Текст книги "Убийство в Хукерс-таун (СИ)"

Автор книги: RavenTores

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Моя фамилия Джонс, а работа начинается с девяти утра, – сухо отозвался на это Мэйнард, судорожно сжав в кулаке одеяло. На часах было восемь, и он был уверен, что имеет право ещё на пятнадцать минут сна. – В чём дело?

– То есть вам спится спокойно, даже когда вы расследуете такое дело? М… Ясно, – она усмехнулась и продолжила: – Так вот, Тейлор. Если вы хотите принимать хоть какое-то участие, может, вам стоит подъехать? Координаты сбросила вам в СМС, – и, конечно, отключилась, не дав ему ни слова сказать в ответ.

В итоге Мэйнард десять минут ругался, вспоминая самые замысловатые выражения, и успел только лишь почистить зубы и наспех умыться. Он, не глядя, вбил координаты в навигатор в машине, а проезжая мимо заправки, взял себе стаканчик дрянного кофе. Не чтобы взбодриться – злость бодрила лучше любого кофеина, но чтобы хоть немного задушить пустоту в желудке и перестать думать о том, что он планировал провести утро в тишине и покое, отстранившись и от ФБРовцев, и от убитой Вайноны.

Координаты привели его к небольшой рощице на окраине Хукерс-таун. По сути, это был хорошенько заросший овраг, на дне которого вечно стояла вода. Мерзкое место, где разводилась кусачая мошкара и по вечерам кричали лягушки.

Солнце начало припекать с самого утра, и Мэйнард, выйдя из машины, прищурился. Чуть поодаль он заметил автомобиль Кейтлин, но её саму видно не было. Нахмурившись и преисполнившись дурных предчувствий, Мэйнард шагнул с дороги в заросли. Ему совсем не хотелось, чтобы появился ещё один причудливый труп. Но разве Соммерберг не сказала бы сразу, что обнаружили второе тело?.. Довольно скоро послышались голоса, и, раздвинув ветви кустарника, Джонс обнаружил пару агентов, а также изрядно сонного Джексона, расхаживающего с рулеткой.

– А вот и вы, – отреагировала Кейтлин, не повернувшись к нему. Наверняка услышала, как он шёл через проклятые кусты. – Смотрите, что мы обнаружили.

В таком приглашении Джонс не нуждался. Он уже заметил, из-за чего они собрались здесь в столь ранний час. ««Шоткат», диски по семнадцать дюймов, резина «Гудрих»…» – раздался в памяти голос Майка. Действительно, это был именно такой автомобиль. К тому же ужасающе знакомый, хоть и на редкость грязный. К переднему бамперу пристал подсохший кукурузный росток.

Мэйнард потёр лоб, пытаясь вспомнить, у кого из местных видел «Шоткат», но, как назло, ему не пришло в голову ни одного имени. Номерные знаки, впрочем, отсутствовали, будто бы кто-то пытался неумело отказаться от автомобиля, запутать следы. Ясное дело, что они в два счёта выяснят, кто же владелец, стоит только добраться до компьютера.

– Как вы его нашли? – хрипнул Джонс, внезапно понимая, что упустил кое-что важное. Неужели треклятая Лу солгала ему, чтобы рассказать ФБР другую версию истории?

– Просматривал фотографии со спутника, – совершенно серьёзно ответил спецагент Майк, и Мэйнард не понял, был ли это сарказм, или тот действительно провёл ночь, рассматривая Хукерс-таун в сети на каких-нибудь Google Maps.

– Согласно нашему профилю, убийца должен был оставить автомобиль поблизости, – соизволила добавить Кейтлин, что ничего не прояснило. – Но, насколько мне стало известно, вы тоже что-то слышали об автомобиле от местных жителей, да?.. Только почему-то не рассказали нам.

Мэйнард почувствовал, что жара сегодня просто нестерпимая. Горячий воздух буквально выжимал из него все соки. Нужно будет сменить рубашку, в кабинете, на счастье, как раз есть запасная…

– Не могу сказать, что информация оказалась полезной, – ответил он, не желая углубляться в подробности, но Кейтлин, очевидно, не могла оставить этого просто так.

– Ваша проблема, детектив, в том, что вы считаете местных жителей друзьями. А среди них есть преступник, убийца. И все они способны на ложь. Вы говорили с владелицей магазина, и она обманула вас. Если бы вы пригласили её в участок для дачи показаний, а не подумали, что с ней можно говорить, как со старой подружкой, она не стала бы лгать вам в лицо, потому что это карается законом, – Кейтлин хмыкнула. – Теперь же вы ничего не можете ей предъявить. Вы облажались.

– Не надо мне тут указывать на мои ошибки, – вспылил Джонс и развернулся, собираясь вернуться к своему пикапу. – Может, Лу и ошиблась, не разобрала, что там была за машина, но…

– Вы нисколько не продвинулись. Ни в чём. Но ведёте себя так, будто это мы мешаем расследованию, – добавила Кейтлин ему вслед. – И совершаете такие ошибки, которые доказывают ваше несоответствие должности.

– Хорошо, что это не вам решать, – пробормотал Джонс сквозь зубы, постаравшись, чтобы Соммерберг его не услышала.

Когда он сел за руль, мысли от жары сплавились в один неприятный комок. Он как будто бы мечтал поставить эту Кейтлин на место, немедленно притащив ей убийцу за шиворот, и в то же время хотел добиться с ней совершенно иных взаимоотношений. Понимания, а может… И чего-то большего.

Исподволь проросшее желание мешало ему размышлять трезво, но удивительно утешало. Стоило только представить, а точнее, не представить, а вспомнить, что за этой агрессией наверняка кроется сексуальная жажда, как сердце приятно ускоряло ход, а в паху слегка тяжелело. Наверное, Кейтлин так бросает ему вызов, чтобы он доказал ей, каким может быть…

Мэйнард прекрасно понимал, что агенты наверняка уже позаботились и скоро на месте появятся эксперты, которые едва ли не разберут машину по винтикам, чтобы добраться до возможных улик. Теперь ему нечего было делать рядом.

***

Возвращаясь в участок, он то отвлекался на мысли о Кейтлин, то пытался вспомнить, у кого видел машину. Однако когда вывернул на улицу, где на углу как всегда курила Лу, то резко затормозил прямо напротив её магазина и выглянул из окна.

– Значит, моего хорошего отношения ты, Лу, не ценишь, – бросил он, в сердцах ударив по рулю. Вернулась злость.

– Это что, угроза, что ли? – выпустила она дым. – Ты обещал мне разобраться с Дагом, да дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Что мне оставалось? Да, может, я воспользовалась тобой, но это разве не твоя работа – заставлять остальных следовать букве закона, а?..

– Ещё скажи, что ты не говорила с ФБР, – проворчал Мэйнард, и ему захотелось впечатать Лу в витрину, да так, чтобы посыпались осколки. Пришлось напоминать себе, что он справедливый представитель закона, оберегающий порядок, и такое поведение неприемлемо.

– Нет, – Лу бросила окурок на асфальт и тут же вытащила очередную сигарету. – Разве что когда заходил этот смазливый агентик, обмолвилась, что рассказала тебе всё, что только знаю. И потому не хочу говорить с ними. Ты разве не об этом меня просил?

– Чёртова тупица, – прорычал Мэйнард и резко стартовал с места, забыв, что хотел купить себе пончик с шоколадной начинкой на соседней улице.

***

Ближе к обеду в участок вошёл Даг. Он был на удивление трезвым, и Джонс, переговаривавшийся с Джексоном, внутренне подобрался, ожидая, что тот примется умолять, попросит денег в долг или хотя бы купить ему джина. Однако Даг не удостоил его взглядом. Он прошёлся туда-сюда, будто бы что-то искал, заглянул в коридор, куда выходили двери кабинета Джонса и допросной, а потом замер в центре. Он не выглядел растерянным, как бывало. Напротив, излучал непривычную уверенность. Даже как будто бы выбрал выстиранную одежду, чтобы явиться сюда, только куртка была всё та же.

– Хочу видеть агентов! – громко заявил он. – Поговорить прямо с ними, да.

– С чего это? – насторожился Мэйнард. – Их тут сейчас нет, – и это была чистая правда, потому что ФБРовцы отправились в лабораторию в соседнем городе. В Хукерс-таун не могли дать ответы на все вопросы по автомобилю, которые сочинила на ходу Кейтлин.

– Тогда я зайду, когда они будут, – решительно отвернулся от него Даг.

Джонсу это ох как не понравилось! Он схватил Ирвинга за плечо и дёрнул его к себе, вынуждая посмотреть в лицо.

– Если тебе есть что сказать по делу, так скажи мне, – негромко посоветовал он. Негромко, но угрожающе, чтобы Дага проняло. – Помнишь ещё, что это я заплатил за тебя, м?..

– При всём уважении, – стрельнул на него глазами Ирвинг, – но говорить я буду с ними. Потому что ты, Джонс, не стал меня слушать. А мне, представь, есть что сказать по этому делу!

Он вырвался и покинул участок, больше не оглядываясь. Откуда в нём только взялась эта смелость и самоуверенность!

– Может, задержать его за то, что он не содействует следствию? – почесал в затылке Джексон. Мэйнард пригвоздил его взглядом.

– Всерьёз считаешь, что у него есть ценная информация? – скептически протянул он. – У Дага? Да это ему приснилось спьяну. Он просто хочет показать свою значимость, чтобы потом ему купили выпивку. Но что он на самом деле, Джексон? Что? Только алкоголик, который не просыхает последние двадцать лет! Он спал возле своего фургона, откуда ему знать, что происходило с жертвой?

– Да, сэр, – выдохнул Джексон и поспешил ретироваться. Настроение Мэйнарда стало ещё хуже.

***

Возможно, потому, что ему было тяжело признать свою ошибку, или оттого, что он никак не мог успокоиться, Мэйнард далеко не сразу заглянул в базу, чтобы найти наконец владельца треклятого «Шотката». Однако когда открылась нужная информация, он откинулся на спинку кресла и с удивлением потёр лоб.

Минуту назад он злился, а теперь на него снизошло спокойствие. Всё-таки он в чём-то окажется впереди Кейтлин!

Как он вообще раньше не подумал о таком раскладе?! Нужно было сразу отцепиться от Фреда и пораскинуть мозгами, и он бы сам запросто сложил два и два. Конечно! Надо было с самого начала увидеть, насколько простое на самом деле убийство у них произошло. И не потребовалось бы никаких профилей, не нужно было бы вызывать ФБР!

– Джонатан Гудлак, – прочитал он вслух. – Конечно, отец Джонатан, – и криво усмехнулся.

Преподобный Ричард, пастырь их прихода, состарился и попросил прислать кого-то помоложе на помощь ещё полтора года назад. Старику было почти восемьдесят, и он действительно сильно сдал. Вот тогда в Хукерс-таун на том самом «Шоткате» прикатил чернокожий парень, Джонатан Гудлак, отец Джонатан, который, если уж говорить честно, сразу не понравился Мэйнарду.

Это был рослый детина лет тридцати, который постоянно назойливо улыбался и любил похлопывать всех по плечу, точно каждому был лучшим другом. Энергичный, он взялся приводить в порядок дела прихода – как он сам это называл, но Мэйнарду так не казалось. Он относился к новому священнику настороженно, даже спрашивал у отца Ричарда, не заметил ли тот чего подозрительного. И, как оказалось, не зря он беспокоился. Интуиция и в этом отношении сработала исправно!

«Шоткат» обличал Гудлака! Естественно, вкупе с другими неоспоримыми доказательствами. Например, взять крест. И эта поза Вайноны, пробитые гвоздями руки, в конце-то концов, это тоже о многом говорило! Только психопат-священник мог придумать подобную гадость!

Мэйнард поднялся из-за стола, полный решимости. Ему срочно требовался ордер на обыск. Судья Мур в это время обычно обедал в ресторанчике, и Джонс решил отправиться прямиком туда, чтобы переговорить в спокойной обстановке, а после завезти Мура на рабочее место и получить ордер из рук в руки.

От предвкушения и предчувствия, что уже сегодня история разрешится, он прищучит убийцу, даже закружилась голова. Отдельно радовало, что убийцей оказался человек со стороны, не свой, не местный, которого Мэйнард хорошо знал, не один из тех, с кем он мог пропустить по стаканчику, к кому он приходил на пикник или с кем перекидывался парой слов. О, он всегда знал, что в Хукерс-таун живут честные люди!

Не сказав ни слова Джексону, Мэйнард покинул участок и даже превысил скорость, направляясь к нужному ресторану. Он очень спешил.

========== Часть 4 ==========

Отец Джонатан жил в домике неподалёку от церкви, одна стена у этого строения была общей с домом отца Ричарда. Мэйнард, уже вооружённый ордером на обыск, остановился на подъездной дорожке и вышел из машины, показательно громко хлопнув дверью. Было порядочно времени, и Гудлак наверняка уже дома, а не в церкви через дорогу, однако почему-то никак не отреагировал на появление гостя на пороге.

Потоптавшись у низенькой белой калитки, Мэйнард, отчего-то прежде убеждённый, что отец Джонатан либо кинется его встречать, либо попытается сбежать, почуяв, что его дни на свободе сочтены, вздохнул, почесал голову под шляпой и быстрым шагом направился к крыльцу.

Здесь ему не нравилось решительно всё! Белые стены домика, к которым были прислонены шпалеры для плетущихся роз, сладковатый запах распускающихся бутонов, красные кадки с неведомыми ему растениями на каждой из трёх ступеней крыльца, немного отстающая москитная сетка, закрывающая дверь… Даже маленькая садовая лопаточка, устроившаяся в пустом цветочном горшке! Как будто бы этот Гудлак смеялся над ним, маскируя свою кровожадную натуру за увлечением садоводством!

Он постучал, размышляя, не следует ли сразу позвонить и Джексону, чтобы тот приехал с экспертами, и когда дверь всё-таки открылась, был уже в настолько дурном расположении духа, что вспылил, пусть Гудлак ничего не успел ему сказать:

– Не нужно отпираться, святой отец, это совершенно точно были вы. Мы обнаружили вашу машину, так что…

– Нашли машину? – переспросил, сбивая его, отец Джонатан. – Я оставлял заявление об угоне, но мне так никто и не перезвонил. Так вы всё-таки нашли её? Я всегда верил, что в нашем городке полиции не плевать на нужды простых христиан…

– Что? – это шло вразрез с представлениями Мэйнарда, Гудлак играл не по сценарию. Джонс потянулся за платком и промокнул разом вспотевший лоб. – В смысле заявление?

– Проходите, на улице всё ещё слишком жарко, у меня есть домашний лимонад, – смиренный голос отца Джонатана, совершенно не подходивший человеку его роста и телосложения, раздражал невероятно, но стоило ему упомянуть лимонад, и Мэйнард ощутил, как хочется пить. – Пройдём в гостиную и разберёмся с этим недоразумением…

Мэйнард не назвал бы убийство недоразумением, но он был не прочь опуститься на диван. Всё-таки беседовать так было удобнее. Пока отец Джонатан ходил на кухню за лимонадом, не делая никаких попыток сбежать, Джонс озирался, будто бы хоть один убийца оставил бы орудие преступления вот так, на виду. Ничего подозрительного поблизости не оказалось, если, безусловно, вычесть тот факт, что Мэйнард готов был счесть подозрительным абсолютно всё.

Наконец перед ним на журнальном столике Гудлак поставил стеклянный кувшин, наполненный домашним лимонадом с яркими листочками мяты, и стакан со льдом. Он улыбнулся ослепляюще белозубо и предложил наливать столько, сколько хочется, не забыв похвастаться, что эта мята выросла на заднем дворе его маленького беленького домика. И пока Мэйнард слушал, как журчит напиток, пробираясь между ледяными кубиками, отец Джонатан продолжал говорить:

– Это случилось… полторы недели назад, пожалуй. Я, знаете ли, не любитель пользоваться автомобилем, потому оставлял свой «Шоткат» неподалёку, всё больше ходил пешком. У нас тут есть площадка… Да вы знаете, конечно. Я и не думал, что кто-то в Хукерс-таун действительно способен угнать машину, – он вздохнул. – Это был мальчишка Робинсонов? Он хочет произвести впечатление на девушку, на Рози Уайтби, и, наверное, поэтому… Если что, не собираюсь выдвигать обвинений, просто верните мне автомобиль. Этого достаточно, не нужно ломать мальчишке жизнь, он поймёт, что такой поступок…

– Этот автомобиль – улика, – веско заявил Мэйнард, опустошив стакан почти наполовину. Он покачал головой. – Святой отец, ну что вы такое несёте, а? Вы ведь должны сторониться лжи, обязаны лучше всех прочих следовать заповедям. Как же так вышло, что мы с вами вынуждены разговаривать о подобных вещах? – отставив стакан в сторону, Джонс погрозил Гудлаку пальцем. – Где орудие убийства?.. Что у вас был за мотив?

– Что?..

Этот отец Джонатан был отличным актёром. Он так удивился услышанному, что если бы не весомая улика в виде «Шотката», Джонс на мгновение поверил бы.

Но он – не поверил. Не просто не поверил, но ещё и разозлился сильнее.

– Убийство, святой отец, я пришёл к вам из-за убийства! Это ваш автомобиль разъезжал по полю Фреда!.. Где вы были… – он назвал дату, а затем выудил из кармана многострадальную фотографию Вайноны. – Вам знакома эта девушка? У меня, дьявол вас раздери, ордер в кармане! Мне перевернуть здесь всё, или вы смиренно признаетесь сами?!

– Это… чудовищная ошибка, – покачал головой отец Джонатан. – Я не… я не способен на убийство, – он пытался не смотреть на фотографию, хотя там крупным планом было только мёртвое лицо. Джонс внезапно вспомнил, что некоторые убийцы боятся смотреть в остекленевшие глаза своих жертв, потому что у них запоздало просыпается чувство вины. Рассвирепев, он вынул несколько других снимков – с ранами, запёкшейся кровью, пробитыми гвоздями ладонями – и швырнул их на стол, чтобы они рассыпались веером перед Гудлаком. Повысив голос, он сказал:

– Что вы отворачиваетесь?! Что вы сделали с бедной девочкой и зачем? Решили, что одного Христа человечеству на кресте маловато, захотели добавить ещё одну мученицу к списку во искупление грехов? – Мэйнард был плох в религиозных темах, но кое-что всё-таки знал, ведь когда-то давно посещал воскресную школу. И теперь внутри него клокотали ярость и праведный гнев.

– Это… немыслимо, – голос отца Джонатана дрожал. – Вы просто… просто расист! Я не могу никого убить, особенно таким отвратительным способом. Надругаться над верой! Это ужасно! Я боюсь крови, я… – он поднялся и отступил. – Немедленно уходите, вы оскорбляете мой дом своим присутствием! Побойтесь бога!

Мэйнард хотел уже выкрикнуть, что это ему решать, когда уходить, что он, вообще-то, представитель закона и уж точно не преступнику его прогонять, а главное, что бояться божественного наказания следует тому, кто нарушил заповедь «Не убий!»… но внезапно в дверь постучал кто-то ещё.

– Войдите, – откликнулся неуверенным голосом отец Джонатан, и Джонсу стало ясно – он жаждет свидетелей, чтобы отвлечь его, чтобы действительно сбежать! Сейчас он сам себя обличит!

Однако когда в гостиную вошла сопровождаемая Майком Кейтлин Соммерберг, Мэйнард немного растерялся. С одной стороны, от агентов ФБР Гудлак уйти бы точно не смог, но с другой – получается, что они отбирали его лавры себе!

– Эй, я тут… беседую с подозреваемым, – возмутился он. – Какого чёрта вы тут делаете?

– Если отец Джонатан – подозреваемый, – смерила его взглядом Кейтлин, – отчего же вы беседуете с ним здесь, а не в допросной? Так у вас ведут дела, Смит?.. – и отвернулась.

– Я… – Мэйнард сжал кулаки. – Моё имя…

Но Кейтлин обратилась к Гудлаку, так что пришлось замолчать, до боли стиснув зубы.

– Отец Джонатан, – голос Кейтлин был мягок и участлив. – Мы вынуждены изъять ваш автомобиль как улику. Прошу простить за это неудобство. Вы наверняка слышали, что произошло убийство, – она бросила взгляд на фотографии на столике и чуть подняла бровь. – Насколько я знаю, вас не было в городе в ночь, когда это случилось?..

Отец Джонатан опасливо покосился на снимки и на мгновение закрыл широкими ладонями лицо. С шумом вздохнув, он попросил напомнить дату, и когда Кейтлин сделала это, повернулся к комоду, у которого стоял, и несколько томительных минут перебирал разложенные там бумаги. Наконец он протянул Соммерберг пару билетов.

– Вот, я был на игре, – пояснил он. – До того, как стал священником, был женат. Мы развелись… – он оборвал себя. – Лиз… она редко позволяет мне видеться с сыном. Так что обычно я не упускаю шанса. Вот, у меня и фотографии есть, – он потянулся за телефоном и виновато улыбнулся. – Я был плохим отцом ему, но стараюсь теперь понемногу навёрстывать…

Кейтлин благосклонно кивала, Майк с отсутствующим видом чертил пальцем по планшету, а Мэйнард наблюдал за этим и чувствовал себя не более чем забытым цветочным горшком, в который вставлена никому не нужная садовая лопатка. Они все не обращали на него внимания!

– У меня… ордер на обыск! – напомнил он о себе. Кейтлин посмотрела на него через плечо и чуть улыбнулась.

– Похвальное рвение, – сказала она таким нежно-воркующим тоном, что Джонс снова ощутил жажду. – Но, боюсь, он нам не требуется. Убийца старше, чем отец Джонатан.

– А… как же машина?!

– И у отца Джонатана есть весомое алиби. Его не было в городе, ему пришлось ехать автобусом, – продолжала Кейтлин, и вид у неё был такой, что Мэйнард не знал, то ли она так заигрывает, то ли просто смеётся над ним. – Мэйнард, вы разве не слышали? Отец Джонатан, покажите уже ему билеты, пусть последние сомнения останутся позади.

– Ага, я нашёл, – прозвучал голос Майка. Интонация у него была такая, что Джонс сразу ощутил неприятный холодок. Кажется, такое чувство называли: «Кто-то прошёл по твоей могиле», а может, он ошибался, никогда ведь особенно не увлекался приметами. Однако же приятным всё это было не назвать. – Вот запись за тот день, – продолжал Майк. – И тут прекрасно видно, как святой отец покупает билет, садится в автобус и уезжает.

– Что ж, – Кейтлин посмотрела на Мэйнарда с внезапной холодностью. – Этого мы и ожидали. Самоуверенный ублюдок – ой, простите, святой отец, – она сделала паузу, и Джонс уже собрался возмутиться, когда услышал: – Ублюдок просто играет с нами, разбрасывая улики и наводки, которые рассыпаются от одного взгляда и никуда не ведут. Он убеждён, что мы его упустим и на этот раз. Чего же мы не учитываем, Майк?.. Как нам его зацепить?

Они встретились взглядами, словно бы могли общаться телепатически. Мэйнард сплюнул и вышел на крыльцо, не попрощавшись и не извинившись. Воздух от жары казался густым и тяжёлым, воспоминание о лимонаде сделало ситуацию ещё хуже, и Джонс пообещал себе, что как только доберётся до дома, станет под прохладный душ и обо всём забудет не меньше чем на час.

Он спустился с крыльца, подавив желание толкнуть красный бок кадки. Всё же он был уверен, что Джонатан Гудлак замешан в этом! Совершенно точно замешан. Этот чёрный просто умело запутал след!.. И эти ФБРовцы! Они что-то не договаривают. Скрывают от него…

Джонс прошёл к собственному автомобилю, решив не дожидаться, когда агенты договорят с Гудлаком. Раз уж они сейчас подтвердили его алиби, нужны какие-то улики покрепче, чтобы снова связать его с делом Вайноны.

Можно было отправиться домой, но неведомое чувство заставило Мэйнарда выбрать участок. Может, то была смутная надежда, что когда он окажется за рабочим столом, на него снизойдёт озарение. Что взглянув на фотографии и несколько стикеров с фактами по делу на пробковой доске, он сумеет обнаружить взаимосвязь… Ну, например, вдруг убийца всё-таки Фред, а Гудлак его помощник… да хотя бы в деле веры! Один подучил второго, и они вместе выбрали несчастную Вайнону, чтобы превратить её в женскую версию Христа. Надо бы уточнить, как часто в последнее время Фред бывал на проповедях и о чём Гудлак говорил наивной пастве.

Когда в церкви полностью заправлял старина Ричард, такого в городке не случалось!

Проезжая мимо магазинчика Лу, Мэйнард увидел Дага. Тот лежал на тротуаре, а рядом с ним сияли осколки бутылки из-под джина. Видимо, когда он падал, она разбилась, лишив его возможности допивать лёжа, как он порой любил.

Джонс злорадно хмыкнул и, когда всё же вошёл в участок, бросил Джексону:

– Там Даг опять перебрал, разберись с ним. Нужно убрать его с улицы, всё-таки не дело это, что он спит в луже собственной мочи и дешёвого джина прямо на тротуаре, где могут пройти дети и женщины.

– Хорошо, сэр, – подскочил Джексон и выбежал прочь. Проводив его взглядом, Мэйнард прошёл в собственный кабинет и устроился там за столом. Очень не хватало кофе или хотя бы банки какой-нибудь там газированной воды, но он постарался сосредоточиться и без этого. Рассеянный взгляд скользнул по неаккуратно сложенным папкам, и Джонс нахмурился. Поверх стопки лежало что-то новенькое. Голубоватый оттенок пластикового конверта был ему совершенно точно не знаком.

Снова возникло то самое, связанное с несуществующей могилой чувство, и он поспешно открыл конверт, оказавшись лицом к лицу с пачкой документов. Пролистал её, взрыкнув от неудовольствия. Отбросил в сторону, а затем снова притянул к себе и вчитался.

Это оказались документы, объяснявшие, отчего на самом деле в Хукерс-таун приехали агенты ФБР. Он как-то упустил из виду, что они занялись этим убийством не потому, что хотели досадить лично ему.

– Да ну… это… это какой-то бред, – выдохнул он себе под нос, рассматривая чёрно-белые фотографии, на которых была очень похожая на Вайнону девица, подвешенная на крест ровно таким же способом. – Это подражатель. Ну конечно, никак не тот же самый убийца. Да это случилось двадцать лет назад!..

И всё же ему захотелось как можно скорее проверить, сколько жителей Хукерс-тауна из тех, что живут здесь и сейчас, двадцать лет назад летом оставались в городе, а кому пришло в голову попутешествовать, особенно задержаться в… – Джонс вгляделся в документ и прочёл вслух:

– Спринг-сити, штат Юта.

Комментарий к Часть 4

Я устал объяснять почему, но это аркан Звезда в перевёрнутом виде. Впрочем, разбитые надежды очевидны. =)

========== Часть 5 ==========

– Поедем на твоей машине, – улыбаясь, говорит Кейтлин, и Мэйнард хмыкает. Путешествие выдастся долгим, но уже то, что они собираются совершить его вместе, оставив в Хукерс-тауне Майка и Джексона, обнадёживает. Даже жаркий солнечный день не кажется теперь раздражающим, хотя обычно он терпеть такие не может.

…Пока они едут мимо полей Фреда, Кейтлин включает старый радиоприёмник и находит волну, где бесконечно крутится всякое кантри. Он никому не признался бы, что любит такую незамысловатую музыку, но Кейтлин угадывает сама и посматривает на него лукаво, усмехаясь и будто поддразнивая. Этот «я тебя раскусила» взгляд будоражит, и Мэйнард даже не пытается сосредоточиться на дороге. Впрочем, трасса пустынная, а держать руль прямо он может и не глядя вперёд постоянно.

Кейтлин откидывается на спинку сиденья, и Мэйнард вдруг понимает, что строгие костюмы, в которых он её видел прежде, сменились простой клетчатой рубашкой, под которой, похоже, только короткий топ, обтягивающий привлекательную грудь, а длинные ноги не скрывают брюки – Кэйтлин в шортах, столь легкомысленно и столь сексуально, что он невольно пытается вспомнить, как далеко до ближайшего мотеля.

Даже специальные агенты ФБР должны хоть когда-нибудь расслабляться. Но Мэйнарду нравится не сам этот факт, а то, что Кейтлин хочет расслабиться с ним рядом, может, с ним вместе.

…Он почти не помнит, зачем им нужно в Спринг-сити… Это ведь в Юте?.. Он рассеянно смотрит на навигатор, но тут Кейтлин расслабленно говорит:

– Думаешь, мы найдём то, что ищем?.. – на ней тёмные очки, солнце ужасно слепит, но Мэйнард угадывает, какой у неё взгляд. Так смотрит женщина, когда ей требуется поддержка. Когда ей нужно сильное мужское плечо. Кейтлин признала за ним право вести, отступила чуть назад, давая ему наконец раскрыться. Он знал, знал, что рано или поздно она поймёт.

– Конечно, – усмехается в ответ Мэйнард. – У меня чутьё. Оно меня не подводит.

Кейтлин смеётся, потому что ей нужно было услышать именно это, и вдруг её рука оказывается у него на колене. Эта поездка становится ещё приятнее, и жара, охватывающая тело, уже никак не зависит от солнца.

…Когда впереди показывается поворот с указателем, что до отеля «Голубки» всего две мили, Мэйнард с деланным равнодушием говорит:

– Наверное, стоит отдохнуть. И перекусить. Думаю, у них найдётся что-то подходящее. Сколько мы уже в пути?..

– Тоже чутьё? – улыбается Кейтлин, игнорируя вопрос о времени, а её ладонь сжимает его колено, сквозь плотную ткань джинсов пуская приятные искорки возбуждения. Да и к чёрту отслеживать минуты, когда им хорошо вместе! Мэйнард понимает, что давно никого не хотел так сильно. То есть у него бывали такие желания, честно сказать, даже нередко. Иногда он фантазировал о Мэнди, например. Но подобное ни в какое сравнение не идёт с тем, как сильно влияет на него Кейтлин.

Может, это и зовётся любовью?..

Мэйнард забыл, как это бывает, и теперь каждое мгновение заставляет его задерживать дыхание. Кажется, свет искрится и из памяти исчезают подробности их путешествия. Что им вообще понадобилось в Юте? Они кого-то разыскивают, расследуют вместе?..

Это не имеет никакого значения.

Вот наконец дорога выворачивает на просторную парковку, за которой выстроились однотипные одноэтажные домики. Типичный кэмпинг, где есть пара автоматов со снэками и газировкой. Впрочем, и Кейтлин, и самим Мэйнардом движет иной голод и иная жажда. Они оставляют машину в тени и подходят к стойке, получают ключ.

…Едва переступив порог, Кэйтлин сбрасывает рубашку в угол. Шорты красиво обтягивают её упругую задницу, и Мэйнард беззастенчиво пялится на неё, чувствуя, что именно этого Кейт и хочет. Да, он должен звать её так – Кейт. Просто и звучно, как если бы она… стала его женой.

Облизнув губы, Мэйнард прикрывает глаза, чтобы попробовать эту мысль, рассмотреть её со всех сторон. Воображение детально отрисовывает новый дом, обязательно с белыми стенами и кустами роз вокруг, сынишку лет четырёх и крошку-дочку, которой едва исполнилось два.

Дети играют в песочнице, раннее утро. Кейт стоит в лёгком белом халатике на крыльце и смотрит на них с мягкой улыбкой. Когда он подходит сзади и обнимает её, чуть сжимая грудь и чувствуя, насколько упругие у неё соски, она откидывает голову ему на плечо и смеётся.

– Снова, Мэйнард?..

…Мэйнард открывает глаза, и Кейтлин стоит перед ним, смотрит лукаво и приглашающе.

– Так ты поможешь раздеться?..

Он не успевает ответить «да» или кивнуть. Позади раздаётся звонок. Мэйнард чуть хмурится. Откуда звонок в номере?.. Они же в мотеле, не в доме, тут не бывает дверных звонков.

– Мэйна-а-ард, – тянет Кейтлин. – Не отвлекайся.

– Я… – но снова его прерывает звонок! Мэйнард начинает злиться. Он не хочет терять этот волшебный момент. Они должны сейчас принадлежать только друг другу. Они даже ничего не заказывали в номер. – Да кому тут что надо! – разворачивается он, чтобы послать дальней дорогой любого, кто сейчас пытается им помешать.

Позади оказывается стена.

– Детектив Сми-и-и-ит… – звучит голос Кейтлин. Но больше не лукавый, не заигрывающий. В нём звучат саркастичные нотки, пренебрежительные и неприятные.

– Я чёртов Джонс!

Всё разрушено до основания, Мэйнард сжимает кулаки. И просыпается.

***

Звонил не будильник. Это был его смартфон, который, к несчастью, выскользнул из руки и шлёпнулся на прикроватный коврик. Снова его разбудили раньше, чем следовало бы.