Текст книги "Венец тьмы"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

AnnotationГенерал– дракон убил тихую жену– серую мышку, но в её теле оказалась Таня, девчонка с тяжелой судьбой, которая привыкла бороться. Кажется, теперь все станет по-другому? Да, и вы даже не представляете, насколько.

Венец тьмы

1. Оливия

2. Оливия

3. Оливия

4. Таня.

5. Оливия.

6. Оливия

7. Рейвен

8. Рейвен

9. Оливия

10. Оливия

11 Оливия

12. Оливия.

13. Оливия

14. Оливия

15. Рейвен

16. Рейвен

17. Оливия

18. Оливия

19. Таня

20. Таня

21. Таня

22. Эпилог

Венец тьмы

Венец тьмы

Мануэлла

1. Оливия

Скучные серые мышки

Читают романы и книжки,

О том, как волнует любовь,

И как горячит она кровь.

Скажите, пожалуйста, мышкам

В реальности места нет книжкам.

Оставят пусть девичьи грёзы-

Там боль лишь, предательство, слёзы.

Генерал Дейр ван Гарден стоял у окна своей спальни, наблюдая, как лучи закатного солнца прорезают комнату алыми полосами. Его высокая фигура в полумраке казалась вырезанной из камня – такой же холодной и неподвижной. За его спиной Оливия сидела перед туалетным столиком, бережно укладывая светлые волосы в скромную прическу.

Дейр повернулся к жене, окидывая ее придирчивым взглядом.

– Что это ты надела?– его голос звучал резко, словно удар хлыста.

Оливия вздрогнула, взглянув на свое отражение. На ней было светло-голубое платье с высоким воротником и минимальным количеством украшений.

– Платье, которое я купила себе на прошлое Рождество, – тихо ответила она.

– Я прекрасно знаю, какие унылые тряпки ты покупаешь, – недовольно отрезал генерал.– Я спросил, почему ты выбрала самое блёклое и невзрачное из всех возможных нарядов? Сегодня королевский бал, а не похороны твоей бабушки.

Она опустила глаза, стараясь не показывать, как его слова ранили ее.

–Я думала, оно элегантное и…

– И совершенно скучное, -перебил он, подходя ближе. – Ты будешь сопровождать генерала королевской армии, а не садовника. Переоденься. Немедленно.

Дейр распахнул двери ее гардероба и стал перебирать платья, безжалостно отбрасывая те, которые ему не нравились. Наконец, он вытащил ярко-красное платье с глубоким декольте, которое Оливия никогда не осмеливалась надеть. Оно было из тех, которые муж покупал или дарил ей, но она так и не решилась никогда надеть.

– Вот это, – сказал он, бросая платье ей на колени. – И никаких возражений.

– Дейр, я не уверена, что оно подходит для…

– Я сказал, никаких возражений! -в его голосе зазвенела сталь. – Ты моя жена, ты должна выглядеть так, как я хочу. Или ты забыла, кому обязана своим нынешним положением?

Оливия сжала губы и кивнула. Она привыкла к таким разговорам, хотя каждый раз они оставляли незаживающие раны на ее сердце.

Дейр подошел и взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– Я женился на тебе, думая, что ты будешь хотя бы благодарна. Станешь соответствовать моим пожеланиям. – процедил он сквозь зубы. – А получил серую мышь, которая прячется по углам и боится собственной тени.

Его пальцы сжались сильнее, и она едва сдержала вскрик.

–Я хочу, чтобы сегодня ты выглядела достойно, – продолжил он тише. – Понятно?

– Да, Дейр,-прошептала она.

– Хорошо, – он отпустил ее подбородок и отошел. – У тебя есть полчаса. И не забудь надеть рубиновое колье.

Королевский бал сиял огнями тысяч свечей. Музыка плавно текла над залом, наполняя его атмосферой праздника и изысканности. Оливия шла рядом с мужем, удерживая на лице вежливую улыбку и стараясь не обращать внимания на взгляды, которые бросали на ее откровенное платье. Она чувствовала себя выставленной напоказ, словно дорогая безделушка, которой Дейр хотел похвастаться перед другими.

Как только они вошли в главный зал, генерал сразу заметил леди Верену Блеквуд, стоявшую в окружении поклонников. Высокая, с огненно-рыжими волосами и изумрудными глазами, она выделялась среди всех женщин своей яркой, почти хищной красотой.

– Пойдем, поприветствуем леди Верену, -сказал Дейр, направляясь к ней и почти волоча за собой Оливию.

Леди Верена увидела их и улыбнулась той особой улыбкой, которая предназначалась исключительно для мужчин.

– Генерал ван Гарден! Какой приятный сюрприз, – ее голос был низким, с легкой хрипотцой.– А это, должно быть, ваша… жена?

Верена произнесла последнее слово так, словно сомневалась в правильности титула Оливии.

– Леди Верена, – Дейр , сухо кивнув в ответ на вопрос о жене, поклонился с такой галантностью, которую никогда не проявлял к Оливии. – Вы затмеваете всех женщин в этом зале.

– Льстец, -рассмеялась Верена, игриво ударив его веером по плечу.– А ваша супруга… такая яркая сегодня. Это что-то новенькое.

Оливия почувствовала, как краснеет. В устах Верены комплимент прозвучал как оскорбление.

– Благодарю, – тихо ответила она.

– О, дорогая, не стоит благодарности, – Верена улыбнулась еще шире. – Хотя, должна признать, вы удивили меня. Насколько я наслышана, обычно вы предпочитаете… как бы выразиться… более скромные наряды?

– Моя жена решила, что пора показать себя настоящей леди, достойной своего положения, – вмешался Дейр, даже не взглянув на Оливию.

– Похвальное решение, – кивнула Верена. – Генерал, не составите ли мне компанию? Я слышала, что сегодня подают особое вино из королевских погребов, и мне так хотелось бы его попробовать.

–С удовольствием, – Дейр подал ей руку и только тогда обернулся к жене.– Оливия, найди себе занятие. Я вернусь… когда вернусь.

Не дожидаясь ответа, он увел Верену, оставив Оливию одну посреди танцующих пар.

– Дорогая, не принимай близко к сердцу, -леди Элеонора Брайтвуд, одна из старейших придворных дам, подошла к Оливии, которая стояла у стены, наблюдая, как ее муж кружит в танце Верену. – Мужчины иногда бывают такими… невнимательными к своим супругам.

– Генерал просто выполняет свой долг, – автоматически ответила Оливия. – Леди Верена – важная персона при дворе, и политические связи…

– Ах, милая, – Элеонора покачала головой. – Твоя доброта тебя погубит. Все знают, что твой муж не ограничивается “политическими связями” с этой вдовой.

Оливия напряглась.

– Что вы имеете в виду?

– Я просто забочусь о тебе, – Элеонора понизила голос. – Говорят, он часто навещает ее особняк, и не для обсуждения государственных дел. Ты слишком мягкая, слишком доверчивая. Тебе следовало бы…

– Мой муж – честный человек, -оборвала ее Оливия, неожиданно для себя повысив голос. – Все эти слухи – не более чем зависть к его положению.

– О, конечно, – Элеонора отступила, но на ее лице появилась снисходительная улыбка. – Прости, если обидела. Я лишь хотела предупредить. Твое доверие к мужу похвально, хотя… немного наивно.

Оставшиеся часы бала превратились для Оливии в пытку. Она наблюдала, как Дейр открыто флиртует с Вереной, как они смеются, танцуют, как его рука иногда задерживается на ее талии дольше необходимого. И хуже всего были взгляды других женщин – сочувствующие, любопытные, а иногда и откровенно злорадные. Пара мужчин, пригласивших её на танец, получили не только вежливый отказ, но и печальный взгляд. Другие не стали и пытаться подходить к той, что одним взглядом могла испортить всё веселье, хоть и с удивлением или неприкрытым желанием оглядывали её новый образ.

Дорога домой прошла в тяжелом молчании. Дейр сидел напротив Оливии в карете, не глядя на нее и барабаня пальцами по подлокотнику. Когда карета остановилась перед их особняком, он наконец заговорил:

–Завтра утром ты отправишься в Озёрное поместье.

Оливия удивленно подняла на него глаза.

– Озёрное поместье? Но почему? Мы ведь не планировали…

– Я планировал.– отрезал он.– И этого достаточно.

– Но на следующей неделе бал у герцогини Редмонд, мы получили приглашение…

– Я пойду один, – он вышел из кареты и протянул ей руку, помогая выйти. – У меня будут важные дела в столице. Государственный совет, политические встречи. Ты там только мешать будешь со своей… робостью.

– Дейр, я могу быть полезной, – попыталась возразить Оливия, входя в дом. – Я могла бы помочь с ответным приемом, с организацией…

Генерал резко повернулся к ней.

– Ты уедешь в Озёрное поместье, и это не обсуждается, – процедил он. – Возьми с собой эту свою служанку, как там её ? Лоретту. И оставайся там, пока я не пришлю за тобой. Все ясно?

Оливия молча кивнула, опустив глаза.

– Хорошо, – смягчился он немного. – Иди отдохни. Завтра рано выезжать.

Утро выдалось пасмурным, словно сама погода хотела подчеркнуть настроение Оливии. Слуги молча загружали ее вещи в карету, избегая встречаться с ней взглядом. Дейр даже не вышел проводить ее, ограничившись коротким “счастливого пути” за завтраком, после чего удалился в свой кабинет.

– Все готово, миледи, – сообщила Лоретта, худощавая женщина средних лет, служившая Оливии еще до замужества.

Оливия кивнула и села в карету. Когда экипаж тронулся, она наконец позволила слезам течь по щекам.

– Он не любит меня, Лоретта, – прошептала она. – Никогда не любил.

– Миледи, не говорите так, – Лоретта сжала ее руку. – Генерал просто… сложный человек. Мужчины часто не умеют выражать свои чувства.

– Нет, – Оливия покачала головой. – Ты не видела, как он смотрел на леди Верену. Да и на других леди, более ярких. А на меня… на меня он глядит как на надоевшую безделушку, которой он вынужден владеть. Он любит ярких, уверенных в себе, решительных.

Карета продолжала двигаться по аллее, и внезапно Оливия выпрямилась.

– Остановите! – крикнула она так громко, что кучер резко натянул поводья.

– Миледи? – Лоретта удивленно посмотрела на нее.

Оливия вытерла слезы и расправила плечи.

– Поворачивайте обратно, – приказала она кучеру, высунувшись из окна. – Мы возвращаемся домой.

– Но генерал велел…

– А я велю иначе, – её голос звучал уверенно, как никогда раньше.– Я не буду больше серой мышью, Лоретта. Не буду покорно принимать то, как он обращается со мной. Я докажу ему, что я не вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению.

Лоретта смотрела на хозяйку с удивлением и тревогой, но не решилась возразить. Карета развернулась и направилась обратно к особняку.

Когда они вернулись, дворецкий, Гаррет, встретил их с явным замешательством.

– Миледи? Мы не ожидали вашего возвращения… – начал он, нервно перебирая пальцами.

– Очевидно, – сухо ответила Оливия. – Я хочу видеть своего мужа.

– Генерал… он… – дворецкий запнулся, избегая ее взгляда.

– Он дома? -настойчиво спросила она.

– Да, миледи, но…

– Прекрасно. Я пройду к нему.

Она решительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагалась их спальня. Слуги вокруг выглядели странно напряженными, некоторые даже пытались преградить ей путь, предлагая чай или ванну с дороги.

– С дороги? – Оливия остановилась.– Я едва успела отъехать от дома! Прекратите эти нелепые предложения и позвольте мне пройти к моему мужу.

– Миледи, возможно, стоит сначала… – начала одна из горничных.

– Довольно! – Оливия повысила голос, удивляя саму себя. – Я требую пропустить меня немедленно!

Слуги расступились, и она быстрым шагом поднялась по лестнице. Подойдя к двери спальни, она не стала стучать – просто распахнула дверь и замерла на пороге.

На их супружеской постели возлежали двое. Дейр и Верена, обнаженные, запутавшиеся в простынях, оторвались друг от друга и уставились на нее с разными выражениями: он – с яростью, она – с насмешливым интересом.

– Какого дьявола ты не в поместье? – первым нарушил тишину Дейр, даже не пытаясь прикрыться.

Оливия молча смотрела на него, не веря собственным ушам. Шок уступал место гневу, которого она никогда раньше не испытывала.

– Ты серьезно? – ее голос звучал на удивление спокойно. – Ты серьезно сейчас делаешь проблемой мое возвращение, а не свою измену?

Дейр вскочил с постели и начал натягивать брюки.

– Выйди и подожди меня внизу, – приказал он, не глядя на нее.

– Не выйду, -Оливия сделала шаг в комнату. – Это моя спальня не меньше, чем твоя. И мне интересно, как давно ты приводишь сюда свою… гостью.

Верена рассмеялась и лениво потянулась, словно наслаждаясь ситуацией.

–О, дорогая, – протянула она. – Не принимай это так близко к сердцу. Мужчины всегда ищут… разнообразия. Это в их натуре.

– Я не с тобой разговариваю,– отрезала Оливия, не отводя взгляда от мужа. – Ответь мне, Дейр.

Генерал, уже надевший рубашку, подошел к ней вплотную.

– Я не обязан отчитываться перед тобой, – процедил он. – Я приказал тебе ехать в поместье, и ты должна была выполнить приказ.

– А ты должен был соблюдать супружескую верность, – парировала она. – Видимо, мы оба плохо справляемся со своими обязанностями.

Дейр схватил ее за локоть и вытащил из спальни, захлопнув дверь.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать, – прошипел он, таща ее по коридору. – После всего, что я для тебя сделал!

Он втолкнул ее в гостиную и захлопнул дверь. Оливия упала на диван, но тут же выпрямилась, глядя на мужа с вызовом.

– И что же ты для меня сделал, Дейр? Напомни мне, – ее сердце колотилось, но она больше не собиралась молчать. – Женился из жалости? И с тех пор не упускаешь случая напомнить об этом?

– Да, из жалости! – выкрикнул он, ударив кулаком по столу. – Дочь обанкротившегося барона, без приданого, без перспектив! Кто бы еще взял тебя? Я дал тебе титул, положение, богатство! А ты даже не можешь быть благодарной!

– Благодарной за что? – Оливия встала, глядя ему прямо в глаза. – За то, что ты унижаешь меня при всех? За то, что ты изменяешь мне в нашей супружеской постели? За то, что обращаешься со мной как с вещью?

– Я обращаюсь с тобой так, как ты того заслуживаешь, – процедил он. – Верена – женщина с характером, с огнем. Она наполовину драконийка, она может выдержать мою силу, мой натиск. А ты? – он презрительно усмехнулся. – Ты даже в постели заставляешь меня сдерживаться, бояться сломать тебя, такую хрупкую и жалкую.

Каждое слово било, словно плеть, но Оливия стояла прямо, не отводя взгляда. Хоть сердце билось как сумасшедшее, а слезы душили, не давая вздохнуть.

– Если я такая жалкая, зачем ты держишь меня при себе? – спросила она тихо. – Разведись со мной. Женись на своей на четверть драконийке. Будь счастлив.

Дейр рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– И позволить всем шептаться, что генерал ван Гарден не смог удержать жену? Нет, – он покачал головой. – Ты останешься моей женой. Но с этого момента– только на публике. А сейчас убирайся к себе, ты мне надоела. И завтра утром ты все-таки отправишься в поместье, как я приказал.

Он развернулся и вышел, оставив ее одну в гостиной.

Оливия долго стояла неподвижно, глядя в пустоту. Затем медленно поднялась в свои комнаты, где ее уже ждала встревоженная Лоретта.

– Миледи, что произошло? – спросила служанка, помогая ей сесть. – Вы такая бледная…

– Я нашла его с Вереной,– просто сказала Оливия. – В нашей постели.

– О, боже мой, – Лоретта прижала руку ко рту. – Миледи, мне так жаль…

– Не стоит, – Оливия подошла к окну и увидела, как от особняка отъезжает карета. – Это его карета?

– Да, – кивнула Лоретта, подойдя ближе. – Он приказал подать ее несколько минут назад. А леди Верена уехала чуть раньше.

Оливия смотрела вслед удаляющейся карете и чувствовала, как внутри нее что-то меняется. Боль и обида уступали место решимости.

– Знаешь, Лоретта, – произнесла она тихо, – Сегодня я поняла кое-что важное. Я не жалкая. И не серая мышь. Я просто позволила ему убедить меня в этом.

– Вы самая добрая и сильная женщина из всех, кого я знаю, миледи, – искренне сказала Лоретта.

– Сильная? – Оливия впервые улыбнулась, хотя улыбка вышла горькой.– Возможно. Но я слишком долго этого не понимала.

Она отвернулась от окна и посмотрела на свое отражение в зеркале – бледное, с покрасневшими глазами, но с прямой спиной и новым выражением лица.

– Завтра мы действительно уедем, – сказала она неожиданно.– Но не потому, что он приказал. А потому что мне нужно время подумать. Подумать о том, какой я хочу быть отныне.

Оливия подошла к своему письменному столу и достала чистый лист бумаги.

– И еще кое-что, – добавила она, берясь за перо. – Я больше не буду молчать. Я напишу королю и потребую развода.

2. Оливия

Бывает, тюрьма– не решётки, засов.

И начинается всё не с приговора-

Немного улыбок, о любви пустых слов-

И мы сами закроем петельку затвора.

Чтоб в камере брака навечно томиться,

Свобода желанная нам будет лишь сниться.

Весенний воздух, наполненный ароматами пробуждающегося сада, проникал через приоткрытое окно спальни. Оливия стояла перед зеркалом, заплетая свои светлые волосы в тугую косу. Последние две недели после отъезда Дэйра прошли в благословенном одиночестве. Но воспоминания о той ночи, ночи после того, как она застала его измену, все еще заставляли ее вздрагивать.

Дэйр тогда уехал и вернулся за полночь. От него пахло вином, духами и чем-то еще– запахом чужой женщины. Оливия притворилась спящей, когда он вошёл в её комнату и бесцеремонно зажег свечу у её постели.

– Не притворяйся, дорогая, – его голос звучал насмешливо. – Я знаю, что ты ждала меня.

– Уже поздно, милорд, – Оливия старалась говорить спокойно. – Вы можете разбудить прислугу.

Дэйр расхохотался, и в этом смехе не было ничего доброго.

– Моя прислуга знает, когда закрыть глаза и уши, – он наклонился ближе, и Оливия невольно отпрянула от его поцелуя. – Что такое? Твой муж недостоин твоих губ?

Впервые Оливия увидела это тогда – вокруг Дэйра клубилась странная тень, словно черный дым, обволакивая его фигуру подобно плащу. Она моргнула, но видение не исчезло.

Его рука с силой схватила ее за подбородок.

– Ты моя жена, и ты будешь выполнять свои обязанности, – прошипел он, другой рукой рванув ворот ее ночной рубашки.

Оливия закрыла глаза, готовясь к неизбежному, когда внезапно раздался громкий стук в дверь спальни.

– Лорд ван Гарден ! Срочное послание с границы! -донесся голос дворецкого.

Дэйр выругался, отпустив Оливию.

– Входи, Гаррет.

Дворецкий, старательно избегая взгляда в сторону постели, передал запечатанный пергамент.

Дэйр сломал печать, и по мере чтения его лицо становилось все мрачнее. Тени вокруг него заколебались, словно от порыва ветра.

– Проклятье! – он смял письмо. – Мрак прорвал северный кордон. Три деревни уничтожены. В Кастелхейме паника.

– Мой лорд…– начала Оливия, но он уже отвернулся.

– Гаррет, скажи слугам, чтобы сделали коней. Разбуди Хьюго и Брайана, мы выезжаем через час. И отправь гонца в город, чтобы подготовили отряд.

Повернувшись к Оливии, он холодно произнес:– Мы продолжим наш разговор, когда я вернусь. Не думай, что можешь отказывать мне в моём праве.

Три недели спокойствия. Три недели, в течение которых Оливия пыталась понять, что за видение посетило её в ту ночь. Сначала она списала странные тени на игру свечного пламени и собственный страх. Но затем она стала замечать их вокруг других людей – легкую дымку разных оттенков, окружающую слуг, садовника, поваров. У кого-то больше, у кого-то– едва заметная. У некоторых она образовалала тени, похожие на животных или птиц

Размышления Оливии прервал стук в дверь.

– Миледи, – проговорила горничная Бетти, – к вам леди Верена Блэквуд. Она ожидает в малой гостиной.

Оливия вздрогнула. Верена Блэквуд – вдова известная всем своим язвительным языком и, как выяснилось, особыми отношениями с Дейром.

– Передай, что я сейчас спущусь, – ответила Оливия, расправляя складки платья цвета лаванды.

В малой гостиной леди Верена как всегда выглядела безупречно. Ее рыжие волосы были уложены в сложную прическу, а изумрудное платье идеально подчеркивало ее фигуру.

– Оливия, дорогая! – воскликнула Верена с фальшивой теплотой. – Как ты справляешься в отсутствие нашего дорогого Дэйра?

И тут Оливия увидела это снова – тени вокруг Верены, но не просто дымка как у других. Эти тени извивались подобно змеям, протягивая щупальца в стороны, словно ища что-то… или кого-то.

– Благодарю за беспокойство, Верена, – Оливия старалась говорить ровно, не выдавая своего замешательства. – Чай?

– С удовольствием. А еще лучше – немного бренди Дэйра. Он всегда держит особый запас для… особых друзей.

В словах Верены сквозила неприкрытая насмешка, и тени вокруг нее стали гуще.

– Полагаю, от границы пока нет новостей? – продолжала Верена, принимая чашку с чаем. – Говорят, ситуация критическая. Прорыв Мрака крупнейший за последние пятьдесят лет.

– Дэйр не счел нужным посвящать меня в детали, – сдержанно ответила Оливия.

Верена рассмеялась, и ее смех звучал как перезвон хрустальных колокольчиков – слишком красиво, чтобы быть искренним.

– О, бедняжка. Впрочем, Дэйр всегда предпочитал держать своих женщин в… определенных рамках. Одних – для дел государственных, других – для удовольствий.

Тени вокруг Верены внезапно метнулись в сторону Оливии, словно атакующие змеи, и она невольно отшатнулась.

– Что-то не так, дорогая? – Верена склонила голову, в зеленых глазах мелькнуло что-то похожее на подозрение.

– Прошу прощения, мигрень,– Оливия прикоснулась к виску.– Вы намереваетесь погостить у нас, Верена?

– Если позволишь. Дорога из столицы утомительна, а мое поместье еще дальше. Всего одну ночь.

– Конечно. Я распоряжусь подготовить синюю гостевую комнату.

– О нет,-тени вокруг Верены заколыхались. -Я всегда останавливаюсь в восточной спальне. Она соединена с кабинетом Дэйра. Мы часто… беседуем допоздна, когда я гощу здесь.

Оливия почувствовала, как краска заливает ее лицо. Восточная спальня была ближайшей к спальне хозяина дома. Верена не просто оскорбляла ее – она метила свою территорию. Понимая, что Оливия не сможет отказать, боясь гнева мужа.

– Как пожелаете, – только и смогла ответить Оливия.

После ужина, на котором Верена продолжала свои завуалированные колкости, Оливия укрылась в библиотеке – единственном месте в поместье, где она чувствовала себя в безопасности. Верена презирала книги, считая чтение пустой тратой времени.

Пробираясь между высоких книжных шкафов, Оливия вдруг заметила, что одна из полок в дальнем углу выглядит иначе – книги на ней покрыты более толстым слоем пыли, словно к ним не прикасались десятилетиями.

Любопытство взяло верх. Оливия подняла подсвечник выше и вытащила первый том – тяжелый фолиант в потрескавшемся кожаном переплете без названия. Открыв его, она увидела на титульном листе надпись, выведенную старинными чернилами: "Хроники Мрака и Света: Руководство для Видящих.".

Сердце Оливии забилось быстрее. Она перевернула страницу и ахнула – на иллюстрации была изображена фигура человека, окруженная клубящимися тенями, в точности такими, как она видела вокруг Дэйра и Верены.

" Истинные Видящие, – гласил текст под иллюстрацией, – Способны различать ауру тьмы вокруг тех, кого коснулся Мрак. По силе и форме теней можно судить о степени порчи и намерениях…".

Оливия перелистала еще несколько страниц. "Мракоборцы – древний орден защитников, наделенных даром видеть то, что сокрыто от обычных глаз. Их долг – стоять на страже между царствами света и тьмы, не позволяя порче Мрака проникнуть в сердца людей…".

Звук шагов в коридоре заставил Оливию поспешно закрыть книгу. Она засунула том под подушку диванчика у окна, решив вернуться за ним позже.

Глубокой ночью Оливию разбудил странный звук – то ли вой, то ли крик, доносившийся из восточного крыла дома. Она накинула халат и, взяв подсвечник, вышла в коридор.

Тишина поместья давила, прерываемая лишь скрипом половиц под ее ногами. Приблизившись к восточной спальне, Оливия уловила странный запах – металлический, с примесью чего-то гнилостного.

Дверь в комнату Верены была приоткрыта. Оливия осторожно толкнула ее.

Свет ее свечи выхватил из темноты чудовищное зрелище. Верена Блэквуд лежала на кровати, ее глаза были широко открыты, но невидящи. Горло разорвано будто огромными когтями, а вокруг тела растекалось темное пятно крови, почти черное в слабом свете.

Но самым страшным были тени – они больше не окутывали Верену, а словно выходили из ее тела, формируя силуэты, напоминающие огромных собак с горящими глазами.

Увидев Оливию, одна из теневых гончих повернула морду в ее сторону. Из глотки существа донеслось низкое рычание, и оно сделало шаг к ней.

Оливия отступила, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. В этот момент по коридору пронесся порыв холодного ветра, хотя все окна были закрыты. Свеча погасла, погружая все в кромешную тьму.

А когда слуги, услышав ее крик, прибежали с факелами, теневые гончие исчезли. Осталась лишь мертвая Верена и леди Оливия Торнбридж, стоящая на пороге комнаты с выражением потрясения на бледном лице.

Никто не знал, что в этот момент Оливия не только боялась – она начинала понимать. Дар, о котором она прочла в древней книге, пробудился в ней. И это было только начало.

3. Оливия

Бывает так, что муж– он центр мира,

Не сотвори из смертного кумира!

Ведь после ты не остановишь плач,

Узнав, что он – твой смысл и твой палач.

***

Дождь барабанил по мутным витражам поместья Гарден– холл, словно пытаясь смыть печать смерти, витавшую в воздухе с того самого дня, как обнаружили тело леди Верены Блеквуд. Оливия сидела в своём кресле, обтянутом бледно-голубым шёлком, и бездумно перебирала кисточки на своей шали. Два дня под домашним арестом казались бесконечностью.

Двое мужчин из тайного сыска Его Величества сидели напротив неё, их тёмные сюртуки были безупречно выглажены, а в глазах холодный расчёт.

– Леди ван Гарден, расскажите нам ещё раз о вашем местонахождении в день смерти леди Блеквуд, – произнёс старший из них, лорд-дознаватель Хоуксмур, поглаживая свои тонкие усы.

– Как я уже говорила вчера, и позавчера, я была здесь, в поместье. Планировала вместе с ней устройство приёма для Благотворительного общества Южных провинций, – голос Оливии звучал устало, но твёрдо. Она решила, что было бы странно говорить о том, что просто дала приют любовнице мужа– всё равно никто не поверит в это. А вот сказать, что Верену часто видели в обществе Дейра потому, что его жена с ней дружила, было хорошим ходом. В обществе ведь не знают, что они и не были знакомы до того самого бала.

–И вы не покидали поместье ни на минуту? – второй дознаватель, молодой человек с неприятным пронзительным взглядом, наклонился вперёд.

– Нет, не покидала. Лоретта, моя горничная, может подтвердить. Как и два десятка слуг. Мы с моей подругой планировали приём.

Лорд Хоуксмур сложил кончики пальцев домиком.

– Интересно, что леди Эшбери упомянула в своих показаниях, что видела вашу открытую неприязнь к Верене, на одном из балов.

Оливия почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Это невозможно. Леди Эшбери, должно быть, ошиблась.

– Возможно, – холодно улыбнулся Хоуксмур. – Или возможно, вы знали о связи вашего мужа с леди Блеквуд.

Удар был нанесён точно и беспощадно. Оливия сжала подлокотники кресла.

– Все знали, – прямо ответила она.– Мой муж не особенно заботился о секретности.

–Прекрасный мотив для убийства, не находите?

– Если бы я убивала каждую женщину, с которой спал мой муж, лорд Хоуксмур, в высшем обществе не осталось бы дам моложе пятидесяти.

Допрос продолжался ещё час. После дознаватели опросили всю прислугу поодиночке. Оливия вернулась в свои покои с ощущением, будто каждый её нерв натянут до предела.

– Миледи, позвольте приготовить вам чай с мятой, – Лоретта зашла в комнату неслышно, как всегда.

Оливия слабо улыбнулась. Лоретта была с ней с шестнадцати лет, видела её и в счастье, и в горе.

– Спасибо, дорогая. Что они тебе говорили?

– Пытались запугать, миледи. Но я сказала правду – вы бы не смогли причинить никому вреда. Даже чужими руками.– намекнула на версию сыска о том, что леди ван Гарден поручила слугам расправиться с Вереной.

–Спасибо. – кивнула ей Оливия.– Но вот леди Эшбери, по уверениям сыска, говорит о том, что я, несомненно, причастна к убийству Верены.

Служанка принесла чай и присела на краешек кресла рядом с Оливией – вольность, допустимая лишь в моменты глубочайшей интимности между хозяйкой и служанкой.

– Миледи, это всё сплетни, – мягко произнесла Лоретта.– Леди Эшбери всегда была змеёй, готовой ужалить любого. Она завидует вам с тех пор, как генерал предпочёл вас её дочери.

– Боюсь, дело не только в этом, -Оливия отпила глоток чая. -Сегодня утром я получила три записки от "добрых подруг". Все они спешат сообщить мне, что Верена хвасталась – генерал собирается оставить меня. И не дать развод, а сослать или ...– она побоялась озвучить мысли вслух даже самой себе.

– Чепуха! – возмутилась Лоретта. – Генерал никогда…

Оливия покачала головой:– Генерал делает то, что будет выгодно ему или нго карьере.

Они замолчали, когда внизу раздался грохот открываемой входной двери. Через мгновение дом наполнился тяжёлыми шагами и громким голосом. Дейр!

– Генерал вернулся, о прошептала Лоретта, мгновенно поднимаясь на ноги.

– Иди, – Оливия сжала её руку. – И спасибо тебе.

Оставшись одна, Оливия подошла к зеркалу. В отражении на неё смотрела бледная женщина с тёмными кругами под глазами. Она даже не успела переплести волосы, когда дверь спальни с грохотом распахнулась.

Генерал Дейр стоял на пороге, его военная форма была покрыта дорожной пылью, а в глазах полыхала ярость. За его плечами маячили тени, которых Оливия раньше никогда не видела.

– Что ты натворила? – прорычал он, пересекая комнату в три широких шага.

Его руки больно сжали её плечи, встряхивая так, что голова Оливии запрокинулась.

– Я не понима…

– Не смей лгать! – генерал почти кричал. – Верена мертва! Она погибла в нашем доме! Что ты с ней сделала?!

– Ничего! – Оливия пыталась вырваться из его хватки. – Пусти меня!

– Именно сейчас, когда на границе всё горит! Мрак наступает, а ты… ты решила свести счёты! Дрянь!

Он тряс её, а Оливия с ужасом наблюдала, как вокруг генерала сгущается тьма. Из теней за его спиной начали проступать очертания огромных пауков, медленно плетущих паутину вокруг него.

Оливия замерла. Те же призрачные видения, что она наблюдала вокруг Верены перед её смертью. Но там были не пауки – там были змеи, ползущие, извиваясь и высовывая раздвоенные языки.

И сейчас, словно откликаясь на её воспоминание, из глубины её существа поднялись те самые тени псов. Гончие вырвались из неё, бросившись на пауков генерала.

Дейр внезапно побледнел, его хватка ослабла, и он, пошатнувшись, опустился в ближайшее кресло.

– Что… что ты делаешь со мной? – хрипло спросил он, глядя на Оливию с новым выражением – смесью гнева и страха.

– Я ничего не делаю, – прошептала она, с ужасом наблюдая, как призрачные гончие рвут паутину.

– Лжёшь! – он внезапно снова оказался на ногах, но теперь его движения стали неуверенными. – Сначала Верена, теперь я! Что ты творишь, отвечай!?

Он схватил её за горло, прижимая к стене. Оливия задыхалась, царапая его руки.

– Я… не… понимаю…