Текст книги "Призрачный свет (СИ)"

Автор книги: Лили Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Еще на одном подиуме под защитным куполом шел ожесточенный спор между парнем и девушкой. Остальные трое стояли и не вмешивались, мало того, они хотели вжаться в прозрачную защитную стену, чтобы сбежать, ибо из пальцев парня, импульсивно жестикулировавшего, уже сыпались искры. А от девушки шла необъяснимая темная волна. И она пульсировала, захватывая все больше места с каждым гневным выкриком.

Асана заинтересовалась ими. Ребята ругались все сильнее, похоже, кричали. Купол звуки не пропускал, и их было не слышно. Они чуть надвигались друг на друга. Девушка на него показывала пальцем и что-то высказывала. Парень же надвинулся на нее, как угроза, он был выше и массивней. Асана смотрела на их спор. Смотрела как искры из его пальцев сыплются уже непрерывно. Как темная волна исходит из девушки, густея на глазах.

Рыжеволосая с хвостами подошла к этому куполу и с интересом уставилась на заточенных внутри.

Преподаватель Марро вдруг сильно побледнел и что-то крикнул второму у другого купола.

Магистр Лероман перевел на его купол взгляд, охнул, выругался и позвал ближайшего преподавателя, у третьего купола, магессу Сенс.

Все вместе подбежали к куполу, и начали снимать защиту. Они хотели вывести трех не повинных студентов. Только у них почему-то не получилось.

– Ложитесь! Немедленно! – вдруг разнесся по залу усиленный голос магессы Форгенштерн, первой сообразившей, что сейчас грянет.

Асана дернула за руку Варлу, что вечно соображает не ко времени, и заставила заползти под стол. Инди рыбкой нырнула туда же чуть раньше и теперь сверкала синими глазами из тени стола. Варла еще не поняла, что случилось, неловко развернулась и больно стукнулась головой о край.

А на втором подиуме происходило нечто невероятное.

Магистры бросили своих студентов в куполах, и укрылись кто куда, как и студенты на ярусах. Асана рот открыла от изумления и перевела взор на второй купол. Трое ребят уже лежали на полу без сознания, а рыжеволосая девушка через защитное стекло купола пыталась до них добраться. Из пальцев парня уже не сыпались искры, они лились сплошными золотыми струями. А девушку почти поглотило темное облако силы.

Вот парня обволокло золотым сиянием, а девушка исторгла из себя что-то темное и первобытное. И они оба взорвались.

Время словно замедлилось. Волосы на голове зашевелились от ужаса и нешуточной опасности. Асана одним рывком перевернула стол, прикрывая подружек. И воочию увидела зарождение взрыва, что уже разрывал мощную профессиональную защиту купола.

Она чуть выдвинулась из-за стола и выкинула вперед руку в защитном жесте. Единственное заклинание, которое не требовало слов. Ладонь стала центром щита, который расширился и полукуполом закрыл часть окружения на несколько метров в диаметре. Студентам в куполе уже не помочь, но за ее спиной есть другие, кого нужно защитить.

Не она одна быстро соображала. Кто-то из других студентов в таком же жесте выбрасывал руки в жесте щита. Их оказалось несколько, и они выпуклым панцирем закрыли ярусные лавки, полные первокурсников, сливаясь воедино в один большой щит и укрепляясь.

Медленное течение времени прервалось. Взрыв мгновенно вышел за пределы своего купола, яростно ударившись о соседние, ломая их. Раскидал попавшиеся на пути предметы – столы в труху, стулья в щепки. Магистры из последних сил, лежа на полу, дотягивались до студентов, снесенных волной из других куполов, и пытались поставить на них защиту, сберечь до лекарей. Основной толпе, что сидела далеко позади, они бы уже помочь не смогли.

Асана прикрыла глаза второй рукой от взрыва. Жар множился, доходя до нее волнами. Общий щит гнулся под их яростью, юные маги вкладывали в него все свои силы, стараясь удержать. Волна за волной ярость взрыва изливалась на всю аудиторию. Трещали столы, ломались более тонкие стулья, лопались стеклянные сосуды на столах алхимии и зельеварения.

Все утихло за несколько мгновений. Словно выплеснувшийся гнев сжег все эмоции, и остался только пепел.

Пепел и покрывал все вокруг. Дерево хорошо горит, а в магическом огне еще и моментально. Люди понимали, что все прекратилось, и открывали глаза, казавшиеся неестественно яркими на черных лицах, измазанных сажей.

Инди и Варла сидели, обнявшись. Они чуть пошевелились. Инди с отвращением потрогала грязные волосы. Их светлое золото теперь покрывал грязный пепел, что все еще летал в помещении.

А вокруг матерились парни, попавшие под жар взрыва. Кого-то порезало брызнувшим стеклом. Кто-то повредил руку о сломавшийся стул.

Асана увидела рыжеволосую девушку. Она неведомо каким чудом вытащила трех пострадавших студентов из опасного купола. Теперь они безжизненными куклами лежали у ее ног. А длинные волосы из хвостов рыжей на глазах отрастали, становясь все длиннее, и оплетали руки и ноги пострадавших. Они вроде бы уже даже не дышали, со страхом подумала Асана. Вот тебе и день заклинаний. Вспомнились байки Мара про боевые заклинания и королевский корпус боевых магов. Такого даже он придумать бы не смог.

Юные взрывные маги истощили свою силу. Парень и девушка стояли друг напротив друга, полностью покрытые сажей. Черные, как трубочисты. В саже и копоти. Только глаза яростно горели.

И тут раздался яростный, полный негодования возглас:

– Какой придурок додумался поставить вдвоем двух фениксов из враждующих родов?!?

Преподаватель Ярис Георг неуверенно поднял руку и слабо проблеял:

– Я, магистр Лероман, я не учел…

– Мне плевать, что ты там не учел! Восстановлением зала заклинаний будешь заниматься ты один!

Преподаватель Ярис пытался что-то возразить, как-то оправдаться, но в поднявшемся гвалте его никто слушать не стал.

А суматоха разрасталась. Одна из створок входных дверей покосилась и ее заклинило. Вторая открывалась свободно, потому что эта створка вообще выпала. И в узкий свободный проем протискивались лекари и целители, неведомо как поднятые по тревоге магистрами из зала. Они окружили неподвижно стоящих фениксов и начали что-то с ними делать, обсуждать между собой.

Еще часть целителей немедленно занялась пострадавшими студентами. Магистры оказались целы, у них защита своего тела доведена до автоматизма. А вот юных магов, что оказались разметены по сторонам силой взрыва, нужно было лечить. Их не спасли защитные купола, на такую мощь разрушений точно никто не рассчитывал.

Асана встала на ноги. За ней следом из-за стола выбрались Варла и Инди. Асана потрясенно оглядывала картину разрушений. Целого почти ничего не осталось. Это был натуральный взрыв. И не зря так кричал магистр Лероман на преподавателя Яриса. Полнейшая глупость сводить вместе две взрывные непримиримые силы.

Асана вздрогнула, когда до нее дотронулась пожилая целительница, одна из тех, что сновали вокруг, помогая пострадавшим, и осторожно спросила, нужна ли помощь.

– Нет, мы укрылись с девочками за столом, и не пострадали, – очнулась Асана, и поискала глазами двух своих соратниц-под-столом. Варла сидела на покосившемся стуле, чудом уцелевшем за щитами магов. Инди с горящими глазами рассматривала, как обрабатывают рваную рану на руке незнакомого парня. Про свои грязные волосы она уже благополучно забыла.

Целительница отошла от нее в поисках тех, кому могла помочь.

Асана вспомнила про рыжую с хвостами. Суета и быстрая наполняемость зала еще большим количеством магов мешали рассмотреть то, что происходило у подиумов. Асана упрямо протолкалась туда. Ей надо было увидеть рыжую.

А та все еще стояла над телами трех погибших студентов. Точно погибших, надо признать. Асана каким-то чутьем поняла это. Длинные пряди волос извивались по их телам, ползая как змеи. Длина их выросла метров до трех, не меньше, прикинула Асана. А рыжая стояла неподвижно, молча, и закрыв глаза. Ладони только чуть приподняла и растопырила длинные пальцы.

Асана сделала шаг чуть ближе. Теперь удалось рассмотреть лица лежащих. Две девушки и парень. Девушки лежали скрюченные, закрывшись от жара и выплеснувшейся силы. Парень же стоял первым, он отвернулся от взрыва, попытался их защитить, закрыв собой. Его спина представляла один кусок прожаренного мяса с начисто сгоревшей кожей.

А все остальные просто ходили мимо них, словно не замечали. Асане стало это неприятно. Негоже так поступать. Они ведь были живыми людьми, приехали в Академию со своими мечтами и надеждами. А два непонятных феникса походя уничтожили все это.

Фениксов так и не привели в чувство, положили на носилки, и понесли куда-то, точнее, полевитировали по воздуху. Слабо пострадавшими тоже занимались лекари, а про настоящих жертв взрыва словно позабыли.

Асана сделала еще шажочек. Сожженный парень предстал перед ней во всей красе. Она едва не задохнулась от жалости к нему, безвременно и трагически погибшему. Глубоко вдохнула, и это произошло. Она снова увидела то, чего не увидеть даже магическим зрением. Словно перешла на уровень выше. Рыжая стояла не просто так. И не спроста ее волосы оплели три тела. От волос шли какие-то колебания. Магические, но и не только. Асана затруднилась их опознать. А еще от волос шли магические линии, что переплетались с потоками вокруг рыжей. Захватывали в себя силу магии, и отдавали волосам девушки. А волосы сияли закатными солнцами. Красный, золотой, багряный, лимонный, цвет нежных листьев, изумрудов, и багровая оттепель после зимы.

Асана зачарованно перевела взгляд на студентов, что тряпичными куклами лежали у ног рыжей. А с ними в эти моменты происходило невероятное. Спина парня стала не такой обожженной. Ошеломляющая чернота ушла, показались тонкие пласты кожи. Они на глазах уплотнялись и нарастали на плоть. Отросли сожженные напрочь волосы. Обратно вернулась одежда. Девушки расправили свои обожженные руки. Их лица разгладились, печать ужаса от неминуемой смерти ушла.

На глазах ошеломленной Асаны они вдохнули спертый, пропахший гарью воздух аудитории. В это время длинные пряди аккуратно скользили по их телам, распутываясь и укорачиваясь. И отдавая часть той силы, что волоски забрали из потоков магии. Наполняя жизненной силой.

Все трое одновременно открыли глаза. Сразу же вспомнили, что произошло, и подхватились с места, живые и здоровые. С недоумением увидели суматоху в зале.

– Очнулись? – как ни в чем не бывало окликнул их магистр Лероман. Потом кивнул рыжей. Та мотнула хвостами и исчезла. Исчезла так, словно стерлась из мира. Не как маги исчезают, полностью и резко. А словно ее сам мир стер.

Асана нащупала уцелевший стул и присела на него. Многострадальные ножки страдальчески скрипнули, но пока держались. Асана ошеломленно поняла, свидетельницей чего стала. Рыжая – это Страж Смерти. Ее непосредственная слуга. Их и видеть-то могут не все маги. Точнее, зреть могут только особенные маги. И магам Стражи помогают иногда. Но только магам.

А еще Стражи Смерти могут возвращать из смертельного сна людей. Сама Смерть не против, для того она и дала своим Стражам такие возможности. И вот оказывается, почему в Академии нет смертей студентов. Их жизни охраняют Стражи. Асана невольно вспомнила старушку, что постоянно находилась с магистром Траем, а потом неведомо как оказалась рядом с разбившимся Мейонтом, и моментально утащила его с места гибели. Тоже Страж, поняла Асана. Оно и понятно, занятия у магистра Трая – это не ромашки на опушке леса собирать. Страж Смерти нужен обязательно.

А по залу разносился усиленный голос той самой скрипучей магессы Форгенштерн.

– Дальнейшие занятия отменяются! Кто не пострадал, идите в свои комнаты! Кому требуется помощь, обратитесь здесь к целителям, или идите в лазарет, там вам помогут.

Асана поднялась со стула. Тот того и ждал. Напоследок скрипнул и развалился на множество частей.

А девушка вышла в коридор. Толпа шла в обе стороны. Кто-то пытался попасть в зал, узнать, что там случилось с друзьями или с родными. Кто-то, наоборот, хотел оказаться как можно дальше отсюда.

Неконтролируемый выброс магии. Вот как он выглядит. Страшно. Неужели и она в тот раз со стороны свидетелей так выглядела? Ужас какой. Да и вчера, если подумать, ее сила была не менее взрывоопасна, слава всем богам, что она добралась до пустующего подземного зала, и никому не успела причинить вред.

Асана шла, не понимая, куда и зачем идет. Очнулась от прострации только в полупустынном коридоре. Конечно, ведь сегодня у многих групп день заклинаний. А остальные на практике.

Девушка остановилась. Она стояла в коридоре, который оканчивался в просторном зале перед музеем. Вот и двустворчатые двери видны. Асана почувствовала себя не очень хорошо, и схватилась за стенку. Головокружение прошло. А в музей ее тянуло с такой силой, словно она была голодным вампиром. И именно в музее лежал сосуд с животворящей кровью.

Можно и так сказать. Только вместо крови Асану притягивал осколок артефакта. Древнего артефакта. Еще со времен драконов и богов.

Почувствовав что-то, Асана в ужасе перевела взгляд на свою руку. Ладонь утонула в камне, пройдя сквозь него, как в теплое масло. Девушка резко достала руку. Отпечаток остался. Магия. Снова ее магия разыгралась от напряжения и переживаний.

Головокружение вернулось. Асана развернулась, и держась за стенку, пошла в другую сторону. Перед ней открылся тайный проход. Асана слабо помнила, как прошла внутрь и спускалась вниз по слабоосвещенным ступеням. Накатывал жар, потом его сменял озноб. Как и вчера, но немного хуже.

Неведомым чутьем, почти бессознательно Асана нашла путь в огромный зал с каменным драконом. Упрямо прошла весь длинный путь до постамента, поднялась на него, и улеглась прямо на драконью лапу. Свернулась калачиком и уснула. Ей не мешал ни холодный камень, ни пыльный воздух. Хотелось отдыха.

Проснулась Асана в полнейшей темноте. Абсолютно здоровая. Чувствовала себя она прекрасно. И даже не переходя на магическое зрение, видела свои магические вены-узоры. Тройные, надо признать. И они действительно постепенно сливались в одну сеть, прочную и очень сильную.

Асана с гордостью рассматривала себя. Ее силы действительно беспредельны, бабушка могла бы гордиться собой. Она так долго магичила со своей кровью, перенося ее в тело названной внучки и щедро делясь силами, что свои собственные силы подорвала, и сама потом болела. Но все это было не зря.

Кровь напитывала тело Асаны, проявляя магию, свойственную роду Нэры. Ту самую, которую так хотела сохранить бабушка. И ей это удалось. Внучка проявила ее силу. А вот своя собственная, что помогла девочке перенестись в этот мир, снова уснула. Никакие магические слова и пассы ее так и не смогли разбудить.

А теперь Асана явственно видела, что серебряная чернота ее врожденных магических вен проявляется вовне. И понимала, что не знает эти свои новые способности. Она их никогда не проявляла.

И теперь нужно быть готовой к тому, что в ней растут новые возможности.

Асана достала из-за ворота платья длинную цепочку и посмотрела на часы. Обед прошел, так долго она спала. А проснувшись, теперь знала, что ей делать.

Надо выкрасть из Музея часть артефакта, что ее манил. Подготовиться на следующей неделе и выкрасть. Спрятать ее Асана сможет на своем чердаке, как только завтра установит защиту.

Асана погладила широкое крыло дракона. Провела ладонями по его шершавой груди с наростами. Эх, как же жаль, что драконов больше нет.

Асана вернулась на чердак, движимая желанием хорошенько помыться. Да и одежду нужно привести в порядок. Пока ванна наполнялась, девушка попросила Пана принести ей пирожков с кухни. Добросердечный крафф жалостно кивнул и исчез. Вернулся быстро, Асана как раз наполнила кружку водой из-под крана, и кипятила ее в ладонях. Домовой нес на голове большое плоское блюдо, закрытое вышитым полотенчиком. Подпрыгнул и неведомо как аккуратно поставил блюдо на письменный стол.

– Пан, спасибо тебе, – улыбнулась девушка, – Я тут подумала, может быть нам сделать небольшую гостиную или столовую? Чтобы был обеденный стол и стулья. Вон там можно расчистить место.

Между окнами на другой стене действительно было место. Не сказать, чтобы свободное. Скорее, там пока были навалены целые вещи, еще не нашедшие свое место. Пан сюда стаскивал все более-менее целое и пригодное из других комнат-кладовок, складывая в темный угол, и все больше расширяя свои запасы.

Пан согласно кивнул и даже как-то обрадовался. Он мгновенно исчез с этого места, появившись в том самом загадочном углу и мебель там начала двигаться.

Асана насыпала в кипяток сбор трав из полотняного мешочка, и помешала деревянной ложечкой, чтобы настоялось побыстрее. А сама одновременно наблюдала за действиями Пана.

Вот оттуда вынырнул туго свернутый ковер, одним прыжком очутился на нужном месте и лихо развернулся. Плавно опустился на пол, заняв место точно между двумя окнами.

Из угла выскочили четыре стула. Все разного цвета, дерева, обивки и стиля. Они прыгнули как зайчики, и встали на свое место два напротив двух между окнами у длинной стены. Затем из темного угла вышел хищный стол. Асана чуть не захлебнулась, когда увидела это чудовище. Огромный, прямоугольный, со скругленными углами, он был огненно-красного цвета. Этот стол не прыгал, а царственно летел над полом. Твердо встал на место между стульями и горделиво замер. Огненный камень из Подземного царства Лош. Там правят демоны.

Как здесь оказалось их целое изделие? Обычно они все разрушают, когда уходят из обжитых мест.

Асана отставила кружку на край стола и подошла к красному чудовищу. Как только оно почуяло мага, в центре стола разверзлась пасть, и оттуда донесся демонический хохот. При желании, стол мог стать порталом для демонов. Асана судорожно вспоминала подходящие заклинания, для запечатывания портала, но Пан ее опередил. Он отважно прыгнул на стол, топнул своей ножкой по пасти, и она мгновенно схлопнулась, став обычным столом. Даже потустороннее тягучее ощущение ушло.

– Пан, как ты смог закрыть портал в Подземный мир? – поразилась Асана. Она даже наклонилась над столом, и поскребла ногтем по ровной поверхности. Гладко. И никаких магических разрывов.

– Я могу иногда, – как-то неловко сказал крафф. Спрыгнул со стола, и во избежание дальнейших расспросов убежал в темный угол, снова чем-то шуршать.

Асана погладила гладкий камень. Прожилки темно-бордовые сменялись на нем огненно-рыжими и оранжево-золотыми, отчего поверхность казалась пестрой, как осень. А вот издали эта пестрота сливалась в один сплошной кроваво-красный цвет. Игра света и цвета. Демоны это любят.

Девушка села на стул с округлой спинкой. На сиденье были вышиты синие птицы на белом шелке. Династия Хаверьцюмов, стул был изготовлен не менее шестисот лет назад. Уникальная вещь проклятого рода, сгинувшего в небытие.

Удобно, признала Асана. Тут и поесть можно, и домашние задания делать хорошо. Много места для учебников. Письменный стол все же не настолько хорош. Там и места чуть меньше. Он идеально подходит именно для написания документов, вот чтобы разложить тетради и учебники – уже тесно.

Асана принесла поднос с пирожками и поставила его в центр нового стола. Потом принесла кружку, и так и поставила горячей на поверхность. Камень подземного мира вечен.

Асана откинула полотенчико и в восторге вдохнула сдобный аромат. Вкусно пахнет. Нэра изумительно пекла сдобные булочки, а вот Асана этому так и не научилась. Не было у нее таланта к готовке, надо признать. Бабушка смеялась на ее сетования, и обещала, что Асана научится, когда вырастет. А пока еще маленькая. Нэра тоже сносно научилась готовить только к пятидесяти годам, а печь и того позднее. Так что и у Асаны все впереди.

Девушка покрутила блюдо, выбирая самый сочный пирожок. Взгляд упал на круглый зерш, с чуть приоткрытой начинкой из трех видов яблок. Асана очень любила такие булочки. Заодно обратила внимание на рыбный корк, и творожную ватрушку. И принялась есть булочку, запивая травяным чаем.

Но просто так есть вовсе неинтересно. Асане пришла в голову одна мысль, и она сходила за чистыми листами. Они были свернуты в свитки, и предназначались обычно для важных документов. Так же девушка захватила ручку. Интересное гномье изобретение, между прочим. Давнее. Раньше писали перьями, пачкались. А теперь чернила заливались в полый стержень и постоянно макать в банку кончиком не надо.

Все это Асана притащила на стол. Разложила на столе свиток. Поочередно выпрямила его уголки, и он магически стал абсолютно ровным листом бумаги, перестав загибаться. Такие свитки стоили дороже обычных тетрадей, потому что изготавливались с магическим ингредиентом. Но они того заслуживали.

Асана же по памяти принялась рисовать в центре свитка план музея. Начертила двойные двери. Холл. Три коридора из него. Очередной круглый зал правого коридора. И овальный зал центрального. Левый зал нарисовала схематически, там побывать не удалось. Пририсовала к центральному залу тайный проход. Тот, что был чернее ночи. Он казался более перспективным при проникновении в музей. Но сначала надо выяснить, куда он ведет. Неспроста же он вычернен.

Асана доела яблочный зерш, и принялась за творожную ватрушку. Хотелось сладкого после такого суматошного утра и странного сна в древнем подземелье. Хотя она уже поняла, что так на нее подействовала сила фениксов. Это взрыв удалось сдержать щитом, и он не достиг студентов. А вот волна энергии прошлась по всей аудитории. И Асане досталось новой магии сверху, на вчерашнюю драконью пыль, толком ее телом не переработанную еще. Вот организм и погрузил ее в сон, чтобы закончить переработку магии побыстрее.

А то, что подземелье древнее, было ясно-понятно без слов. Статуя дракона в зале поясняла все. Сейчас изображений драконов сохранилось очень мало. Кое-где остались статуи, фрески, вышитые гобелены у эльфов. Эльфы долгожители, древнейшие из них застали времена Раскола, просто не любят это обсуждать с людьми. Эльфам тоже сильно досталось при смене потоков магии, они долго восстанавливали свою расу и силу. И после Раскола именно эльфы решили оставить в мире воспоминания о драконах. Они начали ездить по Виарене и вырезать статуи из разных видов камней. Чтобы виаренцы не забыли еще одну расу, что канула в небытие. Величественную расу, которая положила свои жизни на то, чтобы род людской жил и процветал, избавив их от тирании скверного бога.

Надо полагать, статуя дракона именно тех времен. Эльфы первыми быстро сообразили, что магия меняется, и ездили со своей миссией только в первую тысячу лет после Раскола. И эта честь принадлежала старейшим эльфам, которые помнили живых драконов. И творили они только правду, ничего не приукрашивая в статуях.

Асана задумчиво черкала ручкой по листу бумаги. Надо понять, как попасть в этот черный ход. А еще неплохо бы сначала узнать, безопасен ли он, чем вызван его цвет.

Девушка доела ватрушку, даже не заметив этого. Сделала глоток чая, и только тогда ее начертательные бездумные линии обрели объем. Она сама этого не зная, нарисовала карту. Случайный человек не смог бы что-тот толковое вычленить в суматошных линиях разной толщины. А вот Асана годами жила со своей внутренней картой, и теперь отчетливо видела схему.

Вот кружок, что обозначает ее чердак, жилое место. Чердак находится на восьмом этаже. На третьем этаже кружок Музея. Большой кружок, больше чердака, и намного. А между ними другие кружки, поменьше, наверное, другие помещения Академии. И один из них, зачерненный штрихом почти до черноты, находился чуть пониже чердака. Черный ход из Музея вел в этот кружок. А из него вел другой ход, и оканчивался он…

Асана потрясенно отставила кружку от себя и поднесла свиток поближе к глазам. Нет, все верно. Тот ход вел на ее чердак. Точнее, рядом с ним. И тогда Асана поняла, что это за черный кружок, что пониже чердака. Тайная комната со скелетами. Она брезгливо отбросила свиток и нервно сделала большой глоток чая.

Это выше ее сил. Смотреть на скелеты в одежде. Ощущать их смерть.

На трупы без содрогания она так и не научилась смотреть. У Нэры в подвале находилась мертвецкая. Небольшая, на одного мертвеца. Да там больше и не бывало. Иногда ей приносили труп с целью выяснить причину смерти. Иногда больные успевали добраться до нее, но было уже поздно.

Нэра ставила Асану рядом и показывала, как вскрывать тело, на что обращать внимание.

К таким вещам девушка постепенно привыкла. Но насильственные множественные смерти ее выводили из равновесия до сих пор. И вот теперь оказывается, что ей нужно собрать всю силу воли в кулак, и пройти мимо скелетов.

Асана вспомнила манящий артефакт. Ради важного дела она сделает это. Войдет в комнату с мертвецами. И выяснит, что скрывает черный проход.

– Хозяйка, – окликнул ее Пан, увидев, что она поела. Асана отвела взгляд от изрисованного свитка и посмотрела на краффа.

– Хозяйка, я лестницу сделал, – горделиво сказал он. Асана непонимающе посмотрела на него, потом все же вспомнила, о чем он. Пан сообщил об обещанной лестнице в сад.

– Замечательно, Пан! – обрадовалась она. Встала из-за стола, накрыла блюдо с пирожками и булочками круглым полотенчиком, – Показывай!

Крафф поманил ее за собой. Привел в тот темный угол, где все еще стояло немало хорошей мебели. Они обошли кресло, туалетный столик, квадратный стол, что очень даже заинтересовал Асану. И Пан гордо показал лестницу. Асана недоуменно перевела взгляд от стола на пустое место. Но тут же, как нарисованная карандашом, перед ней проявилась лестница. Чернее черного, в темном неосвещенном углу она скрывалась в тени, совсем незаметная. Асана потрогала ступеньки. Холодные, железные. Винтовая крутая лестница, перила кованые, с узором листьями. Ступени из однослойных кованых листов железа. Прочная. Асана поставила ногу на первую ступень. Потом вторую. И принялась подниматься. Немного неудобно, но все лучше, чем постоянно просить Пана провести ее в сад. Который, к тому же, он и так полностью сделал сам.

У Асаны уже кружилась голова, когда витки лестницы, наконец, закончились, и Асана вышла на открытое пространство оранжереи.

Душа возрадовалась зеленому изобилию. Бабушка хорошо ее обучила, и не только разбираться в травах, но и вообще любить зеленый живой мир. Они могли часами сидеть на лавке у дома и перебирать собранные за день травы. И обсуждать их. Бабушка любила рассказывала истории и о травах, и Асана всегда с удовольствием их слушала и запоминала.

Асана едва прикоснулась к распустившемуся цветку амиралеи. Белоснежные лепестки его на треугольные узкие секции разделяли золотые прямые прожилки. А внутри находился созревший плод. Круглый, золотистый, похожий на яблоко. Только без хвостика. Асана бережно отогнула пару лепестков и достала плод двумя пальчиками.

Такой цветок был и у них с бабушкой. Семена его достать очень сложно, они не любят долгую перевозку. Но бабушке он достался в уплату за лечение, и она очень долго его выращивала.

И та амиралея цвела у Нэры почти тридцать лет. Асана застала ее последний плод. Самый маленький. Полностью золотой. Идеально круглый. Внутри своей мякоти плод содержал одну семечку. И у того плода с семечкой было два применения. Последний плод давал начало новому ростку амиралеи. Пять лет развивался в полноценное растение и зацветал на седьмой год. А еще можно было достать семечку, а мякоть съесть.

Бабушка заставила Асану съесть чуть сладковатую душистую мякоть. Достать семечку своими руками. И бережно сушить семечку на подоконнике на белой тарелочке, все лето. И к началу осени багровая семечка стала плоской и позолотела. С той поры Асана носила ее в медальоне, во второй половинке часов-медальоне.

Это высушенное расплющенное семечко дает мощную защиту своему владельцу. И не просто защиту. Если применить его в подходящем заклинании, семечко даст абсолютную защиту жилищу того, кто им владеет.

Асана покрутила в руках большой плод амиралеи, столь непохожий на последний маленький. Положила его на стол, рядом с весами, на блюдечко. Сама же нашла под столом, в ячеистой коробке, бутылку с растительным маслом. Обычное подсолнечное масло, налитое в темное стекло. Асана поставила ее на стол и открыла пробку. Аромат подсолнечника и спелых семечек наполнил помещение. Асана снова полезла под стол. Долго перебирала там банки-склянки. Нашла подходящую емкость. Достала банку с широким горлышком. Подошла к фонтанчику и ополоснула ее чистой проточной водой. Поставила прозрачную банку на стол. Взяла со стола плод амиралеи и сначала взвесила его на весах. Записала вес на листочке бумаги. Осторожно, медленно поместила его на дно банки. Плод этого цветка выносил только живые руки. Ложки, вилки – если дотронуться до него чем-нибудь подобным, плод лопался, чернел и скукоживался на глазах.

Сделано. Плод внутри баночки. Асана подошла к цивлам, мелким желтым цветочкам, и сорвала горсть. По одному цветочку поместила их рядом с плодом. Цивлы усиливают все. Действие недлительное по времени, но настояться плоду амиралеи хватит. Записала и это.

Асана побродила по саду. Увидела кустарник жужеля. На нем росли мелкие иссиня-черные твердые ягодки, что давали выносливость. Как раз самое время их собирать. Асана сходила за пустой деревянной емкостью, и быстро собрала все ягодки с куста. Потом часть ягод так же насыпала около плода. Оставшееся оставила в деревянной небольшой кадушечке.

Потом в банку пошли листья долгоанника, защищающие от мелких болячек, листья даммеля, дающие сытость при длительных нагрузках, и эльфийская свиристель, что помогала справиться с физической болью. Последняя являлась цветком с длинным язычком, очень хрупким, но, эльфы, говорят, умудрялись играть на них, как на музыкальном инструменте, извлекая очаровательные звуки. Асана осторожно упихала его в бок, где осталось свободное место. Банка заполнена, да не совсем. Настала очередь масла. Девушка аккуратно наклонила донышко бутылки с масло к краю прозрачной банки и начала медленно-медленно лить его по самой стеночке. Ни в коем случае нельзя брызгать или резко попасть на плод. Лопнет, и все усилия пойдут прахом.

У нее получилось. Масло скрыло плод полностью. Асана закрутила крышку на прозрачной банке и поставила ее на полочку повыше, чтобы солнце всегда ее освещало. Вот такой плод. Никакой темноты и прохлады. Только свет и жара. После этого девушка закончила свой первый самостоятельный рецепт и занялась садом.

Потом Асана до темноты собирала созревшие листья, цветы, ягоды, травы. Перекладывала в банки и убирала под стол в тень. Раскладывала на противнях для подсушивания, и тоже убирала в тень, для просушки и подвяливания.

Своему саду-оранжерее Асана посвятила весь оставшийся вечер. На ужин она не пошла. Перебирала листья, разглядывала травы, нумеровала пустые баночки и подписывала заполненные.