Текст книги "Убийство в Хукерс-таун (СИ)"

Автор книги: RavenTores

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Чёрт! Они ведь до сих пор не знают, кто эта Макгауэр такая, откуда она! Кейтлин понадеялась, что успели хотя бы отпечатки пальцев снять, прежде чем адвокат успел встать на её защиту и устроить переполох.

Кейт направлялась в участок, ещё не представляя, выдвинули ли уже обвинения против Мэйнарда. Разговаривать с ним ей не особенно хотелось – слишком уж жива была в памяти вчерашняя вспышка, однако теперь приходилось признать, что придётся потратить все силы на то, чтобы уберечь его от бури. Она прекрасно понимала, что обычное поведение Джонса всегда балансировало на грани домогательств, а значит, у Мэнди наверняка найдётся немало свидетелей, которые запросто подтвердят, что детектив не раз и не два явно проявлял свой интерес. Дело выглядело отвратительно, и оставалось надеяться, что Майк тоже что-то раскопал. Иначе у них действительно не оставалось шансов!

Она надеялась, что войдёт в кабинет и увидит там исключительно напарника, но не успела пройти холл, как столкнулась нос к носу с Мэйнардом. Видок у него был неважный.

– А, агент Соммерберг, – вздохнул он. – Я… не понимаю, что происходит, – в руках у него были какие-то бумаги.

– Обвинения? – уточнила она и потёрла виски, где сразу же взвилась головная боль. – Вы ничего никому не пытались объяснить?..

– Я не понимаю, – повторил Джонс, напомнив ей крупного щенка сенбернара на отколовшейся льдине, которую сносит течением. Она, похоже, была единственной, кто сумел бы помочь ему. – Я ни с кем не говорил.

– Разберёмся, – бросила она жёстко, даже не подумав тратить силы на то, чтобы утешать его. – Где Майк?..

Мэйнард указал в сторону кабинета, и когда Кейт зашагала туда, двинулся следом, точно был к ней привязан. Майк, уткнувшийся в экран ноутбука, никак не отреагировал на приветствие, вместо того кивнув в сторону красноречиво раскрытой папки на столе. Кейтлин немедленно взяла ту в руки.

– Дэймон О’Нил, – прочла она. – Хм… Родился в городе Прово, штат Юта. Окончил Университет Бригама Янга… – она подняла на Майка глаза. – Ты уверен, что это тот, кто нам нужен?

– Абсолютно, – Майк потянулся. – А, детектив Джонс, я вас не заметил. Когда Дэймона-Мэнди привезли в больницу в бессознательном состоянии, я навёл справки. Дэймон в возрасте восемнадцати лет неудачно ломал ногу, и внутри остался титановый штырь. У Мэнди Макгауэр точно такой же. Совпадают и данные от стоматологов, – он потёр покрасневшие глаза. – В общем, мы наконец-то нашли его, Кейт.

– Адвокат, – уронила Кейтлин. – Ты ничего не слышал про адвоката?.. – Майк нахмурился и чуть наклонил голову. Кейтлин посмотрела на растерянного Джонса. – Мэнди Макгауэр вызвала адвоката, и её вот-вот признают жертвой несостоявшегося изнасилования. И не будет никаких причин удерживать её в больнице.

– В этой папке всё, что тебе нужно, чтобы предотвратить подобное, – сказал Майк и тут же поднялся. – На всякий случай я добавлю ещё кое-что, – он зарылся в засыпавшие его стол распечатки.

Кейтлин полистала документы, взглянула на часы на запястье – предварительное слушанье, которое адвокат сумел организовать так скоро, должно было начаться через сорок минут. Коротко смерив Мэйнарда Джонса взглядом, Кейт сказала:

– Значит, едем в суд.

Комментарий к Часть 19

#Прокачка_БМ Дьявол, перевёрнутый. Преступление, происки врагов, нехватка сил, катастрофа, опустошение, сильное расстройство, провал планов и намерений.

========== Часть 20 ==========

Адвокат Мэнди с первого взгляда показался Мэйнарду очень неприятным человеком, а уж судья Гэрриет всегда вызывал у него мурашки. Желчный седовласый старик, казалось, врос в мантию и умел только кривить лицо. Когда они с Кейтлин вошли в скромный маленький зал, где рассматривались подобные дела, Мэйнарду изменили последние силы. Едва разрешили сесть, он рухнул на место и словно отключился.

В ушах так зазвенело, что он почти не сознавал, о чём идёт речь. Кристофер Милстоун говорил убедительно – это считывалось из всей его позы. Он был многословен, лучился уверенностью в себе, и судья всматривался в него с придирчивой цепкостью. Того и гляди чуть улыбнётся и кивнёт! Мэйнард, сколько ни вслушивался, не мог понять ни слова, звуки превращались в единый поток, в смешанный гул, где не получалось вычленить смысла. В висках распустилась головная боль, сердце билось с болью, слишком часто, и Джонс то и дело терялся в череде ощущений, смаргивал и опять пытался сосредоточиться.

–…и бедная женщина, которая живёт в одиночестве, конечно, не могла противостоять… Как вы понимаете, теперь детектив Джонс… чтобы скрыть собственные грехи… возмутительное обвинение…

«Возмутительное обвинение» – слова врезались в память, словно выпав из общего контекста. Мэйнард мотнул головой, но они всё звучали и звучали, не желая оставлять его. «Возмутительное обвинение». Вот, значит, как судья Гэрриет будет думать о том, что они собрали с таким трудом. Все улики, все доказательства – лишь пыль, пока перед Мэнди – или как там его? Дэймоном? – стоит столь мощный, столь непробиваемый щит. Кристофер Милстоун.

Мэйнард мимоходом подумал, что уж этому человеку не приходится печалиться – его имя и фамилию никто не исковеркает и никогда не ошибётся, ни произнося, ни записывая.

В этот момент адвокат сел и неприязненно покосился в сторону Кейтлин. Джонс, поймав его взгляд, ощутил себя виноватым. Неизвестно, в чём именно, просто груз невысказанной и неопределённой вины упал на плечи и вдавил в кресло ещё сильнее. Он даже попытался сгорбиться, вжаться, чтобы стать меньше.

Судья Гэрриет что-то резко сказал, и Мэйнард запоздало подумал, что тоже мог бы привлечь адвоката. Вот только его знакомства в этой сфере были не слишком уж впечатляюще. Явно все те, кто согласился бы помочь, оказались бы не такими юркими, не настолько самоуверенными, в общем – и близко не такими, как Милстоун.

В этот момент Кейтлин поднялась.

– Для начала хочу объяснить, отчего любые обвинения в сторону детектива Джонса не могут иметь под собой оснований, – она подошла к судье.

Мэйнард залюбовался её статью. Внезапно ему представилось, что Кейтлин одета не в деловой брючный костюм, который, безусловно, был ей к лицу, но в рыцарские доспехи. Нет, в его представлении она не была кем-то вроде Жанны Д’Арк. Эта история всегда оставляла у него неприятный привкус – всё-таки шизофреничка с мечом не казалась ему привлекательной. Кейтлин же была… как будто бы… как король Артур, только в женском теле. И то, как она сейчас раскладывала перед судьёй документы, было сродни вытаскиванию меча из камня. Вот-вот раздастся громоподобный звук – и всё вокруг признает, что только в руках Кейтлин и сосредоточилась истина.

Мэйнард сглотнул, испытав внезапно прилив возбуждения, щедро замешанного на восхищении и самую каплю – на страхе. И тут же осознал, что снова пропускает всю суть. Кейтлин говорила тихо и спокойно, излагала факты отнюдь не так пафосно и красуясь, как Милстоун. Её голос звучал сухо и отстранённо. Однако лица судьи и самого Кристофера стремительно менялись.

– Потому, – добавила Кейтлин, – я сомневаюсь в состоятельности выдвинутых встречных обвинений. К тому же у нас есть диктофонная запись, где Дэймон О’Нил признаётся в совершённых преступлениях.

Мэйнард моргнул, вспомнив, что сам сделал эту запись!

Его мир, кажется, начинал вставать на место, но он всё ещё терялся в нём. Казалось, он мог опереться исключительно на Кейтлин. На сильную, властную, величественную и смелую Кейтлин, которая сейчас вернулась на место и села рядом с ним.

***

Им пришлось подождать почти полтора часа. Судья Гэрриет на редкость подробно изучал факты, прежде чем вынести решение, что всегда раздражало. Всё это время Мэйнард просидел в коридорчике на жёстком диване, рассматривая картонный стаканчик с кофе. Солнечный свет проливался из высокого окна, забранного узорчатой решёткой, и Джонс то и дело ловил себя на мысли, что погружается в этот свет и тонет в нём.

Кейтлин не была с ним рядом, она отходила, с кем-то созванивалась, кого-то убеждала. Несколько раз, похоже, отлучалась, чтобы покурить. И всё равно Мэйнард чувствовал себя под её крылом, под надёжной защитой, и это своеобразно исцеляло его.

«Отчего мне снилась Мэнди, если на самом деле женщина моей мечты – вот здесь?» – задал себе вопрос Мэйнард, когда Кейтлин в очередной раз пересекла коридор, на миг заслонив ему солнце.

Ответа не нашлось, появилось только глупое и странное чувство, названия которому он дать не мог.

Но наконец их снова пригласили в зал.

***

Уже позднее Мэйнард вспоминал, как смотрел на него Кристофер Милстоун. Возможно, то было его первое поражение, но Кейтлин, хмыкнув, бросила ему вслед, что стоит сначала знакомиться с клиентом получше, а только потом соглашаться представлять его интересы в суде.

Приподнятое настроение Соммеберг постепенно передалось и самому Мэйнарду, всё ещё отвлечённо плавающему в собственных раздёрганных мыслях. Он начал улыбаться раньше, чем осознал, что Кейтлин действительно сказала нечто смешное.

– Эй-эй, Браун, – фыркнула она, едва ли не помахав ладонью у него перед носом.

– Джонс, – поправил он машинально и наконец-то пришёл в чувство. – А, это… такая шутка?

Кейтлин рассмеялась и покачала головой, внезапно оказавшись спокойной, расслабленной и очень… простой и близкой.

– Мэйнард, – голос её зазвучал мягко, – тебе бы отдохнуть, честное слово. Понимаю, что потрясение за потрясением, но теперь беспокоиться не о чем. Дэймона переведут, тебя вызовут для дачи показаний… В целом дальше дело пойдёт без проблем, – она выдохнула.

Джонс понял, что они вдвоём стоят на широком бетонном крыльце здания суда. На парковке ждала машина, но ни он, ни Кейтлин будто бы никуда не торопились.

– А что дальше? – спросил он, только-только начиная осознавать, что угроза миновала. Никто не обвинит его в сексуальных домогательствах! В попытке изнасилования! Более того, он всё же окажется свидетелем со стороны обвинения.

– Дальше?.. – Кейтлин смерила его взглядом. – Забавно, но когда ты не пытаешься корчить из себя мачо, с тобой даже приятно иметь дело. Майк сейчас продолжает работу, но наша помощь ему не нужна. А тебе так и вообще стоит напиться, – она усмехнулась.

Мэйнард чуть сощурился, не понимая, на что она намекает, но потом расслабился и, заложив руки за спину, качнулся с пяток на носки и обратно.

– Я буду… нескромным, – начал он, – но тут неподалёку есть бар… «Паб Пита». Может, посидим?.. – и весь его энтузиазм внезапно разбился о воспоминание – когда она согласилась выпить с ним кофе, кончилось всё совершенно не так, как он представлял.

Но эта Кейтлин была совсем не такой, как та, что тогда обозвала Хукерс-таун шлюшьим. Она снова улыбнулась с мягкостью и кивнула.

– Пойдём, пропустим по стаканчику.

***

«Паб Пита» был стилизован под маленький ирландский бар, в нём было много тёмного дерева и глубокой зелени. Сам Пит приехал в Хукерс-таун давно, лет этак пятнадцать назад, но всё ещё считал, что душа его осталась где-то за океаном. Может, поэтому ему удалось так здорово передать атмосферу. Казалось, что и само освещение было немного меланхолично-английским, и даже в воздухе будто бы ощущалась соль, а не пыль, как во всём их городке в эту пору.

Мэйнард кивнул Питу и предложил Кейтлин занять один из диванчиков в углу как раз под картиной, изображающей сражение с белым китом. Джонсу был знаком сюжет – напившись, Пит любил пересказывать, как его впечатлил «Моби Дик», но сам Мэйнард никогда не читал Мелвилла и не смотрел ни одну из экранизаций. Кейтлин тем временем, скользнув взглядом по морскому сюжету, заметила:

– «Моби Дик», надо же, – но ничего кроме не добавила.

Устроившись рядом с ней, Мэйнард пробежал взглядом ламинированный лист меню и, когда подскочила официантка, Ленни, быстро сделал заказ на двоих. Кейтлин откинулась на спинку диванчика и глубоко вздохнула.

– Что ж, наше сражение почти окончено…

***

Позже Кейтлин так и не смогла отследить момент, когда именно её потянуло за собой то самое странное настроение, из-за которого Майк любил над ней подшучивать. Может, это случилось, когда она выложила перед судьёй с неприятным лицом документы, доказывающие, что бедная одинокая женщина Мэнди на самом деле расчётливый мужчина, которого подозревают в совершении целого ряда убийств?.. Или это случилось позже, когда она втолкнула в ладони Мэйнарду бумажный стаканчик с гадким на вкус кофе, и он замер среди солнечного света, сжимая его как ребёнок?..

Или всё покатилось в этом направлении ровно в тот момент, когда Мэйнард сказал:

– Преследовать какого-то преступника двадцать лет… это почти то же самое, что делал Ахав, нет?..

Кейтлин любила литературные аллегории, честное слово. Просто в последние дни она совершенно забыла о том, как можно смотреть на дело, с которым работаешь. Рассмеявшись, она живо начала рассказывать о возможных параллелях, заодно добавив, что ей вовсе не хотелось бы закончить с делом так, как тот самый Ахав.

И в лице Мэйнарда она прочла, что он… ничего не знает о финале. Он слушал её с живым и жадным любопытством.

Да, вероятно, это её и привлекло.

…Уже в номере мотеля, когда Мэйнард расстёгивал её рубашку, она отстранённо подумала, что никогда не могла устоять, если мужчина признавал её ум. Если он смотрел на неё вот так – с восхищением и осознанием, что она сильнее и умнее.

Мэйнард, как оказалось, умел смотреть правильно.

***

У Кейтлин было красивое тело. А ещё она умела командовать. Мэйнард с радостью отдался её голосу, делал, как она приказывала, и наслаждение кипучими мурашками спускалось по спине.

Давно уже у него не было настолько жаркого и страстного секса. Они начали прямо у двери номера, едва не забыв оставить табличку «Не беспокоить», продолжили на сером и жёстком ковре и только после этого перешли наконец на постель, где Кейтлин оседлала его и сжала бёдрами.

Она была хороша, так хороша, что Мэйнард в промежутках между стонами, сравнил её с валькириями, отчего возбудился ещё сильнее. Его живое воображение рисовало её с мечом в руках – снова, и он готов был покоряться ей.

– Ты неплох, – смеялась она позже, когда они уже лежали рядом на пахнущих пыльной лавандой простынях.

Ему хотелось поцеловать её и прошептать очевидную глупость. Он подумал, что раз уж они пока не закончили работу над делом, раз уж он теперь – один из свидетелей, значит, они смогут видеться и дальше. Значит, у них может что-то получиться…

Но когда он сформулировал хотя бы одну фразу из этого вороха размышлений, Кейт поднялась с постели, набросив простыню на обнажённое тело, и вышла на балкон. Сквозь стекло Мэйнард увидел огонёк сигареты. Успокаивающе красная точка – последнее, что он увидел, прежде чем посторгазменная нега утянула его в сон.

***

Кейтлин затушила сигарету и вошла в номер. Мэйнард спал, раскинувшись на постели, и она быстро оделась, даже не добравшись в душ. Этот номер они сняли на двоих до утра, но она не собиралась оставаться здесь так долго. Утолив внезапно вспыхнувший голод, она теряла интерес столь же быстро, как его обретала.

Майк звал её за это самкой богомола.

Пора было перевернуть страницу. Все проблемы решились – и дальше Майк соберёт документы и передаст обвинению. У них крепкие доказательства, и ей даже не особенно хочется знать, что именно подтолкнуло Дэймона О’Нила к попытке сменить пол.

Она вспомнила отчёт об обыске – гормональные препараты он просто не пил, у него накопилась коробка с ними. И при этом каким-то образом умудрялся обманывать врача, что должен был помочь ему совершить переход…

«Должно быть, он просто желал замаскироваться и остаться в Хукерс-таун», – меланхолично пожала плечами Кейтлин, снова оглянувшись на мирно спящего Мэйнарда. Ей было совершенно непонятно это желание. Унылый городишко подходил только таким лишённым амбиций людям, как Джонс.

Выходя из номера, она прикрыла дверь с особенной мягкостью. Не нужно было тревожить сны раньше времени.

– До встречи, детектив Джонс, – с иронией прошептала она и двинулась по коридору прочь. Её собственный номер был этажом ниже.

Комментарий к Часть 20

#Прокачка_БМ Император. Сила, власть, величие, смелость. Способность справиться со всеми проблемами. Принятие на себя ответственности за что-либо или кого-либо. Успех как естественное следствие начальственного положения. Освобождение от угрозы или опасности.

========== Часть 21 ==========

Комментарий к Часть 21

Последняя карта – перевёрнутая Башня.

Непредвиденное крушение, полный провал, разрушение, личные потери и прочее.

Жизнь в Хукерс-таун вошла в обычный ритм, утихли слухи и пересуды, страшное убийство забылось, и если кто и вспоминал о нём, так только Даг Ирвинг. Когда он вышел из больницы, ФБРовцы предоставили ему новый костюм и даже отвезли за свой счёт на заседание суда. Он ведь был важным свидетелем. Пусть это нисколько не повлияло на его образ жизни и не привело его к трезвости, всё же стало значимым событием, которое он не желал вычёркивать из памяти.

Мэйнард Джонс, в отличие от Дага, вспоминать дело Дэймона О’Нила не любил. Слишком уж тяжело оно ему далось. И пусть ему тоже пришлось несколько раз мотаться в суд, он вовсе не радовался этому.

В душе у него осталось только опустошение. Каждое утро он, выходя на крыльцо, видел слепо уставившийся на него пустой дом. Прошло совсем немного времени, чтобы на него легла печать запустения. В нём даже вряд ли прибрались после обысков.

Мэйнард смотрел на него недолго, резко отворачиваясь всякий раз, когда память услужливо вырисовывала, как Мэнди открывала дверь и звала его попробовать пирога.

***

Кофе в этом мотеле был дешёвым и по вкусу отдавал кислятиной, но Кейт меланхолично делала глоток за глотком. Изящный кофейный сервиз никак не вязался с тем, какую бурду налили им в чашки. Впрочем, возможно, это было намеренно. Несмотря на то, что в буклете на мелованной бумаге значилось: завтрак можно заказать с шести утра – персонал явно был не в восторге, когда они с Майком попросили о нём в половину седьмого.

Майк сидел напротив и разглядывал её покрасневшими глазами. В руках он держал вилку с насаженным на острые зубцы и истекающим кленовым сиропом куском панкейка. Кейтлин от еды отказалась. Вероятно, не зря.

– …оформил перевод преступника и закончил с бумажной работой. Здесь нам делать больше нечего, можно уезжать. Или ты хочешь задержаться ненадолго? – уточнил он. Нетрудно было догадаться, что имеется в виду.

Кейтлин ценила Майка как напарника за эту трепетную любовь к оформлению бумаг, улик и прочего. Он никогда не упускал ни единой детали, а главное – умел не затягивать с этой неприятной рутиной. И ей даже нравилось то, что он с таким вниманием относился к её маленьким хобби, пусть даже и любил поострить на её счёт. Но сейчас это было лишним.

– Зачем? – Кейт пожала плечами в ответ, поймав его взгляд. – Если выехать сейчас, на дороге будет пусто, до жары успеем добраться в более приятное местечко.

– Хм, – Майк смерил её взглядом и вгрызся зубами в панкейк. Тщательно пережевав, он заметил: – Мне казалось, у тебя были дела с местным детективом, – он не продолжил, но в глазах его читалось: «Или ты уже откусила ему голову?»

– С Мэйнардом я закончила, – Кейтлин, проигнорировав двусмысленное кивание Майка, сделала ещё один глоток и всё же отодвинула чашку, где осталось не меньше половины. – Какая всё-таки гадость.

– Мэйнард? Этот кофе? Хукерс-таун или Дэймон? – перечислил Майк и рассмеялся. Всё же он не был достаточно деликатным, чтобы совсем не коснуться этой темы: – Да ладно, поверить не могу, что ты всё-таки это сделала. И как он в постели?..

Кейтлин пожала плечами и выложила на стол пачку сигарет, заканчивая тем самым разговор. Майк проследил её взгляд, понятливо вздохнул и сунул ту в карман пиджака. Улыбка стекла с его лица так же быстро, как появилась. Он съел ещё кусок панкейка и отодвинул от себя тарелку, оставив остальное недоеденным. Кленовый сироп стылой лужицей растёкся по безукоризненно белой тарелке. Подождав ещё немного, Кейт всё же заговорила:

– Джонс слишком наивный, этакий парень-жвачка, стоит только коснуться, и окажется, что он пристал к твоей подошве и планирует ваше совместное будущее, – она покачала головой, всем видом демонстрируя, что это совершенно ей не нравится. – Не стоит давать ему и шанса поверить, что возможно какое-то продолжение. Мне всего лишь нужно было расслабиться после дела. Хукерс-таун же… – она брезгливо дёрнула плечами, – я просто хочу в нормальный город, который нельзя за один день проехать из конца в конец. Маленькие городки меня утомляют, прямой путь к депрессии, знаешь ли. А кофе… кофе – просто гадость.

– То есть детектив всё же тут на две ставки сразу, – вспомнил он о том, как Кейтлин препиралась с Джонсом в первый же день. – Так это в его честь назван городок, верно?

Кейтлин криво усмехнулась, Майк поднялся из-за стола и подал ей руку. Им не впервой было уезжать вот так – в конце концов у них было немало раскрытых дел.

***

Мэйнард проснулся в гостиничной постели и сразу ощутил холод. Сквозь приоткрытую балконную дверь пробирался ветер, принося свежесть. Солнце явно ещё не поднялось достаточно высоко, чтобы начать привычно поджаривать улочки Хукерс-таун. Мэйнард прислушался, надеясь расслышать шум воды в душе, но вместо того его обнимала тишина, только подчёркиваемая отдалёнными голосами, доносящимися с улицы.

Когда он сел на постели, то не обнаружил никаких следов Кейт. Его надежды, согревавшие всю ночь напролёт, сразу разлетелись на осколки, и всё же поначалу он попытался отвернуться от реальности.

Нет, Кейт не могла уйти не попрощавшись. Они увидятся, объяснятся. В конце концов разве ФБР уже закончило с делом? Он, конечно, понимал, что судить Дэймона О’Нила будут не в Хукерс-таун, но ему казалось, что только бумажной работы ещё на неделю, не меньше.

Неприятное послевкусие, как зловещий голосок, засело внутри. Чтобы избавиться от него, Джонс отправился в ванную и плеснул холодной водой в себе в лицо. Он поднял взгляд и встретился со своим отражением в круглом тусклом зеркале. Там он выглядел помятым и словно постаревшим на несколько лет. Казалось бы, ночь прошла чудесно, но, видимо, его тело умело принимать поражение гораздо честнее разума.

Злясь на себя, злясь и на Кейт тоже, Мэйнард спустился в холл и обратился к девчонке за стойкой ресепшен. На бэйдже у неё было замысловатое «Каролина», таких имён в городке он прежде не встречал, и это почему-то напомнило ему, что он начал терять хватку. Разве раньше он позволял себе такую небрежность? Он всегда знал каждую девчонку в этом отеле!

Каролина тряхнула головой, отчего лёгкие короткие прядки встали торчком, и пожала плечами на его вопрос. Она растерянно взглянула на круглые часы, висящие у неё за спиной. Восемь часов и десять минут.

– Те, из ФБР? – она пожала плечами. – Час, как рассчитались и уехали, хотя и могли оставаться тут до двенадцати.

Мэйнард нахмурился и отправился прочь. Как оказалось, его номер был оплачен вперёд. Кейт не оставила ни визитки, ни номера на салфетке, точно вычеркнула его из памяти в тот самый миг, как закрыла за собой дверь.

***

Пока Джонс добирался до дома в тот день, в голову лезли печальные мысли. Он вспоминал, как отказался от работы в городе куда крупнее Хукерс-тауна, как самодовольно считал, что его интуиция и понимание людской натуры способны защитить местных от любого преступного зла. Как смешно и печально теперь было напоминать себе, что он действительно считал, что знает каждого здесь насквозь.

Двадцать лет службы – и всё для того, чтобы узнать, – он ничего не стоит как детектив. Не увидел преступника у себя под носом. Пил чай с ним и сетовал на упрямых агентов ФБР!

Он не только не распознал зло у себя под носом, он даже не смог понять, с женщиной общается или с мужчиной…

Мэйнард вошёл к себе, громко хлопнув дверью, будто это она была виновата. Взгляд его зацепил пыль на стеллаже, куртку с грязным рукавом на вешалке. А на кухне – он точно помнил – прямо у раковины осталась пара чашек с кофейными разводами. Его дом выглядел неуютным и пустым, в нём даже воздух застоялся.

Джонс качнул головой и вместо того, чтобы поехать в участок, сменив рубашку на свежую, как собирался сначала, распахнул все окна и даже дверь на террасу, а потом, и вовсе разозлившись, принялся сбрасывать накопившийся там мусор в плотные полиэтиленовые мешки, такие же чёрные, как те, куда пакуют трупы…

***

О том, сколько присудили серийному убийце Деймону О’Нилу, который на заседаниях суда вовсе не выглядел женщиной, живо говорили в новостях, но Хукерс-таун эта волна почти не коснулась. Возможно, из всех только лишь Мэйнард вчитывался в опубликованные материалы дела, всё ещё силясь то ли найти самого себя между печатных строк, то ли отыскать ответ, отчего именно его это дело так зацепило, распотрошило, бросило разворошённым и опустевшим.

Дэймон в статьях вёл себя вызывающе и расписывал концептуальность своих убийств так, точно рассказывал о произведениях искусства. «Последняя, Вайнона, – говорил он, – на самом деле заставила меня почувствовать острые угрызения совести. Я был виноват – перед собой, конечно, перед собственным гением. Первая была незавершённой. Не стоило её такой оставлять. Вайнона дала мне силы воплотить задуманное в совершенстве. Если бы вы могли почувствовать то же самое! В ней всё было идеально, понимаете? Цвет глаз, завитки волос, форма тела! С ней я сумел выразить идею во всей полноте».

Мэйнард так и не понял, в чём заключалась идея, но взгляд сам собой зацепился за «цвет глаз», и он вспомнил фотографии с мёртвым лицом, что сейчас пылились в архиве. Он был рад, что Дэймону присудили смертную казнь, а судебный приговор огласили в штате, где таковая допускалась.

Однако он не поехал смотреть, как преступник получает смертельную инъекцию. С момента завершения дела, когда СМИ замолчали, он лишь продолжал падать, падать и падать, и не видел никакого конца у чёрной пропасти, куда случайно попал.

***

…В Хукерс-таун пришло очередное жаркое лето, и детектив Мэйнард Джонс, забыв о своих прямых обязанностях, заехал в «Паб Пита». Он заказал большой бокал пива и сел в тёмном углу, неприязненно покосившись на сценку, где белый кит одерживал победу над глупыми людьми.

Жара была неимоверная, последний дождь прошёл уже с неделю назад, потому в воздухе клубилась пыль, но в пабе об этом не помнилось, кондиционеры справлялись с духотой, навевая мысли о холодных океанских волнах, обрушивающихся на клыками торчащие скалы.

Холодное пиво горчило на языке, и хотелось немедленно добавить к нему чипсы, но Мэйнард цедил его потихоньку, уставившись в одну точку. Голос Кейтлин ворвался в его мысли так ясно, будто бы на самом деле звучал прямо сейчас: «Измаил, от лица которого мы погружаемся в историю «Моби Дика», это всего лишь глас из пустыни, – она усмехнулась. – И он повествует о том, как должно сражаться с судьбой и как ей проигрывать тоже».

Белый кит, бороздящий холодные, седые от пены волны, доказывал, что спорить с судьбой бесполезно.

Литературные аллюзии были для Джонса слишком сложны, Мэйнард отбрасывал их, не стремясь вместить собственную жизнь в канву какого-нибудь текста, не подбирая для себя книжной роли – если, конечно, исключить образ Шерлока Холмса, которым он грезил ещё в студенчестве. Но прямо сейчас, когда пиво холодно прокатывалось по пищеводу, замирая осколком льда в желудке, он осознал – уже тогда, в тот самый вечер, Кейтлин предупредила его. Заведомо дала подсказку, чтобы он не обманывался в ожиданиях.

Собственное сражение с Моби Диком он проиграл полностью, как и Ахав.

– Эй, Мэйнард, – Пит подошёл к нему и, недолго думая, уселся напротив. – Что с тобой?..

Джонс поднял взгляд от оседающей в бокале пены и усмехнулся. В сущности, нужно было всего лишь отмахнуться и сказать, что достала рутина на работе. Никто и никогда на самом деле не желал погружаться в болото его угнетающих мыслей. Но вместо того Мэйнард произнёс вовсе не то, что надо было, и совсем не то, что хотел:

– А помнишь, к нам приезжали ФБР, да?

– Из-за той мёртвой красотки? – подхватил Пит, ничуть не удивившись, что Джонс заглянул так далеко в прошлое. Всё же громких событий в Хукерс-таун было немного.

– Да-да, – подтвердил Мэйнард, и прежде чем Пит начал причитать, что никогда не принял бы Мэнди за убийцу, добавил: – Там ещё была красотка старший агент?.. – образ Кейтлин напротив полностью растаял, забылись её голос, слова. Всё вмиг стало проще.

– Ну… – Пит почесал затылок, не спеша соглашаться. Мэйнард хмыкнул и откинулся на спинку диванчика.

– Знаешь, а мы ведь с ней переспали…

И пиво показалось уже не таким горьким.