Текст книги "Системный скуф. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Хорошо. Скажу, что ты ее любишь и никогда не бросишь. – Усмехнулась ракшаска, отвечая все той же духовной речью.
И мне захотелось ответить нечто в духе «ты это так сказала, как будто это неправда». Но червячок сомнения внутри не дал мне так ответить. А это действительно истинная правда? Или смертные чувства уже не так тревожат меня? А что будет через неделю? Месяц? Или год? В кого я превращусь тогда. Да и вообще имеют ли смысл такие переживания?
Глава 24
Крах величия
– Ну вот, этот момент и настал. – Сухо уронил я слова, понимая, что сенат наконец-таки решился на атаку. Неделя отдыха. Вернее неделя спешных попыток укрепить свою власть закончилась. И многое мне удалось. Моя новая федерация Баворт наконец состоялась, кристаллизовалась, если так можно сказать. Люди приняли новые законы. Вертикаль власти дистиллировалась от всех расшатывающих ее элементов, глупцов и предателей. Мои преданные слуги стали сильны. Десницы, все, прибавили себе немало звезд. Пускай пара из них и умерли от неудачных прорывов. Зато остальные стали элитой. Но даже элита не дотягивала до меня и до прочих рук, пускай иногда они и могли валить вампиров. Впрочем, и наступление империи ослабло. Ее победоносное шествие захлебнулось, война стала позиционной.
А власти, и наши и с той стороны? Они бросили все силы на противостояние во втором горизонте. И на этот раз никаких договоренностей не было. Пленники, адепты ядра со второго горизонта, которых мы регулярно добывали, рассказывали многое. А многих даже хватать не надо было. Сотни тысяч крестьян этапа звезд сами рванули с «благословенных» земель к нам, в «подвал». Ибо ужас, творящийся в верхних мирах, превзошел всякие ожидания.
И в этом я даже ощущал свою заслугу. Испытывал гордость. Ведь не сорви я переговоры аж два раза, наверняка план по обоюдному согласованному истреблению был бы реализован. Сейчас же два государства вцепились друг в друга мертвой хваткой, уничтожая все на пути. Все ради победы. Победа или смерть… Верхние этажи спускали вниз столько ресурсов, что становилось даже страшно. Но нас обходили стороной. Словно бы забыли про первый горизонт, махнув рукой. Так мне казалось до сегодняшнего дня.
– Проверь, насколько они сильны… – Бросил я одному из десниц, Маоршу Вону. Старик был силен, и главное, крайне опытен. Но в его лояльности были сомнения. Однако сейчас он не посмел ослушаться приказа, рванув к неизвестной угрозе. К тому, с чем никто до этого момента не имел дел.
Голем (этап: зажигание звезд)
Големы. В общем-то Вендор их немало видел. Я тоже, хоть и один раз. В создании они были сложны. Намного сложнее духов. Главным образом потому, что специализированных артефактов для порождения големов почти не было, в отличие от условно доступных флагов духов.
Сейчас же к нам со второго горизонта валили просто толпы этих механизмов. Сотни. И это было только начало. Металлические корпуса отливали ярким блеском. И самое поганое, это был металл высоких этапов. Пятого этапа. Иногда четвертого. Гребанные уроды все же нашли как обойти ограничения Неба, отправив сюда воинов необычной крепкости. Хотя даже эти големы, формально, были первого этапа. Ну а то, что они поверх себя одели сплошные доспехи такого уровня… Артефакты никто не запрещал.
Маорш быстро достиг волны механизмов, а я, через сопряжение мыслей с ним, отслеживал и часть его ощущений. Вот он формирует грозовой шторм. Вот бьет волной. Кажется, что жестянок сметет. Они, в сущности, не такие огромные. Гуманоиды не выше четырёх метров. А другой вид, парящие шары не больше метров пяти в диаметре. Волна ци захлестывает их. Но когда она оседает, они остаются невредимы. Зато все они, разом, вспыхивают энергией, явно формируя атаки. Старик резко рвет когти, попутно запуская волну. Та уже более направлена, бьет по нескольким целям. Но тоже не приносит результата. А затем…
Вспышка.
Я успел ощутить, как Маорш пытался прорвать пространство. Но не смог. Я успел ощутить его панику, когда он вдруг понял, что не знает куда рвануть. А потом его накрыло разом. Светом. И пространством. Смерть пришла почти мгновенно.
– Все десницы! В оборону! Бить бомбами! Не жалеть снарядов! – Проревел я, наконец осознавая истинный масштаб проблемы. Десницы тут будут словно дети. Могут помочь. Но не более. Тут бы скорее как их спасти.
– Саджара, они на нас с тобой! Но аккуратнее! – Крикнул я уже мысленно. И сам рванул в атаку, в обоих телах формируя сильнейшие волны!
Линза пространства!
Гнев солнца!
Саджара в теле Артхола начала закручивать огненный торнадо, чтобы затем смести им противников. А я удовлетворённо заметил, как проминаются покровы роботов, как они искрят. Но даже моих техник не хватило для их мгновенного уничтожения.
Удар! – Второй вал энергии был уже сильнее! И часть роботов вспыхнула, детонируя. Но и ответ не заставил себя ждать. Все жестянки в некотором радиусе вокруг меня засветились. Одной, коллективной техникой. Чем-то, что выходило за границы понимания даже меня, совместившего в себе мощь двух сильнейших адептов, как мне казалось.
Жемчужина! – Залп света, что проявлялся словно из ниоткуда и со всех сторон разом, я переждал в жемчужине. Чтобы затем вынырнуть и увидеть, как роботы утопают в адском пламени Саджары. По флангам десницы уже подрывали заряды. Но этого было мало. Стальная чума с каждой секундой расползалась. И это нужно было спешно решать. Было в этом даже нечто ироничное. В том что враги несли в себе такие же концепты, что и я.
Небесный бриз! – Начал я закручивать водоворот энергии, что, вбирая в себя эманации взрывов, становился только сильнее, стесывая с роботов защиту.
Вспышка! – Новую атаку я все также пересидел внутри артефакта. Однако на этот раз враги ударили чуть быстрее, так что среагировать было сложнее. А блокировка пространства все усиливалась, вместе с прибывающими подкреплениями. А затем наступил самый поганый момент. Роботы перестали бить слитными залпами. Начали бить вразнобой. И все вокруг слилось в яростном сиянии энергии.
Мои доспехи еще держались. Но вездесущий свет и пространство, такие похожие на мои, но одновременно чужие, били все сильнее. Так что даже моя кожа начала обугливаться. В чате начали мелькать панические сообщения. А потом абоненты гасли. Десницы умирали. Я же продолжал сражаться.
Линза! – Роботы вспыхивали один за одним. Взрывались. Чадили едкой гарью. И не сразу я понял, что отравлен. Причем отравлен так сильно, что и то, что я перешел на дыхание из жемчужины, материализуя воздух в легких, уже не помогало. А врагов становилось только больше, отчего этот мир уже начал напоминать скорее адский домен с текущими внизу реками лавы. И все же стихии и моя ярость вели меня дальше. Ибо я знал. Этих дроидов не может быть бесконечное количество. Каждый из них стоил своим создателям целое состояние.
Саджара: Прощай!
А вот это сообщение, как и то, что фигурка, объятая пламенем, до этого смещающаяся в сторону, резко рванула к выходу из мира, вызвала внутри просто неописуемую вспышку ярости. Печать я даже не стал пытаться доставать, прекрасно понимая, что если бы тварь ее не обезвредила, то не стала бы так нагло саботировать приказ. Сука! Убью!
Телепортация не работала. Но я рванул и так. Пытаясь нагнать беглянку. Однако та уже нырнула в золотой портал, исчезая. И тут же на той стороне все погрязло в мареве взрыва. Замела следы! Выиграла себе пару секунд форы! Оглянувшись, я снова оценил пылающее облако, из которого во все стороны ползли дроиды. Причем среди них вдруг начали появляться и какие-то новые, кристаллической формы. Закидать их взрывами? Вот только мои мысли оказались вдруг прерваны чудовищным ментальным ударом, что пришел, кажется, со всех сторон.
– Ты умрешь! – Меня пошатнуло. Покров замерцал, перегружаясь. И на какой-то миг казалось, что еще секунда, и меня накроет, пробьет защиту и заставит умереть.
– Ничтожество, что возомнило, будто оно может противиться нашей воле! – Второй удар был уже ужаснее. И после него я осознал, что могу и не выдюжить. А значит, надо отступить, встретить големов за порталом, уничтожая порционно. По отдельности они точно не смогут создавать такое чудовищное ментальное поле. Я уже было рванулся к порталу, за которым марево взрыва подутихло. Но заметил на той стороне несколько фигур. И с трудом, но я узнал их. Руки!
– Рхххх! – Изнутри прорвался только приглушенный рык. Осознание. Меня загнали. Не только ударили големами, но и наверняка взяли в кольцо. И хоть я не видел отсюда других порталов, но был уверен, что и там меня тоже встретят. Саджара, тварь! Она была с ними заодно? Или ее прибили? Хорошо если так! Однако выбора не было. Надо прорываться. Прорываться сквозь рук.
– Ты умрешь через три… два… Один… – Новая фраза, сотрясающая, казалось, сам мир, уже не так больно била менталом. Но видя, как все кристаллические големы разом набухают силой, я предпочел не рисковать. Реально тело спряталось в жемчужине. Хотя я-Вендор, прекрасно понимая ценность каждого момента, лишь рванул быстрее. И…
Я-Вендор успел увидеть это. Как словно в замедленной съемке от каждого портала этого мира, и от того, из которого пришли големы, пошла волна. Невидимая. Черная. Даже не излучающая свет. И все перед этими волнами начало исчезать. А через мгновение…
Восприятие артефакта исчезло мгновенно, как будто в реальности что-то взорвали прямо рядом со мной. Но все это было неважно. Неважно. Ибо связь со мной-Вендором оборвалась. Раз. И нет. Кристаллы просветления постоянно втекали в разум. Но даже они сейчас не могли пересилить той ярости и ужаса, что я начал испытывать. Черти! Суки! Вы за это ответите! Одна часть сознания орала от злости и хотела всех убить. Вторая прекрасно понимала, что я им уже не противник. Если меня лишили одного из двух тел, даже защищенного лучшим доспехом, дальнейший бой будет лишь самоубийством. А потому у меня только один путь. Сбежать.
Вот только кинув взгляд наверх, на болезненно мерцающую черную сферу и ощущая связь с артефактом, я вдруг понял, что выйти в реальность не могу. Что даже так, уйдя в подпространство, жемчужина продолжает тратить колоссальные объёмы энергии на защиту! Более того, через несколько секунд я ощутил дрожь. Соскальзывание. Как будто меня уронили вниз. И что это, я уже знал. Срыв в бездну. Срыв в астрал.
Выйти! – И действительно, оказался я уже в багровом мареве межпространства, видя лишь размытое серое пятно над головой. Границу мира. Вот только сейчас и так почти невидимый ориентир стал вдруг мерцать синей дымкой, что смешивалась с алыми потоками силы. Так не должно было быть! Но было. Так же как и не должно было быть оружия, способного стереть целый мир, обращая все в черноту. Но оно было. Хотя что я о нем знаю? Сенаторы, если их приперло, могли напитать кристаллы таким объемом личной силы, что тысяча эссенций пятого этапа на их фоне были бы все равно что чих котенка.
Шаг сквозь бездну! Шаг сквозь бездну! Шаг сквозь бездну! – Серией активации умений я рванулся обратно. Вверх. Пытаясь интуитивно сместиться чуть в сторону. Надеясь, что если удачно выйти на другой стороне этого мира, то там будет не так опасно.
Шаг сквозь безд… – На краткй миг багровый хаос дрогнул, расступаясь. Создавая тот самый разрыв, через который реальность и варп соединялись. Но вместо долгожданной свободы оттуда на меня дыхнуло адом.
– Арх… – Доспех пятого этапа мгновенно раскалился, прожигая кожу. А меня всего скрутило. Энергосистема перестала слушаться. И уже сам варп начал выедать меня изнутри, пока я не вернулся в жемчужину. По сознанию прошлось чудовищной болью. А когда я, наконец пришел в себя, то новая попытка вернуться ни к чему не привела. Я раз покинул жемчужину, наугад совершая пространственные рывки. Потом второй. Третий. Пятый.
Но логика твердила одно.
Ты не выберешься. Никак.
Это невозможно.
Потерянные в бездне не возвращаются. Особенно на первом этапе.
Ярость, злость, обида, невероятный пожар, что разгорался внутри, подпитывал стихии, сжигал сам разум, все это пылало. Но реальность оставалась неизменной. Как в прошлый раз мне уже не повезет. Прошло слишком много времени. Я своими рывками, наоборот, унес себя в глубины варпа. И выбраться отсюда нельзя.
Но иррациональная надежа продолжала теплиться. Ведь я отличался от всех. Я был иным. Я был лучше! Я был сильнейшем на всем первом горизонте. Мое познание пространства было тоже феноменальным. А жемчужина… Этот артефакт седьмого этапа! Она позволяла мне выживать даже в варпе. Внутри нее я был защищен. Правда, непонятно насколько. По черной глади пробегали едва заметные волны, сигнализирующие о том, что артефакту плавать в бездне некомфортно. Но даже так, там, где другие умирали за секунды или минуты, я мог продержаться долгие дни, если не больше! Так может Небо сжалиться надо мной, и течением меня прибьет к какому-нибудь миру?
Вслед за яростью пришла апатия. Страх. Непонимание, куда дальше двигаться. И что делать. Регенерация крайне медленно, но спасла меня от смертельного отравления, заставляя выблевать литра два черной крови. Чат заглох. Он не работал здесь. Но даже так я отправил сообщения Даррунде и Линессе, надеясь, что, может, эти сообщения до них добьют. А потом просто начал наблюдать. Наблюдать за бесконечными потоками энергии вокруг.
Иногда я выныривал из жемчужины, осматриваясь лично и теряя кучу сил на поддержание защиты. Так что скоро прекратил это делать. А разум начал инвентаризировать все, что у меня было. Все ресурсы, особенно еду. Ведь ее у меня было хоть и много, но не бесконечное количество.
А вместе с тем я решал главную дилемму. Убить ли себя? Ведь якорь возрождения уже был активен. Уже был спрятан в таком месте, о котором никто не знает. Но… Здесь было множество но. Тратить возрождение? Это было глупо. Очень глупо. Особенно когда шанс на спасение еще сохранялся, пускай и призрачный. А кроме того… Где гарантии, что я вернусь? Что все не закончится вот так вот? Якорь не давал стопроцентной гарантии. Вендор знал о случаях, когда даже первое возрождение не срабатывало. Редко, но бывало. И более того, никто не мог поручиться, что меня спасет из варпа. Что мою душу или что там, вернет из бездны. Таких случаев Вендор не помнил. А логика подсказывала, что смерть в такой неблагоприятной среде может очень сильно помешать артефакту. И что делать?
Время начало тянуться как пытка. Каждое мгновение падало на темя каплей обжигающей воды. А мыслительный процесс ни к чему не приводил. Так прошел час. Второй. Иногда я вскакивал, выходил наружу, совершал рывки. Но везде видел одно и то же. Багровые потоки. Они начинали сводить с ума. Размягчали рассудок. Опускали в глубины отчаяния.
Меня терзало осознание даже не опасности и возможной смерти. Куда сильнее меня терзало осознание проигрыша. Я достиг столького! Построил целую империю! Казалось, осталось совсем немного. И все было разбито в один миг. Мне показали что я никто. Мечта о том, что снизу можно отбаррикодироваться от более сильных врагов, просто рассыпалась. И это было невыносимо.
Через три часа я начал пытаться отвлечься. Медитировать. Инвентаризировать ресурсы. Делать подсчеты. Нашел среди кучи вещей вырванные травы, которые еще не засохли. И попытался посадить их в воду, добавив в ту полезных веществ. Ибо мысли о том, что выживать мне тут придется долго, не отпускали меня. Затем… Затем все повторилось. Как замкнутый цикл. И еще раз. После чего я принял волевое усилие.
– Если бездна не отпускает меня. Значит, надо подчинить себе бездну… – На моем лице расплылся оскал. Сознание снова нашло к чему стремиться. Что побеждать и повергать. Вот только и сейчас эта цель была омрачена. Ибо я не мог совершить прорыв к ядру. По той простой причине, что мой якорь находился на первом горизонте. И соверши я прорыв, а потом умри, меня возродит в мире первого этапа. И там я умру снова, уже окончательно. От небесного наказания. Как-то я не планировал прорываться. А потому не предусмотрел такой вариант. В итоге я, хоть и имел даже шансы сейчас прорваться даже к мастеру, не сразу, но через месяцы, а может, чисто теоретически, даже и ко владыке, если задействовать всю энергию, накопленную в жемчужине. Но я теперь никогда на это не решусь. Ибо алтарь второго этапа меня потом даже просто не возродит. Вот же зараза…
В итоге мне оставалось только одно. Дрейфовать в пустоте. И пытаться эту пустоту познать. Пытаться познать бездну, чтобы найти в ней путь к спасению…
Глава 25
Интерлюдия. Финал войны
– Сегодня вы все умрете. Сегодня это прекрасное место превратится в пепел. Вечный гранатовый город падет. И на его руинах мы построим… А хрен знает что мы построим… Для вас это будет уже неважно!
Рев Рашама Насдама отозвался в пылающем воздухе отсветами пространственных разломов. Тысячи вспышек техник, активированных щитов, собирателей силы, сторожевых башен, все это словно чуть качнулось, склоняясь перед мощью сенатора, занимающего пятый номер. Перед мощью того, кто застыл на шестом этапе, ближе к его пику, так и не в силах ступить дальше, не в силах обрести бессмертие, ибо коснуться Воли еще никому не удавалось в обоих россыпях миров. Или, по крайней мерей, записей об этом не сохранилось.
– Ну и где? Где ты? Выползай, сука! – Добавил он, и ударная волна, прокатившись через столицу империи, отозвалась через пару секунд эхом. А потом еще и еще раз, с каждым разом затухая. Это слова прокатывались по всему миру, огибая тот и возвращаясь обратно. Сотрясая землю и давая каждому понять, кто тут главный.
– Позер… – Прошипела Лейн. Одиннадцатый номер. Продолжая подчинять себе землю. Подчинять каменную породу на километры вглубь и на многие километры вширь, даже несмотря на то, что мир шестого этапа был крайне неприветлив для подобных манипуляций. В мире первого горизонта, разреши эта задолбавшая всех сенаторов система, появиться ей там, и она бы уничтожила весь мир, обратив тот в пыль. Но с каждым горизонтом и земля и камень, и растения, в общем, все атомы, и даже протоны и электроны становились куда «весомее». Термин «прочнее» тут слабо подходил. Ибо на глубинных слоях происходили совсем другие преобразования. Впрочем, имели ли смысл все эти научные исследования, если единственное в конечном итоге, что имело смысл, так это личная сила.
Каменные породы вспухали, вырывались из-под тонкого слоя мягкой земли, вырастали ввысь кристаллическими структурами, превращая в металлолом величественные строения, не прикрытые кровавыми щитами великой столицы всей империи. Затем они формировали кости. И там, внутри исполинских столбов начинал кипеть дух, превращая мертвый камень в кристаллический яд, что затем бурными потоками стекался к великим барьерам, бился о те яростным прибоем, ожидая, когда щит падет и можно будет захлестнуть весь этот жалкий последний оплот врага.
– Услышьте меня… – Прошептал Тошарак Вон. Девятнадцатый номер. Хотя за весь этот почти год невиданной доселе войны, в горниле которой сдохли бессчетное количество миллиардов людей, число сенаторов значительно сократилось. И не всегда по причине битв с противниками. Это темное время стало отличной возможностью свести давние счеты в обход извечной традиции. Нарушителей тоже убивали потом. Всегда. Наверное, всегда, когда вина предателя была очевидна.
И хотя Тошарак не был так искусен в ментале, как Рашам, но его познание звука было даже выше. А потому то, что казалось почти неслышимым шепотом, стоило достичь кровавых куполов, раскинувшихся на десятки миль, превращалось в рев самих законов реальности, заставляющий защиту надломиться, вскипеть, начать испаряться и трещать. Этот рев бил в самую основу уплотненных полей энергии, рвал в клочья любой порядок, дезинтегрировал материю, заставлял дух извратиться и забыть себя, а ци обратиться в хаотичные колебания. Город задрожал.
Рубиновые небоскребы дрогнули. Их окна пошли рябью, сгибаясь под гнетом почти невидимой вибрации. Энергетические потоки, расцветающие бутонами, вливающимися в купола, затрепетали как живые, агонизируя. Впрочем, так оно и было. Артефакторика имперских мастеров оказалась не такой плохой, а в чем-то в отдельных областях, даже превосходила республику. Просто пути развития двух цивилизаций были разными.
Кровавые реки вышли из берегов, забрызгивая площади кипящей жижей. А центральная пирамида? Она осталась недвижимой, устремляясь ввысь на километры и служа скорлупой для последних осколков сопротивления.
Империя исчерпала свой ресурс. Наконец. Этого не было видно до самого конца. Весь год две непримиримые силы, так и не сумев договориться, пытались уничтожить друг друга. Последовательно вырезая горизонт за горизонтом. Война делилась на горизонты. И на эпохи. Вслед за эпохами усилий, когда на нижние этажи направлялись прорвы ресурсов, достаточных, чтобы вскормить еще несколько пиковых воинов шестого этапа, сменялись эпохами забытья, когда армии пытались выживать самостоятельно. И все это протекало одновременно в разных областях, а командование с той и иной стороны пыталось просчитать последствия каждого шага. Выиграть в эту экономическую стратегию, выгодно оттягивая финальный момент. Столкновение шестых горизонтов. Победитель не был ясен до самого конца. И определился он буквально пару дней назад, когда весь цвет империи посыпался. Когда миры шестого горизонта начали сдавать один за одним, пока наконец столица не осталась последним очагом сопротивления.
Брум! – С оглушительным скрежетом внешний слой защиты пал. Кровавые реки, что опутывали весь мегаполис, перераспределяя потоки ци, стаскиваемые ранее со всего мира, болезненно вскипели. А из тысяч подземных ходов наружу повалила багровая масса. Казалось, город вот-вот затопит цунами. Вот только вместо жидкости на улицы высыпали кровавые духи. Они взметнулись ввысь, заполняя, кажется, все свободное пространство между небоскребов. А затем бросились в бешеную атаку, устремляясь в открывающиеся проходы защитных барьеров. Проход внутрь города оказался открыт. Но с таким потоком духов прорваться туда нечего было и думать.
Сенаторы остались висеть недвижимо, рассредоточенные по всему миру. Но десятки километров расстояния не мешали им видеть все так, будто они стояли вплотную к пирамиде. Собственно, так и было. Сотня километров для тех, кто завис в шаге от бессмертия, была не более чем всего лишь одним шагом. В буквальном смысле этого слова.
– Умрите… – Оскалилась Лейн, чей яд, вытекающий из тысяч гигантских костей, в которых обратилась земля, наконец нашел свою цель. Две волны, возвышавшиеся на сотню метров, столкнулись, тут же вскипая и взрываясь. Кровавые духи умирали мгновенно, распадаясь в протобульон. Но на смену им приходили новые создания, конца и края которым не было.
И тогда Лириссанд еле заметно кивнул. Первому номеру, бессменному «Императору», как его называли за спиной, не нужно было даже атаковать или отступать дальше. Он парил прямо рядом со столицей, а две волны взрывались под его ногами.
И в ответ на океан духов, республика ответила роем големов. Сотнями тысяч машин, что начали выползать из пространственных разломов, устремляясь навстречу духам. Големы начинали сверкать, покрываясь аурами, что затем объединялись, превращаясь в единую технику. И та обрушивалась на духов словно пролившийся свет солнца. Но даже так духов было больше. Намного больше. И пускай големы, те же духи, но заключенные в оболочку из отборнейшей стали и кристаллов, и были куда эффективнее и смертоноснее. Но они же были и куда дороже. А потому довольно скоро металлический рой должен был закончиться. Хотя и свою работу он сделал.
Лириссанд недовольно дернул губой, осматривая результаты того, во что было вложено столько ресурсов. Здесь армия из стали себя не оправдала. Никак. Хотя теперь он и не мог отрицать ее необходимость, но лишь для контролирования нижних этажей. Чтобы история с Вендором и бунтом более никогда не повторилась. Собственно, рой воинов первого этапа был в чем-то даже дешевле выращивания рук. А еще явно послушнее. Так что в будущем стоит подумать и об упразднении этого института.
Остальные все поняли даже без команд. И оставшиеся сенаторы начали формировать техники, чтобы смести остатки духов, продолжая проминать барьер. Однако. В этот самый момент вся столица содрогнулась. И эту дрожь ощутили все даже снаружи. Даже сам первый номер резко отлетел на пару километров, явно обескураженный мощью прошедшейся волны.
А через мгновение все пространство под барьером заполнили энергетические ветви. Они росли, множились, словно что-то ища. Как плесень распространяясь версту за верстой. Вспыхивая тысячами точек. И если присмотреться, каждой из этих вспышек был человек. Или не только человек, ибо местные аристократы держали у себя и огромные питомники, например, с королевскими драконами, или прочими весьма интересными экземплярами. Кто-то занимался выведением новых видов, причем не только тварей, и не только разумных тварей, ибо они на данном этапе обычно все были довольно умны, но и новые расы гуманоидов, скрещивая людей и уже давно выведенные новые виды с другими существами. Правда, во избежание чего, за такими образцами тщательно следили, не допуская распространение новых свободных рас.
Тут и там сильные адепты, даже шестого этапа, попытались было пробить купол изнутри. Вырваться из города, ставшего западней. Практики этапа тела духа были крайне крепки. Так что барьер почти рухнул. Почти. Но кровавые ветви, ставшие уже полностью материальными, поглотили их всех. А затем рухнул и барьер, также втягиваясь в гигантские щупальца.
– А вот и наша дорогая императрица… Решила позавтракать перед выходом. – С сарказмом произнес Лириссанд. Правда, через мгновение ему пришлось на полной скорости рвать когти, создавая десятки абсолютных двойников, каждый из которых по силе не уступал адепту пятого этапа. И все они через миг распались, выполнив свою работу по отвлечению внимания. Огромный щит света, раскинувшийся на сотню метров, рассыпался от одного лишь удара щупальца, что двигалось на скорости…. Да оно вообще не двигалось, совершая шаг сквозь бездну, вопреки работающей блокировке.
– В атаку! Все! – Сухо приказал первый номер. И остальные его послушались. Не могли не послушаться. Десяток оставшихся сенаторов вспыхнули техниками, обрушивая их на город. Благо, цель была такой большой, что промахнуться было попросту невозможно. Через миг столицы уже не существовало. Вместо нее в кипящих потоках энергии раскинулось кровавое древо, омерзительный кракен с десятками тысяч щупалец, что содрогнулся в агонии. Но ударил в ответ. Вспышка. И Двадцать пятый номер умирает. Окончательно, ибо алтаря у него не было. Собственно, лишь у нескольких сенаторов была возможность заполучить возрождение шестого этапа. О у кого именно, никто не знал. Об этом ходили лишь слухи. Для всех остальных смерть была окончательной и бесповоротной.
Новый залп техник выжег добрую треть исполинского кровавого тела, несмотря на то, что ветви постоянно жадно пили кровавую воду, перенасыщенную энергией. И сенаторы и не думали останавливаться. Бомбы здесь не применялись. В них попросту не было смысла. Взрыв эссенций шестого этапа не мог нанести практикам их уровня значительного урона. Да и оружия, способного проломить их защиту быстро, тоже не существовало.
Вспышка. Вспышка. Вспышка. Поле боя начало напоминать столкновение звезд, где за воем ревущего пламени ничего не разобрать. Однако Лириссанд не терял контроля. А потому, стоило одной из фигур отпрянуть, попытаться отступить и сбежать, как он мгновенно настиг дезертирку, клинком света обрывая жизнь Лейн Анор, одиннадцатой в очереди.
И остальные, несмотря на то, что были заняты, рискуя каждый миг повторить участь погибшей, или уже увидели это, или увидят после в назидание. А первый номер взмахнул своим клинком, отчего воздух на десяток километров выжгло в пыль яростным светом.
Артефакт «Пожиратель света» (этап: 7)(качество: среднее) – Лишь достойный сможет взять этот клинок.
Артефакт седьмого этапа, как обычно, был ультимативным оружием. Ставя первого номера выше остальных. Позволяя ему обрывать жизни всех, кто был ему неугоден. Артефакты седьмого этапа вообще были настолько редки, что в обеих империях их можно было пересчитать по пальцам одной руки. И клинок света он добыл сам. Выдрал из нового мира, пройдя опаснейший путь, истребляя на нем бессчётное количество духов света шестого этапа. Это и позволило ему тогда, три тысячи лет назад, стать на вершину. Откуда появился меч? Кем был его прошлый владелец? Или та иссохшая кисть скелета на рукояти принадлежала лишь неудачнику, что не смог усмирить артефакт?
Еще несколько вспышек ознаменовали смерти остальных сенаторов. Однако исход уже был предрешен. Кровавые ветви опадали и истлевали, стягивались в центр, к великой пирамиде. И тогда наконец Лирисанд атаковал сам. Отмерил половину своего духа, заставляя меч, выкованный из самого света, вспыхнуть чуть ярче. А потом метнул тот.
Полутораметровый меч влетел в грань пирамиды, проплавил ее как пуля кусок масла. На секунду исчез. А затем изнутри кровавого гранита начало пробиваться свечение. Золотой свет, что лишь нарастал, пока с грохотом циклопическое сооружение не начало разваливаться, распадаясь на осколки, некоторые из которых превосходили милю в поперечнике. Но грохот их падения оказался заглушен жадным ревом света, когда меч, найдя жертву, начал вытягивать из нее все силы, разрастаясь. Через сотню вдохов меч возвышался уже на милю в высоту, озаряя весь мир ослепительным сиянием. Продолжая расти, пока что-то в глубинах пирамиды не взорвалось, знаменуя смерть врага.
Взмах руки. И меч, почти мгновенно ужавшись до исходных размеров, влетел в ладонь Лириссанда. А потом и он сам исчез, уже лично переносясь и возникая глубоко под развалинами пирамиды. Там, где сканирующая волна засекла мощное возмущение.
Взмах! – Клинок из плазмы перерубил нагое тело старухи, что лишь секунду назад возродилась у алтаря. Потоки света вгрызлись в плоть, обращая ту в пепел под яростный вопль погибающей вновь императрицы. Сенатор бросил взгляд вокруг, одним ударом уничтожая все другие алтари, принадлежащие непонятно кому. Впрочем, даже если кто-то и не умер здесь, заныкавшись в глубины диких миров, то их, скорее всего, сожрут твари. А если нет, победившей сегодня республике ничто не помешает найти их позже.
Взрыв! – На десятки километров вокруг все обратилось в пепел. И Лириссанд Атол даже скривился в ухмылке, понимая, что это было опасно. Очень опасно. Но шар света, ради которого меч потратил большую часть накопленного духа и даже часть той самой воли, которую первый номер собирался позднее использовать для прорыва, защитил его от смерти. Куда плачевнее было то, что через миг из интерфейса пропал активированный алтарь. Предатели все продумали. Почти. О чем он им и сообщил.
