Текст книги "1000 и 1 жизнь 4 (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17

Все вокруг было большим, если не гигантским, расплывалось непонятными пятнами. Рот Сергея открылся сам собой и заорал, пронзительно, как могут орать только маленькие дети. Пахнуло теплотой, надвинулась великанша и ему заткнули рот смуглой грудью, которую он начал сосать и причмокивать, наслаждаясь вкусом молока.

Сергей дернулся, но его словно лишили сил, заперли в теле младенца – ну, ладно, не совсем младенца, годовасика, как написали бы в интернете его родного мира. Он вернулся в детство Гарольда Чоппера? Это было бы чудесно, подумал Сергей, столько возможностей прокачаться, спасти родителей, незаметно подобраться к Гамильтону, ибо кто ожидает опасности от детей? Никто.

Он попытался повернуть голову, но тело его не слушалось, сосало жадно, и тут он увидел, что кожа перед его глазами смуглая. Не черная, но близкая к тому, и у Розы Чоппер ну никак не могло быть такой кожи. Это была кожа человека, много времени проводящего под палящим солнцем, и Сергей заорал – нет, владелец тела заорал, отваливаясь от груди и наконец глядя вверх.

Сергей, впрочем, тоже заорал, ибо на него ласково смотрела какая-то смуглая испанка.

– Карамбуритобарамбурито, – ласково заговорила она, пытаясь приложить Сергея обратно к груди.

Треск, грохот, младенца дернуло, развернуло. Сердитые смуглые лица, выкрики на испанском, которого Сергей не знал. Надо было учить языки не только невероятных друзей, подумал он, вспомнив историю с Эльзой. Он помнил все, что случилось ранее, вплоть до обрушения кровавой пирамиды. Накопленной энергией его швырнуло обратно в прошлое и в другое тело? Нет, не могло такого быть, уж на Турнире хватало магических энергий и магия отката во времени, подарок божества Матери-Магии, не давала сбоев.

Он попытался помолиться, но ничего не вышло.

Его ухватили, дернули, вырывая из рук… матери? Младенец снова заорал и ему сунули в рот какую-то фигню типа грубой соски. Младенец присосался, хотя Сергей буквально взвыл, ощутив сильнейший запах зелий. Для младенца, впрочем, пахло не зельями, но странное дело – ощущал он все вокруг органами чувств младенца, но обрабатывал своим, взрослым разумом.

Мир вокруг поплыл, потемнел – дурманящее зелье моментально вырубило младенца. Затем все скакнуло вперед, словно в фильме и глаза младенца открылись, а Сергей увидел над собой знакомую верхушку храма. Заорал, вместе с младенцем, и нож опустился, обрывая его жизнь.

Новая вспышка и Сергей осознал, что бежит куда-то через лес. Джунгли. Тропический лес? Сиплое дыхание вырывалось из его груди, руки-ноги так и мелькали, в сознании бродил ужас. Гортанные выкрики за спиной, снова на испанском, что-то мелькнуло впереди.

Тело выкрикнуло что-то сердито, метнуло камень, и рвануло вбок. Зависший впереди маг, смуглый, индейской внешности, в каких-то пышных одеяниях и с посохом в руках, выкрикнул заклинание. Тело Сергея бросило вбок, ударило о дерево и мир вокруг прилег набок. Тело парализовало заклинанием, а разум – ужасом. Рядом остановились чьи-то ноги в ботинках.

– Бу-бу-бу-бу, – на испанском.

– Бырбурбыр!

Сергея подхватили, потащили за руки и ноги какие-то смуглые парни самого свирепого вида. Почти бросили в кузов грузовика, заваленный такими же парализованными телами, и еще двое оттащили тело Сергея вбок, так, чтобы его не придавило следующими. Затем над кузовом появилась магичка, что-то наколдовала и мир померк.

Снова вспыхнул, и Сергей обнаружил, что его новое тело оказалось в лапах парней свирепого вида. Тех же самых или других, но примерно похожих. С него срывали одежду, и Сергей вдруг понял, что оказался в теле девушки. Подростка лет пятнадцати, не больше.

– Бу-бу-бу-бу!

– Барбарга! Бурбурбур! – последовал сердитый отзыв.

Все равно парни просияли, и Сергей вдруг понял, что сейчас все пойдет по анекдоту «Но она красивая! Ладно, но потом сжечь», только вместо сжечь – в жертву, ибо вдалеке уже виднелся полевой алтарь, сложенный из глыб камня, где два мага в масках резали кому-то живот и горло.

Сергея ухватили за задницу, раздвигая ягодицы, врезали по лицу, выбивая зубы и тут же попробовали засунуть в рот огромный немытый член. Сергей заорал вместе с владелицей тела и очнулся.

«Сон, всего лишь сон», подумал он, тяжело дыша под яростный перестук сердца. Каменный потолок над головой, каменные стены вокруг, каменное ложе под телом. Все вокруг было каменным, и он находился в небольшой камере, в собственном теле, помня все, что случилось с ним.

С ним ли?

Откуда-то вдруг всплыл ответ, что именно он видел. Кусочки жизней тех, кого сожрала подчиненная им книга крови. Воспоминания, кусочки судьбы, прежде чем их принесли в жертву, крепя рубежи и мощь возрождающейся империи ацтеков. Девушку поимели до полумертвого состояния, как и многих других, кто отказался служить, кто пытался сбежать и их бросили на алтари, заливая реками крови слабость новорожденной империи. Память пыталась подсунуть и другие судьбы, нищего калеки, отца, пытавшегося защитить семью, туристки, случайно оказавшейся не там, где надо, но Сергей отмел их в сторону, запер на метафорический замок.

Ощутил слабость засовов и запоров, слабость тела и магии.

– Не понял, – пробормотал он.

На нем была какая-то грубая мешковина, с прорезями для рук и ног, и на руках он сейчас видел насечки, словно кто-то отмечал дни в камере, только не на стене, а на его коже. Сергей попытался подняться, ощутив боль и слабость во всем теле, тошноту. Разум работал, он мог концентрироваться и Сергей привычно, бездумно перекрестил руки, нащупывая большими пальцами пульс на противоположной руке, замыкая круг тела для заклинания самодиагностики и исцеления.

Его словно ударили мокрой, скрученной в жгут тряпкой по лицу. Противодействие магии, но какое-то странное, с каким Сергей еще ни разу не сталкивался. Он провалился во внутренний мир, тут же отметив изменения и там. Легкость падения сменилась тяжелой, изматывающей работой, словно он пробивался сквозь толщу воды. Озеро было на месте, но берег вокруг изменился.

– Сколько я провалялся без сознания? – спросил вслух Сергей.

Никто не ответил, ведь это был его мир, а он и сам не знал ответа, сколько провалялся. По внешнему виду тело оставалось примерно тем же, так что вряд ли он провел годы в коме, но. Но. Берег превратился в топь, зыбкую, хлюпающую, засасывающую. Сергей все равно упрямо шагнул и взвыл от боли, его словно закололо сотней иголок, затем еще одной на следующем шагу, боль в ногах отдавалась в мозг, лишала воли к действию, но он все равно упрямо дошел, зачерпнул.

Выматерился. Легче не стало.

Бодрящая жидкость алого цвета, которую можно было зачерпнуть, напиться, вызвать фонтан изменилась. Она все еще оставалась озером, но ярко-алый цвет стал чуть темнее, а сама жидкость как будто обрела свойства ртути, моментально утекала через пальцы, не давая напиться.

– Магия крови, кэп, – глубокомысленно изрек Сергей.

Ноги уже не держали его, исколотые вусмерть, и он упал лицом в озеро.

Очнулся в камере, так и не сумев искупаться в собственной же магии. Мрачно вздохнул, посмотрел на ноги – нет, никаких следов уколов и заражения от грязи, попавшей внутрь, там не было. Но боль оставалась, гуляла по телу, словно подсказывая, что будет, если он попробует колдовать.

Несомненно, магическое воздействие, прямо на магическое ядро. Дэбби? Скорее всего. Но как они поменяли… Сергей еще раз посмотрел на собственные руки. Колдовали через его же кровь? Он попробовал встать и едва не заорал, так сильно его прострелило болью в ногах. Упал, зазвенев кандалами, только теперь заметив их.

Браслеты на руках и ногах, они словно ускользали от его внимания, выпадали из него.

– Так, – изрек Сергей.

Он все еще лежал на полу, упираясь в него лицом. Перекатился, не пытаясь подняться. Поднес руку к шее, нащупав и там браслет, ошейник даже. Примерно догадываясь, что будет, он активировал силу крови и та словно отразилась от браслетов и ошейника, хлестнула его мокрой, скрученной в жгут тряпкой.

Сомнений не оставалось, его заблокировали при помощи его же силы крови, передав частичку ее в браслеты и ошейник. К тому же провели над ним какие-то ритуалы и как следует поразили ядро, воздействуя через Дэбби. Без возможности колдовать браслеты не сбросить, а если их не сбросить, не будет возможности колдовать.

– Вот за этим короли и таскали за собой свиту, – сообщил Сергей потолку.

Спина не болела, то ли он… нет, он не откатился от падения пирамиды, иначе снова очнулся бы в гробу. Ах нет, вдруг вспомнил он, спина осталась в другой жизни, а в той, где он освободил Дэбби, ранения были иными. В стене виднелось окошко, трапециевидное, как и сама камера, и Сергей подумал, что надо бы подняться, выглянуть в него.

Он попытался и не смог, ноги еще не отошли от «похода к озеру», хотя теперь Сергей понимал, что это просто ответное воздействие. Он обращался к магии, и блокировка била его в ответ тем сильнее, чем больше магии он пытался зачерпнуть. Означало ли это, что минимальное воздействие пройдет незамеченным? Стоило попробовать, но он вдруг понял, что не просто измотан и измучен.

Нет, он находился еще и на большой высоте и тело дополнительно страдало и скрипело. Но разум оставался ясным, до известных пределов, конечно. Камень пола не холодил, а приятно грел – хотя стекол в окне не виднелось. Магия? Просто нагрелся от солнца, так как вокруг явно был день? Что же тогда будет ночью? Взгляд Сергея упал на толстую, массивную каменную дверь и он вздохнул, без магии такую самому не открыть. А как же еда, питье, туалет, душ?

– Мгм, – пробормотал Сергей, заметив горшок.

Ночной горшок или детский, практически классический, с крышечкой. Не зная деталей, легко можно было перепутать его с пузатой кастрюлькой. Если бы сам Сергей обустраивал камеру, то он… наверное, он бы сделал дырку в полу, а там поставил артефакт с заклинанием дезинтеграции всего. Заодно и через дырку бы никто не сбежал, нет, все равно пришлось бы делать ее узкой, чтобы рука не пролезла и вражина не достал артефакт, или зачаровать всю трубу, так как с узкой дыркой возникла бы масса других проблем.

Сергей вздохнул, осознавая, что просто опять уклоняется от неприятных дел и убил себя.

Очнулся, под яростный перестук сердца, отбрасывая воспоминания о судьбе неведомой ему девушки из… Мексики, надо полагать. Или еще какой-то из стран центральной Америки, поглощенных империей Ацтеков. Мешковина, руки и ноги, но теперь без покалываний, слабости и прочего.

Он легко поднялся, отметив, что кроме каменного ложа и ночного горшка – тоже каменного, в камере ничего больше и нет. Боялись, что он что-то использует? Не считали нужным, пока он лежал в коме? Или просто пребывал без сознания? Специально держали без сознания? Никакого воздействия зельями он не ощущал, но они могли уже и выйти из организма – в конце концов, его заколдовали вдоль и поперек, а Сергей даже не очнулся, чтобы дать новый бой.

– Ага, – глубокомысленно изрек он, выглядывая в окно.

Горы, пышные и зеленые, но без деревьев. Поселение, здания, индейцы в пышных одеяниях, бдящая стража, а также сторожевое заклинание за окном. Сенсорика еще работала, так что в ловушку Сергей не вляпался. За спиной заскрежетало, Сергей оглянулся и увидел, как мелькнула задвигаемая каменная заслонка. Затем отодвинулась дверь, неожиданно мягко, словно скользила на колесах по невидимому желобу.

Внутрь поочередно шагнули два стража-мордоворота, каждый едва помещался в дверях, задевал притолоку головой. Второй страж легко, словно пушинку, поставил каменный же поднос на ложе. Две каменные чаши, в одной каша густого-желтого цвета, в другой вода или какой-то сок бледно-желтого цвета. На самих стражах тоже были одеяния желтого цвета, а также масса золотых украшений.

Артефактов, прямо вопивших «возьми меня в руки!»

Сергей не стал дергаться, лишь посмотрел, прищурившись, оценивая стражей и их оружие. Ножи-тесаки, кастеты на руках, тоже желтоватого цвета. Вряд ли из золота, оно мягкое, значит просто единообразие во всем. Третий за их спинами, конечно же, был магом-жрецом. Золотая маска висела на поясе, и Сергей подумал отстраненно, что это лишь позолота, маска целиком из золота весила бы полсотни килограмм.

– Есть! – гортанно воскликнул маг, указывая на чашки. – Пить!

Сергей уже начал открывать рот для вопроса.

– Молчать!

Стражи напрягли кулачищи с кастетами. В другое время, в другом месте Сергей разнес бы тут все щелчком пальцев, но теперь вынужденно подчинился. Откатываться и терять жизнь смысла не было, все равно без магии не сбежал бы. Следовало собрать информацию и понять, что происходит, где он оказался.

Хотя, чего юлить перед собой, подумал Сергей, зачерпывая рукой кашу, так как ложки ему никто не дал. Каша из перетертой кукурузы с намеком на какое-то мясо лишь подтверждало его подозрения насчет того, что он находится в империи инков. Иная архитектура, более высокие горы, мелькнувшие во дворе пушистые ламы, которых он видел в каком-то мультфильме, кукуруза, высочайшие познания в магии крови, и так далее.

Плохо, очень плохо, думал он, давясь кашей, союз двух империй так просто не одолеть, не спастись. Затем он запил все жидкостью из второй чаши, оказавшейся слабым, сильно разведенным пивом.

– На колени! – провозгласил маг.

– На первом же свидании? – попытался пошутить Сергей.

Сильный удар швырнул его на колени, рука пригнула к полу.

– Ну-ну, не стоит так обращаться с нашим дорогим гостем и моим будущим мужем, – прозвучал женский голос.

Глава 18

Первой мыслью Сергея было «еще одна!», затем он проверил себя машинально. Ослабление магии, истощение, раны, все это помогло, он не ощущал в себе ни капли плотского желания, не говоря уже о размножении или стремлении вступать в магический брак.

Мысли о том, что он связан с Кристиной через обручение и по этой ниточке его могут найти, Сергей удавил в зародыше. Да, возможность имелась, но важную роль играло еще и расстояние, прямая накачка мощью там ничего не решала или могла просто убить саму Кристину и самое главное: он явно находился рядом с каким-то Источником, дополнительно подавлявшим Сергея-Гарольда. Или питавшим эти браслеты, неважно.

– Поднимите его и отпустите, – снова прозвучал женский голос.

Сергея вздернули, словно тряпичную куклу, опустили, ударив пятками о камень. Говорившая тем временем слегка взмахнула правой рукой, под перезвон браслетов и камень соткался в подобие трона для нее, оплыл, принимая форму тела.

– Переоденьте его, – скомандовала она, подпирая голову рукой.

Молодая женщина, двадцать три – двадцать четыре года, примерно ровесница Саманты. Коренастая, не слишком высокая, хотя сидячая поза и трон отчасти скрадывали это. Высокий, выпуклый лоб, производящий отталкивающее впечатление, усиленное еще и тщательно зализанными назад черными волосами, свитыми дальше почему-то в три косички. Черные глаза, прямой нос, узкие, поджатые губы и оттопыренные уши. Платье, помесь сарафана, пончо и римской тоги, с украшениями и вышивкой, из-под которого выглядывали крепкие ноги в мягких сандалиях на босу ногу.

Властность в лице, движениях и голосе, уверенность в своем праве повелевать. Говорила она на американском, рычала «р», произносила излишне твердо слова, но все это были мелочи по сравнению с тем, что ее хотя бы можно было понять, в отличие от всех этих быр-быров. Училась у взятых в плен? Неважно.

Громила чиркнул ножом, вспарывая мешковину и задевая живот и грудь самого Сергея, прочерчивая там длинную царапину. Кровь выступила, набухла каплями и начала словно слабо бить током, передавая самому Сергею ощущения насколько сильна вокруг магия крови. Возможно, что весь Источник был завязан на ней, давал мощь, силу, умения, как источник Чопперов давал силу работы с артефактами.

Мешковина слетела, Сергей остался обнаженным. Женщина на троне продолжала рассматривать его, переведя взгляд с царапины ниже. Никакого наказания стражу не последовало, вполне возможно, продолжал размышлять Сергей, что он задел намеренно, в качестве дополнительного элемента воздействия. По-хорошему стоило бы смутиться, попробоваться закрыться руками, разыгрывая стеснительность мага, выросшего среди простых людей, но Сергей слишком устал для всего этого.

С самыми серьезными лицами, скрывающими потаенный смех, быстрым шагом внутрь просеменили две девушки, внесли с собой одежду: набедренную повязку, которую тут же ловко пристроили на место, широкую, просторную рубаху, честно говоря, изрядно напоминавшую ее смирительный аналог из психиатрических больниц. Рубаха доходила Сергею до колен и были расшита магическими знаками, такими же, как на браслетах. Сандалии, вроде пляжных тапочек, но толстые и мягкие, из какой-то шерсти, и шапочка на голову, вроде еврейской ермолки.

– Уже лучше, уже почти похож на человека, – без тени улыбки произнесла женщина на троне.

Сергей силился увидеть в ней Лору Палмер, благо обе были смуглыми и не слишком высокими и у него не выходило. Лора была изящна, грациозна, манила обещанием великой Любви. Эта же незнакомка смотрела на него как на вещь, в лучшем случае без отвращения. Странное отношение для говорившей о будущем муже – она обладала силой крови, несомненной связанной с камнем (а может и кровью тоже), и не могла не знать о магических браках.

Рассчитывала, что полюбит Сергея-Гарольда за счет уз брака?

– Я готов, давай жениться! – нагло заявил он.

Жену подчинит узами брака, союзница – это уже сила, скинуть браслеты, сбежать, подлечиться, разнести все вокруг.

– Не обольщайся, – серьезно заявила женщина, – с моей точки зрения ты весьма уродлив, и я никогда не предам своего отца, Верховного Инку.

Ого, сколько информации в одном предложении, чуть не присвистнул Сергей. Тут тебе и желание самоутвердиться, и принизить его самого, и подтверждение, что он действительно у Инков, и что-то еще, эмоциональное, задевающее женщину, в чем следовало разобраться отдельно. Уроки Лоддарда сами прыгнули в память, правда, там он еще обильно уснащал все любовной магией, но Сергею сейчас выбирать не приходилось.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, не признал, – чуть склонил голову Сергей, наблюдая за реакцией.

Стражи следили, готовые зарезать его, маг тоже бдел. Все трое, похоже, не знали английского языка, девушки, прибегавшие с одеждой и затем умчавшиеся прочь, скорее всего тоже не знали. Принцессу… хм, еще одна принцесса на мою голову, подумал Сергей, вот только неясным оставались мотивы – ее выбрали за знание английского? Для брака знать язык не требовалось, вообще могли пожениться, пока он пребывал в отключке. Но в то же время барышне явно доверяли его обработку, хм, что-то тут происходило, чего он не понимал. Пока не понимал, так как не владел всей информацией.

И, скорее всего, его и дальше собирались ограничивать в этой информации. Языковой барьер – отличная штука, не договоришься, не соблазнишь, не подкупишь. Вся информация только через эту принцессу, которая, возможно, и не расскажет ему ничего. Попытается соблазнить и подчинить? К чему тогда слова про уродство? Его магия ослаблена, разжижена, подавлена – пойдет обратный процесс, над ним будут колдовать и опаивать, дабы он влюбился до беспамятства, и потом будущая жена могла поиметь его на алтаре?

– Ничего, у нас будет время узнать друг друга лучше, – спокойно ответила та.

Похоже, она была знакома не только с языком, но и какими-то основами культуры. Или просто не реагировала на незнакомые вещи, стремясь выглядеть хозяйкой положения? Возможно, у нее кто-то был, но в интересах империи ей поручили стать женой Гарольда Чоппера? Все это могло пригодиться в будущем, так как с каждой секундой Сергей все больше убеждался в мысли, что просто так ему отсюда уйти не дадут. Ладно там, в гробу у ацтеков, он взял свое на внезапности, но здесь? Без магии? Исключено.

– Вот я и предлагаю, айда жениться, сразу все станет пучком, узнаем друг друга до самой глубины души и тела.

Принцесса чуть нахмурилась, похоже не поспевая за его словами и «британским акцентом», куда Сергей еще поддал сленга. Точно училась у пленных, а не в языковой среде, уверился Сергей.

– Нагл и самоуверен, как все европейцы, – принцесса подала знак.

Маг, пришедший со стражами, шагнул вперед, ткнул его палкой в живот. Сила крови Чопперов рванула в артефакт, нейтрализуя действие магического – нет, не шокера. Стегателя нервов болью, что-то такое. Сильно лучше не стало, так как браслеты и ошейник активировались, подкашивая ноги Сергею, и он упал, делая вид, что задыхается от боли.

– Твои магические защиты могущественны, Гарольд Чоппер, – продолжала принцесса, глядя на него, словно на огромное насекомое, – но сейчас ты слаб и беззащитен!

Она подала знак, и маг шагнул вперед, ткнул палкой еще раз. В этот раз Сергей удержал силу крови, приготовившись заорать от боли, но внезапно ничего не произошло. Так, слегка щекотнуло болью и все, и Сергея озарило вспышкой осознания. Они знали о его мощи, но не знали всей мощи и действовали так, как привыкли, тогда как запас магии внутри Сергея пассивно гасил эти удары.

Он старательно притворился, что сдерживается изо всех сил, попытался выдавить пару слез из сжатых глаз.

– Слаб и беззащитен, – с удовольствием повторила принцесса, – и чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Ты причинил немало неприятностей нашим двоюродным братьям на севере.

Сергей нарочито оскалился, принцесса бросила что-то на своем. Испанском? Нет, помеси испанского с языком индейцев-кечуа, некогда создавших империю инков, припомнил он сведения из курса БАМ. В следующее мгновение мысли выбило, так как в лицо врезался кастет стража, ломая кости и выбивая зубы.

В этот раз Сергею не пришлось притворяться, чтобы заорать. Внутрь шагнул еще маг, начал лечить и довольно эффективно, напевая заклинания на своем и размахивая каким-то грубым подобием волшебной палочки. Рогулькой с камнями, разглядел Сергей сквозь кровавую пелену. Лечение было болезненным, никто не собирался его жалеть, наоборот, его собирались ломать до состояния полной покорности, через физическую боль, ограничения магии, унижения, возможно что-то еще, с подчиняющей магией и опаиванием зельями.

– Жуй, – сказала принцесса, когда лечащий маг сунул в рот Сергею какой-то шарик, – или его тебе вобьют в глотку вместе с зубами.

Он начал жевать, делая вид, что подчиняется. Сломать можно было любого, почти любого, дай только срок. Увы, Сергей знал, что не входит в те редкие исключения, которых не сломать, не настолько силен был его дух и вера в дело Матери-Магии. В то же время инки не догадывались о его полной силе, хотя и приняли меры безопасности, и из всего этого сама собой вытекала стратегия действий.

Не сдаваться сразу, но и не стоять до последнего, постепенно делать вид, что он ломается, уступает, подчиняется, при этом играя роль так безупречно, чтобы его не разоблачили. Наверняка у них было в запасе что-то еще, иначе эта принцесса уже прыгнула бы на алтарь, заключая брак, но. Время, информация, возможности, воздействия, откаты во времени, ему следовало тянуть это самое время и ловить шансы, пользуясь тем, что врагам не все о нем известно.

Дэбби и воздействие через нее, опять же, возможно, следовало его закрыть, продолжая притворяться ослабленным. В то же мгновение Сергей понял, что не выйдет – разорвать их связь он мог только там, где она и зародилась, в Источнике Чоппер-мэнора.

Разузнать об Источнике и местности вокруг, магах и охране. В идеале, конечно, подчинить бы себе источник, да кто же ему даст такое сделать? И не стоило забывать о магических слугах и Хранителе Источника, который мог наблюдать за ним постоянно, воздействовать магией или еще что. Выбраться за пределы магии Источника, возможно, ослабить браслеты и бежать, но все это требовало времени, разведки, возможности передвигаться вокруг, выходить из камеры, а значит возвращало к исходному посылу: тянуть время и играть.

Тратить жизни на откаты, проверяя разные версии и возможности.

– Молодец, – удовлетворенно произнесла принцесса, – видишь, это не так уж и сложно – подчиняться.

– Особенно, когда тебе в рот суют наркотики, – съязвил в ответ Сергей.

Да, он не жевал такого никогда, но все равно отчасти узнал, отчасти вспомнил – опять же из курса БАМ. Древние инки жевали листья коки, придавая себе бодрости, и надо заметить, Сергею становилось лучше прямо на глазах. Не просто наркотик, магический наркотик, несущий в себе заряд энергии, пробивающий защиты. Да, пассивные защиты Сергея были высоки, но воздействие изнутри выходило сильнее, так что неясным было, сколько он протянет, прежде чем подсядет на магический «кокаинум». Тоже способ воздействия, если так вдуматься, подсадить, сделать наркоманом, что за дозу продаст даже Мать-Магию.

– Все это может проходить в двух вариантах, – сообщила принцесса. – Легком, когда ты осознаешь безвыходность своего положения, подчинишься и будешь дальше жить спокойно.

Жить, отметил Сергей. Ну да, магический брак, но, если его сломают до полного подчинения, сможет ли он потом приказывать такой жене? На это расчет? Если да, то игра в покорного тем более необходима, чтобы потом, в «брачную ночь» извлечь из штанин неожиданный поворот.

– Или трудном, когда ты будешь сопротивляться, дерзить, думать, что ты такой несгибаемый, а тебя будут сгибать и заставлять делать то, что необходимо.

Воздействием сексом она не угрожала – оставила на потом? Или сочла, что он достаточно развратился среди магов, чтобы его не смущали подобные вещи?

– Ты можешь попробовать тянуть время, рассчитывая, что тебя найдут…

Сергей старательно удержал лицо бесстрастным. Нет, эта принцесса с горным загаром не могла знать о выбранной им стратегии, но могла предполагать вероятные исходы и бить по ним, дабы дополнительно повлиять.

– … но можешь не сомневаться – никто тебя здесь не найдет!

– Здесь – это где? – спросил он.

– В Мачу-Пикчу, – ответила принцесса, впиваясь в него взглядом.

Сергей с трудом удержался от того, чтобы почесать в затылке и пожать плечами. Память ничего не выдавала, в академическом курсе об империи инков название не встречалось. Знания истории из прошлой жизни тоже, да, конкистадоры, инки, завоевания, Атауальпа, Капак Юпанки, поклонение солнцу, браки на сестрах, но Мачу-Пикчу? И тут память все же родила ответ: город инков, найденный уже в двадцатом веке, до которого не добрались конкистадоры, не разграбили, не разнесли.

Тайный город, о котором не знали в Британской империи, да еще и на источнике? Сергей опустил плечи, потупил взгляд и вздохнул. Город могли бы рассмотреть из космоса, но не через чары сокрытия на Источнике, и все попытки засекать «выпадающие области», насколько помнил Сергей, закончились неудачей.

– Да, ты ничего не знаешь, – узкие, тонкие губы принцессы растянулись в удовлетворенной улыбке, демонстрируя мелкие белые зубки, словно собирающиеся укусить жертву.

Она поднялась и торжествующе провозгласила:

– Добро пожаловать в Мачу-Пикчу, подлинное сердце империи Кечуа, место, откуда началось наше возрождение и освобождение! Гарольд Чоппер, теперь у тебя нет выхода, ты станешь частью империи и этого города, а также моим мужем!

Или тебя, дохлого и подвергнутого пыткам, сбросят со скалы на поживу стервятникам, добавил ее взгляд.