Текст книги "Биас (СИ)"
Автор книги: Madame Ndiaye
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 13
Если я здесь пытаюсь не налажать и справиться с жизнью айдола, то Джунки с его опытом явно должен справиться с моей! Ухватив эту мысль, как утопающий спасательный круг, я ещё раз повторила Союн свои обещания – писать и звонить первым, ещё раз обняла её, стиснув в объятиях, и в который раз сказала, что люблю и никогда не променяю её ни на другую девушку, ни на Америку – какой бы прекрасной она ни предстала.
– Я вернусь, Союн! Потому что мой дом – это ты! С тобой я готов быть, где угодно, а без тебя ничто не будет в радость.
Девушка улыбнулась, хотя её глаза блестели от слёз. Я кивнула и вылетела из квартиры – чтобы не разреветься самой, чтобы не позволить страху окутать меня непроницаемым коконом. По дороге в большой дом я взяла мобильник биаса и написала заметку на каждый день следующего месяца: «Напиши сегодня Союн!», ещё раз понадеявшись, что настоящий Джунки вернётся на своё законное место и увидит записи. А ещё спасёт свою группу от провала по моей-его вине, потому что убедить влюблённую девушку я смогла, но справлюсь ли с обязанностями айдола – вот вопрос!
Ребята встретили меня беззлобными шуточками и искренними улыбками. Видимо, как обычно. Как я поняла, все давно были в курсе отношений их макнэ и поддерживали его изо всех сил, прикрывая перед руководством. А «рисинки», между прочим, это самая настоящая Сила!
Когда я ещё была Иркой Соколовой, нередко чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком простая, слишком застенчивая, недостаточно пробивная. Училась хорошо с первого и до последнего класса, любимица учителей. Ну и что? Мама вздыхала и повторяла: «Эх, Иришка! Часто в жизни лучшие места под солнцем достаются не самым умным и прилежным, а самым бойким и изворотливым». Мне было неприятно от этих слов и ещё больше от понимания, что мама права. И тогда я втыкала в уши наушники, выбирала любимую песню, ту самую, где Джунки исполняет партию соло, и просто шла вперёд. Своим темпом, но шла. Повторяла себе слоган любимой группы – «We grow together» – и шла дальше, наплевав на смешки злопыхателей и разочарование мамы.
– Привет, мелкий! Чаю хочешь? – Минджун подошёл поближе. Должно быть, хотел удостовериться, что всё хорошо, и их макнэ больше ничего не отчебучил. Я кивнула. – Идём!
На кухне уже приветливо свистел чайник. Закрыв на секунду глаза, представила, что я дома: сейчас выпью чаю и пойду учить уроки на завтра. Но когда я их снова открыла, передо мной всё ещё сидел лидер «рисинок». Собранный, сдержанный, ответственный. Каким его и видят фанатки.
– У Союн всё в порядке? Она приняла новость о твоей поездке?
– Да, кажется.
– Знаю, что вам обоим сейчас непросто. Но ей сложнее. Для неё это не только очередная твоя поездка, а настоящее испытание.
– Я обещал писать каждый день. И я вернусь. Ну, ты хоть это знаешь?
Минджун кивнул. Мне стало немного легче от того, что лидер в курсе. Он рядом и поддерживает своего макнэ. Может, и я справлюсь? Грусть потихоньку уступала место тихой уверенности. Я сделаю всё возможное, чтобы не подвести Джунки! Буду стараться изо всех сил! Выкладываться по полной, как и все ребята. И надеяться. Надеяться, что это не навсегда и мой биас вернётся к себе, а я к себе.
– Спасибо, хён. Мне грустно оставлять Союн одну так надолго, но мы обязательно справимся.
– Значит, прежний Джунки возвращается в строй? – Минджун встал и задвинул стул.
– Надеюсь… – всё, на что меня хватило. Если бы он только знал правду!
– Отдыхай хорошенько. С завтрашнего дня начинаем репетиции. Рассиживаться нет времени.
«Прежний Джунки возвращается»… «Рассиживаться нет времени»… Бубнила я слова старшего, пытаясь проникнуться рабочей атмосферой. Это никак не получалось! Посмотрела на входную дверь, снова поймав себя на желании сбежать! Но так я совершенно точно всех подведу. Надо хоть попытаться…
Думала, что проваляюсь без сна всю ночь, но стоило голове коснуться подушки, как я провалилась, словно в яму. Даже снов не запомнила, а ведь в обычной моей жизни редкую ночь провожу без «мультиков». Чтож, я уже смирилась, что у этого тела есть своя реальность, и чаще с любопытством наблюдала за происходящим.
Утро встретило меня лучиком солнца, настырно пробившимся сквозь щёлку в занавесках и щекотавшим лицо. Знаете это утреннее состояние – когда ты ещё во сне, но одновременно мозг фиксирует происходящее во внешнем мире? Я чувствовала тепло на щеке, различала блики света сквозь закрытые веки и, несмотря на это, продолжала цепляться за сон. Хотелось продлить состояние покоя и блаженного одиночества – без вопросов, страхов, чужих ожиданий… С замиранием сердца и какой-то детской тревогой ждала сигнала будильника.
Но меня разбудил не будильник. Меня разбудил голос.
– Подъём, макнэ! – Минхо не стал церемониться, как лидер накануне, вошёл в комнату, стянул с меня одеяло. – Добро пожаловать обратно в мир страданий.
Он распахнул занавески, впуская свет в личное пространство Джунки. Я села, не сразу понимая, где нахожусь. Потом увидела потолок комнаты в большом доме, огромное окно, за которым зеленел парк… и всё вспомнила. Меня ждали репетиции.
Ноги мгновенно стали ватными, я ещё острее почувствовала, что тело не моё – моментально стало трудно им управлять. «Разбалансировка всех систем» – констатировал внутренний наблюдатель. Блин! Не хватало ещё начать разговаривать с голосами в голове.
– Пять минут, – прохрипела я.
– У тебя две, – отрезал Минджун из коридора. – Через двадцать минут выезд. Завтрак ребята уже приготовили, так что бегом в душ, поешь немного и выдвигаемся.
Вот тогда я окончательно проснулась.
На рефлексию не осталось ни времени, ни моральных сил. Волевым усилием отключив мысли, наскоро вымылась под душем, переоделась, не обратив особого внимания, во что именно, спустилась вниз. За столом меня уже ждала заботливо наполненная тарелка. Я закинула в себя содержимое, от волнения не поняв даже вкуса еды, выпила стакан воды.
В итоге оказалась готовой к выходу первой – ещё минут пять пришлось дожидаться ребят, сидя в гостиной и старательно вспоминая танцы «рисинок».
– О, Джунки как всегда первый! – Тоюн подмигнул, пробегая мимо меня. – Погнали, звезда! Нас ждёт новая вершина! Америка!
Как бы я ни была рада за любимую группу, в тот момент мне хотелось, чтобы случилось какая-нибудь погодная аномалия, отрезавшая Америку от всего мира, или все самолёты разом пришли в негодность, и полёт стал бы невозможен… Ну, хоть что-нибудь!
Нетрудно догадаться, что, закинув меня в чужое тело, Судьба не собиралась облегчать мне задачу, и всё шло наредкость хорошо. Весёлые «рисинки» забрались в авто и с шутками и задорным смехом покатили навстречу мечте.
Просторный зал встретил нас ярким светом и запахом дерева и – неожиданно – резины. Зеркальные стены – чтобы я уж точно видела все свои косяки. Кто-то из парней переодевался прямо тут. Я зажмурилась, чтобы не пялиться и не выдать себя.
– Что, Джу, мечтаешь о покорении Америки? Уверен, американские фанаты сдадутся без боя, когда увидят твой талант воочию.
– Сначала прогон без музыки, – хореограф хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. – Счёт держим сами. Готовы?
Нет, не готовы. Вот ни капли. Совершенно!
Все уже встали по местам. Я – тоже.
– Пять, шесть, семь, восемь!
Тело… Оно двигалось, словно само по себе: шаг, поворот, удар рукой, смена уровня. Я забывала дышать, всякий раз ожидая подвоха. И моё ожидание оправдалось: опоздав на долю секунды, я врезалась плечом в Тоюна.
– Нормально, – тихо сказал он, даже не остановившись. – Просто слушай тело.
Слушать тело? Серьёзно, друг? Да я в нём вообще гость.
После этого был второй прогон, потом третий. На четвёртом лёгкие уже горели. Пот стекал по спине, футболка прилипла, дыхание сбивалось. Но страшнее было другое. Мне начало казаться, что я вливаюсь в группу, становясь её частью. Ирка Соколова совершенно точно не знала движений, даже не танцевала с подружками, снимая бесконечные тик-токи под любимую музыку. Но я ни разу не налажала по-крупному, даже не сбилась с ритма! Каждый шаг как будто был заложен в мышцах заранее. Стоило перестать паниковать, немного отпустить контроль, и тело подхватывало меня, как река подхватывает того, кто перестал барахтаться.
– Отлично, Джунки! – крикнул хореограф. – Вот сейчас было чисто!
Я замерла. Это не я! Это сделал он.
Во время перерыва я сидела на полу, пытаясь не умереть. Рядом опустился Минджун и протянул бутылку воды.
– Лучше, – сказал он спокойно.
– Я половину делаю на автопилоте…
– Так и должно быть, – кивнул лидер. – Сцена – не место для мыслей.
Он помолчал.
– Ты сегодня снова похож на себя.
Я чуть не подавилась водой. «Похож на себя». Только это была не я, не Ирка! И если они начинают видеть Джунки – значит, меня становится меньше.
– Только…
А вот теперь всё в порядке!
– Движения ты выполняешь точно, как всегда. Другого от главного танцора в группе мы и не ждали, но что у тебя с лицом, брат?
– Что-то не так? – радость от кажущегося успеха сменилась новой волной сомнений.
– Ты смотришь не в камеру, а непонятно куда. И вид такой, словно тебя долго пытали, а потом заставили танцевать под страхом смерти.
Я попыталась улыбнуться. Губы послушно растянулись в нервной улыбке, но глаза в зеркале остались моими. Кого я пытаюсь обмануть? Впервые я поняла, что фанатки могут влюбляться не в лицо: не в белоснежную улыбку, пухлые чувственные губы или милые ямочки на щеках. Ко всем этим бесспорным достоинствам должно прилагаться ещё что-то! Харизма! Энергия, заполняющая зал, стоит только заиграть музыке!
Я застонала и свалилась на пол. Что за адская профессия?
– Не переживай так, мелкий! – Минджун по-братски похлопал меня по плечу. – Тоюн с тобой потренируется вечером.
Тоюн демонстративно приподнял одну бровь и подмигнул. В этот момент в дверном проёме показался менеджер «рисинок».
– Ну что, ребятки, готовы? Через три дня прогон со сценическими камерами, и на следующий день вылет. Первые гастроли в Америке.
Он обменялся лучезарными улыбками с Тоюном, важно кивнул лидеру. А у меня внутри нарастала паника: через три дня финальный прогон, через четыре вылет. Если Джунки не вернётся до концерта, на сцену выйду я! Вот только зрители ждут его, а не Ирку Соколову.
Телефон пиликнул, показав непрочитанное сообщение. Я нажала на кнопку. Союн написала первой: «Привет! Как прошёл день?» – «Отлично! Только очень вымотался! Уже скучаю!» Я не была уверена, кто отвечает: я или Джунки, и от этого тоже становилось не по себе. Я ответила слишком правильно, как ответил бы он. И впервые испугалась не только концерта.
Я испугалась дня, когда перестану замечать разницу, научусь быть Джунки. И тогда… Кто тогда вернётся к Союн? И вернётся ли?
Глава 14
В таком темпе прошли последние дни. Немилосердный подъём от старших товарищей, быстрый завтрак и душ, а потом бесконечные тренировки, выматывающие тело и душу. Короткий перерыв на обед посреди дня, и снова тренировки.
Вокал – это отдельная песня (простите за каламбур).
Английские тексты я знала отлично – мы даже как-то разбирали их с репетитором ради смеха, ещё в моей обычной жизни, когда я готовилась к экзаменам. Петь я любила с детства, и слух у меня был вполне сносный. А вот с корейским пришлось повозиться: язык я странным образом понимала, но тексты, понятное дело, не помнила – их приходилось гуглить и срочно учить перед репетициями.
Представьте: все ребята расходятся по комнатам и спят, макнэ прощается с товарищами и тоже уходит к себе… но не ложится, а лезет в ноут – учить песни, которые остальные уже помнили лучше, чем имя матери.
Тоюн тоже внёс вклад в доведение меня до ручки. Он, как и обещал Минджуну, взялся исправлять мою «физиономию», поэтому после репетиций мы ещё добрых полчаса сидели на полу и обсуждали, как важно всегда следить за камерой, смотреть одновременно и в неё, и на зрителей, не забывая разыгрывать мини-спектакль с другими мемберами.
Голова шла кругом, и я чувствовала, что схожу с ума. Иногда казалось, что я уже почти привыкла и даже начинала говорить о себе в мужском роде – всякий раз спотыкаясь и поспешно поправляясь, будто отгоняя дурные мысли. А временами накатывала паника, и тогда я снова и снова прокручивала в голове план побега.
Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему не сбежала и как мне хватило смелости остаться. Этот факт я целиком приписывала выдержке самого Джунки – у Ирки её в таком количестве отродясь не водилось.
Финальный прогон, как выразился менеджер, проходил в самом настоящем концертном зале. Свет, звук, камеры… Всё как на концерте, только без толпы зрителей. Я надеялась, что без фанатов будет легче – по крайней мере, не будет мучить стыд, будто я заняла чужое место. (Что, кстати, чистая правда!)
Но не тут-то было.
Знаете, это похоже на адский марафон: тебе нужно добежать отсюда примерно до Марса наперегонки с Усэйном Болтом. Тренировки внезапно показались всего лишь маленькой разминкой в ламповой, почти семейной обстановке.
Когда включалась музыка, я старалась выкинуть из головы все мысли и просто чувствовать – ритм, своё (то есть его!) тело. Но стоило просочиться хоть малейшей посторонней мысли, как ноги заплетались, руки отставали, а на лице снова и снова отражался ужас. Менеджер нервничал.
– Джунки! Ты какой-то бледный. Не заболел? – Нет, нет! Всё в порядке! – слишком поспешно, слишком живо ответила я.
Мужчина переглянулся с Минджуном. Лидер, как всегда, сдержанно улыбнулся и кивнул:
– Переживает немного. Америка – новая для нас всех страна. Но вы же знаете нашего Джунки: он король танцев. Всё под контролем.
Стоило удовлетворённому менеджеру выйти, как Минджун повернулся уже ко мне:
– Макнэ, ты не просто бледный – ты зелёный. Может, к врачу?
Я снова затрясла головой:
– Нет. Я здоров.
– Тогда что не так? Ты же живёшь в танце. Про тебя говорят, что ты танцевать и петь начал раньше, чем ходить и говорить.
И что мне надо было отвечать? Слова правды просились наружу – выплюнуть их в лицо Минджуна, чтобы освободиться. Но я выбрала спасительную, как мне показалось, ложь:
– Всё действительно в порядке, хён! Честное слово. Просто вся эта суматоха… Первая поездка в Америку, переживания Союн. Видя их, я и сам начинаю нервничать.
Вот последнее, кстати, было чистой правдой: ощущала я себя паршиво.
Минджун кивнул. Он ещё пару секунд внимательно смотрел на меня – не подозрительно, не изучающе, а будто проверяя, держусь ли я на ногах.
– Ладно, – сказал он тихо. – Первый большой выезд всегда давит. Даже если делаешь вид, что всё нормально.
Я молчала.
– Не пытайся тянуть всё один, – добавил он. – Если накроет, скажи мне. Перед менеджерами прикрою. Перед хёнами тоже.
Я моргнула. Слишком просто. Слишком… по-человечески.
– Я справлюсь, – выдавила я.
– Я знаю, – спокойно ответил он. – Поэтому и говорю.
Он слегка хлопнул меня по плечу – коротко, по-лидерски – и поднялся.
– Перерыв пять минут. Потом ещё раз второй куплет. И без героизма, макнэ. Нам нужен ты, а не идеальное выступление на прогоне.
Когда он отошёл, в груди стало неожиданно легче. Если бы он только знал, кого именно сейчас прикрывает…
А вечерами я писала сообщения Союн, снова гуглила и учила тексты песен и снова просила Вселенную и какие там есть Высшие силы вернуть всё на свои места.
Вылет был запланирован на утро понедельника. Вся команда проснулась ещё засветло. Воздух в доме казался наэлектризованным. Все суетились, собирали чемоданы, звонили родным. Минхо заглянул ко мне.
– Джу, ты готов? – я кивнула. – Паспорт взял?
Я кивнула, сдержав возглас отчаяния. Паспорт! Все эти дни я беспечно не вспоминала про какие-либо документы, полностью погрузившись в рефлексию. Но для полёта нужен паспорт. Прикрыв аккуратно дверь – если что, скажу, будто была в душе – я кинулась переворачивать ящики и полки в попытке найти документ. Неужели я терпела тренировки, строила самой себе глазки перд зеркалом под руководством Тоюна, зубрила тексты песен, чтобы… сорвать ребятам концерт, потеряв проклятый паспорт?
Не сразу обратила внимание, что в дверь тактино постучали. Потом ещё раз и ещё. Не дождавшись ответа, дверь приоткрыли. В щёлку заглянул Минджун.
– Мелкий! Ты никак снова паспорт ищешь?
Отчего-то это «снова» обрадовало меня больше, чем если бы меня приняли в Гарвард без экзаменов. Значит, в чём-то мы с моим биасом схожи. Лидер улыбнулся.
– Посмотри в куртке в левом кармане. И не вибрируй нервами, Джу! Всё идёт, как надо.
Боже, храни королеву! То есть лидера «рисинок» Минджуна. Как заправский папочка четырёх непоседливых детишек, он знал все наши слабости и подстилал соломки там, где мы могли упасть. Паспорт нашёлся ровно там, куда указал старший.
Дорога в аэропорт прошла шумно и весело. Парни громко переговаривались, шутили и смеялись. Можно было подумать, что музыканты вообще не переживают за будущее выступление. Но я теперь точно знала, что за такой вот весёлостью скрывается крайняя растерянность и нервозность. Как тут не вспомнить гоголевскую фразу про видимый миру смех и незримые миру слёзы. Часы упорных тренировок в зале, отработки каждого движения, каждого наклона головы, бесконечные распевки… И единственное желание в конце: растянуться на постели и лежать, не шевелясь и не произнося ни слова.
В аэропорту, наоборот, все были молчаливы и собраны. На лицах маски и тёмные очки, бейсболки. Вокруг охрана, кто-то из стаффа. Я так и не поняла до конца, кто за что отвечает. Моим ориентиром был лидер, Минджун. И я плелась за ним, как послушный ребёнок за родителем, боясь выпустить из вида. В какой-то момент я не выдержала – схватила мужчину за запястье.
– Хён…
– Нервничаешь? – я кивнула. – Не переживай, Джу. Мы же много раз летали, хоть и не на такие расстояния. Знаю, что ты не любишь самолёты. Но ведь я рядом. Всё будет хорошо. Представь, как Союн летела одна – только чтобы вновь найти тебя в Корее.
Я отпустила руку Минджуна и сосредоточилась на дыхании. Вдох на два счёта, выдох на четыре. Пауза.
Значит, Джунки не любит перелёты. Ну надо же! Я думала, для любого артиста это фигня. Но парень хотя бы летал! Я же пока все свои перемещения осуществляла по земле. Если, конечно, не считать тот раз, когда я оказалась за сотни километров от дома, в Корее, в теле моего любимого музыканта…
Глава 15
Мама, как и обещала, отвела дочь в магазин спортивных товаров. Желая порадовать ребёнка, переживающего непростой период в жизни, Анна Владимировна выбрала один из самых дорогих костюмов. Джунки скептически посмотрел на яркий комплект из брюк и курточки того самого ужасного цвета «фуксия». (Неужели Ире это действительно нравится? Хотя у девочки же не было печальной ассоциации с плюшевым уродом.)
– Мам, давай я сама?
Женщина пожала плечами.
– Пожалуйста. Просто цвет твой любимый, вот я и подумала…
– Цвет просто шикарный! – соврал Джунки. – Но для спорта важен функционал, а не внешний вид. Смотри.
Джунки прекрасно помнил времена, когда приходилось изворачиваться и на скромные деньги покупать вещи, а иногда и просто донашивать за старшими товарищами – лишь бы не выгнали за неподобающий вид, помнил наставления многочисленных тренеров и хореографов. Одежда может быть любой. Главное, чтобы тело дышало и движения ничто не сковывало. А вот обувь лучше подобрать качественную – ноги надо беречь. Пробежав взглядом ряды с многочисленными моделями, выбрал недорогой серый комплект. Мама скривилась.
– Как серая мышка, Ирунь!
– Это же для дела! Буду бегать по пыльным дорожкам в парке, потеть. А блистать лучше на выпускном! Поэкономим деньги для платья.
– Звучит логично! И когда ты у меня такая взрослая и рассудительная стала?
Джунки не подал вида, но внутри у него всё сжалось: он и впрямь стал взрослым намного раньше: их с Ириной разделяли добрые восемь лет! Восемь лет назад, в Ирином возрасте, он уже начал первые шаги в мире шоу-бизнеса…
Вечером, закончив все домашние хлопоты, попытался сделать растяжку. Им с ребятами говорили, что девчонкам проще – женское тело более гибкое и выносливое. Но Ирина, кажется, совсем не интересовалась спортом. Каждый элемент давался с трудом. Уже минут через пятнадцать Джунки почувствовал усталость и желание растянуться на полу. Нет, так дело не пойдёт! Он привык к физическим нагрузкам и без них ощущал себя как рыба на мелководье: жить можно, но словно вполсилы, кое-как.
Утро понедельника началось на час раньше обычного времени. Посмотрев, что Ира встаёт в семь, Джунки вчера переставил будильник на шесть. Наскоро умывшись, надел обновки и выскочил на улицу. Чувствовал себя разбитым, хотелось спать. Старые привычки тянули назад – домой, в постель. Но Джунки сжал кулаки и побежал.
Вернувшись через полчаса, принял душ. Завтрак уже ждал на столе, заботливо приготовленный мамой. Блинчики с вареньем, чай. Видимо, рацион тоже придётся подкорректировать. Ирка тоненькая как тростинка, поправится ей пока не грозит, но для бодрости и сил неплохо бы что-то добавить.
– Мам, а овсянка есть?
– Есть, – мама застыла с лопаточкой в руках. – Только когда это ты начала есть овсянку?
– Слышала, что полезнее на завтрак. – Джунки постарался сказать это как можно беззаботнее. – Медленные углеводы. Понимаешь?
– Медленные углеводы… – отчего-то тоже медленно произнесла удивлённая мама, поворачиваясь к шкафчику. – И как тебе приготовить твои углеводы, Ирина Владимировна?
– Давай я сама приготовлю! Это быстро, – глядя на расширившиеся от удивления глаза женщины, Джунки добавил: – Подсмотрела рецепт в интернете.
Отмеряя привычным жестом продукты и смешивая всё в кастрюльке, Джунки размышлял о том, что ему предстоит. Мама явно удивлена. И это мягко сказано! А ведь дома Ирку любят и принимают… Что же будет в школе? На улице? С друзьями? Он ведь даже не знает, с кем эта девочка дружит! Маринка так и осталась для него именем. Как узнать «лучшую подругу», которую никогда не видел вживую?
После вечерней зарядки и утренней пробежки ноги предательски болели. Серое утро казалось недружелюбным и колючим, хоть весна и набирала обороты. Джунки вспомнил, что недалеко от его дома уже зацветает сакура – нежно-розовые облака, которые так любит Союн. А здесь деревья ещё голые – вот только почки наметились.
Автобус. Угрюмые лица таких же невыспавшихся попутчиков. Ему не привыкать! Вот, оказывается, есть свои плюсы в том, что он не вырос в обеспеченной семье. Тоюн сейчас бы, наверное, в обморок хлопнулся! Джунки хихикнул, представив лицо хёна, если бы тот оказался сейчас здесь. Сзади бесцеремонно толкнули в спину.
– Девушка! Поторопитесь! Вы не одна здесь – всем на работу надо!
Недовольная грузная женщина по-хозяйски отодвинула опешившего Джунки и, кряхтя, полезла в транспорт.
– Извините…
Ругаться с незнакомкой совсем не хотелось. И так проблем достаточно. В салоне автобуса забился в угол за последними сидениями. Ноги болели от непривычных Ирине физических нагрузок, но сесть даже не пришло в голову: мало того, что места все заняты и народу – не протолкнуться, так ещё страшно было пропустить нужную остановку!
Единственный плюс в длительной поездке – возможность подумать. Временно лишённый возможности что-то активно делать, Джунки прокручивал в голове то немногое, что произошло. Что он понял и узнал? Несмотря на то, что он помнил и воспринимал себя как Джунки, реакции тела оставались от прежней владелицы. С одной стороны, это неприятно! Чувствовать себя слабым и уязвимым… Но это дарит надежду, что его тело тоже реагирует привычным способом! Значит, у Ирины есть шанс справиться с нагрузками. Хотя он и понимал, что девчонка, должно быть, столкнётся с огромным сопротивлением от собственного сознания.
От усиленной умственной работы голова начала болеть. Как невовремя! Сверившись с гугл-картой, Джунки понял, что следующая остановка та, что ему нужна.
– Ирка! Ну ты даёшь вообще!
Стоило ступить на асфальт, как к нему подлетела девчонка с длинной косой иссиня-чёрных волос и портфелем за спиной.
– За все выхи ни одного звонка! Ни эсэмэски! Ничего!
– А чего сама не позвонила? – Джунки решил поддержать диалог.
– Да даже не знаю… – девчонка смутилась. – Боялась тебе помешать. Я так перепугалась за тебя там в метро! Потом все эти медики, скорая! У нас экзамены на носу, а у тебя сотрясение!
– Врачи говорят, нет сотрясения… – Джунки начинал догадываться, что перед ним та самая Маринка. Надо бы проверить. – Марин…
– Да, подруга?
Спутница остановилась и повернулась всем корпусом к Джунки. Значит, она, Маринка.
– Я некоторые вещи помню… смутно. Прикрой меня, если что.
Маринка внимательно посмотрела на одноклассницу, потом серьёзно ответила.
– Хорошо! Конечно, я тебя прикрою. Не волнуйся! А ты точно уверена, что нет сотрясения?
– Не знаю, – Джунки пожал плечами. – Меня же обследовали, врачи смотрели. Говорят, всё в порядке. Может, нервное?
Маринка удручённо покачала головой, вздохнула и взяла его под руку.
Джунки помнил свои школьные годы слишком хорошо. Лучше, чем хотелось бы! Он ведь как раз готовился к первому классу, когда случилось непоправимое. Учёба для него началась уже в казённых стенах детского дома. И местные старожилы отнюдь не желали принимать благополучного мальчика, ещё вчера имевшего полную семью, свою комнату, игрушки… Кто-то завидовал. Кто-то открыто злорадствовал. Вот и первая драка произошла в первый учебный день.
Джунки уже не помнил, с чего всё началось. Кажется, кто-то из мальчишек постарше крикнул ему: «Девчонка!» Другие подхватили, стали рассуждать, какой он хорошенький, с модной стрижкой… «Совсем как девочка!» «А ты не забыла взять с собой своих кукол, крошка?» – поддразнивали другие. Было обидно до слёз! Но Джунки задушил слёзы. Запретил себе плакать при всех! Сжав кулаки, он кинулся на обидчика, того, кто первым крикнул обзывательства.
Крики, суета, топот нескольких пар ног. Подбежавшие педагоги не сразу смогли оторвать взбесившегося Джунки от задиры. Тот всхлипывал, неловко закрывался руками от ударов и сыпал бранью, смысл которой складывался в ёмкое: «Тебе конец!»
В первый раз ситуацию замяли. Новенький только-только приехал, авария произошла совсем недавно, учёба началась… Его отвели в игровую комнату – «отдохнуть и прийти в себя». И вот там, вдали от чужих глаз, Джунки разревелся. Впервые после смерти родителей.
Через некоторое время заметил в дверях маленькую девочку.
– Чего уставилась?
Ничего хорошего он уже не ожидал. Наверняка шмакодявка тоже будет над ним смеяться! Вместо ответа девчонка пожала худенькими плечиками, подошла к нему и обняла.
– Эй! Ты чего?
Джунки так опешил тогда! Злость враз сдулась и растворилась в воздухе. А малявка всё стояла рядом и судорожно сжимала его своими ручонками…
– Здорова, Иришка!
Незнакомый мальчишеский голос ворвался в сознание чем-то инородным. Неожиданный тычок в плечо – и Джунки потерял равновесие, не удержался на ногах и нелепо шлёпнулся на асфальт, ударившись пятой точкой. Девчоночье тело – слишком лёгкое, непривычное – не успело отреагировать.
– Как дела у корейцев?
– Ну ты и придурок, Славка!
Маринка подскочила к подруге, подала руку, помогая встать.
– У человека сотрясение мозга может быть, а ты толкаешься! Как маленький! – и видя, что Славка её уже не слышит, обращаясь к подруге: – Не ушиблась?
Джунки встал, опираясь на Маринку, непонимающе хлопал глазами.
– Ну, здравствуй, школа!
– Чего? – не поняла подруга.
Джунки покачал головой. Говорить не хотелось. В носу щипало, словно вот-вот польются слёзы. Плакать перед обидчиком нельзя! Это он выучил очень давно и очень хорошо! Но эмоции захлестнули! Предательские слёзы капали сами собой на блузку, заставляя кроме гнева чувствовать ещё и стыд. Первый порыв – найти обидчика и поколотить как следует! Это ведь даже нечестно: Ира девочка! Но тут же одёрнул сам себя: Ира, может, и девочка, но вот Джунки всё-таки взрослый мужчина. Не гоже тягаться с малолеткой! Но и проучить зарвавшегося одноклассника стоит!
