сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
— Майкл?! Майкл?! — едва ли не плача, стала звать ведьма. — Живо разошлись по комнатам! — она гаркнула на ребят, собираясь использовать последние силы, самое тёмное заклинание, зыркнула на Миртл, чтобы та даже не думала что-то сказать, сбросила с себя все маски и выглядела так, словно убить была готова за него.
Поогрызавшись, ребята ушли. Однако Делии не пришлось читать никаких заклинаний. Колораджо, как обычно, неожиданно исчез, оставляя отобранных у него червей в пузырях, а часть, трезвых, забрав с собой. Земляная завеса спала.
Перед ней валялся Антихрист, бледный, скорченный от боли. Внешне ничего, кроме серого цвета лица, не выдавало в нём раненного или умирающего, но судя по его судорогам и жалобным болезненным вздохам, он очень мучился.
— Господи, что с тобой?! — Делия подлетела к нему, падая и подтягивая его голову к себе на колени. — Как тебе помочь? Что он сделал? — она начала осматривать его и щупать. Невероятно горячий. — Майкл, милый, ну хоть намекни, ну же. Чшш…- зашептала, — всё хорошо, всё будет хорошо, дыши, вот так, — Верховная гладила волосы, щёки, сжимала пальцы парня, пытаясь хоть что-то сообразить. От него странно пахло. Какой-то пылью и резкостью, такого специфичного запаха Корделия никогда не чувствовала.
— Делия, — сквозь слёзы выдавил Майкл. Потом потянулся к её руке, поднёс к губам и отключился.
В этот день Корделия забыла смысл слова «сон».
***
Миртл вышла из покоев Корделии, оставляя её наедине с бездыханным телом Антихриста на постели. Антихристы не умирают, но Лэнгдон не приходил в себя уже трое суток, вселив беспокойство всем без исключения. Делия осунулась, отказывалась спать и плохо ела. Чёрт знает, что у них там с Майклом происходило, но на беспокойство за ученика это явно не походило.
— Умоляю, Делия, поспи хоть чуть, — уходя, сказала тётушка, пока её подопечная с нежностью убирала отросшие пряди с мужского лба, сидя на стуле рядом с кроватью. — Да хоть бы и с ним ляг уже, лепесточек.
— Не неси ерунды. Я просто боюсь. Не только за него, но и за всех нас, — вяло отмахнулась Корделия, отчаянно сбивая подступающий сон. Не спать столько времени было уму непостижимо, её начало вырубать.
— Но за него ведь по-особенному, да? Я тебя предупреждала, Делия, — слабо улыбнулась Миртл.
— Всё не так, Миртл. Не лезь, я сама разберусь, — неоднозначно.
— Хорошо, — вздохнула старшая.
Поздней ночью Корделия уснула, откинувшись на спинку стула и погрузилась в свои мысли. Она проснулась от того, что чьи-то руки, взявшись за запястья, тихонько тащили её отяжелевшее тело на кровать. Аккуратно уложил, притянул к себе, прижался. Ведьма резко распахнула очи, пару минут подумав (странная фраза, о чем тут думать?).
— Очнулся, Боже, — она вскочила на кровати, усаживаясь на колени и огляделась. Майкл. Живой, не очень понимающий, где он, по инерции прижавший её к себе, неотрывно смотрел в ответ, кажется, приходя в норму.
— Куда же я денусь, — улыбнулся парень и включил свет на прикроватной тумбе. — Ты как? Не поранилась на битве?
— Нет, — взволнованно ответила она. — Главное, ты как? — она заметила радость вперемешку с отстранённостью на его лице.
— Получше тебя. Выспался, — буркнул он. — Ты что с собой сделала?! Откуда такие синячища под глазами? — начал отчитывать. — Ты спала? Ела?
— Я не могла, Майкл. Я так испугалась за тебя на битве, когда услышала твой крик. А потом ты ещё такой…замученный, уставший, без сознания, — понемногу Гуд начала всхлипывать.
— Ну ладно тебе, я даже не совсем спал это время. Колораджо меня только чуть траванул, и то не своими элементалями. Там всё так интересно получается. Расскажу попозже. А сейчас иди ко мне, — он ещё туго соображал, хотел по-настоящему поспать, а не выслушивать бредни «папочки» в Аду, как всё это время. Странно, как Майклу сейчас было похер на ту ссору, на разногласия с Делией. Её волнение в очередной раз его тронуло, и к тому же — именно она была рядом, как он понял, всё это время. — Давай, солнце.
Он протянул руки, и Верховная, успокаиваясь, покорно уместилась в объятиях, не переставая расспрашивать о его состоянии и искренне улыбаться тому, что он, наконец, вернулся, вместе со всеми вытекающими.
***
— Куда ты? — спросила Делия, заходя к нему в покои. Пока всё было спокойно, и их отношения с Майклом возвращались в прежнее русло, хотя откровенного разговора так и не состоялось. А сейчас он мельтешил по комнате и складывал некоторые вещи в сумку. И был пугающе серьёзным.
— Я ухожу, — зазвенело в ушах то, чего она так не хотела бы услышать.
========== Глава 13 ==========
— Уезжаешь? — всё ещё не веря, переспросила Корделия. Внутри что-то болезненно сжалось, и она почувствовала укол совести.
— Да, — не глядя на неё, ответил Майкл. — На какое-то время. Может, на пару дней, — он продолжал мельтешить по комнате, делать вид, что складывает вещи, но такое количество всякой всячины ему не было нужно. Просто было очень неловко перед Корделией, и объяснять, в чём дело, не хотелось.
— Но зачем, Майкл?
В её голосе слышались сожаление и стыд, словно та была уверена, что виновата перед ним.
— Делия, милая, я не могу тебе подробно ответить. Так, как ты хочешь, чётко и по делу, — немного досадливо, наскоро произнёс он и тут же отвёл взгляд. Как будто укоряя Верховную в том, что она хочет знать всё от и до, чужие цели и планы. — Поэтому не задавай вопросов, прошу.
— Ответь, как можешь, пожалуйста, — протянула она, уставившись на него с мольбой, внимательно и неотрывно, пытаясь поймать его взгляд.
Майкл тяжело вздохнул, отложил сумку в сторону и подошёл к ведьме ближе, чем нужно, но Делия не шелохнулась и покорно стояла на месте, молча ожидая продолжения. Она всегда замирала рядом с ним, но раньше, до первого поцелуя, это не бросалось в глаза.
— Я устал. Мне не хочется, Делия, говорить это, но я правда чувствую себя…не так, как раньше. Столько произошло и в шабаше, и между нами…
— Майкл, если это из-за той ссоры, то не принимай так близко, прости меня, пожалуйста, я наговорила всякой ерунды про тебя, — суетливо перебила Делия, положив пальцы ему на плечи. А глаза чуть ли не плакали. И надо было им попасть в такую кабалу с этими чувствами?
— Всё хорошо, солнце, — Майкл показал, поднося палец к губам, что не стоит продолжать. Он во многом был не прав тем вечером, и было больно видеть, что Делия издевается над собой, виня во всём себя. — Это я должен извиниться. Я…просто у меня такого никогда не было, и я не думал, что делаю что-то не так. Но теперь я понял, что с моей стороны это было грубо и неуважительно, прости, что давил на тебя.
— Я не злюсь, — сказала Верховная и крепко обняла его, сильно прижимаясь. Она чувствовала, что с ним происходит, что он мечется между добром и злом, начала понимать, как сильно смутила его собой, просто тем, что влезла и в голову, и в душу. Сложно отказываться от своих идеалов и целей, а Майклу, только вступившему во взрослую жизнь, втройне сложнее. — Не уезжай. Хочешь, я договорюсь, и тебя никто не тронет, там есть пристройка в саду, где можно побыть одному…
Сама же Корделия одна оставаться ой как не хотела, впервые так много говорила и собственными руками, не отрицая, пыталась за кого-то ухватиться, пусть пока не совсем осознанно. Ей казалось, что это она виновата, что Хэнк оказался подлецом, что ушёл Джеральд и что так холоден вдруг стал Майкл.
— Не волнуйся и не бойся, — шепнул Майкл и ответил на объятия. Какая же она нежная и ранимая. Так жмётся. Но где гарантии, что потом не отвергнет вновь? Да и действительно, играться с ней и делать больно не хотелось. Майкл знал, что влюблён, но, хорошо подумав, не знал точно, так ли нужна ему Корделия в статусе девушки. Ведь признаться Верховной, добиться её, быть с ней значило отречься и от апокалипсиса, и от звания Антихриста, сдаться. Его накрутили все, кому не лень, от Делии до папочки, и он тупо испугался не оправдать чужих надежд. Отсюда и злость взялась, и бешенная усталость.
— Я разберусь с некоторыми вопросами, мне нужно проконтролировать там… так скажем, поклонников Дьявола, — он побоялся произнести «сатанистов», — чтобы никаких убийств не было и чего-то подобного. И заодно отдохну и разберусь в себе. Пойми, милая, здесь, рядом с тобой, я кардинально меняюсь, и мне бывает тяжело… я должен всё обдумать. Ото всех убежать.
«А от тебя в первую очередь, пока не пропал совсем», — проскользнуло в голове.
— Хорошо, — тихонько отстранилась ведьма, шмыгнув носом и отвернувшись на секунду. — Мы же поговорим потом? Если ты вернёшься?
— Конечно, — натянуто улыбнулся Майкл, подошёл сзади, огладил плечи, прошёлся холодным носом по её шее, задев ушко, и прошептал вполне искренне, — ты всё ещё сводишь меня с ума.
Боясь услышать что-то неприятное на это, парень схватил собранную сумку, на ходу застёгивая, и двинулся к выходу.
— Тот поцелуй, — послышался в след её смущённый голос, заставив остаться в комнате. — Тогда, утром, это правда был твой первый поцелуй?
Делии нравилась эта мысль, будоражила и умиляла, немного стыдила. Такой молодой красивый парень захотел познать премудрости любви именно с ней. Краска мгновенно приливала к щекам, стоило вспомнить.
— Да, — не оборачиваясь, мечтательно улыбнулся Майкл.
— Понравилось? — и зачем ей вообще это знать?
— Тц. Вот же глупая, — цокнул он и развернулся мгновенно, подскочил и поцеловал ещё раз, быстро и коротко, так, чтобы вопросов не оставалось. — Я буду скучать. Постараюсь как можно быстрее разобраться со всем. Нам обоим это нужно. Звони и пиши, если захочется поговорить. На Академии моя защита, ночью постарался. Отдыхай и думай, что нам делать, Делия. Я ко многому готов, особенно ради тебя, но если ты не хочешь — я отступлю.
— Будь осторожным, — она тепло улыбнулась и погладила его по щеке. — Пока.
***
Майкл вскочил с постели, оделся и зашёл на кухню смочить горло. Мэделин ещё смотрела телевизор. Он жил у неё уже около недели.
— О, Майклуша, я думала, ты уже спишь, — привычным дружелюбным и немного заискивающим тоном сказала пожилая женщина. Её улыбка была доброй и искренней, не знающий человек никогда бы и не подумал, что Мэделин — сатанистка.
— Не могу уснуть, — устало отозвался парень и отпил воды из стакана.
— Может быть, тебе выпить чего-то покрепче? — женщина повела бровью.
— Не вижу смысла. На антихристов не действует алкоголь, — он подошёл к дивану и со вздохом сел, со скукой уставился в телек. — Интересно? — спросил он у Мэделин.
— За жизнь всего насмотришься, а нового не придумаешь. Неинтересно, — философски заключила она.
— Вот и мне неинтересно, хотя насмотрелся я только на убийства за свои годы. Сколько из них я совершил сам, — пытаясь подсчитать, Майкл прикрыл глаза.
— Мальчик мой, тебя и впрямь мучает совесть? — взволновалась женщина. — Уж не из-за твоей ли, как же её…
— Корделии, — обречённо вставил он. — Я тоже думал, что из-за неё. Но Мэделин, я в самом деле знал только, как убивать людей так, чтобы это заметил папочка, — едко вспомнил отца. — Делия просто показала другую жизнь. Без стремления покланяться Дьяволу и оправдывать его ожидания, без вражды… Не знаю, это казалось мне странным и нелепым, но сейчас… я хочу знать, что чего-то стою без своих сил, иметь друзей…
— Иметь её, — закончила за него Мэделин и рассмеялась. — Вот и попросил бы у отца свою Корделию, тебе душу менять на это не надо, как простым смертным. Успокоился бы и шёл дальше.
— Тц! Я серьёзно! Почему вам всем так важно, чтобы явился Антихрист и свершил Апокалипсис?! — вспылил парень и подскочил, как ужаленный, размахивая руками. — Неужели ты не боишься умирать?! Не боишься остаться одна в этом мире?! Я не хочу иметь Корделию, пошлая ты старуха, я хочу любить её! Знакомо тебе такое?! Каждый раз, слушая сатанистов, как вчера в церкви, я убеждаюсь, что Сатана - это про плотские утехи, деньги и месть! А смысл этого всего?!
Майкл никак не мог отдохнуть, потому что, бежав из шабаша, взял с собой себя вместе с переживаниями и переменами. Он рос как личность, и многие его взгляды и представления рушились, и он сначала даже боялся рассказывать Мэделин о Корделии, хотя очень хотел, потому что Верховная настолько засела в голове, что начало тошнить. Сатанистка, узнав, из-за чего переполох в душе парня, посмеялась и сказала, что это пройдёт, всего лишь возбуждение и юношеская страсть. Что нельзя менять идеологию и предназначение на женщину или на мужчину. Но всё было куда сложнее и глубже. Антихрист, раньше считавший людей глупыми, стал считать их отмороженными, одержимыми славой и положением в обществе, баблом и праздником. В нём в самом оказалось куда больше человечности, чем он думал, нежели в этих умниках. Он резко разонравился себе, став чуть прозорливее и вдумчивее: раньше Майкл тоже был готов отдать за признание миллионы душ. И так противно стало от этого сейчас. Такие как Делия, чуть наивные идеалисты, бродят по Земле, ищут мира, любви, покоя, всегда приходят на помощь и светят, светят, светят…А такие, как он, гасят этот свет забавы ради, не думая, что тьма не оценит таких жертв и рано или поздно настигнет и накроет с головой. Всё в мире временно — к таким выводам он приходил. Вопрос лишь в том, как человек пытается наполнить своё время, чем. Постоянными думками об убийствах, о бахвальствах, о способах заслужить или отобрать власть или же радостью от контакта с чем-то или с кем-то лёгким и позитивным, не парясь, что подумают другие, плюя на власть и живя ощущением, что тебя примут, каким бы ты ни был, просто это будет не весь мир. Зато весь мир можно увидеть в глазах полюбившегося или полюбившейся… В глазах Делии, например. Он и впрямь сходил с ума только лишь от осознания того, как сильно она заставила его сомневаться в своих фашистских идеалах, отчего сожрать её хотел, этакую заразу.
— Все люди хотят одного. Вопрос в том, как этого добиться. Я не хочу рвать задницу, милый, не имея гарантии и растрачивая силы просто так. Пусть меня дерут черти в Аду, чем бесчувственные суки здесь. Я не хочу страдать сейчас и беру роль этих сук, получая все блага просто за душу и ничего больше, никаких напрасных стараний. А с любовью везёт редко, Майкл, хорошо, если тебе повезёт. Так что не вижу смысла стремиться к чистому и бескорыстному чувству, меняться ради того, кто надоест в итоге. Но я не злюсь на тебя за твоё возможное предательство, не ты, так твой великий отец обязательно рано или поздно совершит задуманное.
— Ну спасибо, — кинул он и плюнул на этот пустой разговор.
Майкл пошёл проветриться в ночной город. Несмотря на неутешительную беседу сегодня, с Мэделин было удобно: она его в целом слушалась и умела не мешать. Лэнгдон часто думал, что же повернуло её в «дьявольское» русло, она иногда создавала впечатление адекватной женщины.
Одно он знал точно: Мэделин не осудит так уж яро, не обругает и не выгонит, поэтому думы о ней Майкл забросил на потом, как только вышел на улицу. Перед глазами вновь стояла Корделия. В первые дни он был слишком занят в маленькой часовне, где собирались сатанисты, разгребал всё, что они натворили, принимал угощения от них, слушал фантастические бредни и почти не думал о ведьме, радуясь, что смог выкинуть её из головы хоть на время. Однако пару дней пожил он в расслабленном состоянии, анализируя людские желания по тем же сатанистам и окружающим людям в продуктовом. Стоило пару ночей помучиться в одиночестве, юный маг тут же вспомнил, как было приятно с ней засыпать, а потом уж и всё остальное: и про натуру идеалистки вспомнил, и про то, что с этой маленькой выскочкой всё в его жизни покатилось в неизвестность.
Как она? Думает ли о нём так же часто, как он о ней? Вспоминает ли? Кого зовёт, когда снятся кошмары? Решается ли на что-то, как он?
Майкл, ко всему прочему, ещё и переживал за состояние Корделии, ужасно хотел знать, как она себя чувствует, но даже не позвонил ни разу. Ждал, когда Верховная позвонит сама. «Э, нет, брат, так ты женщину не добьёшься. Да и не сильно хочешь, значит, раз даже позвонить не можешь», — сказал ему как-то прохожий. Какой-то весёлый, лёгкий паренёк, пытался стрельнуть сигарету позавчера, а потом спросил, чего это Майкл такой мрачный. Он усмехнулся, подумал, да и ляпнул, от усталости видимо, что влюбился и сбежал сюда подумать. Трудно было сдерживаться, когда паренёк расхохотался, но Майкл позже похвалил себя за выдержку.
— Да к чёрту. Мало ли, что может случиться, — шепнул Антихрист и достал телефон из кармана.
Однако на дисплее высветилось время: 1:12, и парень снова спрятал телефон. Наверняка Верховная уже спала. Тут, как по приказу, в кармане завибрировала трубка.
— Алло? — взволнованно пискнул Майкл, чуть не выронив смартфон.
