Текст книги "Системный скуф. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Морфиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Наш мир тоже эксперимент. Как и, возможно, все мироздания. Пускай он и был чуть больше соседних. Но на нас тоже лежали ограничения. Небесные законы. Некогда весь этот космос был переполнен жизнью. Солнечные системы, звезды, планеты, все словно само подыгрывало и помогало для создания жизни. И для ее эволюции. Так что в какой-то момент здесь существовали триллионы триллионов цивилизаций. Чаще всего людей. Но были и крайне интересные отклонения, инопланетяне всех форм, цветов и химического состава.

– А законы творящей были тогда очень сильны. И большинство из них были направлены на то, чтобы цивилизации развивались технически. От звезды к звезде, от галактики к галактике правила менялись. Но чаще всего цивилизации вообще не касались энергии очень долго, и только достигнув технологических высот, получали доступ к духовному развитию. Местами законы были так сильны и явны, что Небо давало силу и возвышение тем, кто вносил полезный вклад в науку. Но чаще всего цивилизация просто получала доступ к развитию, только когда ее уровень науки был достаточно высок. Но даже законы возвышения и самой энергии тогда были иными.

– Не было ци. Не было этапов. Не было столь разрушительных возможностей. Чаще всего магия приходила через квантовую физику. Некоторые цивилизации создавали ее сами, когда доходили до этого. Другим она открывалась через параллельные миры. Не полноценные, скорее лишь карманы пространства, что привязывались к планетам, а если еще точнее, привязывались к коллективному ментальному полю цивилизации. Самым частым сценарием был тот, что на планете просто открывались порталы в иное пространство, перенасыщенное квантовыми флуктуациями и их устойчивыми структурами. Те, кто соединял свое сознание и мозг с ними, становились просветленными…

– То было время великих перемен. Время, когда цивилизации бороздили галактики и строили космические империи. Шли миллиарды лет. Наш мир был стабилен. Наше пространство сбалансировано, так что жизни не грозила ни великая инфляция ни великое сжатие с последующим большим взрывом. – В словах я вроде бы уловил ностальгию.

– А потом, когда все законы природы уже были познаны, магия начала меняться. Логично принимать свою устойчивую форму, уже знакомую тебе. Появилось деление на ци, дух и волю. И тогда многие прошли эту лестницу до конца, становясь творцами. Прошли еще миллионы лет. И началась война творцов, в которой остался только один победитель, поглотив всех остальных. Так появилась Сущность, частью которой я являюсь. Сущность, что некогда была обычным человеком, который с опаской входил через портал в иное пространство. Который выживал и добывал себе крупицы Силы, который стал просветленным, сохранил себя в вечности, а потом прошел лестницу возвышения заново, победив мириады иных творцов и вобрав в себя их волю…

В долгой паузе я, наконец, оторвал взгляд от неба, пытаясь рассмотреть пылающий силой силуэт этой богоподобной сущности.

– И тогда возникла новая проблема. Я-мы-он достигли всего. Все законы мироздания были познаны. Вся лестница возвышения пройдена. А следующая ступень, если она и существует, закрыта для меня-нас-него сверху. Запечатана. Законы мира не позволяют мне-ему-нам покинуть это мироздание. Он-я-мы пытались множество раз.

– Началась эпоха скуки. Я-мы-он управляли всем мирозданием, воплощая самые смелые эксперименты. Но все это было уже бессмысленно. Осознание ограниченности в рамках одного мира причиняло страдание. И даже вырвись я-мы-он в другой мир, вряд ли бы этого хватило надолго. И тогда Сущность задалась новой целью. Привлечь внимание Творящей. Сделать нечто, чтобы ее взор обратился на этот мир. Добиться если и не аудиенции, то хотя бы мимолетного взгляда и ответной реакции. Чтобы хоть так изменить это мироздание. Чтобы сменить обстановку своей тюремной камеры.

Еще несколько кристаллов просветления распались, позволяя мне нормально осмыслить все услышанное. Принять масштаб происходящего…

– То, что ты видишь вокруг. Как яркую линию. И то, что с прошлой точки зрения видел как сетку, мерцающую в космосе… – Продолжил манекен. – Это можно назвать Трибуной. Это бессчетное количество галактик, что выстроены изогнутой плоскостью перед скульптурой. И возможно, когда-нибудь, на этой великой трибуне снова будут жить, развиваться и умирать триллионы триллионов цивилизаций. Где каждый из индивидов от своего рождения до самой смерти будет видеть вместо звездного неба фигуру Творящей. Возможно, они тем самым создадут новый концепт. И вместо огня самой популярной стихией станет стихия Творящей. Которую познают все эти души. И, возможно, даже если это не привлечет внимание ее, то обилие нового концепта позволит мне-ему-нам развеять скуку и что-то изменить в себе.

– Почему когда-нибудь? Где все эти цивилизации сейчас? – Под полным просветлением спросил я.

– Потому что Сущность, стремясь привлечь внимание творящей, истребила всю жизнь в этом космосе. Во всем пространстве более не осталось ни одной формы органической или неорганической жизни. А мои собственные законы препятствуют самозарождению новых популяций.

– Но когда придет время, создать жизнь не станет проблемой. Для существ этапа творца это посильная задача. – Словно бы отвечая на мой невысказанный вопрос, добавил манекен. Я не ужасался. И потому что был под просветлением. И потому что сам видел гибель сотен тысяч. И потому что гибель миллионов – это ужасно. Но гибель триллиона триллионов цивилизаций? Это даже не статистика. Это уже что-то за гранью воображения.

– Но не получилось… – Сыронизировал я. Но это осталось без ответа.

– Зачем? – Снова спросил я, но теперь это был уже абсолютно иной вопрос. Я интересовался своей собственной судьбой. Ну и тем, зачем мне все это показали и рассказали.

– Затем, чтобы ты стал свидетелем. Свидетелем несовершенства мироздания. Свидетелем великой скорби и несправедливости. И чтобы в твоей душе навсегда это отпечаталось. Ты изменишь свой мир. Встанешь на вершину. Осознаешь то, что я сказал тебе. И тоже попытаешься привлечь ее внимание. Может быть, тебе это удастся.

В словах существа не было эмоций. Не было ни злобы, ни гордости, ничего… Оно объясняло мне, почти смертному, все так же спокойно, как и наверняка спокойно убило всех живых существ в мироздании. И оттого становилось только еще жутче. Пожелай оно убить меня. И ничто меня бы не спасло. Благо, оно вроде как обозначило, что мой путь здесь не завершится.

– Я убью тебя. – Слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– И ты, возможно, возродишься у своего алтаря. А если так, то сможешь продолжить свой путь. И я помогу тебе, дав возможности. – Мне оставалось лишь слушать, открыв рот, фигурально выражаясь, конечно. А над ладонью манекена вспыхнул небольшой шарик энергии.

– Я вложу в тебя артефакт. Нечто навроде жемчужины пространства, но с иными функциями. В нем почти не будет энергии. Ибо энергонасыщенные сущности не могут покинуть этот мир, что я-мы-Он выяснил это экспериментально. Зато здесь будут все знания, касательно энергии, материи и технологий. С ними ты сможешь стать кем угодно. С ними ты сможешь возвыситься до творца, рано или поздно, если не умрешь.

Шар энергии исчез. И все. Я не ощутил почти ничего. Но затем, стоило лишь задуматься о гравитационной постоянной, и в сознании возникла точная цифра, прописанная и до тысячного, и до миллионного знака после запятой. А за ней, словно на бесконечных ниточках, потянулись иные знания. И им не было числа. От одного только осознания этого меня бросило в холодный пот. И я запретил себе думать о чем-либо подобном, чтобы не сойти с ума.

Хотелось задать тысячи вопросов. Что теперь делать? А если алтарь не сработает? А если я умру окончательно? А можно ли пойти другим путем? А как правильно пользоваться даром, чтобы не сжечь себе мозги? Но фигура не дала мне их задать, потому что в ее руках вдруг возникли две мои вещи.

Та самая морковь, на которую мне было в общем-то плевать. И алтарь четвертого этапа, который я так и не активировал. Да и бессмысленно это теперь было. Кроме того, активировать два алтаря одновременно было нельзя.

– Эти артефакты я оставлю. Понаблюдать за ними будет полезно даже для Меня-нас-Него. – Констатировала сущность. И у меня не возникло мысли ни просить вещи обратно, ни благодарить ее за подарок. Это было так же глупо, как ругать или просить что-то у черной дыры. Хорошо хоть жемчужину пространства не захотел выковырнуть из души.

– Жемчужина пространства абсолютно понятная технология. Этот артефакт выполнен крайне грубо и топорно, без понимания теоретической базы. – Отвечая на мои мысли, отозвался манекен.

И прежде чем я успел спросить, почему же тогда он не использовал нечто подобное для побега из мира, как реальность сменилась тьмой. А затем я открыл глаза.

Несколько раз моргнул. Сел. Провел рукой по холодному камню. Потом потрогал себя. Но вокруг была лишь темнота. Что и логично. Я оставлял свой алтарь второго этапа внутри небольшой пещеры, полностью изолированной от всего. Находящейся на глубине почти в два километра.

Я был жив. Сила была при мне. То, чего я так долго ждал, возвращение в мир, произошло. Вот только я не ощулал радости. Лишь опустошенность и непонимание, что делать. Куда бежать? Да и надо ли бежать? Надо ли снова стремиться ввысь? За годы борождения бездны я очень много думал. О причинах своих действий. О том, что мной движило все это время. И к чему это привело. С каждым днем моей новой жизни я все более погружался в жажду развития. В жажду бессмертия, если так можно сказать. Стремился к силе. Рисковал. Апогеем стало поглощение печати и последующее желание стать императором, что привело меня к смерти. Вот только все это теперь было бессмысленно.

Меня как микроба вознесли на вершину, показали всю вселенную. Показали логичный итог всей лестницы возвышения. И всякий смысл исчез. Более не было причин ни для чего. Не было причин к чему-либо стремиться. Я просто не смогу возвышаться, каждый день вспоминая безликое и безэмоциональное лицо манекена.

Отныне в моей душе была пустота. И даже тот путь, что предписал мне манекен. Стать творцом, и тоже попытаться привлечь внимание Творящей… Этот путь теперь ощущался как мученический. Навязанный извне. Хоть, наверняка, он и сбудется. Не может не сбыться. Кто сказал, что та Сущность не запрограммировала мои мозги? Он мог за мгновение ока сделать меня своим рабом. И, скорее всего, сделал. Просто так филигранно, что я остался свободен. Полностью свободен и в то же время обречен рано или поздно исполнить предназначение. Или умереть.

Я лежал в темноте долго. Очень долго. Пока не начал заканчиваться кислород. А потом осветил сиянием ци пещеру, рассматривая оставленные здесь некогда, кажется, уже в прошлой жизни, сокровища. Стартовый капитал на случай смерти. Даже его мне хватало, чтобы построить сильнейшую секту или возвыситься до владыки. Но сейчас меня интересовал только один артефакт.

Артефакт «разрушение печатей» (этап: 4)(качество: исключительное) – Позволяет разрушить нанесенные на души печати, рангом не выше самого дара, в том числе печати стихий.

Кристалл лопнул в пальцах, вызывая дикую боль в самой душе. А через десяток секунд то, что сопровождало меня все это время, печать внешней ци, умерла. То, что стало причиной моего падения и смерти, то, что отравляло мой разум, заставляя желать большего, наконец исчезло. Отныне я был свободен. И собирался быть свободным все время до самой смерти.

Шаг сквозь бездну!

* * *

Эпилог. Десять лет спустя

* * *

– Пааап! Она там не клюет… Уже пол часа…

– Не клюет? – Скептически посмотрел я на Антора, который вот уже какой раз прибегал ко мне.

– А может тогда стоит забить на кукурузу и насадить червя. У меня-то клюет… – Показал я рукой на несколько рыбин, закинутых в ведро.

– Ну… – Скривился сын. И пошел обратно. Ловить хищников на кукурузу. На что я лишь усмехнулся. Назвать сына земным именем я не мог. Как и прочих детей. Которые вот неожиданность, начали появляться постоянно, с тремя то женами. Население империи было истреблено почти полностью. Так что Земные имена вызывали бы подозрения. Но я просто брал самые созвучные аналоги с Тверди. Хотя вот попаданцы, наоборот, попадали сюда теперь только с отражений Земли. Попаданцы с Баворта исчезли. Может, потому, что несмотря на геноцид всех и вся, войну выиграла Ксандра, императрица. Подчинив себе потом остатки республики. И я был даже этому рад. Несмотря на остатки ненависти ко всем власть имущим, императрица давала простым адептам больше свободы, чем было бы, выиграй сенаторы эту войну.

А потому у меня сейчас была в распоряжении половина небольшого мира, вместе со школой внешней ци в придачу. Однако я там почти не появлялся, спихнув все дела на управителей и лишь изредка, по настроению, давая кому-то уроки.

Я мог бы купить и больше, чем пол мира. Но привлекать к себе внимания не стоило. Так что формально я был лишь богатеем, лишь сильным адептом ядра с тремя-четырьмя средоточиями и хорошим познанием концепта внешней ци. Элита, но не выбивающаяся из рамок. В то время как в реальности у меня было шесть ядер. Могло, наверное, быть и семь. Но я не стал рисковать.

Мое отношение к миру, к бытию и своему месту в нем поменялось кардинально. Я более не видел смысла в гонке по лестнице возвышения, бок о бок со смертью. Теперь я видел эту философию порочной. Я был там. Я стремился к власти. Я отдавал все ради победы. И проиграл. Теперь я просто наслаждался жизнью. Я не отказался от силы, продолжая медленно наращивать могущество и реализовывать потенциал. Но теперь все потрясения шли мимо меня.

Я вернулся к истоку. К тому стилю жизни, который вел еще до смерти. Я просто искал гармонии и наслаждался жизнью. Пока мог. Ибо в конце концов, через сотню лет или десять тысяч, но мне суждено было взобраться на вершину. Я был обречен познать все тайны мироздания. Стать величайшим адептом, что совместит самые глубинные тайны древней магии, духа и воли, вместе с технологиями, которые мало чем отличаются от магии. Я был обречен на одиночество, когда превзойду все мыслимые пределы силы. И именно поэтому я, как мог, оттягивал этот момент. Я намеренно не касался артефакта. Не узнавал новых тайн. Но даже так древние знания, сотни тысяч путей развития, артефакторика, возвышение бесконечно далекое от традиционных путей адептов, просачивались в мое сознание. Но все это будет позже. Сильно позже. После того как я проживу долгую и спокойную жизнь.

– Оп! – Поплавок дернулся, уйдя под воду. И я резко подсек добычу.

Послесловие автора

Подозреваю, многие, прочитав только что финал данного цикла, могут находиться не в самом лучшем настроении. Кто-то ожидал более длинной истории, кто-то с первых книг ждал юмора, настоящего гарема с большим количеством подробностей или чего-то еще. А кто-то просто выпал в осадок с финала, что, очевидно, сильно отличается от всего предыдущего сюжета.

Могу только заранее попросить прощения, и то, не слишком искренне. Ведь сейчас, поставив точку в этом эксперименте, я могу, наконец, вздохнуть спокойно. Эксперимент завершен. Признан неудачным. Но доведен до конца, не заброшен, не скрыт от просмотра и не удален. На этом точка.

Причин было много, как я уже писал в блоге. Я выяснил, что не умею в юмор. Выяснил, что если писать два цикла с одинаковым лором, то неизбежно я буду копировать сюжетные повороты и твисты, а все мысли будут только об одном цикле, что превращает работу над другим просто в каторгу. Ну и прибыль, чего уж скрывать. Произведение стало просто нерентабельным. Многие мои знакомые авторы бросают писать циклы, что приносят даже ×20 денег по сравнению со скуфом.

И все же я надеюсь, что кому-то из вас это понравилось. Что финал, в который я вложил одну простую мысль, завершив этим весь путь героя, отзовется в вашей душе. Мне он понравился. Он был необычен. И в нем я вписал множество отсылок, как к жажде бессмертия, так и, возможно, к будущим своим циклам. Правда, наверное, вы поймете их только после завершения жажды. И знатно так удивитесь тому, что скурила моя скверна графомании. На этом все! Спасибо всем читающим и поддерживающим!