Текст книги "Найди пару (ЛП)"

Автор книги: morriganmercy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Увидев друзей, ожидающих за стенами Азкабана, Драко поразился тому, что лицо Тео было в крови. Кровь из носа смешалась со свежей кровью из рассечённой губы. Крупные капли испачкали рубашку, а на щеке и подбородке уже расплылся тёмно-фиолетовый синяк.

– Мерлин, Тео, ты как? – спросил Драко, не подумав.

Остальные шокированно уставились на него. Правда, они никогда не признавались, чем Тео занимался во время своих визитов, но прежде он не выходил в таком виде.

– Порядок, – ответил Тео через мгновение. Фильтр сигареты тоже был пропитан кровью. Драко протянул руку в безмолвной просьбе прикурить. Однако, когда Тео зажёг сигарету и передал её, Драко вдруг понял, что она ему больше не нужна.

Но, глядя на Тео, он всё равно затянулся.

– Хорошо, – наконец сказал Драко, передав сигарету Блейзу, и достал палочку. – Может, мне немного привести тебя в порядок перед Нориджем?

Тео уставился на него, а затем кивнул. Драко развернул его к себе, осторожно убрал кровь с лица и рубашки, залечил разбитую губу и наложил скрывающие чары на синяк. Лечить синяки у него всегда получалось плохо.

Закончив, он кивнул, и Тео молча повернулся к причалу. Блейз вернул Драко сигарету, приподняв брови, и они последовали за Тео.

Пэнси любезно принесла всем выпить. Драко сделал большой глоток, прежде чем повернуться к Тео.

– Мне что, снова спросить, всё ли с тобой в порядке?

Блейз и Пэнси внимательно наблюдали за ними с противоположной стороны кабинки.

– Отъебись, Драко, – резко ответил Тео. – Я ни разу не просил тебя говорить о Люциусе. Даже когда ты выходил с таким видом, как будто тебя можно ветром приложить об пол.

– Наверное, я друг получше, чем ты, – пожал Драко плечами. – К тому же я никогда не выходил с измазанным в крови лицом.

– Какая часть слова «отъебись» тебе не понятна? – спросил Тео, впервые взглянув на него. – Думаешь, раз ты разобрался со всеми своими жизненными проблемами, можешь заняться моими? Продержался пару месяцев, не называя Грейнджер грязнокровкой, и теперь ты светоч мудрости?

Драко отшатнулся. Пэнси положила руку Тео на плечо.

– Тео, милый, это было грубо.

– Простите, но я правда не в настроении выслушивать лекцию от другого такого же отпрыска Пожирателя Смерти.

– Справедливо, – вмешался Блейз. – Но, к сожалению, за этим столом из альтернатив у тебя только «спонсоры террористической операции», – сказал он, указывая жестом между собой и Пэнси.

– Выпьем за грехи наших отцов, – сухо сказала Пэнси, поднимая стакан.

– И матерей, – добавил Блейз, чокаясь с ней.

Они выпили, не сводя с Тео глаз. Он оглядел друзей по очереди и сдался:

– Я не должен был так говорить, Драко. Это всё же перебор.

Драко пожал плечами.

– Ты не ошибся. У меня нет права читать кому-то лекции. Я больше рассчитывал на позицию активного слушателя.

Тео приподнял уголок рта в улыбке.

– Так это ты соскучился по ласковым прикосновениям Нотта-старшего или ублюдок просто вышел из себя? – спросил Блейз.

Тео закурил ещё одну сигарету и выдохнул облако дыма, прежде чем ответить:

– Всё хреново. Не думаю, что вы поймёте.

– Попробуй, – сказали они в унисон.

Он усмехнулся и покачал головой.

– С такими друзьями…

Блейз ухмыльнулся.

Тео затянулся.

– Я всё это время отплачивал ему за побои, которых не заслуживал, за побои, которые пришли из ниоткуда, побои, причину которых он даже не потрудился назвать.

Драко заметил, как глаза Тео потемнели. Свет в них погас, словно облако скрыло солнце, оставив холод, пронизывающий в тени.

– Но есть во мне часть – одна из тех частей, которые он испортил, потому что так рано дал мне почувствовать вкус боли, – и эта часть получает от наказания удовольствие. Когда я знаю, что заслуживаю побоев, это похоже на покаяние.

Тео стряхнул пепел с сигареты, искривив рот в ухмылке.

– Очищение души.

Драко и Блейз молчали. Пэнси взяла Тео за руку через стол.

– Почему ты решил, что заслужил?

Тео посмотрел на неё снизу вверх.

– Ты знаешь почему.

– Джанель? – спросил Блейз.

Драко поёрзал на месте. Мерлин, он был ужасным другом. Он был так занят Грейнджер, что совершенно забыл о той ночи, когда праздновался его день рождения. За последний месяц они с Грейнджер появились только на одной пятничной посиделке, и Джанель там не было.

Тео мрачно кивнул.

– Не знаю, о чём я думал, когда с ней связывался.

– Что случилось? – Драко почувствовал укол тревоги за друга. Это была в первую очередь его вина, что Джанель познакомили с Тео.

– Ничего. Мы просто разговаривали. Она дала мне свой номер телефона, но ты же знаешь, что такие магловские технологии не будут работать в поместье. Мы писали друг другу письма, которые она, кажется, считает ужасно романтичными, и я знаю, что она хочет увидеться, потому что она говорит об этом в каждом письме, но я в ужасе, потому что знаю, что мне придётся обо всём врать, и я точно оступлюсь, и тогда я точно не смогу увидеть её, и я всё испорчу тебе и Грейнджер, и это просто…

Тео судорожно вздохнул, трое друзей уставились на него.

– Я всё равно не должен быть с ней, – закончил Тео. – Сын знаменитого убийцы маглов? Чёрт, это отвратительно.

Драко посмотрел на него поверх края стакана.

Ты опасен для неё.

– Так ты думаешь, что можешь убить её? – беззаботно спросил он.

Тео впился в него взглядом.

– Что ты, блядь, сказал?

– Я просто пытаюсь понять твою конкретную проблему. Ты думаешь, что унаследовал способность убивать маглов, прямо как эти глаза?

– Нет, но…

– Так ты думаешь, что магия Ноттов ядовита? Что, если просто будешь рядом с Джанель, она окажется в опасности?

– Нет, я…

– Думаешь, ты какое-то Тёмное существо, которое не в силах противостоять желанию причинить вред маглам?

– Мы поняли суть, Драко, – перебила Пэнси.

– А он понял? – Драко указал на Тео. – Потому что я не понимаю, почему он не должен быть с Джанель.

– Она заслуживает лучшего, чем я, – обречённо сказал Тео.

Драко ухмыльнулся.

– Ты чертовски прав. Джанель великолепна, а ты придурок, но если она хочет тебя, то, Мерлин, помоги ей.

Тео уставился на Драко так, словно тот сошёл с ума.

– Ты думаешь, Грейнджер заслуживает лучшего, чем я? – спросил Драко.

– Да, – ответили они одновременно.

– А если я скажу вам, что собираюсь отойти в сторону, чтобы она могла выйти замуж за надёжного парня, за Рональда Уизли?

Слизеринцы сморщили лица с одинаковым отвращением.

– Вот именно, – сверкнул он глазами. – Она хочет меня, так что пошло оно всё.

– Но то, кем я являюсь… – Тео покачал головой.

– Ты мыслишь неправильно, дорогой, – мягко сказала Пэнси. – Тебе не кажется, что ты будешь ценить её больше любого магла как раз из-за того, кем ты являешься? Тебе не кажется, что ты будешь защищать её более яростно, чем кто-либо другой? Отец не убеждал тебя в том, что ты причинишь ей боль, он лишь заверил, что ты будешь ею дорожить.

Драко увидел, как тепло вернулось в глаза Тео.

Тео посмотрел на него.

– И лгать ей?..

Драко кивнул.

– Станет легче, но никогда не перестанет причинять боль.

***

Когда Драко приземлился в гостиной поместья, он был рад увидеть мать, стоящую в дверях.

– Здравствуй, дорогой. Как прош… о…

Он пересёк комнату и крепко обнял Нарциссу, прежде чем она успела закончить. Её руки безвольно повисли от неожиданности, но через мгновение она подняла их и обхватила Драко за плечи.

– Я так благодарен тебе, мама, – сказал он сдавленным голосом. – Я говорю это недостаточно часто, и иногда я веду себя как маленький мерзавец, но я надеюсь, ты знаешь, как сильно я люблю тебя и ценю.

Он почувствовал, как она судорожно вздохнула, и отпустил её. С сияющими глазами Нарцисса поднесла дрожащую руку к его лицу.

– О, сынок… мой величайший подарок, – почти прошептала она. – Не знаю, что я сделала, чтобы заслужить тебя.

Драко тепло улыбнулся ей.

– Многое.

***

Гермиона перебирала пальцы левой руки Драко, пока её глаза блуждали по Метке, и слушала тихое ровное биение его сердца у себя под ухом, но не была уверена, спит он или нет. Она не хотела поднимать голову, чтобы не потревожить его.

Она глубоко вдохнула его запах, наслаждаясь ощущением его кожи на своей щеке, груди, ногах. Они провели довольно много времени вместе, пока родители были в гостях, но всё же не так. Хотя Гермиона понимала, что это немного нелепо, часть её души чувствовала вину за то, что она воспользовалась сговорчивостью родителей, пригласив Драко погостить у них. К счастью, привитое ему аристократическое чувство приличия, похоже, следовало тем же принципам.

Она зажмурилась от порыва нежности, пронзившего грудь. Драко был так мил с ними. Он охотно отвечал на их вопросы, даже когда они повторялись, рассказывал о ней истории из школьных времён. Колдовал как можно чаще, придавая изысканные штрихи даже самым простым задачам.

Отец упомянул, как дразнил юную Гермиону за то, что в её густых волосах теряются вещи, и Драко провёл оставшиеся две недели, наколдовывая «найденные» предметы и притворяясь, что вытаскивает их из её кудрей. Ключи от машины, очки матери, пирожное с патокой. Слёзы навернулись на глаза, стоило Гермионе вспомнить, как смеялся её отец каждый раз, когда Драко создавал что-то нелепое. Однажды она даже подумала, что их могут выпроводить из ресторана – так громко они смеялись, когда мама сказала, что ей прохладно, а Драко вытащил из её хвоста крупный вязаный шарф.

Гермиона не знала, как ему удавалось быть таким артистичным, не оставляя при этом ощущений, что над ними смеются, но он справлялся.

И через несколько дней она начала видеть реакцию родителей в новом свете. Она увидела детский восторг, от которого раньше смущённо и стыдливо корчилась.

Радость.

Родители всегда относились к ней как к чуду. Они всегда восхищались её быстротой, любопытством, упорством. Единственная существенная разница теперь заключалась в том, что прежде они менее сдержанно это демонстрировали. А когда мать тихо заплакала, стоило её детской статуэтке лошадки ожить и уткнуться в ладонь, Гермиона поняла, насколько красивым это может быть.

========== 21. Любовь как эта ==========

– Так, так, так, видимо, сегодня день Малфоев, – улыбнулась Шеннон, как только Драко подошёл к прилавку.

Услышав свою фамилию, он почувствовал, как лицо исказилось в замешательстве.

– И что это значит?

– Это значит, – ответила Шеннон, приступив к приготовлению кофе, – что я только что имела удовольствие встретиться с твоей матерью.

Замешательство усугубилось. Драко предполагал, что, возможно, упомянул как-то название кафе, которое часто посещал, а Шеннон ко всему прочему носила бейдж с именем, но он не мог себе представить, по какой причине Нарцисса решила её найти.

– Она великолепна, кстати, – продолжила Шеннон. – Сразу видно, от кого ты унаследовал такую внешность.

Драко воспротивился желанию рассмеяться и молча поблагодарил вселенную за то, что Шеннон никогда не встретится с родителем, от которого он на самом деле её унаследовал.

– Моя мать была здесь?

– Ага.

– Чего она хотела?

– Ну, она заказала чай с собой, но, по-моему, она просто хотела немного поболтать. Вообще-то она даже пригласила нас с Гермионой на обед.

– Прошу прощения? – уставился на неё Драко, молясь, что он просто неправильно расслышал.

– Ну, я упомянула, что вы проводили время с родителями Гермионы пару недель назад, и мне показалось, что она немного расстроилась. Пробормотала что-то вроде: «Похоже, теперь не настолько уж и новы», а затем сказала, что собирается пообедать с Гермионой, и пригласила меня. Но очевидно же, что я работаю.

– Погоди, обед сегодня? – переспросил Драко, чувствуя, как леденеют его внутренности.

– Да, она сказала, что идёт к Гермионе на работу, хочет устроить ей сюрприз.

– Чёрт, во сколько это было?

– Не больше десяти минут назад, – проговорила Шеннон, явно обеспокоенная его реакцией. – Драко, всё…

Но он уже выскочил за дверь. Если его мать пошла к официальной точке трансгрессии, у него есть пара дополнительных минут. Драко спрятался за мусорным контейнером и повернулся на месте.

Он приземлился в переулке в нескольких улицах от главного здания Министерства и пробежал мимо толпы перед входом для посетителей прямиком к телефонной будке.

– Драко Малфой к Гермионе Грейнджер, – выпалил он в трубку.

Казалось, оператору потребовалась целая вечность, чтобы одобрить запрос и выдать бейдж посетителя. Драко прикрепил его к пиджаку, пока кабина опускалась под улицу.

– Давай же, быстрее, – бормотал он под нос.

Когда кабина остановилась, Драко выскочил из лифта и помчался к пункту охраны. Высокий мужчина за стойкой недовольно посмотрел на его раскрасневшееся лицо, но всё же принял палочку.

Драко запрыгнул в лифт, когда двери уже закрывались, и чуть не вдавил крошечного волшебника в стену. Он даже не извинился, вместо этого несколько раз нетерпеливо нажав на кнопку Управления по связям с маглами.

Драко посмотрел на часы. Конечно, несколько минут он выиграл. Но даже эти несколько минут…

Двери открылись, и он вылетел на этаж, оглядывая все кабинки в поисках таблички Грейнджер, но тут по всему пространству пронёсся чрезмерно вежливый смех матери. Драко увидел её белокурую голову, торчащую над низкой перегородкой, и помчался вперёд по проходу.

Нарцисса стояла перед кабинкой, настолько поглощённая своей бессмысленной болтовнёй, что даже не обратила внимания, как Грейнджер перед ней стремительно бледнеет. Она не видела, как сжимались её кулаки, сминая пергамент. Не видела, как её глаза расфокусировались и взгляд устремился куда-то вдаль. Не видела, как Грейнджер дрожала.

Драко прошёл мимо матери, схватил со стола палочку Грейнджер и бросил на кабинку заглушающее заклинание. Он не знал, закричит ли она, но не хотел рисковать.

Он отвернул её стул от Нарциссы и опустился на колени, тут же обняв Грейнджер и уткнувшись ей в кудри. Сердце болезненно сжималось от осознания, что его лицо может только усугубить воспоминания. Но по крайней мере на этот раз она дышала.

– Гермиона, это я. Это Драко. Ты в безопасности. Ты со мной.

– Драко, – всхлипнула она. – Пожалуйста, не говори ей, что это Гарри. Пожалуйста, не говори.

Одной рукой он крепко прижал её к груди, а другой погладил по волосам.

– Гермиона, сейчас август 2000-го, война закончилась уже более двух лет назад. Гарри в безопасности. Ты сидишь за своим столом в Министерстве. Ты в безопасности.

Драко почувствовал, как она вздрогнула, и откинулся, чтобы посмотреть на неё.

– Ты слышала этот звук? – спросил он. – Это лифт прибыл на этаж.

Грейнджер несколько раз моргнула, нахмурив брови, и Драко огляделся вокруг в поисках каких-нибудь подходящих предметов.

– Вот твоё перо, – он взял со стола перо и нежно провёл кончиком по её рукам. – Ты заполняла документы.

Её дыхание начало выравниваться. Драко отложил перо и, увидев чашку с кофе, попытался убедить Грейнджер сделать глоток. Она послушалась, слегка поморщившись от теперь уже слишком холодного напитка, и он про себя отметил, что эта неспособность допивать кофе, пока тот ещё горячий, – одна из самых милых её особенностей.

– Ты точно в Министерстве, – ухмыльнулся он. – Мы бы никогда не подали такую гадость в поместье.

Она выдохнула, издав звук, почти похожий на смешок.

– Изви…

Но он надавил указательным пальцем на её губы.

– Так, Грейнджер, я уже говорил это и повторяю снова. Если я ещё хоть раз услышу, как ты произносишь это слово, я тебя оглушу. Прямо здесь, посреди Управления по связям с маглами. Они отвезут меня на следующей же лодке в Азкабан, но я даже колебаться не буду.

Она всё же усмехнулась и пристально посмотрела на него, теперь уже ясными глазами.

– Спасибо, Драко.

Он наклонился и прижал губы к её лбу, встретившись взглядом с матерью.

– Сиди так и не двигайся, – велел он, не спуская глаз с Нарциссы. – Я принесу тебе воды.

Грейнджер кивнула, и Драко встал.

Он прошёл мимо стола и жестом попросил Нарциссу следовать за ним, радуясь, что по выражению его лица видно: он не собирается терпеть непослушание. Они прошли мимо лифтов и завернули в пустой коридор. Драко обогнул мать, потратив лишь мгновение на то, чтобы оценить её потрясение.

– Драко, мне так жаль, я не думала…

– Нет, ты не думала, мама, – прервал он. – Как можно быть настолько недальновидной? Предполагаю, ты должна помнить обстоятельства, при которых Гермиона видела тебя в последний раз.

– Конечно. Я никогда не забуду.

– Тогда было невероятно глупо и эгоистично с твоей стороны явиться сюда сегодня. Я просил довериться моим словам о том, что Гермиона не готова тебя видеть, но ты этим сознательно пренебрегла.

– Извини, – повторила она. – Я не знала, что именно произойдёт.

– Я не буду извиняться за защиту её частной жизни, – твёрдо сказал Драко. – Моей просьбы должно было хватить без объяснения причин. Пожалуйста, хоть на минуту задумайся о том, что такая независимая и самостоятельная ведьма, как Гермиона, должна чувствовать после того, как ты стала свидетелем всего этого.

– Конечно, ты прав, Драко, – кивнула Нарцисса. – Я бы хотела извиниться перед ней.

– Об этом не может быть и речи. Ты уйдёшь сейчас, и теперь встреча с тобой будет её личным выбором. Если захочешь принести извинения в письменном виде, я прочитаю их и передам ей, если почувствую, что они не содержат никаких потенциальных триггеров.

Нарцисса снова кивнула.

***

Гермиона испытывала чувство вины за то, что подслушивала, но развернувшаяся перед ней сцена между матерью и сыном развеяла страх, о котором она даже не подозревала.

Драко был в ярости. Возможно, первый раз на её памяти он настолько сильно злился. Она практически видела, как вокруг него волнами извивались серые облака. Словно грозовые тучи, кружащиеся при сильном ветре. Это было красиво и страшно и заставляло её чувствовать себя в абсолютной безопасности. Как будто он был вихрем власти, готовым обезвредить любую потенциальную для неё угрозу.

Но, несмотря на ярость, которую Гермиона могла видеть у него внутри, внешне он был спокоен. Он сделал выговор матери, но не повысил голос. Он не бросался проклятиями. В его тоне не было презрения. Драко не был жестоким.

Гермиона внезапно поняла, что они с Драко ссорились так, как они это делали, из-за того, кем они были. Из-за того, кем они были вместе. Вовсе не потому, что он был мужчиной, привыкшим кричать на женщин или принижать их.

Как Гермиона увидела, Нарцисса чувствовала себя наказанной, но не запуганной. Драко заставил её понять серьёзность своей ошибки, но она не боялась его. Гермиона была уверена, что Нарцисса ни на секунду и не подумала, что он может поднять на неё руку или палочку.

– Пожалуйста, просто скажи это, мама. Я вижу, как ты что-то сдерживаешь, – услышала Гермиона слова Драко.

– Ты не захочешь это слышать, – ответила Нарцисса после короткой паузы.

Драко ничего не сказал, но призывающе поднял брови.

– Я думала… ты напомнил мне своего отца.

Выражение лица Драко сразу же ожесточилось.

– Ты права. Я не хотел этого слышать.

– Я знаю, у твоего отца много недостатков, Драко, но тот факт, что он сделает всё, чтобы защитить меня, не является одним из них.

Нарцисса нежно приложила руку к щеке Драко, и, когда она заговорила снова, слова были едва различимы.

– Я так горжусь тем, как ты умеешь любить.

У Гермионы перехватило дыхание. И дело было вовсе не в том, какое слово Нарцисса использовала или как она его произнесла. Что заставило её сердце замереть, так это то, как Драко отреагировал на это.

Он вообще не отреагировал.

Он не выглядел шокированным или удивлённым. Он не издевался и не отмахивался. Он не спорил и не исправлял её.

Он лишь почти незаметно кивнул и шагнул по проходу коридора.

– Мне нужно проверить Гермиону.

– Да, конечно. Ты получишь моё письмо сегодня вечером.

Гермиона нырнула обратно в кабинку и села на стул.

Когда Драко появился перед ней, он тут же нахмурился, увидев её сидящей лицом к столу.

– Я думал, что сказал тебе не двигаться.

Гермиона подняла бровь.

– Я думала, что ты принесёшь мне воды.

Он посмотрел на свои пустые руки и, усмехнувшись, взял её палочку, чтобы исправиться. Гермиона улыбнулась при виде бокала, который отлично сочетался с тем, что стоит на её тумбочке дома.

– Я заметил, что тебе, кажется, такие нравятся, – сказал он, усаживаясь на стул напротив.

Она кивнула и сделала небольшой глоток.

– После той первой ночи это было всё, что у меня осталось от тебя.

Драко покачал головой.

– Мерлин, для такой умной ведьмы ты можешь быть такой дурочкой иногда. После той первой ночи… у тебя был весь я. – Он подпёр подбородок ладонями и, казалось, на мгновение задумался, прежде чем добавить: – И всегда буду.

Гермиона почувствовала, как её губы задрожали, когда она улыбнулась. Между этим признанием, тем, что она видела в коридоре, и остаточным адреналином от воспоминаний, она чувствовала, как её всю трясёт.

– Я тоже, – выдавила она, подавляя ком в горле.

– Итак, даёт ли тебе паническая атака за рабочим столом право на отгул? – наклонился к ней Драко. – Потому что у меня сегодня пары, от которых я бы очень хотел отказаться.

Она рассмеялась и провела руками по бумагам на столе.

– Да, я на самом деле уже закончила на пять дней вперёд. Дай только предупредить кого-нибудь, что я ухожу.

Он улыбнулся и встал.

– Прекрасно.

***

Гермиона хотела бы сказать, что не знает, как ей так повезло заполучить кого-то, кто всегда точно понимает, что ей нужно после очередной атаки, но она знала. И ни одному из них не повезло.

И всё же она была благодарна за то, что они есть друг у друга. Особенно когда Драко предоставлял ей повод сменить обстановку вместо бессмысленного изучения стола в тщетной попытке сосредоточиться.

Это был прекрасный день. Они забежали домой к Гермионе, чтобы она переоделась из брючного костюма в сарафан и сандалии. Драко тоже решил избавиться от пиджака, жилета и галстука.

Гермиона привстала на носочки, чтобы поцеловать его, пока они стояли в очереди за сэндвичами. Она подняла руки к его подбородку и исподтишка расстегнула ему ещё одну пуговицу белой рубашки. Ухмылка на лице Драко дала понять, что Гермиона не такая уж и хитрая, как ей нравилось думать, но он не стал застёгивать пуговицу обратно.

Он предложил пройтись, пока они едят, и, когда остатки пережитого стресса угасли, Гермиона снова почувствовала благодарность к Драко за то, что он мог так легко уговорить её на какие-то вещи, которыми она обычно пренебрегала, хотя знала, насколько они действенны.

Они непринуждённо болтали, и Гермиона даже притворилась, что позволяет Драко уговорить себя на одну порцию, когда они проходили мимо продавца мороженого. Хотя при таком палящем солнце прохладное лакомство было просто необходимо.

Они пришли в парк, который в пятницу днём пустовал, и решили остановиться в тени старого дуба. Гермиона наколдовала большой плед, сделав вид, что достаёт его из сумки на случай, если кто-то обратит на них внимание. Они сели, прислонившись к стволу дерева, и она приобняла Драко за талию, почувствовав, что ей очень нравится, как тонкая ткань рубашки прилипает к слегка потеющему телу. Гермиона удовлетворённо вздохнула, коснувшись ладонью его кожи, и подняла глаза, заметив, что Драко внимательно следит за каплей пота, стекающей в ложбинку груди.

Он посмотрел на неё, и от его взгляда она почувствовала не имеющий ничего общего с погодой прилив влаги между ног. Повышенное возбуждение, которое обычно сопровождало панические атаки, заставляло её отчаянно хотеть физической близости. И если потакать этим её желаниям до того, как они стали парой, до того, как она полностью доверилась ему, было не очень хорошей идеей, то теперь это уже в прошлом.

Веки затрепетали, когда Драко поднял руку, нежно проведя ладонью по её волосам, и Гермиона почувствовала, как выбившиеся из причёски пряди щекочут шею.

– Вы горячи, мисс Грейнджер, – сказал он низким голосом и провёл пальцем вдоль её подбородка к своим губам. – Ммм, а вкус у вас просто божественный.

Его волосы на висках слегка потемнели от влаги, а на щеках образовался румянец. Драко выглядел настолько невероятно с этим расплавленным, устремлённым на неё взглядом, и Гермиона задумалась, что была бы счастлива, даже если бы он остался единственным, на кого она могла бы смотреть всю оставшуюся жизнь. Она тяжело дышала, следя за тем, как он возвращает руку к подбородку и спускается к шее, а затем ниже к краю ткани. Она закрыла глаза, позволяя ему дразняще гладить её влажную кожу.

– Драко, – ахнула она, когда он наклонился и прошёлся языком по груди, даже не удосужившись притвориться, что это был поцелуй. Гермиона попыталась оттолкнуть его, но стоило ей коснуться влажной рубашки, как по телу растеклось приятное тепло. Пальцы сами потянулись к открытому участку кожи на его шее, и она простонала, когда Драко пососал чувствительную точку над декольте её платья.

Гермиона как раз собиралась запротестовать, почувствовав, как его рука скользит под юбку, но он вытащил палочку и произнёс дезиллюминационное заклинание. Как только чары опустились на их плед, она вскочила к Драко на колени и начала расстёгивать пуговицы его рубашки, касаясь губами тонкой кожи над ключицей. Она просунула руки под ткань, наслаждаясь ощущением, как пальцы скользят по потной коже.

Обе его руки теперь были под платьем. Он провёл вверх по бёдрам, сжимая сильнее, коснувшись ягодиц. Но внезапно Драко остановился.

– Что случилось? – спросила Гермиона в ответ на его сумасшедший взгляд.

Драко тяжело сглотнул.

– Мне надо увидеть их, – сказал он, постукивая по её бедрам, очевидно намекая на трусики.

– Хорошо. – В абсолютном замешательстве Гермиона попыталась лечь на плед.

– Нет, нет, – выдохнул он. – Встань.

Она соскользнула с его колен и встала перед ним, поморщив лоб от растерянности. Драко медленно поднял юбку платья.

– О, спасибо, святая Мерлинова мать, – выдохнул он, когда ему открылись трусики.

– Что… – начала Гермиона, но Драко резко прервал её, притянув к себе и яростно впившись в неё губами. Она заглушила стон, когда почувствовала его язык. Он прошёлся по внутренней части бедра к покрытому тканью клитору, и она прижала руки к стволу дерева, пока Драко бормотал что-то о шортиках.

Когда её колени были уже готовы сломиться под напором возбуждения, он приказал ей развернуться, и Гермиона послушалась, позволяя ему снова задрать юбку. В этот момент Драко издал такой звук, что она на секунду решила, будто он ранен. Но его зубы без предупреждения сомкнулись на её заднице, и Гермиона невольно вскрикнула.

– Извини, – тут же простонала она, не желая, чтобы он останавливался, – я буду тихой.

– Нет, Грейнджер, – резко сказал Драко, подняв палочку и бросив на них заглушающие чары. – Я хочу, чтобы ты была громкой.

И она была громкой. Он сжимал, кусал, облизывал и посасывал каждый кусочек кожи, который касался шорт. Он стянул ткань, чтобы укусить голую ягодицу, и поток влаги захлестнул Гермиону. Драко поймал её, когда колени в конце концов сдались, позволив ей мягко опуститься вперёд на четвереньки. Он вернул ткань обратно и склонился к спине, просунув ладонь между её ног и погладив клитор.

– Я собираюсь заставить тебя кончить прямо в этих крошечных шортах, – прошептал он ей на ухо. – Я не собираюсь снимать их и не собираюсь трогать тебя под ними. Ты поняла?

– Да, хорошо, да, да, – выдохнула она, впиваясь пальцами в мягкую землю под пледом и прижимаясь к нему.

Гермиона не знала, что именно привело Драко в такое безумие, но ничто никогда не заставляло её чувствовать себя более желанной.

– Я буду касаться тебя через эту ткань, пока не почувствую, что ты намокла для меня, сделаешь это?

– Да, я сделаю, я сделаю это, пожалуйста, – умоляла она.

– Хорошая девочка.

Он приобнял её и откинулся на колени, поглаживая пальцами чувствительный клитор.

Драко притянул её ближе, чтобы спустить тонкие бретельки сарафана, и Гермиона почувствовала, как одна из них порвалась, когда он потянул вниз вырез декольте.

– О боже, – простонала она, когда грубая ладонь скользнула вверх, к обнажённым соскам. Жар прожигал влагалище, и каждое прикосновение к соскам посылало новые импульсы к клитору. Просто необходимо, чтобы он вошёл в неё. Пальцами, языком – чем угодно.

Она быстро подавила очередной стон, когда какой-то мужчина прошёл в пяти метрах от них.

– Я же сказал, что хочу, чтобы ты была громкой, Грейнджер. – Драко сильно ущипнул её за сосок, и она вскрикнула, потеревшись о его руку. Он в ответ нежно погладил её кончиками пальцев.

– Такая хорошая девочка.

– Пожалуйста, Драко, войди в меня, – умоляла она.

Он снова опустил большой палец на клитор и скользнул ладонью между влажных складок.

– Так? – спросил Драко, вдавливая в неё влажную ткань. Стенки влагалища рефлекторно сжались от этой сладкой пытки, и он ускорил ритм, подстраиваясь под движения на клиторе.

– О чёрт, да, вот так, – стонала Гермиона, подняв руки над головой и обхватив его шею. Она тёрлась о его руки, притягивая Драко ближе. Напряжение нарастало, пока он неразборчиво шептал на ухо:

– Несколько месяцев я представлял, как трахаю тебя в этих крошечных шортах. Молился. С тех пор как увидел тебя в них.

Она сходила с ума от дразнящего нажатия его пальцев. Когда он видел её в трусиках, но они не спали? Она не могла вспомнить.

– Хочешь – раскрою секрет, Грейнджер?

Гермиона простонала от удовольствия, когда он облизнул её ухо.

– Я кончил, думая о тебе в этих шортиках, буквально через минуту после того, как увидел тебя в них. В душе. Пока ты была в соседней комнате.

Она почувствовала, как глаза расширились, когда к ней пришло осознание. Она была в них в то утро, когда столкнулась с Драко у Томаса и Шеннон.

– Правда? – изумилась Гермиона.

– Это был самый сильный оргазм до того, как я смог по-настоящему трахнуть тебя.

Она рухнула под силой импульса, пронзившего её после этих слов. Почти полгода назад, но она тоже думала о нём. Голом и мокром в душе. Она развернулась к нему лицом.

– О чём ты думал? Расскажи мне.

Драко облизнул губы и сел спиной к дереву.

– Ты на моём бедре. – Он потянул её к себе, усаживая сверху, и на простонала от приятного трения. – Мой рот на этих сиськах, – прошептал он, наклонившись, чтобы облизать один сосок. Гермиона запрокинула голову в мягком крике, когда его язык коснулся чувствительной точки. – Твоя рука на моём члене.

Она потянулась вперёд и расстегнула его брюки, взяв член и проведя по нему рукой от кончика до основания. Впившись в её бедра, Драко простонал сквозь стиснутые зубы. Она сильнее сжала головку, проведя по ней большим пальцем и растирая смазку.

– Блядь, как же ты хороша.

Драко продолжал раскачивать её, и она подстроилась под его ритм. Он опустил большой палец, мягко надавив на клитор, и Гермиона почувствовала, что уже близко. Она сильнее сжала бёдрами его ногу. Скольжение мокрой ткани было восхитительной пыткой, а движения его большого пальца были идеальным дополнением. Удовольствие разгоралось сильнее, всё тело напряглось.