Текст книги "Найди пару (ЛП)"

Автор книги: morriganmercy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

– Я сейчас кончу, – простонала она, когда напряжение стало невыносимым.

– Давай. Хорошая девочка. Я думал о том, как ты кончаешь для меня.

Гермиона вскрикнула с низким, тяжёлым вздохом, отдаваясь разлившемуся по телу удовольствию, и Драко прошипел, когда её рука сжала член в ритм с пульсацией. Он всё ещё крепко удерживал её от падения, но она уронила голову на его плечо, ощутив долгожданное облегчение.

– Блядь, – пробормотал он, прижимаясь лбом к её лбу. – Чертовски идеально.

Его рука сомкнулась на её запястье, успокаивая движения, и он сильнее сжал основание члена, когда она отпустила его.

Затуманенное восхитительным оргазмом сознание сделало её податливой в его объятиях, и он мягко уложил её обратно на плед. Гермиона почувствовала его пальцы, стягивающие мокрые трусики по бёдрам, щелчки пуговиц сарафана, оставляющие её полностью обнажённой, кончик палочки, прижавшийся к животу. Драко опустил локти рядом с её головой и плавно толкнулся вперёд, заставляя её вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. С каждым толчком он снова и снова скользил по ней от груди до бедра, касаясь сосков и клитора и вызывая новую волну напряжения.

– Сильнее, – кричала она, отчаянно нуждаясь в разрядке. Она схватила его за ягодицы и потянула на себя. – Быстрее.

Драко вбивался в неё, пространство между их телами становилось мокрым и тёплым. Она запустила руку в его волосы и притянула к себе. Он задыхался от напряжения, а она целовала и облизывала его открытый рот, чувствуя пот на губах.

– Так хорошо, когда ты во мне, – простонала она, когда напряжение снова натянулось. – Почему твой член так чертовски идеален?

Он впился в её губы.

– Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Будь хорошей девочкой и кончи на мой член.

Гермиона почувствовала нарастающее возбуждение в груди, теперь это может произойти в любую секунду.

– Скажи мне когда, – импульсивно выдохнула она.

Драко снова простонал, целуя её сильнее, и она растворилась в ощущениях от плавных скольжений. Его кожа покрылась мурашками, а голос был напряжен, когда он приказал:

– Кончай для меня, Грейнджер… Сейчас.

Он сопроводил это последнее слово жёстким толчком, и она кончила, вонзив ногти в его ягодицы, снова и снова толкаясь к нему бёдрами. Драко вздрогнул и издал длинный, протяжный стон.

Она гладила его ладонями, пока он приходил в себя, и чувствовала, как его сердце стучит под ребрами. Через мгновение он попытался перекатиться в сторону, но Гермиона прижала его ногой, наслаждаясь приятной тяжестью. Она медленно поцеловала его, проведя пальцами по мокрым от пота волосам, и Драко выдохнул, уткнувшись лбом в её плечо.

Гермиона услышала отчётливое бормотание на своей коже:

– Эти чёртовы крошечные шорты.

***

Несмотря на чрезвычайно приятные отвлекающие факторы во второй половине дня, теперь, когда наступил вечер, Гермиона снова почувствовала нарастающую тревогу. Она подняла глаза со своего туалетного столика, чтобы посмотреть, как Драко одевается; его волосы были всё ещё влажными после душа.

Она не хотела нуждаться в нём для этого. Она справлялась с этим в одиночку более двух лет, до того как они начали встречаться. Он и так уже сильно помог, вытащив её из того кошмара. Она не хотела, чтобы ему пришлось проходить через это снова.

– Я хочу, чтобы ты знал, – тихо начала Гермиона, – ты не обязан оставаться сегодня вечером. Если не хочешь.

Он посмотрел на неё, расправив полотенце в руках.

– Я просто хочу сказать, что ты и так уже много сделал, – продолжила она, отводя взгляд. – Тебе не нужно проходить через это…

– Грейнджер, – резко прервал он. – Пожалуйста, прекрати говорить.

Она закрыла рот и оглянулась, когда Драко встал перед ней на колени. Он обернул полотенце вокруг её плеч, прикрывая концы её мокрых локонов, и потянул за него вперёд, привлекая её к себе.

– Я никуда не уйду.

Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула, кивнув. По крайней мере, они оба знали, что их ждёт.

***

Она бежит так быстро, как только может, но коридор кажется бесконечным. Шаги эхом отражаются от каменных стен со всех сторон, но она не видит друзей. Они должны быть там. Где-то с ней. Но всё, что она может видеть, – это призрачный свет палочки, неспособный справиться с всепоглощающей тьмой.

Она в комнате, состоящей только из дверей. Двери везде, куда бы она ни посмотрела. Она не знает, какую из них выбрать. Где её друзья? Она входит в одну, но это тупик. Она поворачивается, чтобы уйти, и дверь распахивается. Её отбрасывает, но она слышит голос Гарри. Он здесь. Ей нужно найти его. Нужно его защитить. Она поднимает взгляд, и серебряные маски заполняют всё поле зрения. Они здесь. Они заберут Гарри. Она отступает, запуская первое пришедшее в голову заклинание. Маска приближается, и она видит, как под ней безмолвно шевелятся губы. Она должна уклониться, должна спрятаться, но уже слишком поздно. Его палочка разрезает воздух, и фиолетовая вспышка летит в её сторону; он не говорит, но она чувствует это в где-то в голове, как внезапную мигрень. Умри, грязнокровка. Шок от боли настолько сильный, что она даже не кричит, когда падает. Она знает, что проиграла. Они получат Гарри. Она уверена в этом. И темнота накрывает её.

Она ныряет за каменную стену, и та тут же разлетается на части. Она оглядывается, но Рон уходит. Он только что был тут, он где-то рядом. Взрыв заклинания отбрасывает её, а коридор заполняется мелкими камнями. Дым и пыль настолько густые, что она едва может видеть. Там так много криков, стены пропитаны ими. Она бежит. Ей нужно найти Рона. Им нужно найти Гарри.

Она слышит зловещий смех, отскакивающий от камня. Искривлённое лицо отворачивается, но она видит его. Это всего лишь проблеск, но его достаточно. Она никогда ещё не была так уверена. Знакомая боль взрывается вдоль рёбер, когда она смотрит, как он поворачивается, и ярость обжигает кожу. Люпин лежит на полу. Тёплые, добрые глаза безлико смотрят на разрушенную стену. Глаза, которые никогда не увидят, как растёт его сын. Её рука трясётся. Она не знает, скольких тот убил, но она представляет, что всех. Каждое безымянное тело. Её палочка поднята. Она отомстит за них. Она рассекает воздух. Возбуждение пульсирует в ней, и истерический крик вырывается из горла, когда слова вспыхивают в её сознании. Умри, Пожиратель Смерти.

– Грейнджер. Гермиона. Это сон. Это кошмар. Это Драко. Ты в порядке. Ты не ранена.

Гермиона извивалась, кричала и хваталась за сгорающий от боли бок. Она не могла дышать. Каждый вздох был фиолетовой вспышкой, разбивающей её рёбра и разрушающей лёгкие.

– Дыши, дорогая. Нужно дышать. Ты не ранена. Это не по-настоящему.

Сильные руки поглаживали её обнажённую грудную клетку, успокаивая боль, которая зажила много лет назад. Гермиона схватилась за них, молча умоляя их остановиться. Внезапно руки исчезли, и она удивлённо ахнула, когда холодная вода брызнула на её бок, погасив пламя.

– Драко, – задохнулась она, теперь увидев его.

– Извини, – произнёс он тут же, опустив пустой хрустальный бокал обратно. – Я не знал, как заземлить тебя. – Он снова начал её поглаживать. – Это было по-другому. Я испугался, что это могло происходить здесь.

Она оглядела комнату. Её спальня. Её дом. Она была в безопасности. Она покачала головой.

– Нет, не здесь… в Министерстве, – тихо ответила Гермиона, всё ещё сжимая бок.

– Хорошо, прости, – сказал он снова. – В следующий раз я буду знать. В следующий раз я придумаю что-то получше.

– Драко, всё в порядке, – покачала она головой. – Ты сделал всё идеально.

Он посмотрел на неё сверху вниз, изучая длинный фиолетовый шрам. Она почувствовала, как кончики пальцев слегка коснулись его.

– Тебе снилось про это, да? – его голос был всё ещё хриплым ото сна. Она кивнула.

– Кто это сделал?

Гермиона проглотила вкус желчи в горле.

– Долохов.

Злобная усмешка расплылась на лице Драко, и его рука сжалась на её рёбрах.

– Он мёртв. Он не может причинить тебе вреда, Гермиона. Этот мерзкий ублюдок мёртв.

Она закрыла глаза, тяжело сглотнув.

– Я знаю.

– Я видел его тело на финальной битве, – продолжил Драко с диким блеском в глазах.

– Драко, пожалуйста…

– Кто-то бросил в него настолько сильным режущим заклинанием, что он чуть не распался надвое, чёртов уёбок.

Гермиона жадно глотала воздух.

– Это было блестяще.

Она скинула одеяло, побежала в ванную и едва успела добраться до туалета, прежде чем её вырвало. Казалось, её может вывернуть наизнанку. Слёзы текли по лицу от силы рвотных позывов, и она с трудом осознала, что нежные руки собирают её волосы.

Когда желудок опустел, Гермиона рухнула на пол и прислонилась к ванне. Её дыхание было рваным, воздух рассекал разорванное горло. Сцена возникла прямо на белой плитке перед ней. Разрез, рывок, хлопок. Она попыталась закрыть глаза, но на задней части её век рисовались не менее эффектные картины.

Прохладная ткань прижалась к её щеке, очищая лицо – осторожно вытирая мокрые глаза, испачканный подбородок, покрытые потом брови. Стакан воды коснулся её губ, и она отпила, несмотря на протестующий кишечник. Прохладная жидкость успокаивала жжение в горле.

Зубы застучали от внезапного холода, и тёплые руки подняли её, легко перенося в спальню и укладывая под одеяло.

Драко прижал её к себе, выводя успокаивающие узоры на спине, пока она снова не задремала. Больше он ничего не сказал, и она была ему за это благодарна.

========== 22. Столкновение со страхами ==========

Гермиона провела пальцами по обложкам лежавших перед ней книг. Она была уверена, что дело, о котором вспомнила, было в одной из них, и взяла первую, чтобы пролистать оглавление. Ничего знакомого. Она отбросила книгу и стала перебирать стопки пергамента. И почему она не записала? Иногда Гермиона, думая, что в нужный момент вспомнит нечто важное, самой себе становилась злейшим врагом. Она могла даже представить текст на странице, но вот что…

Её лицо расплылось в широкой улыбке, когда из другой комнаты раздался треск камина. Гермиона не обернулась, а стала предвкушать, как Драко подойдёт к её креслу сзади. Если бы ожидание его прихода было наркотиком, она точно пристрастилась бы.

Она прикрыла глаза, почувствовав его тёплые руки на шее.

– Работаешь допоздна?

Гермиона застонала от удовольствия, когда его большие пальцы впились в её напряжённые плечи.

– Для разнообразия, – выдохнула она, откидывая голову ему на живот.

– Я могу чем-то помочь?

Она удовлетворённо хмыкнула, и Драко продолжил массировать плечи.

– Ммм, да, – протянула она. – Это очень – ах! – помогает.

Он усмехнулся, скользнув руками к груди. Гермиона вздохнула, когда его длинные пальцы опустились ниже, задевая чашечки лифчика.

– Я бы не хотел отвлекать тебя от работы.

– Это… мм… личный проект. Не – о! – министерский.

– Ну, в таком случае… – Драко поднял одну руку и пальцами обхватил Гермиону за горло. Он откинул её голову и наклонился за поцелуем. Она растаяла под его медово-сладким языком.

Драко на секунду отстранился, и Гермиона не смогла удержаться, чтобы не поддразнить его:

– Ты скучал по мне, Малфой?

Она почувствовала его улыбку.

– Всегда.

Он снова ненадолго прижался к её губам, а затем отодвинулся.

Гермиона разочарованно простонала, когда Драко сел на стул напротив. Слишком далеко.

– У меня для тебя кое-что есть.

Она сразу оживилась. Член перед ужином? Потому что это как раз то, что нужно…

– От моей матери.

Ох, момент испорчен.

Драко достал из кармана свиток пергамента и протянул ей. Она повертела его в руках, коснувшись пальцами сломанной печати.

– Я его прочитал, – решительно сказал он. – Я её предупреждал, что сделаю это.

Гермиона кивнула, заметив, как он напрягся. Драко не знал, что она слышала, как он говорил это матери.

– Я должна… то есть… ты хочешь, чтобы я прочитала его вместе с тобой?

– Я думаю, у тебя могут возникнуть вопросы.

– Это у меня-то? – спросила она, слабо попытавшись разрядить обстановку.

Уголок его рта почти незаметно приподнялся. Она подумала, что это было больше из уважения к ней, чем из-за шутки. Прошло уже больше недели, но Драко до сих пор был очень расстроен из-за произошедшего с матерью. Гермиона вспомнила, как Нарцисса сказала, что напишет в тот же вечер. Ей стало интересно, как долго он сидел над письмом.

Внезапная мысль осенила её, и она положила пергамент на стол.

– Драко, если здесь есть что-то, что ты предпочёл бы, чтобы я не читала, тогда я не буду.

Она вгляделась в его лицо, но оно было непроницаемым.

– Я за всё тебя простила, – продолжила Гермиона. – И то, что произошло с твоей матерью, было случайностью. Я знаю, что она не специально это подстроила.

Его взгляд опустился на пергамент, прежде чем Драко заговорил:

– Это твои извинения, Гермиона. Ты можешь поступать с ними, как тебе вздумается. Это не моё решение.

Она поджала губы. С таким же успехом он мог крикнуть, чтобы она бросила в письмо Инсендио. Гермиона не могла представить, что такого Нарцисса сказала, что расстроило бы его. И если бы всё действительно было так плохо, Драко бы не отдал письмо. Но раз он такой упрямый…

Она развернула пергамент.

Дорогая мисс Грейнджер,

Прошу, позвольте мне принести свои глубочайшие извинения за то, что расстроила Вас на рабочем месте. У меня вовсе не было намерения как-либо огорчать Вас, и я искренне сожалею о том, что усугубила Ваше эмоциональное состояние. Вы должны знать, Драко неоднократно говорил мне, что не готов официально представить нас друг другу, и только моя эгоистичная недальновидность привела меня в Ваш офис в тот день. Я смиренно прошу прощения за свою ошибку.

Потому что я не уверена, когда и будет ли вообще у меня возможность принести извинения лично. Я хочу сказать Вам, что очень жалею о своём поведении в магазине мадам Малкин в начале шестого курса и, конечно, о той ужасной ночи в поместье. Пожалуйста, знайте, что я сообщаю следующую информацию не в качестве оправдания, а в качестве объяснения в надежде, что она сможет развеять Ваши сомнения относительно членов моей семьи.

После того, как Тёмный Лорд поселился в нашем доме, мы все оказались под пристальным наблюдением. Я надеюсь, Вы будете думать о том, как мы с Драко разговаривали с Вами в тот день в магазине, о том, что мы сказали, как о строках из сценария, написанного по ролям, которые мы были вынуждены исполнять. Конечно, было бы ложью предполагать, что вина лежит на ком-то, кроме меня и моего мужа. Хотя продемонстрированное нами поведение в конечном итоге стало частью наших личностей, которые мы надевали и снимали, как мантии, и самое глубокое сожаление в моей жизни, что так было не всегда. Я бы никогда не позволила себе оправдываться молодостью, особенно перед таким человеком, как Вы, который за свою короткую жизнь проявил больше мужества, честности и праведности, чем я когда-либо могла себе представить.

Надеюсь, когда-нибудь у меня будет возможность выразить эти чувства лично. Для меня было бы честью стать частью Вашей жизни. А пока, пожалуйста, знайте, что счастье моего сына – это всё для меня, и я в долгу перед Вами за каждый день, когда Вы считаете нужным одаривать его своей любовью.

Искренне Ваша,

Нарцисса Малфой

Драко внимательно наблюдал за Гермионой, пока она дважды перечитывала письмо.

– Пристальное наблюдение… – пробормотала она. – Легилименция? – спросила Гермиона, глядя на него снизу вверх.

Он кивнул.

– На всех вас?

Ещё один кивок.

– Всё время?

– Часто.

– Мне жаль.

Драко пожал плечами.

– Это то, на что мы подписались. Не знаю, почему фанатики всегда удивляются, когда их хозяева обращают свою жестокость на них самих. Не то чтобы он скрывал своё истинное лицо.

– Ты на это не подписывался.

Драко, казалось, нечего было сказать. Он посмотрел на пергамент в её руках, и Гермиона сделала то же самое.

– У мадам Малкин, – прочитала она и подняла взгляд, встретившись глазами с Драко.

– Тогда я в последний раз сказал это тебе в лицо.

Если тебя удивляет, мама, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка.

Гермиона сглотнула. Она знала, что гнев Драко был направлен на него самого, а не на неё, но она всё равно занервничала.

– Я помню.

– Но не в последний раз произнёс это, – продолжил он. – Были и другие разы, за твоей спиной.

Она кивнула. Гермиона не была удивлена, и это не беспокоило её так сильно, как Драко. Особенно, если это были просто…

– «Строки из сценария», – процитировала она.

Он откинулся на спинку стула.

– На тот момент да.

Она поставила локти на стол и наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на Драко. Всё, что она могла видеть, – это гнев.

– Ты обсуждал с матерью, как исполнять ваши роли?

Он явно не ожидал этого вопроса.

– Не прямо, – ответил Драко через мгновение. – Это было бы опасно, но… – он пожал плечами. – Скажем так, за последние несколько лет в семье Малфоев многое осталось невысказанным.

Гермиона кивнула. Это логично. Она снова посмотрела на письмо и удивилась, когда Драко снова заговорил:

– Но она знала о тебе.

Гермиона подняла глаза и неловко улыбнулась.

– Очевидно, они оба.

Шок.

– Оба? – тихо спросила она.

Он кивнул.

– Твой отец знает, что мы вместе?

Ещё один кивок.

– Как он отреагировал?

Драко замялся, и она тут же пожалела о своём вопросе.

– Нет, прости. Ты не обязан отвечать, – быстро сказала она.

– Сначала он не поддержал, – Драко наклонился к ней, – но не по той причине, о которой ты подумала.

Не потому ли, что он думает, что ты слишком хорош для меня? Гермиона попыталась заглушить голос, говоривший ей, что часть Драко, возможно, тоже так думает.

– Сейчас он маловлиятельная личность, – продолжил Драко, пожимая плечами. – Честно говоря, я до сих пор пытаюсь осмыслить некоторые вещи, которые он не так давно сказал.

Гермиона внимательно смотрела на него. Конечно, она знала, когда Драко посещал Люциуса, но он никогда не говорил с ней об этих визитах.

– Ты мне расскажешь? – тихо спросила она.

Он снова кивнул.

– Если хочешь.

Она слегка улыбнулась ему и снова опустила взгляд на письмо.

– Я хочу с ней познакомиться. Как полагается.

Драко насторожился.

– Я справлюсь, – твёрдо сказала Гермиона. – Если я подготовлена, то я знаю, что могу.

Он всё ещё выглядел настороженным.

– Я думаю, это поможет мне, Драко. Помоги мне преодолеть это.

В конце концов, этот аргумент его переубедил. Несмотря на риск новой панической атаки, Драко знал, что потенциальная польза от устранения одного из её триггеров перевешивает в долгосрочной перспективе. Особенно когда этим триггером была его собственная мать.

***

Они встретились с Нарциссой за чаем. Гермиона заметила её сразу же, как только завернула за угол. Она сидела во внутреннем дворике, как они и договаривались. Всю короткую прогулку до кафе Гермиона была сосредоточена на своём дыхании. Она окинула Нарциссу взглядом – на улице, под ярким солнцем, в прекрасном кремовом платье. Обстановка ничем не напоминала ту ночь, всё в точности так, как они планировали. Драко крепко держал Гермиону за руку, заземляя её.

Нарцисса встала, увидев их. Гермиона позволила ей осторожно обнять себя. Она погрузилась в ощущение любящих объятий, солнце грело ей спину.

– Гермиона, пожалуйста, позволь мне как полагается представить мою мать Нарциссу Малфой. Мама, ты имеешь честь познакомиться с моей девушкой Гермионой Грейнджер.

Нарцисса крепко сжала её руки в своих.

– Замечательно наконец-то познакомиться, Гермиона.

– Мне очень приятно, миссис Малфой, – сказала Гермиона, радуясь тому, что это было правдой.

– Пожалуйста, зови меня Нарцисса, дорогая, – попросила Нарцисса, когда они присели.

– Хорошо, Нарцисса, – ответила Гермиона и быстро добавила: – Прежде чем вы скажете что-нибудь ещё, я согласна на эту встречу при одном условии.

На лицах обоих Малфоев появились одинаково встревоженные взгляды.

– Конечно, дорогая, что угодно, – тихо согласилась Нарцисса.

– Больше никаких извинений, – улыбнулась Гермиона. – Хотя бы на какое-то время.

***

– И как всё прошло?

Гермиона оперлась локтем на барную стойку, повернувшись к Тео.

– На самом деле, всё было очень мило.

– Нарцисса очень милая, – усмехнулся он.

– Ну, да, правда. То есть сейчас это правда. Для меня во всяком случае.

Ухмылка Тео превратилась в гримасу.

– Верно.

Она пожала плечами.

– Я понимаю, конечно. Почему они так себя вели.

Тео кивнул и потянулся за пинтой, которую только что налил бармен.

– Я скорее про то, что мне было приятно её увидеть. Я смогла её увидеть. Я чувствую, что на шаг ближе к тому, чтобы вернуться в поместье.

Он хмуро посмотрел на неё поверх стакана.

– Ты же знаешь, что Драко этого не ждёт от тебя, да? Он бы не расстроился, если бы ты не смогла.

Гермиона взяла пинту и заглянула в неё.

– Я знаю. Но…

– Но Гермиона Грейнджер не любит, когда есть что-то, чего она не может сделать?

Она улыбнулась ему и слегка кивнула.

– Пойдём, давай вернёмся, – сказала Гермиона, забирая пинту Драко, но Тео протянул руку, чтобы остановить её.

– Подожди, ты не хочешь ещё что-нибудь рассказать о Нарциссе?

Гермиона моргнула.

– Эм, на самом деле больше нечего… – Она замолчала, посмотрев на стол, за которым Джанель активно жестикулировала, рассказывая что-то. Драко смеялся, прикрывая рот рукой.

Гермиона снова посмотрела на Тео и заметила отразившееся на его лице опасение.

– Теодор Нотт, – воскликнула она. – Ты пользуешься мной, чтобы потянуть время?

Тео резко повернул к ней голову.

– Нет! – виновато ответил он.

– Ты! – она указала на него пальцем. – Тебя вообще волнует моя встреча с Нарциссой?

– Конечно, волнует! – Тео прижал руку к груди. – Я ведь только что попросил подробностей?

– Только потому, что ты не хочешь подходить к столу! – её брови нахмурились. – Подожди, почему не хочешь?

Его плечи поникли, и он снова повернулся лицом к бару.

– О боги, я так чертовски нервничаю, Гермиона.

Она сочувственно вздохнула и поставила стаканы на стойку.

– Тео, мы проходили через это сотню раз. Всё будет хорошо.

Он бросил на неё жалостливо-унылый взгляд, и Гермиона похлопала его по руке.

В Хогвартсе Гермиона не общалась с Тео Ноттом. Он не уступал им с Драко в оценках, но она считала его тихим и замкнутым. Оказалось, что Тео вовсе не был тихим, он просто придерживался своих друзей. Теперь, когда Гермиона стала одной из них, она познакомилась с его драматизмом.

Он заходил к ней в Министерство как минимум трижды в неделю, чтобы поговорить о Джанель. Он задавал вопросы о магловских обычаях или получал разъяснения о том, что она сказала в письме. Тео также спрашивал о ней как о человеке. О том, что ей нравится, чем она занималась, какие у неё были планы. Гермиона постоянно твердила, что он может узнать всё это у самой Джанель, но он не переставал приходить.

Ей и Драко потребовалось несколько недель, чтобы убедить Тео снова встретиться с Джанель лично.

– Когда я пишу письмо, у меня есть время подумать, понимаешь? – объяснил он. – Я не ошибаюсь. А живой разговор не перечитаешь.

– А как же день рождения Драко? – возразила Гермиона, приводя всё тот же аргумент. – Не похоже, что тебе нужна была какая-то корректура, когда ты обнимал её.

– Меня застали врасплох! – заныл Тео. – Я не удивлюсь, если тогда где-то ошибся и даже не заметил этого.

Он снова оглянулся через плечо на стол.

– Она просто… – Тео мечтательно замолчал, и Гермиона подавила желание закатить глаза. Это влияние Драко.

– Сейчас она просто хочет выпить. А теперь пошли.

Тео неохотно следовал за Гермионой, пока она пробиралась между столиками. Драко поднял глаза, когда они приблизились.

– Они заставили вас собирать ячмень?

Гермиона притворилась, что чуть не пролила на него пинту.

– Я только что рассказывала Драко о Великом Фиаско в Аквапарке 1996-го, – радостно сказала Джанель, когда Тео скользнул к ней в кабинку.

– Конечно, ты рассказала, – сухо заметила Гермиона. – Почему бы тебе не дать единственному человеку, который смеётся надо мной больше, чем ты, дополнительные боеприпасы.

– Мы оба знаем лишь по половине твоей жизни, – вмешался Драко. – Справедливо будет восполнить картинку.

– Кто-нибудь скажет мне, в чем заключалось Фиаско? – спросил Тео.

Драко и Джанель ухмыльнулись в стаканы. Гермиона глубоко вдохнула через нос.

– С меня слетел топ на глазах у нескольких сотен человек.

Тео рассмеялся и вскинул руки.

– Ну, это просто прекрасно. Я-то думал, что принадлежу элитной группе, а теперь выясняется, что ты показала их половине Лондона.

– Очень тебе сочувствую, – невозмутимо произнесла Гермиона.

Джанель снова начала рассказывать подробности ради Тео, и, несмотря на это унизительное испытание, сердце Гермионы сжалось от умиления, когда она вспомнила то лето.

Она сошла с Хогвартс-экспресса, ещё не оправившись после битвы в Отделе тайн и смерти Сириуса, и позвонила своей лучшей подруге. Гермиона ужаснулась, узнав, что та в её отсутствие завела новую лучшую подругу. Она тут же приготовилась возненавидеть Джанель со всей мелочной жестокостью, на какую только была способна. Если и было время, когда она действительно нуждалась в дружбе и поддержке Шеннон, так это тогда. И всё же Гермиона понимала, что находится в невыгодном положении: нереалистично было ожидать, что она сможет добиться того же уровня близости всего за два с половиной месяца, в то время как у Джанель был целый год. Гермиона хотела просто сдаться. Запереться в комнате и ждать, когда снова наступит сентябрь.

Но они ей не позволили. Джанель, вместо того чтобы злорадствовать из-за того, что она каждый день видит Шеннон в школе, при первой же встрече призналась, что завидовала Гермионе, потому что у неё были предыдущие пятнадцать лет дружбы. После этого трио стало неразлучным.

В первый раз, когда Гермиона проснулась в слезах во время ночёвки, они выслушали, как крёстный Гарри погиб в результате несчастного случая, а она была рядом. Они не задавали вопросов, когда это случилось снова. Гермиона в те дни не могла встать с постели, и они оставались с ней – смотрели её любимые фильмы, читали ей отрывки из глянцевых журналов и пичкали её снеками. В том проклятом аквапарке они утешали её, потому что она переживала из-за нового фиолетового шрама на рёбрах. А когда Шеннон встретила Томаса, Гермиона и Джанель оказались навечно связаны сожалением, что никто и никогда не полюбит их так же.

Драко сжал её колено под столом, и Гермиона прислонила голову к его плечу. Тео ловил каждое слово Джанель, следя за её лицом с таким благоговейным выражением, словно он мог умереть от предвкушения, что же она скажет дальше.

Гермиона мысленно улыбнулась. Если бы только те девочки могли увидеть их сейчас.

========== 23. Сломленные души ==========

Открыв глаза, Гермиона замерла от осознания, что наступило первое сентября. Она лежала неподвижно, задумавшись о дне, который столько лет становился отправной точкой для каждого нового этапа её жизни. Она никогда не забудет то тревожное ожидание посадки на поезд на первом курсе: с одной стороны – абсолютная готовность, с другой – страх перед будущим. И хотя официально этот день для неё больше ничего не значил, Гермиона решила, что нет причин, по которым он не может оставаться меткой её роста. Буквально на днях Рон зашел к ней в офис и с достаточной степенью раскаяния спросил, есть ли у него шанс всё исправить – само собой чисто дружески. Ей надоело держаться за прошлое, и недавно она узнала, что милосердие к другим зачастую начинается с милосердия к самому себе. Драко научил её этому.

Мысль о Драко напомнила ей, где она находится, и Гермиона повернулась, чтобы спросить, знает ли он, какой сегодня день, но тут же обнаружила, что осталась в его постели одна. Она села, заметив на пустой подушке записку:

Я давно говорил тебе, что ты очень красивая, когда спишь?

Ранняя деловая встреча. Оставайся, сколько захочешь.

Д. М.

Гермиона покачала головой, не в силах сдержать глупую улыбку. Мерлин, он хорош в этом.

Она оделась и собрала вещи. Как бы ей ни хотелось дождаться Драко в постели, она понятия не имела, как надолго он ушёл, а дома её ждёт целая гора стирки.

И уже собравшись трансгрессировать, Гермиона поняла, что ей тоже следует оставить ему какую-нибудь милую записку. Проклиная свою беспечность, она подошла к столу и открыла один из ящиков. Не заметив чистых листов пергамента, Гермиона уже собиралась закрыть его, когда на глаза ей попался фирменный бланк её отдела.

В глубине души Гермионе хотелось верить, что этого основания недостаточно, чтобы взять листок. Драко подавал через них документы, это не было неожиданностью. Но если фирменного бланка и было мало, её собственного имени на нём оказалось достаточно.

В отдельном поле «Примечания», которое она и сама сотни раз заполняла, красными чернилами было выведено одно предложение:

По запросу студента куратором не может быть Гермиона Грейнджер.

Гермиона взяла пергамент и пробежалась взглядом по знакомым фразам, пока не наткнулась на список учреждений, в которые Драко запрашивал перевод.

Юридический факультет Йельского университета

Юридический факультет Стэндфордского университета

Юридический факультет Гарвардского университета

Юридический факультет Колумбийского университета

Юридический факультет Чикагского университета

В голове всё смешалось. Юридические факультеты? В Америке? Что…

Гермиона опустила глаза на пергамент, который лежал под титульным листом, и, прежде чем она успела подумать, он оказался в её руках.

Его конспекты за прошлый год.

Она не могла в это поверить. Всего за год и несколько месяцев Драко, казалось, прошёл программу трёх курсов. Гермиона не сомневалась в его выдающихся способностях, но когда он всё это успел? Она пробежалась взглядом по списку занятий.

Договорное право

Государственное право

Криминальное право

Юриспруденция и теория права

Права человека в Великобритании

Философские основы общего права

Законодательная деятельность

Список был бесконечным. У неё закружилась голова. Его курс «Классические науки» был всего лишь чёртовым факультативом. О чём они вообще разговаривали последние восемь месяцев? Как она могла не знать, что он был практически лицензированным чёртовым адвокатом?

Она заметила ещё один листок.

Мы с сожалением сообщаем Вам, что в настоящее время не можем рассмотреть Вашу заявку в Академию мракоборцев.

Он хотел стать мракоборцем? Гермиона отложила этот пергамент в сторону, почувствовав, как слова на следующем заставляют кровь застыть в жилах.

Поздравляю! Мы рады предложить Вам место…

Она вытащила всю стопку из ящика и разложила её по столу.

…Вы досрочно приняты на обучение…

…с нетерпением ждём Вас…

…принят…

Её руки дрожали.

Нью-Хейвен, Коннектикут

Стэнфорд, Калифорния

Кембридж, Массачусетс

Нью-Йорк, Нью-Йорк

Чикаго, Иллинойс

Он уезжает.