Текст книги "Призрачный свет (СИ)"

Автор книги: Лили Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Гномам верить можно, успокоилась Асана, и, наконец, уснула. Виарена в безопасности.

Утро восьмого дня началось поздно. Девушку разбудила Веро, усевшись рядом на кровати и упершись лапами на живот. Асана охнула от неожиданности, открыла глаза, и перекатила лагуру по постели, обхватит ее за туловище.

– Веро, что ты делаешь? – зевнув, спросила Асана.

– У тебя занятия, – ворчливо сказала Веро, вывернулась из рук хозяйки и спрыгнула на пол, где и принялась себя вылизывать, шерстинка к шерстинке.

Асана взяла с полки свои часы на цепочке. Надо же, как поздно. Еще немного, и она бы явно опоздала.

– Спасибо, Веро, что разбудила, – Асана быстро спрыгнула с кровати и убежала в ванну. По пути Асана наклонилась, потрепала лагуру за ушами, поставив шерсть на голове дыбом. Веро заворчала на беспорядок. Она еще сердилась на Асану, что та вчера так беспечно ушла со скользким кровожадным краффом.

Асана быстро привела себя в порядок. Из-за того, что вчера поздно легла, в голове чувствовалась тяжесть. Асана налила в ванной кружку воды, подогрела ее магией, и бросила в нее три листика лиммика, обладающих тонизирующими свойствами. Листья растворились без остатка, и Асана выпила настой. В голове прояснилось.

Девушка поставила кружку на край письменного стола, и принялась складывать в сумку учебники и тетрадки. Снова дипломатия, потом целительство, а затем один из последних новых уроков – “Монстроведение”. Название выглядело многообещающе, на ум Асане почему-то пришел нейта из Суатри, и его сапоги из кожи моанистрика. Вот кто был специалистом по монстрам. А потом она надолго замерла перед свитком с расписанием. Два последних – танцы. Это еще хуже, чем мечи.

Занятия шли довольно плавно. Они были не первые, все знакомо. Асана постепенно втягивалась в процесс учебы, и даже иногда зевала на скучных уроках.

На третье и четвертое двойное занятие свиток-карта направила группу йоль в уже знакомый кабинет, где им преподавали «Руны». Не зря Асане это пришло на ум. Нейта преподавал и “Монстроведение”, что благожелательно восприняли парни из группы.

Нейта, выглядевший лет на пять младше своих студентов, спросил, про какого монстра они хотят послушать на первом занятии.

– Моанистрик, – был почти стройный хор голосов. Тварь эта была как царь среди монстров. И убить ее стоило многих усилий. А уж услышать правдивый рассказ об этой твари из уст того, кто воочию ее видел, и даже умудрился убить – бесценно.

Нейта согласился. Но сперва провел небольшой экскурс в природу и географию Второго побережья Вюрта.

Именно Второе побережье захлестнула остаточная магия от шторма Раскола. Она перекрутила деревья и растения, животных и людей, меняя их изначальную природу на что-то страшное. И превратила благодатное место в ад и ужас для всех живущих. Теперь вся природа Второго побережья стала хищной. Деревья переходили с места на место, выискивая свежую кровь. Лианы сами душили свои жертвы. Животных и зверей не осталось, они переродились в монстров. А люди… Что стало с людьми, то и врагу не пожелаешь. Они переродились тоже, став безжалостными существами-каннибалами, и, в придачу, оборачивались в жутких зверей.

Впору благодарить всех богов, что морских чудовищ в таком количестве Раскол не породил. То есть, породил, конечно. Но на сушу они почти не выбирались, и корабли в океанах не топили. Впрочем, в океане своих чудищ хватало изначально. Парой больше, парой меньше – мало заметно.

Та волна подвергла изменению абсолютно все на своем пути. Материк Вюрт состоит из четырех частей. И именно Второе побережье грудью высоких гор прикрыло остальные части от мощной волны сырой магии. За Перекрестье гор она не выбралась, слишком высоко. Отразилась от них, клубясь и взвихряясь. И прошла обратно, растаяв на пути от гор к пляжам.

Так на Втором побережье образовались джунгли с монстрами. Чтобы сдержать их распространение за горы, со временем образовались различные гильдии и касты охотников. Кто-то убивал на заказ для богатых лордов ради шкур. Кто-то очищал побережье ради веры, чтобы как можно меньше монстров осталось. А кто-то водил экскурсии для любознательных. Да, и такое было. Правда, квиков, как называли охотники простых жителей, что желали пощекотать себе нервы, водили не дальше первого круга расчистки. Во втором и третьем охотились профессионалы. А в четвертый не совались даже они, потому что никто оттуда не выходил живым.

После небольшого экскурса в историю, нейта начал свой рассказ про моанистрика.

Тварь эта сумеречная. То есть ни днем, ни ночью ее не увидеть. Выходит только в сумерках – до утренней зари и сразу после вечернего заката.

Выглядит моанистрик чудовищно – ростом с теленка, четыре конечности и хвост, наросты на спине, из них постоянно сочится яд, который пропитывает всю кожу. Благодаря этому яду, на моанистрика никто из других монстров не отваживается напасть, ибо убивает он быстро и в мучениях. Чем старше моанистрик, тем сильнее его кожа пропитывается ядом, и покрывается небольшими чешуйками, которые делают кожу бронированной.

Нейта задрал ноги на свой стол, показывая студентам.

– Вот такой цвет, серовато-зеленоватый, имеет достаточно зрелый моанистрик. Чем кожа бледнее, тем он моложе. Я однажды видел совсем старую тварь цвета позднелетней травы. Темная. И очень опасная. С такими монстрами никому не рекомендую связываться.

– И как вы выжили?

– Так же, как и все умные люди, – серьезно сказал нейта, – Я не стал ввязываться в бой с заведомо сильнейшим противником. А так как моанистрик был стар и очень умен, раз все-таки дожил до своих лет, он не стал нападать на меня. Ведь и я охотник, и никто не может сказать, оба мы остались бы на той поляне, или кто-то один.

– А разве?..

– Монстры разумны, – нейта обвел взглядом всю аудиторию, – их видам насчитывается десять тысяч лет. И столько же мы, люди, боремся с ними. И мы отнюдь их не уничтожаем полностью. Мы даже все вместе с этим не справимся. Мы лишь сдерживаем монстров в границах их обитания, не давая прорваться за них и навредить людям с Первого побережья.

– А такое возможно? – вздрогнул Риом, – Чтобы они смогли прорваться?

– Мы сделаем все, чтобы этого не произошло.

Далее нейта рассказывал про повадки и привычки моанистрика. Рассказал, как выслеживал своего монстра, как ночам не спал, жил на деревьях в третьем круге. Ему удалось найти тварь, и он следил за ней с высоты деревьев. Выше трех метров моанистрики не заползали, и вверх обычно не смотрели. А потом было дело техники – завернуться в специальную пропитанную форму, защищавшую от ядов, прыгнуть на моанистрика сверху, и очень быстро отрезать голову острейшим мачете. Ничто иное к его смерти не ведет.

А потом надо сцедить яд из наростов по склянкам, освежевать тварь, вырезать внутренние органы для алхимиков. Много дел. И все это постоянно оглядываясь и очень быстро, точными движениями, чтобы не переделывать. Затем еще несколько дней нейта сушил органы, кровь и снятую кожу на ближайших деревьях. Охранял их от прожорливых мелких тварей-птиц с железными крыльями. А потом с величайшей осторожностью пробирался обратно домой через третий и второй круг. Первый был почти жилой, там и располагались здания гильдии охотников.

На обед студенты шли, оживленно галдя в коридоре. “Монстроведение” понравилось почти всем. Асана тоже думала о монстрах, что жили за Таирнскими горами. Все четыре перста Перекрестья имели свое название.

Таирнские горы разграничивали Первое и Второе побережье. Аварские горы очерчивали границу между Первым побережьем и Атроном, снежным королевством. А вот про Фирские горы люди знали мало. Только гномы могли про них немного рассказать, но и они туда без надобности не совались. Что-то там было такое… Да и не спроста еще в те давние времена именно эти Фирские горы отразили могучую волну магии. А что находилось прямо за ними, не знал никто. Для того, чтобы выяснить, требовалось пройти через кишащие монстрами джунгли, преодолеть высочайшие горы, в которых тоже водилось не пойми что, и пройти Пустошь. Про Пустошь знали все. Из легенд следовало, что прямиком за Фирскими горами было стертое королевство. Стерли его сильнейшие маги в стародавние времена за то, что творили его жители мерзость, не совместимую с заветами Ушедших богов. Стерли земли, жителей, и память об этом месте.

Асана без аппетита ковырялась в салате. Больше ничего не хотелось, да и живот крутило. Танцы скоро. С ними у Асаны не складывалось, как бабушка ни билась над приличным воспитанием внучки. Даже у гномов на веселых праздниках Асана предпочитала стоять у стены или сидеть за столом с едой, пока другие весело выплясывают. А у них ведь танцы активные, без поклонов и приседаний там всяких. И то не впечатляло ее. Может, пропустить эти дурацкие уроки? Ну что ей сделают? Исключат? Вряд ли. Сам куратор на первом занятии сказал, что ожидает, что студенты справятся не со всеми занятиями, ибо их действительно много. С другой стороны, бабушка так много сделала, чтобы Асана училась в Академии. Нельзя ее подвести. Настроение окончательно испортилось, девушка отодвинула тарелку от себя и налила себе горячий чай из заварочного прозрачного чайника. Добавила ложку цветочного меда. В это время тарелка с недоеденным салатом замерцала и исчезла. Занимательная бытовая кухонная магия. Никуда не надо относить грязную посуду, не надо толпиться в очереди, чтобы получить еду. Быт в Академии придумывали явно бывшие настрадавшиеся студенты, поставившие целью облегчить жизнь тем, ради кого они и старались.

Настроение улучшилось только на шестом уроке, который вел веселый магистр Азель. В начале занятия он проверил, как студенты поняли тему прошлого урока, и принялся сыпать фактами по истории магии. Вообще, историю он вел только новейшую, после Раскола. И теперь студенты прилежно записывали годы основания разных магических сообществ и орденов. Разбирали выдающихся магов того времени.

Домашним заданием было, разумеется, прочитать огромную главу в учебнике и выучить целую кучу дат, мало связанных между собой.

После занятия Асана неохотно плелась за основным потоком своей группы. И как-то так получилось, что она отстала, осторожно свернула в боковой малолюдный коридор, и скрылась в тайном ходе. Ну их, эти танцы.

Глава 12

Глава 12

Как и вчера, у Асаны внезапно образовался огромный излишек времени.

Об этом девушка подумала, когда вернулась на чердак. Упала на кровать, раскинув руки. Хорошо, мягко. Бездумно посмотрела в потолок. Где-то там находилось гнездо лагуры. Асана иногда слышала ночью, как лагура ползает по потолочным каменным балкам, перепрыгивая с одной на другую. Шуршит чем-то.

Асана поднялась с кровати и посмотрела на часы. Половина пятого. До ужина три с половиной часа. Прошла к своему столу и достала из учебной сумки блокнот. Так, пора вычеркнуть тут кое-что исполненное. Свой сад. Так, галочка, исполнено. Что тут еще у нее записано? Узнать о барельефах и строителях Академии. Узнать о магии краффов. Побольше почитать про яды, очень уж понравились. За этими знаниями надо идти в библиотеку. В мысли вклинилось сияние лат и артефактов. Музей. Сначала ей надо наведаться в Музей, определенно.

Асана сама поразилась, с какой быстротой опустошила учебную сумку и покидала туда тетради. В музей очень хотелось. После этого можно наведаться в библиотеку.

И вот, стоит она перед створками дверей. И только теперь задумалась, вдруг тут пускают по пропускам? Ладно, надо войти, чтобы узнать. И она чуть повела пальцами в магическом жесте бесшумного открытия дверей. И вошла.

Внутри места оказалось даже больше, чем думалось Асане при первом взгляде. Входной зал был круглым. Из него шли три широких коридора. А в зале на подставках было выложено разное оружие. Мечи, сабли, луки и арбалеты. Латы древних рыцарей. Тяжелые. Сейчас такой металл мало где используется, гномы давно придумали более легкий и плавкий сплав.

На пюпитре лежал закрытый старый гримуар. Асана подошла поближе и прочитала название. Кодекс Рый. Содрогнулась про себя. Этот кодекс еще ужасней, чем Кодекс Парвитара, что читала Синтия после экзамена. Она решилась дотронуться до него. Какую силу он скрывает? Хотя бы ощутить… Но рука прошла сквозь обложку и страницы. Настоящим оказался только сам пюпитр, шершавый и холодный, как камень, из которого сделан.

– Юная нии, это иллюзия, – зачем-то пояснил старческий голос, будто девушка сама уже это не уяснила.

– Да, я вижу, – неловко отозвалась она, обернувшись. Вот ведь, застали на месте преступления, неудобно как.

Смотритель музея был стар. Даже не так. Он был ходячей древностью. Худой, прямой как жердь. Длинные седые волосы заплетены в аккуратную косу. Борода длиной до колен и сцеплена гномьими зажимами. Глаза так глубоко запали, что их и не видно, и вообще все лицо казалось скрытым в глубоких морщинах. Одет в темно синюю мантию с широкими рукавами, по краю подола расшитую золотыми и серебряными нитями.

– А почему это иллюзия? И я думала, что все книги находятся в библиотеке.

– Этот старый змей не доберется до Кодекса Рыя, – гневно всплеснул тощими скрюченными руками смотритель, – пока я жив! Нечего уникальному артефакту, ответственному за уклад нашей жизни, прозябать под замком!

А иллюзия оттого, что каждый норовит потрогать гримуар, – уже более спокойно пояснил старик, – А если каждый будет трогать мощную магическую книгу, отдача замучает. Это же древний артефакт, а не просто книга.

– О, я поняла, – устыдилась своего нелепого желания Асана, и представилась, – Я Асана.

– Смотритель Гримм, – церемонно поклонился ей старик, глядя в глаза. Асана поклонилась в ответ.

– А что тут самое интересное? – спросила Асана, чтобы скрыть неловкое молчание. Вот возьмет и скажет, что в музее интересно все.

Но вместо ответа смотритель Гримм поманил ее рукой, а сам отправился в центральный коридор. Коридор продолжился метров на 20, и стены его были увешаны картинами. Асана потрясенно узнала оригинал «Море», художника Гре Потиссана. А вот «Девушка в цветах» кисти Малии де Эрса, опальной принцессы прошлого столетия. Коридор закончился большим залом с куполообразным потолком.

Смотритель плыл не спеша. Асана чуть отстала и постаралась увидеть его ноги под подолом мантии. Не удалось. Казалось, он летит над плиткой пола. Плитка, кстати, тоже хороша. Асана даже ахнула, присмотревшись внимательней. Настоящая эльфийская работа! В плитках жило лето – зеленая трава колыхалась под легким ветерком, распускались яркие цветы, сияли солнечные желтые и рыжие лучи.

– Вот что тут самое интересное, – отвлек ее голос смотрителя. Асана подняла глаза с пола, – По-моему субъективному мнению, разумеется.

Перед Асаной на подставке лежало огромное яйцо. Пыльного красного цвета, с серебристыми прожилками-молниями. В длину оно было почти метр.

– Драконье? – почему-то шепотом уточнила девушка, подойдя поближе. Она осмотрела его со всех сторон, и печально констатировала – мертвое.

– Одно из нескольких, найденных при раскопках руин Закополя в пустыне Лисса. Это самое целое.

Асана видела страшную дыру на боку яйца. Из этой дыры ушла жизнь маленького дракона. Если бы он родился как положено, яйцо распалось бы на мелкие-мелкие части, а потом рассыпалось в пыль. Эту пыль тут же подхватил бы ветер, и рассеял по миру. Так рождалась божественная магия во времена драконов. Оттого и маги были сильнее. Ведь они вдыхали настоящую силу драконов, в жилах которых текла сама изначальная магия.

– Его можно потрогать? – заколебалась Асана. Драконья скорлупа! Настоящая! А ведь драконов нет на Виарене уже много тысяч лет!

– Можно, – милостиво кивнул-разрешил смотритель.

Асана благоговейно прикоснулась к шероховатой поверхности. Шершавая, словно покрытая миллионами микроскопических чешуек. Она чуть мерцала в свете магических светильников.

Асана наклонилась, чтобы рассмотреть их поближе, задержала дыхание, чтобы ничего не нарушить. И в этот момент снова сработало ее странное свойство. Как только кислород перестал поступать в организм, перед Асаной развернулось яркое видение – сумрачные горы, полуголый мужчина, что стоит спиной к ней, и легко держит огромный двуручный меч, золотая яма в черной пещере, отчаяние. И маленький младенец в этой яме открыл полностью черные глаза, секундой позже в них прорезался желтый кошачий зрачок.

Видение заняло секунду, потом Асана выдохнула воздух… И скорлупа под растерянным взором девушки и отчаянным – смотрителя – беззвучно осыпалась на мягкий алый бархат. Асана чихнула от неожиданности и пыль разлетелась по всему залу, как от сильнейшего порыва ветра.

– О, нет, – смотритель выглядел страшно. Мечту его жизни на глазах разрушила поганка-первокурсница. Драконья пыль кружилась, припорашивая его золотым снегом.

– Простите, я не хотела…Я не знала…, – Асана попятилась от разгневанного смотрителя. А тот гневно наступал на нее.

– Ты знаешь, сколько лет этому яйцу? Тысячи лет! А знаешь, сколько лет оно находилось в музее? Я лично сберег его во время Смуты, и все напрасно?!

Ох, напрасно он вдохнул драконью пыль… Смотритель сам расчихался, а Асана решила убраться отсюда, пока жива.

Она выбежала в коридор и прошла мимо величайших картин в истории, почти не глядя на них. Было немного горько, что она разрушила тут так много. И драконье яйцо (это надо умудриться!), и хорошее отношение к ней смотрителя Гримма (а старику и так трудно угодить, похоже), и будущие посещения музея, чтобы насладиться прекрасными вещами древности, которые всегда ее завораживали.

Асана вышла из коридора, и растерялась. Она оказалась в круглом зале, как входной, но это был не он. Похоже, она побежала не в тот коридор. А где тот? Девушку объяла паника. Куда идти? В голове зажглась картинка выходов. Так, есть тайный ход, даже два, но второй вычернен сплошной линией. Наверное, это плохо. Асана побежала туда через зал. Глаза все равно старались обхватить побольше древностей, чтобы полюбоваться. И тут она резко затормозила в беге.

Вот оно. Вот что тянуло ее сюда. Самая драгоценная вещь на свете. И только для нее.

Асана смотрела на осколок родового артефакта, что лежал на бархатной синей подушечке, окруженный другими вещами, малозначимыми для девушки. Один из 13 частей. И он скрыт тут у всех на виду. Девушка выдохнула. Она еще вернется за ним. И побежала дальше в коридор. И странно, он оказался тем самым входным залом. Асана жестом открыла двери и выбежала из музея.

Почему ее карта показала главный выход как тайный ход? Это было необъяснимо.

Асана в растерянности огляделась. Она оказалась в каком-то боковом коридоре, и он точно был не тем, через который она вошла в музей. Что за ерунда творится. Она чихнула. И ее чих вытолкнул из легких невесомую драконью пыль, что она вдохнула, пока чихала в зале музея.

Неучтенная магическая составляющая всегда, абсолютно всегда меняет природу магических сил любого мага. Первое правило в учебнике ученика мага. Там был четко прописан запрет на подобные эксперименты без присмотра взрослых магов, и до достижения магом совершеннолетия в 25 лет. То есть не пить чужую кровь другой расы, не есть волшебные грибы люми, не связываться с единорогами. Потому что все это внутри мага становится новой магической субстанцией, которая еще неизвестно как уживется с магическими венами мага. То есть – до полного совершеннолетия в 25 лет, магам не рекомендуется менять свою силу. Ибо в молодом неустойчивом организме это чревато последствиями, знаете ли.

Асана это узнала. Ее силы пошли вразнос. Потому что она чувствовала, как в груди растет шар огня. Если ее кто-нибудь увидит, и поймет, что она огненный маг… Ей житья не будет. Приставят учителя-надсмотрщика и будут фиксировать каждый шаг. А после выпуска из Академии – работа на благо королевства Паирата. До конца жизни. А жизнь мага дооолгая. Вон, даже смотритель Гримм был очевидцем Смуты, а она произошла более четырехсот лет назад.

Асана чихнула. Лоб покрыла испарина. Озноба не было, только волны жара сменяли друг друга. Жар в руках. Жар в руках. Потом в теле. И снова в руках.

На чердак нельзя. Если его снесет огненным выплеском, ей потом будет негде жить. А она вроде как почти обустроилась.

Мусорная шахта. Та яма, в которую ее выбросила принцесса Катания. Недалеко находится отсюда. Асана пошла в ту сторону быстрым шагом. Странно все-таки. Академия настолько огромна, что сотни студентов могут иногда блуждать в ее коридорах и залах и никого не встретить. У нее так обычно и бывало. Но она и предпочитала малолюдные места. Мысли стали резкими и рваными. Скоро начнется откат. Асана помнила, что такое было два раза. И ни первый, ни второй она не забудет до конца жизни. Потому что с того первого момента и началась ее жизнь здесь, с того выброса сырой магии, превратившей в пепел стаю нооров.

Она свернула в неосвещенный закуток. Прошла несколько метров. Вышла в чуть более светлый зал. И пока она шла, факелы в зале ярков вспыхивали, загораясь жгучим огнем. Сразу все факелы осветили нутро мусорной ямы. Асана почти в беспамятстве, мало что соображая, достала из сумочки на корсете веревку. Эльфийская, прочная. И длинная. Привязала ее к полуразрушенной временем колонне. И начала спускаться вниз, перебирая руками и отталкиваясь ногами от стен, раскачиваясь. И дышала очень медленно. Очень. Воздух через нос выходил жаркий, как само дыхание дракона.

Асана спустилась на дно. Прошла немного. Катакомбы без начала и конца. Говорят, сделаны древними зодчими. Очень прочные.

Асана шла и шла. Шаги ее горели, оставляя огненные следы. Изо рта шел огненный пар. Мусорники словно поняли, что сейчас грядет нечто страшное, и резво ушуршали по стенам далеко-далеко.

Асана вышла в темный зал. Колонны справа и слева. Потолок теряется в вышине. Ниши в стенах.

Девушка шла и шла, чувствуя, что сама становится факелом. Жар и огонь ее распирал, зрея внутри, стремясь единым всплеском вырваться наружу.

Пора остановиться. Она упала на колени и раскинула руки в стороны, освобождая свой огонь.

Из ее груди вырвался столп огня. Он расширился во все стороны, языки пламени жадно лизали камень. А сама девушка стала живым факелом – огонь исходил из всех пор кожи, не сжигая, однако волосы и одежду.

Огонь озарил весь огромный зал, до последнего камешка.

Асана стояла на коленях недалеко от входа в зал, хотя казалось, что она прошла порядочно. Огонь из нее изливался во все стороны, доставая даже до высоченного потолка. Зажег все факелы, что неведомо сколько сотен лет ждали этого. И озарил огромную морду дракона далеко перед ней.

Асана бездумно смотрела на него. Крылья широко раскрыты. Четыре лапы. Чешуйки выточены до мельчайших деталей. Оскаленная морда с жуткими клыками. И черные глаза с желтым вертикальным зрачком.

Огонь начал стихать. Асана начала дышать. Сначала через раз носом. Потом ртом, мелко, сквозь жар.

Огонь внутри нее угас, но факелы остались гореть. Морда дракона стала менее свирепой. Асана поднялась с колен и прошла вперед. Она уже ходила по этому залу. Ее вел шепот. Просто до дракона они не дошли, свернули раньше.

Асана шла. Дракон становился все ближе, и, одновременно, огромней.

Драконы исчезли очень давно, еще до Раскола. Да они бы его и не пережили, наверно.

Все началось с изгнания Неблагого бога. Драконов восстание против последнего оставшегося на Виарене бога подкосило. И пусть он был зол и жесток, но он был богом, который остался, не бросил. Правда, творил он жуткие вещи, и живущие гибли по его вине целыми городами. Драконы долго решались на помощь людям. Но решились, поняв, что нужно сберечь людей, которых поручили им оберегать Ушедшие боги. И помогли изгнать Неблагого.

Но сами драконы начали чахнуть и угасать. Некоторые историки полагали, что дело не в этической проблеме предательства бога драконами, которого они не смогли пережить. Дело в том, что с его изгнанием на Виарену перестала поступать божественная эманация, которая и давала драконам жизнь. Лишившись ее, драконы постепенно угасали как род. Потихоньку они вымерли. Вот и все.

Асане всегда было безумно жаль драконов. Она так хотела их повидать. Хоть разочек. Но вот что-то не складывалось. Самым главным было то, что они вымерли задолго до ее появления на Виарене. Потом она увидела чудесную реликвию из древних времен, но вот незадача, скорлупа дракона треснула. А теперь и взрослый дракон оказался мертвым камнем.

Асана потрогала его морду. Жуткий длинный клык с ее ростом. Заглянула в неподвижный немигающий глаз. Поднялась на постамент и провела рукой по его шкуре. Каменная, шершавая. Великолепная работа неизвестного скульптора. Настоящий дракон в натуральном виде. Говорят, некоторые были еще огромней. Те, что были из рода королевских драконов. Но они погибли первыми, изгоняя Неблагого, и никого из них не осталось.

Асана ощущала себя отстраненной от всего. Куда-то идти, что-то делать – это все уже не надо. Она там, где должна быть. Прошла статую до кончика хвоста. Он оканчивался тяжелой шишкой, скрытой в шипах. Оглядела хвост, продолжила взгляд наверх, туда, где начинались позвоночные гребни. И пошла по хвосту, поднимаясь. Гребни оканчивались шипами, острыми и грозными даже сейчас, каменными. А вот и выемка, куда мог сесть всадник. Иногда драконы так возили людей-друзей, рассказывали легенды. Асана уселась между гребнями. Справа и слева были наросты, за которые можно держаться при полете. Полет. То, о чем она всегда мечтала.

Она прикрыла глаза, представив себе бескрайнее небо. Сиренево-белые облака. Серые высокие грозовые тучи, никогда не опускавшиеся ниже. И двуцветные лучи солнц. А еще ветер, что не просто легко овевает кожу, а яростно дует, стараясь прорваться через защитное заклинание как раз на такой случай. Асана улыбнулась и открыла глаза. Жаль, что эти мечты так и останутся мечтами.

Потому что даже если этот дракон вдруг оживет, то он не сможет подняться в воздух. Магические линии стали другими, для людей, а не для драконов. И магия для них слишком легкая и ненасыщенная. И сила тяжести изменилась, так писали именитые драконоведы, Асана читала в детстве. Её фантазии навсегда останутся фантазиями.

Девушка сползла с дракона. Снова погладила его морду. Провела рукой по гладкому клыку. И отвернулась, пошла прочь. Веревка осталась на месте, наверх она быстро попадет. Теперь безопасно, лишний огонь ушел.

Выбравшись из темной ямы, Асана сначала аккуратно смотала веревку и поместила обратно в лепесток розы на корсете. А потом посмотрела на часы. Ужин почти прошел. Вот это да, неужели огонь сжигал ее несколько часов? Невероятно. Но есть ей не хотелось. Огонь напитал все оболочки, давая энергии достаточно, чтобы прожить без еды несколько дней.

После того второго огненного выброса Асана не ела три дня. И там тоже было сильнейшее потрясение. Тогда она и узнала, насколько силен ее огонь, и поняла, что надо учиться его контролировать. Слава всем богам, гномы, очевидцы всего этого, ее не выдали. Да у них бы язык не повернулся рассказать о ней чужаку. Ведь она тогда спасла почти всех гномьих детей клана Элемос.

Асана направилась в библиотеку. Рабочий вечер начинается. Кстати, припомнилось ей, сегодня восьмой день недели, а значит, последний рабочий. Потом два дня она может не приходить на работу. Эмоции возвращались. Состояние отрешенности проходило.

Обычно Асана издали видела магистра Сирша. Он или общался с важными преподавателями, или что-то объяснял молодым студентам где-то вдалеке. Иногда вообще сидел в своем кабинете. Асана обычно приветственно кивала ему издали, если видела. А магистр в ответ поднимал ладонь с прямыми пальцами, здороваясь.

А сегодня они наткнулись друг на друга прямо у дверей. Асана только вошла и как раз оглядывалась в поисках магистра. А он сам подъехал к ней, со странным выражением на лице.

– Добрый вечер, маги…, – она не смогла закончить фразу, как магистр схватил ее за руку, и потащил за собой, его коляска поехала в кабинет. Асане пришлось бежать за ним, захлебнувшись словами. Магистр был невероятно серьезен.

Они ворвались в кабинет, и из магистра Сирша мгновенно выползло шесть рук. Ну, как по-другому это явление назвать? Две руки сделали несколько быстрых магических движений, и шар-кабинет потемнел. Словно на него снаружи темную штору накинули, как на клетку с попугаем.

– Как ты себя чувствуешь? – резко спросил магистр, цепко осматривая Асану. А она поняла, что ее не держат ноги, и вместо ответа прошла к креслу и села.

– Мне уже лучше.

О чем бы ни спрашивал магистр главное – не сказать ему больше, чем он знает. А что он знает, Асана ведь не знает.

– Несколько часов назад я видел и слышал истерику смотрителя Гримма. И в его словоизлияниях понял, что виновата именно ты. А также я знаю причину.

Асана сложила руки на коленях, сидя с прямой спиной. Ну, что тут скажешь? Больше и нечего добавить к разрушениям, которые она приносит в Академию с первого дня появления здесь.

Магистр покатал кресло туда-сюда вдоль кабинета. Потом словно решился.

– Я пообещал смотрителю Гримму достать новое драконье яйцо. Он больше не в обиде на тебя.

– Но почему? – несказанно удивилась Асана всему сказанному.

– Потому что… ну, потому что я знаю, где его взять. Это во-первых. А во-вторых, надо побыстрее скрыть твою силу, которая привела к разрушению скорлупы. И заменить это дурацкое яйцо, что ты разрушила, – сердито закончил он.

– Что у меня за сила? – Асана, разумеется, знала, что и кто она есть. Неужели теперь и другие начнут это понимать? Рано еще, очень и очень рано.

– Ты не думай, что я простой магистр, – понял ее сомнения и нежелание разговаривать магистр Сирш, – Когда-то давно я лично был знаком с драконами, и знаю, что просто так их скорлупа от прикосновения не рушится.

Асана совсем некрасиво открыла рот.

– Вы?.. Видели драконов? Правда?

– Правда. Я жил во времена их угасания. И не надо называть это вымиранием. Они просто прекратили свой род и все. Больше ничего не скажу об этом. А вот яйца, из которых уже не могли вылупиться драконята, остались. Я в то время ездил с экспедициями, собирал эти яйца в горах и на равнинах, перевозил в пустыни. Там мы с моей спасательной группой их консервировали.

Асана смотрела на него во все глаза. Человек, которому больше десяти тысяч лет. Даже больше. Пятнадцать тысяч. Это сколько же он видел захватывающего и интересного за всю свою жизнь! Скольким событиям он был свидетелем!

– Как это консервировали? – уловила она главное для себя, удивившись.

– Помещали в каменно-металлические кубы с постоянной температурой. Чтобы потом, спустя время, когда будут подходящие знания, расконсервировать и оживить яйца. Чтобы драконы вновь летали. Но…, – его горло перехватило от эмоций.