Текст книги "Найди пару (ЛП)"

Автор книги: morriganmercy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Гермиона задрожала и перекатилась на спину, потянув Драко за собой. Она обхватила его руками, крепко держа под рёбрами, и он всем весом опустился на неё, потираясь нижней частью живота о клитор. Она упёрлась в него пятками, потянув Драко в нужном ей темпе.

Драко даже не думал сдерживаться: он бы легко довёл её до оргазма, даже если бы кончил первым. Он положил голову рядом с её головой, закрыв глаза и расслабившись в ореоле мягких кудрей.

Ногти впились ему в спину, и Драко качнулся вперёд, опираясь на локти, когда почувствовал первые импульсы. Он не знал, от кого они исходят – от него или от неё, он просто знал, что они кончают вместе.

Они застонали, уткнувшись друг другу в плечи, когда наслаждение накатило на них. Покалывание от кончиков пальцев поднялось по телу и выпустилось через член – Драко достиг блаженства.

Он продолжал двигаться в том же ритме, пока Гермиона не ослабила хватку на его спине. Она удовлетворённо вздохнула, и он бы отодвинулся, но её пальцы начали скользить по его плечам к бедру, вырисовывая лёгкие узоры, пока они лежали сплетённые вместе. Драко подумал, что она не стала бы этого делать, если бы вес его тела сильно душил её, и эта мысль была большим облегчением, потому что ему было слишком хорошо, чтобы отодвинуться. Постепенно, однако, он почувствовал, как её руки замерли, а затем расслабились.

Он выскользнул из неё и перекатился на бок. Её дыхание стало медленным и ровным, а волосы снова растрепались. Драко протянул руку и осторожно отвел упавшие на лицо пряди в сторону, заправив как можно больше волос ей за ухо. Как эта ведьма не задыхалась каждую ночь, одному Мерлину было известно.

Он наклонился и нежно поцеловал её. Грейнджер слегка пошевелилась, улыбнувшись с закрытыми глазами. Он что-то прошептал ей на ухо, и она улыбнулась шире, хмыкнув в ответ.

– Увидимся в пятницу? – сонно спросила Грейнджер, когда Драко поднялся на ноги. Он замер, глядя на неё сверху вниз.

Пятничные посиделки. Драко почти забыл, что в другие дни они и не виделись. Он уставился на её закрытые веки, и в голову пришла неприятная мысль, что ему придётся пригласить Грейнджер на настоящее свидание, чтобы увидеться с ней раньше.

Конечно, он ничего не хотел так сильно, как пригласить её на свидание, но что, если это не то, чего хотела она? Зубами впившись в губы, Драко вспомнил те мучительные минуты сразу после того, как он спросил, притворится ли она, что он ей тоже нравится. Она до сих пор притворялась?

Он быстро выкинул эту болезненную мысль из головы. Независимо от того, чем они занимались, ситуация сейчас казалась настолько шаткой, что Драко был в ужасе от того, что любые попытки загнать Грейнджер в рамки настоящих отношений могут просто уничтожить её. Он ждал годами. Он может подождать до пятницы.

Драко встал на колени и снова поцеловал её.

– Конечно.

***

Драко едва успел положить «Зимнюю сказку» на кофейный столик, как в камине вспыхнуло зелёное пламя. Лицо исказилось в замешательстве при мысли о том, что кто-то из слизеринцев может прийти в субботу так рано.

Замешательство сменилось шоком, когда в гостиную вошла Нарцисса. Драко уставился на неё. Она никогда прежде не бывала в его квартире.

Шок сменился паникой, когда Нарцисса окинула взглядом его растрёпанный вид – взъерошенные волосы, расстёгнутую рубашку, галстук и ремень, которые Драко всё ещё держал в руках.

Она подняла глаза к его лицу и вскинула бровь.

– Что ж, приятно видеть, что я зря беспокоилась.

– Беспокоилась? – переспросил Драко, быстро застёгивая то, что явно было несвежей рубашкой.

– Точно. – Она бросила взгляд на подоконник, где за плотно закрытыми окнами лежали два письма. – Бедный Арден чуть не сошёл с ума, когда не смог влететь, чтобы доставить их.

Драко потёр глаза рукой. Властное поведение матери было одним из побочных эффектов того, что её единственного сына завербовали в секту и отправили на самоубийство в шестнадцать лет.

– Мама, прости, что пропустил твои письма, но я гулял с друзьями. Ты же знаешь, мы иногда встречаемся, чтобы выпить по пятницам.

– Именно поэтому я отправила второе письмо рано утром.

Он почувствовал, как по шее пополз румянец.

– Ну, ещё раз извини. Должно быть, я не слышал, как Арден стучал.

Нарциссе хватило самообладания не рассмеяться ему в лицо, но то, как изогнулись её губы, было тому аристократическим аналогом.

– Похоже, ты отлично провёл ночь с друзьями.

Драко уже подготовился к неприятному разговору о том, что он взрослый и живёт самостоятельно, а она не лезет не в своё дело, но её взгляд упал на книгу.

Он сделал выпад, но не успел пройти и двух шагов, как книга оказалась в руке матери.

Она открыла книгу на той странице, которую он заложил листом пергамента, и Драко сглотнул, когда Нарцисса прочла написанное там имя.

Её глаза засверкали непритворным ликованием.

– Теперь, мама, я могу объяснить, – начал он, но она громко захлопнула книгу.

– Драко, дорогой, пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект, пытаясь намекнуть на то, что это просто катастрофических масштабов совпадение.

Он тяжело вздохнул.

– Не буду.

– Хорошо, – радостно сказала она, кладя книгу обратно на стол. – Потому что она прелестна.

– Я… Да, я знаю.

– Очень талантливая и амбициозная. Красивая и сильная. Такая храбрая и добрая…

– Да, спасибо, – процедил Драко сквозь стиснутые зубы, прижимая ладони к глазам. – Я в курсе. Мы… друзья.

Это слово нелепо повисло в воздухе, и Драко внезапно осознал, что от него, вероятно, пахнет ванилью.

– Дорогой, – начала Нарцисса болезненно простодушным тоном, который у Драко ассоциировался со случаями, когда мать считала его особенно глупым. – Я знаю, что ты уже давно питаешь привязанность к этой юной ведьме.

Драко поднял глаза к потолку и вздохнул, но не стал отрицать. Если друзья знали, почти невозможно, чтобы не знала мать.

– Полагаю, ты даже сказал мне об этом на днях, – звонко рассмеялась она, отчего у Драко заскрипели зубы. – «Никого нового».

Ему не нравилось, когда его цитировали, а особенно когда намекали на то, что он приврал.

– Это не было враньём, мама. Я так сказал, потому что тогда между нами ничего не было.

Драко моргнул, увидев расширяющуюся улыбку на лице матери, прежде чем смысл сказанного ударил его, как бладжер.

– Чёрт возьми, – пробормотал он, потирая лицо. – Ну, вот и всё, – продолжил Драко, вскинув руки. – Думаю, нет смысла притворяться, что ты не видела, как я возвращаюсь домой ни свет ни заря, полураздетый, во вчерашней одежде, с магловской книгой, на которой буквально написано её имя. Я очень надеялся, что мы оба сможем по-взрослому отнестись к этому, но теперь я вижу, что эта просьба для тебя чересчур. Да, теперь между нами что-то есть, и да, тогда было неправдой, что между нами ничего не бы…

– Драко, – прервала его Нарцисса, плавно подняв руку. – Пожалуйста, оденься. Мы идём завтракать.

***

Гермиона проснулась с таким чувством, будто проспала неделю. Неделю в облаках. Целую неделю в облаках, где её ласкали солнечные лучи, пока всё тело не засияло золотистым светом.

Она потянулась, скользя руками по коже и наслаждаясь тем, как хорошо она себя чувствовала. Вспомнив, как Малфой наклонился к ней и прошептал самые эротичные слова, которые она когда-либо слышала из уст мужчины, Гермиона тихонько взвизгнула от восторга.

Мне пора идти, но ты можешь спать столько, сколько захочешь.

Милый Мерлин, как он был хорош. Секс, объятия, чтение в постели, снова секс, уговаривание поспать. Гермиона понятия не имела, что они творят. Точнее, сама она знала, что творила – рушила себя для любого другого мужчины. Что касается того, что творил он…

Нет. В другой раз. Она чувствовала себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы, и не собиралась тратить это время на размышления, переживания или мечты. Она увидится с ним в пятницу, и всё будет замечательно.

Решимости хватило на душ, завтрак, три эпизода «Баффи – истребительницы вампиров» и стирку. Однако, когда таймер на сушилке зажужжал, Гермиона сломалась. Она подбежала к камину, опустилась на колени и бросила туда немного летучего пороха. Она связалась с домом двенадцать на площади Гриммо, и мгновение спустя в пламени появилась голова Гарри.

– Могу я прийти? – закричала Гермиона прежде, чем он успел заговорить.

– Да, конечно. Всё в порядке?

– Нет! – драматично крикнула она и вынырнула из огня. Она подождала, пока Гарри отойдёт в сторону, а затем шагнула внутрь.

Гермиона вылетела из камина в вихре пепла и сажи. Оглядев кухонный стол, она поняла, что прервала послеобеденное чаепитие.

– Простите, – извинилась она, отряхивая одежду. – Это было слишком. Я в порядке, правда.

– Чай? – спросила Джинни, как будто поведение Гермионы было совершенно нормальным.

– Конечно, спасибо, – ответила Гермиона, устраиваясь на стуле и угощаясь.

– Итак… что случилось? – спросил Гарри, когда подруга сделала первый глоток.

– О, ничего особенного, – беззаботно ответила она. – Просто захотелось уйти ненадолго.

Гарри и Джинни обменялись взглядами.

– Уйти? – спросила Джинни.

– Мм, – протянула Гермиона. – Просто немного засиделась дома, вот и всё.

– Ха, – Гарри откусил булку, – ты уверена, что ничего не случилось?

– Ничего? – повторила Гермиона, и это прозвучало маниакально даже для её собственных ушей. – Нет-нет, ничего не случилось.

– Хорошо, – неуверенно продолжил Гарри. – Ну, просто ты кажешься… э-э, ну…

– Дело в том, – попыталась Джинни, – что ты… эм…

– Ты немного плачешь? Я думаю? – наконец сказал Гарри.

– Правда? – Гермиона провела руками под глазами и поняла, что они действительно были очень влажными. Она ошеломлённо уставилась на своих друзей. Они наблюдали за ней с равной смесью озадаченности и тревоги, а уровень заботы в выражениях их лиц был слишком велик, чтобы его распознать.

Она разрыдалась.

– Гермиона! – воскликнули они в унисон, подскочив к ней.

– Простите, – выдохнула она между рыданиями. – Я просто… так… счастлива.

– Счастлива?! – повторил Гарри, как будто никогда раньше не слышал этого слова.

Гермиона резко кивнула, слёзы упали на толстовку.

– Самая счастливая.

Джинни успокаивающе погладила её по плечу, обменявшись с Гарри многозначительными взглядами.

– Мы рады, что ты так… счастлива, Гермиона, – мягко сказала Джинни. – Почему бы тебе не попытаться немного успокоиться и рассказать нам, что произошло?

Гермиона сделала несколько судорожных глотков воздуха и яростно вытерла лицо салфеткой.

– Я веду себя так глупо. Не знаю, что на меня нашло.

– Ставлю на таинственного незнакомца, – буркнул Гарри себе под нос, и Гермиона снова потеряла дар речи.

Она услышала, как Джинни хлопнула его по голове.

– Он прав, – жалобно призналась Гермиона, уронив голову на руки.

Они перестали утешать её и вернулись на свои места, словно удостоверившись, что ситуация не смертельная. Поскольку все они сталкивались с несколькими (дюжиной) такими ситуациями, Гермиона не могла винить друзей.

– Итак, я предполагаю, вы с ним виделись? – спросила Джинни, когда Гермиона немного успокоилась.

– Да.

– А как же пространство? – спросил Гарри, но не обвиняющий тоном.

– Да. Я взяла его на несколько дней.

– А потом… – подтолкнул он.

– А потом он попросил встретиться.

Взгляд.

– Не то чтобы я эксперт по отношениям или что-то в этом роде, – начал Гарри, – но разве ты не могла сказать «нет»?

Гермиона смерила его взглядом в ответ.

– Да, спасибо, Гарри, я могла, но в тот момент я решила отказаться от плана А.

– План А? – уточнила Джинни.

– Пространство, – объяснила Гермиона.

– Верно, а в чём была проблема с этим планом?

Гермиона тяжело вздохнула.

– Я поняла, что недавно у меня был довольно длительный период разлуки с ним, и я ещё не оправилась. – Им не нужно было знать, что этот период включал в себя длительное пребывание Малфоя в Азкабане.

– Итак, каков план Б? – спросил Гарри.

Гермиона немного поёрзала на стуле.

– Эм, никакого пространства. Выбросить это из головы.

– Так это забавный вариант, – вставила Джинни, ухмыляясь за чашкой.

– Нет! Я… – Гермиона оборвала себя. Какой в этом смысл? – Ну, да.

– И всё прошло хорошо или?.. – спросил Гарри, по-видимому, всё ещё смущённый из-за её слёз.

– Очень хорошо, – хмуро ответила Гермиона.

Гарри посмотрел на Джинни в поисках помощи. Она закатила глаза, но нежно похлопала его по руке, лежащей на столе.

– Гермиона влюбляется, и теперь, почувствовав, как это может быть хорошо, она опустошена, думая, что будет, если он не почувствует того же.

За стёклами очков Гарри забрезжил рассвет понимания, и он серьёзно кивнул. Гермиона могла только беззвучно разевать рот, пока Джинни вкратце описывала ситуацию.

Что ж, вот оно. Она влюблялась. Как чёртова идиотка.

– Что мне делать? – тихо спросила Гермиона.

Джинни мгновение смотрела на неё, а затем поставила чашку и наклонилась вперёд.

– В прошлый раз мы спросили, почему ты думаешь, что не нравишься ему, и ты сказала что-то о многолетнем опыте. Что там за опыт?

Гермиона кивнула.

– Это проверено многолетним опытом.

– Верно, – продолжила Джинни. – Ну, а ты отслеживала признаки того, что, возможно, нравишься ему? Это опыт может подсказать?

Гермиона почувствовала прилив надежды. Может. И в то утро, и вчера вечером, и на предыдущей неделе. Проверено. Всё, что он сделал и сказал с тех пор…

Сердце лопнуло, как воздушный шарик. Всё, что он сделал и сказал с тех пор, как она попросила его притвориться. Всё это было либо доказательством того, что она ему действительно нравилась, либо доказательством того, что он был чертовски хорошим актёром, а из-за её глупой, отчаянной просьбы теперь нельзя увидеть разницу.

– Я не уверена, что могу ему доверять, – с несчастным видом сказала Гермиона. Гарри заметно напрягся. – Нет, в смысле… я доверяю ему, Гарри, я в полной безопасности.

Она на мгновение замолчала, когда до неё дошло. Она правда доверяла Малфою. С ним она чувствовала себя в безопасности. Это считается?

– Я должна была сказать, что не доверяю тому, как он меня воспринимает. После того, как мы переспали, – объяснила она.

– Хорошо, а что было до этого? – спросила Джинни, внимательно наблюдая за ней.

До этого? Последний раз, когда она видела его до того, как попросила притвориться… Воспоминание и кошмар у Томаса и Шеннон. Холодный ужас наполнил желудок, когда Гермиона вспомнила ту ночь. Боже, это было ужасно. Окровавленный нож был самым мощным спусковым крючком в её жизни.

Но Малфой был рядом.

Он сразу понял, что происходит, и помог ей. Попытался извиниться за то, что с ней случилось, а она не позволила. Спал в кресле, потому что был уверен, что ей приснится кошмар. И вытащил её из него. Спас от конца. Обнял, утешил и успокоил.

И отказался поцеловать.

Тогда этот отказ был таким болезненным. Она была уверена, что это доказательство того, что он её не хотел, не испытывал к ней влечения.

Но, очевидно, испытывал. Невозможно подделать всё то, что было между ними до сих пор.

Это означало, что у него была ещё одна причина сдерживаться. Если честно, маленькая часть Гермионы была рада, что он остановил её. Та ночь была такой ужасной, она была в отчаянии от страха, боли и беспомощности. Она была мучительно уязвима. Как бы сильно Гермиона ни хотела этого в тот момент, она бы пожалела, что их первый поцелуй случился бы именно так. Ну, наш второй первый поцелуй, поправила она себя.

Их поцелуй в клубе был притяжением – как будто две неудержимые силы наконец обрушились друг на друга. То, что произошло после – эскалация, – казалось неизбежным.

Если бы они занялись сексом после того кошмара, это уничтожило бы её, но бесполезно было притворяться, что Гермиона бы этого не сделала. Если бы он позволил ей, она бы не остановилась ни за что на свете.

Но он ей не позволил. Он её защитил.

Когда Гермиона снова подняла взгляд, по щеке скатилась одна-единственная свежая слеза. Джинни слегка улыбнулась.

– Надумала что-нибудь? – осторожно спросила она.

Гермиона слегка пожала плечами.

– Может быть. Я не уверена.

– Тогда продолжай думать, – посоветовал Гарри. – Если у этого парня есть хотя бы половина мозга – а я не могу представить, чтобы ты влюбилась в кого-то, у кого его нет, – значит, ты ему нравишься. Возможно, уже давно.

– Спасибо, Гарри. – Она снова посмотрела на Джинни. – Спасибо вам обоим.

– Обращайся, – сказала Джинни. – Послеобеденное чаепитие всегда такое чертовски скучное.

– Эй! – запротестовал Гарри. – Мне нравятся наши субботние чаепития.

– Иначе я бы здесь не сидела, – фальшиво-приторно улыбнулась Джинни.

– Хорошо, я лучше оставлю вас. – Гермиона встала из-за стола.

– Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – спросил Гарри, когда она взяла горсть летучего пороха.

Гермиона на мгновение задумалась.

– Нет, – ответила она наконец. – Но это нормально.

Она ещё раз улыбнулась им, прежде чем её унесло прочь.

***

К утру среды Драко чувствовал себя безрассудно. Он перечитал письмо, которое только что закончил писать, чтобы пригласить Грейнджер на ужин. После третьего прочтения он отправил его в мусорное ведро, бросив Инсендио, и стал наблюдать, как пепел этого письма присоединяется к пеплу предыдущих неудачных попыток.

Он опёрся подбородком на руку и снова принялся рассуждать. Уже среда. Сегодня приглашать её на ужин уже поздно. Значит, увидятся они не раньше четверга. С таким же успехом можно просто дождаться пятницы. Не стоило рисковать ради жалких двадцати четырёх часов.

Но что, если он сможет увидеть её и в четверг, и в пятницу вечером? Конечно, это стоило бы риска. Стоит ли рисковать и не увидеть её больше никогда? Точно нет. Это чересчур. В конце концов, они были друзьями, насколько плохо она могла отреагировать на предложение поужинать? Конечно, они были друзьями, которые занимались сексом три раза за последние двенадцать дней, но кто считал? Не он.

– Чёрт побери, – пробормотал Драко себе под нос. Он видел её в субботу утром, что означало, что половина пути до вечера пятницы уже пройдена. Просто нужно расслабиться, чем-нибудь отвлечься и сохранять спокойствие. Сейчас не время для необдуманных поступков.

Час спустя Драко вошёл в лифт. Он терпеливо ждал, пока эта чёртова штука останавливалась на каждом уровне. Обеденный перерыв был в самом разгаре, и он оказался зажат в толпе министерских халтурщиков.

Когда двери наконец открылись, доставив Драко на место назначения, его грубо вытолкнули. Он тщательно поправил пиджак и галстук, прежде чем отправиться на поиски нужной кабинки.

Драко почувствовал, как в горле пересохло при виде таблички с фамилией. Он подавил желание стереть её и вместо этого быстро шагнул в проём.

– Не хочешь перекусить? – спросил он, надеясь, что прозвучал непринуждённо.

Копна каштановых кудрей поднялась.

– Я забыл о нашей годовщине или что-то типа того?

Драко закатил глаза.

– Слушай, ты голоден или нет?

– Или Нотт, – широко улыбнулся Тео.{?}[Прим. перев.: Игра слов – созвучие отрицательной частицы not и фамилии Nott. “Look, are you hungry or not?” “I’m Nott, of course”.]

– Ну, подловил, – признал Драко. – Еда? Да или нет.

– Да, хорошо.

Министерский кафетерий был переполнен, и Драко сразу же почувствовал себя подавленным. Он не ожидал, что будет так много людей. Как, чёрт возьми, он должен был заметить кого-нибудь в этой толпе?

Они наполнили подносы и сели вдоль стены возле одного из фальшивых окон. Солнце только выглянуло из-за облаков после весеннего ливня. Драко вытянул шею, оглядываясь по сторонам.

– Сегодня её здесь не будет, – сухо сказал Тео.

– Кого? – спросил Драко, поворачивая голову, чтобы посмотреть вперёд.

– Я видел, как она уходила с Поттером примерно за пять минут до твоего прихода, – Тео даже не подумал притвориться, будто Драко может не понять, о ком идёт речь.

Драко стиснул челюсти.

– О, прекрасно.

Тео сделал вид, что собирается встать.

– Ну, думаю, я пойду, раз уже послужил тебе предлогом для появления здесь.

– Хватит дуться, – нахмурился Драко. – И доедай свой пудинг.

Тео ухмыльнулся.

– И часто они ходят вместе обедать? – спросил Драко через мгновение, стараясь прозвучать незаинтересованно.

Тео пожал плечами.

– Мне откуда знать? Я только сегодня случайно столкнулся с ними в коридоре.

– Понятно.

Теперь Тео наблюдал за ним.

– Это весьма ожидаемо. Лучшие друзья и всё такое.

– Мм, – уклончиво протянул Драко.

– Ты же не переживаешь из-за Поттера, правда? – спросил Тео, опираясь на локти. – То есть ты ведь знаешь, что он помолвлен, верно?

– Конечно, – отрезал он, и брови Тео поползли вверх. – Конечно, я знаю, что он помолвлен, – пояснил Драко. – Я не переживаю.

– Ты выглядишь немного обеспокоенным.

– Ну, это не так.

– Дела идут не очень хорошо? – спросил Тео.

– Всё идёт отлично, – самодовольно ответил Драко. – Я встречаюсь с ней в пятницу.

– Так в чём проблема?

Драко некоторое время смотрел на друга, а затем со вздохом опустил плечи.

– Сегодня только среда.

Смех Тео прогремел по переполненному кафетерию, и Драко сам не смог удержаться от лёгкого смешка.

– Мерлин, как у тебя всё плохо, – сказал Тео, хлопнув его по руке.

– Нет, раньше всё было плохо, – покачал Драко головой. – Теперь всё ещё хуже.

***

Стало ещё хуже. Как так получилось, что стало ещё хуже?

С тех пор как Джинни вбила ей в голову мысль о признаках, Гермиона не могла думать ни о чём другом. Она потратила на это всю неделю. Пять месяцев взаимодействия с Нового года и семь лет до этого. Шесть, поправил её голос Малфоя.

Она громко застонала. Семь лет или шесть, это всё равно слишком много, чтобы всё прочесать.

Гермиона и раньше была подавлена, но, казалось, уже смирилась. А теперь у неё появилась надежда, и стало ещё хуже. Она не могла не задаться вопросом, была ли её прошлая склонность сосредотачиваться на негативе подсознательной попыткой спасти себя от того положения, в котором она оказалась сейчас. Если Гермиона никогда не допускала даже мысли о том, что действительно нравится Малфою, ей никогда не приходилось и разочаровываться. Каждое новое доказательство, которое добавлялось в список признаков «я ему нравлюсь», было похоже на очередной патрон в пистолете – лишь дополнительный боеприпас, чтобы уничтожить её, когда Малфой наконец нажмёт на курок.

Завернув за угол, Гермиона резко встряхнула головой. Она должна была увидеть его с минуты на минуту, и меньше всего ей хотелось показаться какой-то жалкой, угрюмой, маленькой… Ради Мерлина, Грейнджер, прекрати!

Она прошла через парадную калитку и вспомнила, как чувствовала себя, проснувшись в субботу утром, – лучше, чем за последние месяцы. Малфой заставил её почувствовать это. Притворялся он или нет, но то, что чувствовала она, было настоящим. Гермиона хотела почувствовать это снова.

Она постучала в дверь и услышала голос Шеннон.

– Заходи!

Гермиона сделала последний глубокий вдох, прежде чем войти.

========== 15. Держи себя в руках ==========

– Много работы в последнее время? – Джанель прислонилась к дверному проёму кухни.

– Да, очень, – Гермиона кивнула, наливая бокал вина. И это не было ложью, учитывая, что благодаря некоторым отвлекающим факторам на рабочие задачи у неё теперь уходило в два раза больше времени.

– Полагаю, поэтому ты так давно не заходила в кофейню, – грустно заметила Шеннон.

– Знаю, и мне правда жаль. – Так или иначе, это действительно было одной из причин. И Гермиона абсолютно не умела скрывать эмоции. – Я обязательно загляну на неделе.

– Жду с нетерпением, – улыбнулась Шеннон, но её внимание тут же переключилось. – Привет, дорогой! – просияла она.

Гермиона проследила за взглядом подруги и через плечо Джанель увидела Малфоя.

– Привет, – поздоровался он. Джанель обернулась и, пробормотав тихое приветствие, крепко обняла его, целуя в щёку.

Он прошёл на кухню, и Гермиона инстинктивно шагнула вперёд, протянув руки к его талии, но мгновенно остановилась. Какие же они глупые! Они так и не обсудили, как вести себя перед друзьями. Она так сосредоточилась на сегодняшней встрече, что совершенно забыла, где та произойдёт. Малфой, казалось, пришёл к аналогичному выводу и замер в практически идентичной позе.

Гермиона всё же продолжила движение, и они неловко обхватили друг друга за предплечья в очень странном объятии: что-то между двойным рукопожатием и столкновением в грудь. Они одновременно потянулись вперёд, и она ударилась лбом о его подбородок.

Они тут же отпрыгнули в стороны. Лицо Гермионы вспыхнуло от осознания, что всё это время на кухне находились Шеннон и Джанель.

– Выпьешь? – игриво спросила Шеннон.

– Пожалуйста, – хрипло ответил Малфой.

Гермиона спряталась за бокалом вина, наблюдая, как они отходят в сторону.

– Драко отлично выглядит, – невзначай подметила Джанель.

– Мм? А, да, наверное, – пробормотала Гермиона.

– Ему идёт этот цвет.

Гермиона окинула взглядом его тёмно-синий жилет и брюки в светло-серую полоску точно в цвет галстуку. В прихожей, должно быть, висит соответствующий пиджак.

– Мм, – она неосознанно ослабила шифоновый шарфик на шее, задумавшись, что никогда ещё не видела Малфоя в цвете, который бы ему не подходил.

Джанель закатила глаза и, покачивая головой, направилась в гостиную.

Гермиона уставилась на пол. Хорошо, очевидно, им стоило обсудить всё заранее, но, поскольку они этого не сделали, единственным вариантом сейчас было притвориться, что всё как обычно. Ну, так же обычно, как всегда между ними и было. Она сможет это сделать. Она сможет держать себя в руках. Хотя бы один вечер.

Она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфой запрокинул голову, рассмеявшись над какой-то фразой Томаса. Лёгкий трепет распространился в районе живота, и внезапно вспомнилась записка, полученная вчера от Джинни.

Удачи с Т. Н. Надеюсь, он того стоит.

И под этим я подразумеваю – ГОРЯЧИЙ.

Д. У.

Гермиона вздохнула. И почему он должен был быть таким чертовски горячим? Даже это нелепое прозвище – Таинственный незнакомец – звучало сексуально. Он был таинственным, даже для неё, а она очень любила головоломки.

Малфой поднял взгляд, и она сразу же опустила глаза, последовав за Джанель. Щёки пылали. Держи себя в руках.

Сегодня собралось на удивление много народу, Гермиона только сейчас осознала, сколько людей находилось в гостиной. К счастью, это помогало отвлечься от Малфоя, и она успела съесть несколько закусок, весело болтая с парочкой подружек футболистов.

Когда Шеннон, зажатая в середине дивана, заявила, что хотела бы оливок, Гермиона вызвалась их принести. Она зашла на кухню и остановилась при виде наполняющего стакан Малфоя.

Он поднял взгляд и, осознав, что они одни, игриво улыбнулся.

– Мы идиоты, – выпалила Гермиона.

Малфой отставил стакан и плавно подошёл ближе, привлекая её в объятия, на которые она рассчитывала с той самой минуты, как он вошёл: одна рука на талии, другая запутывается в непослушных кудрях.

– И тебе привет, Грейнджер, – прошептал он.

Гермиона вздрогнула, и Малфой сделал ещё один шаг вперёд, прижимая её к столешнице. Ещё немного, и она растаяла бы прямо тут.

Внезапно он убрал руки и быстро отступил. Карл прошёл мимо них в коридор, весело подмигнув. Гермиона схватилась за столешницу, отчётливо чувствуя влагу между ног. Когда она подняла взгляд, Малфой ехидно ухмылялся над стаканом.

О, вот значит как? Ну, в эту игру могут играть двое.

– Предполагается, что я принесу оливки.

– Ну и чего же ты ждёшь? – он махнул рукой.

Не спуская с Малфоя глаз, Гермиона подошла к холодильнику, открыла дверцу и начала медленно наклоняться.

– Хм. – Сделав вид, будто изучает полки, она плавно перекатилась с пятки на носок, заставляя края юбки скользнуть по бёдрам. Гермиона взглянула через плечо и довольно хмыкнула, обнаружив, что он стоит, приоткрыв рот, не в силах оторвать взгляд от её задницы.

– О, вот и они, – она выпрямилась, снова поворачиваясь к нему лицом.

Малфой встряхнулся.

– Такая распутная мисс Грейнджер, – проговорил он, сделав странный щелчок пальцами.

На кухню вошла Джанель, но тут же остановилась, переглядываясь между ними. Она схватила тарелку с арахисом и повернулась к Гермионе.

– К чему этот стриптиз? – спросила она, закинув орешек в рот.

– Прошу прощения? – ошеломлённо уставилась на неё Гермиона.

Джанель кивнула вниз, и Гермиона, опустив взгляд, заметила, что четыре верхние пуговицы её блузки расстегнуты, открывая вид на розовый лифчик и значительную часть груди.

– Ой! – вскрикнула она, отвернувшись от них, чтобы застегнуть пуговицы.

– Ты мог бы и сказать ей, Драко, – бросила Джанель, но в её голосе отчётливо слышалась улыбка.

– Да, определённо мог бы, – мягко ответил он.

Гермиона обернулась как раз в тот момент, когда Джанель нахально улыбнулась ему, исчезая в гостиной. Скрестив руки на груди, она смерила Малфоя серьёзным взглядом и медленно провела указательным пальцем правой руки вниз, а затем усмехнулась и, схватив оливки, выскользнула из кухни.

Передав Шеннон банку и вернувшись в кресло, Гермиона закинула ногу на ногу в ожидании. Она едва подавила смех, когда Малфой вошёл в комнату и остановился у камина, чтобы поболтать с Ником. Через пару минут к ним присоединился Томас, и она услышала, как он понизил голос, обращаясь к Малфою:

– Эм, чувак, магазин следует прикрыть.

Малфой замер, посмотрел вниз и дёрнул молнию. Гермиона прикрыла рот рукой, но в этот раз сдержаться не удалось, и он нахмурился, услышав её сдавленный смешок.

Удовлетворённо улыбнувшись, она вернулась к разговору и вину, чувствуя на себе испепеляющий взгляд.

Через какое-то время Гермиона встала, чтобы наполнить опустевший бокал, но тут же ощутила внезапный холодок на бёдрах. Она посмотрела вниз и в шоке открыла рот. Её юбка была настолько короткой, что едва прикрывала трусы и, вероятно, абсолютно не прикрывала ягодицы.

Гермиона выскочила из комнаты, прежде чем кто-либо успел это заметить, и нырнула в пустую тёмную столовую. Она вытащила палочку, чтобы отменить заклинание, но её запястье накрыла тёплая ладонь.

– Не так быстро, Грейнджер, – сказал Малфой, прижимая её к стене.

– Ты в своём уме?! – прошипела она, смахивая его руку. – У меня трусы видно!

– Да, – ухмыльнулся он. – И правда видно.

Малфой перехватил палочку и отложил её на стоящий рядом сервант. Гермиона попыталась запротестовать, но замерла, почувствовав, как его руки скользнули по бёдрам к тем самым вышеупомянутым трусикам. Она нервно сглотнула, и он сжал её задницу, прижимая ещё ближе к себе.

– А если нас кто-то увидит? – спросила она, затаив дыхание, когда он прошёлся поцелуями по изгибу шеи.

– Маглоотталкивающие чары, – пробормотал Малфой, обжигая дыханием впадинку на горле.

– Так нельзя! – ахнула она, обхватив руками его плечи.

– Согласен, Грейнджер, – он прикусил тонкую кожу на ключице. – Это определённо очень неправильно.