Текст книги "Венец тьмы"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– А почему изменял?– спросила Оливия уже менее ехидно. Не зная, доверять ли услышанному

– Король и его свита должны были притупить бдительность, – ответил Дейр.– Они уверовали в то, что она для меня – всего лишь неприятная обязанность…

–Подожди,– вдруг дошло до Оливии.– Ты делился с ней годами жизни, но твоя жизнь всякий раз сама по себе сокращалась... Ты хочешь сказать...

Он невесело усмехнулся:

–Да, мне осталось жить всего ничего. Пару лет от силы. Но она бы жила долго. – стиснул он кулаки.

"Если бы в её теле не появилась я"– мысленно добавила девушка, с искренним сочувствием глядя на уставшего дракона.

13. Оливия

Охотничий домик, укрывшийся среди древних деревьев, стал их убежищем от мира. Оливия просыпалась с первыми лучами солнца, когда роса еще искрилась на траве, а лес только-только пробуждался от ночного сна. Каждое утро она наблюдала, как Дейр уходит на охоту– его высокая фигура растворялась среди деревьев, и казалось, что он становился частью этого дикого мира.

По утрам Оливия разводила огонь в старой печи, готовила простую кашу или лепешки из муки, которую Дейр привозил из ближайшего городка. Её руки, некогда не знавшие подобной работы ни в одной из жизней ( леди Оливия имела множество слуг, а Таня никогда не сталкивалась готовкой в очагом, с огнём), теперь уверенно месили тесто, чистили овощи, разделывали дичь. Она никогда не думала, что такая простая жизнь может приносить столько умиротворения.

– У тебя руки все в мозолях, -заметил как-то Дейр, вернувшись с охоты. На его плече висел убитый заяц.

– Это честные мозоли,– ответила Оливия, принимая добычу.– Лучше уж они, чем… – она запнулась, не договорив про Венец и тьму, что когда-то окутывала её разум. Быть мракоборцем она не желала, хоть и первое отчаянно мучилась стыдом перед отцом. Ведь она обещала ему это.

Дейр понимающе кивнул. Он никогда не давил, не требовал объяснений.

– Завтра поеду в город за припасами. Тебе что-нибудь нужно?

– Может быть, новые нитки? Хочу заштопать твою синюю рубашку, совсем истрепалась.

Дейр улыбнулся, и от этой улыбки у неё что-то сжалось в груди. Странное чувство, совсем не похожее на то, что испытывала прежняя Оливия. Что испытывала Таня в прошлой. Жизни. Не та страсть, с которой она вступала в отношения прежде. А тихок искреннее чувство, назвать которое вслух она боялась. В то время, как к Рейвену, хоть он и истинный, её тянуло лишь как к красивому мужчине и не более. Но, нужно признать, у них просто не было времени– она была слишком напугана, чтобы расслабиться и дать волю чувствам. Слишком много думала о том, как быть с Венцом, тьмой, спасением.

Сейчас же дни, особенно, вечера были самыми драгоценными часами. Они сидели у камина, Дейр иногда рассказывал истории о драконах, об их древних традициях, о временах, когда драконы свободно парили в небесах, не скрываясь. Сейчас драконов всё меньше.

– А ты скучаешь по полетам? – спросила Оливия одним зимним вечером, когда снег укрыл лес белым покрывалом.

Дейр долго смотрел на огонь, прежде чем ответить:

– Каждый день. Это как… – он задумчиво потер лоб, – Как если бы у тебя отняли часть души.

– Тогда почему не летаешь?

– Опасно. Король не должен знать, где мы. Где ты. Люди могут заметить дракона в небе.

Но она увидела, как напряглись его плечи, как легла между бровей глубокая морщина. В такие моменты Дейр становился далеким, словно уходил в себя, в место, куда ей не было доступа. И будто бы он умалчивал истинную причину того, почему не взмывает к небесам также яростно, как того желает.

В ту ночь Оливия проснулась от странного звука снаружи. Выглянув в окно, она увидела Дейра у кромки леса. Он стоял, запрокинув голову к усыпанному звездами небу, и его лицо было искажено гримасой боли.

***

Дни складывались в недели, недели – в месяцы. Лето сменилось золотой осенью, потом пришла зима с ее морозными утрами и длинными ночами.

Они жили бок о бок, и все же между ними сохранялась странная, трепетная дистанция. Иногда их руки случайно соприкасались, когда Оливия передавала Дейру тарелку с ужином, и они оба отдергивали ладони, словно обжигались.

Однажды вечером, когда Дейр вернулся промокший до нитки, над лесом бушевала осенняя гроза, Оливия заставила его переодеться в сухое и села рядом, чтобы расчесать его ставшие длинными темные волосы.

– Не нужно, я сам, – пробормотал он, но она только покачала головой.

– Сиди спокойно.

Ее пальцы осторожно распутывали узлы, и постепенно напряжение уходило из его плеч. Он прикрыл глаза, и на его лице появилось выражение такого уязвимого доверия, что у Оливии перехватило дыхание.

– Что? – спросил он, не открывая глаз.

– Ничего, – солгала она. – Просто ты выглядишь таким... спокойным.

"Красивым," -хотела сказать она. – "И я не понимаю, что со мной происходит.".

Но нет, она прекрасно всё понимала. Знала, что происходит с того момента, как на исходе осени они вместе собирали последние яблоки в маленьком саду за домом. Дейр легко подсадил ее, чтобы она смогла дотянуться до высокой ветки. Оливия потеряла равновесие и упала прямо в его руки. Он поймал ее, прижав к груди, и на мгновение они замерли, глядя друг на друга.

– Прости,– прошептала она, хотя совсем не хотела отстраняться.

Дейр мягко поставил ее на землю, но не отпустил сразу. Его руки задержались на ее талии.

– Не извиняйся, – тихо ответил он.

Тот день изменил что-то между ними. Словно невидимая стена дала первую трещину.

Зимним вечером, когда снег заметал все тропы, Оливия сидела у камина, пытаясь починить старое одеяло. Дейр вернулся с охоты раньше обычного, щеки его раскраснелись от мороза.

– Устала? -спросил он, заметив, как она трет виски.

–Немного, – призналась Оливия. – Глаза слишком напрягаются в сумерках.

Дейр сел рядом, осторожно взял ее руки в свои.

– Дай им отдохнуть. Хочешь, я расскажу тебе о созвездиях драконов?

Она кивнула, и он начал рассказывать древние легенды своего народа. О том, как когда-то первый дракон взмыл в небеса, оставив огненный след среди звезд. О созвездии Крылатого Стража и о том, как драконы находили путь домой, следуя за Полярной звездой.

Слушая его глубокий, мелодичный голос, Оливия почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Она незаметно для себя прислонилась к его плечу и закрыла глаза, позволив себе наконец то, в чем себе долго отказывала – близость.

Дейр осторожно, словно боясь спугнуть, обнял ее, и они сидели так, в тепле и тишине, слушая потрескивание поленьев в камине.

Их первый поцелуй случился в самый разгар зимы. После дня, проведенного на морозе ( Дейр заготавливал дрова, а она просто любовалась им, стоя неподалёку), они грелись у огня, пили горячий травяной отвар.

– У тебя руки всё ещё ледяные, – заметил Дейр, когда Оливия случайно коснулась его запястья.

– А у тебя всегда горячие. – Она улыбнулась. – Наверное, драконья кровь.

Он взял ее ладони в свои, согревая дыханием. Их взгляды встретились, и что-то изменилось в воздухе между ними. Дейр медленно, давая ей возможность отстраниться, наклонился и коснулся ее губ своими р легко, вопросительно. Оливия замерла, а затем подалась навстречу, отвечая на поцелуй.

Когда они отстранились друг от друга, она увидела в его глазах смесь нежности и неуверенности.

– Я не хочу торопить, – тихо сказал он. – Если ты не готова…

Вместо ответа она снова потянулась к нему, и на этот раз их поцелуй был глубже, увереннее. Руки Дейра бережно обхватили ее лицо, большие пальцы поглаживали скулы.

"Он целует меня так, словно я могу рассыпаться от неосторожного прикосновения," -подумала Оливия, и эта мысль заставила ее сердце сжаться от нежности. Это было так разительно противоположно тем жадным спешным ласкам, что дарили ей мужчины в прошлой жизни.

После первого поцелуя между ними рухнули последние барьеры. Они словно превратились в подростков, не способных держать руки подальше друг от друга. Невинные прикосновения, короткие поцелуи, тайные взгляды. Оливия ловила себя на мысли, что никогда прежде, ни как Оливия, ни как Таня, не испытывала ничего подобного.

Их первая ночь вместе случилась после того, как Дейр едва не погиб во время охоты. Раненый кабан едва не распорол ему ногу, и Оливия, обрабатывая рану, не смогла сдержать слезы.

– Я в порядке, -убеждал он, пытаясь стереть мокрые дорожки с ее щек. – Правда, все хорошо.

– Я подумала… я подумала, что потеряю тебя, – всхлипнула она. – И я не смогла бы…

Они не помнили, кто потянулся первым. Их губы встретились в отчаянном, жадном поцелуе. Руки Дейра скользнули под ее рубашку, кожа к коже, и все невысказанное, все сдерживаемое вырвалось на свободу. Они любили друг друга со всей страстью пережитого страха, с нежностью долгого ожидания.

После, лежа в объятиях друг друга, Дейр прошептал ей на ухо:

– Я никогда не думал, что снова смогу кого-то полюбить. После всего… после Оливии.

Она напряглась в его объятиях, и он, почувствовав это, мягко повернул ее лицо к себе:

– Ты не она. Я прекрасно понимаю это. И люблю не тень прошлого, а тебя. Ту женщину, которая сейчас здесь, со мной.

Это признание заставило ее заплакать. Слезы облегчения, недоверия, благодарности.

– Я тоже люблю тебя,– прошептала она, впервые позволяя себе произнести эти слова вслух.

***

Зима постепенно отступала, уступая место весне. Они были счастливы, настолько, насколько позволяли обстоятельства. Но иногда Оливия замечала, как Дейр уходит в себя, становится задумчивым, отстраненным.

– О чем ты думаешь? – спросила она одним утром, когда застала его сидящим на пороге дома и смотрящим вдаль.

– Ни о чем особенном, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась его глаз.

Она сжала его руку:

– Не лги мне. Пожалуйста.

Дейр вздохнул, провел рукой по лицу:

– Я просто… я не хочу тебя пугать.

– Скажи мне. Что бы это ни было.

Он долго молчал, и когда заговорил, его голос был тих:

– Мой дракон умирает. Я чувствую это каждый день. Становится слабее.

Оливия почувствовала, как холодеет внутри:

– Что это значит? Что будет с тобой?

– Драконы и их человеческие обличья связаны. Когда умирает дракон, человеческая форма тоже… – он не закончил, но она поняла.– А мне осталось несколько лет. Видимо, – печально усмехнулся он. – Не так много, как я считал.

– Нет, – выдохнула Оливия, хватаясь за его руки. – Нет, должен быть способ. Сколько… сколько у нас времени?

Дейр покачал головой:

– Я не знаю точно. Несколько месяцев. Может быть, меньше.

– И ты молчал? – В ее голосе звучали гнев и боль.– Все это время ты знал и молчал?

– Я не хотел омрачать то, что у нас есть, -мягко ответил он. -Эти месяцы с тобой…Они стоят целой жизни.

Она не могла поверить. Не могла принять эту новость. Только обретя любовь, потерять ее?

– Нет, – повторила она. – Я не позволю этому случиться. Мы что-нибудь придумаем.

Но по его глазам она видела, что он уже смирился. И это пугало ее больше всего.

В ту ночь Оливия не могла уснуть. Когда дыхание Дейра стало ровным, она осторожно выскользнула из постели. Накинув плащ, она вышла в темноту леса, направляясь к месту, где спрятала венец.

Тайник был нетронут. Венец лежал там, где она его оставила, завернутый в ткань. Когда она прикоснулась к нему, по ее телу пробежала дрожь -то ли от страха, то ли от предвкушения.

"Отец, – мысленно позвала она, надев венец. – Тобиас. Если ты слышишь меня… Я нуждаюсь в твоей помощи".

Но ответом была тишина. Только ветер в ветвях да далекий крик ночной птицы.

Оливия сдавленно вскрикнула от бессилия. А потом в ее сознании появились другие мысли. Темные, навязчивые. О короле, который был причиной всех ее бед. О его безнаказанности. О том, что пока он жив, она никогда не будет в безопасности. О том, что всё случившееся с Дейром– его вина. Он заставил Дейра жениться на Оливии, он мучил ту поиском силы, вынуждая Дейра спасать её ценой собственной жизни. Вынуждая играть роль мужа– изменника, тогда как он искренне любил свою жену. И всё потому, что каждый из королей боялся тьмы. А ведь она жила в каждом из них. В каждом человеке есть тьма!

"Слабому не место на троне," -шептала тьма. -"Ты сильнее. Ты достойнее. Ты заберёшь себе власть, найдёшь лучших магов для Дейра. Ты спасёшь его! ".

Оливия сорвала венец и отбросила его. Руки ее дрожали, сердце колотилось как безумное. Но мысль уже зародилась, и она не могла ее отпустить.

С того вечера она начала тайно тренироваться. Под предлогом долгих прогулок она уходила в лес, надевала венец и пыталась овладеть его силой. Контролировать тьму, вместо того чтобы быть контролируемой ею.

Сначала это были мелкие проявления – заставить тени двигаться, приманить мелких лесных зверьков. Но со временем ее сила росла. Она научилась призывать тьму, направлять ее, формировать из нее оружие.

Однажды она обнаружила крупного вепря, бродящего недалеко от их дома. Импульс был мгновенным. Она направила тени, и животное упало, задушенное невидимой силой. Оливия наблюдала за его агонией с холодным интересом, который позже заставил ее содрогнуться от отвращения к самой себе.

Но она не остановилась. Не могла остановиться. Не тогда, когда Дейр становился все слабее. Она замечала, как он задыхается после физических нагрузок, как дольше восстанавливается после охоты.

"Я спасу тебя,"– клялась она мысленно. – "Любой ценой".

–Это ты убила того вепря? – спросил Дейр однажды вечером, когда они сидели у камина. Его голос был спокоен, но в глазах читалась тревога.

Оливия замерла. Отрицать? Солгать? Но ложь уже стояла между ними стеной.

– Да, – призналась она. – Я должна была проверить свои силы.

– Зачем?– тихо спросил он.– Что ты задумала, Оливия? Или... Уже не Оливия?

Она вздрогнула от его слов:

– Что ты имеешь в виду?

–Я знаю тебя. Знал Оливию и узнал тебя, Таня. Ты никогда не причинила бы боль живому существу без необходимости. Это не ты. Это Венец.

Оливия вскочила на ноги, гнев вскипел в ней:

–Ты не понимаешь! Я делаю это ради тебя! Ты умираешь, и я не буду сидеть сложа руки!

– И что ты собираешься делать? – Дейр тоже поднялся, его глаза потемнели. – Убить короля?– попал в точку, будто и сам давно догадывался об этом – Думаешь, это что-то изменит?

– Это начало! Он должен заплатить за все, что сделал. За твою жизнь, за жизни моих родителей, за все!

– Месть не вернет меня, – мягко сказал Дейр. -И не вернет тебе прежнюю жизнь. Она только завершит превращение в то, что ты больше всего боялась – в чудовище. Моя Оливия...

– Я НЕ ОЛИВИЯ!– закричала она, и в этот момент тени в комнате ожили, заметались, обвиваясь вокруг ее рук. – Я не она! Ты не знаешь меня!

Дейр шагнул к ней, не обращая внимания на угрожающе колеблющуюся тьму:

– Знаю. Ты та, кто не могла проехать мимо бездомной собаки и не накормить ее. Та, кто плакала, рассказывая о тяжёлом детстве. Та, что отдала большие деньги детскому приюту, хоть сама нуждалась в них. Та, кто отказалась встречаться с женатым мужчиной, потому что не хотела разрушать семью. Скажи мне, это были поступки чудовища?

Оливия моргнула, тени вокруг ее рук дрогнули, став менее плотными.

– Это… это было в другой жизни. И это... Я просто очищала карму, кидала подачку совести.

– Но это была ты. – Еще один шаг. – Тьма не определяет тебя. Она лишь инструмент. И как любой инструмент, она может созидать или разрушать. Выбор за тобой.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри борются две силы – любовь и гнев. Страх потери и желание мести.

– Пожалуйста, – тихо попросил Дейр. – Сними его. Венец. Покажи мне.

Дрожащими руками Оливия сняла венец из волос. Тени исчезли, но внутри осталась тяжесть.

– Я не хочу тебя терять,– прошептала она. -Не теперь.

Дейр обнял ее, прижал к себе:

– Мы найдем другой путь. Обещаю. Но не такой, не через тьму.

Той ночью они спали раздельно. Впервые с тех пор, как стали любовниками. Дейр ушел, сказав, что должен спрятать Венец. Так, чтобы его не нашли. Он– не спасение, вернее, пока нет того мракоборца, кто смог бы надеть его и не подчиниться тьме. Единицы тех, что остались, слишком слабы.

Утром Оливия проснулась от странного шума. Выглянув в окно, она увидела, как над лесом кружат два дракона – один черный с темно-синим отливом, другой– золотистый, сверкающий на солнце. Они схватились в воздухе, кружили, нападая друг на друга.

С ужасом она узнала в черном драконе Дейра. Но кто был второй?

Драконы рухнули на землю недалеко от дома, и когда пыль осела, Оливия увидела двух мужчин. Дейр лежал неподвижно, кровь расплывалась под ним темной лужей. А над ним стоял светловолосый мужчина в богатых одеждах.

Оливия без раздумий схватила тёплую накидку выбежала из дома. Незнакомец повернулся– это оказался Рейвен, его лицо озарилось радостью:

– Оливия! Наконец-то я нашел тебя! Я искал так долго…

Но она видела только кровь Дейра на земле, его бледное лицо. Кинувшись к ним, она вырвала Венец из рук Дейра, надев себе на голову .Тут же тьма, вырвавшаяся наружу, наокутала незваного гостя, повалила на землю. Он вскрикнул от удивления и боли.

– Что ты… что ты делаешь? – прохрипел он, борясь с темными путами.

Оливия не ответила. Она бросилась к Дейру, проверяя пульс. Он был жив, но едва дышал.

– Держись,– прошептала она, гладя его по лицу. – Пожалуйста, держись.

Рейвен, ммотрел на них широко раскрытыми глазами:

– Ты не узнаешь меня? Оливия, это я, Рейвен! Твой истинный!

Где-то в глубине она ощущала всплеск радости от его вида, но любви или влечения не было. И даже метка молчала.

– Помоги мне отнести его в дом, – приказала она, и тени, сковывавшие Рейвена, немного ослабли, позволяя ему двигаться.

Он колебался, переводя взгляд с нее на полумертвого Дейра.

– Прошу тебя, – добавила она, и что-то в ее голосе заставило его подчиниться.

В доме Оливия перевязала раны Дейра, а когда убедилась, что его жизни ничего не угрожает, повернулась к Рейвену. Сковав его тьмой , она привязала его к стулу.

– Что ты творишь, Таня ?– всё ещё в пребываяв недоумении спросил он, глядя. – Я прилетел спасти тебя.

– Как обычно, не спрашивая, нуждаюсь ли я в спасении! – хмыкнув, Оливия села напротив него.– Мужчины! Но, ничего. Твой визит весьма кстати. – мрачно улыбнулась.– Ты действительно спасёшь кое-кому жизнь.

Дейр, очнувшийся к этому моменту, слабо застонал:

– Олив… не надо.

– Нет, пусть знает.– Она повернулась к нему. – Дейр, проведи тот ритуал. Тот, что ты делал с Оливией.

Дейр с трудом приподнялся на локтях:

– Ты не понимаешь, чего просишь.

– Понимаю! Ты можешь взять его годы, его силу. Ты будешь жить!

Рейвен переводил взгляд между ними, постепенно понимая смысл сказанного.

– Она хочет, чтобы ты забрал мои годы?– он невесело рассмеялся. – Вот тебе и истинная пара. Прекрасно. Мне, знаете ли, везёт на женщин.

– Я не люблю тебя!– выпалила Оливия.– Это ты придумал все эти сказки с истинностью и сам в них поверил!

– Олив, -тихо позвал Дейр. – Ты никого не любишь сейчас. Это тьма в тебе говорит. Оливия не была такой жестокой.

Его слова зажгли в ней новую вспышку гнева:

– Я не Оливия! Возможно, она была короткой овечкой! Но меня ты не знаешь!

Дейр, морщась от боли, встал и подошел ближе. Его взгляд был проникновенным, полным боли и понимания:

– Знаю. Я успел узнать тебя за то время, что мы вместе. В той жизни ты вынесла много боли, но не сломалась. Так? Ты могла бы стать как те, кто с тобой это делал? Приносить лишь боль? Но ты не такая, ты ведь сама говорила, что всегда старалась думать о других. Что делала плохое лишь тем, кто сам был плохим.

Оливия нахмурилась, уверенность ее пошатнулась

–Я могла лгать...

– Нет. Ты не лгала. И не старайся думать о себе хуже, чем ты есть, – мягко возразил Дейр.

– Простите, что прерываю милую семейную идиллию, – неожиданно вмешался Рейвен, – Но сюда едет король. Он нашёл, где вы прячетесь. Я узнал об этом и прилетел раньше. Поэтому, если не планируете пускать меня в расход, я бы рекомендовал развязать меня и убираться отсюда. – он тихо выругался, добавив.– Втроём, к сожалению.

Оливия и Дейр застыли, глядя на него.

14. Оливия

Прошло три месяца с того дня, когда Оливия, Дейр и Рейвен исчезли из столицы. Три месяца, наполненных бегством, тайными переездами и постоянным страхом быть обнаруженными. Сейчас они обосновались в другом небольшим домике, затерянном среди густого леса на южной границе королевства. Место, о котором знали немногие, которое Рейвен подготовил с помощью своего верного слуги, привезшего достаточно золота и припасов, чтобы они могли жить, не показываясь в ближайших деревнях по крайней мере несколько месяцев. Но Дейр, увидев, как устаёт Оливия, настоял на том, чтобы нанять в ближайшей деревне несколько не особо болтливых слуг. Так в их доме появилась Роуз, смешливая полноватая девушка, с первого раза начавшая влюбленным взглядом смотреть на Рейвена. Тот, растерявший весь задор ловеласа от того, что его истинная не отвечает, чурался улыбок девушки, стараясь меньше пересекаться с ней.

***

Оливия проснулась на рассвете. Взгляд её сразу метнулся к лежащему рядом Дейру. Его лицо, когда-то загорелое и полное жизни, теперь приобрело болезненную бледность. Тусклые тёмные волосы рассыпались по подушке, а под глазами залегли глубокие тени. Теперь его тело, некогда могучее, казалось хрупким и истощённым. С каждым днём он слабел всё больше. И, казалось, сам не желал жить. Иногда ей казалось, что он только и ждёт, чтобы присоединиться к своей любимой Оливии, ведь к душе Тани потянулся лишь потому, что та находилась в её теле. Но быстро разочаровался, поняв, что она – не его любимая. А, может, так он наказывал себя за всё то зло, что, пускай и ради спасения, причинил Оливии. Точного ответа не было– психологов в этом мире не существовало.

Она осторожно коснулась его лба – он был горячим. Дейр открыл глаза и слабо улыбнулся.

– Доброе утро, – прошептал он.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Оливия, хотя ответ был очевиден.

– Лучше, -солгал он, пытаясь сесть.

Оливия помогла ему, подложив подушки под спину, и принесла отвар трав, который каждое утро готовила в надежде, что он хоть немного поможет.

– Рейвен приехал на рассвете, – сказала она, помогая Дейру выпить лекарство.– Он привёз нового лекаря.

Дейр покачал головой.

–Это бесполезно, Оливия. Мы оба знаем.

– Нет! -резко возразила она. -Ты поправишься. Должен существовать способ иной, раз ты не желаешь...

Она замолчала, зная, что сейчас последует очередной спор, который они вели уже несколько недель. Видит Бог, если бы она знала, что за ритуал проводили Дейр с Оливией, то, не думая ни секунды, насильно сделала бы это с ним и Рейвеном. Да, пускай он после бы ненавидел её. Бросил, ушёл. Но жил! Он бы жил! Но, увы, она не помнила этого, а Рейвен лишь слышал о таком, но не знал, как его проводить. Хоть и аккуратно отправлял верного слугу расспрашивать магов. Но результата это не принесло, а Дейр категорически отказался посвящать в ритуал кого бы то ни было.

За обедом атмосфера была напряженной. Рейвен сидел напротив Оливии, иногда бросая на неё долгие взгляды, которые она старалась игнорировать. Дейр едва притронулся к еде, но пытался поддерживать разговор.

–Дейр, я прошу тебя, согласись. – наконец произнесла Оливия, опуская ложку.– Ты ведь прекрасно знаешь, что это единственный выход. Время на исходе, а иного пути мы не нашли.

Дейр вздохнул, откидываясь на спинку стула.

– Мы уже говорили об этом. Нет.

– Но ведь Рейвен согласен! Ты не делаешь этого насильно!– её голос дрогнул от едва сдерживаемых эмоций. – Ты и сам знаешь, что драконы живут веками. Несколько лет для него ничего не значат!

– Для меня это значит всё, – спокойно ответил Дейр.– Я не стану жить за счёт чужой жизни.

– Это не чужая жизнь! Это Рейвен, наш друг!– Оливия повысила голос, сжимая в руках салфетку.– Он сам предложил!

Рейвен молча наблюдал за их спором, его золотистые в этот миг глаза потемнели.

– Дейр, – наконец произнёс он. – Тебе не стоит беспокоиться. Я правда согласен, делаю всё добровольно.

– Нет. – твердо ответил Дейр.– Ты не делаешь этого добровольно. Ты любишь Оливию, и поэтому готов помочь мне. А это– другое. И потом, кто знает, сколько ещё мне понадобится таких вливаний, ведь, если Оливия захочет разделить с тобой жизнь из-за метки, мой век всё равно будет ничтожно жалок по сравнению с вашими. И ты должен будешь снова и снова отдавать мне годы жизни, пока не очутишься на моем нынешнем месте . Нет, я лучше умру простым человеком, потеряв своего дракона, чем приму от тебя такую жертву.

– Ты умрёшь глупцом! – воскликнула Оливия, вскакивая со стула. -Ты думаешь только о себе! А как же я? Как же наша любовь?

Слёзы покатились по её щекам. Она видела, как дрогнуло лицо Дейра, как он хотел протянуть к ней руку, но не нашёл сил.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он. -Именно поэтому не могу так поступить. Не проси меня об этом.

Оливия в отчаянии покачала головой и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Вечером Оливия сидела у камина, пришивая оторванную пуговицу к рубашке Дейра. Рейвен вошел бесшумно, неся две чашки горячего травяного чая.

– Он заснул,-сказал дракон, протягивая ей одну чашку.– Я дал ему то зелье, которое оставил последний лекарь. Оно неплохо помогает от боли.

– Спасибо, – тихо ответила Оливия, принимая чай.

Рейвен сел рядом, возможно, чуть ближе, чем следовало. Золотистые глаза дракона в человеческом обличье неотрывно следили за ней. Она чувствовала его взгляд как физическое прикосновение.

– Ты должен поговорить с ним, – сказала Оливия. – Он послушает тебя. Вы оба воины, он уважает тебя.

– Он не изменит решения,– мягко ответил Рейвен. – Дейр верен своим принципам до конца.

– Даже если эти принципы убивают его? – горько спросила она.– Даже если они...– рыдания подступили к горлу, сжав его ледяными пальцами безнадёжности.

–Особенно тогда, – Рейвен осторожно коснулся её плеча. – Таня... Я люблю тебя. А он видит в тебе лишь тень. Копию своей Оливии. – наотмашь ударил правдой.

Она подняла глаза и встретила его пронзительный взгляд. Что-то первобытное, древнее плескалось в золотистых глазах дракона. В этот момент она с пугающей ясностью осознала, что Рейвен смотрит на неё совсем не так, как должен смотреть друг.

–Не надо, – прошептала она, отстраняясь.

Он отвел взгляд, но его рука задержалась на её плече секундой дольше необходимого.

– Я буду продолжать искать другой способ помочь ему,– пообещал Рейвен, поднимаясь. – Клянусь.

Через неделю Оливия и Дейр снова поссорились. Он сидел на крыльце, наблюдая за заходящим солнцем, когда она опустилась рядом, взяв его руки в свои.

– Я не могу смотреть, как ты угасаешь, – сказала она, глядя прямо в его глаза. – С каждым днём ты становишься всё слабее. Почему ты так упрям?

–Это не упрямство, – мягко возразил он. – Это мой выбор. Каждый имеет право на достойную смерть.

– А как же моё право? – её голос дрожал. – Моё право быть с тобой, любить тебя? Мы планировали прожить вместе долгую жизнь!

– Планы меняются, – он слабо улыбнулся. – Иногда судьба ведёт нас по иному пути.

– К чему ты клонишь? – Оливия напряглась, чувствуя, что за этими словами скрывается нечто большее.

Дейр помолчал, глядя на закат.

– Возможно, есть причина, почему всё сложилось именно так. Почему мы втроём оказались здесь, вдали от всех.

– О чем ты говоришь? – потрясённо спросила она.

– Я вижу, как он смотрит на тебя, – тихо произнёс Дейр. – И я вижу метку истинности на его коже, когда он не скрывает её. Когда ты позволишь своему сердцу открыться, когда боль перестанет его терзать, ты почувствуешь притяжение.

– Нет! – Оливия вскочила. – Это безумие. Я люблю тебя. Только тебя!

– Я знаю, -Дейр поднял руку, останавливая её гневную тираду. – И я люблю тебя. Но, возможно, после меня…

– После тебя не будет ничего!– истерично вскрикнула она. – Ты выздоровеешь. Ты должен! Если не ради себя, то ради меня! Иначе ты убьешь и меня тоже! Так и скажи, что ты разочаровался во мне! Что стремишься уйти к своей Оливии!– выдала страхи, которые обещала себе хранить, не озвучивая вслух.

А после развернулась и ушла, оставляя его одного с темнеющим небом. Ей было тяжело даже попытаться понять, отчего её любимый так категоричен? Неужели он не видит, что ломает её жизнь своими руками? Зачем тогда он признавался в любви? Зачем смотрел так жадно? Целовал так сладко? Чтобы после забрать у неё то единственное светлое чувство, что было в её жизни? В обеих жизнях?

***

В один из ясных дней, когда Дейру стало немного лучше, они решили устроить пикник на берегу небольшого озера недалеко от дома. Рейвен нёс корзину с едой, Оливия поддерживала Дейра под руку. На мгновение можно было забыть о болезни, о преследовании, о тьме, которая нависла над ними.

– Вода восхитительная, – заметила Оливия, опустив руку в озеро. – Я хочу искупаться.

Дейр улыбнулся, сидя на расстеленном пледе.

– Иди. Мы с Рейвеном позаботимся об обеде.

Оливия направилась к заводи, скрытой зарослями камыша. Она разделась и вошла в прохладную воду, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отпускает её. Она нырнула, наслаждаясь тишиной под водой, а когда вынырнула, увидела Рейвена, стоящего на берегу.

– Я принёс тебе полотенце, – сказал он, но его глаза… Его глаза обжигали её обнажённую кожу, покрытую капельками воды.

Оливия инстинктивно прикрылась руками, погружаясь глубже в воду.

– Оставь на камне и уходи, – попросила она.

Рейвен не двинулся с места. Золотистые глаза потемнели до янтарного оттенка, а на коже шеи проступили чешуйки – признак того, что его драконья сущность рвётся наружу.

– Рейвен, – предупреждающе произнесла Оливия.

Он сделал шаг к воде, его взгляд был голодным, почти хищным. Она видела, как его пальцы сжались, а затем разжались, как будто он боролся с собой.

– Ты прекрасна, – хрипло произнёс он. – Ты даже не представляешь, как сильно метка истинности связывает нас. Если бы ты позволила ссвоему сердцу почувствовать это...– невольно он повторил слова Дейра.

– Уходи, – повторила Оливия, чувствуя внезапный страх.

Рейвен сделал ещё один шаг, вода коснулась его сапог. Затем он замер, прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

– Прости, – прошептал он и, бросив полотенце на камень, быстро ушёл.

Когда Оливия вернулась к пикнику, ни один из них не упомянул об инциденте. Но напряжение между ней и Рейвеном было почти осязаемым.

Поздним вечером, когда Дейр особенно плохо себя чувствовал, а настои и лекарства уже не помогали унять боль, Оливия в отчаянии постучала в дверь комнаты Рейвена.

– Помоги ему, – попросила она, когда дракон открыл дверь. – Сделай что-нибудь, пожалуйста. Ему так больно… Ты говорил, что можешь ввести его в сон, где не будет боли.

Рейвен молча кивнул и последовал за ней в их с Дейром комнату. Он положил руки на грудь больного и тихо запел на древнем языке драконов. Мягкое золотистое сияние окутало Дейра, и его дыхание постепенно стало ровнее.