Текст книги "Приговорённые к Аду (СИ)"

Автор книги: Санта-Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Впрочем, Белл тоже больше не пытался заговорить. Едва увидев брата, он перестал вырываться и покорно плёлся за стражниками, потухшим взором глядя себе под ноги. Лишь когда они остановились у Святых Врат, парень поднял голову и отыскал глазами Ориэля. Тот невольно побледнел, и поспешил отвести взгляд, чтобы не видеть в глазах брата обречённость и боль. А ещё растерянность, смятение и неприкрытый страх… Но хуже всего были обида и непонимание. И ещё немой вопрос: за что?

От жалости к братьям и собственного бессилия, на глазах Ориэля вновь проступили слёзы. Не осмеливаясь больше взглянуть Беллу в лицо, он стиснул зубы и отвернулся.

Тем временем, по приказу Михаила, стражники, продолжавшие крепко держать пленников за запястья, грубо ткнули их в спины, вынуждая рухнуть на колени. Нигар зашипел, и тут же обернулся к своим конвоирам, мрачным взглядом окидывая их с головы до ног. Многообещающая кривая ухмылка тронула уголки его губ, а сузившиеся, по-звериному, зрачки заставили воинов попятиться. Это заметил Михаил. Его красивое, мужественное лицо в который раз перекосилось от ярости. Он шагнул было к Нигару с намерением оторвать тому голову, но его удержал стоявший рядом Гавриил.

– Давай закончим всё побыстрей! – раздражённо фыркнул тот, положив руку Архангелу на плечо.

– Хорошо, – нехотя Михаил кивнул и, после некоторого колебания посмотрел на стражников. – Скрепите им крылья! – коротко приказал он, не обращая внимания на судорожный вздох, вырвавшийся из груди Ориэля.

– Сами раскроете крылья или вам помочь? – рыкнул один из конвоиров, жёстко ухватив Белла за волосы и откинув тому голову.

– Убери от него руки! – мгновенно обернувшись, прошипел Нигар с такой яростью, что воин оцепенел от неожиданности, а потом резко отпрянул. Но прежде, чем Нигар смог сделать что-то ещё, у его горла вдруг оказался тяжёлый меч Михаила.

– Только попробуй применить свою чёртову магию! – прорычал он с угрозой, откровенно покосившись на блестевший в закатном солнце клинок. – Я тебе голову снесу, ублюдок!

– Ну, так снеси, чего ты ждёшь? – сквозь зубы протянул младший, вызывающе усмехнувшись Архангелу в лицо. Тот побагровел и дёрнулся, но тут вмешался Белл.

– Гин, перестань! – тихо попросил он брата, с мольбой взглянув ему в глаза. – Что с тобой такое?

Нигар хотел было возразить, но увидев в глазах Белла неизмеримую боль и обречённость, опустил голову и замолчал.

Белл-Ориэль выпрямился, и глядя прямо перед собой, распустил крылья.

Нигар всё ещё медлил. Было заметно, как в нём борются противоречивые чувства. Фиалковые глаза мрачно полыхали неприкрытым огнём ненависти и упрямства, но, взглянув ещё раз на брата, парень нехотя сдался. Угрожающее шипение перешло в рычание, едва его крыльев коснулась холодная сталь. Заточенная с обоих концов скоба впилась в тонкие переборки белоснежных крыльев, и, пронзив их, защёлкнулась с металлическим звоном. Чуть поодаль закрепили другую скобу, а потом и третью, намертво сцепив крылья друг с другом, и заставляя пленников, перекоситься и застонать от ослепительной боли. По их белоснежным, окружённым чистым голубоватым сияниям перьям заструились ручейки крови и закапали на скалу, окрашивая холодные камни в ярко-алый цвет.

Не смотря на то, что Нигар был готов к боли, из-за нестерпимых мук в его глазах потемнело, мир померк, от безмолвного крика перехватило дыхание. Сжав кулаки и стиснув зубы, парень изо всех сил старался удержаться, чтобы не закричать и не начать кататься по земле, чтобы сбросить чудовищные оковы и прекратить мучения.

Белл держался чуть лучше. Он стойко терпел пытку, и только смертельно побелевшее лицо выдавало то, что он чувствовал. Не удовлетворённый его реакцией, проводивший всю экзекуцию воин, поправляя скобу, грубо дёрнул её вниз, чем заставил Белла вскрикнуть и зайтись в жестоких судорогах.

– Не смей! – тут уж не удержался Ориэль. Он метнулся к стражнику и, оттолкнув, поддержал Белла, который хрипло дыша, стал заваливаться на бок.

– Прости! – прошептал Ориэль ему в ухо, бережно обнимая брата и заслоняя собой. – Пожалуйста, прости меня, Белл! Я не могу тебя спасти!

Фиалковые глаза открылись и сквозь пелену боли взглянули на ангела. Несколько секунд Белл изучал лицо брата, как будто пытаясь заглянуть тому в самую душу, рассматривал его мокрые от слёз глаза. Потом в его взгляде что-то погасло, и он отвернулся, так ничего и не сказав.

– Отойди, Ориэль! Оставь его! – рявкнул Михаил, хватая сына за предплечье и оттаскивая от пленника. – Вспомни сколько твоих братьев погибло! – наконец, прошипел он, с негодованием отбрасывая ангела в сторону, обернувшись к стражникам. – Поднимите их!

Нигара и Белла подхватили по мышки и заставили подняться, чуть поддерживая, чтобы те смогли устоять на ногах.

– Именем Святого Престола и Высшей Справедливости, – убедившись, что оба пленника в состоянии слушать, громко заговорил Архангел. – Белл-Ориэля и его брата Нигардиэля, за преступления противные Создателю и приверженность Тьме, а также за характеристики, несовместимые с благими предназначениями всего племени Ангелов – я приговариваю к изгнанию из Рая и отлучаю их от Святого огня! Приговорённые будут низвергнуты на Землю как отступники, и далее станут приравнены нами к числу врагов Святого Престола подлежащих уничтожению! Да будет исполнена моя Воля и Право с данной минуты! – Михаил поднял правую руку, и над синей пропастью вспыхнула ослепительная белая звезда. Несколько мгновений она трепетала над бездной, затем стала расширяться, пока не превратилась в густой туман, похожий на небольшое облако, мерцающее серебряным покровом в ярких лучах небесного светила. Его белоснежная масса клубилась и расширялась, медленно приближаясь к краю утёса.

Подождав, пока зыбкая твердь обретёт отчётливые очертания, Архангел властным жестом приказал охранникам переместить пленников в самый центр ледяного облака.

Едва ноги юношей оказались на импровизируемой плахе, они почувствовали, как снизу по их телам расползаются волны смертельной стужи. Она проникает в каждую клеточку тела, поднимается вверх замораживая кровь и безжалостно сковывая мышцы.

– Не бойся, Белл, им нас не убить! – хрипло шепнул Нигар брату, поспешно беря его за руку и крепко сжимая ладонь. – И клянусь: теперь они нам за всё заплатят!..

Едва он успел договорить, как облако под ними растаяло, и братья камнем рухнули в безмолвную, звенящую пустоту.

Синяя бездна выглядела бескрайней и бесконечной, как сама смерть. Время текло хаотично, то замирая, то пускаясь вскачь, а иногда и поворачивая вспять. Миры кружили в безумном хороводе, вспыхивая и угасая, проносясь мимо подобно размытым образам. Вместе с ними утекали мысли, уходило сознание, унося с собой искорки телесной жизни и ощущение бытия.

Ангелы падали и падали, потеряв всякое представление о времени и заблудившись в пространстве. Не было ни ветра, ни звуков, ни запахов, чтобы сориентироваться и понять, куда их уносит синяя бесконечность. Невозможно было определить ни стороны света, ни даже вверх они летят или вниз. Порой их настигала беспросветная мгла, тягучим, тяжёлым покрывалом окутывающая разум. Она лишала зрения и пугала неясными образами, липкими щупальцами страха проникая под кожу. За ней следовала непривычно светлая пелена, разрывающая мрак розовыми бликами, быстро сменявшимися ядовито-оранжевыми всполохами. Сиреневый, коричневый, золотой – цвета чередовали друг друга с немыслимой скоростью, сливаясь в сплошную вереницу линий, проносившихся мимо, подобно падающим звёздам. Этому водовороту теней и света не было конца. Он кружил, повторяясь снова и снова, и вместе с ним в вечном безмолвии умирали и возрождались целые миры, проносилось время, проходили эпохи.

Казалось, безумное падение не кончится никогда. Застыв в неподвижности, скованные безжалостным панцирем зловещей пустоты, ангелы не могли ни на что повлиять и ничего изменить. Их тела, скрюченные в позе эмбриона, замороженные смертельным вакуумом, больше им не принадлежали. Всё, что оставалось теперь – это покориться неизбежности и довериться судьбе.

Иногда ангелам казалось, что они уже умерли, потому что даже разум отказывался существовать посреди ледяного безмолвия. И только редкие удары сердца, непривычно гулко разрывавшие смертельную тишину, напоминали братьям о том, что они всё ещё живы…

Ни Белл, ни Нигар не знали, сколько прошло времени с тех пор, как их сверзили в эту бесконечную синь. Они ничего не чувствовали уже слишком давно, и потому, непонятно откуда взявшаяся, чудовищная тяжесть стала слишком неожиданной. На мгновение братьям показалось, что она вот-вот раздавит их хрупкие тела, раскрошив те на мириады кровавых льдинок. Потом ангелов подхватила и завертела неведомая сила, увлекая за собой в сплошную полосу тумана. Следом за ней пришла волна ослепительной боли. Застывшие от холода тела охватило пламя, и они вспыхнули ярким факелом, оставляя за собой след раскалённой кометы. Вместе с болью практически сразу вернулись и иные ощущения. Разом навалились страх, паника и чувство самосохранения. Крылья забились в отчаянном желании высвободиться из оков и замедлить падение, которое стремительно нарастало. Холодный воздух внезапно сменил обжигающую пелену и в лица ангелам ударил самый настоящий ветер. Вернув подвижность мышцам, они наконец-то смогли посмотреть вниз и увидеть, куда был направлен их полёт.

Внизу, багровея в лучах закатного солнца, от горизонта до горизонта простирался океан. Волны вздымались тяжёлыми гребнями, перекатываясь под порывами шквального ветра и издавая угрожающий непрерывный гул. Низкий небосвод быстро затягивался тёмно-серыми тучами, сливаясь с водой зловещей чёрной полосой и погружая всё вокруг в густые сумерки.

– Будь ты проклят, Михаил! – зарычал Нигар, расширившимися от ужаса глазами глядя в быстро приближающиеся бушующие волны и, в отчаянном усилии, пытаясь разорвать сковывающие его цепи. Потом обернулся к брату, руку которого до сих пор не отпускал.

– Спасайся, Гин! – выдохнул Белл, едва их взгляды встретились. – Уходи, братишка! Телепортируй!

– Я тебя не оставлю! – Нигар мотнул головой и отвернулся, угрюмо уставившись на волны.

– Прошу тебя, уходи! – Белл попытался вырвать руку, но младший не позволил, мёртвой хваткой вцепившись в его ладонь.

– Нет!

– Гин, пожалуйста, ты ещё успеешь!!!

Мольба Белла потонула в грохоте надвигающейся стихии, и в тот же миг мир погрузился в хаос. Чёрная лавина облаков поглотила последние лучи солнца, ветер взвыл, и из воды, быстро расширяясь, взметнулась огромная воронка смерча. За несколько секунд она сформировалась в бездонный водоворот из ветра и солёных брызг, который, пожирая всё вокруг себя, поднялся на высоту нескольких километров и врезался в облака. Ангелов завертело и, с неумолимой скоростью понесло прямо в центр ревущего вихревого потока.

– Гин! – в отчаянии выкрикнул Белл, но младший в ответ лишь крепче сжал его руку. Они успели бросить друг на друга последние взгляды, когда безжалостная тьма окутала их со всех сторон, лишая последних сил и затмевая сознание.

====== Глава 10. Крах иллюзий ======

Нигар очнулся от непривычно резкого аромата сопревшей листвы, ударившего ему в нос. В след за этим пришли ещё тысячи незнакомых запахов, самыми неприятными из которых были запахи дыма и грязи. Кислый привкус пота, шерсти, звериного помёта и мокрой листвы висел в воздухе, просачиваясь сквозь узкие окошки хижины, в которой он находился. Поморщившись, Нигар чихнул и, приоткрыв веки, осторожно огляделся.

Тусклый свет пробивался в расположенное у самого потолка вырубленное окно и, через многочисленные щели между криво лежащих брёвен, тонкими стрелами пронизывал маленькую комнату. От земляного пола поднималось облачко пыли, серебристым покрывалом застилавшее всё вокруг: деревянный стол, несколько табуреток, полки с какими-то непонятными вещами, пучки трав, чёрную от сажи посуду, и неказистое, сложенное из досок ложе, на котором каким-то образом и оказался Нигар.

Прислушавшись к странным звукам, доносившимся с улицы, парень бесшумно соскользнул с набитого травой лежака и встал на ноги. Колени задрожали от слабости, голова закружилась, спина тут же взмокла от выступивших капель холодного пота, побежавших между лопатками. Нигар покачнулся, но устоял, вцепившись в край деревянного стола. Несколько секунд он набирался сил, преодолевая волну чудовищной слабости, затем сделал осторожный шаг в сторону приоткрытой двери. Затем ещё один, и ещё…

Добравшись, наконец, до двери, ангел толкнул её, и выглянул наружу. То, что он увидел, повергло в настоящий шок.

Кругом была грязь. Да, именно так Нигар описал бы размокшую от дождя землю, скользкую глину, утопающую в лужах, и ржавый песок, устилавший всю местность перед хижиной. Трава почернела, стволы деревьев серебрились от плесени и лишайников, а от мелких рытвин и канав шёл одуряющий запах гнили и брожения. Кроме того, в воздухе разносился гул тысячи насекомых, тучами круживших над распаренной от жары листвой.

Нигар взглянул вверх. Голубое небо с мягкими перистыми облаками было единственным островком чистоты среди окружающего его хаоса. Впрочем, ангела сейчас волновало совсем не это. Множество вопросов крутились в голове, и самым важным был один из них: «Где Белл?» И как он сам оказался в этой вонючей хижине, посреди зловонного леса?

Обдумывая всё происшедшее, Нигар вдруг заметил то, чему в первый момент не придал значения. Крылья больше не болели. Слегка ныла спина, но скобы, удерживающие переборки, исчезли. Кто-то освободил ангела от них, позволив крыльям привычно сложиться за спиной и исчезнуть. Значит, тот, кто его освободил, не был чужаком. Справиться со сталью, изготовленной в мастерских Святого Воинства, мог только ангел. Только тот, кому был подвластен Святой огонь, делающий такую сталь податливой и хрупкой. И это не мог быть Белл. Но тогда кто? Кому из Светлых ангелов пришла в голову идея помочь двум изгоям, тем самым нарушив волю самого Михаила?

Размышляя об этом, Нигар внимательнее обвёл взглядом окрестности. Кругом были деревья. Где-то за холмом шумел ручей. Прислушавшись, парень вдруг уловил среди переливов воды чьи-то голоса. Разобрать, кому они принадлежали не было возможности и, недолго думая, Нигар направился по тропинке к ручью.

Выйдя на небольшую поляну, через которую широкой лентой струился прозрачный поток воды, Нигар едва не вскрикнул от радости. На берегу бегущего по камням ручья он увидел Белла и какую-то женщину, помогавшую ему смыть с себя пыль и запёкшуюся на спине кровь. У женщины были длинные светло-золотые волосы, тонкий стан и очень выразительный, мягкий взгляд больших ярко-фиалковых глаз. Она нежно улыбалась Беллу, заботливо и трепетно ухаживая за ним.

– Белл! – забыв о слабости, Нигардиэль бросился к брату, и едва не сшиб с ног, когда тот обернулся. Поймав младшего в охапку, Белл-Ориэль счастливо улыбнулся и крепко его обнял.

– Я рад, что ты поправился, братишка! – проговорил Белл, отстраняясь и внимательно разглядывая Нигара. – Я волновался. Ты провалялся четыре дня и всё время бредил. Только этой ночью заснул спокойно, и Касиэра уверила меня, что ты пошёл на поправку.

– Касиэра? – парень тут же вскинулся, невольно помрачнев, и только тогда вспомнил о том, что они на берегу не одни. Подняв голову, он настороженно взглянул на женщину, державшую в руках мокрое полотно, которым совсем недавно обтирала спину Беллу. Тот тоже вспомнил про незнакомку и обернулся.

– Гин, познакомься, – совсем тихо обратился он к брату. – Это Риана… Она наша…

– Я ваша мама, Нигардиэль, – перебила женщина, нерешительно приближаясь к сыну. Взгляд её фиалковых глаз светился болью и нежностью.

– Очень рада видеть тебя, сынок… – она помедлила, затем протянула руки и заключила младшего в объятия.

Нигар оцепенел, словно на миг превратился в ледяную статую. Затем судорожно выдохнул и резко отстранился. В этот момент его лицо было белее мела, а в почерневших глазах застыл страх и недоверие.

– Гин, ты что? – перестав улыбаться, Белл обеспокоенно шагнул к брату. – Это наша мама! Разве ты не мечтал встретиться с ней?! Разве ты не рад, Гин?!

– Я… Я не знаю… – Нигар рассеяно дёрнул плечом и быстро отвернулся, уставившись на воду. – Мне нужно… Нужно немного подумать, Белл… Прости… – пробормотал он, и больше не глядя на мать, пошёл вдоль берега.

– Наверное, ему и правда лучше побыть одному, – с извиняющейся улыбкой, Белл взглянул на женщину, лицо которой болезненно застыло, став бледным и печальным. – Слишком много всего сразу произошло, а Гин ещё не оправился от падения.

– Нигар… меня не примет, Белл-Ориэль, – Риана покачала головой, задумчиво глядя вслед сыну. – Он считает, что я предала вас.

– Гин не может так считать, он тебя совсем не знает! Увидишь, всё изменится! Всё будет хорошо, мама! На самом деле Нигар очень добрый и он…

– И он меня ненавидит, – перебила женщина с горькой улыбкой. – Я почувствовала это, Белл. Нигар не такой, как ты.

– Просто дай ему время, – мягко попросил Белл, беря мать за руку и ободряюще сжимая пальцы. – Ты увидишь: он скоро оттает и успокоится.

Их разговор прервал неясный шум шагов. Оба обернулись и увидели Касиэру приближающуюся к ним со стороны поселения.

– Я была в хижине, хотела навестить Нигара, но его нет, – проговорила та, едва оказавшись на поляне.

– Гин очнулся, Кэс, – Риана подобрала с травы нехитрое одеяние, похожее на короткую тогу и протянула Белл-Ориэлю. Тот поспешил натянуть её на себя. – Он был здесь, но пошёл прогуляться.

– Ему нужно собраться с мыслями, – добавил Белл, подбирая с земли лежавшие доспехи, которые оставались на нём после поединка с Камияром.

– Как крылья? – заметив, как парень поморщился, поинтересовалась Касиэра.

– Почти зажили, спасибо.

– А у Нигара? Как его рана на голове?

– Я не успел спросить, – Белл смутился. – Но выглядит он лучше.

– Идёмте в дом, – прервала их диалог Риана, подбирая с травы грязную тогу. – Нужно ужин приготовить, а то моих мальчиков нечем будет накормить, – она улыбнулась, первой зашагав по тропинке.

– Тебе не по пути с Нигаром, Белл, – внезапно проговорила Касиэра, остановив парня, собиравшегося последовать за матерью. – Он изменился. И ты больше не сможешь удерживать брата от тьмы, что проснулась в нём.

– Она не проснулась. Её разбудили! – огрызнулся Белл, мгновенно растеряв всю былую доброжелательность.

– Посмотри на себя! – вдруг рыкнула Касиэра, и из воды с громким плеском поднялась тёмная мерцающая плита. Её поверхность, как чёрное серебро отражало всё вокруг подобно огромному зеркалу. Белл-Ориэль повернулся и несколько секунд хмуро изучал своё отражение.

– Хм, что это? – внезапно спросил он, с изумлением ощупывая свои щёки и подбородок, покрытые лёгкой светлой щетиной. – Почему у меня на лице волосы?

– Это… – Касиэра смутилась. – Так бывает у тех, кто… упал, – наконец, пояснила она. – Но я не о твоей бороде сейчас толкую, Белл! – она безапелляционно дёрнула его за локоть, призывая очнуться. – Ты посмотри на себя хорошенько! Ты уже не подросток и не нужно вести себя так, словно тебе шестнадцать лет! Пока вы падали прошли целые эпохи! Мир изменился. Вы изменились.

– Что ты хочешь этим сказать? – Белл нахмурился ещё больше, выдернув локоть из её цепких пальчиков.

– То, что ты вырос. И Нигар тоже. Он больше не нуждается в тебе, чтобы выжить. И ты в нём не нуждаешься! Оставь его, Белл. Нигар приведёт тебя к погибели! Он приговорён, понимаешь? Михаил скоро узнает, что вы выжили, и он ни за что не оставит попыток уничтожить вас двоих!

– Почему? – неожиданно Белл развернулся и схватил женщину за плечи, заставляя смотреть в глаза. Касиэра дёрнулась, но руки ангела оказались неожиданно сильными. После нескольких тщетных попыток высвободиться, она сдалась, устало выдохнув.

– Скажи мне всё, что знаешь! – потребовал Белл, буравя её взглядом. – Что произошло на полигоне? Что с Авророй? Почему Михаил нас выгнал? Кто наш отец?.. Ты ведь всё знаешь, Касиэра! Ты можешь всё объяснить!

– Убери от меня руки! – вместо ответа прошипела женщина, побледнев от негодования. – И не смей ко мне прикасаться!

– Я не отпущу тебя, пока не ответишь!

– Спроси обо всём свою мать! И своего брата! Я лишь хотела тебе помочь, но ты…

– Ты уже помогла, когда вытащила нас с Нигаром из океана, – хватка Белла чуть ослабла. Он поник, его взгляд стал усталым. – Это ведь ты сделала, Касиэра, больше некому. И от оков нас освободила ты… Не хочешь отвечать на вопросы – не надо. Но скажи хотя бы: почему ты нас спасла?

Женщина долго молчала, затем высвободилась из его рук и коротким жестом убрала зеркальное полотно.

– Мне показалось несправедливым решение Михаила, – не глядя на него, холодно проговорила она. – Но теперь я не уверена, что поступила правильно, пытаясь вас спасти.

– Ты… что-нибудь знаешь про Аврору? – голос ангела дрогнул.

– Ничего, – Касиэра мотнула головой и отвернулась. Белл побледнел и долго молчал, пристально рассматривая собеседницу, потом вздохнул и сменил тему.

– Послушай, я уже спрашивал мать об отце, но она молчит. Не хочет говорить со мной о нём.

– Риана хочет вас защитить, Белл, – помедлив, Касиэра повернулась к нему. – Но боюсь, уже слишком поздно.

– Ты права. Не стоит нас защищать, – взгляд ангела вновь стал холодным. – Михаил не оставит своих попыток. Рано или поздно нас всё равно убьют.

– Вам нельзя здесь оставаться, – женщина мягко коснулась ладонью его щеки и провела по ней, погладив светлые волоски пробивающейся щетины. – Риану ищут уже давно, а теперь они усилят поиски. Вам надо разделиться, Белл. А ещё лучше найти Падших и присоединиться к ним. Воины Афаэла очень сильны и сражаются, как одержимые. Возможно, в их общине у вас будет шанс.

– Я не Падший и не стану прятаться за их спинами! – глаза Белл-Ориэля полыхнули гневом, мгновенно почернев.

– Но ты больше и не Светлый, Белл, – Касиэра печально вздохнула. – Для них ты теперь чужой.

– Зато у меня есть брат. И мать. Больше мне никто не нужен!

– Тогда хотя бы не считай меня врагом, – женщина мягко улыбнулась.

– Ты – Богиня, Касиэра, а я – Ангел. Мы слишком разные, чтобы быть врагами… Впрочем, и друзьями тоже, – сухо добавил он и отвернулся, зашагав в сторону хижины.

Немного перекусив, и так не дождавшись Нигара, Белл-Ориэль отправился на его поиски. Между тем, Касиэра и Риана оставшись одни, присели на неказистые ступени хижины.

– Белл хочет знать кто их отец, Кэс. Не уверена, что смогу им объяснить, что тогда случилось, – первой заговорила Риана, задумчиво рассматривая маленькую чёрную змейку, лениво скользящую по траве неподалёку. – Как ты думаешь: что мне сказать сыновьям?

– Не знаю, – Богиня тяжело вздохнула, покачав головой. – Это твоя жизнь, Ри. Мне трудно что-то советовать.

– Но ты одна знаешь близнецов достаточно хорошо. Только благодаря тебе я столько лет была в курсе их проблем, Кэс. Представляю, как непросто было следить за тем, что с ними происходит, но я очень благодарна, что ты делала это ради меня.

– Да, уж… – Касиэра выразительно хмыкнула. – Михаил даже решил, что я защищаю мальчишек ради Люцифера. Ему и в голову не пришло, что я стараюсь ради тебя.

– Спасибо! – Риана улыбнулась, мягко сжав её ладонь. – Спасибо, что спасла их, Кэс! Спасибо, что привела их сюда, ко мне!

– Я не уверена, что правильно поступила, уступив твоим мольбам, Ри, – Богиня высвободила свою руку и мрачно взглянула на подругу. – Теперь ты в опасности. Твоих сыновей будут искать, как только выяснится, что они живы. Мне едва удалось остановить Михаила от расправы над ними прямо там, в Раю, но здесь ему ничто не помешает всех вас убить.

– И всё же мы ещё живы. И мы вместе – это самое главное.

– Тебе будет тяжело с сыновьями, Ри, – помолчав, Касиэра снова вздохнула. – У Нигара непростой характер, а Белл… Он очень непредсказуем. На вид белый и пушистый, но внутри… Я поймала его взгляд сегодня и у меня мороз по коже пробежал. Такой силы духа я даже у Люцифера не видела. Кроме того, я чувствую, как в нём пробуждается нечто тёмное, страшное, неукротимое. Оно сметёт всё, что встанет на его пути. Скоро от доброго светлого мальчика ничего не останется, и боюсь, мы все ещё пожалеем, что помешали Михаилу.

– Не говори так! – Риана даже побледнела. – Белл-Ориэль не станет исчадием ада! Я не дам ему озлобиться и повторить судьбу своего отца! А Нигар… Он успокоится – я верю! Им просто нужна любовь, чтобы почувствовать себя прежними! Кэс, им необходимы тепло и забота, которой они были лишены столько лет!

– Будем надеяться, что ты права, – женщина неопределённо кивнула. – Но пока тебе лучше подумать и решить, что сказать сыновьям об их отце. Белл так просто не отстанет, я знаю. И он чувствует ложь не хуже меня. Кроме того, Белл должен узнать, что произошло на полигоне. Магия его брата – нечто запредельное. Я никогда такого не видела.

– Неужели и правда, погибло семнадцать ангелов, Кэс?

– Да. Всего за несколько секунд Нигар вырвал из них души, Ри. Они покидали тела так стремительно, что ломали ангелам кости и выворачивали наизнанку мышцы. Весь полигон был залит кровью, которая фонтаном вырвалась из искорёженных тел. Даже Михаил и Гавриил не могли помешать. Они сами едва держались и не сумели противопоставить ничего этой чудовищной силе.

– Это ужасно, – ясно представив эту картину, Риана передёрнулась. – Не могу поверить, что один из моих мальчиков способен на подобную жестокость…

Отчётливое шипение, донёсшееся из травы, заставило её замолчать. Обе женщины невольно обернулись на звук и увидели змею, которая подняв клинообразную голову, угрожающе шипела, обнажив острые ядовитые зубы.

– Уходи! – резко приказала Касиэра и змея поспешно шмыгнула в ближайший кустарник.

– Никогда не видела змей так близко к дому, – рассеянно прошептала Риана, наблюдая, как рептилия исчезает из виду. – Не нравится мне это, Кэс.

– Мне тоже, – хмуро кивнула та, о чём-то задумавшись. Потом поднялась, внимательно оглядывая окрестности. – У меня есть кое-какие дела, Ри, но я ещё навещу вас.

– Я тебе всегда рада, ты же знаешь, – женщина ответила улыбкой, провожая подругу взглядом. Касиэра взлетела и почти мгновенно растаяла в небесах.

– Гин! – Белл-Ориэль облегчённо вздохнул, отыскав брата на берегу всё того же ручья выше по течению. – Где ты пропадаешь? Пропустил ужин… Мама там волнуется…

Нигар не ответил. Только скользнул по брату холодным взглядом и отвернулся.

– Что с тобой? – как и всегда Белл почувствовал его настроение и нахмурился. – Что происходит, может, объяснишь? Почему ты так настроен против Рианы, Гин?

– Она нас бросила, Белл, – не оборачиваясь, глухо произнёс младший. – Мы были не нужны никому все эти годы, так что же сейчас изменилось?

– Сейчас мы нашли друг друга и можем быть семьёй.

– Неужели? – хмыкнул Нигар и его губы презрительно скривились. – И кто же стал нашей семьёй? Риана, у которой хватило решимости бросить Михаила и связаться с нашим отцом, но не хватило духу забрать нас с собой на Землю? Или Касиэра, которая уже сейчас жалеет, что спасла нас, Белл?

– Гин, я понимаю твои чувства, но…

– Ничего ты не понимаешь, – перебил младший, покачав головой. – Не понимаешь, что кроме друг друга мы никому не нужны. Каким-то чудом мы выживали столько лет, но в этом нет заслуги ни Рианы, ни Касиэры. Мы защищали друг друга, оберегали, любили. Мы сами себя спасали и сами себя воспитывали. А теперь появляется кто-то ещё и считает себя вправе рассуждать о нашей жизни и критиковать наши поступки.

– О чём ты говоришь? – Белл замер, сразу насторожившись. – Может, расскажешь, в конце концов, что случилось, Гин? Что произошло на полигоне, пока я валялся без сознания?

– Я расскажу, – Нигар неопределённо кивнул, потом повернулся и посмотрел брату в глаза. – Но сначала ты расскажи: зачем настоял на этом бое с Камияром, если уже понял, что Михаил решил убрать тебя его руками?.. Я ведь всё видел, Белл! Видел, как он убивал тебя! Как переглядывался с Михаилом, сомневаясь, что правильно расшифровал его намерения! Я стоял там, внизу, и наблюдал, как ты истекаешь кровью! Я кричал и плакал, потому что не мог ничем тебе помочь!.. А ты даже не подумал обо мне… Тебе было наплевать, что я останусь совсем один! Что у меня не останется никого! Тебе было важно доказать всем, что ты не трус и не боишься смерти!.. Что ж, ты доказал, – Нигар сжал побелевшие губы. – Теперь они надолго тебя запомнят… Ты разорвал свои оковы, Белл. Я сделал тоже самое… Я тоже захотел уйти, чтобы меня запомнили! Поэтому, когда ты упал… – младший замолчал. Его губы дрожали.

– Что ты сделал? – уже начиная догадываться, тихо спросил Белл. – Что, братишка?

Нигар помолчал, потом горькая усмешка коснулась его губ.

– Помнишь ту птицу, Белл?.. Помнишь, как она свалилась замертво от моего свиста?

– Ты… – Белл-Ориэль оцепенел, когда, наконец, его настигло осознание случившегося. – Ты стал убивать, Гин?! – в ужасе ахнул он.

– Да. Я стал их убивать, брат, – Нигар вскинул подбородок, и решительно кивнул. – Одного за другим. И убил бы их всех, если бы не Касиэра, которая отвлекла меня, сообщив, что ты жив…

Белл закрыл лицо руками и долго молчал, не в силах ни пошевелиться, ни просто что-то сказать. Действительность обрушилась на него чудовищной волной и буквально раздавила, не давая дышать. Его брат стал убийцей… Стал монстром, способным запросто пролить невинную кровь. И всё из-за него…

– Прости! – всё же выдавил Нигар, как и всегда ощутив боль брата. – Я видел, что ты не собираешься убивать Камияра. Ты мог бы это сделать много раз… Это они не поняли, но я-то тебя чувствую, Белл. Мы ведь близнецы… Но пойми: ты смирился с тем, что тебя убьют, а вот я не смог… Прости!..

– Так вот, почему нас выгнали, – простонал Белл-Ориэль, едва не взвыв от отчаяния. – Но зачем, Гин?!.. Зачем ты это сделал?!..

– Если ты не понял этого сразу, то уже не поймёшь, – тон младшего стал ледяным.

– Лучше бы меня похоронили на этом полигоне, чем осознавать, что из-за меня ты стал убийцей!

– Нет, Белл. Лучше бы я убил Михаила сразу, как только услышал его разговор с Гавриилом, – Гин безразлично качнул головой. – Они ведь сговорились ещё утром, что вечером избавятся от тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я подслушал их разговор после того, как ты победил в первом поединке. Великие решили, что ты слишком опасен, и от тебя нужно избавиться, пока не поздно. Меня они посчитали никчёмным неудачником, а потому не сочли достойным со мной возиться.

– И ты решил доказать обратное? – вновь помрачнел Белл.

– Нет. Я решил, что пришла пора узнать причину, из-за которой нас всю жизнь гнобят, брат. И тогда я нарушил обещание, что тебе дал, и отправился за дневником Михаила.