ошеломлённо озираясь по сторонам. Всё кругом вновь стало привычно цветным и шумным: переговаривались в ветвях мелкие пичуги; жужжали насекомые; булькала рыбёшка в спокойных водах хрустального озера. Всё пребывало в идиллии и гармонии, словно ничего и не произошло.

Нигар поднял дрожащие руки и внимательно осмотрел их. Ранка от укуса уже полностью затянулась, не оставив следа. Облегчённо выдохнув, ангел склонился над водой и посмотрел на собственное отражение, которое в ответ глядело на него круглыми от испуга фиалковыми глазами.

– Мне всё это померещилось, – заставив себя глубоко вздохнуть, уверенно проговорил Нигар. – Наверное, всё же нельзя было видеть ту печать… Белл прав: лучше забыть об этом чёртовом тайнике.

– Ты должен прочщщесть ту тетрадь, – вкрадчиво объявил голос, заставив ангела дёрнуться и застонать.

– Да что ты ко мне привязался?! – Нигар до боли сжал виски, замотав головой. – Убирайся из моих мозгов! Не хочу я тебя слушать!

– Нельзсся! – фыркнул голос, отчего парень буквально взвыл. – Печать пробудила меня раньше срока, и теперь ничего не изменить. Ты будешь ссслышать меня всссегда.

– Да что ты такое, в конце концов?!

– Я – твоя сущносссть… Твоё сссознание… Твоя кровь… Я – ответы на всссе вопросссы и твоя защита.

– Это связано с моими характеристиками?

– Да… Мощщная магия… Кровь рода… Дар отцсса…

– Моего отца? – Нигар сразу насторожился, и даже трястись перестал. – А кто мой отец? – затаив дыхание, поинтересовался он.

– Узсснаешь, когда увидишь тетрадь Архангела, – после долгой паузы отозвался голос.

– Но там ведь защита! – задрожав от нетерпения, выдохнул парень. – Она меня убьёт!

– Не убьёт. Твоя кровь откроет все зссамки и преодолеет любую защиту.

– Я обещал Беллу не ходить туда, – подумав, Нигар удручённо вздохнул и опустил голову. – Кстати, он тоже может оборачиваться змеёй?

– Нет. Это лишь твой дар.

– Здорово! – парень неожиданно повеселел. – Нужно будет ему рассказать!

– Не нужшшно, – прошипел змей, беспокойно заёрзав в голове, отчего у Нигара зазвенело в ушах. – Нельзсся никому расссказывать! Нельзя сссебя выдавать! Если узнают – сссмерть!

– Белл никому и не расскажет! – разозлился юноша. – Он меня любит, ясно?!

Змей не ответил, лишь тихо зашипел, выражая недовольство. Нигар огляделся по сторонам и плюхнулся обратно на траву.

– А как мне опять превратиться в змею? – помолчав, спросил он.

– Рассей своё сссознание и тело обрати в дым. И сссобери их обратно уже в качестве зссмеи, – услужливо подсказал голос. – Ссосредоточься!

– Ладно, – Нигар глубоко вздохнул, и, закрыв глаза, попытался представить, как его тело распадается на мельчайшие молекулы воздуха и струится по ветру лёгким чёрным дымком.

Его тут же охватило ощущение странной эйфории, мир вокруг затих, в нос ударил запах влажной земли, насыщенный тысячами разнообразных оттенков. Приятная лёгкость разлилась по всем мышцам и отозвалась в позвоночнике холодящими волнами.

– Ух! – вырвалось у юноши, когда, открыв глаза, он увидел чёрно-белый мир, ставший непривычно большим, по сравнению с его собственным размером. – Что дальше?

– Попробуй поохотитьссся, – змей в его голове зашевелился.

– На кого? – удивлённо спросил Нигар, приподняв копьеобразную голову, чтобы увидеть добычу.

– На кого зссахочешь, – невозмутимо пояснил змей. – На птицссу, грызссуна… Или на ангела…

– Ты спятил?! – всполошился Нигар, раздражённо высунув раздвоенный язык между двух поблёскивающих серпообразных клыков. – Змеи не трогают ангелов!

– Ты не зссмей, – прошипел голос. – Ты смесь… Жуткая!.. Ядовитая!.. Смертоносссная!.. Ты можешь охотиться на любого!.. Убить вссех!.. Каждого!.. Рассстерзать!.. Разссвеять в прах!.. Поглотить их душшши!

– Зачем мне это? – Нигар мотнул головой, отгоняя вставшую перед мысленным взором чудовищную картину, нарисованную его подсознанием. – Я не собираюсь никого убивать, понял?!

Голос не ответил, оставив в душе ангела тяжёлое чувство надвигающейся катастрофы. Чёрно-белая реальность сгустилась пугающими тенями, приобрела угрожающие оттенки, и Нигар поспешил сменить облик.

– Больше никогда не говори об этом! – мрачно приказал он спрятавшейся внутри собственной сущности и нервно отряхивая с тоги налипшие травинки. – Не смей шептать мне подобную мерзость!

Голос внутри смолк. Он затаился и больше не произнёс ни слова, пока Нигар быстро шагал в сторону винодельни.

====== Глава 5. Тучи в Раю ======

– Ты перепутал балетный класс с казармой? – Неллиэль решительно преградил путь направляющемуся к лестнице Белл-Ориэлю, и многозначительно взглянул на него сверху вниз.

Сам Неллиэль был на голову выше новичка и гораздо шире в плечах. Тело, лишь наполовину укрытое лёгкими доспехами, вызывающе играло железными мускулами, перекатывающимися под смуглой кожей. Короткая стрижка тёмных волос подчёркивала мужественные черты лица: крепкий, волевой подбородок; высокие скулы; мощную шею и холодные серые глаза, смотревшие на Белла с откровенным презрением.

– Дай пройти, – спокойно отозвался Белл, не желая впечатляться внушительными габаритами соперника. Тот угрожающе фыркнул, и не шевельнулся.

– Сюда нет прохода певунам, недомеркам, и смазливым блондинкам, – съязвил Неллиэль, растягивая тонкие губы в издевательской ухмылке. – Так что переоденься обратно в платьице, девонька, и отправляйся вышивать крестиком. И передай своему братцу-карлику, что ему оказана великая честь – прислуживать нам за столом во время ужина. Коротышке позволяется наполнять наши бокалы вином и даже убирать за нами грязные тарелки.

– Мой брат не обслуживает свиней, вроде тебя, – Белл невозмутимо улыбнулся, – Особенно таких, у которых тело и мозг непропорционально развиты.

 – Что ты сказал?! – Неллиэль мгновенно позеленел и, сжав кулаки, двинулся на собеседника.

– Белл-Ориэль! – раздавшийся сверху голос Архангела, заставил обоих парней мгновенно замереть, и придержать свою ярость. Они обернулись. Наверху, у лестницы, стоял Михаил и, неодобрительно сдвинув брови, наблюдал за происходящим. – Мне долго ещё дожидаться? Поторопись!

– Да, Великий, – послушно отозвался Белл, поднимаясь по лестнице мимо неохотно посторонившегося Неллиэля.

– Позже договорим, – прошипел тот, когда блондин с ним поравнялся.

Белл даже бровью не повёл. Спокойно обойдя воина, он поспешил за Архангелом. Тот провёл его по длинному коридору и кивком указал на одну из дверей.

– Это жилой блок, – когда Белл вошёл в огромную комнату, заставленную кроватями по всему периметру, коротко пояснил Михаил. – Занимай свободную койку и полку в шкафу. Разложишь вещи и тут же отправляйся на полигон. Занятия уже начались, так что поторапливайся!

– Да, Великий.

– На поблажки не рассчитывай, – хмуро глядя, как Белл распаковывает вещи, вновь заговорил Архангел. – У тебя есть год, чтобы доказать, что ты хоть на что-то годен. Сможешь меня убедить – твоё счастье. Нет – отправлю на кухню убирать помои, где и останешься до конца вечности!

– Да, Великий, – спокойно кивнул блондин, заканчивая с вещами и направляясь обратно к дверям.

– И учти, – не дав ему пройти, Михаил повысил тон. – Уважения своих товарищей ты должен добиться сам. Мне нет дела до ваших разборок за пределами полигона. И я не буду особенно горевать, если на очередном построении не досчитаюсь кого-то из самонадеянных новичков. Если не сможешь постоять за себя здесь – тебе не место в Великом воинстве, ясно, Белл-Ориэль?

– Я всё понял, Великий, – голос Белла не дрогнул, однако взгляд заметно потемнел. – Можно только один вопрос?

– Спрашивай, – Архангел милостиво кивнул.

– А вы будете горевать, если вдруг недосчитаетесь тех, кого определили достойными занимать место в Великом воинстве?

Михаил застыл, потом побелел и покрылся пятнами.

– Что ты себе позволяешь?! – прошипел он, задрожав от гнева. – Уже возомнил себя героем, мальчишка?! Марш на занятия! И молись, чтобы с такой гордыней тебе повезло продержаться здесь хотя бы неделю!

Белл-Ориэль следовал за Михаилом к полигону, думая о том, что решение Архангела предоставить ему шанс стать воином вызвано отнюдь не желанием опробовать его способности, а вполне прагматичным решением избавиться от неудобного ученика. Кажется, Михаил даже не потрудился скрыть свои истинные мотивы, достаточно ясно дав понять, что устранить проблему в лице юноши можно вполне законно, не прибегая к более радикальным методам и не мучаясь после угрызениями совести. То, что Белл сможет постоять за себя и выжить в суровых казарменных условиях, даже не приходило Архангелу в голову. Именно поэтому вопрос юноши так вывел его из себя. Нет, Михаил явно не рассчитывал на возможность Белла выжить среди тех, чья доблесть и сила проверялись ежеминутно, и в чьём разуме билась только одна мысль – победить любой ценой.

Где-то в глубине души Белл понимал Михаила и даже оправдывал его действия тем, что Архангел радеет за благополучие этого мира, делая всё, чтобы обезопасить его от всяческих угроз. Хватило одной войны, в которой погибло более половины всех ангелов, чтобы сейчас легкомысленно относиться к возможной опасности. А то, что они с Нигаром опасны – парень уже и сам начал догадываться. Достаточно вспомнить мёртвых птиц, и способности младшего перемещаться незамеченным на любые расстояния. Но самое плохое, что с недавних пор, Белл чувствовал и в себе настораживающие перемены. Не столь явные, как у брата, но не менее пугающие. Что-то могущественное и тёмное поднималось иногда из глубины сознания и требовало выхода, упрямо настаивая на праве явить себя миру. Белл сдерживал такие порывы изо всех сил, сражаясь с ними и с самим собой, но всё чаще проигрывал. Зло захлёстывало и не давало дышать, стараясь выплеснуться наружу и затопить собой всё вокруг. В таком состоянии парень больше не мог оставаться в хоре и находить успокоение в пении. Душа не отзывалась музыке, она рвалась в бой, хотела действий, чтобы утолить свою потребность в сражении.

Именно поэтому Белл сделал всё, чтобы убедить Сарниэля в том, что его голос больше не годится для вокальных партий. Когда хормейстер объявил юноше о решении Михаила перевести того в казарму, Белл-Ориэль едва сдержал победный вопль. Это было то, чего он хотел, и чего жаждала его душа! Теперь больше не придется прятать свои эмоции и носить постоянную маску благопристойности. Воины должны сражаться, должны побеждать, вызывать уважение и страх. И неважно, какой ценой они этого добиваются! Главное, что теперь Белл, наконец-то, узнает, на что он годен, и для чего пришёл в этот мир!..

С такими мыслями Белл и не заметил, как они дошагали до огромного полигона, где сын Михаила, Ориэль, проводил разминку среди полусотни молодых бойцов. Раздетые по пояс они сходились в рукопашном бою, стараясь одолеть соперника и свалить того в жидкую грязь, заполнявшую собой многочисленные ямы, устилавшие всю поверхность полигона.

Заметив Архангела, Ориэль сделал знак, и сражения тут же прекратились. Бойцы разошлись, оттирая налипшую грязь и отплёвываясь.

– Я привёл нового ученика, Ориэль, – Михаил подошёл к сыну и небрежно кивнул тому на Белла. – Пусть занимается наравне с другими и никаких поблажек, понял?

– Да, отец, – ангел кинул быстрый взгляд на брата, но покорно кивнул.

– Ты закончил разминку?

– Нет, ещё полчаса…

– Достаточно на сегодня, – перебил Михаил. – Иди, и займись другими делами. Я сам проведу сегодняшний урок.

Ориэль попрощался с отцом лёгким наклоном головы и послушно отправился в сторону казарм. Ему навстречу двигался Гавриил, который также намеревался посмотреть на тренировку воинов.

– Мне сказали, сегодня намечается очередное «избиение младенца»? – Гавриил подошёл к Архангелу, и бросил насмешливый взгляд на Белла. – И не жаль тебе его, Михаил?

– Белл-Ориэль претендует на роль великого воина, брат, – Архангел ухмыльнулся. – Его амбиции столь высоки, что я не мог отказать себе в удовольствии насладиться подобным шоу. Надеюсь, мальчишка порадует нас и не свалится после первого же удара.

– С его строением лучше бы сразу забиться в какую-нибудь щель, а не ждать удара, – хмыкнул Гавриил. – Если, конечно, он не надеется песнями уморить противника до смерти.

– Сейчас увидим, – Архангел перевёл взгляд на толпу воспитанников, и кивнул одному из них – самому худощавому и низкорослому. – Рафаэль, подойди!

Молодой ангел, с кудрявыми рыжими волосами, светлой кожей и золотисто-карими глазами, покорно приблизился. Ростом он был практически с Белла, но гораздо мускулистее и заметно шире в плечах – видимо сказывались ежедневные тренировки.

– Ну, вот, пусть никто не говорит мне потом, что я провожу бои без правил, – лениво протянул Михаил, профессиональным взглядом оценивая бойца. – Весовые категории почти равны, так что бой будет честным. Возьмите кинжалы! – приказал он, обращаясь к Рафаэлю и Беллу. – Остальным выйти за периметр!

Ангелы попятились, а Белл подошёл к сложенному в кучу оружию и выбрал из него короткий лёгкий кинжал. Как только ладонь сжала оружие, внутри парня словно что-то взорвалось. По телу пробежала волна огненного вихря, голова закружилась, на глаза упала кровавая пелена, окрашивая мир в ярко-алые тона. Это странное ощущение длилось всего долю секунды, после чего на Белла накатило безмерное чувство высшего удовольствия и особого предвкушения. Развернувшись к противнику, юноша замер, наслаждаясь пробегающим по венам жарким пламенем и осознанием того, что все мышцы подобрались и налились непривычной силой, словно у хищника, приготовившегося к броску.

– До первой крови! – скомандовал Михаил, не замечая перемен, произошедших с новичком. На лице юноши невозможно было разглядеть ничего, кроме холодного равнодушия и странной улыбки, промелькнувшей на мгновение на его губах.

Эта улыбка отчего-то насторожила Гавриила, заставив занервничать. Но прежде, чем он успел разобраться, в чём причина, Михаил уже махнул рукой, приказывая начать бой.

Рафаэль, сжимавший по кинжалу в обеих руках, тут же двинулся по кругу, обходя соперника и выбирая момент, чтобы нанести первый удар.

Белл не шевелился. Казалось, он вообще не собирался драться. Его рука с оружием была опущена, взгляд прекрасных фиалковых глаз оставался равнодушным и не выражал ничего.

Рафаэль неумолимо надвигался, но блондин, по-прежнему, просто стоял, безразлично игнорируя угрозу.

Перед глазами Белл-Ориэля воздух клубился кровавыми облаками, облекая тело Рафаэля в отчётливый мерцающий кокон. Белл смотрел на соперника и видел всё, что отображалось сейчас на его лице. Дрожавшие от возбуждения губы, сокращающиеся мелкие морщинки в уголках глаз, пульсирующие от напряжения зрачки. Все движения фиксировались до малейшей детали, протекая неспеша и тягуче, словно в замедленной съёмке, вызывая у Белла непонятное чувство досады и раздражения.

«Он издевается?» – пронеслось у юноши в мозгу, когда Рафаэль очень медленно стал заносить руку с кинжалом для удара. – «Я на нём успею узоры нарисовать, пока он до меня дотянется!»

Дождавшись, наконец, выпада, Белл вяло уклонился, наблюдая, как рука соперника плавно летит в сторону, а другая поднимается для удара. Подождав, пока кинжал окажется на уровне груди, парень снова неспеша уклонился и разочарованно вздохнул. Нет, такой бой его явно не воодушевлял и не давал столь необходимого сейчас чувства удовлетворения. Наблюдать за тем, как противник бестолково топчется возле него в безуспешной попытке продырявить, навевало скуку и вызывало тоску.

Позволив Рафаэлю ещё пару раз ткнуть кинжалом в воздух, Белл одним коротким движением надрезал кожу у того на плече.

Раздавшийся вслед за этим неожиданный крик раненого, сразу же вырвал Белла из морока алого тумана и заставил резко прийти в себя.

Наваждение исчезло, лишь только взгляд юноши упал на окровавленное лезвие кинжала. Потом он увидел скрючившегося на земле Рафаэля, судорожно прижавшего руки к груди, и побледнел.

Оторопев от подобного зрелища, и до конца не веря своим глазам, Белл растерянно оглянулся на Архангелов.

Гавриил стоял мрачнее тучи, и угрюмо рассматривал победителя. Михаил, раздав указания другим бойцам отнести раненого в лазарет, тоже уставился на новичка.

– Что ж, Рафаэль никогда не отличался успехами во владении клинком, – после долгого молчания, неохотно протянул Михаил, – С его неповоротливостью только ленивый не сможет нанести удар. Нужно попробовать с кем-то более умелым.

– Ты хоть видел, как Рафаэль получил этот удар? – понизив голос почти до шёпота, сквозь зубы поинтересовался Гавриил. – Может, не стоит рисковать ещё одним бойцом, брат?