Текст книги "Приговорённые к Аду (СИ)"

Автор книги: Санта-Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Прежде уже пострадавшая тога юноши подверглась новому испытанию. От соприкосновения с острыми камнями она порвалась и теперь висела на ангеле подобно вылинявшей старой тряпке. Кроме того, Нигар сильно ударился и разодрал кожу на бедре, поэтому ему понадобилась почти минута, чтобы очухаться и подняться на ноги.

– У меня свиньи и те чище! – фыркнула какая-то женщина, выразительно поморщившись и кидая на грязного ангела укоряющий взгляд.

– Нищий бездельник! – сплюнул какой-то мужик, оглядев ободранного юношу с головы до ног. – Гнать таких надо! Только воровать и умеют!

– Недавно у старосты мешок зерна украли, уж не он ли? – раздался чей-то голос в толпе. – Больше в нашей деревне чужих вроде не было?

– А то и правда! – тут же поддержал его кто-то из толпы. – Гоните это отрепье, мужики! Пусть возвращается в ту канаву, из которой выполз!

Нигар стоял посреди всё пребывающей толпы и не понимал, что происходит. Он с любопытством вглядывался в лица людей, которых впервые в жизни видел так близко и не мог решить, что чувствует. Лица вокруг были злобными и неприятными, и в них совсем не было того света, который, как ранее предполагал юноша, должен был обязательно присутствовать у всех созданий божьих. На лицах же этих людей не отражалось ничего, кроме презрения, негодования, ехидных ухмылок и праздного любопытства.

Нет, их гневные выкрики, зажатые в руках камни и тяжёлые палки, не пугали ангела. Он просто растерялся, не зная, как поступить. И даже, когда в спину ударил первый камень, Нигар всё ещё не реагировал. Лишь удивлённо обернулся, чтобы увидеть смельчака, рискнувшего напасть на того, кого ещё совсем недавно называли Вестником самого Создателя. Однако когда рядом просвистел второй камень, а затем и третий, больно задев плечо, Нигар начал медленно закипать от негодования. Пригибаясь и уворачиваясь от летевших в него камней, он лихорадочно соображал, как приструнить зарвавшихся людишек, но тут в происходящее неожиданно вмешалась какая-то женщина. Локтями растолкав толпу, она устремилась на помощь юноше.

– Да что ж вы делаете! – выкрикнула незнакомка, подскочив к Нигару и схватив того за руку, буквально выволокла из-под ударов. – Это ж брат мой! Болезный он! В гости приехал! – и пока толпа гудела в замешательстве, женщина утащила юношу с площади в один из боковых переулков. Там, не тратя времени на разговоры, она впихнула его в какие-то двери, и они очутились в одном из покосившихся домиков. Внутри было сумрачно и сыро, но это не помешало Нигару рассмотреть небольшую комнату, освещаемую одним узким оконцем, проделанным под крышей высоко на стене. Возле стен стояла мебель: кровать с травяным матрасом, устеленная бежевым полотном; стол; два стула; и полки для одежды. На полу самотканый коврик и чан для воды. В углу небольшая печь, возле – сваленная на лавке посуда.

– Не стой, как пень, проходи! – поторопила женщина, видя, что парень застыл на пороге.

Она первой вошла в комнату, на ходу сбросив платок и обнажая заплетённую до поясницы русую косу. Когда женщина обернулась, Нигар увидел, что та ещё очень молода и даже довольно привлекательна. На круглом, слегка уставшем лице выделялись большие серые глаза, сейчас смотревшие на гостя со смесью любопытства и пренебрежения.

– Как тебя зовут? – спросила она, усаживаясь на стул и глядя на ангела снизу вверх.

– Нигар, – помолчав, бросил парень, продолжая хмуро изучать небогатую обстановку комнаты. – У тебя есть еда? – вдруг резко спросил он, не в силах думать ни о чём другом и переходя сразу к самому важному.

– Есть, – помедлив, женщина улыбнулась. – Но сначала тебе нужно помыться, а то всю комнату мне провоняешь. От тебя несёт, как от дохлой собаки!.. Вот, возьми! – покопавшись на полках, она сунула в руки Нигара холщовую тунику и штаны. – Осталось от моего бывшего… Он вряд ли уже вернётся, а тебе сгодится, – и не дав юноше ответить, добавила к одежде соломенную мочалку и кривой кусок мыла. – Иди за мной! – скомандовала она, подгоняя. – Вода в бане ещё не остыла, как раз тебе хватит помыться, – и она повела его через двор к закопченному сараю, стоявшему неподалёку.

– Сам справишься или помочь? – открывая перед парнем дверь парной, хозяйка не удержалась, и лукаво блеснув глазами, чуть выпятила пышную грудь, чтобы гость смог оценить.

– Справлюсь, – буркнул Нигар, скользнув холодным взглядом по груди женщины и бесцеремонно захлопнув дверь прямо перед её носом.

Кое-как разобравшись с приспособлениями в полутёмной бане, Нигар с удовольствием смыл с себя налипшую грязь и переоделся. Тога подошла, а вот штаны висели на нём мешком, и ему пришлось подвязать их куском верёвки, валявшейся тут же в бане.

Приводя себя в порядок, юноша размышлял над тем, что ему делать дальше. В первую очередь нужно было утолить голод, но в доме женщины пахло чем угодно, только не едой. По крайней мере, он не почувствовал ничего, хоть бы отдалённо напоминавшее восхитительный запах свежих булок, до сих пор зудевший в его носу, и дразнящий и без того разыгравшийся аппетит. Значит, придётся вернуться в тот дом на площади, и понять, что нужно сделать, чтобы его накормили. Впрочем, зачем гадать, если можно расспросить всё у той женщины, что привела его сюда. Нигар так и не понял, зачем она утащила его за собой, солгав всем, что он её брат. Неужели решила, что ангел не справится с теми людишками? Или она не видит, кто перед ней?

Скептически оглядев свою рваную, брошенную на пол тогу, Нигар хмыкнул, заподозрив, что так оно и есть. Вряд ли по его тряпью кто-нибудь смог определить, что он относится к небожителям. Да и сейчас… Оглядев себя, ангел выразительно поморщился. В таком виде никто не примет его за посланца Господа. Впрочем, возможно, это даже к лучшему. Слишком не хотелось рассказывать всем и каждому, почему он шляется по лесам и вонючим канавам вместо того, чтобы чинно парить над землёй.

Закончив свои дела, Нигар вытер полотном золотые волосы и направился обратно в дом.

Женщина была на месте. Она тоже переоделась, сменив серое одеяние на более яркое и открытое. Теперь на ней были красная тонкая рубашка без рукавов, с глубоким вырезом, и чёрная короткая юбка, едва прикрывающая колени.

Увидев Нигара, женщина замерла, потом всплеснула руками и вскочив со стула, обошла вокруг ангела, рассматривая его со всех сторон.

– Да ты настоящий красавчик! – восхищённо выдохнула она, как-то странно улыбаясь. – И как я сразу не разглядела! С тебя же картины можно писать!

И пока Нигар размышлял, что всё это означает, женщина прильнула к его плечу и потянула за собой к столу.

– Садись, поешь, – проворковала она, кивнув на завёрнутый в тряпицу кусок сыра и накрытый крышкой чугунок. – Меня, кстати, Агнией зовут…

Нигар сел за стол и потянулся было к чугунку, от которого шёл пар и какой-то странный аромат, но тут на его плечи легли руки женщины и медленно поползли к груди.

– Ты мне мешаешь, – слегка опешив, Нигар попытался стряхнуть её руки, но женщина лишь крепче прильнула к нему, прижавшись всем телом.

Ангел застыл. Потом обернулся, недоумённо взглянув ей в лицо.

– Что ты делаешь? – ровным тоном поинтересовался он, начиная ощущать какое-то странное томление в груди и разгорающийся огонёк, пробежавший по венам.

От женщины исходил острый, непривычный аромат человеческой самки, перемешанный с запахами травы, дыма и цветов.

Агния улыбнулась, и через секунду очутилась у Нигара на коленях. Её глаза при этом сияли, а руки беззастенчиво и нежно скользили по его шее и плечам.

Парень почувствовал, как по коже побежали мурашки, и невольно поёжился. Близость женщины пугала, и одновременно заставляла сердце сжиматься, оглушительно стуча где-то под рёбрами.

– Всего две монеты, – шепнула Агния, расстегивая несколько верхних пуговичек у себя на рубашке и обнажая красивую грудь. – Я-то готова лечь с тобой и бесплатно, вон, какой ты красавчик, но Карел будет недоволен, – она хихикнула, беря Нигара за запястье и укладывая его ладонь поверх своей груди. – Тебе нравится? – мурлыкнула она, другой рукой сползая по его животу и проворно развязывая верёвку, придерживающую штаны. – Обещаю: я не дам тебе заскучать… Доставлю настоящее удовольствие за жалких пару монет…

Нигар дёрнулся, как от удара электричества, и захлебнулся воздухом, едва пальчики Агнии нащупали сокровенную плоть, которая от её прикосновений тут же напряглась и болезненно запульсировала.

У ангела потемнело в глазах. Он рванулся, намереваясь встать, но ноги почему-то не держали. Со стоном рухнув обратно на стул, Нигар судорожно ухватил женщину за волосы, и откинув ей голову, уставился на неё безумным, потемневшим взглядом.

От такой внезапной грубости Агния тихо пискнула, её полные губы чуть приоткрылись, опалив юношу горячим дыханием.

– Ты такой порывистый, – морщась от боли, она заставила себя вновь улыбнуться, и медленно провела ладошкой по его животу. – Но сначала заплати, а то с Карелом шутки плохи…

Нигар рыкнул, выражение его лица стало хищным, в фиалковых глазах зажглись лихорадочные огоньки. Он уже не слушал Агнию, которая сделала попытку сползти с его колен, пытаясь ему что-то втолковать.

Больше не понимая, что делает, юноша рванул на женщине рубашку, потом юбку, в одно мгновение превратив их в мелкие лоскуты. Агния попыталась возмутиться, и даже вырваться из его объятий, но Нигар не обратил на это внимания. В висках стучало, глаза заволокло кровавым туманом, а руки дрожали так, что на них смертельными лезвиями проступили когти.

Одним движением Нигар ухватил женщину за талию и, приподняв, бросил на стол, сшибая котелок с кашей и сметая на пол скудную еду. Агния охнула и попыталась оттолкнуть руки, бесцеремонно метавшиеся по её обнажённому телу, но Нигара было уже не остановить. Окончательно потеряв разум, ангел мял, гладил, исследовал её тело, жёстко пресекая любую попытку этому воспротивиться. Его руки проникали повсюду, впиваясь когтями в нежную плоть каждый раз, как только жертва начинала протестовать. Агния задыхалась в его крепких руках и, напуганная неожиданной силой гостя, начала отчаянно вырываться. Нигар снова схватил её за волосы и, жёстко встряхнув, ударил головой об стол, прекращая попытки ему помешать. Женщина вскрикнула и замерла, из её глаз потекли слёзы. Она обмякла, чувствуя, как кожу обжигают горячие ладони, захватывая в плен каждый сантиметр её тела, как Нигар подчиняет её, изучает, ощупывает, словно неведомую зверюшку. Несколько раз ангел грубо переворачивал женщину на живот и обратно, добираясь до ещё неисследованных местечек, и ожесточённо ласкал их, не обращая внимания на её слёзы и крики.

Полностью потеряв разум от захлестнувших его ранее неизведанных эмоций, Нигар даже не заметил, как дверь в дом распахнулась, и на пороге возник довольно крупный мужчина средних лет. Несколько секунд тот стоял возле дверей, угрюмо наблюдая за поведением Нигара, затем грязно выругался и, недолго думая, кинулся к ангелу, с размаху врезав тому кулаком под рёбра. Нигар отлетел в сторону, врезался в посудные полки, которые тут же осыпались на него старыми плошками и котелками, но устоял на ногах. Лишь угрожающе зарычал и сузил зрачки, мрачно наблюдая, как неожиданно появившийся соперник стаскивает Агнию со стола.

– Сначала заплати, щенок! – отпихнув в сторону женщину, процедил сутенёр, доставая из кармана широкий кривой нож и многозначительно направляя его в сторону Нигара. – Здесь бесплатно не подают!

Неожиданный удар и упоминание об оплате немного отрезвили разгорячённого юношу, заставив того вспомнить, кто он и зачем пришёл. Однако вид раскрасневшейся от его ласк, заплаканной Агнии, её порванная одежда и тяжело вздымавшаяся грудь с бледно-розовыми сосками, уже не просто сбивали ангела с мыслей. Они пробудили в Нигаре совсем иной голод, даже близко не напоминающий тот, что он испытывал возле таверны, изнывая от запаха свежеиспечённых булок. Этот голод вызывал у ангела острое чувство неудовлетворения, неистовства, перемешанного с совершенно непреодолимым желанием вновь прикоснуться к мягкой плоти, от которой шёл одурманивающй запах женщины. Воспоминание о тёплом, доступном, не знавшем стыда теле, обдало жаром, заставив ангела испытать что-то похожее на эйфорию, и застонать от нетерпеливого предвкушения. Близость Агнии, её настороженный взгляд затуманенных серых глаз, приоткрытые пухлые губы, гибкий стан и терпкий, сладостный аромат возбуждения – сводили с ума. И сейчас только одно препятствие находилось между ним и вожделенным телом, которое манило и притягивало Нигара, подобно тому, как притягивает к себе жертва изголодавшегося хищника – этот ничтожный человечишка! Мужчина, непонятно, как и зачем вставший на его пути!..

Неконтролируемое бешенство и какое-то первобытное желание отстоять свою добычу затопили сознание Нигара, оборвав последнюю связь с холодным рассудком. Почувствовав, как на дрожавших руках от одуряющей ярости вновь проступают стальные когти, ангел, недолго думая, метнулся к не ожидавшему столь стремительной атаки сутенёру, и одним движением когтей рассёк тому горло. Даже не дождавшись пока обливающееся кровью тело, рухнет на пол, Нигар подхватил поперёк туловища оцепеневшую от ужаса Агнию, и через всю комнату швырнул её на соломенный матрас лежанки.

– Нет! Не надо! – завизжала женщина, когда ангел стремительно накрыл собой её тело и, больше не церемонясь, глубоко вонзился в неё одним резким движением. Агния дёрнулась и захрипела, парализованная ослепительной, запредельной болью, наполнившей всё её существо. Она видела, как глаза Нигара вспыхнули торжествующим потусторонним светом, как расширились его тёмные зрачки, а за спиной, словно два паруса, взвились чёрные крылья.

Потрясённая, оглушенная чудовищной болью, распятая в его объятиях, Агния не могла даже кричать. Внутри всё горело огнём, взрывалось и плавилось, превращая тело в податливый воск. Ни шевелиться, ни стонать, ни даже дышать не было сил. Каждое движение ангела причиняло нестерпимые муки, и одновременно возносило на небеса, заставляя женщину корчиться в пароксизме страсти. Поцелуи Нигара жалили не хуже змеи, его когти до крови раздирали кожу, остервенелые толчки плоти ввергали в настоящее безумие. Такой неистовой боли и такого беспредельного наслаждения женщина не испытывала никогда. Её сознание уплывало, а тело билось в жестоких судорогах, захлёбываясь от слишком острых, нечеловеческих ощущений. Горящий взгляд ангела проникал в самую душу, порабощал, завораживал, удерживал на грани жизни, которая стремительно утекала вместе с каждым стоном, каждым прикосновением, всё глубже погружая в смертельную агонию. Агния, не отрываясь, смотрела в тёмное зеркало зрачков, и видела, как там разрастается бездна. Она засасывала её, подчиняла, мучила. Вместе с ней быстро нарастало и несоизмеримое ни с чем наслаждение. Оно захлёстывало, перетекало через край, кипящей кровью вспарывая вены, и с безжалостной яростью выворачивая мышцы. Женщина чувствовала, что близка к гибели, но, подчиняясь воле ангела, продолжала жить, покорно принимая в себя его безудержную, неукротимую страсть.

Нигар же, словно дикий зверь, ведомый неутолимым голодом, никак не мог насытиться, всё глубже вонзаясь в беззащитное тело до тех пор, пока то было способно поглощать его жар. Жажда достичь предела, заставила ангела двигаться ещё быстрей и, больше не заботясь о хрупкости человеческого тела, врываться в него с удвоенной силой. Он видел, как серые глаза Агнии широко раскрылись, и в них расплескался ужас. Губы задрожали, побелев от боли, из горла вырвался протяжный хриплый стон. Одновременно с этим, Нигар почувствовал, как по позвоночнику проносятся волны огня, неотвратимо нарастает возбуждение, а его сознание, без помощи всяких крыльев, поднимается на недосягаемую высоту.

Что происходило потом, ангел почти не помнил. Находясь словно в бреду и сгорая во всепоглощающем, прежде неизведанном пламени, он бился в конвульсиях наслаждения, раз за разом погружаясь в податливую плоть, умирая в её обволакивающем дурмане, и мучительно возрождаясь в вечности, где-то на вершине самого мироздания…

====== Глава 14. Пробуждение тьмы ======

Грохот внезапно распахнувшейся двери и чьи-то тяжёлые шаги невольно вывели Нигара из сонной расслабленности. Он приподнял голову, и, бросив короткий взгляд на Агнию, сломанной куклой лежавшую рядом, перевёл его на двух мужчин, столбами застывших на пороге. Те стояли возле трупа сутенёра, крепко сжимая в руках внушительных размеров дубины, и, широко раскрыв глаза, смотрели на чёрные крылья, торчавшие из-за спины ангела.

Не обращая внимания на их ошалелый вид, и пользуясь повисшей паузой, Нигар невозмутимо перекатился на матрасе и встал на ноги, совершенно не заботясь о том, что предстал перед людьми полностью обнажённым. Безразлично перешагнув лужу крови, образовавшуюся на полу от поверженного сутенёра, юноша ногой оттолкнул с дороги мёртвое тело и прошёл мимо мужчин к столу, осматривая тот на предмет оставшейся еды.

Обнаружив, что вся еда валяется на полу и совершенно не пригодна к употреблению, парень вздохнул, подобрал упавшую рядом тунику и, сложив крылья, начал натягивать её на себя. Закончив с этим и по-прежнему игнорируя онемевших мужчин, ангел вернулся к кровати, чтобы разыскать штаны. Те нашлись довольно скоро, и Нигар, наконец, смог одеться.

– Где мне взять еду? – задал он вопрос, внезапно обернувшись к незнакомцам, продолжающих смотреть на ангела, как на ожившее привидение.

Те вздрогнули и, как по команде, попятились, помычав что-то нечленораздельное, потом сломя голову бросились прочь из дома. Нигар недоумённо приподнял брови, прислушиваясь к топоту и истерическим крикам, доносившимся с улицы. Потом пожал плечами, и не спеша приблизился к лежавшей на кровати женщине. Склонившись, он осторожно погладил её по спутанным, разбросанным по покрывалу русым волосам, и тихонько тронул поцелуем холодный лоб.

– Мне жаль, – шепнул ангел, с лёгкой грустью рассматривая перепачканное кровью застывшее тело. – Вы, люди, такие хрупкие… – кончиком пальца он провёл по обнажённым плечам, коснулся груди, слегка надавил на подёрнутые смертельной синевой губы. Поморщился, ощутив их холодную твёрдость. Одёрнул руку и, больше не глядя на безжизненное тело Агнии, вернулся к поверженному накануне сутенёру. Его труп тоже долго рассматривал, переворачивая то так, то этак, изучая строение тела, рельеф мышц, грубые черты лица, пока не заметил, что из одежды сутенёра выпал, и теперь валялся на полу плотный полотняный мешочек. Подобрав его, Нигар высыпал на ладонь горсть медных кругляшек различной формы.

– Хм, это и есть монеты, которыми так гордятся людишки? – фыркнул он, брезгливо вертя одну такую между пальцев. – И от этого жалкого металла зависит их благополучие?

Нигар скривился, но поразмышляв немного, сунул мешочек с монетами в карман штанов. Теперь он, по крайней мере, знал, как раздобыть себе пропитание.

Покинув дом Агнии, Нигар пребывал в самом умиротворённом состоянии духа. Огонь вожделения угас, оставив после себя чувство глубокого удовлетворения и приятной неги, а про то, что самка умерла, даря ему наслаждение, ангел уже не вспоминал. В конце концов, все люди смертны, и это не явилось для него таким уж открытием. Зато теперь Нигар сможет прочесть в библиотеке сразу два свитка, за которые заплатил душами женщины и её дружка. Осталось только раздобыть еду, чтобы уже ничего больше не отвлекало его от любимого занятия в тайном хранилище пещеры.

Размышляя над этим, юноша и не заметил, что людей вокруг почти нет. Площадь опустела, корзины и мелкий скарб исчезли, двери домов были закрыты, в окнах темнота, и даже собаки, и те притихли, разбежавшись по своим углам.

Никак не связав подобную странность с тем, что произошло в доме Агнии, Нигар продолжил свой путь, пока не приблизился к печально известной таверне, откуда, по-прежнему, доносились умопомрачительные запахи.

Поднявшись на крыльцо по покосившимся ступеням, ангел уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился, почувствовав, как кто-то буравит взглядом его спину. Резко обернувшись, Нигар увидел человека в чёрном балахоне, стоявшем в паре метров от него. Странно, но ангел практически не заметил, как тот подошёл. Или человек всё время шёл за ним, но погружённый в свои мысли Нигар не обратил на это внимания? В любом случае, стоило бы выяснить, что нужно незнакомцу, прежде, чем тот накинется на Нигара, как те смельчаки на площади.

– Зачем ты за мной идёшь? – предпочитая не тратить зря время, в лоб спросил юноша. – Что тебе нужно?

Человек не ответил, только чуть съёжился от его голоса и немного откинул со лба капюшон.

Нигар увидел расписанное сетью морщин лицо, выбившуюся длинную прядь седых волос, глубоко посаженные тёмные глаза, острый нос, и тяжёлый подбородок, белым пятном выделяющийся на бледном лице.

– Ты!.. Явился сюда из Ада, мерзкое отродье Сатаны! – внезапно ощерился старик, плотнее закутываясь в чёрный саван и кривым, иссохшим пальцем тыкая в сторону юноши. – Пришёл смущать наши души и соблазнять праведников! Твоё место в Геенне Огненной – лишь она одна способна убить в тебе скверну и очистить от грехов!.. Костёр выжжет из тебя корень Зла!.. Твоя плоть пеплом покроет землю и…

– Что за бред? – чуть опешив от такого начала, поморщился Нигар, с долей сочувствия рассматривая полоумного старика. Хмыкнув, он снисходительно улыбнулся и, позабыв про голод, начал спускаться с крыльца к священнику. Тот попятился, но тут из-за кустов появились ещё люди – целая толпа с кольями, вилами и топорами, среди которых были и те, что ворвались поутру в дом Агнии, а затем позорно ретировались, разглядев крылья за спиной юноши.

– Это демон! – внезапно заорал старик в чёрном, разбрызгивая вокруг себя слюну и закатывая глаза. – Демон!.. Хватайте его!.. Спасите души ваших детей!.. Не дайте Злу одурманить ваш разум! – на его визг из таверны выскочили ещё люди, вооружённые кто, чем горазд – от ножей до дубовых частей мебели. В мгновение ока они окружили юношу, отрезая тому все пути к отступлению.

Конечно, будь у Нигара нормальные крылья, он предпочёл бы за благо улететь, а не связываться с разъярённой толпой, демонстрируя той своё превосходство. Тем более, что на сегодня Нигар план по душам выполнил, и теперь ему не терпелось добраться до вожделенных знаний. Сейчас же он больше всего на свете хотел просто поесть и, по возможности, ни с кем при этом не общаться. Однако у толпы планы, по-видимому, были иными. Люди недвусмысленно надвигались на ангела, выпятив перед собой вилы и колья, крепко сжав в руках дубины.

Нигар, уже поняв, что толпа настроена решительно, лихорадочно соображал, что делать. Отправляясь в деревню, он никак не ожидал, что его простое желание пообедать выльется в череду настоящих происшествий и непреодолимых препятствий. Первым, что пришло юноше в голову – это исчезнуть прямо сейчас, переместившись в какое-нибудь более спокойное место, и он уже приготовился телепортироваться, как вдруг кто-то схватил его за рукав и дёрнул так, что рукав рассыпался лоскутами. Не успел Нигар возмутиться, как его уже хватали чьи-то руки, разрывая на нём одежду и молотя кулаками всюду, куда могли дотянуться. Ещё через мгновение ангел оказался на земле, где тут же получил несколько ощутимых ударов сапогами под рёбра. Такое развитие событий Нигару совсем не понравилось. Осознав, наконец, что его просто сейчас убьют, юноша отбросил надежду уладить дело миром и, прикрыв голову руками, тихо засвистел.

Удары тут же прекратились. Люди, как подкошенные, рухнули на землю, заходясь в чудовищных судорогах. Их лица посинели, глаза вылезли из орбит, изо рта, носа, ушей фонтаном вырвалась чёрная кровь. Они барахтались на земле, судорожно цепляясь друг за друга, кричали, хрипели и захлёбывались собственной кровью.

Тем временем Нигар вскинул голову, осмотрелся и медленно поднялся на ноги. Потом прекратил свистеть, с лёгким любопытством рассматривая плоды своих трудов. Большинство нападающих были уже мертвы. Чьи-то тела ещё дёргались в последней агонии, но и они застывали одно за другим, более не подавая признаков жизни.

Отряхнувшись от пыли, ангел придирчиво оглядел свою вновь изодранную одежду, и зарычал от досады. Он опять выглядел, как голодранец, и это было уже не смешно. Чёртова деревня была проклятой, не иначе! Гнусные человечки его, в конце концов, допекли, вынудив поступить так, как он поступать совсем не собирался. По крайней мере, Нигар не планировал применять свои способности, чтобы угробить столько человек. Ему нужна была только одна жертва, чтобы заплатить за следующий свиток, но судьба распорядилась иначе. Впрочем, сожалеть об этом было уже слишком поздно, поэтому бросив последний хмурый взгляд на место трагедии, и насчитав пятнадцать трупов, Нигар тоскливо обернулся к таверне. Несколько секунд сомневался, но потом всё же решился и направился к крыльцу.

Первым, что увидел, войдя внутрь, был мёртвый трактирщик, валявшийся на полу за стойкой. В руках его была зажата медная кружка, видно он упал и умер слишком быстро. Возле столов в зале лежали и другие люди, вернее то, что от них осталось. Скорее это было месиво из крови и костей. У некоторых мёртвых руки были изодраны до кости, словно люди в панике пытались содрать с себя кожу, синели куски откусанных в приступе языков, чернели пустыми провалами глазницы. При этом отмечалась и другая странность. Кровь у всех пострадавших была тёмной, склизкой и слишком густой, словно кто-то вскипятил её перед тем, как та вырвалась наружу. Этот факт заинтересовал Нигара, но сейчас он был не в том настроении, чтобы во всём разбираться. От голода уже кружилась голова и, поборов отвращение, перешагнув через валявшийся труп трактирщика, юноша отправился на кухню.

Там, к удивлению Нигара, картина была не менее удручающей. Возле печей и закопчённых сажей котлов обнаружились ещё трупы. Две женщины в окровавленных потёртых передниках, и двое мальчиков поварят, лежали на мешках, стиснув в маленьких пальчиках ножи для чистки овощей.

Нигар застыл на пороге, тусклым взглядом рассматривая детей, и пытаясь понять, что чувствует. Где-то в глубине души поднялась волна жалости и липким холодком пробежала по мышцам. Дети выглядели слишком хрупкими и слишком невинными, чтобы так просто отмахнуться от факта их гибели. Судя по схожим лицам, мальчики были братьями, и на вид им не исполнилось и десяти лет.

– Вот же, чёрт! – вырвалось у Нигара, и он поспешно отвернулся, чтобы больше не смотреть на раскуроченные тела и не думать о том, что натворил. Подавив в себе разрастающееся чувство вины, ангел упрямо стиснул зубы и решительно направился к двери, ведущей, судя по всему, в кладовую. Там, к счастью, ничего, кроме продуктов, разложенных по столам, полкам, и ящикам – не наблюдалось.

Отыскав несколько пустых мешков, Нигар быстро заполнил их продуктами и бутылями с вином, рассудив, что запас еды избавит его от необходимости какое-то время встречаться с людьми. Есть прямо сейчас среди мертвецов Нигар не смог – от запаха крови мутило, и еда не лезла в горло.

Телепортировав прямо в пещеру и бросив мешки с провиантом в одной из ближайших к библиотеке келий, Нигар сунул в рот свежую хрустящую булку, и, открыв бутылку вина, сделал глоток.

Вино оказалось паршивым, но чуть разогрело кровь и успокоило разум. Поэтому, не обращая внимания на отвратительный вкус, парень допил всю бутылку, закусив куском копчёного окорока. При этом обнаружилось, что захватив продукты, Нигар не подумал о посуде и приборах. Нечем было отрезать кусок сыра, не было тарелок, а пить пришлось прямо из горлышка.

После того, как ангел, наконец, утолил голод, у него появилась возможность спокойно всё обдумать. Первый опыт его общения с людьми прошёл не очень удачно, но всё же кое-чему научил. Например, тому, что не следует появляться среди толпы, если ты чем-то отличаешься от них. Так ты только наживёшь себе неприятностей. А если хочешь, чтобы всё прошло успешно, стоит подготовиться к встрече заранее, а значит, обзавестись приличной одеждой и внушительным запасом тех самых монет, которые люди так ценят. И ещё… Если уж Нигар вынужден жить на Земле, то ему понадобится свой дом, в котором будут необходимые удобства, чтобы не бегать каждый раз к людям, если ему захочется помыться или поесть. Да и спать ангелу на холодном каменном полу совсем не хотелось.

Ухватившись за эту мысль, Нигар вдруг осознал, что, как это ни обидно, но получение вожделенных знаний в драгоценной библиотеке придётся отложить, пока он не решит более насущные проблемы.

Обдумав хорошенько всё ещё раз, юноша отправился обследовать прилегающие к библиотеке залы, выбирая те, где он решил обустроить своё жилище.

Определив несколько сухих и довольно просторных смежных помещений, Нигар решил вернуться в деревню, чтобы перетаскать оттуда всё, что может пригодиться в хозяйстве. Не пропадать же добру! Нужно пользоваться, пока место трагедии никто не обнаружил, иначе потом придётся начинать всё сначала.

Когда Нигар вернулся в деревню, солнце уже стояло в зените, безжалостно накаляя землю. Тучи мух кружили над быстро разлагающимися на жаре трупами, наполняя округу размеренным зловещим гудением.

Содрогнувшись от висевшей в воздухе вони, Нигар быстро миновал площадь, свернув в один из узких проулков. Его несколько смутила стоявшая вокруг гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра в кронах деревьев.

Пытаясь быстрей покончить с неприятной задачей, ангел прибавил шаг и вошёл в первый попавшийся дом, оказавшийся поблизости.

Едва распахнув дверь, ведущую в светлую и довольно большую комнату, Нигар понял причину непонятного запустения. В доме все были мертвы так же, как и снаружи. Мужчина и женщина, старик и трое детей, валялись на полу, в лужах крови, замерев в неестественных позах. Их перекошенные лица были искажены невыразимыми муками, а в широко раскрытых глазах отпечатался настоящий ужас.

Выругавшись сквозь зубы, Нигар выскочил из дома, и почти бегом бросился вниз по дороге. Добравшись до самого края поселения, ангел ворвался в последний дом, но и там обнаружил только трупы. Даже собака, привязанная возле крыльца, была мертва, что доказывало, что магия ангела не ограничилась одними нападавшими, и грубым трактирщиком, а накрыла своим беспощадным смертельным куполом всю деревню.

Юноше понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить произошедшее, и принять реальность. А самое главное – смириться с тем, что теперь он повинен в смерти не только ангелов, но и нескольких сотен людей, случайно оказавшихся у него на пути. И как ни старался Нигар избежать подобной развязки – ему не удалось. Ведь он не хотел смерти этих людей! Не хотел забирать чьи-то жизни без крайней необходимости! Тогда почему всё случилось именно так? Неужели Белл оказался прав, и Нигар поддался влиянию Тьмы, которая полностью захватила его и теперь не отпустит?