Текст книги "Приговорённые к Аду (СИ)"

Автор книги: Санта-Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Стряхнув неуверенность, Архангел подавил остатки ярости и, взяв себя в руки, решительно направился к белоснежному храму, стоявшему на высоком, усыпанном цветами холме, и сверкающему тысячами серебряных искр под бесконечно синими небесами.

Белая густая завеса тумана скрывала от любопытных глаз портал в святая святых Обители Вечности. Михаил не любил туда заходить, ведь каждый раз поводом служила ещё одна неоправданная смерть. Таких смертей набиралось всё больше в последнее время, и Архангелу приходилось чуть ли не каждую неделю собирать печальный урожай погибших чистых душ, чтобы воздать каждой по заслугам. Вот и сейчас, едва переступив порог Скорбного Святилища, Михаил подошёл к круглому каменному возвышению, напоминавшему колодец, взглянул в недра бездонной ослепительно-белой воронки, и почувствовал, как внутри всё сжимается от подступающих слёз. Столько братьев опять погибло, защищая мир от последователей Люцифера! Столько неоправданных жертв собрала эта война!..

Склонив голову в последнем прощании, Архангел снял с груди святое ожерелье, с золотым символом посередине, и провёл им над сияющей ледяными искрами пропастью.

Тут же пространство вокруг наполнилось таким лютым холодом, что камень, из которого было построено Святилище, начал трещать, трескаться и осыпаться прямо на глазах. Михаил не шелохнулся. Он лишь чуть вздрогнул, чувствуя, как замерзает кровь, а плоть, вместо физической, приобретает неуязвимую эфирную оболочку.

Когда Архангел вновь начал двигаться, его огромное мощное тело так и осталось стоять у колодца, склонившись над гранью Вечности, и зажав святое ожерелье в почти прозрачных от инея руках.

Окинув безразличным взглядом свою застывшую физическую ипостась, Михаил опустился на колени и несколько минут молился, беззвучно шепча заклинания на давно забытом всеми языке. Это был язык самого Создателя, который сейчас помнил только Михаил, и только он мог напрямую обратиться к Отцу, чтобы с ЕГО помощью дать погибшим братьям второй шанс. С другими просьбами и мольбами Архангел никогда не обращался, не смея тревожить Создателя без веских на то причин. Он только единожды нарушил это табу, сообщив Отцу о начале противостояния с Люцифером, хотя и так знал, что Создатель всегда в курсе происходящего. В следующий раз табу может быть нарушено только когда окончится война, и Михаил либо доложит о победе, либо о позорном поражении. Сейчас же Архангел просто перечислял имена ангелов, которые, как он считал, были достойны повторно обрести физическое воплощение, чтобы защищать вотчину Создателя от врагов всего сущего.

Когда молитва была окончена, Михаил всё ещё не шевелился, ожидая, не снизойдет ли Создатель до разговора с ним, и не захочет ли дать ему своё наставление или поручение, но из студёной бездны лилось лишь глухое безмолвие. Отец не желал направлять Михаила, предоставляя сыну возможность разобраться во всём самому, сохраняя при этом неизменное право на Свободную Волю.

Поняв, что Создатель, как и всегда, не склонен к общению, Архангел прошептал слова прощания, и его образ тут же исчез, растворившись в ледяном изваянии физического тела. Через мгновение оцепеневшая статуя отмерла и шевельнулась, а космический холод в Святилище сменился тёплым прозрачным воздухом.

Михаил огляделся. Каменный колодец перестал клубиться бесконечностью и рассыпать вокруг себя ледяные звёзды. Он словно уснул, спрятавшись под завесой молочного тумана и надёжно укрыв собой жерло бездонной воронки. Однако от самого колодца в разные стороны теперь шло множество неоновых лучей, на концах которых плавали в невесомости физические оболочки тех ангелов, кто погиб, и чьи души Архангел только что отмолил у Создателя.

Мысленно поблагодарив Отца за помощь и возведя ему хвалу, Михаил стал по кругу обходить тела, прикасаясь перстом правой руки к пупку каждого и называя воина по имени. Всполох Святого Огня вонзался в застывшие израненные тела и расплывался по ним волнами, подобно кругам по воде. Зыбкие образы ангелов тут же теряли расплывчатые очертания и становились более отчётливыми. Они напитывались энергией жизни, наполняясь животворной силой, словно пустой сосуд. Раны исчезали прямо на глазах, кожа розовела. Покрывающий их черты лёгкий иней таял, делая лица более узнаваемыми. Однако вырванные из лап смерти воины всё ещё не шевелились, и только по слегка вздымающейся груди было понятно, что ангелы живы, хотя всё ещё крепко спят.

Последним Михаил приблизился к телу молодой девушки, и долго смотрел на неё прежде, чем осмелился даровать возрождение. На этот раз прикосновение Святого Огня было более продолжительным, отчего тело Авроры ощутимо встряхнуло, и, словно резко вынырнув из-под толщи воды, она закашлялась и глубоко вздохнула…

– Где я? – очнулась Аврора на руках Архангела. Укутав девушку в шёлковое полотно, Михаил нёс её по коридорам храма.

– Ты в безопасности, не разговаривай, – пробормотал он, быстро занося девушку в пустую светлую комнату, где возле переплетённых золотым узором окон стояла деревянная лежанка, устеленная пуховым покрывалом, напоминающим пушистое белоснежное облако. Опустив Аврору на него, Михаил коснулся кончиками пальцев её лица и приказал: – Спи!

Веки девушки сомкнулись, и она погрузилась в глубокий спокойный сон.

Архангел же всё ещё стоял рядом, рассматривая её и становясь мрачнее с каждой секундой. В конце концов, его лицо скривилось, кулаки сжались, по телу пробежала дрожь отвращения.

– Кто бы мог подумать, что Зло уже протянуло и к тебе свои грязные руки! – прошипел он, глядя на девушку, как на ядовитую змею. – Отродье Люцифера движется по стопам отца!..

– Великий! – чей-то голос негромко окликнул его, заставляя вздрогнуть и выводя из задумчивости. Михаил обернулся и увидел стражника, нерешительно замершего в дверях.

– Я занят, Сашаэль! Чего тебе? – раздражённо поинтересовался он.

– Из храма доложили, что возрождённые пришли в себя.

– Ладно… Хорошо… – всё ещё пребывая в своих размышлениях, Архангел рассеянно кивнул. – Как только оденутся, вели Камияру прийти сюда.

– Как прикажете, Великий, – покорно кивнув, стражник бесшумно исчез.

Прошло немного времени и размышления Михаила вновь были прерваны звуком шагов. В комнату вошёл Камияр. Он преклонил колено перед Архангелом, и замер, не поднимая головы.

– Благодарю, Великий, что даровали мне второй шанс, – так как Михаил всё ещё молчал, воин решился заговорить первым. – Простите, я подвёл вас…

– Я бы не стал возрождать тебя, Камияр, – холодно кивнув, осадил Архангел, даже не скрывая своего недовольства. – Но, к сожалению, обстоятельства таковы, что требуются твои навыки. Может, как воин, ты и не на высоте, но как охотник ты мне нужен.

– Спасибо, Великий, – Камияр ещё ниже опустил голову, понимая, что ему предоставляется право искупить свою вину за то, что не выполнил пожелания Архангела, и не смог убить Белл-Ориэля на поединке.

– Раз ты оказался неспособным исполнить мою волю в первый раз, я даю тебе шанс реабилитироваться, Камияр, – продолжил Михаил, меряя шагами комнату. – Мне по-прежнему нужен Белл-Ориэль. И он нужен мне мёртвым…

– Будет ещё один поединок? – воин всё же решился поднять голову и взглянуть на Архангела.

– Нет. На этот раз тебе придётся отправиться за Белл-Ориэлем на Землю, и сделать всё, чтобы я больше никогда не слышал этого имени.

– Хорошо, Великий… Могу я узнать, что мальчишка делает на Земле?

– Он уже не мальчишка, Камияр, – мрачно поправил Михаил, невольно поморщившись. – Я изгнал его из Рая вместе с братом, который после вашего поединка, убил семнадцать невинных душ.

Лицо воина посерело, и он в ужасе распахнул глаза.

– Семнадцать?! – дрогнувшим голосом переспросил он, всё ещё надеясь, что ослышался, но по тому, как побелел Михаил, понял, что это правда. – Но… как это случилось?

– У меня нет времени отвечать на твои вопросы! – Архангел внезапно разозлился. – Лучше взгляни на эту девочку, и как следует, её запомни!

Камияр встал, и приблизившись к ложу, посмотрел на Аврору.

– Это та самая девушка, что напоролась на мой меч, заслонив собой Белл-Ориэля? – тихо спросил он.

– Она самая, – Михаил угрюмо кивнул, потом продолжил: – Сейчас Белл-Ориэль очень силён и стал тебе не по зубам, Камияр, но эта девушка поможет его найти – просто не теряй её из виду. Когда Белл-Ориэль встретится с Авророй, он расслабится и станет уязвим. Тогда у тебя будет шанс доделать то, чего ты не смог сделать раньше. Только учти: шанс будет всего один. Либо ты одолеешь противника, либо он тебя. Если же ты и на этот раз проиграешь, можешь больше не рассчитывать на возрождение. В Святом Воинстве нет места неудачникам, ты меня понял?

– Конечно, Великий, – Камияр поспешно кивнул, порозовев от стыда. – Благодарю, что по-прежнему верите в меня, хотя я и не заслужил.

– Соберёшь свою команду, возьмёте Аврору, и на землю отправитесь вместе, – не ответив, добавил Архангел. – Там вы разойдётесь, но ты, со своими охотниками, будете неотступно следить за девчонкой.

– Сколько у нас времени?

– Столько, сколько потребуется для успешного выполнения задания. Пока Белл-Ориэль будет предпочитать Аврору войне – у вас развязаны руки. Можете, как следует подготовиться, чтобы ударить наверняка.

– А что делать с девчонкой?

– Когда решишь вопрос с её возлюбленным, Аврору… – Михаил запнулся, потом многозначительно приподнял брови. – В любом случае, на Земле ей делать нечего, – глухо добавил он.

– Я всё понял, Великий, – на этот раз голос Камияра не дрогнул. Он был полон решимости оправдать доверие.

– Теперь, иди! – разрешил Михаил, кивнув воину на дверь.

Камияр ушёл, а Архангел, проводив воина тяжёлым взглядом, обернулся к Авроре.

– Проснись! – небрежно приказал он, наблюдая, как девушка борется с остатками навеянного сна. Через несколько секунд она открыла глаза, и села в постели.

– Великий? – её голос прозвучал сдавлено и слегка виновато. После чего она поспешила встать и замерла перед ним.

– Оденься! – кивнул он ей на тогу, лежавшую на кровати.

Девушка послушно натянула лёгкое голубое одеяние.

– Не хочешь ничего мне объяснить? – после долгого гнетущего молчания, потребовал Михаил.

– Простите, Великий, но… вряд ли я смогу объяснить, что произошло, – смутилась Аврора. – Когда я увидела, что Белл-Ориэль погибает, я…

– Я не о том безрассудстве, что ты учинила на полигоне, Аврора! – рявкнул Архангел, покраснев от ярости. – Хотя и этот твой поступок иначе, как глупостью, я назвать не могу!

– Но о чём вы тогда хотите узнать, Великий? – искренне опешила она. – Разве я совершила ещё что-то ужасное?

– Вот, как? Ты даже не знаешь, что совершила, Аврора? – голос Михаила стал ядовито-приторным. – Неужели смерть от меча Камияра заставила тебя забыть о том, где ты находишься и кем являешься?

– Я не… понимаю… – девушка побледнела, но всё ещё не могла оправдать тон, с которым Архангел с ней разговаривал.

– Я долго думал прежде, чем воскресить тебя, девочка, – с трудом погасив в себе негодование, Михаил прошёлся по комнате. – Готовился к этому разговору, сомневался, упрекал себя… Хотел просить у тебя прощения и умолять о помощи… Считал, что только твоё доброе сердце, невинность и чистота смогут рассеять тучи, что нависли над всеми нами. Спрашивал себя, а имею ли я право подвергать опасности светлую душу, ради великой цели? Я многое передумал за эти дни, Аврора, но даже представить себе не мог, что меня постигнет ещё одно жестокое разочарование! Что ты окажешься Отступницей, которая предаст всё, чем одарил тебя Создатель, ради мимолётной сладости греха!

– Великий, но… – попыталась было возразить Аврора, и вдруг остановилась. В памяти неожиданно всплыла картина, где Белл-Ориэль, крепко прижав её к своему разгорячённому телу, жарко целует. Как его руки оплетают её всё сильней, а фиалковые глаза горят странным лихорадочным огнём. Девушка покачнулась, и, смертельно побледнев, застыла с открытым ртом.

– Ты надеялась, что удастся скрыть это от меня?! – жёстко произнёс Архангел, вновь приходя в бешенство. – Что грех прелюбодеяния никак не отразится на твоей чистоте?!.. Да мне стоило только взглянуть на тебя, как вся эта мерзость вылезла наружу! Глупая, маленькая потаскушка! Как ты посмела так вести себя в обители самого Отца?! Как посмела превратить Его дом в вертеп разврата?!

Аврора не отвечала. Она вся съёжилась и спрятала лицо в ладонях, чтобы хоть как-то укрыться от слов Михаила, которые хлестали не хуже пощёчин.

– Ты не заслуживаешь того, чтобы называться Ангелом! – продолжил Михаил с презрением. – Ты не заслуживаешь того, чтобы называться Светлой дочерью Рая! Твоё место рядом с Сатаной, в его бордели! Я с удовольствием отправлю тебя прямо в Ад, к демонам! И пусть они воздадут тебе по заслугам! – сказав это, Михаил хлопнул в ладоши.

Тут же появились два стражника. По знаку Архангела они схватили девушку за руки и увели в каменные казематы «Тёмной грани».

====== Глава 17. На своих условиях ======

Возвратившись из деревни, Нигар устало бросил мешок с монетами в угол пещеры и, прислонившись к стене, бессильно сполз по ней на пол.

Ещё в начале перемещения ангел почувствовал, что ему плохо. Голова отчего-то кружилась, по венам растекался студёный холод, а живот скручивала нестерпимая боль, словно в организм проник смертельный яд. Нигар ощутил, как похолодели ладони, потом по лбу заструился холодный пот, уши заложило, и перед глазами поплыл вязкий белый туман.

Начался озноб. Юноша обхватил себя руками, пытаясь согреться, потому что его вдруг стало трясти так сильно, что застучали зубы.

– Что это со мной? – с трудом удерживая ускользающее сознание, проскулил Нигар, из последних сил борясь с усиливающимся приступом дурноты. – Я умираю?

– Перевоплотись в зззмею! Немедленно! – прошипел внутри знакомый голос, отозвавшись чудовищной болью в голове.

– Не могу, – мир вокруг потемнел. Юноша согнулся пополам и плюхнулся на четвереньки, ощущая, как боль тяжёлым колоколом бьётся в висках. Его качнуло в сторону. Нигар завалился на бок, прислонившись щекой к холодному полу и вздрагивая от нахлынувших рвотных спазм.

– Превратись в змею и выплюнь душу! – подсказал голос, и ангелу показалось, что в его черепе кто-то хорошенько прошёлся молотом. Это вызвало новый поток боли, но, как ни странно, помогло немного разогнать плотный туман, окутавший сознание. Уже плохо осознавая, что делает, Нигар в последнем усилии перевоплотился, и тут же почувствовал, как от тошноты и невыносимого жжения в желудке сводит челюсти и горит в горле.

Когда змей распахнул пасть и вытолкнул наружу невесомый комок мутной субстанции, Нигару показалось, что вместе с ней выпала и собственная душа, решившая покинуть бренное тело. Боль была такая, что свет померк перед глазами, а они сами едва не лопнули, вылезая из орбит.

И всё же Нигар слишком поторопился попрощаться с жизнью. Как только душа Неллиэля бесформенной грязной массой шлёпнулась на пол, парень охнул, и буквально сразу впал в эйфорию от невообразимого облегчения и ощущения долгожданной свободы.

Ему понадобилось ещё полчаса, чтобы окончательно прийти в себя и восстановить силы. Убедившись, что всё действительно позади и ему больше ничего не угрожает, юноша потихоньку поднялся на ноги и перебрался в кресло, украденное в деревне. Закутавшись в плед, он расслабился и почувствовал, что засыпает. Но только собрался немного подремать, как в голове, некстати, снова активизировался змей.

– Ты можешь поглотить, осквернить, и даже убить душу, но ты не можешь её удержать! – напутствовал голос, не обращая внимания на упрямые, но бесполезные попытки Нигара не слушать его и уснуть. – Запомни: держать душу в себе можно лишь несколько секунд, после чего её необходимо переместить в специальный сосуд или просто выплюнуть.

– Почему сразу не сказал? – возмутился юноша, приоткрыв глаза, и с отвращением покосившись на останки души Неллиэля.

– Я не мог сказать! – в свою очередь огрызнулся змей, разозлённо зашипев. – Ты закрылся от меня и приказал заткнуться!

– Вот, как? – брови Нигара удивлённо взметнулись вверх, а губ коснулась откровенно ехидная усмешка. – Значит, ты не всегда можешь мне надоедать, мой навязчивый друг, и я способен «выключить» твоё назойливое зудение?

На это змей не ответил. Только громче зашипел.

– Ладно, – Нигар подумав, милостиво махнул рукой. – Можешь опять лезть со своими советами, если считаешь их настолько важными. Только не слишком часто, договорились?

– Тогда займись, наконец, делом! Пора учиться! – не выдержав, рявкнул змей в последний раз, и затих.

– Сначала я займусь своим новым домом, – решительно отмахнулся Нигар, проигнорировав нетерпеливое шипение змея, который был не согласен с такой постановкой вопроса. Однако возражать на этот раз не осмелился, лишь недовольно заёрзал в голове, наблюдая, как ангел встал с кресла и отправился разбирать продукты.

Приведя своё новое жилище в более или менее пригодное состояние и, покончив, наконец, с распределением нужных вещей по своим местам, Нигар оценил полученный результат и остался доволен. Теперь у него имелось почти всё для комфортного проживания, исключая всякие мелочи, которыми он планировал обзавестись позже.

Импровизированная кухня и склад на леднике ломились от продуктов. Чашки, тарелки, ложки и горшки были аккуратно разложены в удобной нише, где Нигар обустроил нечто, похожее на очаг. В соседнем зале пещеры ангел расставил нехитрую мебель, превратив его в гостиную, напополам со спальней. Не забыл ангел также и про место под библиотеку, посчитав неудобным держать простые книги рядом с раритетами, и каждый раз открывать тайник, если захочется просто почитать или записать какую-то информацию. Для этих целей Нигар выбрал самый сухой зал – благо дело залов было множество – с постоянной температурой и влажностью, где с особой любовью разложил все найденные папирусы, прихваченные им из деревни.

Оставался нерешённым только один вопрос – это тепло. И хотя Нигар был счастлив оказаться вдалеке от цивилизации, наслаждаться тишиной и чистым воздухом, всё же иногда в пещеры задувал студеный морозный ветер, заставляя ангела, ёжится от холода и закладывать больше дров в костёр, тут же заволакивающий жилище едким чёрным дымом. Поэтому, после недолгих сомнений, и тщательного обследования пещер внутри и стен снаружи, он принял решение соорудить камин, который будет постоянно обогревать хотя бы спальню и гостиную.

Раздобыть подходящие инструменты и материалы оказалось на удивление просто. Наученный горьким опытом своего первого общения с людьми, Нигар переоделся в неброскую, но чистую одежду, взял побольше монет из запасов и отправился в первый попавшийся городок, где на ярмарке купил всё необходимое.

На проектирование и строительство ушло почти две недели. Зато, когда в камине весело затрещали дрова, а по самодельному водостоку в деревянную купель потекла тёплая водичка, Нигар был на седьмом небе от счастья. Теперь для полного удовольствия ему не хватало только добраться до кладези запретных, невероятно манящих знаний.

Плотно пообедав и выпив бутылку дорогого вина, купленного им в городе, ангел в самом благодушном настроении отправился наконец в тайное хранилище.

В первую очередь, он разыскал карту, о которой упоминал Посланник, и убедился, что пояснения к ней полностью соответствуют действительности. Все книги лежали именно там, где было указано, а за стеклянным стеллажом в одной из ниш обнаружился скрытый потайной ход, ведущий в квадратное мрачное святилище, с длинным и узким алтарём посередине.

По углам святилища располагались высокие подставки с рядами чёрных свеч, справа от входа стоял небольшой и прямоугольный стол, а гладкий, как мрамор, высокий алтарь, выделялся на общем фоне зеркальным серо-коричневым пятном.

Алтарь обрамляла цепь символов и непонятного предназначения углублений, отходивших лучами в разные стороны и теряющихся среди ажурных каменных изразцов съёмной решётки, под которой Нигар обнаружил круглое отверстие, уходящее в пол на невероятную глубину, размер которой ангел так и не смог определить.

Осмотрев остальные предметы вроде каменных ниш, устроенных в стенах, юноша нашёл множество непонятных инструментов и приспособлений, предназначенных, по-видимому, для проведения каких-то обрядов. Решив отложить разгадку святилища на потом, Нигар вернулся в библиотеку и, позабыв про всё на свете, наплевав на еду и сон, одержимо принялся изучать все свитки подряд. Он впитывал знания, словно губка, и, находя особенно ценные, тут же заносил их в свой личный дневник, одновременно делая расчёты и пояснения.

Однажды ему попался свиток, где обнаружилось продолжение тому, что Нигар похитил из хранилища Михаила. Задрожав от нетерпения, юноша стал изучать его и, с удивлением осознал, что схемы и символы, указанные в нём, стали гораздо понятнее. Сказывались те знания, что он уже приобрёл, проводя время над изучением всевозможных трактатов.

Пытаясь хорошенько разобраться в способе трансформации душ, Нигар отложил все другие свитки и занялся только этим.

«Сохранять и отдавать все качества духовной материи способен «Мёртвый камень», – в который раз прочитал он, и задумался. Уже не впервые Нигар натыкался на упоминание «Мёртвого камня», но до сих пор не мог понять, что это за камень и где его взять.

С досадой отбросив свиток, юноша ещё раз заглянул в карту, надеясь увидеть там пояснение или что-то ещё, но там было пусто.

– Змей! – потеряв надежду, окликнул Нигар, привычно поморщившись от слабой боли, пробившей виски. – Ты не знаешь, что такое «Мёртвый камень»? Здесь нет точной расшифровки…

– Глупый ангел! – раздался в голове снисходительный смешок, отчего Нигар тут же ощетинился и зарычал. – Разве ты не знаешшь, что «Мёртвым камнем» называют синий сапфир? Ты ведь читал о нём недавно, помнишшшь?

– Я читал о многих камнях, но нигде не упоминалось название «Мёртвый камень»!

– огрызнулся Нигар, разозлившись. – И нигде не говорилось о том, где его взять!

– Тот, что тебе нужен, ты найдёшшшь, – уклончиво заметил змей. – Просто разберись пока в теории.

– Тут написано, что в качестве длительного хранилища душ мне понадобится и «Живой камень», – сдерживая раздражение, решился вновь спросить юноша. – Не скажешь, что это значит?

– Ты забегаешшшь вперёд! – зашипел змей, недовольный его вопросом. – Читай больше и всё узнаешшшь!

– Если будешь на меня шипеть – заблокирую! – пригрозил Нигар, угрожающе сузив зрачки. – Тебе что, без нотаций ответить трудно?

– «Живой камень» – это камень с живой энергией внутри, – неохотно пояснил змей, заелозив в голове.

– Рамистар?

– Нет! Просто камень из Рая, который долгое время накапливал в себе Светлую энергию.

– Любой камень из Рая? – нахмурившись, уточнил юноша.

– Только алмаззз… – поправил змей, теряя терпение. – С чистыми гранями, незамутнённый примесями. Он может вечно сохранять вокруг себя привычную среду и температуру для того, чтобы души не испортились. Находясь в непосредственной близости к камню, души не чувствуют разницы между ним и самим Раем.

– Ясно, – Нигар как-то сразу сник. – Значит, взять мне его негде, – мрачно подытожил он.

– Ты всё получишшшь, – помолчав, успокоил змей. – Но ты должен быть готов. Поэтому, читай! Учи! Разззбирайся!

– Я и так уже неделю отсюда не вылезаю! – вскипел ангел, внезапно почувствовав, что зверски голоден и безумно устал.

– Не неделю, а три, – невозмутимо поправил голос в голове. – Но времени мало… Ты должен учиться быстрее!

– Я проторчал здесь три недели?! – не обратив внимания на брюзжание змея, ахнул юноша. – А как же Белл?! Ты так и не сказал мне, где он?!

– Скоро увидитесь. Но сюда его не приводи. Помни про условия!

– Да помню я! – огрызнулся Нигар, убирая свитки на полки, и направляясь к выходу. – И не собираюсь показывать Беллу библиотеку!

– Тебе лучше уйти от него пока, и жить отдельно, – попробовал было заикнуться змей, но быстро смолк, почувствовав ярость, тут же охватившую Нигара.

– Так я и думал! – не хуже самого змея зашипел юноша, задрожав от злости. – Ты хочешь разлучить нас! Сначала запрет на библиотеку, а потом и это! Говори, где Белл, немедленно! Иначе я сожгу все эти свитки к чёртовой матери, понял?!

– Нет, я не хочу вас разлучить, – забеспокоился змей, тревожно заворочавшись в голове. – Просто тебе будет неудобно посещать хранилище, если Белл будет рядом. Я лишь предложил вам расстаться на время, пока ты учишься…

– Нет! – рявкнул Нигар, обрывая излияния змея. – Я никогда не брошу Белла! И теперь я знаю, что вы с Посланником не просто так показали мне хранилище. Вы не меньше меня заинтересованы в том, чтобы я получил знания, там сокрытые. А значит, получать их я буду на своих условиях!

– Глупый ангел! – змей в голове завертелся ужом, отчего боль в висках Нигара стала довольно ощутимой. – Хранилище зачаровано, магию не отменить! Если нарушишь хотя бы одно правило – учиться не сможешь и останешься слабым! Станешь бесполезным для своей миссии и не сможешь отомстить врагам!

– Я уже сейчас могу им отомстить! – тон Нигара стал холодным и вызывающим.

– Разве ты не хочешь стать ещё сильней? – с мягкой убеждённостью прошелестел голос в голове. – Разве не чувствуешь пробудившуюся в тебе страсть ко всему новому, необычному, загадочному?.. Хранилище даст тебе ответы на все вопросы, если ты подойдёшь к делу ответственно. Белл-Ориэлю эти знания лишь навредят, и ограничения наложены, чтобы защитить его, а не наоборот.

– Так это или нет, но не смей никогда больше настраивать меня против брата! – прорычал Нигар, и его фиалковые глаза почернели, заполнившись тьмой. – Запомни: мне наплевать, что будет со мной, но Белла я в обиду не дам!

– Хорошшшо, – успокаивающе прошипел змей, покорно соглашаясь.

Нигар помолчал, обдумывая его слова, потом мотнул головой, стряхивая остатки накатившей ярости и уже просветлевшим взглядом обводя хранилище. Потом устало вздохнул и вышел, тщательно заперев за собой обе потайные двери.

– Всё, надо поесть… И отдохнуть, пока крыша не поехала, – пробурчал он, начиная растапливать камин в своей импровизированной гостиной.

– Афаэл! – в зал пещеры, где уютно потрескивал огонь в сложенном из камней очаге, широким шагом вошёл высокий, жилистый воин, и, не мешкая направился к правителю.

– Что случилось, Самаэль? – быстрым взглядом окинув резкие, словно выточенные из камня черты воина, его глубоко посаженные чёрные глаза, правитель с удивлением обнаружил в них признаки страха и замешательства. – Ты ведь должен быть сейчас за тысячи миль отсюда. Разве зона твоей ответственности не гораздо более жаркий континент?

– Похоже, у меня нет больше зоны ответственности! – огрызнулся воин, с досадой пнув стоявшую на пути лавку, отчего та улетела и врезалась в стену, мгновенно рассыпавшись щепками.

– Объяснись, – проводив испорченный предмет мебели потемневшим взглядом, Правитель поморщился.

Самаэль помолчал, нервно расхаживая по комнате. Было видно, что ему тяжело собраться с мыслями и поведать о том, что произошло. Афаэл молча наблюдал за ним и видел, что воин отчаянно борется со своими эмоциями и не знает, как начать.

Самаэль считался ещё одним приближённым к правителю лицом, относящимся к тем, кому тот доверял. Как и Сариил с Хемахом, этот Падший отличался недюжинной силой, и мог одним ударом кулака убить противника наповал. Пожалуй, Самаэль, при желании, мог бы поспорить за власть с самим Афаэлом. Но дело в том, что власть этого воина совершенно не интересовала. Он просто не умел ею пользоваться, а подковёрные интриги и заговоры вызывали у него стойкое отвращение и неизменно навевали тоску. Всё, что он ценил в себе и других, – внушительную фигуру и крепость мышц, что было особенно актуально, учитывая его задиристый, а порой, и откровенно агрессивный нрав. Самаэль утверждал свой авторитет только с помощью кулаков, постоянно провоцируя стычки между воинами и бесконечно организуя поединки со своим участием. Не проходило и недели, чтобы этот воин не покалечил или не убил кого-нибудь из Падших. Это так надоело самому Афаэлу, пытающемуся навести хоть какой-то порядок в клане, что он предпочёл отправить Самаэля подальше, поручив тому контролировать территорию, находившуюся за тысячи километров от своей резиденции.

– Происходит чёрт знает что! – наконец выругался воин. Подойдя к массивному дубовому столу, он треснул по нему кулаками. – Целый континент пребывает в руинах, но я так и не смог определить, кто или что за этим стоит!

– Что значит «в руинах»? – Афаэл вскинул голову. – На вас что, Светлые напали?

– Если бы! – прошипел Самаэль, сдвинув густые чёрные брови так, что те превратились в одну сплошную линию. – Афаэл, я не знаю, что происходит, но все мои парни мертвы!..

– Самаэль! – потеряв терпение, гаркнул правитель, прекращая метания воина, и привлекая его внимание. – Просто расскажи, что случилось! – решительно потребовал он.

– В общем, – перестав ходить из угла в угол, воин, наконец, остановился. – Мы патрулировали материк всей командой, как вдруг что-то пронеслось над нами, словно взбесившаяся комета. Скорость была такая, что, не то, чтобы догнать, мы даже рассмотреть ничего не успели! Только почувствовали, как завибрировал воздух, и загудела земля. Потом вдруг почва внизу вздыбилась, и начали крошиться и осыпаться горы. Из щелей в породе повалил зелёный дым. Он стелился меж деревьев, и те просто падали одно за другим, превращаясь в труху. Мы ринулись вниз, чтобы понять, что происходит, но едва коснулись земли, проклятый дым словно ожил. Он набросился на нас со всех сторон, буквально отрезая пути к отступлению. Несколько моих парней угодили в самый эпицентр, где в одно мгновение, как и те деревья, превратились в труху.

– Сгорели?

– Да нет же! Просто истлели прямо на глазах!.. А потом горы лопнули и стали взрываться вулканы. Всё пространство, куда ни падал взгляд, охватило пламя. Мы даже не успели среагировать. Ещё несколько Падших запаниковали и попытались взлететь, но поджарились раньше, чем смогли набрать высоту. Из-за дыма и пепла стало слишком темно, и я потерял остальных из вида. Когда взлетел сам, то уже никого не нашёл. Четверо суток я рыскал в этом Армагеддоне, надеясь на чудо, но безуспешно. Весь континент просто стёрло с лица Земли, Афаэл. Ничего живого там не осталось – один пепел.

– Но… как такое возможно? – полностью шокированный рассказом, пробормотал правитель, вглядываясь в чёрные глаза воина, словно надеясь найти в них ответ. – Зачем Светлым уничтожать целый континент, – какой в этом смысл? Да и проделать такое под силу только Архангелу, но вряд ли кто-нибудь из Великих пошёл бы на массовое убийство людей из-за кучки Падших.