Текст книги "Найденная принцесса (СИ)"
Автор книги: Путешественница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Сам бой я не помню. Следующий фрагмент показывает валяющихся вокруг мертвых противников. В лунном свете (вообще-то он не лунный, но так привычнее) у них на телах не видно ни одного повреждения, только лица-морды навсегда застыли с выражением смертельного ужаса. А я... А мне плохо, холодно, я очень сильно устала, но необходимо уходить отсюда, нужно найти что-нибудь поесть...
Дверь резко отварилась, послышались шаги и голос Молнии совсем рядом.
– Что случилось?
– Ничего, – процедила я сквозь зубы, и внезапно разрыдалась. Усталость, напряжение, страх превратились в поток слёз. Похоже, эта вспышка очень удивила Молнию, так как он присел на край кровати и стянул одеяло с моей головы.
– Так что произошло? – повторил он свой вопрос.
Мне стало так одиноко и больно, захотелось, чтобы кто-нибудь погладил по головке и сказал, что всё произошедшее не более, чем обыкновенный кошмар. Я резко повернулась к Молнии и повисла у него на шее, уткнувшись в грудь, орошая что-то мягкое и пушистое слезами. Феникс напряженно застыл, потом неловко обнял меня, но ничего так и не сказал. Да я, скорее всего, ничего бы не расслышала, так как полностью ушла в себя, ещё раз переживая недавние события.
Не знаю, сколько времени я так провела, но, судя по лицу Молнии, долго. В последний раз, шмыгнув носом, я тихо выдавила из себя:
– Спасибо.
– За что?
За то, что позволил использовать тебя в качестве непромокаемой плакательной жилетки.
– За то, что ты есть.
Я слегка отстранилась и поймала его недоумённый взгляд, но ничего пояснять не стала, зато отметила неприятную вещь: раздеть-то меня раздели, а вот ночную рубашку или хотя бы майку одеть почему-то забыли. Слегка покраснев от такого открытия, я быстро завернулась в одеяло. И только теперь заметила, что Молния тоже не совсем одет. Точнее, он был только в штанах, а то мягкое и пушистое, во что я так самозабвенно рыдала, оказалось полотенцем. Волосы феникса были ещё влажные. Похоже, его вытащили прямо из ванной.
Я быстро перевела взгляд на голую стену и обнаружила, что едва обретенное хрупкое самообладание вот-вот рухнет, и я опять погружусь в воспоминания. Нет, надо немедленно отвлечься. Я вновь посмотрела на Молнию и только сейчас заметила, что на груди у него нет волос, зато есть пару небольших шрамов.
Интересно, а там у него есть волосы? – спросила я себя, борясь с искушением опустить взгляд ниже.
'Мысли у тебя'.
М-да, ты прав. Нужно думать явно не об этом.
В этот момент Молния наклонился и поставил мне на одеяло Всполоха. Точнее не совсем поставил, а продолжал держать его за загривок в паре сантиметров над поверхностью. Лисёнку, похоже, такое обращение совершенно не нравилось.
– Иди сюда, малыш.
Я высвободила руки и притянула зверька к себе. Тот с воодушевлением обнюхал моё лицо и лизнул нос. Такой забавный! Я не могла не рассмеяться. Сильно прижав к себе лисёнка, я бормотала:
– Маленький, хорошенький, пушистенький. Скучал по мне? Да? Обещаю, что больше тебя не оставлю. Тебя, малыша, без меня не обижали, нет?
– Такого обидишь, – недовольно сказал Молния, осматривая и ощупывая свою голень. – Я закажу еды в комнату.
– Я в состоянии встать... – попыталась я спорить, но тут мир качнулся, и я добавила: – Наверное.
– Сомневаюсь. – Феникс выпрямился и посмотрел мне в глаза. – Ты провела в постели 13 дней, десять из них не приходя в сознание.
13 дней? Не хило. Интересно, чего ж так долго-то?
'А ты что думала? Радуйся, что живая осталась'.
Может, лучше бы я умерла?
'Эй-эй! Что это за мысли такие пессимистичные?'
Если бы я умерла, тогда бы остались жить эти существа, орги.
'Ага, и до конца своей жизни убили бы не один десяток бедненьких, беззащитненьких, быть может, невинненьких существ. Ты знаешь, что орги зарабатывают себе на жизнь убийствами и грабежами? Так что это даже хорошо, что они умерли. Мир стал чище'.
Да, но...
'Я прав. И точка. Тоже мне самокопание развела, замешаное на слезах. А знаешь, что в результате получится?'
И что же?
'Болото! Топь, в которую ты будешь погружаться всё глубже. Так что забудь. Что было, то прошло, и остаётся только радоваться жизни'.
Не могу. Это у тебя, как посмотрю, мораль излишне гибкая.
'Иначе меня бы в этом мире давным-давно не было. Да, на заметку из личного опыта: чем больше ты о чём-либо думаешь и коришь себя, тем хуже тебе становится'.
Из личного опыта? Что ж такое феноменальное у тебя случилось?
'Многое, слишком многое, чтобы рассказывать. И слишком ужасное, чтобы вспоминать. Так что просто-напросто не думай об этом'.
Не могу. Оно само всплывает в памяти, – мрачно выдавила я, невольно ёжась.
'Ну, уж... Поговори на отвлечённую тему. А можно и...'
Раздался, робкий стук в дверь, и в комнату заглянула девчонка лет 13-14 с двумя худенькими косичками и огромными испуганными серыми глазами, похожими на человеческие, только без радужки.
– Мэрил, можно войти?
Мэрил? Ах да, госпожа.
– Да, конечно.
Девочка бочком проскользнула в дверь, неся огромный поднос, заставленный всякой всячиной. Он же тяжелый, как она его несёт? Девочка была худа и угловата. Одежда непонятного цвета не раз и не десять успела побывать в стирке, и была размера на два больше.
Я попыталась принять сидячее положение, но Всполох, задремавший у меня на груди, был активно против того, чтобы покинуть налёжанное место. Он уцепился всеми лапами за одеяло и зевнул, демонстрируя острые клыки. Девочка ойкнула и стала пятиться с подносом обратно к двери.
Наконец, мне удалось спихнуть лисёнка на ноги. Но тут возникла новая проблема: я же в полном неглиже, а в комнате ничего из одежки нет. Нужна хотя бы ночная рубашка. Подойдёт даже из моего гардероба. Помнится, кто-то говорил, что моя одежда... да, точно, у Молнии. Только не дай Бог, мальчики увидят меня в этих дизайнерски продырявленных тряпках.
– Поставь поднос на пол и позови Молнию, – обратилась я к служанке.
Девочка мелко задрожала и бухнулась на колени, чуть не опрокинув всю еду.
– Мэрил, простите. Я не думала, я не хотела, только не подумайте, я всё сделаю, я... – залепетала она. Я недоуменно посмотрела на девочку.
– Ты чего? Я просто хочу поговорить с одним из моих охранников. Ты ведь Молнию знаешь?
Девчонка испуганно закивала, брякнула поднос на пол и выскочила из комнаты. Почти сразу же на пороге вырисовался Молния.
– Что произошло?
– Ничего экстраординарного. У тебя моя одежда?
– Да.
– Мне она нужна.
– Что именно?
– Дай кольцо и объясни, как с ним работать, – потребовала я.
Молния достал из кармана небольшое колечко с серебристым ободком и изумрудом в виде ромба и начал объяснять, как им пользоваться. А это сложно! Во-первых, нужна хорошая память, чтобы вспомнить, что в каком отделе хранится и каким по порядку идёт нужный тебе отдел. Во-вторых, нужно хорошее воображение, чтобы чётко представить необходимую для извлечения вещь. Есть ещё один вариант, на мой взгляд, самый простой: выложить всё содержимое одного отдела или всего кольца.
– О, это мне подойдёт! – повеселела я, так как свои наряды помнила весьма смутно.
– Только не вздумай полностью опорожнять кольцо, там столько всего, что не поместиться в этой комнате.
– Хорошо, спасибо.
Спровадив феникса, я обратилась к девчушке:
– Как тебя зовут?
– Ки-Киира, мэрил.
– Киира?
– Да, мэрил.
– Хорошо, Киира. Отнеси поднос вон в тот угол. А теперь...
Я провернула кольцо вокруг пальца три раза и нажала на изумруд. Технология, конечно, классная, но всё равно каменный век. Вуаля! Полкомнаты засыпано ворохом платьев, чулок, туфель, шляпок, заколок, шпилек... Какой кошмар. Я не полезу разгребать эту кучу! Киира, судя по восторженному возгласу, была со мной в корне не согласна. Ну что ж, отлично. Есть на кого спихнуть эту работёнку.
– Киира, не могла бы ты посмотреть, нет ли в этом ворохе ночной рубашки и подать её мне? – Девочка в ответ радостно кивнула и поспешила к разноцветной горе. – Только будь осторожна, там могут быть острые предметы, – предупредила я.
Киира обошла груду одежды два раза и доложила:
– Там ничего подобного нет, мэрил.
– Как так нет? Может быть внизу, под платьями?
Перебирать всю эту кучу ради какой-то рубашки не хотелось, к тому же голод проснулся. Решив разобраться с этим тряпьём попозже, я поудобнее устроилась на постели и завернулась в одеяло. Киира пристроила поднос мне на ноги и перечислила названия блюд.
'Мясо можешь даже не пробовать, – проснулся мой охранничек, – а вот это блюдо было бы интересно отведать. Как там гиел сказала, салат с буэли?'
Так ты у нас, оказывается, гурман? А почему мясо нельзя есть?
'Толку от него никакого'.
Это ещё почему? Оно очень питательно, там много белков...
'Для меня мясные и рыбные блюда совершенно бесполезны. Вся энергия пойдет на твоё тело, а мне, между прочим, тоже жить на что-то надо'.
Понятно, – с грустью подумала я, отодвигая мясо на противоположный край подноса. С другой стороны всегда мечтала стать вегетарианкой, да силы воли не хватало. Теперь появился реальный шанс. – А кто такая гиел?
'Э-э, девчонка'.
М-да? Значит и мне можно так её называть? – подколола я. Не слишком люблю, когда от меня что-либо скрывают.
'Не стоит'.
Тогда, что значит это слово?
'Ну ты и достача. После обеда скажу, а не то всё окончательно остынет'.
Мне осталось только вздохнуть и приняться за салат с буэли. Буэли – это грибы такие. По виду. А по вкусу – м-м-м, пальчики оближешь!
'Эй, я тоже хочу!'
Чего? – Я чуть не подавилась от такого заявления. – Но ты нематериален! Как ты сможешь...
'Запросто. Нужно лишь твоё согласие'.
Согласие на что?
'Не будь такой подозрительной. Ты даже не почувствуешь никаких изменений, а я смогу ощущать всё то, что и ты'.
Ну, хорошо. Я согласна, если это ненадолго.
Ничего особо не изменилось, вот только все чувства обострились до предела. Я смаковала каждый кусочек, будто и вправду была заядлым гурманом. Я настолько погрузилась в этот процесс, что вернулась к реальности только тогда, когда весь салат был съеден, и обнаружила: во-первых, лисью мордочку в тарелке с мясом, и, во-вторых, голоднющие глаза Кииры, направленные на еду.
Её, что, не кормят? А не всё ли равно? Хотя... Лучше попробовать во-он то блюдо, оно так аппетитно выглядит. И всё-таки. И Всполох прямо с подноса ест. Подумаешь, всё равно я мясо есть не собиралась.
Я перевела взгляд на блюдо со странным названием слан и вновь забыла обо всём. Опомнилась, когда поняла, что поднос опустел: мы со Всполохом по-дружески разделили трапезу. Киира с обреченным видом топталась рядом. Лисенок разлегся у меня на ногах и вылизывал передние лапки. А я блаженно улыбалась, довольная собой и миром, чувствуя, что в меня больше ничего не влезет. Захотелось спать.
– Унеси поднос, – приказала я девочке.
Киира перевела взгляд с пустых тарелок на меня и попятилась. Я недовольно нахмурилась.
– Ты не расслышала? Я сказала унести поднос.
– Ваши глаза, мэрил...
– Что с ними не так?
– Они... они страшные. Были, – слегка удивленно добавила она, но быстро справилась с собой, подхватила поднос и направилась к двери. Такая худая, голодная... Это, что, совесть проснулась? Как вовремя. Но всё же...
– Киира, – окликнула я девочку, когда та была уже в дверях, – принеси чего-нибудь ещё. На твой вкус.
– Да, мэрил.
Дверь закрылась, оставляя меня наедине с недоуменными мыслями. Что это на меня нашло? Объедаться, когда рядом стоит голодный человек? Пусть даже не человек. Всё равно на меня это совершенно непохоже. Неужели я настолько проголодалась? Но даже это не отговорка.
Вскоре появилась Киира, неся поднос поменьше. Я молча указала на столик рядом с кроватью и, дождавшись, когда девочка его туда поставит, спокойно промолвила:
– Ешь сколько захочешь.
В ответ меня одарили взглядом, полным подозрительности и удивления, лишь где-то там, в глубине, едва теплился огонек слабой надежды.
– Ешь-ешь, не бойся. – Мне её ещё уговаривать придется?
Киира сделала шаг к столику, вопросительно посмотрела на меня и только после утвердительного кивка осторожно принялась за еду.
– Может, ты сядешь? Кушать стоя неудобно.
Девочка медленно опустилась на стул, не спуская с меня глаз. Я же выбралась из-под Всполоха, выдернула из-под него же одеяло и направилась к одежде. Должно же там быть хоть что-то толковое! Выхватив из кучи всего белое платье, я разочарованно вздохнула и отправила его в полёт в дальний угол комнаты. Это не то.
'Ты... ты... ты чего? Я его рассмотреть толком не успел!' – возмущенно возопил Дефансер.
А что там смотреть? Одно убожество.
'Ка-как это?!? Это же... Оно же красивое! Такой чистый цвет. А эти украшения в виде странных цветов и...'
Тебе такое нравится? – Я впала в тихий ступор. До сих пор мне не встречались парни, которым нравилось разглядывать женские платья, во всяком случае, с такой странной точки зрения.
'К тому же оно тебе очень идёт'.
Идёт? Ты понятия не имеешь, как в этом пыточном инструменте можно передвигаться!
'Оно красивое!' – взвыл феникс.
Зато непрактичное.
'Дай хотя бы полюбоваться. Это целое произведение искусства!'
Налюбуешься ещё. Здесь целая груда подобного тряпья, – отмахнулась я от энтузиазма феникса.
'То есть ты хочешь сказать, что не собираешься одевать ни одно из этих прелестных платьев?'
Прелестных! – хмыкнула я. – Ты ещё скажи, что штаны для женщины – это нонсенс.
'И скажу! – взвился Дефансер. – Ты же девушка, создание хрупкое и воздушное, нежное. Прямо как эти платья. Девушки по природе своей созданы, чтобы их одевали, украшали, любовались...'
Ага, ставили на полку и стирали пыль раз в месяц, чтобы полюбоваться в очередной раз. А что касается хрупкости, воздушности и нежности, то тут ты абсолютно прав. Я лишь одного не понимаю: почему руки этого сказочного создания должны быть по локоть обагрены в крови? Зачем ты из меня сделал убийцу?!?
'Никого я из тебя не делал', – обиженно выдал феникс и замолк.
Я выудила очередное платье, на этот раз бледно-зеленое, но подобного на первое покроя и с такой же юбкой-колоколом. Через мгновение этот 'шедевр' присоединился к лежащему в углу.
Моментально успокоившись и забыв все обиды и разногласия, Дефансер восторженно комментировал каждую новую вещь, указывая то на необычный покрой, то на мягкость ткани, то на разнообразные узоры. Настоящий ребенок, право слово. В результате через полчаса у меня было два желания: прибить этого неумолкающего советника и выкинуть весь свой гардероб на свалку. Ну ладно, почти весь. Потому что я всё-таки нашла полностью облегающее платье, которое почти не стесняло движений. Натянув его, я заметила (только сейчас!) Кииру. Девочка собрала уже почти все заколки и булавки с пола.
– Благодарю вас, мэрил.
– Не за что. Только убери это всё отсюда, – указала я на свой гардероб.
Девочка удивлённо захлопала глазами:
– Куда?
– Да хоть себе забирай, только что бы у меня в комнате этого не было...
– Мэрил, что вы говорите?
'Ты что, сдурела?!' – одновременно с ней заорал Дефансер.
– Я собираюсь обновить гардероб... по моему вкусу. – К тому же я сильно похудела, и они будут на мне как на вешалке висеть. Нужно завтра же устроить поход по магазинам. Надеюсь, что выдержу эту пытку. А сейчас не помешает небольшая прогулка по свежему воздуху.
В комнате, примыкавшей к моей, Морок, Ветер и Серый Орёл играли в местный аналог карт. При моём появлении они дружно обернулись.
– Я на прогулку, – отчиталась я и направилась к двери, что была напротив моей комнаты и, по-видимому, выходила в коридор. За мной последовали Серый Орёл и Морок.
'Охраннички', – хихикнул Дефансер. Я его проигнорировала, впрочем, как и своих провожатых. Похоже, мы остановились в средневековой гостинице, где комнаты для ночлега находятся на втором этаже. А вот и лестница, которая спускается в большой зал, где едят. Причём весьма некультурно. Пришлось внимательно смотреть под ноги, чтобы ненароком не наступить на обглоданные кости или подозрительные пятна. Во дворе меня нагнал Морок и предложил взять кошмаров. Я отказалась, о чём вскоре сильно пожалела.
Город напоминал большую деревню. Самые высокие здания были в три этажа, каменные вообще можно по пальцам пересчитать. Грязно, однообразно, шумно. Я очень быстро устала. А тут ещё голова начала кружиться. В общем, я стала столбом посреди улицы, не зная, что делать дальше. И тут что-то уткнулось мне в ноги. Я посмотрела вниз. Это оказался Всполох. Лисёнок схватил подол платья и потянул за собой вправо.
– Хорошо. Иду-иду, только отпусти моё платье. – Оно у меня пока единственное и неповторимое.
Всполох выпустил подол и побежал по направлению к какой-то подворотне. Я вздохнула и направилась следом, хотя идея мне не нравилась. И, похоже, не только мне.
– Мэрил, вам не стоит туда идти, – раздался за спиной голос одного из охранников.
Сама знаю. Но вдруг там что-то важное? К тому же я не одна. Я только собиралась высказать всё это своей охране, как заметила Странника на кошмаре. Он нас тоже увидел.
– Мэрил, что вы здесь делаете?
– Гуляю, – с вызовом глянула я на него.
Странник перевёл взгляд с меня на Морока. Тот только плечами пожал.
– Возвращайтесь на постоялый двор, – сказал им тёмный феникс, потом обратился ко мне: – Мэрил, позвольте.
Он легко подхватил меня и усадил на кошмара. Всполох разбежался и вспрыгнул мне на колени.
– Но...
– Если вам так интересно, я покажу город, – он понизил голос. – Но на будущее запомни: принцессы по городу пешком не ходят.
Дефансер заржал.
Упс, прокол.
'Какой по счёту?'
Отвали.
– Я хотела бы завтра обновить гардероб. – Я злилась на Дефансера, отчего в голосе прозвучали раздражение и вызов, которых я от себя не ожидала.
– Не уверен, что мэрил найдёт здесь что-нибудь достойное, но с удовольствием буду сопровождать вас. Кстати, это главная площадь и дом совета. Больше смотреть здесь не на что, поэтому предлагаю вернуться.
'А неплохой домик. Такая красивая, необычная отделка...'
Я только вздохнула. Феникс воспринял это как согласие, но я его разочаровала.
– Странник, а здесь продают лошадей? Я не могу всё время ездить с вами, это выглядит...
'Нескромно?'
Заткнись.
– По-моему, это не слишком соответствует моему статусу.
'Ты хоть лошадью управлять умеешь?' – не прекращала изгаляться моя внутренняя язва.
Ты умеешь. А я научусь.
'А когда ты ласточкой слетишь в грязь, это будет соответствовать твоему статусу?' – Дефансер насмешливо протянул последнее слово.
Вредина.
– Мы подберём вам что-нибудь в Лекке, – после недолгого молчания промолвил Странник.
– А почему не здесь?
– Здесь нет ничего достойного вас.
– Ты так уверен? Всё равно, я хочу посмотреть сама, – уперлась я. Ещё неизвестно сколько придётся ехать до этой самой Лекки.
– Как пожелаете, мэрил.
Рынок находился в десяти минутах езды от площади и был огромен. Я считала, что на улицах шумно и многолюдно, но здесь... крики зазывал и торговцев, лай и грызня собак, музыка, смех, разговоры, брань... Одним словом, балаган. Кошмар застрял в людском потоке и продвигался не быстрее улитки. Правда, недолго. Странник направил его влево и вскоре мы выбрались из толчеи.
– Здесь всегда так?
– Нет, пару раз в сиан: приезжают перекупщики от эльфов, гномы, магоги и ещё кое-кто. Но лошадей толковых здесь нет.
И правда. Выбирать было не из чего. Мы провели на рынке более получаса, но ничего толкового не увидели. Обидно. А в гостинице нас поджидал недовольный Молния. Чего это он?
– Где вы были? – голосом ревнивого мужа потребовал отчёта светлый феникс.
– Лошадь мне искали.
– Здесь нет хороших лошадей, – безапелляционно заявил Молния.
– Я это уже поняла. Где Киира?
– Она... занята.
– Значит, ужинать придётся в общем зале? – огорчилась я.
– Нет, еду принесут в вашу комнату, мэрил.
Чего это они все? Молния меня с утра на 'ты' назвал, а теперь...
Феникс быстро поклонился мне и направился в общий зал на первом этаже, а я в свою комнату. Кстати, платьев там больше не было. Слава Богу. Я поставила Всполоха на пол и с удовольствием растянулась на кровати. Как я устала! Лисёнок свернулся под боком и заразительно зевнул. Отчего сразу захотелось спать. Ужина я так и не дождалась.
ХХХ
Мы провели в этом городе ещё неделю, пока я окончательно не поправилась, а новая одежда не была готова. Парни в осадок выпали, когда я заказала четыре брючных костюма и ни одного платья. Но возмущаться не стали. Кстати, я добралась до заинтересовавшей моего лисёнка подворотни. Там оказался магазин магических принадлежностей, где я прикупила красивое колечко для вещей. Дефансер гаденько похихикал, но ничего не сказал. Охранники стали ко мне относиться по-другому. Они ничего мне не запрещали, но и разговаривать со мной не желали, прикидываясь глухонемыми или до ужаса занятыми.
За день до отъезда я наконец-то увидела Кииру. Я её сразу не узнала. Если раньше она была просто очень худая, то сейчас больше напоминала призрака. И то рваньё, что она носит... Я же отдала ей столько красивых вещей! Девочка тихо проскользнула мимо меня на кухню. Не поняла. Я пошла за служанкой и с удивлением узрела расфуфыренную девицу раза в полтора шире меня, одетую в нечто лёгкое, пышное, красивое, совершенно не подходящей ни ей, ни окружающей обстановке. И эта фифа отчитывала Кииру, причём совершенно не стесняясь в выражениях. Девочка испуганно жалась к стенке, стараясь стать ещё меньше и незаметнее. Услышанный разговор окончательно поверг меня в шок.
– Мэрид торговец был очень тобой недоволен. Ничего не можешь сделать, как надо. Вечером пойдешь к нему просить прощения.
– Нет, пожалуйста! – взмолилась девочка.
– Молчи, мразь. И как мэрид тебя терпит? Даже мужика ублажить толком не можешь. Ну, чего стоишь? Иди посуду мыть, лентяйка, или думаешь, что всё само сделается?
– Киира, – негромко позвала я девочку.
Она вздрогнула и обернулась ко мне. Под скулой служанки переливался оттенками желто-фиолетового цвета огромный синяк. Я начала беситься.
– Кто эта женщина? – я небрежно кивнула на девицу в моём платье.
– Мэрил Идариа. Главная рабыня мэрида, – пискнула девочка, втягивая голову в плечи.
Рабы? Здесь? Откуда?
– А ты тогда кто?
– Я...
– Молчать! Иди, работай! – визгливо оборвала девочку главная рабыня.
– Нет, подожди меня в зале. Я хочу побеседовать с этой женщиной. Хотя нет, постой. Я давала эту одежду тебе, почему её носит она?
– Я сама отдала её мэрил Идариа.
Киира склонила голову, пряча глаза. У неё слегка дрожал голос, но от чего именно: напряжения или сдерживаемых слёз, я так и не поняла.
– Чудесно. А теперь я хочу её обратно. Всю. Теперь можешь идти.
– Но мэрил...
– Иди, – с нажимом повторила я, легонько подталкивая девочку к выходу. И только удостоверившись, что мы остались наедине, обратилась к Идарии: – Теперь вы, малоуважаемая. Как я могу выкупить эту девочку?
Девица побледнела и, запинаясь, произнесла:
– Вы не можете. Она дочь мэрида.
– Прекрасно.
Я спокойно развернулась и направилась в комнату Странника. В момент моего прихода он что-то втолковывал Бесу. Я была совершенно не в настроении извиняться и ждать под дверью, поэтому с порога взяла быка за рога.
– Странник, у меня к тебе просьба: поговори с хозяином этого двора. Я хочу забрать Кииру.
– Елена, это не умно.
– А мне плевать. Она уедет с нами, иначе... – я обвела обоих злым взглядом и вышла.
'Тебя вроде Елизавета называли, или уже как?'
Елизавета... Вот черт, откуда? Неужели я проболталась? Но когда?
'Чего ты нервничаешь? Я ведь с тобой. Вдвоём не пропадем'.
Утешил. Но что можно сделать, чтобы помочь девочке?
'Нужна она тебе. Отдай в хорошие руки и все проблемы!'
Отдать? Точно. Дефансер, ты гений.
'Приятно, когда тебя ценят'.
Я быстренько сбежала вниз. Мне повезло сразу же наткнуться на одного из мальчишек-конюших.
– Послушай, парень, ты многих в городе знаешь?
– Да почитай половину горожан по именам перечислить могу, – напыжился он.
– Превосходно. А ты знаешь какую-нибудь трудолюбивую, бедную, бездетную семью?
– Конечно, знаю. Ариэл вон с женой или...
– А из тех, которые не против удочерить девочку? – жадно спросила я, не дослушав.
Парнишка почесал затылок.
– Ну-у, мэрил, это тяжелее. Её же кормить надо. Да ещё мужа подыскивать потом, приданное собирать... А, знаю. Дериши!
Последующие полчаса я дотошно выспрашивала у мальчишки про эту семью и осталась довольна. Теперь главное, чтобы были довольны все остальные.
К вечеру всё уладилось наилучшим образом. Дериши, которые сиан назад потеряли единственную дочь, были не против взять на воспитание девочку, к тому же такую умелицу и трудягу как Киира. Та была вне себя от счастья, что, наконец, свободна от отца и Идарии. Я незаметно сунула в её вещи мешочек с деньгами и запиской и во всеуслышание пообещала, что приеду проверить, всё ли с ней в порядке. Сомневаюсь, что после такого девочке посмеют назолять.
А вот охранники были мною недовольны, впрочем, они, как всегда, ничего не сказали. Зато Дефансер язвил вовсю. Ну и что, главное, что с Киирой всё нормально будет.
ХХХ
На следующее утро наша компания отправилась дальше. Не успели мы выехать из города, как я опять влипла в историю. Посреди улицы разыгрывалась целая драма. Полный лысоватый мужик тянул за собой упирающегося мальчонку. Тот наступил на что-то, поскользнулся и упал. Мужик развернулся к нему и ударил сапогом по ребрам, но ребенок не проронил ни звука. Мужик бил вновь и вновь, ругаясь, на чём свет стоит. Моя индифферентная охрана собиралась, как ни в чём не бывало, объехать возникшее препятствие и продолжить путь, но я не могла это так оставить.
– Пусти, – я толкнула локтем Беса, соскользнула с кошмара и направилась к парочке. Вокруг стремительно собирались зеваки.
– Уважаемый, в чём дело? – обратилась я к мужику, стараясь говорить как можно спокойнее. Тот не обратил на меня внимания и занёс ногу для нового удара. Пришлось со всей злости рявкнуть: – Прекратить!
Мужик замер и удивленно посмотрел на меня.
– Что здесь происходит? Чем провинился этот ребенок? – уже более спокойным тоном поинтересовалась я.
– Вали отсюда, девка малоканская!
В следующую секунду мужик взвыл и схватился за правое предплечье.
– Извинись за свои слова перед высокородной мэрил. – Серебряный Дождь говорил невыразительным спокойным голосом, небрежно поигрывая маленьким метательным ножом. Мужик побледнел, осознав, что окружающие нас войны – это моя охрана, и бухнулся на колени. Из предплечья текла светло-красная кровь.
– Простите, мэрил, не признал.
Серебряный Дождь подошел к пострадавшему, хладнокровно вытянул из его руки нож и, не особо заморачиваясь, вытер лезвие о рукав своей жертвы. Та даже пикнуть не посмела.
– Мэрил желает знать, что здесь произошло. Только чётко и по делу, – пояснил светлый феникс.
– Он хотел меня обокрасть.
Воровство здесь очень не любят. Я перевела взгляд на мальчика и наткнулась на глаза загнанного хищника.
'Феникс. С хорошим потенциалом', – задумчиво протянул Дефансер.
Вижу. И гордый к тому же. Теперь понятно, почему он не кричал. Я вновь посмотрела на мужчину. Судя по одежде, вряд ли у него можно уворовать что-либо стоящее.
– Что он украл?
– Серебряник.
Пять обедов в харчевне. Не густо.
– Что ты собирался с ним сделать?
– Продать в Энос. Оттуда не сбежит. – У мужика появилась самодовольная улыбка на лице и какая-то мечтательность в глазах.
У меня вытянулось лицо. У них развита работорговля? Плохо. Но с другой стороны...
– Сколько ты за него хочешь?
– Так он тебя обворовал или сбежал? – Я недовольно посмотрела на Серебряного Дождя, который меня перебил.
– Он хотел сбежать с платой.
Светлый феникс скривился и повернулся ко мне.
– Идемте, мэрил. Это нас не касается.
– Нет, касается, – уперлась я. – Сколько?
Мужик заюлил, как уж на сковородке, начал ссылаться на свою бедность, тяжелую жизнь, потом стал расхваливать мальчонку, уверяя, что тот сильный, красивый, умелый, обученный... Дефансер заливался хохотом, а я пыталась выискать хоть что-то из вышеперечисленного в сидящем на земле подростке, но видела только худого, грязного, избитого и озлобившегося на весь мир мальчика.
Я повернулась к Серебряному дождю и протянула руку, тот скривил едва уловимую гримасу, но выудил небольшой мешочек и вложил мне в ладонь. Я, не открывая, бросила мешочек к ногам мужика и обратилась к мальчику:
– Пошли. Ты сможешь сам встать?
Тот неуверенно кивнул, зыркая по сторонам исподлобья. Я подошла к Страннику, и он усадил меня перед собой.
– Бес, возьми к себе мальчика.
Я была зла: на этот жестокий мир, который позволяет мучить детей. На людей, которые делаю это. На собственных охранников, которые опять чем-то недовольны. На себя, на Дефансера, на всё и вся вместе взятое.
'Что ты собираешься делать с мальчишкой?'
В первую очередь отмыть и поговорить. Там посмотрим, может, толк выйдет.
'Куда выйдет?' – хмыкнул Дефансер.
Туда и выйдет. Сделаю нормального феникса.
'А, ну да, ну да. Ты их хотя бы раз собственными глазами видела, нормальных?'
Значит, сделаю из него человека, – отрезала я. – Кстати, почему они не проходят инициацию?
'Не знаю, – мне показалось, что в его голосе проскользнула грусть. – У нас давно этих чудиков не видели. Ослабели они, хилыми стали. В таком виде инициацию проходить бесполезно. Это всё равно, что идти на заклание'.
Но я прошла.
'Звучит смешно, но ты сильнее и устойчивее. В определённом смысле. К тому же мы с тобой не сражались'.
Не понимаю.
'И не нужно. До поры, до времени'.
Ехали мы почти без остановок и под вечер оказались в очередном городе. В гостинице первым делом я заказала бадью горячей воды к себе в комнату и вторую в соседнюю – для мальчишки.
Пока воду готовили, мы поужинали внизу в полном молчанье. А потом я блаженствовала в горячей мини-ванне, медленно смывая с себя всю грязь и пыль дороги. Из соседней комнаты послышался шум и плеск воды. Он там что, решил устроить показательные прыжки в бадью со стула, но не рассчитал, и стул опрокинулся? Ладно, пора вылазить. Неохота-то как! Завернувшись в огромное полотенце, я выглянула из комнаты. В пяти шагах скучал, прислонившись к стене, Бес.
– Передашь мальчику, чтобы потом зашёл ко мне.
Феникс презрительно усмехнулся, но кивнул. Не понимаю я их.
