Текст книги "Биас (СИ)"

Автор книги: Madame Ndiaye

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Джунки поклонился врачу, вручившему маме выписку, медсёстрам и покорно поплёлся за женщиной на выход. В гардеробе ему выдали девчоночью курточку и шапку с попмоном.

– Розовая? – Джунки старался не подавать вида, но ненавистный цвет вызвал волну неприятных воспоминаний.

– Не розовая, а фуксия. Сама же выбирала. Сказала, что цвет почти как волосы у этого твоего… Джо… Джу…

– Джунки… – прошептал Джунки.

– Ага! Его самого!

Глубокий вдох. Натянул на себя шмотки и опасливо посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрела немного бледная и испуганная, но вполне симпатичная девчонка. Невольно улыбнулся. Он ответил на автомате, не думая. Первое, что пришло в голову. Неужели, эта Ира тоже из корней? Когда-то Минджун, лидер тогда ещё совсем молодой группы, назвал так фанатов. «Без вашей поддержки мы не выстоим, как растение, у которого нет корней» – заявил музыкант. С тех пор это слово прочно закрепилось в обиходе мемберов, а затем и сами фанаты стали так себя называть.

На улице уже ждал автомобиль.

– На всякий случай решила поехать на такси, а не тащиться на общественном транспорте. – пояснила женщина.

– Спасибо! – Джунки поклонился, внутренне радуясь, что хотя бы первая поездка в новом теле будет спокойной, без лишних глаз.

Мама окинула взглядом дочь, которая вела себя сегодня очень странно и словно отстранённо. Открыла заднюю дверь авто.

– Садись.

Джунки обречённо плюхнулся на сидение. Женщина обошла машину, села рядом. Пока водитель выруливал из дворика на оживлённую улицу, взяла дочь за руку и крепко сжала её ладонь.

– Ирочка! Ну, что ты словно сама не своя? Может, рано я тебя из больницы забрала… Что-то болит? Поговори со мной!

Волнение чужой матери было интуитивно понятно, но не расскажешь же ей правду! Как сказать, что перед ней не дочь, а чужой парень, заточённый в её теле? А ещё мучили вопросы. Как это вообще возможно? Где он находится? Он понимал окружающих, слова приходили сами – и в этом крылась чудовищная загадка! Разум в этой голове принадлежал ей, местной девчонке, а сознание… Абсурд какой-то!

– Ничего у меня не болит. Всё хорошо! Честно, мам! – последнее слово сдавило горло горячим комом.

Чтобы не разреветься, Джунки прижался к женщине, уткнувшись лицом в её плечо. Мама. Он запретил себе думать о своей матери, когда осознал, что никогда больше её не увидит. Хранил память, как святыню, за семью печатями, чтобы никто не заметил его тоски. И вот сейчас тепло чужой женщины, её уверенность в том, что он – её дитя, сорвали все затворы. Из глубин души хлынуло потопом: старая, незаживающая рана, щемящая нежность к этой, другой, горькая обида на вселенную, лишившую его безусловной любви и поддержки самого главного в жизни человека…

Джунки закрыл глаза и почувствовал, как тревога отступает. От женщины пахло тем самым цветочным парфюмом, как и вчера. Аромат казался до боли родным, знакомым… Знакомым? Парень споткнулся о пришедшую мысль. Этот запах знала Ирина, но не он… Что же происходит? Страшная догадка зашептала: а что, если он забудет себя, приняв окончательно новую личность? И кто тогда займёт его место? Ирина Соколова? И как семнадцатилетняя девочка справится с его жизнью? Что будет, если она выйдет на сцену в Америке? А Союн, Ира же даже младше её! Что будут делать две девушки, кто их защитит?

Мысли путались. Джунки начинал переживать за обеих девушек, и это казалось и логично, и странно одновременно.

Машина подъехала к невзрачному девятиэтажному зданию – одному из множества похожих зданий. Женщина (называть её мамой всё ещё было трудно) вышла и придержала дверь, помогая дочери. Подъезд, лифт, один лестничный пролёт. Одна дверь – тяжёлая, металлическая. Вторая – обитая странным материалом с весёлым номером 69. Джунки хмыкнул, подумав, что это очень символично – словно одна и та же цифра, только перевёрнутая. Совсем как они с Ирой: ещё вчера жизнь была понятная и шла своим ходом, а сегодня всё стоит вверх тормашками!

Квартира совсем маленькая: две комнаты. Больше похоже на их с Союн гнёздышко, чем на шикарный дом айдолов. Вспомнилось, что на их квартирку они с невестой собирали несколько лет, отказывая себе во всём. Он, тогда ещё макнэ никому неизвестной группы: снаружи блеск, но даже костюм на нём был куплен компанией в долг, который с него потом высчитали до последней воны. И Союн, рядовая журналистка среднестатистической газетёнки, которая даже лишнюю чашку кофе себе не позволяла. Купив те самые квадратные метры, оба плакали от счастья! Теперь они могли укрыться от лишних глаз. Потом, конечно, когда состояние Джунки стало измеряться шестизначными суммами, он мог купить жильё попросторнее, побогаче… Но Союн не хотела лишнего шика: зачем, если они всё равно пока только вдвоём, да и сам Джунки чаще ночует с ребятами…

Джунки осторожно заглянул в комнату побольше. На диване сидел мужчина средних лет, чем-то напиминающий директора Чона, только его европейский варинат: наметившееся пузико, волосы с проседью, старательно зачёсанные так, чтобы не видно было лысину. Мужчина читал книгу, поднял глаза на звук шагов, увидел Джунки…

– Иришка! Дочка! Наконец-то ты вернулась!

Лицо мужчины сразу изменилось. Улыбка преобразила его, сделав симпатичнее и будто моложе. Джунки поклониля, не зная, что сказать.

– Ну ты даёшь, Ирунь! Иди обниму! – мужчина сгрёб растерянного Джунки в охапку и прижал к груди. – Хотел поехать вчера с мамой, но она сказала, что нечего толпой в больнице делать. Вот, остался. На, держи. Подарок! Маринка сказала, ты за этим сокровищем бежала, когда тебя сбили.

Ирин папа протянул журкал «Нью мьюзик», тот самый, на обложке которого красовалась самая ненавистная Джунки фотография. Его тогда по-дурацки подстригли и перекрасили в розовый. Розовый! Что может быть хуже?

– Спасибо! – Джунки поклонился ещё раз.

Эти люди, они ведь ничего не подозревают и искренне беспокоятся за дочь, хотят её подбодрить. Незачем их расстраивать.

– Ну, что тут у вас? – в комнату заглянула мама. – Ребёнок не успел в себя прийти, а ты с этими глупостями! Ладно дочка подросток! Но тебе уже почти пятьдесят!

– Вообще-то, сорок семь, Анечка! – притворно обиделся мужчина. – И я вполне могу быть в курсе молодёжных трендов.

Женщина беззобно вздохнула.

– Иди тогда, современный мой Вовочка, поставь чайник. Я пирожных купила – почаёвничаем.

Улучив момент, Джунки ретировался из родительской комнаты, решив обследовать своё – по крайней мере на первые несколько дней – жилище.

Сначала у него зарябило в глазах: столько здесь было постеров и фотографий их группы. Начиная с самых первых фотосессий и заканчивая последним фото, сделанным Минджуном, когда Джунки официально дали разрешение на брак с Союн. Вон и фигура лидера немного смазана: он настраивал отсрочку на фотоаппарате и немного не успел. Откуда только фанаты выцепили это фото?

Как и ожидалось, больше всего изображений было его, Джунки.

– Да, парень. Зеркало тебе не нужно – тут ты и так во всех ракурсах есть. – выдохнул, плюхаясь в мягкое кресло у письменного стола.

Что с этим всем делать, Джунки не представлял совершенно! Будучи стажёром, он проходил много испытаний. Некоторые были до того абсурдные, что вызывали бурное возмущение мемберов. Впрочем, никто не высказывал его вслух: понимали, что на освободившееся место трейни уже готово с десяток новых претендентов, так что лучше заткнуться. Вот и здесь, видимо, придётся применить прошлый опыт. Ладно, ему не привыкать носить маски. Главное, помнить, кто он и какова его цель! Ведь так?

Глава 11

Хорошо, что впереди были выходные. Джунки катастрофически нуждался в спокойствии и передышке. Надо было узнать хоть немного о той девочке, чьей жизнью ему предстояло жить.

А сколько ему предстояло жить в этом теле? Об этом молодой человек старался не думать, вспоминая наставления Минджуна: «Надо работать над текущей ситуацией, а не фантазировать, какие проблемы могут быть в будущем!»

Утром Джунки вставал, умывался, помогал маме на кухне, подмечая, что и как делает женщина. На вопросы о школе, одноклассниках и какой-то Маринке старался отвечать максимально общими фразами – уж это искусство он мастерски освоил, будучи айдолом. Как обойти вопросы дотошных журналистов о личной жизни? Как признаться в любви всем фанаткам, чтобы каждая чувствовала себя уникальной, будто он обращается лично к ней, и при этом никто не мог его упрекнуть в излишней откровенности… В сущности, обеспокоенная родительница хотела знать главное: с её ребёнком всё хорошо; Ирина здорова, спокойна и не испытывает непреодолимых трудностей. Убедить её в этом оказалось несложно. Но вот насколько это правда?..

Джунки пытался не проваливаться в рефлексию, постоянно думая о Союн и этой девочке в его теле. Он заставлял себя отвлекаться на текущие вопросы.

Первый из них – где он очутился? – нашёл ответ в тот же вечер дома. Россия, Санкт-Петербург. Джунки обнаружил на рабочем столе девочки разлинованную тетрадь ежедневного учёта – «Дневник петербургского школьника». Оставив за скобками невероятное (он понимал русский язык как свой собственный!), Джунки принялся за исследование.

Личный ноутбук Ирины. Перед этим предметом айдол медитировал около часа. Весьма неэтично вторгаться в личное пространство совсем ещё молоденькой девчонки! Она ведь даже не артистка! Его коллеги хотя бы понимают, на что идут, вступая в мир шоу-бизнеса. Ира Соколова – человек не публичный. Но ведь без личных сведений он, чего доброго, вызовет массу подозрений!

Гаджет ожидаемо оказался под защитой. Джунки глубоко вздохнул. Хорошо, что на его компьютере не было пароля: если Ирина там, ей будет проще. Посмотрев по сторонам, парень уверенно ввёл в пустые клеточки дату своего рождения. Ошибка. Попробовал «Джунки» – тот же результат. От нетерпения хлопнул кулаком по столу и выругался.

– Иришка, всё в порядке? – в приоткрытую дверь заглянула мама.

– Да вот пароль не могу вспомнить! – решил пойти ва-банк и сказать правду. – Почему дата рождения Джунки не подходит?

– Корешок ты мой ненаглядный! Ты сама сменила пароль. Сказала, что все знают, что Джунки – твой биас, поэтому его имя и дата рождения первое, что будут пробовать в качестве пароля гипотетические взломщики.

Повисла пауза. Джунки умоляюще смотрел на женщину в дверном проёме. Мама вздохнула.

– Доктор предупреждал, что ты можешь забывать какие-то вещи. Пароль – дата рождения их лидера. Не переутомляйся, крошка. Впереди экзамены.

Обеспокоенная родительница прикрыла дверь и пошла по своим делам. Джунки снова ощутил накрывающую его волну нежности и признательности к этой женщине. Хорошо всё-таки, что Ира доверяет маме. Дата рождения Минджуна подошла – ноут призывно пиликнул, экран загорелся мягким фиолетовым цветом, открыв фотографию на заставке.

– Ну, здравствуй, Джунки! – парень подмигнул своему изображению.

В компьютере ничего особенного. Множество файлов со школьными лекциями и заданиями, плейлист, состоящий из песен его группы – в отдельную папочку перенесены его сольники. Множество фото, видео. Джунки наткнулся на личный дневник, который оказался не запоролен – наивная девчонка, видимо, считала, что пароля на ноуте и так достаточно. В дневник заглядывать не стал.

Джунки вернулся к школьному расписанию и списку предметов. Русский язык, литература, история России… С этим даже при его работоспособности будет не просто справиться! Математика норм. Когда Джунки попал в группу, ему оставался год в школе, и Минджун на правах старшего подтягивал макнэ по основным предметам. Физика, химия… Можно вспомнить! Английский – замечательно! Этот ненавистный язык тогда ещё трейни Джунки выучил как свой собственный!

Занятия должны были начаться послезавтра.

До вечера Джунки был занят изучением своей новой личности. Раз уж судьба выкинула с ним такую штуку, он подойдёт к этому повороту как к испытанию! Словно он снова трейни и участвует в безумном телешоу ради рейтинга. Не так уж сложно, если иметь привычку!

Но как бы Джунки ни храбрился, с приближением сумерек нарастало беспокойство. Вечером они с Союн собирались встретиться, и он даже не знал, что лучше, чтобы там, на его месте, была Ира или чтобы вовсе никого не было? Что, если Ирина Соколова – одна из тех безумных фанаток, готовых разорвать кумира на кусочки, узнав про его связь с женщиной? Ещё решит чего доброго разорвать помолвку и испортить отношения с «соперницей»!

Чтобы немного успокоиться, Джунки собрался выйти на улицу. Небольшая пробежка сейчас будет очень кстати!

– И куда ты намылилась на ночь глядя? – мама возникла словно из ниоткуда, когда он напяливал кроссовки, стоящие на полочке под вешалкой.

– Намылилась? – Джунки выпрямился и от неожиданности стукнулся головой о полочку. – Блин!

– Куда собралась, Ирина Владимировна? И зачем тебе мои кроссовки? Ты отродясь спортивную обувь не носила!

Мама поправила волосы дочки и внимательно посмотрела на своего ребёнка.

– Да вот решила немного побегать. Знаешь же, что смена деятельности – лучший отдых! – Джунки вспомнил очередное наставление лидера.

– С этим, конечно, не поспоришь, дочь. Но не так давно ты уже побегала за фото своего ненаглядного корейца. Может, сделаешь перерыв? Я смотрю, спорт тебе даётся с трудом.

– Ну, мааам! – Джунки изобразил самое милое выражение лица, какое только мог. – Я буду сама осторожность! Обещаю! Всё это очень на мозги давит. Надо немного разгрузиться.

Женщина тяжело вздохнула, ещё несколько раз повторила наставления и отпустила Джунки в занимающиеся сумерки.

Давненько никто не устанавливал время, сколько ему гулять и когда возвращаться! Родительская гиперопека, которая так бесит каждого подростка, вызвала у Джунки новый прилив тепла и какой-то неосознанной радости. Ну, правда же! Все эти «надень шапку», «ты сегодня пообедал после школы?» или вот «чтобы вернулся не позднее девяти!» – это так ненадолго! Ты вырастаешь и лишаешься таких милых, пусть и надоедливых порой, проявлений любви. А кто-то лишается их намного-намного раньше!

Волны радости – совершенно иррациональной – от осознания, что рядом любящие родители, сменялись холодным осознанием того, что он сейчас за много километров от дома, в чужом теле и в абсолютной растерянности! Видимо, так сказывались противоборствующие эмоции – часть его собственные, часть от хозяйки тела. От последней мысли стало не по себе. Если он чувствует то, что Ира обычно… Вдруг он теряет свою идентичность? Забудет Корею и Союн, отдавшись простому счастью – быть чьим-то ребёнком! С такой заботливой мамой это так просто!

Дыхание стало сбиваться ещё на двадцатой минуте. К исходу получаса бежать стало невыносимо тяжело. Миниатюрная девчонка, кажется, была совсем не спортивна. Как она переживёт тренировки в зале? А репетиции? А уж если каким-то чудом Ирина доживёт до поездки в Америку и выйдет на сцену… Да её же унесут со сцены – мёртвой!

Какой бы абсурдной ни казалась мысль о смерти его тела – от физического истощения, но картинка, нарисованная не в меру ярким воображением, не желала покидать голову.

Если гипотетически – только гипотетически! – предположить, что Джунки трагически скончается на сцене… Что тогда будет с ним здесь? А с Ирой?

Поняв, что пробежка не только не помогла «проветрить голову», как он хотел, но и добавила ему опасений, Джунки выругался и побрёл в сторону дома. Сейчас не помешало бы пропустить рюмочку-другую соджу… Хотя алкоголь ему теперь точно не светит! Его новому облику только семнадцать. Да и не хорошо это – приучать чужое тело к спиртному. Он вот и сам пьёт редко.

– Редко, но метко! – с досадой выплюнул фразу Джунки.

Именно с проклятого мальчишника всё и началось! Нет, нет, нет! Пить точно не стоит! Сейчас как никогда ему нужна трезвая голова на плечах! Надо думать, как выкрутиться! Может, позвонить Ире?

Джунки остановился посреди тёмного двора. Какая-то нелепость! Как в хоррор-игрушке средней руки: детская площадка со скрипучей качелью и облезлой горкой, «коробка» девятиэтажки, уставившаяся на него своими жёлтыми окнами, и в довершение образа кот, который орёт откуда-то из темноты.

На автопилоте вытащил мобильник. Набрал свой номер в мессенджере. Но на зелёную кнопку так и не нажал. Странно это будет, если мировой звезде вдруг позвонит маленькая девочка-иностранка. Конечно, никто, скорее всего, не узнает… Но если разговор всплывёт, скандал будет такой, что и представить страшно! Джунки – взрослый мужчина, Ире семнадцать… Что их может связывать?

Отправить сообщение? Нет, это ещё хуже! Остаётся только надеяться на порядочность и сообразительность девушки. Сам он постарается не испортить её жизнь. Как знать, может, есть в произошедшем некая логика, не подвластная человеческому разуму? Может, перед свадьбой ему надо пройти испытание? Получить какой-то опыт? Сделать что-то полезное для этой девчонки в конце концов?

Глава 12

Вернулся домой в растрёпанных чувствах. Мама сразу заметила неладное и принялась расспрашивать дочь: «Ты плохо себя чувствуешь?», «Может, позвоним доктору?», «Тебя кто-то обидел?», «Давай-ка померяй температуру!». Вопросы и наставления сыпались как из рога изобилия. Не выдержав их потока, Джунки подошёл к взволнованной женщине, обнял её, желая утешить и успокоить, и… разрыдался.

Он и сам не ожидал от себя такой эмоциональности, но остановиться уже не мог. Чужая, но такая родная – до боли в сердце! – мама вдруг замолчала, прижала его к своей груди и гладила по волосам и спине. Уверенно и ласково. Когда поток слёз иссяк, она отвела Джунки на кухню, налила чаю в кружку со смешной рыбкой на донышке. Молча села напротив.

Джунки стало невыносимо стыдно! Как будто он занял чужое место, не принадлежащее ему по праву!

– Ирунчик! Расскажи мне, что тебя так тревожит. Это всё Славка или как там его? Донимает? Если хочешь, я поговорю с ним и с классной руководительницей тоже.

Джунки отметил имя одноклассника – Славка. И то, что, по мнению Ириной мамы, у них были проблемы. Но что он мог знать об этих проблемах?

– Мамочка! Славка тут совершенно ни при чём! Честно! Просто…

Джунки замялся. Надо было что-то сказать! Что-то, что объяснило бы его эмоциональность, но одновременно развеяло страхи женщины.

– Я прочитала на одном сайте, что Джунки женится! – выпалил первое, что пришло на ум.

– Женится? – он кивнул. – Так это же здорово! Ты же сама говорила, что это так несправедливо, что фанаты хейтят своих любимых рисинок за отношения!

От волнения мама даже припомнила молодёжное словечко. Она подсела поближе к дочери.

– Ты говорила, что твой ненаглядный самый красивый из всех, и у него обязательно должны быть жена и детишки. Ну? И раз уж этому неугомонному макнэ не терпится связать себя узами брака, ты тогда присмотрись к Минджуну. Он постарше и посолиднее! Что скажешь?

Джунки вспомнил серьёзного Минджуна с его наставлениями и бесконечными инструкциями и то, как он иногда по-стариковски вздыхает, говоря, что никогда не женится, потому что у него и так четверо несносных сыновей.

– К Минджуну? Серьёзно, мама?

Обе рассмеялись от души. Оказывается, Ира и маму посвятила в свои фанатские заботы – вон сколько всего знает Анна Владимировна. Но трюк сработал: волнение улеглось.

Ночь прошла беспокойно. Джунки ворочался с боку на бок. Он думал о свидании с невестой. На работе его всегда прикроют парни, но в отношениях он один на один с Союн. Иногда ему казалось, что он проваливается в сон, тогда в голове сами собой вспыхивали картинки-образы. Вот они с Союн в такси: девушка прижалась к нему, положила горячую ладонь на его колено… Вот Союн хлопочет на их кухоньке, а он стоит в дверях, растерянно оглядывая невесту… Потом диван в гостиной. Союн забралась с ногами, прильнула к нему. Он наклонился и втянул носом воздух: запах её волос, такой родной! Потом почувствовал горячую ладонь девушки у себя под футболкой и… возбуждение. Всё то, что копилось годами, сплетаясь из общих обещаний, коротких встреч и разговоров, из чувства разлуки и радости встречи…

Джунки подскочил на постели. Образ до того реальный, словно он был там только что! Что, если…

– Нет, Ирочка! Только не сейчас! Не надо!

Заснуть после этого так и не вышло. Мысли путались. Если он здесь чувствует к родителям любовь и привязанность, совсем как Ира, то, наверное, и девушка разделяет его чувства к Союн? Как это вообще работает? Память тела? И как она взаимодействует с сознанием? Теперь уже другой страх, совершенно иррациональный, поднимался из глубин души: что, если Ире понравится быть им? Она забудет себя и свою личность, научится быть Джунки, останется с Союн… С одной стороны, главное, чтобы невеста была счастлива, но… Это же неправильно!

Чтобы отвлечься, включил ноутбук. Не думая, выбрал из папки с фото с пометкой «Я» самое красивое, с помощью фотошопа подписал: «Ты самая замечательная!» и поставил на заставку. Видеть там свою рожу, вернее свою прежнюю рожу, сил не было.

Что дальше?

В «корзине» набралось много всего. Надо бы удалить, чтобы не тратить понапрасну память. Сперва решил заглянуть. Множество небольших роликов. Снято, судя по всему, на телефон самой Ирой. Интересно! Поколебавшись немного – всё же личное! – воткнул в уши наушники и включил первый ролик…

Через пару часов все видео были просмотрены. Некоторые по несколько раз. Качество записи так себе, да и звук не очень, но главное совсем в другом: Ира пела его песни! Были какие-то ещё – на английском и русском. Неумело, голос то и дело срывался. Сказывалось отсутствие опыта и нужной аппаратуры… Но… В этом пении было столько души!

Джунки вспомнил, как директор Чон отправил его на какое-то дурацкое медицинское обследование под надуманным предлогом. Сопровождающий уже ждал его у автомобиля, когда парень заприметил модно одетых мужчин в дорогих костюмах.

– Это ещё кто?

– Да из агентства припёрлись. Новую звезду ищут. Директор Чон решил им Ирсена показать. А за каким чёртом им этот выскочка?

Дальше Джунки уже не слушал. Он развернулся и побежал обратно в учебный корпус, откуда совсем недавно вышел. В голове билась одна единственная мысль: его должны заметить! Он не танцор, не певец, но у него есть мечта! Есть цель в жизни! И у неё есть имя – Союн. С этой мыслью он ворвался в класс и заорал первую пришедшую на ум песню – ту, которую слушал много раз после отъезда подруги, оплакивая своё одиночество. Дыхалка подводила, голос дрожал и срывался, но… его заметили! Не идеальное пение, а чувство!

Мысль пришла сама собой. Восстановить видео. Найти несложные программы, чтобы подправить звук, убрать лишние шумы, смонтировать в несколько презентабельных роликов.

Когда работа была закончена, Джунки словно сдулся. Что дальше? Выложить в соцсети? Но какое он имеет право? Да, по его мнению, девушка поёт отлично! Но вдруг она не захочет показывать свои таланты другим? Она же удалила все ролики. С другой стороны, Ира могла просто испугаться. Посчитать, что недостаточно хороша.

Джунки создал отдельную папку на компьютере, подписав: «Не отказывайся от своих желаний!» Если когда-нибудь они поменяются обратно, Ира поймёт, что это он, Джунки, восстановил и «причесал» её ролики. Это действие скажет больше, чем слова.

А дальше пусть решает сама, что хочет сделать с материалом.

Привычная деятельность успокоила немного разбушевавшиеся нервы. Джунки показалось даже, что он воспрял духом! Утром за завтраком он попросил у мамы купить ему пару кроссовок и спортивный костюм.

– Хочу заняться своей формой, – пояснил удивлённой маме.

– Зачем это? – насторожилась женщина. – Худеть собралась, как Маринка твоя? Маринка вот совсем не толстая, а ты и того тоньше!

– Мам, не переживай ты так! – Джунки в очередной раз улыбнулся заботе мамы о своём ребёнке. – Худеть я точно не собираюсь. А вот быть поспортивнее явно не лишнее в наше время. Славке вон смогу сдачи дать.

Последний аргумент сломил сопротивление.

– Ну, договорились, фантазёрка моя! Только чур не худеть! И чтобы об учёбе не забывала! Уговор?

Джунки довольно кивнул и снова не удержался от того, чтобы подойти и обнять женщину. Когда он вернётся к своей жизни – а он решил думать, что так оно и будет! – он всё же станет чуточку скучать по настоящей маме, которую так внезапно и так странно вернула ему Судьба!

– Ты что это? Снова плакать? – мама отстранилась от дочери и внимательно заглядывала той в глаза.

– Ни за что! – отчеканил Джунки. – Просто я тебя очень люблю, мамуля! Помни об этом!

– И я тебя люблю, глупышка моя! – женщина украдкой вытерла слезинку.

– И потом, – Джунки обернулся в дверях, – если теперь моим женихом будет Минджун, надо соответствовать! Он очень требователен!

Джунки увернулся от летящего в него кухонного полотенца и побежал в комнату: завтра ему предстоит вновь окунуться в школьные будни, теперь в облике девушки – надо подготовиться!