Текст книги "Призрачный свет (СИ)"

Автор книги: Лили Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

С наступлением сумерек, а потом и ночной темноты, оранжерея озарилась неярким светом от нескольких природных светильников – Пан устроил гнезда валоримских светляков повыше, на деревянных балках. Светляки эти были крупные, почти пять сантиметров в длину, с толстыми яркими брюшками. Селились они обычно семьями по трое. Когда маленький светляк вырастал до взрослого размера, он сразу же вылетал из гнезда, искал себе пару, и они выводили потомство. А у его родителей рождался новый светляк. Насекомые они неприхотливые, и очень ценятся любителями ночных посиделок. Но в городах светляки себя плохо чувствовали, и не обитали там, где шумно, много камня, и чуждая энергетика.

Но здесь, как понадеялась Асана, им понравится, как и в лесу. И они будут размножаться.

Допоздна девушка все записывала, чтобы знать, что точно имеется в ее саду. Окучила небольшой тяпкой пару ночных фиалок. Выдавила сок из земляной груши, и тут же его выпила. А потом расчистила одно из окон от плюща, уселась на перевернутое ведро, и долго смотрела на ночной город. Отсюда открывался совершенно другой вид, нежели из витражного окна чердака.

Внизу кипела ночная жизнь. Вечер перед выходным традиционно отводился под гуляния. И гуляли допоздна. Завтра почти все отдыхали, можно и повеселиться.

Асана видела огни ночной ярмарки. Там горели кольца огня, видно, шел номер с акробатами. Чуть подальше запускали фейерверки. Притом хорошие, красочные и долгие. Похоже, кто-то справлял свадьбу, и раскошелился на такое богатое удовольствие.

Асана видела зажженные окна. Уличные яркие фонари. Парочки, чинно гуляющие под руки. Торговцы сластями и выпечкой нахваливали свой товар. Торговцы всякой мелочью с лотка кричали еще громче. До оранжереи гомон ночного города не доносился, но Асана словно наяву его слышала. Она любила большие города, их бурную жизнь, гомон бесконечного числа людей. И возможность затеряться. В большом городе невозможно вычислить мага, если он знает, как себя скрыть.

Асана перевела взгляд на луны, сейчас их было три. Тамра сияла холодным белым светом полнолуния. Она наливалась светом из тьмы 44 дня. Потом семь дней сияла, как ночное солнце. А потом постепенно уходила во тьму. А вот более мелкая Инга была зеленовато-рыжей, и небосклон облетала за ночь. Быстрая луна. Всегда выходила из одного места и заходила в другом, в одном и том же месте. Розовая же Тайоли всю ночь сопровождала ночные звезды. Вообще эта луна была самая тихая и неприхотливая, и всегда сияла на ночном небе.

Асана полюбовалась на них и ушла спать. Сегодня был долгий день.

Глава 14

Глава 14

… Великий настоятель неторопливо помешивал маленькой ложечкой чай в чашке из тончайшего прозрачного фарфора.

Агрис молча ждал окончания трапезы его святейшества. Он только что прибыл с долгого пути, с выматывающей дороги, грязный, и мечтал смыть с себя долгую скачку на этих бестолковых тальсах. Агрис их не любил, и это было взаимно. Полуразумные тальсы особо его не жаловали, постоянно пытаясь скинуть из седла, уронить. Но дальние расстояния только тальсы были способны пробежать очень быстро. Они пробегали огромнейшие дистанции за один день. Лошадь бы это путь проделала за неделю. А экономия времени в девять дней подчас весьма существенна.

Настоятель сделал маленький глоток и отставил чашку. Встал из-за стола и жестом пригласил Агриса следовать за собой. Слуга открыл для них незаметную дверь в стене, скрытую в росписи знаменитого художника.

Мужчины оказались на крытой каменной галерее.

– Агрис, что ты узнал по нашей проблеме? Прошу, поведай мне, – певуче приказал настоятель.

– Ваше святейшество, согласно указаниям из пророчества, мудрецами ордена было решено, что тайное зло случилось около Аварских гор. Звезды указали место достаточно точно. И по вашему приказу я направился в дальнее селение, которое называлось…

Настоятель нетерпеливо махнул рукой, такие подробности его не интересовали. Дальше.

– Селения больше нет. Этим летом там все выгорело.

– Пожар?

– Ходят слухи о пожаре, – кивнул мужчина, – но я изучил выгоревшую пустошь, что раньше была небольшим селом. Огонь пошел из центра. Там стоял человек огня, и жег дома, людей и скот. На месте возгорания остался ровный выжженный круг, диаметром во все село. Значит, это очень мощный маг.

– Магия?

– Там смесь, – подтвердил Агрис, – огонь чувствуется очень хорошо. Возможно, еще земля, но слабее, огонь выжег след. И есть что-то еще. Чужое.

– Чье? – настоятель остановился и поднял на него птичьи круглые глаза. Внимательно и цепко заглянул в мрачное лицо своего помощника.

– Названия этому я дать не смогу, – покачал головой Агрис, – Такого я еще не встречал.

– Что дальше?

– Я расспросил соседей. Никто не знает, что произошло. Просто днем село загорелось и все. Очевидцы утверждают, что огненный шар закрыл весь горизонт и полыхал не один час. После этого подойти к сгоревшему селу удалось только через день, мешал жар. И никто не знает, кто смог выжить. Не было в том селении настолько сильного мага огня. У них там вообще лет тридцать магов не рождалось во всей округе. И никого из погибших жителей живым больше не видели.

– Ходили о ком-то слухи? – они продолжили неспешное шествие, спустившись по короткой лестнице без перил в небольшой внутренний дворик с фонтаном в центре.

– Слухи были о старом нелюдимом маге, что жил отшельником. За последние тридцать лет его никто не видел. Но его усадьба выглядит обжитой. По ночам в окнах горит свет. Сам маг не выходит вообще. Слуг от него за продуктами тоже не видать.

– Тридцать лет? – задумчиво попробовал фразу на вкус настоятель. От двух совпадений отмахиваться негоже. Есть зацепка – тридцать лет не рождались маги, и тридцать лет ни видели старого мага.

– Кто этот маг, ты выяснил? – ожидая положительный ответ, спросил настоятель. Они спустились по широкой лестнице во внутренний двор храма Ордена. Шедшие по своим делам братья не здоровались вслух, чтобы не тревожить важную беседу. Они очень уважительно кивали, кланяясь, и шли дальше. Настоятель коротко кивал всем без исключения.

– Да, ваше святейшество, – помедлив, ответил Агрис.

Настоятель остановился и недоуменно посмотрел на замолкнувшего помощника. На него подобное смущение было не похоже.

– И кто же им был? – потребовал немедленного ответа настоятель.

Агрис сделал шаг поближе. Склонился к уху настоятеля и произнес имя едва слышно.

Настоятель шепот разобрал и побледнел. Чуть пошатнулся и схватился за руку Агриса. Тот его бережно поддержал, но настоятель уже шел прочь в свой кабинет, позабыв о помощнике. Агрис шел следом.

***

Утро десятого дня наконец-то настало. Очень важный день.

Асана встала очень рано. Развела в теплой воде очищающие травы, насыпала лепестки цветов из сада. И вдоволь наплескалась в шикарной ванне, приводя тело в порядок, чтобы звенело чистотой. Это обязательно нужно перед проведением обряда защиты.

Надела чистое новое полотняное платье с рукавами до локтя. Осталась босиком. Распустила волосы, длина их спускалась ниже талии. Долго стояла перед зеркалом, и расчесывала. Напитывала их мыслями о защите, о предстоящем обряде. Волосы – это проводники наших мыслей туда, далеко во Вселенную, к нашим богам.

Потом она заварила специальные травы в чай. Остужала его и пила чуть горяченьким, сидя за новым красным столом. Вспоминала слова обряда, порядок его течения, и вообще настраивалась на будущее действо. Есть нельзя, пища отяжелит тело и разум.

Затем девушка на письменный безопасный стол выложила все свои волшебные вещи – посох О-ви-аль, часы, но уже без семечка, корсет, заполненный важными и опасными вещами. Подумала, и добавила туда же медальон, что отдал ей Пан. Эти вещи будут окутаны специальной защитой, и больше не смогут потеряться. Их никто не сможет забрать или украсть.

Затем она позвала своих домашних, лагуру и Пана, и указал место рядом с книжными полками, где они должны находиться все время до окончания обряда. Веро выгнула спину и вздыбила шерсть – ей придется много времени сидеть рядом с ненавистным краффом. Асана же лишь выразительно взглянула на нее. Лагура опустила спину, пригладила шерсть. Но едва слышно все равно порыкивала на краффа, чтобы не смел двигаться ближе.

А потом она из центра комнаты сдвинула ковер, обнажив голую каменную плиту пола. Сделала это вручную, не хотелось тратить на обыденное действие даже крупицу магии. Она еще пригодится.

Обряд защиты жил в ее памяти много лет. Она знала все детали. И теперь без подсказки вычерчивала магические фигуры и узоры специальным магическим мелом.

Сначала большой круг, который является началом всего. В круг поместим квадрат, углы которого есть стихии. В квадрат поместим треугольник, углы которого есть эфиры. В треугольник поместим круг. Он есть сама Асана.

После фигур наступил черед магических узоров и знаков.

Асана очень долго вычерчивала их мелом, стараясь рисовать аккуратно и красиво. Узоры природы, огня, земли, воздуха и воды. Узоры животных, птиц, насекомых. Узоры прошлого, настоящего и будущего. Узоры времени, широту, долготу и всенаполненность. Узор всех рас Виарены – люди, эльфы, орки, гномы, ашши, эльмы, люми и общий знак для малочисленных народностей.

Потом наступил черед магических знаков.

Лагура и крафф видели, как шевелятся волосы Асаны от незримых магических потоков, искусственно собранных в одном месте на время. Асана в коротком платье до лодыжек ползала по полу и вырисовывала магические знаки. А знала она их множество, даже слишком много для своего возраста.

И теперь все эти знаки из своей памяти она переносила на завитки узоров. Защита от огня, воды, земли, воздуха. От недобрых взглядов. Знаки не обнаружения. Знаки внутреннего сокрытия. Знак для тех, кто имел проход в ее жилище. Знак своего сада. Знак своих нужных вещей. Другой знак, для важных опасных вещей.

Много знаков. Десятки. И даже целые сотни.

Асана закончила их рисовать далеко за полдень, и немного устала. Но выходить из большого круга ей теперь нельзя, пока не будет сделано все задуманное.

Светлый мел в мешочке почти закончился. Знаки в ее голове тоже.

Асана отряхнула руки и внимательно оглядела весь узор из геометрических фигур и знаков. Эта часть закончена.

Она встала в центр маленького круга. Разжала ладонь, которую держала сжатой весь этап рисования. На ладони сияло золотое расплющенное семечко, напитавшееся ее собственным теплом за эти часы.

Асана подняла взор вверх, на потолок. Голова оказалась задрана. А на лоб себе она положила семечко амиралеи. Руки развела в стороны, приподняла на уровень груди, и повернула ладонями вниз.

И тогда Асана принялась вслух, негромко, говорить заклинание защиты. Слова выходили странными звуками, заставляя тело трепетать от сильных волн энергии, что словно ветром проходили сквозь нее. Таков древний магический язык.

Семечко на лбу нестерпимо сияло золотым светом. Глаза от этого слезились, но закрывать их нельзя. Голову опускать нельзя. Руки опускать нельзя. Прерывать заклинание нельзя.

Она наизусть помнила все десять страниц заклинания. Учила его ночами почти два года. И теперь оно навсегда отпечаталось в ее памяти.

Говорить негромко, не спеша, выразительно, чувствуя то, о чем просишь. Так говорила бабушка. Так и делала сейчас Асана.

Маленький крафф изумленно слушал слова древнего языка. На таком даже маги сейчас не говорят, им что попроще да побыстрей подавай. А Асана наговаривала на свое жилище многослойную древнюю защиту, которая шла не просто от потоков магии. Она шла от самой Первоосновы.

И чердак преображался на его глазах, уж крафф в этом толк знал, в древней магии. Из сплющенного семечка амиралеи на лбу Асаны протянулись огненные струны. Они расползались по чердаку как паутина, вызолачивая все, до чего дотягивались. Дотянулись и до краффа. Тот от неожиданности присел. Золотая струна прошла сквозь него, отнеся произнесенным заклинанием его к тем, кто имеет право находиться в этом месте.

Лагура шипела на струну, что также прошла сквозь нее. Лагура сама была магией, и не терпела рядом с собой ничего подобного. Но золотой струне ее переживания были безразличны. Обезличенная магия делала свое дело.

Золотые струны прошлись по всем предметам. Они коснулись каждого камня кладки стен и пола, достигли каждой балки потолка. Пронзили каждую книгу, каждую тетрадку Асаны.

И в толще стен, пола и потолка они замерли и начали ветвиться на сотни маленьких струн, изгибаясь и извиваясь. Затем они начали связываться друг с другом, сплетаться. И образовали защитный сияющий узорный кокон, внутри которого находился чердак со всем его содержимым.

А Асана стояла, задрав голову и осознанно, чувствую каждую букву, каждое слово, заканчивала произносить заклинание. Она видела освещенный заклинанием потолок. В сиянии проникших в него струн он озарился особенно ярко, и Асана замечала многие вещи там, наверху.

Гнездо лагуры, что темным пузатым коконом притулилось в перекрестье каменных балок. Толстые каменные балки, что образовывали каркас, поддерживающий потолок и крышу. Черное пятно-заплатку на потолке чуть выше балок, скрывающую что-то недоброе. Шкатулку, которая прочно и надежно до поры была скрыта от чужих взоров. Блестящие переплетения удерживающего заклинания-клетки, увы, разрушенного.

Часть потолка в противоположной от гнезда стороне покрывала плесень Амиква, очень ядовитая. Она расползлась вольготно, и по большой территории. Рядом с ней находилось гнездо золотых ос, сейчас они спали. А вообще питались именно плесенью. И их яд был очень мучительным, если ужалят.

Потолок погас. Сияние семечка на лбу угасло, оно словно растворилось, и остатки впитались в лоб Асаны, делая ее управляющей всем защитным контуром. Спустя время Асана сможет снять весь контур, чтобы чердак смог обнаружить кто-то другой. Когда чердак перестанет быть ее домом, и Академия тоже.

Асана медленно согнула голову, чтобы не повредить шейные позвонки. Осторожно покрутила головой в разные стороны. Посмотрела вниз, в центр маленького круга, в котором стояла, и сказала последнее заключительное слово на выдохе.

– Хеерив.

Нарисованные мелом линии, знаки и узоры исчезли, медленно впитавшись в пол.

Обряд защиты закончен. Асана подняла руки вверх и потянулась. Расправила все свои затекшие суставы.

Огляделась. Магическим зрением она видела золотые струны, узорами впитавшиеся в стены. Теперь они обеспечивали защиту от всего – потопа, пожара, злых намерений, злых людей…

А самое главное – теперь не только жилище было под зашитой, но и сама Асана. Ее не смогут найти жрецы Ордена защиты. А они очень жестко расправлялись с теми, кого считали угрозой для Виарены. Правду про Асану знали всего трое – сама Асана, бабушка Нэра и старый гномий шаман, помогавший ей с заклинаниями. Старый даже по гномьим меркам, он до сих пор шумел на своих бестолковых учеников, что считались нерадивыми, хотя достигли возраста в два раза старше бабушки, давно разменявшей первую сотню лет.

Про краффа и лагуру теперь лишние тоже не узнают. И не заметят, если те специально не привлекут свое внимание.

А вот Ирлиму пришлось забыть о существовании чердака. Асана безжалостно выдрала из его памяти ростки этого знания в целях самозащиты. Теперь парень помнит только о том, что они шли по переходам, и он ее заселил в подходящее место. В какое – он уже не вспомнит, и заклинание не даст заострить на этом внимание, отвлекая делами более насущными.

А вот ректор все равно будет помнить про то, куда заселил самую последнюю поступившую студентку. На него часть этого обряда не распространяется – он сам – главный в Академии, ее защита.

Зато посторонние взгляды вовне Академии теперь будут слепо скользить по Асане и ее дому, которым стал теперь чердак. Даже если ее будут искать – не найдут, не опознают.

Асана подошла к столу, куда перед началом обряда положила важные вещи. Посмотрела время на часах. Обед прошел, оказывается, уже почти пять часов дня. Что ж, этого она и ожидала, что времени уйдет очень много. Хотя, признаться, думала, что закончит уже поздно вечером.

Ну, раз выходной, может, выйти в город? Раз уж защита действует.

Посох и корсет Асана положила на место. Теперь эти вещи привязаны к этому месту. Потерять их она не сможет, ни специально, ни по воле случая.

Тут Асана заметила большой медальон. Взяла в руки, покрутила. Застежки так и нет. Она поднесла медальон к уху и осторожно потрясла. И что-то она услышала. Что-то там внутри было, не звонкое, не объемное. Но не достать.

Асана протянула руку, чтобы положить медальон на полку обратно, где и лежал. Но резко передумала, отнесла на тумбочку к кровати. Решила, что будет придумывать способы его открыть, лежа перед сном.

А, кстати, обстановка на чердаке ей не нравится, неожиданно поняла она.

– Пан, – позвала она. Крафф задумчиво оглаживал свой длинный пушистый хвост. Асана очень удивилась, раньше она не замечала его хвоста.

– Да, хозяйка.

– Пан, хочу сделать полную перестановку в комнате, – решительно объяснила она, – Я тебе расскажу, что мне нужно, и пойду в город. А ты здесь сам все переставь и расчисти от хлама вон тот угол под лестницей!

– Слушаюсь, хозяйка, – крафф ей даже поклонился, и в голосе его звучало искреннее уважение. Асана опешила, но решила не спрашивать.

– Вот смотри, кровать нужно перенести вот сюда, между окнами, вместо стола. Около окна поставь шкаф поперек. У кровати нужны две тумбочки по бокам. Шторы повесить. Около кровати поставь ширму, чтобы ее со входа было не видно. И вообще, между колоннами желаю видеть вуаль, что спускается с потолка и делит помещение на зоны. Вот эта – спальная. Вон там – пусть остается письменный стол, но разверни его, и продолжи полки под книги. Еще мне нужен пюпитр под большие книги. Затем отдели вот здесь, тут будет зона гостиной. Здесь мне нужен небольшой диванчик, пару подушек на нем и пледы. Два кресла у окна и маленький столик между ними. А большой обеденный стол и стулья пусть будут вот в этом углу, ближе к витражу.

А вот здесь постели просто небольшой ковер, тут я буду делать разминку каитрай.

Пан кивал, торопливо исчезал и появлялся там, куда указывала увлекшаяся Асана.

– Веро, тебе тоже будет задание! – объявила девушка. Против обыкновения, лагура не заворчала, что было удивительно. Она задумчиво смотрела на свой хвост, подрагивающий словно от нетерпения.

Асана вовсе удивилась. Что у них с хвостами? Может, в заклинании ошибка вкралась? Она даже испуганно проверила у себя его наличие. Нет, хвост точно не вырос.

– Веро, сними мне вон ту шкатулку с балки, – велела Асана.

– Нет, – спокойно отказалась Веро, не отнимая взгляда от хвоста.

– Почему? – удивилась Асана.

– Это плохая вещь. Тебе не надо ее трогать.

– В чем она плохая? – пожелала выяснить Асана.

– Во всем, – отрезала Веро и улизнула в свое гнездо, не пожелав больше разговаривать.

Асана задрала голову вверх. Настроила магическое зрение и оглядела со своего места шкатулку. Темного серебра, кованая, стоит на широкой балке. Замка нет, значит внутренний ключ. А ключа у нее нет. Хотя… Асана чуть сдвинулась вправо. На углу шкатулки блеснула зелень. Это же шкатулка-головоломка! Такие делали около трех тысяч лет назад, были очень популярны среди знати. В них было удобно прятать опасные письма, или бутыльки с ядами, или оружие. Или все вместе. И если попытаться открыть такую шкатулку, не зная точную комбинацию, то открывающий рисковал своей жизнью. А содержимое уничтожалось безвозвратно.

Асана опустила голову и пошла переодеваться. Потом достанет, интересная же штука.

Она шла к воротам, думая о том, что теперь может выходить спокойно. Раньше ее защитой был дом бабушки. В пешем пути мага трудно отследить. И только в Академии, когда она пришла к цели, ее могли опознать жрецы.

А теперь не могут. Защита не позволит.

Никаких привратников у врат не было. Хочешь выходи, хочешь оставайся.

Асана подошла к воротам и неожиданно оказалась окружена гомонящими студентами, что внезапно вернулись в Академию. Вроде же не рано еще, гулять бы и гулять, чего вернулись? Но ребятам было весело, они напевали песни, и гремели бумажными пакетами. Стеклянно гремели. Асану закружили в диком танце, пытаясь захватить с собой, но ей удалось улизнуть. И она попала в объятия Мара. От того приятно пахло вишней и сливочным мороженым.

– Добрый вечер, прекрасная нии, – велеречиво высказался он, не отпуская ее из кольца своих рук. И глядел сверху вниз на нее почти трезвыми глазами. Синими, яркими, как самый яркий сапфир с гор Адалази, что на Вайтоне.

– Добрый день, – немного рассердилась Асана и выбралась из неожиданных объятий, – Не вечер еще, день.

– Все будет так, как скажет прекрасная нии, – галантно поклонился ей Мар, все так же стоя в воротах.

Асана опешила от таких речей. Мар никогда не был груб, но он был ярким увлекающимся парнем. А теперь перед ней предстал молодой бабник с помадными хитрыми глазами.

Мар мотнул головой, словно выходя из образа и пояснил:

– Мы с ребятами поспорили. В общем, я все равно выиграл, так что… А ты куда собралась? А как же важные дела?

– Я закончила, – радостно и гордо улыбнулась Асана, – Иду погулять и поизучать город.

– Я с тобой, – тут же развернулся Мар. Показал Академии свою широкую спину и предложил Асане руку. Та подумала и взяла его под локоть. Действительно, все сегодня удалось, нечего привередничать. Тем более, Мар наверняка знает город и покажет интересные места.

Они шли, болтая на отвлеченные темы. Мар повел ее в южную часть города, где располагались богатые лавки. Показал лавки искусных оружейников, знаменитых не только на Вюрт, но и на Вайтон. И это оказались не гномы, что удивительно. Мечи у них выходили потрясающими, как песня. А еще удивительней, что лавки располагались рядом. И четыре оружейника не спорили и не дрались за покупателей. И охотно рекомендовали трех других, если покупателю его оружие по каким-либо причинам не подходило.

А вот магазин «Сад цветов». Им владеет роскошная вдова из черных земель Арталл. Приехала сюда с мужем в очень юные годы очень-очень давно. И пока муж занимался своими делами– торговал тканями, сувенирами, снаряжал торговые корабли в экспедиции по Бурному морю, торговал специями, торговал чаями и кофе, молодая жена оставалась дома одна.

Чтобы не скучать она закупила несколько саженцев, много цветов, и прикупила цветочную лавку. И начала выращивать редкие цветы. Нередких и так много.

Муж ее через пару лет разорился на тканях, корабли из дорогостоящей экспедиции так и не вернулись. Тогда он занялся специями. Разорился через три года вновь, и занялся чаями и кофе.

А жена потихоньку торговала в лавке. Расширяла ее, докупала площади. Вызывала специалистов для переделки второго этажа. И сделала там оранжереи. Одна для продаж редких цветов. Вторая для выращивания простых цветов на продажу. И цветы приносили ей неизменный стабильный доход.

Прошло время, муж ее сгинул в портах Адиры, прибрежном городке, куда вернулся единственный корабль из трех, что направились в экспедицию к неизвестным землям. Муж взял неверный тон в разговоре с капитаном, обвиняя в своих бедах, и взбешенный мужчина, чудом выживший в чужих землях, недолго думая, кинул его через весь зал таверны, разбив голову насмерть. Капитана давно отправили на рудники, добывать серое железо.

А вдова с той поры замуж не вышла более, все выращивала цветы. Детей в браке с мужем не было, но как-то незаметно появилась у женщины маленькая девочка в воспитанницах. Теперь она выросла, разбирается в цветах не хуже приемной матери и бойко торгует. К ней сватаются многие торговцы, даже пара лордов предлагали свое сердце в обрамлении своего немалого состояния. Но юная красавица всем отказывает, не для них мама ее растила.

– А для кого? – рассмеялась Асана. Они шли по мосту. Быстрая бурливая речка Дайна несла свои воды на запад.

– Вилма не рассказывает, – пожал плечами Мар, – Думаю, она, как и все девчонки, ждет свою истинную любовь.

– А ты не веришь в истинную любовь? – недоверчиво спросила Асана. С реки пахнуло вечерним холодом, она зябко поежилась.

– Ну, как девчонки, я точно не верю, – фыркнул Мар, на ходу снял свою куртку, и каким-то естественным мужским движением укутал в нее Асану. Та благодарно улыбнулась, мгновенно согревшись.

Они шли по старой части города. Мар рассказывал, как вон в том доме с грифонами лет двести назад жил злобный маг. Изводил жителей своими опытами. Нищие частенько исчезали с улиц. Их жалобы дошли до короля, и тот велел магу убираться из города. Тот и ушел, взорвав самый бедный квартал.

А вон в том доме живет самая богатая любовница. Чья, Мар говорить отказался.

А вон там резиденция эльфов. Их любовницы и маги не смущают, эльфы вообще мировые ребята. И вино у них хорошее. Особенно редкое, которое они потребляют раз в год, на день коронации своего Владыки. Для эльфов этот день особенный, и вино они придумали специально. Немудрено придумывать специальное вино, раз правители у них меняются раз в несколько тысяч лет.

Потом они гуляли в городском парке. Чистом, уютном, полном красивейших фонтанов. Под парком проходил подземный источник, и древние строители легко построили змейку фонтанов над ним. Каждый фонтан был особенным. Каждый из них был из разного камня, и имел разнообразные статуи в центре. Даже чаши фонтанов все были разные – вот ракушка, в которой плещется игривая русалка, а вот дракон расправил крылья для полета, кажется, что сейчас взлетит. А самое главное – у каждого фонтана разный цвет воды. Парк назывался Парком Радужных фонтанов. Красиво, особенно теперь, в чуть подступивших сумерках. Вода оказалась чуть подсвечена, и сияла и переливалась магическими искрами.

Каждый фонтан был посвящен какому-то событию, что происходило во времена постройки города и закладки фонтанов. А Паирате уже почти четыре тысячи лет. Так что те события мало кто помнит. Хотя Мар знал все, как оказывается, и немного рассказал.

Потом они зашли в сияющее приветливыми огнями кафе. Там вкусно пахло сластями, какао и травяным чаем. Нашелся свободный столик, и Мар усадил туда свою спутницу. А сам пошел за едой. Еду тут не разносили. Но готовили вкусно. Пока его не было, Асана пригрелась, сняла куртку и принялась осматриваться.

Кафе наполнял спокойный гомон довольных людей, наслаждавшихся вкусной едой. Асана же опомнилась, только глянув за окно. Темно. Подошел Мар, неся тарелки.

– Мар, скоро закат, нужно идти! – всполошилась Асана.

– Это окна с затемнением, – снисходительно пояснил Мар, – чтобы посетители на улицу не отвлекались, и чтобы с улицы не заглядывали.

Асана чуть успокоилась. Достала часы и посмотрела время. Можно и поужинать.

Еда оказалась восхитительна. Мар ходил за тарелками несколько раз, заставив весь стол. Большую часть съел, разумеется, он. И не замолкал ни на минуту, рассказывая веселые и увлекательные байки.

А потом они бежали в сумерках, пытаясь обогнать второе солнце, что неумолимо быстро падало на горизонт. Они едва-едва успели, почти вбежав через ворота.

– Больше так долго гулять нельзя! – объявила Асана. Хотя они едва не опоздали, ей было хорошо. Душа пела и летала.

Мар согласно кивнул, и поднялся на цыпочках, выглядывай что-то в вышине. Потом объявил:

– Наши еще празднуют! Пойдешь со мной?

– А что за праздник? – они шли через внутренний двор, где было тепло. Асана отдала Мару куртку, а тот сказал:

– Мой день рождения празднуют.

Асана запнулась, чуть не упав. Мар ее поддержал за локоть.

– А почему ты ушел со мной? А не с ними?

– Мы с ребятами уже погуляли, а с тобой было интереснее, – улыбнулся Мар.

– Почему ты не сказал, что у тебя день рождения? Я бы тебя поздравила, – запуталась смущенная

Асана.

– Поздравь сейчас, – предложил Мар. Они стояли в просторном холле, оказавшись совершенно одни.

Асана подумала и притянула его к себе. Поцеловала в щеку. И, пунцовая от смущения, пробормотала:

– Поздравляю.

– Спасибо, – серьезно кивнул ей Мар. А потом он долго смотрел ей вслед, как она уходит по лестнице вверх, в свою комнату. Вздохнул счастливо и пошел к себе, через восточные переходы. Друзья вряд ли все выпили, должны же оставить хоть что-то имениннику!

Начало новой недели наступило буднично. Будильник, каитрай, добавилась утренняя разминка с шестом.

Асана оделась, сложила сумку и пошла на завтрак. Веро еды хватало с тех пор, как Пан начал притаскивать с кухни пирожки. Асана всегда оставляла часть их Веро. Та молча брала еду в зубы и утаскивала наверх. Да и эльфийское печенье еще оставалось, его Веро тоже забрала к себе в гнездо.

По пути в столовую она думала об обоих парнях, с которыми свела более близкое знакомство на прошлой неделе.

Аримис очаровывал своей красотой. Спокойный, уравновешенный, он манил какой-то внутренней тайной. И улыбался совсем по-особенному.

Шумный смешливый Мар резко от него отличался. Он так же был красив, но обычной человеческой красотой. Имел более внушительную мускулистую фигуру. И отменно обращался с мечом. У Аримиса за поясом Асана видела только черный стилет и кинжал.

– Тварь, что ты со мной сделала? – Асану швырнуло к стене заклинанием. Затылок больно приложило о камень. А перед ней стояла взбешенная Катания. Она выглядела ужасно. Не накрашенная, с плохо уложенными грязными волосами. Да и платье вроде как расходится на спине, явно не зашнурованное. Чтобы скрыть это, принцесса сверху укуталась в шаль.

– О чем ты? – недоумевающе застонала Асана. Ей противопоказано думать о посторонних вещах в коридоре, разозлилась девушка на себя. Опять ее подловили и атаковали. Что она за маг такой, что любой может швырять ее об стену?

– О том! Ты знаешь! – яростно шипела рассерженная Катания. Из прически выбилась плохо закрепленная заколка и повисла на трех волосинах, больно дернув нежную кожу головы. Принцесса зашипела, на этот раз от боли. Схватила заколку и сдернула ее, поморщившись.

– Моя свита разбежалась от меня! На занятиях вокруг меня пустое место, словно я прокаженная! И это ты виновата!

– Почему я? – спокойно спросила Асана, глядя прямо в серые грозовые глаза принцессы.

– Потому что ты… Потому что именно тебя…, – закончить она не могла. Совсем дурой она не была, и кричать на весь коридор перед столовой о том, что принцесса пыталась убить студентку, она не стала.

Асана стряхнула руку, что держала принцесса стальной хваткой. И ушла завтракать.

А принцесса как-то потерянно посмотрела ей вслед, подняла юбки, и торопливо убежала во тьму. В таком виде показываться на людях нельзя.

Асана с воодушевлением завтракала. Сладкая каша с маслом, щедро политая вареньем, улучшила ее настроение. Встреча тоже была знаковой – древнее заклинание действует. Совесть у принцессы проснулась, и больше не уснет.