Текст книги "Сын вождя и рубашка с секретом (СИ)"

Автор книги: Марушка Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Сет собрала волосы, выбрала светлое легкое платье свободного кроя, и спустилась вниз в огромную залу. Адриан стоял у окна, заложив руки за спину и наблюдая за происходящим во дворе. Его статная высокая фигура заметно выделялась на фоне любых признанных красавцев. И Сет солгала бы, если бы сказала, что красота эльфа ее не трогает. Иссиня-черные идеально прямые и блестящие черные волосы спокойно лежали на прямых и сильных, но при этом не массивных плечах, обтянутых плотной тканью камзола. Белоснежная рубашка заметно контрастировала с кожей. Длинные стройные ноги, тонкая талия и расширяющийся к плечам торс сводили с ума всех, кто встречался с эльфом, но он не отвечал взаимностью. Адриан был слишком погружен в работу.

Сейчас, после трех лет пребывания в его доме, эльфийке казалось, что их случайная ночь, эта вспышка страсти, была во сне. Иначе как объяснить, что она до сих пор не повторилась?

Адриан развернулся, услышав шаги.

- Рад видеть, присаживайся. У меня занимательные вести, которые, возможно, тебе будут интересны.

- Ты подозрительно свеж для существа, которое только вернулось из длительного путешествия.

- Ты знаешь, что последний сын твоего короля недавно получил темную жизнь?

- Сын Шарлотты?

Адриан кивнул.

- Граф де Гресси погиб. Идет война, такие смерти никого не удивляют. Но на самом деле он был обращен. А затем брошен. Кто-то повторил то же самое, что сделал с королем Филиппом. И я уверен, это один и тот же вампир.

- Юлиан, - сжав зубы, процедила Сет.

- Именно. Не понимаю, зачем ему это.

- Уничтожить все, что создавал Филипп. Всю его семью. Страну. Любовь. Дитя этой любви.

- Его любовь убила ты, - мягко напомнил Адриан. - И даже если так, то почему бы просто не позволить мальчику погибнуть? Зачем обращать?

Граф занял свое место во главе стола. Служанка-светлая эльфийка разлила вино, поставила перед ними блюда и исчезла за тайной дверцей. Сет сразу понравилось, как он обходится со слугами. Жестко, но без лишней жестокости. Он учредил на своей территории военные порядки, разработал четкую систему, в которой работали все. Удивительно было наблюдать за тем, как он мыслит, как принимает решения. Примерно через год после того, как они избавились от младенцев, Адриан позволил Сет находиться с ним в кабинете в те долгие часы, когда он работал или принимал посетителей. Он ничего от нее не скрывал или делал вид, что не скрывал, а она потихоньку расслаблялась. Почему-то верилось в то, что он ее не выгонит.

Она была готова прожить здесь еще десять лет. Но сейчас, услышав про Юлиана, вдруг поняла, что мирной и спокойной жизни не получится.

- Забрать у Доменика то единственное, что связывало его с Филиппом, и наконец уничтожить короля? Смерть - всего лишь этап. Шарль мертв. Доменик не может это не почувствовать.

Адриан пригубил вино и покачал головой.

- Я не думаю, что Незнакомец способен почувствовать смерть сына человека. Между ними нет связи.

- Я не верю, что обращение полностью стирает первую жизнь, - надменно улыбнулась Сет. - Доменик прекрасно помнит жизнь Филиппа. И тот факт, что он выгнал меня, узнав про Шарлотту, лишь доказывает мою правоту. Он до сих пор ее любит, а он даже не вампир. Незнакомец.

Адриан усмехнулся.

- Да? И если он все помнит, и живет еще прошлой своей личностью, то почему не уничтожил Эдуарда? Почему позволил этой войне начаться?

- Может, потому что Эдуард в его глазах лучше, чем Валуа на троне Франции?

Адриан не нашелся с ответом. Сет сделала пару глотков вина и приступила к трапезе, серебряными приборами аккуратно отделяя нежнейшее рыбное мясо от костей. Оба молчали, думая о своем. Но это не было тягостное молчание, во время которого бушуют бури. Это было обычное, спокойное молчание двух существ, которые прожили достаточно долго, чтобы понимать излишнюю нагрузку слов.

- Думаю, ты права, - наконец проговорил эльф. - Я знаю Эдуарда. Он потомок Филиппа IV, и умеет править, пусть еще молод. Он блестяще выбрался из клубка, в котором оказался с детства. Доменик действительно мог решить, что объединение с Англией под правлением последнего прямого венценосного потомка дома Капетингов - это наилучший вариант. Мы оба знаем, как Филипп относился к Валуа и как Валуа себя показали в последние тридцать лет.

Сет медленно кивнула.

- Не знала, что ты был в Англии.

Адриан тонко улыбнулся. Его глаза сверкнули.

- Я же не рассказываю тебе о своих путешествиях.

Она не ответила.

- Наверное, мне нужно уйти.

- За Юлианом? - поднял бровь эльф. - Не рекомендую. Юлиан - высший вампир. Могущественный и опасный. Даже я не уверен, что справлюсь с ним, а я старше и опытнее тебя. Посмотри на это с другой стороны. Если бы Юлиан не обратил Доменика, тот в любом случае бы состарился и умер. Обращение - не то, за что стоит мстить.

- Ты меня не остановишь, Адриан. Спасибо тебе, что дал крышу над головой, что решил мою проблему и позволил отдохнуть. Но я не смогу… не смогу так просто жить.

- Доменику твоя месть не принесет ничего, кроме боли.

Сет поднялась из-за стола, ее серебряные глаза полыхнули тем самым огнем, который когда-то так нравился ему в ней. Немного напряженный интерес, скрытая грация хищника, который лучше прочих знает, что опасность может быть где угодно. Эльф развел руками. Позвал служанку и приказал помочь госпоже собраться в путь, дать лучшую лошадь. Сет благодарно улыбнулась и ушла к себе

Сборы были недолгими. Вещей немного, и в походе они бы только мешали. Сет достала кинжалы, за которыми все это время тщательно ухаживала скорее по привычке. Она рассматривала блестящую сталь, когда в дверь постучали. Адриан мягко вошел в ее спальню. Он сделал это впервые. Сет замерла, отложив клинки.

- Сталь не поможет тебе справиться с вампиром, - проговорил эльф. - Я принес кое-что получше.

- Что же?

Он развернул сверток, обнажив два невероятной красоты кинжала из храмового серебра. Рукоять обтянута плотной кожей, кровосток идеально ровный, темной полосой разрезал матовую поверхность. Завороженная эльфийка протянула руку и прикоснулась к одному из кинжалов. Эльф молча наблюдал за ней, по его отрешенному, красивому, но холодному лицу, было невозможно прочитать, о чем он думает в данную минуту.

- Вампира невозможно убить сталью и крайне тяжело с помощью храмового серебра. Но эти клинки дадут тебе шанс.

- Я не знаю, как тебя благодарить.

- Попробуй остаться в живых.

***

Сет шла по следу. Нужно было прятаться от всех, людей, эльфов, вампиров, Незнакомцев. Она понимала, что весь мир, кроме Адриана, готов уничтожить ее, готов разметать на кусочки. Доменик убьет ее, если увидит. Ролан скорее всего тоже. А когда от ее руки падет Юлиан, на нее начнет охотиться и Темный Орден. Сет понимала, что ей не стоит идти за ним, не стоит так рисковать, но дороги назад не было. Она не могла дышать, пока он ходил по земле. Он обратил Шарля. Маленького Шарля. Обратил и бросил, создав очередное озлобленное и испуганное существо. Она слишком отчетливо помнила, что творил Доменик в первое время после обращения. Сила Доменика была безгранична, это редкость. Но кто поручится за то, что Шарль не станет таким же? Он похож на Филиппа. Тот же создатель.

Черт.

Мысль о том, что один вампир уничтожил все, чем она когда-либо дорожила, не давала ей покоя. Вампиры разрушили ее собственный мир, превратили ее народ в слуг и рабов. И теперь вся ее ненависть сосредоточилась на одном отдельно взятом вампире. Почему Адриан не остановил ее? Потому что знал, насколько это важно для нее? Нет. Потому что он хотел смерти очередного вампира.

Сет неслась вперед. Лошадь давно выбилась из сил, и ее пришлось оставить. Она бегом преодолевала огромные расстояния, опьяненная этой охотой. Охота. Вот, в чем состояла ее жизнь. В охоте, выслеживании и уничтожении мишени.

Юлиан забрался далеко. Его не было в Париже, и Сет отправилась по всем поместьям и замкам, когда-либо принадлежавшим ему или его орденам. Ее вело звериное чутье охотника, и эльфийка ни на мгновение не сомневалась, что очень скоро она найдет его, что очень скоро месть свершится. В ее тело возвращались былые силы, она снова чувствовала себя неуловимой и грациозной. Смертоносной. Юлиана она нашла далеко на севере страны, в Нормандии, в диком, опасном краю. Сейчас здесь, совсем рядом, бушевали англичане, но вампиру было все равно. Он был один. Шато Гайяр. Сейчас здесь находился шотландский король Давид, изгнанный из собственной страны. Филипп VI Валуа предоставил ему убежище в замке, который постоянно переходил от английской короны к французской и который, скорее всего, никогда не обретет постоянного владельца. Никто не создаст здесь семью. В этих суровых землях на скалах из известняка не было места для тепла и любви.

Юлиан приводил сюда Доменика. И бросил его умирать на неприветливых скалах. Здесь же он выбрал найти собственную смерть. Сет уже чувствовала его присутствие. Она затаилась. Отступила, устроила себе временное пристанище в лесу, где жили друиды. В этом лесу Доменик тоже был. Он пытался здесь выжить. И ему это удалось. Несколько долгих дней она готовилась, наблюдая за своим врагом. Юлиан, казалось, не скрывался. Если он и чувствовал присутствие эльфа, не подавал виду. Много времени он проводил в самом Шато Гайяре. Видимо, следил за тем, чтобы шотландский король понимал, что здесь ему готовы помочь и есть тот, к кому можно обратиться. Или из соображений собственной безопасности. Сет не решалась подойти ближе. Она улавливала тончайшие оттенки эмоционального запаха, наслаждаясь самой мыслью о близкой расправе. Часами тренировалась в лесу. Охотилась. Она чувствовала, что силы вернулись. Снова стала той, кем всегда была. Темной эльфийкой, совершенным оружием. Что ей вампир? Она бы справилась и с Незнакомцем.

Тем утром ее разбудило ощущение опасности. Мгновенно стряхнув с себя сон, эльфийка схватила кинжалы и выглянула из шалаша, который соорудила себе на опушке леса невдалеке от замка. Юлиан стоял в паре десятков шагов от нее, прислонившись к стволу дерева и скрестив ноги. Он облачился в кожаное одеяние воина, перевязал волосы тонким шнурком, чтобы они не падали на глаза. Черный взгляд с красным отливом вспыхнул при виде эльфийки. Сердце Сет колотилось. Она не ожидала, что он придет к ней сам. А должна была! Наблюдая за жертвой, она упустила, что Юлиан - не овца в стаде. Он сам волк в овечьей шкуре.

- А я все думал, когда ты придешь.

Он смотрел на нее без страха и без угрозы. С любопытством. Отрешенно, как глядят на забавного зверька. Это разозлило эльфийку. Схватив кинжалы, она один метнула в вампира и бросилась на него, перекинув второй в правую руку. Юлиан неуловимым движением отклонился от первого и перехватил эльфийку в полете. Его пальцы сжали ее горло. Лицо Юлиана исказилось, когда она, висящая в его руках, всадила второй кинжал ему в живот. Вампирская кровь не течет и не запекается. Крови вообще не было, кинжал застрял где-то в теле вампира. С трудом вырвав лезвие, эльфийка попыталась повторить маневр снова, но не успела - Юлиан впился в ее шею, повинуясь инстинктам. Мгновение - и мир исчез, оставив боль. А следом за ней пришла тишина.

Доменик

В эту ночь Незнакомец не спал. Тревога и смутное ощущение опасности не давали ему покоя. Он не понимал, в чем дело, но ощущал себя так, будто одна из многочисленных связей с реальностью оборвалась. Посоветоваться было не с кем, а предположений, о чем ему пытается сказать внутренний голос, не появилось. Тупая боль в груди была почти такой же, как в тот момент, когда Юлиан отпустил его, разорвав между ними контакт. Но разве можно отпустить свое создание дважды? Разве можно его настолько ненавидеть? Вампир сделал ему последний подарок, рассказав правду о Сет и Шарлотте. Иллюзия, что былую любовь можно вернуть, растворилась. Он понял, что в этом знании скрывалась его сила, его мощь настоящего Незнакомца, бессмертного всемогущего существа, у которого ничего и никого нет.

Сквозь пальцы он следил за тем, что происходило во Франции. Выгнав Сет, он отправился в Лондон, где приблизился к Эдуарду Третьему. Эдуард ему нравился, он видел в нем собственные черты. И было как-то спокойно оказаться вновь в гуще событий. Не нужно было искать ответы на вопросы, которые сами по себе причиняли нечеловеческую боль. И он почти привык держать лицо, следовать за королем по родной некогда земле, он почти привык говорить по-английски, ждал, ища внутреннюю точку опоры, искал, снова и снова. Он знал, что где-то на полях сражений может оказаться сын Филиппа, Шарль де Гресси. Он знал, что где-то здесь куча людей, до сих пор чтивших память о короле Филиппе IV Капетинге. Знал, что династия Валуа слаба и не будет править вечно, хотя на пару сотен лет это правление затянется. Он находился в каком-то душном пузыре. Но где лучшая пища для того, кому нужны эмоции? Война. Он позволил этому гаденышу Роберту д’Артуа убедить Эдуарда начать войну с Францией. Войну за Французский престол. Может, внук Филиппа на престоле - это лучше, чем Валуа?

И какое ему дело до человеческих династий.

Доменик сел на том, что сложно было назвать кроватью. Ему нравились походные условия, нравилось спать в шатрах. Он старался не обращать внимания на бесчинства солдат после побед. Иногда спасал девиц, которые нравились, оставлял для себя. Но в целом держался в стороне. Солдатня его боялась и уважала. Эдуард к нему прислушивался. Доменик занял место советника. Временно. Осторожно. Просто выждать и набраться сил.

Так что за боль?

Незнакомец машинально приложил ладонь к груди. Он чувствовал, как тяжело и изнуренно бьется сердце, ощущал жар собственной кожи. Рядом дремала девушка, которую давно было пора отпустить, но она чем-то напомнила ему Шарло в первые месяцы отношений, и Доменик решил подождать еще немного. Ему хотелось протянуть эту сказку. Страсть Сет была ледяной и обжигала холодом. А нежность человека позволяла ему забыться.

У входа в шатер кто-то был. Доменик быстро понял, что ему нужны дополнительные глаза и уши по всей стране. Он знал, как устроены государства, чем живет общество, и как искать тех, кто станет тебе служить. Соглядатаи быстро расплодились. Пока он довольствовался тем, что раньше любого из правительств получал свежие данные. И не забыл поставить отдельного человека, который с определенной периодичностью докладывал ему о том, что происходило в жизни графа де Гресси. Этот человек не обладал должным талантом, чтобы разобраться в деталях, но отчаянно нуждался в деньгах, страшно боялся господина и был достаточно осторожен, чтобы никто его не заподозрил. Он рассказывал, что Гресси выбрал службу военного, что он приближен к королю, что имеет широкий круг знакомых и друзей, часто пропадает в разных крепостях Франции и не только. Доменик предполагал, что он ведет двойную жизнь, но это было неважно. Главное, он жив. Незнакомец слушал и читал донесения спокойно, отрешенно, и порой сам не мог ответить на вопрос, зачем это ему.

И сейчас, почувствовав того самого человека, которого он приставил к Шарлю, ощутил что-то, напоминающее тревогу. Юноша стоял в первом отделении шатра и теребил грязную шляпу. Он выглядел усталым и испуганным.

- Милорд, - обратился он к Доменику, когда тот показался на глаза, поклонился. - Граф де Гресс убит.

- Его похоронили?

- Нет. Но я видел его тело. Оно лежало на земле. А потом - исчезло.

- Ступай.

Доменик вернулся в шатер. Разбудил девушку, зачаровал ее, внушив, что ее возлюбленный погиб, и отправил домой. Он побудет близ Эдуарда еще пару дней. А потом отправится на поиски Юлиана. Не зря вампир пытался к нему обратиться некоторое время назад. Что-то происходило. И, что-то подсказывало Незнакомцу, что его создатель может знать, что произошло с Шарлем де Гресси.

***

Несколько дней спустя

У Юлиана было множество поместий. Он менял имена, получал титулы, земли и ловко жонглировал ими, умудряясь даже в такие смутные времена сохранять свои владения в неприкосновенности. Он менял стороны, позицию. Но свои владения оберегал. Оберегал, как никто не был способен уберечь. Вампиры издревле обладали особенным чутьем к деньгам. Они умели управлять ими получше ламбардцев. И Юлиан оказался одним из лучших представителей своего вида. За это время Доменик многое смог узнать о нем. И в какой-то момент ненависть растворилась, уступив место чувству, напоминающему уважение. Юлиан действительно создал Тамплиеров практически в одиночку. Он направлял каждого из магистров, участвовал в каждом важном событии, связанным с орденом, был носителем знаний ордена, центром его власти. И если бы король Филипп имел возможность получить хотя бы толику правдивых сведений, которые бы дали отдаленное понимание, как на самом деле устроен мир, возможно, он нашел бы иной выход из ситуации. Иной источник дохода для короны. В ту пору тамплиеры казались ему не просто чужаками на территории его любимой страны, он воспринимал их как врагов. А сейчас понимал, что они могли бы стать отличным рычагом для того, чтобы стабилизировать ситуацию в государстве. Дальновидный король оказался слепым в таком простом вопросе.

Поиски привели его в Шато Гайяр. Здесь Юлиана видели в последний раз, но он давно не показывался никому на глаза. Доменик стоял у величественного замка, прислушиваясь к говору за его стенами, не различимому обычному человеку и даже обычному вампиру. Он сменил внешность, стал ниже ростом, прикинулся одним из слуг, чтобы не тратить силы на создание новой легенды. Шато Гайяр, величественный и страшный, резко выделялся на фоне неприветливого неба. Он всегда был крепостью, тюрьмой, а теперь стал убежищем для беглецов. Доменик слышал стоны камня, пытался различить в них намек на то, здесь вампир или нет.

Здесь все дышало смертью. Еще при жизни он знал страшные, кровавые истории обороны и захвата замка, знал, что здесь гибли люди, понимал, что смертей станет больше. Интересно, насколько его насыщали ненависть, ярость, ужас и страх, насколько обескураживала смерть. Он не пил кровь и старался никого не убивать, не любил присутствовать на полях сражений, даже в отдельных вылазках, но наслаждался часами перед и после боя. Незнакомец Доменик радовался тому факту, что любая сильная эмоция человека приносила ему ощущение сытости. Экстаз женщины, которая делила с ним постель, ужас молодого солдата, который впервые убил, ненависть англичанина к французу, восторг и усталость опытного бойца, вернувшегося в лагерь. Незнакомец различал десятки оттенков, вкусов. Наблюдал за тем, как меняется его состояние и настроение в зависимости от того, какая эмоция и какой человек оказывались рядом.

Доменик стряхнул оцепенение и посмотрел на замок. Он отчетливо почувствовал, что мир дрогнул, впуская темное существо. Не вампир, но и не человек. Его образ, тончайший эмоциональный запах, почти растворенный в воздухе, заставили Незнакомца прищуриться и оглядеться. Перед ним только стены, лес, Сена. Запах шел не из замка. Он шел из леса. Вспоминать о тех днях, которые он провел здесь, умирая, не хотелось. Доменик сосредоточился на том, что ощущает. Темное существо - это хорошо. Оно сможет помочь найти Юлиана, если он здесь. Оно хотя бы поймет, о чем речь.

Незнакомец сбросил чужую внешность, расправил плечи и мягкой звериной походкой отправился в лес навстречу приближавшемуся эмоциональному пятну. Уже через десяток шагов он понял, кого сейчас увидит. Еще одна особенность Незнакомцев - стоит им хотя бы раз определить, кому принадлежит эмоциональный запах, и образ этого существа навсегда остается в памяти. Впрочем, Доменик был проклят памятью. Подарок создателя, от которого невозможно избавиться. Тот эльф, которого он видел на коронации в Реймсе.

Они встретились в чаще. Эльф выглядел усталым. Он ждал Незнакомца, привалившись спиной к стволу дерева. Темные волосы спутались, взгляд погас.

- Я надеялся, что ты меня найдешь. Доменик.

Незнакомец прищурился. Он не знал, что в это мгновение его взгляд вспыхнул янтарно-рыжим, придавая лицу звериное выражение.

- Вот как.

- Ты единственный, кто решится отправиться на поиски Юлиана.

Доменик сел напротив эльфа, не сводя с него внимательных глаз.

- Не понимаю, к чему ты ведешь, эльф.

- Меня зовут Адриан. Я знаю, Незнакомцы не привязаны к своим создателям, ненавидят их. Но ты не обычный Незнакомец. И история твоя необычна. Но все же рискну признаться - Юлиан мертв. Я убил его.

- Зачем?

- Он обратил и бросил того, кого ты знал по имени Шарля де Гресси.

Значит, сын жив. Доменик не сдержал улыбки. Интуиция не подвела. Значит, он хорошо успел изучить того, кто подарил ему темную жизнь, уничтожив светлую до основания. Удивительнее всего было то, что весть о гибели Юлиана его не тронула.

- Как ты смог убить высшего вампира и остаться в живых?

Эльф устало пожал плечами. Только сейчас Доменик обратил внимание, что его движения скованы, а кожа не просто бледная - неестественно бледная.

- Он был ослаблен, Сет успела его ранить.

- Сет?

- Что с ней, я не знаю. Когда я нашел Юлиана, ее рядом не было. Предполагаю, что ее постигла та же участь.

- Я не знал, что эльфа можно обратить.

Адриан улыбнулся через силу.

- Можно. Таких случаев мало, но они есть. - Он закашлялся, прикрыв рот рукой. Воздух разрезал резкий запах крови. - Я ждал тебя, чтобы поговорить. В прошлый раз ты чуть не убил меня. Но не убил. Я подумал, что это добрый знак.

Доменик взял в руки ветку и принялся что-то рисовать ею на земле. Длинные волосы упали ему на лицо, закрывая снова темный взгляд от собеседника. Незнакомец думал. В его голове вихрем прокучивались десятки событий, сотни мыслей. Он понял, что почувствовал в шатре - то была боль утраты. Но он не смог услышать смерть того, кто являлся сыном Филиппа. Это говорит лишь о том, что вся его эмоциональная боль - всего лишь попытка ухватиться за прошлое. Эти девушки, которые все, как одна чем-то напоминали Шарло, их нежные руки, несмелые, приятные касания, их способность любить без оглядки, до сумасшествия. Из вороха мыслей его вырвал эльф. Адриан снова закашлялся и неожиданно упал на землю, потеряв сознание.

Действуя быстрее, чем решение успело сформироваться, незнакомец очутился рядом с Адрианом, полоснул кинжалом из храмового серебра, который лежал у его ног, по запястью и приложил руку к ледяным губам эльфа. Сосредоточившись на непонятном желании, чтобы тот пришел в себя, Доменик не заметил, как погрузился в глубокий транс.

Эпилог

Доменик провел с Адрианом несколько недель, а потом отпустил его, дав возможность набрать опыта новой жизни самостоятельно. Он не понимал, что заставило его спасти эльфа, буквально дать вторую жизнь, не понимал, как сумел это провернуть с эльфом. И, тем более, не понимал, что теперь с этим делать. Он сохранил связь между ними, чтобы Адриан (сил изобретать новое темное имя не было) мог его найти, а сам отправился на поиски того, кто когда-то был Шарлем. Молодой Незнакомец, брошенный и одинокий, окопался в небольшой деревушке в дне пути от Парижа. Убивал он редко и неосторожно, но ужас на деревню навел. Доменик нашел его по тяжелому шлейфу из страха, и с особенным ощущением узнавал в нем себя.

Незнакомцы одинаковы в одном - их объединяет отчаянная способность выживать. И в первые месяцы решается все. Если выжил, то будешь жить вечно. А качество этой жизни зависит только от тебя. Тот, кто был Шарлем, жить пока не научился. Но он выжил. Доменик шел по следу. И каждый шаг давал ему призрачное ощущение, что, возможно, у него снова появится цель. Он пока не мог обозначить ее с помощью слов, не понимал до конца на уровне ощущений, но это чувство было приятным. Он прошел определенный путь, и чувствовал себя подготовленным. Не понимал, к чему. Он решил не оставаться с Незнакомцами, пообщавшись с Адрианом, понял, что не хочет, чтобы о его существовании знал и Орден. Он хотел создать свое. Сначала место. Поместье или замок. Адриан пригласил его в Шампань, но Незнакомец отказался, сославшись на то, что он должен сам понять, где им стоит остановиться. Сначала место, где он и те, кого он возьмет под свою защиту, будут чувствовать себя в безопасности. А потом нечто большее.

Но сначала он поговорит с тем, кто был Шарлем.

Юный Незнакомец, почувствовав присутствие другого Незнакомца, забился в заброшенный амбар. Доменик нашел его в дальнем углу, оскалившегося, испуганного, но упрям-сосредоточенного. Его внешность изменилась, от того, что сохранилось в памяти короля, остались лишь смутные отголоски.

- Как тебя зовут? - мягко проговорил Доменик, приближаясь. Лунный свет вычерчивал неясные тени, малец жался к стене. Пара месяцев, не больше, прошла с тех пор, как ему подарили вечную жизнь. Его бросили сразу, не дав научиться. Но он жил, хотя и оказался на грани истощения, потому что обычная пища вампиров не давала насыщения, а свою пищу он не искал, просто не понимая, что это можно сделать. Решение пришло так же резко. Этот юноша никогда не узнает правду о Шарле Готье и Филиппе IV. Они братья по создателю, пусть так и остается.

- Кто ты?

- Сначала ты ответь.

- Я… я назвал себя Клавдий. Кто ты?

- Я твой брат.

23 марта 2020

Москва