Текст книги "Призрачный свет (СИ)"

Автор книги: Лили Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Нанимать экипаж довольно дорого, и Асана пошла пешком. Не самая лучшая идея, учитывая, что она направлялась в неблагополучный район города. Но Асане нужен домовой.

Дорога шла чуть под уклон, шагалось легко. Прохожие на миловидную девушку внимания не обращали, своих красавиц дома хватает. Девушка даже немного дома поразглядывала, аккуратные, из серого камня.

На одном из перекрестков раскрыла карту города. Соотнесла свое положение с обозначениями. На карте мосты не значились, но их надо найти. Мосты, значит, речка рядом. А на карте нет обозначения реки, только лужи какие-то.

Реки и правда не оказалось. И луж, впрочем, тоже.

…Зато были болота, полностью затянутые ажурной сеткой изящных мостов. Асана с изумлением смотрела на потрясающие мосты древнейшей постройки, наверняка ещё до Смуты возведены. И в свете обоих предзакатных солнц болотистая местность приобретала загадочно-мистический вид. Кое-где мосты оказались разрушены. Некоторые от рук людей, некоторые под действием времени.

Асана перебралась на другую сторону, поминутно поворачивая голову то вправо, то влево. Солнца уже начали садиться, одно на северо-западе, другое на юго-востоке. И именно с мостов в обе стороны открывался действительно восхитительный вид на закаты.

Надо обязательно прийти сюда еще раз, когда она не будет так торопиться, занятая важными делами. Потому что эта красота построена специально для людей, в далекие незапамятные времена. И как так произошло, что действительно историческая ценность оказалась городу не нужна? Ведь Ирлим сказал, что пригород здесь и раньше был неблагополучен, потому и решил неведомый колдун провести здесь испытания чего-то. Когда людям не к кому идти со своими бедами, они молча уходят.

Вот он, север Наирта. Начались старые дома. Они резко отличались от мостов, и оставляли за собой печать уныния и нищеты. Самая простая постройка домов, да еще и типовая похоже. Дома особо и не отличались, словно когда-то глава северного округа решил построить сотни одинаковых дешевых домов с целью поселить в них малоимущих жителей города, чтобы те не убегали из города в поисках лучшей доли. И работали, работали.

Дома были почти сплошь одноэтажные, из настолько старого камня, что его уже не держала замазка. Они крошились прямо на глазах. Асана шла по заросшей мостовой и явственно слышала тихие шорохи постепенно осыпавшегося камня.

Уцелевших домов и в самом деле осталось немного. Как тут искать домового? Любой уважающий себя домовой не останется здесь жить. Но им сложно уйти от дома. Очень сложно. Но когда привязок не остаётся совсем, бросить дом, обжитый с такой любовью, становится возможно.

Асана шла от дома к дому, и шептала слова призыва. Языку духов бабушка давно ее обучила, да и с бабушкиным домовым она частенько шепталась. Первый дом, второй…

У двадцатого по счету дома тоже никто не отозвался. Заросшая дорожка, упавшее внутрь себя крыльцо, высокая осенняя трава, скрывавшая общее запустение места.

Но что-то не дало Асане уйти. Она задумчиво взглянула на закатные солнца. Нужно возвращаться, если она хочет успеть вернуться в Академию до закрытия ворот, солнце Анамат почти скрылось за горизонтом. И вот что-то пискнуло на крылечке у просевших ступеней. Девушка подошла поближе. Нагнулась. Из лопухов травы на неё испуганно глядели огромные глазенки странного домового.

– Выходи, – строго сказала Асана, – посмотрю на тебя.

Существо шагнуло из травы, держась тонкой лапкой-ручонкой за уцелевшую доску крыльца.

Маленький, по колено Асане. Худой. Глазищи отливают потемневшим золотом. Ушей не видно за копной темны грязнущих волос, что торчат во все стороны как жесткая проволока. Одежка рваная, кое-как залатанная. И вены на руках видно. Какие вены у домового?! Совсем оголодал, значит. Но почему не ушел?

– Почему ты не ушел? – вслух озвучила свои мысли Асана.

– Хозяин… кровь…связан…

– Хозяин на крови? – очень удивилась Асана, – Да кто так поступает с домовыми?

Тот вымученно посмотрел на нее, как приклеенный держась за доску. Последняя связь с домом. Выглядел он совсем измученным, видно, давно без хозяина.

– Пойдешь ко мне жить? Большая комната на чердаке, ванна и гардероб. Поддерживать чистоту и порядок в помещении. Мою лагуру не обижать. Про меня никому не болтать. Комната находится в Академии Магии. Там шумно, много студентов и магии.

– Академия? Хозяйка, я ведь не совсем домовой, – малыш шептал на пределе слышимости, – Я крафф. Мне нужна кровь хозяина раз в месяц вместо еды. И мы можем причинить зло даже хозяину.

– Почему зло? Причина?

– Иногда… – совсем тихо ответил он, – можем… убить… если так того лиары требуют…

Совсем не похоже на миролюбивых хозяйственных домовых. Крафф какой-то. Лиары, опять же, древние и древнейшие духи, которых почти никто сейчас не помнит. Даже знающая бабушка никогда о таких не говорила, Асана сама как-то вычитала про них в случайной книге. А внучке бабуля рассказывала почти все, что знала о мире. Ведь Асана несла ее наследие. И девочке требовалось за короткое время влиться, вжиться в мир. В новый для нее мир.

Асана отогнала непрошеные воспоминания. Нуждающимся в спасении надо помочь, как когда-то помогли ей.

– Я согласна стать твоей хозяйкой.

Мелкое чудо недоверчиво посмотрело на нее. Потом на протянутую руку, где под синей жилкой оглушающе бежала живая, теплая кровь. И дом, это приглашение дома. Жизни.

– Тини, – согласно пискнул малыш слово-привязку на хозяина, оторвал ручку от крыльца и молнией прыгнул к Асане, впившись укусом в ее запястье. Было даже и не больно, тем более он оторвался через мгновение. На его губах даже капли крови не оказалось, значит, точно не вампир.

Обратная дорога заняла меньше времени. Во-первых, путь был уже знаком. Во-вторых, Асана почти бежала. Маленький крафф магически уменьшился, как могут только домовые, и теперь тихо сидел в котомке. Ему было тепло и сытно.

На свой чердак Асана вернулась до отбоя. Она успела добежать до ворот за несколько минут до заката второго солнца, и даже без помощи учебного свитка с картой нашла обратный путь к своему чердаку. Сделала она это неосознанно, лишь у своей двери сообразив, что прошла весь путь по Академии по своей внутренней карте.

На чердаке уже царил приятный полумрак, разгоняемый таинственным вечерним светом из окон. Веро освещение не нужно, она и так видит. А осветительные кристаллы Асана так и не раздобыла. За ними надо идти к комендантше женского общежития, а это теперь совсем не по пути. Да и времени сегодня не хватило. И про белье она забыла.

Посидим в полутьме, вздохнула про себя Асана, зажигая осветительную палочку магией и пробираясь с ней к кровати по уже проторенной тропинке среди мусора и обломков.

Кровать находилась в чистой зоне. Рядом с ней даже вполне целое кресло стояло. Вот в него Асана и уселась, положив перед этим котомку на кровать, на люмийское покрывало, которое заменило ей одеяло и простынь.

– Крафф, выходи.

Малыш вышел, как-то съежившись, став еще меньше, чем когда туда залезал. А вот Веро заскребла когтями где-то на потолке, спрыгнула вниз, оказавшись между хозяйкой и краффом, распушилась, зашипела на домового, как настоящая кошка, встопорщила крылья и рявкнула на Асану, резко обернувшись к ней:

– Ты с ума сошла, тащить в свой дом подобную мерзость?

– Веро, веди себя прилично, – спокойно попросила девушка, внезапно ощутив, что она безумно устала от всего. От долгой дороги на восток, в Паирату, а затем в столицу. От шумного города, где пришлось провести несколько дней. От бесконечных попыток скрывать часть своей магии.

Просто здесь, на чердаке, и именно сейчас она ощутила – теперь она дома. Это ее дом на восемь долгих лет, хотя на самом деле на пять, ведь последние три года обучения – это практика. Надо обустраиваться. Лагура защитит ее магию. Крафф защитит жилище. А самой Асане остаётся только учиться и получить диплом. Так велела бабушка. Нельзя ее подвести. Бабушка дала ей жизнь, когда спасла от страшной смерти, поделилась своей кровью, отдала свои знания.

– Это же самый мерзкий паразит! – вклинилось в ее мысли возмущенное дребезжание лагуры, – Он пьет кровь хозяина и совершенно к нему не привязан, как приличный домовой. И вдобавок, краффы совершенно не восприимчивы к магии, их даже убить нельзя никаким магическим способом!

– Веро, ты сама решила, что нам нужен домовой.

– Домовой! А не создание Неблагого!

А вот такого Асана не ожидала.

Неблагой считался темным богом. Жил он на Виарене в столь давние времена, что тогда только драконы и обитали в мире. И тогда же только-только появились люди. А Неблагой любил создавать разные создания из того, что было под рукой. Много натерпелась от него молодая ещё раса людей. Создания темного бога заполонили почти весь мир, а были то зубастые, крылатые, кровожадные чудовища. И Виарена, кстати, в те времена была чудесной зелёной планетой с несколькими глубокими морями.

А потом люди решили изгнать Неблагого. Многие тогда погибли. Единый материк раскололся от ярости бога, подземные воды хлынули через земные трещины и образовали океаны.

Драконы помогали людям в изгнании бога, и сообща они все преуспели в этом. Но что-то надломилось в драконах после этого. Их стало удручающе мало, и через несколько тысяч лет не осталось ни одного.

А деяния Неблагого до сих пор живут в генетической памяти всех существ как что-то мерзкое и опасное. Видно, крафф был как раз потомком одного из созданий Неблагого, раз Веро настолько сильно ругается.

А тот сидел под кроватью и сверкал золотыми глазищами то на лагуру, то на хозяйку. Действительно, зачем нужен такой слуга, как он? Кровь подавай, магии, в общем, ноль, от хозяина может избавиться легко. Сейчас хозяйка как передумает и выгонит его.

– Веро, каждый имеет право на жизнь. И ты это знаешь, – спокойно произнесла Асана, пристально глядя на кошку. У той поникли уши, прижались к голове. Лагура чуть виновато съежилась, но через миг взмахнула крыльями и грозно рявкнула краффу:

– Я слежу за тобой! – и взвилась вверх, под самый потолок, надо признать, такой высокий, что постоянно пребывал во тьме – даже светильника Асаны не хватало разогнать полумрак, и затерялась где-то там, в вышине.

– Крафф, у тебя имя есть? – миролюбиво спросила девушка, расплетая привычную косу. Волосы у нее были до талии, то есть не особо длинные. Домовой посидел на месте, под кроватью, качнулся взад-вперед, и решился. Вышел вперед и встал перед ней.

– Нет у меня имени. Можешь сама меня назвать, как удобно.

– Тогда будешь… – Асана задумалась. Имя домовому давали на всю жизнь, и дело это очень ответственное. И пусть крафф не совсем обычный домовой, и пока она мало знает про его вид, но имянаречение очень важное дело для любого существа.

– Степан. Коротко Пан, – решила она. Дядя Степ в ее далёком безрадостном детстве был почти единственным тёплым воспоминанием.

– Пан, – почти благоговейно прошептал домовой-крафф, стоя перед девушкой. Потом низко, до земли поклонился ей, и исчез. Асана чуть расчёску из рук не выронила. Домашние домовые никогда не исчезали на глазах, не могли. А вот когда человек взгляд отведет, тогда да. Пожалуй, надо научную работу по наблюдению за краффом в естественных условиях написать, со смехом подумала Асана. Может, и зачтут ее как дипломную выпускную.

А малыш-домовой тем временем принялся за уборку. Работал он хорошо. То тут, то там наблюдались небольшие смерчики, это Пан сметал пыль и грязь. Мебель тихонько поскрипывала – что-то чинилось само собой, что-то тихо исчезало, как не подлежащее восстановлению. Отмытый рисунок в витражном окне постепенно приобретал четкие очертания…

Асана же ушла в ванну, задумчиво глянув под потолок, туда, где затаилась Веро. Та никогда себя так не вела. Но и от новоявленного домового Асана зла и недоброжелательности не чувствовала.

Глава 2. Часть 2

***

Следующий учебный день радовал ещё больше. Асана понемногу знакомилась с однокурсниками, запоминала их имена.

Вообще, на первом курсе была не только их группа. Они как раз и были последними, кто поступил, так как группы автоматически формировались от начала поступления. Обычно поступало чуть больше сотни студентов. Это примерно четыре группы первокурсников по 25 человек. Иногда в последней группе было больше или меньше, как в группе йоль, состоявшей из 23 человек разных рас.

Преподаватели тоже оказались разными. И немного пугающими.

Например, колоритный Азель ив’Гай, расы темплов, настолько заразительно и интересно начитывал «Историю магии», что даже скучные даты казались чем-то особенным и запоминающимся. Выглядел он как человек, но рожки на голове придавали ему лукавый вид, особенно, когда он улыбался. И длинный мохнатый хвост обожал цепляться за все, что попадалось по дороге – стул, лавки, учебники, юбки студенток… Магистр Азель стыдливо прикрывал глаза рукой на подобных моментах, почти взаправду краснея и поминутно извиняясь. Похоже, хвост подчинялся только своим желаниям. Или все же нет?

Тем не менее, урок прошел отлично. Магистр отменно много знал о своем предмете. И студентам предстояло перенять все его знания, потому что экзамен по истории магии входил в число обязательных для сдачи в конце семестра, через пять месяцев.

А вот строгая неподвижная дама с экзамена оказалась настоящим бичом студентов. В нии Клари текла каменная кровь горгулий. И все эмоции, и чувства у нее отсутствовали напрочь по определению. Чувство юмора тоже. Нии Клари преподавала «Историю королевств». Магистром от магии она не была, но свой предмет знала досконально.

Третий от начала дня преподаватель оказался темным магом. Злейшим, не терпевшим ни малейшего неповиновения его приказам и отступлению от правил. Он говорил негромко, размеренно. Но каждое его слово словно раскаленным гвоздем проникало прямо в мозг.

Магистр Эларий Тий преподавал Темные искусства. Выглядел он как классический темный маг – мрачный, смуглая кожа, стремящаяся к темноте, черные глаза, длинные космы немытых волос, и, как выяснилось позднее, всегда одно и то же одеяние – черная рубашка, камзол сверху, черные же брюки, заправленные в сапоги. И мантия на плечах.

Не у всех была предрасположенность к Темным искусствам. Но уметь защищаться от них обязаны все студенты. И умению первым делом защитить свой мозг от чуждого проникновения он обучал на первом занятии.

Получилось только у Нессы, рыжеволосой конопатой девицы. Веснушки столь густо усыпали ее лицо и все видимые части тела, что она казалась пораженной неизвестной, но очень опасной болезнью. Одногруппники уже сторонились девушки, что точно не способствовало ее душевному равновесию и желанию делать добро ближним. А вот к темной магии она оказалась весьма склонна.

Остальные же студенты ушли с этого урока с головной болью, что не утихала до конца дня.

Именно поэтому у многих надолго не заладилось с драконьим языком, занятие по которому было следующим. Головная боль, странные скрежещущие звуки древнего языка, что издавал преподаватель, огромное домашнее задание – все это отнюдь не способствовало любви к совершенно непонятному мертвому языку.

А вот алхимия Асану очаровала. Это так притягательно, создавать из нескольких совсем несхожих вещей какой-нибудь сплав, или кристалл, или… Меня очаровали, твердо поняла девушка на середине занятия, словно очнувшись от дурмана. Она выпрямила спину и огляделась. Остальные студенты занимались своими опытами, глядя на свои ингредиенты восторженными глазами. Им были понятны пояснения, потому что все нравилось. Они были в восторге, очарованы красотой творимого превращения.

– Кто ты? – вкрадчиво произнес голос преподавателя в ее ухо. Он неслышно подошел к ней, пока девушка озиралась и рассматривала студентов.

– Асана Ремгальт.

– Ремгальт. Знавал я, знавал… Впрочем… Кто твои предки?

– Люди, – посмотрела она ему в красные глаза без зрачков. Только правда, и лишь правда, и всегда правда. Каицких демонов с Атрианской пустоши не обманывают. Никогда. Да и кому это в голову придет? Жертва всегда очарована его странным волшебным обаянием и верит, как самому лучшему другу. А вот магистр Раг решил свое обаяние применять по-другому, мда… Лучший преподаватель алхимии, отстающих и непонимающих по его предмету просто нет.

Магистр Раг наклонил голову вбок, одновременно подняв узкий подбородок кверху, обе руки положил на набалдашник своей трости, с которой никогда не расставался. Оглядел студентку. Слишком простая, слишком обычная. Защита есть, среднего качества, но ковырять неинтересно, да и заметит. А вот кровь… Он сузил глаза. Ее кровь несла слишком много информации, чтобы сразу и мгновенно воспринять даже ему. Надо присматривать, решил он для себя и отошел от девушки, так ничего и не сказав.

За обедом к Асане на пару минут подсел Ирлим. Девушка с удовольствием с ним поболтала. Парень был хорош собой, обходителен и с чувством юмора. Ну как такой может не понравится? Вот и Асане он приглянулся. Да и она ему, похоже, тоже… Задав парочку стандартных вопросов и получив на них обычные ответы, Ирлим воспрял духом и, извинившись за ограниченность времени для общения, ушел. Асана же не спеша закончила обед. Впереди еще три занятия, правда, последнее двойное. «Артефакты» и две «Травологии». «Артефакты» девушка ждала с нетерпением, с бабушкой занималась многие часы, изучая многое, да и на «Травологию» имела большие планы.

Как известно, преподавательница травологии также занималась травами в оранжереях Академии, выращивая растения для занятий и на составление различных зелий для предмета «Зельеварение». И поэтому план Асаны был тверд и прочен. Попроситься помощницей, ведь у нее большой опыт в выращивании полезных трав. Помощники преподавателей – это тоже отдельная часть в Академии, как и личные ученики. И помощникам положена повышенная стипендия, вроде как зарплата. Ну, и опыт, и знания, естественно.

Но мечты рассыпались в прах. Преподавательница оказалась преподавателем, мужчиной. Худым, среднего роста, с желтеющей кожей, носом крючком и острым подбородком. Яростные черные глаза его сверкали, когда он обнаруживал очередную подлянку со стороны студентов. Потому что обладал настолько противным характером, что на уроках по его предметам студенты постоянно устраивали пакости и розыгрыши. Понятно, что от этого характер травника становился только хуже.

Предмет свой он знал, надо отдать ему должное. Но не более того. Скорее всего, он просто заучил учебник растений. Механическое повторение написанного, вот и все. Кстати, Асана посмотрела на обложку – им же и написанного.

Оба занятия длились бесконечно долго. Все, что говорил магистр Бэйлиш, Асана знала от бабушки. И не ожидала, что в пересказе другого лица это все будет настолько скучно.

На втором занятии она рисовала цветочки в тетради, пока магистр Бэйлиш рассказывал о свойствах нетопырника белого. Обычное растение, не редкое совсем, сильно ядовитое. Противоядие готовится тоже легко. Скукота. А вот рисунок уже наливался глубиной и даже жизнью. Казалось, дивное растение живет именно там, внутри тетради, и даже, как будто, дышит…

– Вижу, у нас появилась новая нии Всезнайка, которой скучно на моих уроках? – ядовито прошипел магистр Бэйлиш. Как он оказался так близко? Асана растерялась и закрыла тетрадь.

– Нет, вовсе не скучно, магистр Бэйлиш. Просто я все знаю о нетопырнике.

– Все? Хм, – он показательно задумался, – Тогда где именно он применяется не как яд, а как спасение? И это не противоядие от него же самого.

Совсем просто. Асана это все знала уже в двенадцать лет.

– В замазке Хориати, – там нетопырник и правда спасает, связывая все компоненты.

– Правильно. Но это совсем не повод не уделять внимание моим урокам! – рявкнул преподаватель, мысленно занеся эту заносчивую зазнайку в свои личные враги.

Дальше занятие прошло тихо и ровно.

После особого мелодичного звонка, извещающего о конце не только этого занятия, но и вообще окончание учебы на сегодня, Асана медленно собирала вещи. И думала, взвешивая все за и против. Да, характер у преподавателя не медовый, но, возможно, к своим помощникам он относится лучше. Но с другой стороны, магистр Бэйлиш ей совсем не по нраву, точнее, его знания. Если он знает только то, что написано в учебнике, а это все Асана знает тоже, уже пролистала книгу до конца, то чему он ее может научить?

Все же Асана заикнулась о месте помощницы, уговорив себя, что это двойная польза – помощнику преподавателя полагается повышенная стипендия, плюс добавочные знания, ведь все-таки целый магистр травологии в их с бабушкой деревню никогда не захаживал.

Но магистр настолько рассвирепел от ее слов, что едва не выгнал ее метелкой от пыли, которую держал в руках. И Асана сбежала. Разговаривала она с ним после занятия, когда другие студенты уже ушли, поэтому поспешное бегство из аудитории никто не видел.

А в коридоре Асана подумала, что у такого злого желчного мужчины и растения в оранжереях растут злыми, и совсем не лечебными. Поэтому на занятиях по «Зельеварению» надо быть вдвойне внимательней. И завести свой сад.

Девушка остановилась, как вкопанная. Эта последняя мысль принадлежала не ей. То есть, ей, в ее голове. Но подумала ее не она, не Асана. Бабушка такие мысли внучки называла от богов. Точнее, от ее любимой богини, покровительницы рода. Значит, покровительницы Асаны тоже. И в тот раз, в детстве, она послушалась внутреннего голоса, и взяла с собой провиант не на три дня, а на девять. И веревку прочней и длинней. И лигорскую мазь, самое главное. Хотя главным оказалось все.

…Это был обычный поход друзей в горы. Асана, пара друзей из деревни, четыре гнома с гор. Все подростки.

Они попали под лавину. Не успели уйти с ее пути, но смогли забиться в горную щель. Под весом и натиском лавины скальная порода, подточенная вековыми весенними водами, вдавилась внутрь и упала, унося их за собой в провал.

Они опять же выжили все. Часть вещей потерялась. Сами они оказались разделены камнями и преградами. Потом были моменты спасения друг друга по очереди. Асана и один из найденных гномов откапывали из-под камней друзей, моля своих богов о спасении их жизней. Тогда и пригодился и большой запас еды, и веревка, чтобы привязаться друг к другу и не теряться, и мазь, которая в кратчайшие сроки заживляет раны. Взрослые их нашли через неделю. И все десять дней той недели дети выживали сами, пытаясь спастись самостоятельно. Или хотя бы дожить до помощи, потому что родители их обязательно найдут. Но гномьи сапоги Асана получила не за тот случай. Тот случай пробудил в ней то самое умение, когда карта пути сама проявляется в голове.

Завести свой сад, согласно кивнула девушка своим мыслям и отмерла. Да, все верно. Теперь надо придумать место для сада. А пока занести новую порцию учебников на чердак (называть его своей комнатой пока как-то не получалось), и добраться до библиотеки, нужны книги для занятий.

Занятая своими мыслями, девушка опять не заметила весь свой путь наверх, на чердак. И ей определенно по пути никто живой не встретился, она бы заметила. Какими же путями ведет ее внутренняя карта?!

Привычный сумрак внутри сменился приятным неярким освещением. Крафф оказался толковым хозяйственником.

Еще утром он узнал от Асаны, что все барахло и рухлядь в комнате принадлежит им, а другие комнаты тоже полны старых вещей, и их тоже можно брать, наверное… Весь день Веро настороженно наблюдала за маленьким смерчем, это крафф бегал из комнаты в комнату, притаскивая то одну вещь, то другую. Или наоборот, утаскивая отжившее свой век. А еще нашел старые уцелевшие кристаллы света и приладил их в светильники. Их только надо подзарядить, такая сильная магиня, как хозяйка с этим легко справится.

– Веро, Пан, привет. Какая здесь стала красота!

Асана оглядывалась и не узнавала чердак. Мусор и хлам убран. Мебель расставлена согласно зонам. На кровати лежит матрас, одеяло и подушка – пусть не новое, но в хорошем состоянии. Все чистое, вымытое, красивое. Отмытые колонны благородно преобразились, их увивал эльфийский цветочный узор, как оказывается. А письменный стол сохранился через все века, на нем даже царапин не оказалось. Нашлись скобы для светильников, Пан даже вставил в них кристаллы, правда, остро нуждающиеся в подзарядке.

– Хозяйка, ты совсем сошла с ума здесь жить? – панически накинулся на нее домовой вместо приветствия, пока она осматривала преобразившийся чердак.

– О чем ты? – очень удивилась девушка, она как раз шла к дальней стене. Выложила хлеб с ветчиной и сыром для Веро около ее гнезда. Пирожки из столовой лагуре не понравились, и Асана сегодня их не взяла.

– О том, что раньше эти покои принадлежали Золотой даме!

– Я не знаю о ней, Пан. Кто это? – Асана уселась в кресло, но вспомнила, что вообще-то собиралась в библиотеку за книгами, и встала. Сначала надо выложить учебники.

– Как это ты не знаешь?! Про это чудовище все знают с детства! Она преподавала тут века назад, и набирала себе самых сильных учеников, могущественных, обладающих опасной сильной магией. А потом её ученики, которым она задурила головы опасной ересью, устроили переворот. Почти уничтожили королевскую династию, погубили жуть какое количество магов, наполовину развалили Академию в процессе, вызвали из небытия несколько демонов, и ещё много чего.

– Ну, она же наверняка умерла давно?

– Умерла, но магессой она была сильнейшей. И свои покои зачаровала от всего-всего. Сюда пробраться никто не мог лет пятьдесят после её уничтожения. Потом взломали защиту, нашлись умельцы. Постепенно обезвредили ловушки, а их тут было ужасть какое множество. Тут даже поселился смелый маг. Его утром нашли мертвым. За пятнадцать лет четыре смерти. Все, кто решил здесь переночевать хоть раз. Больше сюда не рвались. Да и преподавателям выделили новое крыло, а это отдали студентам, ведь магов набирали со всех королевств и с любым даром. Слишком много опытных магов погибло за время Смуты. Но здесь дверь была всегда закрыта, по решению ректора. С годами история про Золотую даму позабылась. И сюда, в эти покои, лет сто назад решила вселиться какая-то леди из высокогорных магичек. Она осталась жива и даже в своём уме. Но её дар оказался выжжен до последней капли. Потом была ещё одна самоуверенная идиотка. Утром нашли идиотку на самом деле. С тех пор чердак и закрыли окончательно для жития здесь. А тебя-то как сюда занесло?

– Пан, мест больше не было, и пришлось поселиться здесь…

Асана снова опустилась в кресло. Ей стало понятней поведение Ирлима в эти дни. Поначалу он ничего не знал, это факт. Узнал позже. Но Асане ничего не сказал, только убеждался на обедах, что она жива осталась. Жаль, вздохнула она. Он ей нравился. Но уже нет. Это сокрытие как предательство. Прощать такое нельзя.

– Пан, я здесь уже две ночи ночую, и ничего не было ужасного. Может, ее дух или что тут было, давно успокоилось и ушло в Райдел? Или в Сонгмар, согласно ее деяниям.

Крафф только сумрачно посмотрел на нее. Здесь что-то было, он чувствовал.

– В любом случае, идти нам все-равно больше некуда, поэтому остаемся здесь. А теперь я иду в библиотеку за книгами.

Асана достала свой свиток-карту, решив изучить путь до библиотеки сразу. Далековато. Собственно, далековато от ее чердака оказалось все.

Восточное крыло, где поселили Асану, оказалось расположенным на отшибе. Чердак и кладовки занимали весь верхний этаж. Ниже шли аудитории и лаборатории, давно закрытые из-за плачевного состояния. Или просто не нужные.

Общежития находились в северном крыле, довольно большом, надо признать. Аудитории располагались в северо-западном крыле. А в южном было все остальное – столовая, бальный зал, тренировочный зал. Но библиотеки там не было. Она оказалась чуть восточней, в отдельном пристрое.

Карта оказалась весьма схематична. Нет, путь она показывала, и масштаб Академии оценить можно… Но это была очень и очень усредненная карта. Или Асане так казалось после дотошно-подробных гномьих карт? Тоже верно, надо признать.

Асана свернула карту и сунула в сумку, уже освобожденную от учебников. Пора идти за новыми знаниями!

Девушка вышла за дверь. Ее плиты неслышно встали на место, скрывая вход в жилище. Что же делать дальше? Идти по карте-свитку или по своей внутренней? По своей! Так намного интересней!

Асана закрыла глаза. Представила перед собой темноту. Миг, два, три… В темноте золотыми линиями проявились дороги. Они были главными и вели в общие места – оранжерея, столовая, учебные залы, тренировочные, столовая. От этих линий разветвились прочие. Они вели в другие точки – общежития мужские и женские, преподавательские этажи, в какие-то темные сокрытые комнаты. От этих второстепенных линий, довольно многочисленных, надо признать, отделились еще более тонкие золотые. Они вели в разнообразные пристройки – кладовки, балкончики, ниши. Вся Академия перед глазами. И только Асана приготовилась вычленить наиболее удобный для себя путь, как тьму и золотые линии перекрыли красные черточки. Тайные ходы. И много. А вот и нужный путь. Если пройти вот здесь, а потом там, и выйти вот тут…

Асана мысленно приблизила себе нужные красные черточки, обозначающие путь к библиотеке по тайному ходу. Запомнила. Теперь можно идти. Она повернулась к стене слева и пошарила рукой, в поисках рычага, что открывал проход. Ничего нет. Асана нахмурилась. Но рычаг, или что-то, открывающее проход должно быть! Перешла на магическое зрение. Стены расчерчивали обычные линии защиты, поддержания в первоначальной форме, укрепления.

Асана чуть отошла от стены и задумалась. Ранее тут жили преподаватели. Проход сделан для их удобства, так проще и быстрее попасть в главную часть Академии, где располагалось все основное – столовая, аудитории, лаборатории. Значит, проход не совсем тайный, просто скрытый то ли от лишних глаз, то ли для эстетики, чтобы интерьер не портил. А значит, рычагом точно служит какая-то выступающая часть. Опять же, которая не портит интерьер.

Асана стояла спиной к двери на свой чердак. Слева от нее находилась голая каменная стена, скрывавшая тайный проход. Справа же так же на каменной стене на уровне головы девушки располагались красивые скобы для осветительных кристаллов. И третья по счету, как раз напротив прохода, если верить карте в голове, была пуста. Асана подошла к ней, положила на скобу руку и повернула-нажала.

О, чудо, получилось! Перед ней темнотой зазиял проход. Из него ощутимо потянуло холодком. Что ж, раз найден короткий путь в библиотеку, значит надо его обязательно разведать. Асана ступила в темноту. Ничего страшного, у нее всегда с собой осветительные палочки, это давняя придумка гномов, и девушка очень их ценила.