Текст книги "Негаданная Судьба (СИ)"

Автор книги: Лунная Кошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3. Хоббит, гномы и ведьма с палочкой

Не говори, что «насовсем», не обещай, что «навсегда»,

Судьба – сбегающий песок, а жизнь текуча, как вода.

Теряя – новое найди, отчаявшись – в другое верь,

Ведь не узнаешь, что за гость, пока ты не откроешь дверь.

Бильбо не любил долгие отлучки Гермионы из Бэг-энда. В поисках трав для своей аптечки или просто из интереса, она забредала так далеко, что отсутствовала по многу часов и порой возвращалась домой уже в звездных сизых сумерках, и тогда он не находил себе места, и не ложился спать, не дождавшись ее.

В это утро все было по-другому. Бильбо проснулся около десяти утра от того, что хлопнула входная дверь. Зевая, он прошлепал в прихожую как раз вовремя, чтобы лицезреть Гермиону, которая, стоя на пороге, стряхивала с волос капли росы.

– Эмин? Я думал, ты еще в постели... Где ты бродила в такую рань, позволь спросить? – нахмурился он, заметив заляпанные грязью сапоги и плащ девушки.

– Прости, дядя, не хотела тебя беспокоить. На самом деле я надеялась вернуться, пока ты еще спишь, – ответила девушка, сбрасывая на пол сумку с добычей.

– Опять к лесу ходила? Эмин, там ведь и волки водятся!

Гермиона пожала плечами и невинно улыбнулась.

– Какие волки, Бильбо? Ты забыл, что я ведьма? К тому же до леса я не дошла, завязла в болоте, вымокла и замерзла, а у тебя очаг совсем потух, – добавила она, бросая в камин невербальное Инсендио.

Хоббит уже скрестил руки на груди, приготовившись высказать все, что он думает о безрассудстве юных пришелиц из других миров, но Гермиона примирительно похлопала его по плечу и сказала:

– Зато я нашла большую куртинку царь-корня, теперь моих запасов хватит надолго. И я собрала заодно немного грибов, – как бы между прочим добавила она. Всем известно, что хоббиты страсть как любят грибы, а уж Бильбо их просто обожал. – Сейчас я переоденусь и приготовлю завтрак.

Через час, плотно закусив и прихватив свою любимую трубку, Бильбо отправился посидеть на скамейке, погреться в лучах ласкового утреннего солнышка, а Гермиона осталась в доме и теперь заводила тесто для грибного пирога.

* * *

Бильбо прищурился и выпустил в небо еще одно колечко табачного дыма. Из приоткрытого окошка доносилось мурлыканье Гермионы и явственно ощущался ароматный дух свежей выпечки. Хоббит счастливо прикрыл глаза.

– Бильбо Беггинс! – глубокий старческий голос заставил его подпрыгнуть от неожиданности и уронить свою прекрасную трубку себе на колени. – Как праздно ты проводишь это чудесное утро! Я, признаться, надеялся предложить тебе более полезное занятия, чем греться на солнышке, как каменная ящерица!

– И вам доброго утра, господин хороший, – с досадой отозвался Бильбо, отряхивая с жилета крупинки табака, – Только я уверен, что вы меня с кем-то спутали.

– О нет, мой милый хоббит, нынешним чудесным утром я искал именно тебя. Хотя, – добавил странный гость, – похоже твое утро было добрым только до моего появления.

Бильбо медленно поднялся и с интересом оглядел седобородого высокого старика, стоящего перед ним, опираясь на длинный деревянный посох. В глазах хоббита мелькнуло узнавание.

– Ты Гэндальф – Серая Хламида, верно? – воскликнул он. – Ну да, как я сразу не догадался! Остроконечная шляпа и борода до пояса... Так что привело тебя в Шир?

Странствующий волшебник с достоинством огладил бороду.

– У меня к тебе дело, мой дорогой Бильбо. Дело в том, что я ищу того, кто отправится со мной в путешествие, навстречу приключениям.

– О, нет-нет! Если ты ищешь приключений, то зря пришел сюда! В Шире ты не найдешь никого, кто бы отправился с тобой. Тебе ли не знать, что хоббиты – тихий да мирный народец, им твои приключения – что зайцу курево! – замахал руками Бильбо.

Но Гэндальф и не думал уходить.

– Приятно, что ты хотя бы помнишь, кто я есть. – многозначительно хмыкнул волшебник. – Хотя досадно, что из юного мечтательного хоббита, что был так открыт всему новому и тянулся ко всему неизведанному, ты превратился в домоседа и брюзгу! Однако, я даю тебе шанс исправиться. Идем со мной! Открой свое сердце, устреми мысли к дальним землям... пока еще не пустил корни в этот холм, точь-в-точь как старый каштан под стенами Бэг-энда.

Бильбо, впрочем, ничуть не обиделся. Он с достоинством оправил сюртук, и поклонился нежданному гостю.

– Ну что ж, было приятно поболтать, мистер Гэндальф, но вас, верно, ждут дела, – произнес он. – Посему, не смею задерживать.

Хоббит развернулся к волшебнику спиной и уже взялся было за ручку двери, но тихий голос Гэндальфа заставил его замереть.

– Скажите-ка мне, мистер Бэггинс, не случалось ли в последнее время в Шире чего подозрительного? Не захаживали ли сюда странные люди?

– Единственный странный человек в наших краях, это вы, мистер, – раздраженно проворчал хоббит. – Доброго утра!

– Бильбо Беггинс, я тебе не какой-нибудь базарный клоун! – прогремел вмиг посуровевший старец. – Меня влечет в Хоббитон магическая сила неизвестной природы и огромной мощи, и она сосредоточена не где-нибудь, а в твоей усадьбе! Мне стоило не появляться в Шире три десятилетия и нажить лишних седин, чтобы в один прекрасный момент узнать, что добрый хоббит Бильбо Беггинс забавляется с темной магией!

Перепуганный Бильбо уже открыл рот, чтобы сказать «Не понимаю, о чем вы», как двери дома распахнулись и на пороге, с чашкой божественно благоухающего кофе возникла Гермиона.

– Бильбо! Кофе стынет, а пироги черствеют, дожидаясь тебя... Доброе утро, мистер, извините, я не знала, что дядя занят... – порозовев от смущения, пробормотала она.

Гэндальф переменился в лице, взглянув на девушку, и хоббита испугал интерес, поселившийся во взгляде волшебника. Он понял, что обмануть мага россказнями о человеческой племяннице не удастся, и тут же ощутил укол совести. Он пытался прогнать единственного человека, который мог бы помочь Гермионе вернуться в ее мир.

– Что ж, похоже насчет черной магии я погорячился. Как вас зовут, юная леди? – ласково улыбаясь произнес маг.

– Гермиона Грейнджер, но здесь меня все называют Эмин. А вы Гэндальф, не так ли? – вдруг поняла она. – Бильбо много рассказывал о вас.

– И к сожалению, ни словом не упомянул о тебе, дитя. Ответь мне – прав ли я, когда думаю, что источник магии, так взволновавшей меня, находится в тебе?

Гермиона взглянула в пронзительные голубые глаза мага и кивнула. Ее колени внезапно стали ватными, сердце защемило и воспоминания, высвободившись, вихрем ворвались в сознание. Этот волшебник так напоминал ей Дамблдора, его мудрость, его вкрадчивый старческий голос и ласку во взгляде, что стало тесно в груди.

– Вы присоединитесь к нам за обедом? – пролепетала она.

– Не сейчас, дитя. – он обернулся к потерявшему дар речи хоббиту. – Жди меня в гости через два дня, дорогой Бильбо. Я обещаю, – он взглянул на Гермиону, – ты получишь ответы на свои вопросы.

С этими словами, маг зашагал по тропинке прочь от Бэг-энда.

* * *

Наступил вечер второго дня после внезапного появления Гэндальфа, и Бильбо уже успел позабыть о странствующем волшебнике.

Было время обеда, и хоббит уже с удобством устроился в столовой в то время, как Гермиона ставила на стол грибное жаркое и пироги с черникой.

В этот момент зазвенел дверной колокольчик.

– Это должно быть Гэндальф, – вставая, сказал Бильбо. – Я уж было и позабыл, что он обещал нам визит.

И отправился открывать.

Но, к его удивлению, на пороге стоял отнюдь не старый волшебник, а дюжий ясноглазый гном в дорожном, покрытом пылью плаще, который он, незамедлительно сняв, сунул в руки Бильбо.

– Двалин, к вашим услугам, – поклонившись, отрекомендовался он, – Гэндальф сказал, что к ужину здесь подают превосходные пироги с грибами.

– Ах, да, Гэндальф, – пытаясь оправиться от шока, пробормотал Бильбо. – Я мог бы догадаться. Вы, конечно, присоединитесь к нам за ужином?

Гном, однако, не утрудился ответом и коротко кивнув, двинулся в столовую. Где и столкнулся с Гермионой, повергнув девушку в культурный шок своим внешним видом.

Он был невысок, кряжист, с блестящей лысой головой, покрытой странной татуировкой и лохматой бородой, заправленной за широкий пояс; на предплечьях его тускло поблескивали металлические наручи. Пока Гермиона безуспешно пыталась вернуть дар речи, гость, низко ей поклонившись, уселся за стол и деловито принялся за пироги.

– Эля, сэр?.. пролепетала девушка, бухнув на стол тяжелый кувшин.

– Благодарю, леди, это было бы великолепно, – пробасил гость.

А в дверь, тем временем, снова позвонили.

Когда Бильбо появился в сопровождении еще одного посетителя, на этот раз вежливого, улыбчивого старца с длинной белоснежной бородой, Гермиона раз и навсегда запретила себе удивляться. Гости сердечно обнялись, и как ни в чем не бывало уселись рядом, непринужденно болтая и похлопывая друг друга по плечу. Похоже, они были хорошо знакомы.

– Кто это? – прошептала Гермиона на ухо Бильбо, выставляя на стол еще один кувшин с элем.

– Гномы. Похоже, приятели Гэндальфа.

– Ты уверен? Гномы – они маленькие, в красных колпачках и живут в саду... Мерлин, что я несу...

Когда дверной колокольчик снова затренькал, девушка жестом остановила Бильбо.

– Не трудись дядя, в этот раз открою я, – улыбнулась она.

В прихожую с серьезным выражением на лицах синхронно ступили двое молодых, совсем еще короткобородых гномов. И расплылись счастливыми улыбками при взгляде на Гермиону.

– Фили, – представился тот, что казался старше. У него была короткая светло-русая борода и волосы, заплетенные в замысловатые косички.

– И Кили, – сверкнув белозубой улыбкой, отозвался младший – черноглазый и совсем еще безбородый.

–... к вашим услугам, леди! – закончили они хором, низко кланаяясь Гермионе.

Гермиона невольно улыбнулась. Эти двое говорили точь-в-точь, как Фред и Джордж.

– Эмин, – назвала она себя.

– Но Гэндальф сказал нам, что это дом уважаемого хоббита Бильбо Беггинса, – забеспокоился Фили, и тут же получил от брата тычок под ребра.

– Так и есть, господа, – улыбаясь, объяснила Гермиона. – Свое оружие и инструмент можете сложить здесь, – добавила она, указывая на большой кованый сундук.

Кили и Фили радостно загрохотали своим скарбом, при этом не переставая с интересом коситься на уходящую девушку.

– Прекрати! – вдруг зашипел Фили.

– Что?

– Ты пялишься на нее!

– Тебе показалось, братец!

– А вот и нет! И где сейчас твои глаза?

– А вот и да! Твои глаза там же!

Кили отвесил брату душевный подзатыльник.

– Кили, Фили, хватит прохлаждаться, – гаркнул Двалин, высунувшись из дверей столовой. – Нужно вынести этот стол в гостиную, а то все не поместимся!

– Что это значит, мистер? – забеспокоился Бильбо. – Неужто мало еще гномов в моем жилище?

Словно в ответ, колокольчик затрезвонил снова. На этот раз явились сразу пятеро. Дори, Нори, Ори, Оин и Глоин, назвались они.

Бедный Бильбо был бледен, и Гермиона даже могла поклясться, что у него дрожали руки.

– Брось, дядя, – улыбнулась она. – Где твое знаменитое хоббитовское гостеприимство? Эти гномы – веселые ребята!

И со смехом пошла отпирать дверь, когда громкий стук возвестил о прибытии очередных гостей.

Трое гномов с оханьем ввалились в прихожую и растянулись на полу у ног Гермионы. Девушка, смеясь, протянула им руки.

– Бифур...

– Бофур...

– И Бомбур, к вашим услугам, прелестное дитя!

Тут в дверной проем всунулась голова Гэндальфа, увенчанная остроконечной шляпой. Волшебник выглядел крайне довольным. Он тепло улыбнулся Гермионе.

– Надеюсь, опоздавшие голодными не останутся? – спросил он.

– Нет, мистер Гэндальф, – хохотнул Двалин. – Ведь Бомбур-то явился только сейчас. И то хорошо, а то от припасов нашего уважаемого хоббита уже остались бы только воспоминания!

А в гостиной уже творился сущий переполох. Фили и Кили, усадив Гермиону в кресло, чтобы ее ненароком не затоптали другие гномы, самостоятельно и споро выставляли на стол тарелки, кружки и всевозможную снедь из хоббитовской кладовой, а Двалин и Балин наполняли кувшины элем и портером. При этом все двенадцать гномов беспрестанно смеялись и гомонили все разом. Похоже, они давно не виделись и спешили поделиться всеми новостями сразу.

Наговорившись, они запели одну за другой развеселые застольные да шуточные песни, притопывая башмаками в такт, да пристукивая кулаками по столу. Похоже их очень развлекала тихая истерика, в коей прибывал хозяин дома.

Гермиону охватило веселое возбуждение. Она раскраснелась от выпитого эля, и теперь смеялась и хлопала в ладоши, слушая гномов.

Наконец, все было съедено, посуда перемыта и убрана на буфетные полки. Гномы, попыхивая трубками, говорили о делах, о пещерах и рудниках и о чем-то таком, что было непонятно и Бильбо, и Гермионе.

Она сидела у камина, глядя на танцующее пламя, на подлокотниках ее кресла деловито устроились Кили и Фили.

За разговорами никто не заметил как за окном стемнело. Зажглись звезды.

Тихий стук в дверь заставил всех замолчать. Гномы многозначительно переглянулись.

Гермиона поднялась и вопросительно посмотрела на Гэндальфа. Волшебник, улыбаясь, кивнул ей.

Она отворила дверь и обнаружила на пороге высокого важного гнома в меховом плаще. Он взирал на нее жестким суровым взглядом стальных глаз. Это был сам Торин Дубовый Щит, вожак гномьей компании, Король-Под – Горой.

* * *

– Вот теперь-то вся компания в сборе! – радостно возвестил Гэндальф. – Ты задержался, друг мой, – обратился он к Торину.

– Я заблудился. И скружил в обход тракта, да не один раз, – недовольно произнес гном. – Полагаю, меня здесь накормят ужином?

Гэндальф подмигнул Гермионе.

– Эмин, дитя мое, налей гостю эля, а потом мы потолкуем. Надо же нашему уважаемому Бильбо, наконец, узнать, какая роль ему уготована в нашем плане. Кстати, я бы не отказался от стаканчика красного вина.

– Гэндальф, ты обещал мне четырнадцатого члена отряда, и что я тут вижу? Мистер Беггинс больше похож на бакалейщика, чем на воина.

– Торин, я думаю, сегодня ты получишь не одного, а сразу двух членов для твоего отряда, – хитро прищурился волшебник.

– Я надеюсь, ты не думаешь, что я возьму в отряд человеческого ребенка? – вскинулся король, испепеляя взглядом сидящую в кресле Гермиону. Та густо покраснела и приготовилась огрызнуться.

– Эмин – не ребенок, – возразил маг. – По случайности пришла она в наш мир. И у нее в этом путешествии свои резоны. Она ищет дорогу домой, и мне открылось, что ей суждено пройти путь к Эребору вместе с вами. В его конце она обретет искомое.

– Дядя, она умеет колдовать... – заговорил Кили, обращаясь к Торину.

– Она волшебница, как Гэндальф... – вторил ему Фили.

– Она может быть полезной для нас! – заговорили другие гномы.

Но король только упрямо тряс головой.

– Я не буду нести ответственность за эту женщину, волшебник! – прорычал он. – Она не пройдет и ста лиг! А если нам на пути встретятся орки?

– Я не нуждаюсь ни в чьей опеке, мистер Дубощит! – взорвалась Гермиона, и глиняная кружка в руках Торина разлетелась на мелкие осколки. – Моя магия защитит меня ничуть не хуже, чем вас – ваша секира!

Торин ошалело уставился на свою порезанную ладонь, потом на Гермиону, которая подошла к нему, и взяв его руку, дотронулась до раны палочкой. Мгновение – и от пореза остался лишь тонкий бело-розовый след.

Кили и Фили восторженно захлопали в ладоши. Гэндальф удовлетворенно улыбался.

Торин не сказал не слова, лишь курил, глядя на огонь.

* * *

– Я не понимаю все же, каким образом это может касаться меня? – пропищал Бильбо, слушая рассказ Торина об Одинокой горе, потерянном золоте и огнедышащем драконе Смауге. – Вы правильно подметили, мистер Дубощит – я не воин.

– Но ты Взломщик, – возразил король. – Ты маленький и юркий и без труда пролезешь в любую щель. А уж какие хоббиты маскировщики, тихие да незаметные, что тот камень на дороге, так об этом и вовсе легенды ходят!

– Однако, никто не гарантирует того, что ты вернешься целым и невредимым, – осторожно добавил Бофур. – До Смауга еще надо добраться, а на пути есть напасти похуже орков.

– Орки?! – ужаснулся Бильбо.

– А еще варги, волколаки и гоблины, – весело подал голос Кили.

Торин, однако, не разделял его веселья.

– Вам это кажется забавным? – ледяным голосом вопросил он. Кили опустил взгляд.

– Прости, дядя.

Гермиона слушала молча, исподтишка рассматривая подгорного короля. Мерлиновы яйца! Он, похоже, настоящая задница. Угрюм, подозрителен, нелюдим... Потрясающе строг со своими людьми, даже с членами семьи. Гордец. Настоящий лидер. Неудивительно, что он смог привести свой народ к новой жизни тогда, когда от старой остались только жалкие лохмотья.

Она чувствовала глубокое уважение к нему. Но это не отменяло того, что он являлся гордой, напыщенной задницей.

Неожиданно Гермиона встретилась с подозрительным взглядом вожака гномов. Торин моргнул и повернулся к Гэндальфу.

– Идем, мне нужно сказать тебе пару слов.

За ними, прихватив трубку, потянулся Двалин.

Большинство гномов уже спали, расположившись прямо на ковре. Кили дремал, сидя на подлокотнике кресла, Фили – на полу, касаясь головой колена Гермионы. Их мерное сопение убаюкивало ее, но она все еще слышала тихий бархатный голос Торина, спорившего с волшебником.

– Ей не место в отряде, Гэндальф, – говорил он. – Она станет обузой. Я даже не уверен, можно ли ей доверять.

– Ты видел ее магию, Торин. Девушка в состоянии не только позаботиться о себе, но в случае чего и помочь вам. Дай ей шанс.

– Прости, маг, но я согласен с Торином, – усмехнулся Двалин. – Взгляни на них, – он кивнул в сторону Гермионы и братьев. – Фили и Кили не отходят от нее ни на шаг с тех пор как переступили порог этого дома!

– Это называется молодостью, господин гном, – улыбнулся Гэндальф. – Девушка – диво для них. Оставь это, Торин.

– Из-за этой девчонки в моем отряде начнется буйнопомешательство! – прошипел в ответ Торин. – Место женщины – около домашнего очага, а не у походного костра.

– Торин! – вдруг рассердился Гэндальф. – Ты просил найти тебе еще одного спутника, а я привел целых двух! Бильбо и Эмин – мой выбор, и ты будешь с ним считаться. Или можешь топать в Эребор в одиночку прямо сейчас!

С этими словами он взял посох, и выйдя на улицу, исчез в ночи.

– Встретимся утром у трактира «Зеленый дракон», – донесся его голос из темноты.

Глава 4. Дождь и высушивающие чары

Ты заблудилась в далекой дали,

Вяжет туман из дождя пелерину,

Пусть те ушли – я тебя не покину,

Сердцем согрею печали твои.

Пусть темнота застелила дорогу,

Следуем мы за вечерней звездою,

Стану защитно меж злом и тобою,

И одолеем его понемногу.

Гермиона окончательно проснулась от боли в затекшей за ночь спине и осторожно покрутила шеей. Угораздило же меня заснуть в кресле, – подумала она, потягиваясь и открывая глаза. Рядом что-то грохнуло. И громко ругнулось на незнакомом языке. Это был Кили, который спал рядом с ней и которого Гермиона, случайно пхнув локтем, столкнула с кресла.

– Прости! – виновато улыбаясь и помогая ему встать, шепнула она.

Грохнуло еще раз. На полу, сонно хлопая глазами, сидел Фили. Кили уже смеялся в голос.

Завозились другие гномы.

– В следующий раз, когда решите затевать свои игры, не забывайте, что вы не одни! – проворчал Глоин.

– Они вовремя разбудили нас. Пора собираться, – сказал Бофур. – Торин ушел еще затемно и наказал нам идти к трактиру «Зеленый дракон», да как можно раньше, пока там нет народа. Лишние глаза нам ни к чему. Он и Гэндальф будут ждать с лошадьми и припасами.

Гермиона, воспользовавшись магией, быстро разожгла камин, сварила кофе и приготовила нехитрый завтрак. Гномы восторженно наблюдали за резво летающими по комнате кружками и тарелками и, выражая одобрение, колотили кулаками по столешнице.

Пока они ели, девушка растолкала сладко храпящего Бильбо и собрала для них два вещмешка, предварительно наложив на них заклятье незримого расширения.

Гермиона не носила теперь платьев, а ее школьная юбка еще год назад была успешно трансфигурирована в бриджи. Так или иначе, она просто увеличивала вещи Бильбо, когда нуждалась в одежде. В дорогу же она переоделась в мужской охотничий костюм

и кожаные сапоги, которые купила еще весной на ярмарке в Бри. Подумав, Гермиона трансфигурировала два пуховых одеяла, превратив их в теплые плащи. Дни стояли еще погожие, но это был уже конец августа, и похолодать могло в любой момент. Потом она добавила к вещам несколько флакончиков с зельями и кисетов с высушенными травами. Свою палочку она привычным жестом убрала в рукав.

– Нужна помощь? – она чуть не подпрыгнула, увидев Кили. Он стоял в дверном проеме, и улыбаясь смотрел на нее.

– Ты меня напугал, – сказала она. – Я могла бы случайно проклясть тебя.

– Я возьму твои вещи, до трактира не близко. Выдохнешься, пока доберемся до лошадей.

Гермиона усмехнулась.

– Свои вещи я возьму сама. Если хочешь помочь, отнеси это Бильбо, – она надела на плечи свои вещмешок и перебросила гному другой такой же.

– И много ли туда влезло! – хмыкнул он, пренебрежительно оглядывая ее багаж. – Я сомневаюсь, что в этой сумке хватило места даже для носовых платков нашего Взломщика.

– На самом деле там есть все, что необходимо, и я даже думаю, немного больше, – хитро подмигнула девушка.

Кили незамедлительно расцвел в улыбке.

– Магия, да?

Гермиона кивнула.

– Все готовы идти, – добавил молодой гном. – Там даже Бильбо выпил три кружки кофе и наконец очухался со сна. Эмин, а он правда твой дядя? – вдруг спросил он.

– Конечно, нет. Я вообще-то человек. А тебе что за интерес?

Кили смущенно переминался с ноги на ногу.

– Бомбур вчера поспорил с Бифуром, – наконец выпалил он. – Он говорит, что ты жена хоббита... Ну, или невеста.

Гермиона вытаращила глаза.

– Вы не нашли ничего лучше, как обсуждать меня? – пряча смех, спросила она.

Кили потупился.

– Когда я тебя увидел, то вообще-то подумал, что ты тоже гном. Ростом выше хоббита и такая же, как мы. Даже на палец ниже Двалина и Торина...

– Когда ты последний раз видел гномок без бороды и волос на ногах, болван? – грозно вопросил с порога Фили. Не дождавшись, он пошел на поиски брата и теперь уже несколько минут слушал их разговор.

Кили машинально опустил взгляд на босые ноги девушки, одетой в бриджи, прежде, чем сумел себя остановить. И тут же густо покраснел.

Это было уже слишком для Гермионы. Она расхохоталась до слез. Эта реинкарнация близнецов Уизли доведет меня до истерики.

Кили и Фили обиженно поджали губы. Ну и что смешного в гномьей бороде?

* * *

Утро было холодным и туманным, а во влажном воздухе отчетливо ощущался запах дождя, когда вереница из двенадцати гномов и Бильбо с Гермионой подтянулась к «Зеленому дракону». В сторонке, привязанные к колышкам, стояли навьюченные пони. Они были рослые и толстоногие и гораздо крупнее тех, что приходилось раньше видеть девушке.

Торин, закутанный в тяжелый меховой плащ, молча седлал свою лошадку. Он был угрюм и опять чем-то недоволен. Гермиона подозревала, что король снова поспорил с Гэндальфом относительно их с Бильбо пребывания в отряде.

Гэндальф уже сидел в седле. Его конь был белоснежным и длинногривым. Он бил копытом, нетерпеливо вздрагивая под седоком.

– По коням! – приказал маг. – А то вы и так запоздали. Господин Беггинс, я надеюсь, что вы основательно выспались и подкрепились? Первый привал будет еще нескоро.

Бильбо счел за лучшее промолчать. Он до сих пор сомневался, с какой радости его понесло из уютного и теплого Бэг-энда в это неизвестное, и оттого еще более пугающее приключение. С помощью Двалина он оказался в седле и теперь с опаской косился на фыркающего пони.

Пара сильных рук стиснула талию Гермионы, и через мгновение девушка обнаружила себя сидящей в седле вместе с Кили. Молодой гном выглядел жутко довольным собой.

– Похоже тебе не хватило пони, Эмин, – как ни в чем не бывало пояснил он.

Торин метнул в племянника грозный взгляд, но ничего не сказал.

– Мы пойдем по тракту через Пустоши в сторону Ривенделла, – объявил он и с досадой добавил: – Гэндальф считает, что нам следует поговорить с эльфами.

– С эльфами?! – воскликнул Глоин. – Давно ли ты советуешься с остроухими гордецами?

Торин поморщился.

– Вы не хуже меня знаете, что эльфы – последние, к кому я обратился бы за помощью. Но Гэндальф взял с меня слово, что я стану прислушиваться к его советам.

– Твой дядя, кажется, не жалует эльфов, – шепотом заметила Гермиона.

– Как и все гномы на самом деле, – ответил Кили. – Когда Смауг напал на Эребор, король Трор, дед Торина, позвал эльфов на выручку, но они не пришли. Когда мы остались без крова, голодные и оборванные, Торин просил помощи у Трандуила, эльфийского короля, что правит в Лихолесье, но он отказал. После наш народ долго скитался по Средиземью, пока не нашел пристанище в Синих Горах. С тех пор Торин не верит эльфам и считает, что все они сплошь – напыщенные мерзавцы.

– И к тому же считают себя умнее всех, – добавил Фили. – В Средиземье говорят: спроси у эльфа совет – получишь в ответ и да, и нет.

– Но Торин ведет нас в Ривенделл, – нахмурилась Гермиона. – Зачем?

– Он не доверяет эльфам, но верит тому, что они говорят. Эльфы никогда не лгут.

Гермиона задумалась. Парадокс в словах гномов таковым не казался. Все было правильным и логичным. Наверное.

Некоторое время все молчали. Отряд уже выехал за пределы Шира и миновал ухоженные населенные районы и теперь пересекал Пустоши. Поселений тут не было, и тракт совсем затерялся среди каменных насыпей.

Небо нахмурилось и к большой досаде гномов пролилось мелким нудным дождиком, который, казалось, вползает за шиворот крошечными холодными змейками. Бильбо надвинул на лицо капюшон, потихоньку поминая недобрым словом небезызвестного волшебника, который вытащил его в это треклятое путешествие.

– Проклятая морось! – ругнулся Кили, прикрывая Гермиону полами своего плаща. – Привала, наверное, еще долго не будет. Ты можешь поспать, я не дам тебе упасть с лошади.

Гермиона хотела было возразить, что не нуждается в отдыхе, но длинный зевок выдал ее с головой. Она благодарно улыбнулась молодому гному. Тепло его тела согревало ее, она чувствовала себя спокойной и защищенной. От плаща шел едва уловимый дух земли и прелых листьев и крепкий мускусный мужской запах. Цоканье лошадиных копыт незаметно убаюкивало, и Гермиона быстро погрузилась в дремоту.

* * *

К ночи выяснилось, что Гэндальф куда-то пропал. Весь день он то отлучался, то возвращался в отряд, и гномы в общем-то не беспокоились. Но теперь стемнело, а мага все не было видно.

– Привал! – объявил Торин, спешиваясь. – Утром выйдем к опушке леса, пересечем горное плато и через день-другой будем в Ривенделле.

– Как насчет Гэндальфа? – спросил Двалин. – Мы что ж, не станем его ждать?

– Догонит, если пожелает! – буркнул Торин. – А мы заплутаем в темноте, если сейчас же не остановимся на ночлег.

– Здесь нет ни одного сухого клочка земли! – застонал Бильбо. – Мы что же и спать будем в луже?

– Лучше бы вы сидели в своей норе, господин хоббит! – снова заворчал Торин. – Сожалею, но тут нет ни камина, ни пуховой постели! Разве только леди Волшебница сотворит чудо! – обернулся он к Гермионе.

В ответ девушка молча отстранила Фили, который пытался помочь ей спуститься с лошади, и спрыгнула на землю. Потом она вынула палочку и пробормотала «Люмос Солем!», зажигая на ее кончике огонек. Протянув руку, она взяла его в ладонь и повесила на ветку раскидистого дуба, под которым гномья компания устраивалась на ночлег.

Гномы заулыбались. Им показалось, что в ветвях дерева запуталось маленькое солнце.

– Вот тебе и чудо, король! – ухмыльнулся Двалин.

– Это просто свет, – не унимался Торин. – Вы способны только на такую малость, леди?

Но Гермиона уже не слушала его. Она спокойно развернула одеяла и теплый сухой плащ, предварительно подсушив землю заклинанием, и помогла устроиться Бильбо. Потом, вскинув палочку, бросила высушивающие чары поочередно на каждого гнома и закончила Торином, переборщив по-видимому с силой заклятия, потому что от короля сразу повалил густой пар. Не обращая внимания на возмущенного Торина и разинувших в восхищении рты гномов, она высушила себя и хоббита и теперь обходила лагерь, бормоча защитные и заглушающие заклинания и тыкая палочкой в небо.

– Доволен, дядя? – смеясь, спросил Кили и хлопнул Торина по плечу.

– Хватит скалиться! – огрызнулся тот. – Фили, вы с братом первые в дозоре. Мистер Беггинс, сообразите нам что-нибудь поесть, да поскорее!

Ужинали скомканно и без интереса – дневная усталость лишила всех аппетита. Гермиона и вовсе только погрызла яблоко.

Спалось не всем. Торин стоял без движения, скрестив руки на груди, и прислушивался к звукам ночного леса. Балин молча ворошил палкой в костре, да Гермиона сидела, завернувшись в свой плащ и не мигая смотрела на огонь. Бильбо беспокойно возился во сне, то и дело пиная девушку под бок и бормоча нечто бессвязное.

Фили и Кили сидели у костра рядом с Гермионой, привалившись спиной к большому камню. Фили точил свой кинжал, размеренно водя им по куску песчаника. Девушке казалось, что нож был уже настолько остр, что мог резать даже воздух.

Хотя Гермиона была погружена в собственные мысли, она замечала, что гномий король исподтишка наблюдает за ней. Она не была уверена, что именно видит в этих коротких взглядах. Торин был закрытой книгой, загадкой, и Гермиона вдруг подумала, что до сих пор не видела на его лице других эмоций, кроме досады и раздражения. Она даже не была уверена, что видела как он улыбается.

– Вы должны спать, – вдруг сказал он, отводя взгляд. И добавил: – Завтра мне не нужна будет обуза в виде не выспавшейся вас.

Вздохнув, Гермиона легла рядом с Бильбо и прикрыла глаза. По другую сторону от нее, проигнорировав осуждающий взгляд Торина, тут же бухнулся Кили.

– Почему он такой? – не открывая глаз прошептала она. – Он презирает эльфов, ненавидит орков и не доверяет людям. Кажется, что в разной степени его раздражаем все мы.

– Поверь, дитя, у него есть для этого резоны, – тихо заговорил Балин. – Он был так молод, когда на него свалилось столько горя и забот. Он лишился дома, его отца и деда убили гоблины. Орки гоняли его народ по долам и весям не один год. Те, что считались друзьями, отвернулись от него, союзники – не пришли на помощь. Но Торин не только выжил, но и сумел основать новое царство в Синих Горах. Гномы верят, что когда он откроет потайную дверь в камне Одинокой горы и снова войдет в Эребор, дракон Смауг будет побежден, камень царей Аркенстон вернется к нему, и Седьмое гномье королевство вернет свое былое величие.

Вдруг тишину разорвал далекий, но оттого не менее жуткий вой. Гермионе показалось, что кровь разом похолодела в ее жилах.