Текст книги "Призрачный свет (СИ)"

Автор книги: Лили Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Глава 1. Часть 2

– Ректор вспомнил про одно замечательное место, где никто не живёт! – оживленно пояснял Ирлим довольным тоном, вновь ведя Асану запутанными коридорами и потаенными лестницами. Конечно, для него все это было обыденным, он-то расположение коридоров выучил почти наизусть за годы обучения, забывая, что новенькие теряются и пугаются огромных расстояний в переходах, – Там только нужно немного прибрать, навести порядок и можно жить. Теперь это будет твоей официальной комнатой. Места много, я думаю, даже потом можешь позвать подруг жить, когда появятся. Ну, это будет твоим решением, сразу говорю. Потому что это как компенсация тебе Академии за подобные условия, и комната только твоя на весь период обучения.

До места, где будет жить девушка целых восемь лет обучения, добирались долго.

Самый верхний этаж. Последний лестничный пролет. Похоже, этот этаж давно играл роль кладовки – некоторые двери длинного широкого коридора были приоткрыты, там виднелась сломанная мебель, старый хлам. В конце тёмного коридора был тупик. К нему они и пришли.

А нет, не тупик. Ирлим движением волшебника извлек из кармана медальон на длинной цепочке, и приложил в центр стены, правда, посекундно сверяясь со свитком, туда ли он попал.

Разрывы на стене от ключа-медальона появились мгновенно. Два мига, и красные тонкие линии хищно обвели контур двери, и та бесшумно раздвинулась в стороны двумя каменными тяжелыми створками.

Они вошли. И одновременно замерли, не в силах справиться с обуревавшими их чувствами. Это был просторный чердак с одним огромным круглым витражным окном, который давал мутный сумрачный свет из-за многолетней пыли, покрывавшей его. Чердак, полный поломанной мебели и старых, проеденных молью ковров. Вместилище пыли. Тёмное царство пауков.

– Зачем мы здесь? – с нехорошим подозрением спросила Асана.

– Больше негде тебя поселить, – виновато сказал Ирлим, – Ректору чудом удалось вспомнить, что раньше здесь жил кто-то из преподавателей, это отдельные покои. Поэтому, – его голос даже окреп и повеселел, – тут должна быть ванна! Твоя собственная, что вдвойне ценно. У девушек в общежитиях одна душевая на весь этаж. А тебе повезло, у тебя будет личная!

Не мешкая, он огляделся, логически прикинул, где могла быть ванна в давние времена, и направился куда-то вправо, к дальней стене, да принялся там шуршать и простукивать стены.

Собственно, вот это все, если отмыть, выкинуть все сломанное-поломанное, вытереть пыль, промыть пол и потолок, смести паутину и навести порядок – тогда чердак может приобрести достойный жилой вид, невольно подумалось Асане, разглядывавшей неожиданно свалившееся на нее богатство в виде огромной, захламленной, теоретически жилой, площади.

Она поставила на пол котомки, с которыми не расставалась с того момента, когда пустилась в дальний путь. Точнее, хотела было поставить, но тут же передумала, отдернув вещевые мешки, так и не коснувшись ими грязного заляпанного пола. Прошла к шуршавшему чем-то Ирлиму.

Тот уже отгребал мусор от двери, что все-таки оказалась входом в ванну в зоне спальни – за серой витой колонной стояла покосившаяся кровать.

– Асана, смотри, я нашёл её! – восторженно воскликнул он, с трудом отворив узкую деревянную, когда-то причудливо окрашенную в золото, дверь. Напоследок она мстительно всхрипнула, покосилась, и замерла в таком положении. Ирлим озадаченно её подвигал туда-сюда.

– Заклинило. А ванна вот она.

Ирлим сделал движение рукой вперёд и произнёс магическое слово. Над его головой зажглись светлячки, и тут же упорхали под потолок во тьму, даря рассеянный мягкий свет.

Ванна была в ужасном состоянии. Вся чёрная, пыльная. На дне, сплошь затянутом паутиной, возмущенно бегал огромный паук, совершенно точно ругая этих великанов, изгоняющих такую приятную для глаз тьму. Полки тоже были. Давно, в прошлом веке, наверно. Теперь их прогнившие остовы печально, но и с надеждой вглядывались в юные лица будущих магов. Может, починят?

Неунывающий Ирлим все же рискнул приблизиться к раковине, затянутой трещинами так густо, что это казалось писком моды в новом дизайне. Повертел рычажками на загадочном устройстве в виде разнообразных трубок. Где-то под полом натужно загудело. Асана предусмотрительно отпрыгнула обратно к двери. А вот Ирлим, похоже, никогда не сталкивался с чудесами годами не использовавшейся сантехники. Гудение поднялось вверх, отозвалось агонистическим хрипом в кране, и щедро, от души, окатило ржавчиной наклонившегося поближе Ирлима, пытавшегося понять, пойдёт вода, или трубы давно отсоединили. Да кому они нужны, эти трубы. Никто и не подумал их отсоединять сотни лет назад во время Смуты, тогда других забот хватало.

Ирлим медленно выпрямился. С него стекала не просто ржавая вода, а ржавая грязь, оставляя черно-оранжевые разводы на опрятной с утра одежде.

– Вода есть, – вымученно улыбнулся он, протирая глаза, – Надо только её пропустить через кран на некоторое время.

– Да, спасибо, – с сомнением поблагодарила девушка, отступая немного в сторону, чтобы капли грязи с прошедшего мимо Ирлима не попали на нее.

Нет, однозначно хорошо, что место для неё нашлось, ведь жить ей и правда негде. Но само место наводило тоску. Наверно, надо побыстрее прибраться, чтобы тут стало хотя бы приятно. И поспешила спросить парня, пока тот не ушел, – Ирлим, а животных в Академии держат? Личных, я имею в виду.

– Да, это не возбраняется. Можешь хоть гигантскую ящерицу с Песчаных отмелей притащить. Но и вся ответственность за поведение животного на тебе, у нас с этим строго. А, и еще – так как тут в целом не нужные никому вещи, то, если что-то найдешь ценное или привлекательное для себя, это все твоё. Но приборка затянется у тебя, извини.

– Ничего, спасибо тебе за помощь,

Ирлим ушёл, отдав Асане медальон-ключ от комнаты. А девушка снова огляделась, на этот раз внимательнее, ведь теперь это все – её. И если представить это всё уже чистым, опрятным, то картина оказывается достаточно привлекательная.

Сам чердак представлял собой огромное помещение, разделенное толстыми колоннами серого цвета на зоны. С западной стороны одно огромное, почти во всю стену, круглое окно. Витражное, это видно, но изображение потускнело с веками, и теперь лишь местами видно что-то цветное. Целый рисунок не разобрать.

Спальное место оказалось достаточно просторным – кровать, даже вроде целая, только на ней грудой лежат старые вещи и непонятные тряпки; разломанный стул, уж что есть, то есть; тумбочка, довольно миленькая, но покрытая толстым слоем какой-то сажи; покрывало валяется почти под кроватью.

Зона гостиной выглядела достаточно перспективно, хотя маленький столик не выдержал хода времени и переломился пополам, а два гостевых кресла валялись на спинках, предъявив взору витые изящные ножки и клейма мастера на днищах сидений.

И рабочая зона, так сказать – кабинет, сохранилась лучше всех. А солидный письменный стол оказался единственной вещью, которой не коснулось разрушение и ветшание. Стол казался незыблемым изваянием. Вот книжный стеллаж стоял немым укором всем входящим. Полки его провалились, книг давно не было.

Единственное, что ещё порадовало, кроме размеров помещения, это колонны, что разделяли чердак на обозначенные зоны. Они стояли незыблемо, на века, и без единой трещинки. Цвет наверняка белый, а не серый, как кажется сейчас. Надо мыть.

Около кровати стоял массивный шкаф с узорными дверцами. Правда, до него пока не добраться, ибо мусор и обломки другой мебели мешали пройти.

Асана прошла к письменному столу, рукой смахнула толстый слой пыли с него, поставила на полированную лакированную поверхность свою котомку, и рядом с ней дорожный мешок. Чуть ослабила завязки горловины и наклонила мешок. Как только небольшое количество света попало вглубь мешка, тут же раздалось приглушенное рычание-ворчание, и из мешка мгновением позже выбралось бугристое существо желто-мятного цвета. Зыркнуло вокруг зелеными глазищами, опознало хозяйку, и прекратило рычать. Встряхнулось, и мятные бугры исчезли, натянувшись густой шерсткой на туловище, а жёлтые стали полупрозрачными лимонными крылышками. Это была лагура, видом напоминавшая кошку с крыльями, только уши были большие, и нос приплюснут.

Лагуры издавна ценились за свою способность успешно нейтрализовать всю вредоносную магию, направленную на любимого хозяина. Но способы их поимки и приручения были очень сложны. Поэтому лагуров давно и, в целом, успешно разводили в неволе, хотя их потенциал отражения магии оказался не велик. Потому охота за сильными дикими лагурами шла до сих пор.

– Веро, тут мы будем жить, – сделала радостный вид девушка. Веро, уже успевшая оглядеться со стола, скептически оглянулась на хозяйку, совершенно точно не поверив радостному воодушевлению в ее голосе. Потом расправила крылья, словно выросшие в размерах, и подпрыгнула вверх, придавая себе ускорение для полёта.

Пока лагура осматривала новые владения, Асана решила, что прибираться следует начать с ванны. Потом на очереди будет кровать. На остальное её сил и времени явно не хватит. Сказано – сделано. Тряпки она нарвала из старых занавесок, ранее бывших то ли богато расшитыми шторами, то ли лёгкими портьерами, висевшими прямо на стенах. Наверно, раньше они создавали уют и легкую романтичность в этом месте. А потому можно предположить, что бывшей хозяйкой этих покоев была женщина. Интересно, почему же все это крыло оказалось сначала заброшено, а потом стало использоваться как чердак и кладовка?

Асана нашла длинную палку от переломившейся гардины, намотала на неё часть тряпок. Будет метелкой. И начала аккуратно наматывать на самодельную метёлку паутину с углов ванной комнаты. Темновато. Толкового света тут не было, потому что световые кристаллы в пазухах осветителей отсутствовали, а легкомысленные светлячки решили разведать обстановку в другой части комнаты и стайкой улетели на поиски приключений. Стало совсем сумрачно. Асана оглянулась на лагуру и строго приказала:

– Веро, следи.

А сама, держа в одной руке метёлку, и вообще стоя на трехногом стуле, вызвала на второй ладошке свой слабенький огонёк. Снова выглянула через покосившуюся дверь, посмотрела на Веро. Той видно не было, лишь доносилось шуршание из коробок в углу, где она, похоже, захотела свить гнездо.

Все спокойно, иначе Веро не вела бы себя так легкомысленно. Да и кто захочет тут прогуляться? Но, опять же, об этом Асана ещё не знала. Может, именно здесь любят встречаться под покровом ночи… ну, кто-нибудь. И закрытая дверь для них не преграда.

Девушка отвернулась от Веро и дунула на ладошку, на язычок пламени, одновременно слитным словом произнеся заклинание. Огонёк оторвался от ладошки, поднялся вверх резким движением, закрутился вокруг своей оси, и поменял свой цвет с бесцветно-желтенького до ало-оранжевого в красных всполохах. И, словно вдохнув воздуха, сжался и разжался за мгновение, и сильно вырос, став размеров с голову Асаны. Самодельный светильник озарил светом все тёмные уголки ванны, и девушка с энтузиазмом принялась прочищать и домывать стены и все остальное.

Хотелось поскорее помыться с дороги. Тем более, в такой шикарной ванне. Асана уже успела заметить, что ванна выточена из целого куска бьерского аганита, материала, гладкостью похожего на мрамор, но легче в изготовлении предметов, потому что мало крошится и словно мягче в резке всевозможных изделий. Единственное неудобство – творить из него следовало в темноте или при неярком свете натуральной свечи. При ярком солнечном или магическом свете аганит застывал навечно, и уже не поддавался резке. И изготовить такую ванну прямо здесь, в Академии, дорогого стоило, даже в те давние времена.

Тем временем, Веро шуршала по стенам, карабкаясь по каменным выступам неровной кладки и цепляясь острыми коготками. Так она и нашла ещё два окна. Достаточно большие, прямоугольные, они наглухо были укрыты портьерами, и ни солнечный, ни лунный свет не проникал в них. А хозяйственная Веро с упорством отдирала занавески от стен, высвобождая окна. Пути отхода нужно держать открытыми, это правило Асана вдолбила ей намертво. А с девушкой великой мудростью поделилась бабушка.

Через несколько часов ванна сияла и блестела, а вот Асана являла собой образчик трудолюбивой служанки – чумазая, платье в пыли и паутине, усталый взгляд.

– И почему я не фея? – вздохнула она, сидя на полу, куда уселась, чтобы вытянуть усталые ноги и отдохнуть немного, – Взмахнула бы волшебной палочкой и все, чистота и красота, все сияет.

– Тебе нужен домовой, – глухо изрекла Веро из своего гнезда. Говорила она редко, очень редко, предпочитая показывать свое отношение к ситуациям своим выразительным взглядом. Но всегда точно поясняя ситуацию. А где Асане взять домового? Они, конечно, наводят в доме порядок и чистоту, но кто согласится переехать в дикую и много магическую Академию? Никто из знакомых Асане домовых из деревни не решился бы на такое.

Но то в деревне. Там и домовые старой закалки, со своими принципами и традициями, коим уже бессчетно веков. Так и люди там такие же.

А в городах, Асана это знала точно, мышление более гибкое. Тут многие существа согласны на подвижку своих моральных устремлений, лишь бы за это было заплачено. Но вот чем привлечь домового? Асана решила, что подумает об этом завтра.

Далее она занялась постелью. Промыла влажной тряпкой все деревянные части, включая спинку кровати и бока. Красивая резная кровать её очаровала. Лёгкое дерево тимс из жаркого Таубая, казалось, само отдаёт жар и тепло своего прежнего места обитания. Красивого медового цвета, дерево почти светилось в свете огненного шара.

Далее надо перетряхнуть спальное место. Вот постельное белье и прочее, подушки и одеяло, нужно выбросить, они уже истлели. Асана все это сложила на одну из более-менее целых занавесок с окон. Обошла кровать с другой стороны, чтобы встряхнуть и более внимательно осмотреть матрас. И увидела что-то красиво расшитое, что лежало частично на полу, частично под кроватью, в пыли.

Асана подняла это, чуть отряхнула и рассмотрела более чистую часть. Это оказалось великолепное расшитое покрывало, и, насколько Асана смогла опознать, принадлежало к творению люми, малочисленного народца низенького роста.

Людьми люми не были, являясь, тем не менее, их потомками.

Как рассказывала бабушка, люми завелись сами собой на Вурте. Поначалу злые языки к их происхождению приписывали гномов, что, вроде, и те, и другие небольшого роста, наверно, неспроста такое дело. Но гномы, и сами по себе не особо мирные к людям, просто укорачивали эти злонамеренные языки, а при особо мерзких сплетнях и головы. И со временем это забылось. А люми остались.

Живут они на Втором побережье, рядом с Таирнскими горами. И ткут волшебной красоты гобелены и покрывала. Большая удача заполучить такую вещь в свой дом.

Асана на миг прижала покрывало к груди, счастливо вздохнув. Никому не отдам, тут же решила она. Пусть Ирлим и сказал, что теперь она хозяйка всех этих поломанных вещей, но покрывало слишком большая ценность, чтобы им разбрасываться. Кстати, а почему его не забрали прежние жильцы?

Асана ещё раз аккуратно встряхнула покрывало и разложила его на кровати, прямо на голом матрасе. Так и есть. Огромный порез у края, ровный такой, словно кинжалом пропороли. Эх, жаль. Вещи люми не починить, в них иная магия, и она закладывается прямо от процесса производства тканой основы до золотых нитей, которыми люми расшивают все вещи.

Прореха была длинна, почти оторвался треугольный кусок вместе с одним из углов. Но, даже если покрывало потеряло свои волшебные свойства, им все равно можно накрывать от дневной пыли постель. А пока оно послужит вместо простыни и одеяла, вон какое большое. Ирлим по пути сюда сообщил, что постельные принадлежности можно взять у комендантши, которая ее не пустила в общежитие. Завтра Асана это и сделает.

Что ж, вот и кровать приведена в порядок. За тем окном, что было уже освобождено от занавесок, сияли обе первые луны и светили звезды. Девушка с грустью подумала, что столовая уже наверняка закрыта. Она так давно не питалась нормально, стесняясь и немного опасаясь заходить в придорожные трактиры. И теперь достала из котомки один из последних кусочков вяленого мяса. Разделила напополам и один просунула в гнездо Веро. Оттуда не донеслось ни звука. Ну пусть. Потом съест. Веро тяжело переносила переезды.

Асана кое-как помылась. Надо все-таки отрегулировать поток воды. Традиционно во всей Академии, кроме кухни, текла холодная вода. Зачем тратить магию и изыскивать какие-то способы для нагрева воды для сотен студентов, если они и сами будущие маги, и уж тазик воды себе для умывания смогут согреть. Если не смогут, пусть умываются ледяной водой из глубокой подземной реки, что берет своё начало в Рондских горах, нигде не выходя на поверхность.

Чистенькая, пахнущая травами, девушка все-таки не полезла в постель, а тихонечко пробралась к круглому витражному окну, куда как раз уже расчищена дорожка. Потерла немного цветное стекло, счищая пыль и копоть, и прислонилась к стеклу лицом, замерев.

Асана постояла так несколько минут, впитывая всем своим существом вид из окна. Наверное, она сейчас находилась выше всех в Академии. И отсюда открывался прекрасный вид на лежащий ниже город, маняще искривший светом белых магических фонарей на улице, теплым желтым светом домашних окон, и просто ночными огнями.

А затем перевела взгляд на тёмное, иссиня-черное небо, полное бриллиантами звёзд, полюбовалась всеми четырьмя лунами, нашла небольшую яркую звёздочку, что пряталась за розовой луной Тайоли, выходя из её тени совсем ненадолго, и прошептала ей:

– Я в Академии, бабушка. Я смогла.

Глава 2. Часть 1

Глава 2

Утро началось на рассвете. В два окна чердачного помещения, расположенных на одной длинной стене, заглянули оба солнца. А это значит, что Академию проектировали древние архитекторы. Ибо сейчас, в новое время, никто так не строит, не соблюдает стандарты гармонии построения. Со времён Смуты многое было утрачено, к сожалению. В том числе подобное проектирование, когда два солнца, обычно восходящие в разное время и в разных концах мира, именно на рассвете показывались в окнах одновременно с одной стороны.

Итак, сегодня первый день учебы в Академии, и Асане нужно подготовиться, чтобы выглядеть так же, как и остальные студенты – опрятно и неброско.

Асана тщательно привела себя в порядок в ванной комнате. Аккуратно оделась, простенько, немного по-деревенски, но по-другому пока не надо. Хотя бабушка много ей рассказывала о моде в королевствах, в частности на Вюрте. И учила внучку правильно одеваться и носить украшения, делать красивые прически.

– Ты на себя не похожа, – изрекла Веро, возлежавшая на письменном столе.

– Что? – растерялась девушка, – Я выгляжу как обычно.

– Ты выглядишь, как ученица деревенской травницы. А надо как студентка Академии Магии.

– Я и есть студентка, – непримиримо ответила девушка, – прибывшая из далекой деревни, где обучалась у травницы.

Взяла небольшую сумку с широкой лямкой через плечо, в которой раньше находились хрупкие вещи, и отправилась в столовую на завтрак.

Благодаря карте, девушка даже не заблудилась, придя прямиком в столовую. А та была огромная. И заполнена существами всех рас и видов. Хотя Асана за последние годы привыкла к разнообразным существам, да и в дороге встречала многих, но тут они собрались в одном месте, и оттого все это смотрелось немного сюрреалистично.

На новенькую никто не обратил внимания, более того, сзади подтолкнули, чтобы шла вперёд, не загораживала проход. Есть хотелось всем.

Длинные столы, на которых магическим образом появлялась еда, поразили девушку. Бабушка в Академии не училась, оттого про быт в ней имела сведения лишь с чужих слов. И про это она наверняка и не знала, иначе рассказала бы. Но ей бы понравилось, бабуля знала толк во вкусной еде и всегда отменно готовила.

Асана встала в сторонку, чтобы не мешать входящим и внимательно все рассмотреть, но быстро сообразила, что если промедлит, то сама останется без завтрака. Она быстренько уселась на лавку с краю стола. Перед ней стояла пустая тарелка со столовыми приборами и пустая кружка. А стол ломился от еды, выбирай все, что захочешь и накладывай. И на вид, а особенно на вкус, все было восхитительным. Пожалуй, даже если учеба будет трудна и непосильна, то вкусная еда поможет продержаться и справиться.

После завтрака Асана сверилась с расписанием занятий в своем свитке, стоя у стены столовой рядом с гобеленом эльфийской работы в просторном, просто огромном холле.

Так, «Основы магии» – это наверняка важно. А вот где здесь третий корпус второй ряд? Вообще непонятное обозначение. У кого бы спросить? И никого из группы она ещё не знает, чтобы вместе прийти, все же поступали в разное время. Асана огляделась вокруг. Обычная студенческая суета, ребята выходили из столовой и разбредались в разные стороны. Понятно, это разные курсы. О, а вот и еще одно потерянное лицо с картой в руках. Светловолосый парень тщательно вглядывался в свой свиток.

– Привет, – доброжелательно сказала Асана. Парень вздрогнул всем телом, отшатнувшись. Карта выпала из его рук. Странно. Чего он такой пуганый?

– Я Асана, первый курс йоль. Как тебя зовут?

Парень неуклюже поднял карту и неуверенно посмотрел на нее.

– Мейонт. Тоже первый курс йоль. Ты знаешь, куда идти?

– В расписании указан третий корпус, но к нему несколько проходов. И я запуталась в карте.

– И я тоже запутался, – немного приободрился парень. Раз он не один такой неумеха, значит, все не так уж плохо.

– Предлагаю поискать правильное направление вместе, ты согласен?

Парень кивнул и подтянул свою котомку.

Быстрый бег и расспросы проходящих мимо помогли им найти верный путь всего со второго раза. Они успели на занятие. И притом, пришли вовсе не последние. Аудитория была просторна, хотя и не такая большая, как та, в которой принимали экзамены. И здесь не было окон, совсем.

Почти два десятка студентов уже разложили свои вещи на длинных ярусных столах в аудитории, рассевшись на лавках. Преподаватель стоял у своего стола, и приветливо кивнул опоздавшим. Ребята скованно поздоровались и тихими мышками прошмыгнули вглубь, за дальний стол, рассевшись в разные стороны, но все же неподалеку друг от друга.

Преподаватель же лишь посматривал на свои часы на длинной цепочке, которая брала свое начало в кармане его жилета. Хотя колокол прогудел, извещая о начале первого занятия в этом году, мужчина не стремился начать урок. Он дождался всех опоздавших, щелкнул крышкой часов, закрывая их, и представился.

– Я магистр Итариус Магол, ваш куратор на этот год. Кураторы в Академии у каждого курса меняются ежегодно. С чем это связано, можете уточнить в библиотеке, в разделе «Методики обучения».

Все поступившие на первый курс обучаются вместе, разделяясь только на группы по 25 человек по мере набора. Предметов для обучения будет очень много. Справиться со всеми вам будет невозможно, и в этом ничего страшного нет, поясняю сразу. Те предметы, что будут даваться и изучаться вами легче других, дадут нам, преподавателям, представление о вашем уровне магии. И на этом будет строиться ваше дальнейшее обучение и распределение по группам со второго курса. Со второго курса пойдет ваша специализация, она будет уже и глубже для изучения. И, начиная со второго курса, некоторые преподаватели могут вас выбрать в личные ученики на весь дальнейший период обучения.

А теперь я буду называть ваши имена вот по этому списку. Просьба откликаться на свое имя. Так я буду с вами знакомиться.

Имена всех прочих не казались странными. Наверно, Асана к подобному уже привыкла. И имя Мейонта, довольно сложное в произношении и написании, сложным или вычурным не казалось. После знакомства всех, а именно на это и был направлен этот момент с именами, магистр Итариус попросил по очереди продемонстрировать студентов свою любимую способность. Или то, что лучше всего получается, то, что нравится в своем даре.

Асана сидела на лавке за длинной учебной партой, и завороженно наблюдала за проявлениями чужих даров магии. До этого она могла наблюдать только свою магию и бабушкину. А здесь перед ней разворачивалось настоящее волшебство. Истинное.

Тарий вызывал ветер даже в закрытом помещении. Мари все осыпала золотым дождем иллюзий. Кеора вызвала целый батальон хищных бабочек, от которого все оказались под столами и лавками. Она иногда не могла справиться со своей силой, виновато сообщила девушка после. Вар взрастил растения, раскрошившие даже камень кладки помещения. Хищные лианы атаковали ничего не подозревающих учеников. И погибли под стеной огня, что вызвал Мейонт.

Мейонт обладал самым пронзительным даром. Он оказался магом огня, и мог зажечь целый костер. И это не предел, признался он, хотя никто в этом уже и не сомневался, после такого представления.

Магистр Итариус сразу же сообщил всем студентам, что маги огня берутся в личные ученики уже с первого года обучения, потому что их дар слишком важен. И опасен. Студенты перевели взгляд на черную от сажи и копоти стену, из которой выросли опасные лианы, мгновенно уничтоженные огнем. Они верили.

День промелькнул, словно один миг. Дальнейшие занятия оказались настолько интересными, и полными занимательной информации, что Академия окончательно покорила Асану. Всего занятий оказалось пять, и это включая первый урок с куратором. Дальше занятий будет больше, по восемь в день. Шли они по пятьдесят минут, и десять минут отводилось на перемену. После пятого занятия был час на обед, а потом снова три урока.

Если учесть, что в сутках 26 часов, подумалось Асане, то на домашние задания остается достаточно времени. Иначе первокурсники отсеивались бы сразу, не справившись с учебной нагрузкой.

Она шла к своему чердаку и обдумывала прошедший день и знакомство с теми, с кем будет тесно общаться весь этот год, все десять месяцев из четырнадцати. Одногруппники оказались обычной разношёрстной толпой. Из двадцати трёх человек девять закончили разные магические Школы на Вюрте, а ещё пятеро занимались с личными учителями. Остальные же казались темными лошадками. В целом, это их дело, конечно, как себя вести и что делать. Сама Асана тоже не была открытой книгой. Право на свои тайны есть у всех. И кстати, Синтии в группе не было почему-то. А два парня из Атмерии присутствовали, они сидели вместе на верхнем ряду.

Девушка решительно вздохнула и достала медальон от двери. Пора идти за домовым, и она выяснила, где его взять.

…Еще за обедом к Асане подсел Ирлим, как показалось девушке – немного дерганый, нервный.

– Добрый день, как ты устроилась?

– Благодарю, все хорошо, – улыбнулась она. Столовая была полна уютного гомона обедающих. В высокие стрельчатые окна лился приятный солнечный свет, настраивая на благодать. И лишь на лице Ирлима теплый свет не оставлял следов умиротворения,

– Ладно, тогда я… – он попытался уйти, но Асана его остановила. Что-то его беспокоило, но с чем это связано? Асана не решилась на прямые вопросы, все-таки они мало знакомы, вдруг он обидится такой бестактности. И потому спросила то, что интересовало ее саму в первую очередь.

– Ирлим, скажи, пожалуйста, – парень побледнел немного, – есть ли в Наирте окраина или трущобы, где ещё остались старые дома, но никто в них уже не живёт?

– Эээ, нуууууууу, эээ, – вконец запутался в своих чувствах парень, и все-таки присел на лавку за стол, – а зачем тебе?

– Домовой нужен, мне одной с приборкой не справиться, – покачала она головой. Ту жуткую грязь она и в самом деле будет разгребать целый месяц. А ведь надо еще и учиться, и найти подработку.

– О, ну тогда тебе надо на северную окраину, за мосты, – как-то облегченно пояснил парень, – Там лет шесть назад что-то жуткое произошло. Вроде маг какой-то эксперимент провел и взорвал половину домов. Выжившим людям король выплатил хорошую компенсацию, и все уехали из того округа. А дома теперь ветшают, там никто больше не живет.

Ограничений на выход из города для студентов не было, но отбой шел после полного заката – ворота магическим образом становились непроницаемыми для входа и выхода до самого рассвета. И больше никто до первых лучей солнц попасть в Академию не мог. Это все девушка так же узнала от Ирлима. Тот все это сообщил ей тут же на обеде, она сама даже не успела спросить. Словно Ирлим чувствовал себя виноватым. Это из-за мрачной грязной чердачной комнаты? И опять Асана не решилась осведомиться, просто поблагодарила за общение и советы.

И теперь Асана твердо отказалась от ужина, решив сразу после занятий отправиться за домовым. В свою комнату она занесла котомку с книгами, что выдавались студентам на каждом занятии. Итого пять учебников. Тяжеловато. И ведь их будет восемь.

Затем она положила рядом с гнездом Веро кулек с едой. Пирожки с завтрака, и хлеб с сыром и котлетой с обеда. Да, пришлось брать украдкой, и хранить все учебное время в сумке. Но питомцев надо кормить. Веро еще осваивалась здесь, поэтому и не вылезла из гнезда даже за едой. Пусть. Потом заберет.

Асана переоделась. Темно-синее учебное платье сменила блуза, кожаный корсет и длинная юбка. Под юбкой скрывались штаны из плотной материи. При случае, юбку можно легко сорвать и бросить. В штанах убегать проще. Мало ли что. Мало ли кто.

Наряд дополняли настоящие гномьи сапоги. Сапоги от гномов – это всегда индивидуальный шедевр. На пошив сапог у гнома-сапожника всегда есть длинная очередь, куда записываются иногда на год вперед, а то и на два. Асане же сапоги достались по знакомству. Они с бабушкой жили у самых гор, и рядом находилось поселение гномов. Гномы тоже болеют. И попадают в неприятности.

– Веро, я ушла из Академии, ненадолго. Найду домового и вернусь.

Отклика из гнезда не было. Но ответ Асана почувствовала – словно на нее сверху упала полупрозрачная пелена. Она мгновенно облепила всю ее ауру, посветлела до прозрачности. И исчезла из видимости. Но осталась защитой.

Наирт Асане понравился ещё тогда, когда она искала Академию. Хорошая удобная планировка города, эстетичная застройка, приятные глазу здания. Королевским же дворцом Асана вдоволь налюбовалась еще из своего круглого окна на чердаке.

Дворец находился в южной части города. Академия в восточной части.

В неизменной котомке девушки нашлась карта Наирта, купленная еще несколько дней назад после входа в город. Северная окраина там обозначалась темным пятном с вкраплениями воды и непонятными волнистыми пересекающимися линиями.