Текст книги "Проповедник (ЛП)"
Автор книги: Мила-Ха
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
– Так ты проводишь свою жизнь? Проповедуя чушь и спасая молодых женщин в беде. Используя безопасность как приманку, чтобы они были тебе благодарны. А потом что? Укладываешь их в свою постель?
Он смеётся, затягиваясь косяком, затем внезапно приближается. Рефлекторно я сжимаю колени, но он грубо раздвигает их и ловко проскальзывает между моих ног, вызывая резкую боль в ещё хрупких рёбрах. Пойманная в ловушку, мой пульс ускоряется. Его губы приближаются к моим. Мысль оттолкнуть его проносится за тысячную долю секунды, но, его зрачки прикованы к моим, я замираю. Не отрывая от меня глаз, он выдыхает тонкую струйку дыма между моих зубов. От этого лёгкого прикосновения мои чувства пробуждаются. Я даже с удивлением замечаю, что глубоко вдыхаю. Вкус травы ласкает мой язык. Его пылающим взгляд и марихуана затуманивают мой логичный ум.
– Я никогда не стремлюсь их обмануть. Это они сами меня приглашают, – хвастается он, в то время как мои лёгкие расслабляются.
Переполненный самоуверенностью он раздражает меня.
– У тебя не будет преимущества со мной, – убеждаю я себя с уверенностью.
– Не принимай это на свой счёт, но я трахаю только своих последовательниц.
Он откидывается и добавляет насмешливо:
– Если только ты не решишься присоединиться к нам, это останется фантазией.
– Что заставляет тебя думать, что у меня вообще есть такое желание? – издеваюсь я.
– Потому что ты находишь меня завораживающим, – рискованно предполагает он.
– Хватит льстить себе, – коварно усмехаюсь я.
– Мне не нужно. Ты делаешь это за меня прекрасно, – насмехается он.
Его пальцы скользят по моему бедру. В его движениях нет ни малейшего колебания. Он не спрашивает разрешения, не ждёт, позволю ли я ему прикоснуться. Он просто присваивает себе право. Я напрягаюсь, глядя на него. Моя реакция заставляет его улыбнуться.
– Я бы по крайней мере что-то открыл сегодня вечером, – шепчет он, близко к моим губам. – Некоторые вещи пугают тебя, – замечает он, усиливая хватку на моей ушибленной плоти.
Мгновенно боль обостряет моё желание развратницы. Я сдерживаю хрип.
– А другие, в частности, воспламеняют тебя, – добавляет он коварно.
Этот тип забавляется со мной, и его веселит то, что он выводит меня из равновесия!
У меня не будет проблем противостоять его обаянию, но есть кое-что ещё... Он возбуждает меня.
Большая ошибка. Ни в коем случае нельзя позволять ему брать верх.
Я изображаю преданный, но не лишённый иронии вид, затем внезапно хватаю и сжимаю его промежность твёрдой хваткой. Он издаёт стон и смотрит на меня напряжённо. Я чувствую, что у него стоит, но это уж точно меня не остановит.
– У. БЕ. РИ. СЬ, – заявляю я спокойно, чётко произнося каждый слог.
– О! Я сказал что-то, что тебя задело? – шипит он, сжав челюсти, не высвобождаясь из моей хватки.
Я усиливаю давление, и этот ублюдок стонет от экстаза.
– Не пойми неправильно, но это скорее подарок, чем наказание, – подтверждает он мне, слегка провокационно.
Внезапно этот псих зверино кусает и сладострастно облизывает моё плечо, вызывая у меня восхитительную пронзительную муку. Разряд тут же пронзает мои бёдра. Я сдерживаю звук восторга и отпускаю его, пытаясь высвободиться.
– Ладно, ладно, не кидай в меня камни, – капитулирует он, отступая с поднятыми руками. – Сегодня победа за тобой, но..., – прерывается он со смехом.
– Но... что? – возражаю я оборонительно, цепляясь за простыню, прикрывающую мою грудь.
– Мы далеко не закончили. У меня большие планы на твой счёт, – бросает он мне, исчезая с предвкушающей радостью.
Совершенно сбитая с толку, я смиряюсь с необходимостью вернуться в свои покои. Закрыв дверь, прислоняюсь к ней и на мгновение закрываю веки со вздохом. Мои бёдра трутся друг о друга, чтобы облегчить моё возбуждение. Затем инстинктивно подушечки моих пальцев касаются укуса, который он мне нанёс, прежде чем окинуть взглядом комнату, словно в попытке напомнить себе о ситуации.
Чёрт, Мэрисса! Ты на задании! Возьми себя в руки, чёрт побери!!
Я начинаю расхаживать по комнате, внутренне упрекая себя. Я ненавижу ощущения, которые испытала от его прикосновения. Они никоим образом не были приемлемыми. Запертая здесь слишком долго, я, должно быть, схожу с ума.
Как я могла быть такой слабой и такой глупой?! Чёрт, я умнее этого. По крайней мере, должна быть.
Я не могу позволить ему сбить меня с толку своим садистским спектаклем. Я возвращаюсь на своё ложе и плюхаюсь на матрас. Моё тело в напряжении, мой разум работает на полную катушку. Вспоминая, как он собственнически клал руку на мою кожу, я знаю, что он со мной ещё не закончил. Хитрый и соблазнительный, я должна любой ценой защищаться от его зловещих уловок и не поддаваться его нездоровому обаянию. Задача обещает быть трудной. Одно лишь воспоминание об этом моменте в его компании разрывает меня на части. Заснуть невозможно, я пытаюсь разгадать загадочного мужчину, который только что отметил меня. Я остаюсь ещё какое-то время погружённой в свои мысли, затем решаю на этот раз принять ледяной душ. Это поможет мне прояснить мысли и охладить пыл.
Акт 4. Зависть
«Завистливый пытается присвоить то, что ему не принадлежит, и его зависть может быть разрушительной». (Притчи 14:30)
Глава 11
Фентон
Ранним утром я вхожу в хижину Мэриссы без предупреждения. Сидя по-турецки на своей кровати, ошеломлённая, она с интересом приподнимает бровь, скромно прикрываясь.
– Нельзя было постучать перед входом?
– Можно, но не хочется, – отвечаю я, пожимая плечами.
Я закрываю дверь и приказываю ей:
– Одевайся.
Она смотрит на меня с подозрением.
– Зачем?
Я преодолеваю расстояние между нами и протягиваю ей руку.
– Я планировал сегодня заняться тобой, и прогулка голышом меня бы не смутила, но сомневаюсь, что девушки воспримут это благосклонно.
Она наклоняет голову, разглядывая меня.
– Чему я обязана такой чести?
– Узнаешь. Но не сейчас. Было бы неинтересно, если бы я всё рассказал.
С мрачным видом она оценивает мою ладонь с непреклонным видом.
– Дай мне пять минут, – заявляет она мне, отказываясь от неё и перекатываясь на другую сторону постели, осторожно поднимаясь.
Закутавшись в простыню, она направляется в ванную. Дверь приоткрыта, и я без стеснения смотрю на неё, пока она надевает платье, не надевая белья. Я поправляю промежность и сосредотачиваюсь, чтобы успокоить внезапное и навязчивое проявление желания. Пытаясь подавить напряжение в джинсах, я задаюсь вопросом, почему Мэрисса воздействует на меня так низменно, так грубо. Это ново.
Мне это не нравится.
Дверь в ванную распахивается, прерывая мои мысли. Волосы собраны, мягкие пряди выбились из резинки, обрамляют её лицо и спадают на затылок. Её синяки практически исчезли. Она красива по-обычному, но есть в ней что-то ещё, что-то невидимое, что делает её гораздо более привлекательной, чем она есть на самом деле. Эти густые ресницы, эти высокие скулы, этот задорный нос, эти полные губы. Она решительным шагом подходит ко мне. Сквозь тонкую ткань её платья я угадываю её округлую грудь и выпуклость сосков. Её стройные ноги возвращают меня к нашей жаркой встрече прошлым вечером. Её влажная кожа и дерзость возбудили мой аппетит. Я заставил себя уйти, прежде чем трахнуть её насильно на крыльце. Погружённый в воспоминания, я кончиками пальцев касаюсь её почти обнажённого плеча, где ещё слегка видна моя метка. Разъярённая, она шлёпает меня по руке, бросая на меня убийственный взгляд.
Я содрогаюсь от глухого гнева от того, что меня отвергли.
– Прекрати трогать меня, – бросает она ледяным тоном, скрестив руки, с высоко поднятым подбородком.
Эта дикая стерва обладает смелостью.
Кипя изнутри, сжав кулаки, я сдерживаюсь, чтобы не задушить её.
– Есть особый способ? – приглашаю я её уточнить.
– Нет, никакого. Не клади на меня руки.
Невозможно. Всё в ней – лишь чувственность и нарушение границ.
– Это ты просишь невозможного, – сурово отвечаю я.
Мне нужно приучить её к своим прикосновениям. Борьба будет сложной, если она упрётся. Это возбуждает меня, но велик риск, что она так никогда и не привыкнет к моей воле. Придётся превзойти себя и запастись терпением, но она должна это понять. Загнув палец под её подбородок, я заставляю её повернуться ко мне.
– Ты на моей территории, и всё, что на ней находится, принадлежит мне. Поэтому я делаю, что хочу. Мне не нужно твоё разрешение, я беру его. Если у тебя с этим проблемы... убирайся.
Её рот приоткрывается, словно она хочет возразить, затем смыкается. Она ничего не ответит. Для неё невозможно сдаться. Её гордыня слишком велика. Я не мешкая пользуюсь этой её податливостью и добавляю, скользя указательным пальцем по её горлу:
– Именно поэтому нам нужно установить правила сотрудничества.
– Я уже приняла твои дурацкие правила, – сглатывает она, пока я скольжу по её ключице.
– Есть одно основополагающее.
Очарованный нашей близостью, я теряю нить. Мой большой палец очерчивает её полные губы и поднимается вдоль челюсти. Затем моя рука скользит за её затылок, касаясь шеи. Я умираю от желания заставить её встать на колени и отсосать мне до последней капли. Судя по её отталкивающему выражению лица, это не взаимно. Она, кажется, действительно ненавидит мои прикосновения. Это не та цель, которую я преследую. Мне нужно обуздать её, приручить. Я хочу смутить её, удивить, испытать её границы, отодвинуть их, чтобы она полностью потеряла самообладание.
– Я тебе настолько противен? – спрашиваю я её, прерывая движение.
Напряжённая, её зрачки бегают, избегают меня, разжигая мой инстинкт контроля над ней.
– Отвечай! – приказываю я ей, грубо откидывая её волосы назад, чтобы привлечь её внимание.
– Хочешь знать, что меня заводит. Воспользуйся своими якобы дарами проницательности, – плюёт она мне в лицо, не пытаясь высвободиться из моей хватки, которая почти вырывает ей кожу с головы.
И тут мне становится ясно. Её зрачки расширены. Дыхание прерывистое. Соски торчат сквозь тонкую ткань платья. Инстинктивная реакция её тела. Эта стерва подтверждает мои вчерашние подозрения. Ей нравится только боль.
Почему?
Честно говоря, мне плевать! Её мазохизм сводит меня с ума в прямом смысле. Тысяча импульсов внезапно атакует меня, и миллиард непристойных и неприличных мыслей возникают в моём повреждённом сознании. У меня адская эрекция от этой идеи. Я наклоняюсь, моя щетина трётся о её щёку, и я вдыхаю её естественный и порочный запах. Дрожь пробегает по моему позвоночнику.
– О, я знаю этот взгляд. И должен признать, он мне нравится... Да, он мне очень и очень нравится, – шепчу я ей на ухо, прежде чем резко отпустить её.
Задыхаясь, она бросает на меня пронзительный взгляд. Презрение заставляет пылать её глаза цвета виски, но она торопится отвести их. Наши поединки трудны, но моя победа тем слаще и удовлетворительнее, когда она приоткрывает дверь. Более того, я планирую поощрять её в этом направлении, привести её к тому, чтобы она достаточно полюбила эти прелюдии в моей компании.
– Ладно, – капитулирую я с забавной улыбкой в уголках губ, отступая. – Пойдём, – добавляю я, приглашая её выйти.
Я следую за ней.
– Ах! Забыл, вернёмся к базовому правилу, – напоминаю я ей, переступая порог.
Она прикусывает внутреннюю сторону щеки.
– И какое же?
– За исключением нашей прогулки, запрещено бродить по территории без меня, – требую я.
Она останавливается на ступеньках крыльца. Проходит секунда, затем ещё одна, и она наконец поворачивается ко мне, недовольная.
– Ты никогда не позволишь мне сделать шаг в одиночестве? – возмущается она.
Нет, маленькая сучка.
Я мог бы обременить её тяжёлыми работами или унизительными услугами, но это было бы искушением дьявола её любопытства. Вместо этого я выбрал скуку и изоляцию в качестве мучений.
– Нет. Традиционная мораль общины строга на этот счёт. Остальные воспримут это как вторжение, – ссылаюсь я.
– Это действительно единственная причина?
– Конечно. А какая ещё?
Она ищет мой взгляд. Я сохраняю нечитаемое выражение.
– Думаю, ты пытаешься приучить меня только к твоему присутствию, чтобы я ослабила бдительность, когда я с тобой.
И ты тоже, умница.
– Доверься мне, это для твоей безопасности, – возражаю я ей.
Я снова начинаю идти, и она молча следует за мной. Мы идём по дорожке, ведущей к дому. Краем глаза я вижу, как она жадно осматривает окрестности.
– Тебе нравится пейзаж?
– В смысле заброшенное место... симпатично, – отвечает она мне, пожимая плечами с безразличием.
– Уверен, тебя это интригует гораздо больше, чем ты хочешь показать. Я ошибаюсь?
– Верно, признаю, что задаюсь вопросами об этом месте и особенно о тебе.
Что ж, агент Ролингс, неудивительно.
Раскрываться и сближаться – это то, чего, боюсь, жестоко недостаёт психопату, который держит меня. Но это необходимый этап, если я хочу завоевать хотя бы минимум её доверия, чтобы обмануть её.
– Давай сделаем этот день интересным. Задавай мне свои вопросы, а взамен подчинись моим, – предлагаю я ей.
– И как узнать, будешь ли ты честен?
– Это взаимно, и я ничего не обещаю. Просто пользуйся своей интуицией, – предлагаю я ей перед её нерешительностью.
Сосредоточенная, она размышляет мгновение, словно тщательно взвешивая, на что она соглашается.
– Договорились, – наконец соглашается она с недоверчивой гримасой.
– Кто знает? Возможно, мы будем удивлены.
– Или нет, – насмехается она.
Эта стерва думает, что имеет преимущество.
– Видимо, у тебя уже сложилось собственное мнение, – насмехаюсь я.
– Достаточно взглянуть, как вы живёте, – парирует она, жестом руки обводя окрестности. – Вы прячетесь, потому что боитесь столкнуться с реальным миром? – добавляет она, изучая меня с подозрением.
– Вовсе нет. Мы выбрали свои условия жизни. Общество способно лишь на разрушение. Оно уничтожает природу, семьи войнами и жадностью. К счастью, нам удалось создать эту вселенную процветания и безопасности. Община – идеальное убежище для тех, кто чувствует себя потерянным и боится взять свою жизнь в свои руки, – отвечаю я, тщательно подбирая слова.
Ложь, отточенная и продуманная, даётся мне легко.
– Как вам удаётся содержать такое владение? – продолжает она.
– Каждый вносит свой вклад. Мы посвящаем много времени возделыванию и использованию преимуществ устойчивого развития. Местные скупают наши овощи, травы, домашние консервы.
Это идеальное прикрытие для моего маленького трафика. Лишённый добродетели, сострадания и уважения к другим, мне плевать на эту чушь, это просто позволяет мне отмывать грязные деньги.
– Своего рода небесное царство, одним словом.
– Нет, это моё, – поправляю я.
Осквернитель рая. Я – змей на дереве.
Она вздрагивает от моей искренности, скептически приподнимая бровь.
– А ты? – продолжаю я.
– Картезианка, я не верю в Бога. Ни в рай, ни в ад. Я никому ничего не должна, кроме себя самой.
– Ригидность – механизм защиты. Это не делает тебя той, кем ты являешься. Духовность как раз может позволить тебе открыть свою истинную природу.
Горький смех вырывается у неё.
– Готова ли ты хотя бы принять новые перспективы?
– Твою, разумеется. А если я с ней не согласна?
– Все мнения достойны внимания. Мы слушаем друг друга, делимся знаниями, – несу я чушь.
– Через страх или идолопоклонство? Так никто не учится. Это называется промыванием мозгов.
Нет, власть.
Их умы открылись добровольно, почти с готовностью, потому что я разбил их уверенность, сделав их впечатлительными и заставив постоянно зависеть от меня. Покаяние – это бонус.
– Если есть наказание, то это лишь следствие поведения, противоречащего нашим принципам.
– Наказания? Серьёзно?! Я ценю твою попытку, но нет, ничего из того, что ты скажешь, меня не разубедит.
Посмотрим.
Потому что я полон решимости раскрыть её в истинном свете.
Глава 12
Фентон
Когда мы приближаемся к дому, Текс в сопровождении девушек выходит из него. Перевозбуждённые, они хихикают и толкаются, направляясь нам навстречу. Я поспешно надеваю свою подходящую случаю улыбку. Некоторые разглядывают Мэриссу со смесью презрения и любопытства, в то время как Текс направляется к загруженному припасами пикапу, кивая мне в знак приветствия. Поравнявшись с нами, они крутятся вокруг меня, некоторые хватают мои руки, целуют их, другие трогают меня, требуя проявления нежности. Я играю в игру, подавляя своё отвращение.
– Ты идёшь с нами на рынок? – бросает одна из них. О да, Фентон, иди! – настаивают они хором.
– Нет, не сегодня, – объявляю я им с фальшивой улыбкой, приклеенной к моей физиономии.
Вдруг раздаётся звук бьющегося стекла. Девушки внезапно перестают пищать и следят за моим взглядом, который падает на Винону, стоящую на пороге дома, с разбитым подносом у ног. Застывшая, её лицо выражает смесь высокомерия и боли. Моя улыбка исчезает. У меня нет времени утешать её и обещать какую-нибудь чушь, которую она хотела бы услышать от меня.
– Идите к Тексу, – приказываю я девушкам.
Они повинуются, напевая:
– «Всё, что может рука твоя делать, по силам делай».
Со своей стороны, медленным и размеренным шагом я подхожу к дому и поднимаюсь по ступеням, держа руки в карманах, чтобы владеть собой. Оказавшись рядом с Виноной, я освобождаю одну руку и приподнимаю её подбородок мимолётной лаской, неумолимо изучая её.
– Всё в порядке? – спрашиваю я её хладнокровно.
С видом разочарования она отводит взгляд.
– Э-э... да, извини, я собиралась принести ей еду, – овладевает она собой, неуверенно, опускаясь на колени, чтобы собрать разбросанное.
– Не утруждай себя. Она поест в общей комнате, – информирую я её, наклоняясь, чтобы помочь ей.
– Ей уже лучше, – замечает она, холодно разглядывая Мэриссу.
– Действительно, поэтому я подумал показать ей окрестности.
Винона моргает и медленно выпрямляется. Её губы складываются в тонкую строгую линию.
– Зачем? Мы же не договаривались об этом. Она должна была уйти, как только встанет на ноги.
Это вопрос, на который я пока не могу ответить. Потому что невозможно признаться ей, что я хочу оставить Мэриссу рядом с собой.
Или, скорее, оставить её для себя.
Раздражённый, я поднимаюсь.
– Напомнить ли мне тебе, кто я и что я имею власть совершать во имя Господа? – угрожаю я ей, теряя терпение.
Не принимая во внимание моё замечание, она отвечает мне без обиняков:
– Ты переспал с этой старой шлюхой?
Она тут же кусает себе язычок. Она знает меня достаточно, чтобы догадаться, что мне не нравится её вмешательство.
– Кхм-кхм..., – покашливает Мэрисса. – Если старой шлюхе можно вставить слово, тебе нечего бояться, – вмешивается она, обращаясь напрямую к Виноне.
В бешенстве я поворачиваюсь к ней, разглядывая её. Ничуть не испугавшись, скрестив руки, она продолжает своё представление.
– Конечно, в нашем женском состоянии нам иногда приходится раздвигать ноги в определённый момент, но некоторые делают это охотнее других, и я предоставляю тебе эту привилегию, – добавляет она, изображая нечто вроде гримасы, которую я интерпретирую как иронию.
Поведение, которое, кажется, сильно не нравится Виноне. Она дрожит от негодования.
– Разве я не был достаточно ясен ранее? – спокойно напоминаю я Мэриссе, поднимая указательный палец, призывая её к молчанию.
– О, прости. Даже не думала отнимать у тебя славу, – провоцирует она меня с наглостью, закатывая глаза.
Волна протестующих шёпотов поднимается у меня за спиной, вызывая сдерживаемую ярость. Зверь во мне ревёт:
«Эта стерва откровенно смеётся над тобой на глазах у всех!»
– Можно я хотя бы узнаю, сколько ещё будет длиться ваша семейная сцена? – повышает ставку она, разглядывая свои ногти с видом смертельной скуки.
– Хватит! Заткнись! – рычу я.
В ответ её янтарные глаза яростно сверкают, она с высокомерием изображает зашивание своих губ, затем гордо поднимает средний палец, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться к своему сараю.
Что она, чёрт побери, творит?!
– Мэри?!! – кричу я.
Она игнорирует меня и продолжает идти. Текс, прислонившийся к своей машине, хохочет.
– Твоя маленькая протеже меня забавляет, – смеётся он.
А меня – нет.
И всё же, по моей доброй воле, она должна быть забавной. Но в данный момент, под давлением, я подобен вулкану, готовому извергнуться. Взбешённый, я швыряю поднос, который держу в руках, и бросаюсь за ней. Оказавшись в пределах досягаемости, я хватаю её за руку и заставляю повернуть назад.
– Не доводи меня до предела. Ты можешь пожалеть об этом, – шепчу я сквозь зубы.
Она пытается сопротивляться, затем сдаётся. Что не мешает ей проявлять свой гнев:
– Чёрт, отпусти меня! – выплёвывает она, бунтуя.
– Ты усугубляешь своё положение, – сообщаю я ей, усиливая хватку.
Проходя мимо Виноны, я сухо декларирую:
– Убирайся немедленно, иначе я заставлю тебя ползать по полу и лизать дерьмо, которое ты разлила. И если мои решения тебе не нравятся, оставайся в городе. Не возвращайся.
Я игнорирую её возмущённый вид. Вопреки её мнению, она больше не является для меня незаменимой. Я научился у неё всему, что мне было нужно. Избавиться от неё не причинит мне ни малейшего вреда и не вызовет никаких угрызений совести.
Это лишь вопрос времени... – шепчет мне зверь.
Эта глава моей жизни скоро станет лишь далёким воспоминанием. Прежде чем это произойдёт, мне нужно разобраться со стервой, которая дико бьётся в моих руках.
***
Мэрисса
Он яростно вталкивает меня внутрь дома и закрывает дверь. На его лице нет ни единой эмоции. Что меня отнюдь не успокаивает.
– Тебе нравится играть с моими нервами? – требует он меня голосом обманчивой мягкости.
Под внешним спокойствием я чувствую, как он кипит. Опасная аура омрачает его обаяние. Своего рода едва сдерживаемая смертоносная мощь. Он никогда по-настоящему не причинял мне вреда, но я понимаю, что это может измениться в любой момент.
– Я не собиралась позволять этой мелкой стерве оскорблять меня, – оправдываюсь я.
Он приближается ко мне, не отрывая глаз. Голубизна его радужек похищает меня.
– Мне плевать. Никогда больше не проявляй ко мне неуважения перед моей общиной. Иначе я заставлю тебя пожалеть об этом, – заявляет он резким тоном.
На мгновение ужас парализует меня. Я слышу только стук собственного сердца. Но вместо того чтобы заткнуться, мой характер заставляет меня противостоять ему:
– Угрозы?
– У меня есть кое-какие идеи, – подтверждает он, оглядывая меня с ног до головы.
Настороженная, я инстинктивно начинаю отступать, с трудом сглатывая. С моего прибытия он приобрел скверную привычку меня трогать. Моя спина внезапно ударяется о стену. Фентон продолжает приближаться. Оказавшись передо мной, он ловит меня в ловушку, нависая надо мной, опираясь вытянутыми руками о перегородку.
– Я не стану простираться у твоих ног, умоляя о твоём чёртовом снисхождении. Девушки, которых я встречала, наверняка любят льстить тебе, чтобы получить твои милости, но не я. Я не намерена позволять собой манипулировать, – бросаю я ему вызов, трепеща от предвкушения.
Его зрачки прикованы к моим губам, внезапно его губы растягиваются в вызывающую усмешку.
– О, ещё как. Ты покоришься моей воле. Сама того не зная, ты уже начала.
Его взгляд суров и раскалён, как у хищника, готового наброситься на добычу.
– Я даже могу доказать тебе это, – бросает он мне вызов безжалостно.
– Нет, – выдыхаю я растерянно.
Он несколько секунд смотрит на мои губы, раздумывая, стоит ли ему делать то, что он собирается, или нет.
– Мне не нравится, о чём ты думаешь.
– Ты не знаешь, о чём я думаю, – насмехается он.
Знаю! У меня предчувствие, что он собирается меня сожрать.
Он делает паузу, обхватывает мою шею в качестве предупреждения и решительно приподнимает мой подбородок. Пригвождённая к позорному столбу, я сглатываю, с пересохшим горлом.
– А может, и знаешь, в конце концов, – продолжает он низким, соблазнительным и властным голосом, касаясь моей челюсти.
– Я запрещаю тебе, – бунтую я, пытаясь вырваться и сбежать.
Без успеха. Пленница его крупного тела, я едва могу пошевелиться.
– Попробуй же остановить меня, – шепчет он мне рядом с губами.
Я борюсь и настойчиво пытаюсь ударить его локтями в живот. Выведенный из себя, он обездвиживает меня.
– У тебя нет шансов: либо я целую тебя, либо убиваю, – серьёзно предупреждает он меня, быстро и грубо обхватив мои бёдра, прижав наши тазы друг к другу.
Сливаясь во взрыве гнева, его губы обрушиваются на мои, пламенные, жестокие. Настойчиво, он насильно проникает между моих губ. Я сопротивляюсь. Он кусает меня до крови.
– А-ах! – кричу я, удивлённая.
Он хватается за возможность и коварно пробирается сквозь уголки моего рта. Его язык нагло ласкает меня. Металлический привкус мгновенно распространяется и стекает по моему горлу. Он хватает мои волосы и откидывает их назад, трахая меня, как завоеватель. Моё тело паразитирует на моём мозге. Порочное желание охватывает меня. Он внезапно прерывается. Озадаченный, его ледяные глаза приковываются к моим. Наше прерывистое дыхание нарушает тишину. Несколько секунд длится взаимное колебание. Затем мы резко теряем контроль. Опаленный голодом, он зверино облизывает меня, постанывая. Я могла бы ему помешать, но одновременно очарована и возбуждена его пылом.
Я флиртую с опасностью.
Это опьяняет. Он обостряет каждое из моих нервных окончаний. Как раз когда мне кажется, что мои ноги подкосятся под моим весом, он предупреждает мою лёгкую дрожь, крепко обнимая меня. Моя грудь прижата к его торсу, мои пальцы лихорадочно впиваются в его каштановые волосы. Мои бёдра воспламеняются и инстинктивно извиваются на его бедре, задевая его эрекцию. Гортанный звук вырывается из его голосовых связок, в то время как он сжимает мне кости, посылая разряд боли на мои рёбра.
О, Боже! Да, причини мне боль... Это так хорошо!
Наша война продолжается. Задыхаясь, мы оба тянем поводья, сражаясь в страстной борьбе. Его древесный и мускусный запах опьяняет меня. Наши поцелуи затягиваются и превращаются в укусы, тут же смягчаемые движением языка или сладострастным дыханием. Внезапно власть переходит в его лагерь, когда его ладони проникают под моё платье и настойчиво преследуют мои обнажённые ягодицы. Внезапно моё сознание кричит мне:
Чёрт!! Мэрисса, что ты творишь!!
Я вырываюсь из его рта с криком отвращения к самой себе, вытирая окровавленные губы тыльной стороной руки. Расшатанная, я почти пошатываюсь.
Но как я могла так распуститься?
В моём нынешнем состоянии мне трудно прийти в себя. Я всё ещё дрожу с ног до головы, в то время как надменная полуулыбка рассекает его пурпурные губы, завершая его идеально отвратительный и сексуальный вид. Его поведение вызывает у меня тошноту...
Что касается моего, лучше не говорить.
– Почему ты сказала Виноне, что не будешь со мной спать, тогда как только что терлась о моё бедро, как маленькая сучка в течке? – насмехается он, с наглостью проводя большим пальцем по губе, прежде чем облизать его.
Ублюдок!
Это он завлёк меня на этот путь, целуя меня с дьявольской чувственностью. К сожалению, я не могу отрицать факты, у меня тоже есть доля ответственности в этой жаркой сцене.
– Это больше не повторится! – защищаюсь я, раздражённо, ударяя кулаком по его груди.
Он и бровью не ведёт.
– Мы отлично знаем, что это неправда. Если ты сомневаешься, я заверяю тебя, что ты откроешься мне многими способами, Мэри.
Эта перспектива одновременно ужасает и странно привлекает, до такой степени, что затмевает моё суждение. Парадоксальным образом, волнение от опасности разжигает моё существо искрами разрушительного желания. Было бы так легко поддаться невероятному влечению, которое он оказывает на меня, однако я предпочитаю избегать такой крайности. Я готова на некоторые жертвы ради достижения своей цели, но эта – слишком рискованна.
Моя миссия – сокрушить его, а не переспать с ним.
***
Фентон
Пригвождённая к месту, её дыхание короткое и прерывистое. Каждый из нас – свидетель ада другого, начинается безмолвная дуэль. Неловкая дрожь пробегает вдоль позвоночника. Сжав челюсти, я разглядываю её ушибленную губу и искорку в глубине её янтарных глаз. Я различаю смесь отрицания и гнева. Или это моё собственное отражение?
«Она – первородный грех. Не поддавайся. Эта стерва манипулирует тобой», – шепчет мне зверь.
Порывы, атакующие меня, заставляют меня дрожать и содрогаться. Нужно обязательно отойти от неё, прежде чем совершить непоправимое, потому что я боюсь, что больше не смогу отвечать за себя. Разряд адреналина, циркулирующий в моих венах, заставляет меня без церемоний схватить её за руку.
– Что на тебя нашло?
Это именно тот вопрос, который мучает меня.
Спешным шагом я направляюсь к выходу.
– Изменение планов. Возвращайся в свою хижину! – приказываю я ей, яростно вышвыривая её за дверь.
– Но..., – заикается она.
Не давая ей закончить, я с яростью захлопываю дверь и прислоняюсь к ней, пока она яростно долбит снаружи, оскорбляя меня. Я откидываю голову назад. Потирая глаза, я вспоминаю свою временную слабость. Её чёртов вкус всё ещё остаётся на моём языке.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – ругаюсь я сквозь зубы.
Её тело, вплетённое в моё, развратило меня. Я переступил красную черту, достиг новой степени нечестия. Я проклинаю её за то, что она так воздействует на меня. Увы, обида и ненависть, которые я к ней питаю, недостаточны, чтобы искупить возбуждение, бушующее во мне.
Возьми себя в руки! Не сворачивай. Оставайся верен своей линии поведения.
Мои ноги несут меня к лестнице, ведущей наверх. Мне нужен выход, чтобы рассеять хаос в мыслях. Прежде чем достичь своей комнаты, я замедляю шаг, проходя мимо своего кабинета. На мгновение колеблюсь, не взять ли ноутбук и не понаблюдать за ней.
Нет! Позже.
Я заставляю себя проявить самообладание, чтобы держать своё желание – сколь бы мрачным и извращённым оно ни было – на поводке, и утешаюсь мыслью о её наказании. Жестокость того, что я собираюсь с ней сделать, уже наполняет мои тёмные наклонности.
Глава 13
Мэрисса
Фентон захлопывает дверь у меня перед носом.
– Ублюдок! – беснуюсь я, колотя и пиная дверное полотно. Иди к чёрту!!!
Его перепады настроения сбивают с толку. Подавляя стыд и гнев, я глубоко вдыхаю, переступая через остатки еды на полу, и возвращаюсь в свой сарай. По пути моя дрожащая рука поднимается к сжатому горлу, затем касается всё ещё чувствительных губ. Его поцелуй вызвал во мне безумные ощущения. Бурю неконтролируемого желания. Я всё ещё чувствую каждый укус, каждую пору его языка, каждый изгиб его рта. Мощное сексуальное обаяние, которое он излучает, неудержимо притягивает меня. Это плохо. Именно то, о чём я всегда фантазировала, одновременно стремясь избежать любой ценой. Я качаю головой, подавляя ироничный смех.
Это твой подозреваемый, дура!
