Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Святые духи ремесла… за что мне всё это?

Я попробовал одно из готовых пирожных. Тонкая корочка треснула, крем согрел язык, а потом во рту раскрылся вкус орехов и кислых ягод. После галеты из земли и насекомых пирожное вполне могло лечить душевные травмы.

– Хорошо получилось.

Сиси замерла с ложкой над миской.

– Правда?

– Я бы съел ещё. Только сначала обезоружь духовку.

Она улыбнулась и вернулась к крему. Движения у неё выходили уверенными. Сиси не сверялась с книгой перед каждым шагом. Она пробовала массу, меняла температуру и поправляла тесто раньше, чем оно успевало испортиться.

– Мне всегда хотелось готовить, – сказала она, продолжая взбивать крем. – Странно. Я не помню, когда именно захотелось. Просто захожу сюда и понимаю, что должна сделать дальше. Иногда рецепт появляется в голове раньше, чем я открываю книгу.

Зелье от провалов памяти подействовало сильнее, чем мы думали. Оно вернуло Сиси знание ветви навыка, а из глубин моей прошлой жизни вытащило безупречную меткость. Теперь её руки вытаскивали из пустоты рецепты.

Память редко возвращается целиком. Она подсовывает привычку, движение, запах или вкус, а потом ждёт, пока ты сам полезешь глубже. Железные звёзды уже подсказали: когда-то я выиграл битву против тысячи бойцов. Куда приведут Сиси пирожные, пока непонятно.

Спрашивать я не стал. Если воспоминание захотело выйти через кухню, мешать ему не стоило. Тем более результат можно было есть.

– Тогда продолжай, – сказал я. – У нас впереди десять миллионов заточек. Без нормальной еды цех взбунтуется.

– Зомби не бунтуют.

– Леонард постарается за всех.

Я налил кордий, взял второе пирожное и устроился в кресле. Из цеха донёсся рёв Дундука:

– Языком потом! Камнем работай!

Кронпринц ответил что-то про статус и достоинство. Точильный круг заглушил остаток речи. Хороший звук. Он одинаково полезен для клинков и аристократических привычек.

За стеной загудели все линии, и счётчик ОМ добрал последние единицы.

Перед глазами вспыхнуло системное сообщение.

Накоплено 32 000 ОМ!

Пространственная мастерская получила новый уровень!

Текущий уровень: 7.

Выберите одно улучшение:

1. Тёплая перекладина

Устанавливает в санузле полотенцесушитель. Высушивает мокрые вещи за 10 минут.

2. Ночные насесты

Добавляет в склеп насесты, на которых вампиры смогут отдыхать в форме летучих мышей.

3. Якорь наблюдателя

Улучшает артефакт «Око наблюдения» на входной двери. Позволяет закрепить одну дополнительную точку переноса в объекте, связанном с владельцем системным правом.

Я отставил чашку.

Полотенцесушитель решал проблему, о существовании которой я узнал секунду назад. Нежить и без насестов прекрасно хранилась в склепе, а вампиры сейчас воевали на девятом этаже. Дополнительная точка переноса давала полноценный путь между мирами. Войти в мастерскую я мог почти откуда угодно, но выйти приходилось туда, откуда вошёл. Якорь менял правило.

– Выбираю «Якорь наблюдателя».

Улучшение принято!

Артефакт «Око наблюдения» получил дополнительную функцию: Фиксированный выход.

Выберите объект для закрепления:

Передо мной раскрылся список.

Пентхаус «Небесный молот» – бессрочное право пользования.

Чемпионская комната №77 Серебряной башни – личное право доступа.

Резиденция гильдии «Сковородка» – имущество возглавляемой гильдии.

Дом рода Чернолист – имущество, связанное ученической клятвой.

Чёрное дерево позволяло возвращаться в эльфийскую зону, но гостевой допуск однажды закончится, а объяснять страже незаконное появление мне не хотелось. Чемпионская комната годилась для арены, пентхаус для ночлега. Гильдейский дом выигрывал у обоих. В нём стоял портал, способный открыть проход к Кристиану или другому участнику «Сковородки» в Лабиринте.

Получалась короткая цепочка. Из любой доступной точки я ухожу в мастерскую и выхожу в резиденцию, где уже открываю портал к своим людям. Врагу придётся одновременно отрезать меня от мастерской и перекрыть гильдейский портал. Слишком много работы ради одного человека.

– Закрепить резиденцию гильдии «Сковородка».

Точка переноса закреплена!

Доступные режимы выхода:

1. Точка последнего входа.

2. Резиденция гильдии «Сковородка».

Сиси поставила передо мной тарелку с новыми пирожными.

– Ты куда собрался?

– Проверить дверь.

– Она всё ещё на месте.

– Теперь за ней может оказаться другой дом.

Я взял пирожное с собой и вышел в коридор. Квадратное стекло дверного глазка потемнело, а по краям проступила серебряная вязь. Я коснулся рамки и выбрал резиденцию.

За стеклом появился знакомый кабинет. Чёрное знамя с серебряной сковородой висело у стены, на столе лежали бумаги, а дверь в коридор оставалась открытой. Никого. Для первого испытания подходило.

Я повернул замок и распахнул железную дверь. Вместо точки у чёрного дерева за порогом ждал кабинет гильдии.

– Работает, – сказал я.

Шагнул внутрь и закрыл проход в мастерскую. Серебряная вязь погасла, оставив за спиной обычную стену.

И тут грохнуло так, что со стола подпрыгнула чернильница.

А следом раздался пронзительный женский визг…

И что здесь вообще происходит⁈

Глава 11

– Снимите меня с потолка, придурки! – заорала девушка снизу, и следом опять что-то грохнуло.

Доедая пирожное, я вышел из кабинета.

За время моего отсутствия рабочие сняли ещё половину потолка и перила с лестницы. Посреди приёмной теперь висела грузовая сеть. В ней болталась Зена вместе со стопкой листовок Серебряной башни. Растрёпанные волосы закрывали ей лицо, одна туфля валялась у двери, а вторая застряла между верёвками.

Кривой Бард и двое бывших бандитов держали канат, не давая пленнице рухнуть на пол. Выходило у них паршиво. После каждого рывка сеть билась о потолочную балку, девушка вскрикивала, а сверху сыпалась штукатурка.

Неплохо я вернулся. Родная гильдия встречала уютом и свежими инженерными решениями.

Я неторопливо перегнулся через резные перила второго этажа, держа в пальцах ещё тёплое пирожное Сиси, и с живым интересом посмотрел вниз.

Прямо под потолком просторного холла мерно раскачивалась туго стянутая верёвочная сеть. Внутри этого объёмного узла, плотно прижав колени к подбородку, барахталась взлохмаченная девушка в кожаной куртке. Её короткие сапожки яростно молотили по воздуху, а из ячеек во все стороны торчали рыжие кудри.

Внизу, задрав заросший щетиной подбородок и заложив руки за спину, стоял Кривой Бард. С прищуром бывалого прораба он задумчиво оценивал надёжность крепежного узла на потолочной балке.

– Что здесь происходит? – поинтересовался я, откусив хрустящий край выпечки и не спеша спускаясь по деревянным ступеням.

Бард даже не вздрогнул. Он лишь мазнул по мне взглядом, небрежно козырнул двумя пальцами и с железобетонной солидностью в голосе отчитался:

– Плановые испытания защиты резиденции, Хозяин.

– Она работает! – донёсся сверху приглушённый, злой фальцет, переходящий в шипение. Сеть судорожно дёрнулась, посыпав на начищенный паркет сухую труху. – Слышите вы, головорезы недоделанные⁈ Она великолепно работает! Можете снимать!

Бард пропустил возмущённый вопль мимо ушей, не шелохнув ни единым мускулом на бандитской физиономии.

– Гостья вошла без стука и предупреждения, – не моргнув и глазом, уверенным тоном продолжил он, покачиваясь с пятки на носок. – После той мутной истории со взрывом в пентхаусе я счёл благоразумным усилить контроль и распорядился смонтировать упреждающую ловушку.

Я остановился на нижней ступени, смахнул крошку с ладони и выразительно окинул взглядом качающуюся под люстрой тушу:

– И смонтировали её прямо над парадной дверью?

Бард сокрушённо вздохнул и развёл мозолистыми руками:

– В подвале места не хватило. Там ребята бочки с элем катают.

Логика железная, не подкопаешься: если подвал занят стратегическим запасом выпивки, дорогих гостей остаётся ловить исключительно под потолком приёмного покоя.

Направив фантомный клинок, я перерезал канат. Бандиты отшатнулись, а сеть вместе с Зеной полетела вниз. Подхватив девушку у самого пола, я поставил её на ноги и раздвинул верёвки.

Выбравшись из опутавших её верёвок, Зена с яростным сопением откинула со лба взмокшую огненную прядь, в два шага подлетела к Барду и воинственно ткнула указательным пальцем прямо в его небритую челюсть:

– Этот одноглазый суслик обчистил мои карманы! Он вытащил кошелёк!

Бард даже глазом не повёл. С невозмутимым видом бывалого таможенника он неторопливо запустил руку за пазуху потрёпанного жилета, извлёк пухлый кожаный мешочек на шнурке и протянул его владелице:

– Контроль входящей корреспонденции и материальных ценностей, Хозяин. Мало ли какой яд или взрывной артефакт барышня в дом протащит.

Зена вырвала кошель, судорожно проверила завязки и сверкнула злыми зелёными глазами снизу вверх:

– И серебряную заколку с бирюзой!

Бард тяжело, с лёгкой укоризной вздохнул. Из рукава его куртки с тихим шорохом скользнула тонкая шпилька и легла на край полированной тумбы.

– И карамельки! – не унималась Зена, сердито топая ногой в одном носке. – Все шесть штук, с земляничным джемом!

Я выразительно посмотрел на своего старшего разведчика и лениво приподнял бровь:

– Бард. Конфеты-то тебе зачем?

– Сладкое стимулирует мозговую деятельность гильдейской аналитики, глава, – ни на секунду не смутившись, парировал разбойник. Однако под моим тяжёлым взглядом он всё же поморщился, сунул пальцы в глубокий боковой карман и с неохотой выкатил на столешницу шесть ярких шуршащих фантиков. – Профессиональный рефлекс, чтоб его. Пальцы сами работают, пока тело в воздухе висит. Годы тренировок за один день святой водой не смоешь.

– А я и не требую от тебя духовного перерождения, – хмыкнул я, дожевав пирожное и стряхнув сладкую пудру. – Просто возвращай добычу владельцам до того, как они поднимут шум.

Зена возмущённо округлила глаза и картинно всплеснула руками:

– Геральт! Ты ему потакаешь⁈

– И впредь не обыскивай официальных парламентёров, – невозмутимо закончил я, проигнорировав её праведный гнев. – По крайней мере до тех пор, пока они не начнут закладывать нам под половицы фитили с порохом.

Бард понимающе осклабился, обнажив щербатый ряд зубов, и довольно хлопнул себя по бёдрам:

– Вот! Коротко и ясно. Так бы сразу и обозначили правила досмотра.

Бард махнул своим людям. Освободив последний край сети, они собрали листовки и ушли в боковую комнату. Оттуда сразу застучали молотки. Только рва с кольями мне здесь не хватало.

Я протянул Зене туфлю.

– Ты ради кошелька так кричала?

– За то, что меня к потолку подвесили, – огрызнулась она, обуваясь. – А кошелёк я потом забрала бы у вашего кривого. С процентами.

После прошлой встречи Зена стала увереннее. За регистрационной стойкой она смущалась, а сейчас пережила полёт под потолок и уже прикидывала, кому выставить счёт. В Серебряной башне либо перестаёшь стесняться, либо остаёшься без зубов. Ей повезло с первым.

Расправив помятый жилет служащей, Зена подобрала с пола три серебряные дощечки. На каждой горел чужой позывной.

– Вообще-то я пришла по делу. Тебе бросили три вызова.

– Передай, что я тронут вниманием.

– Сам передашь. У тебя осталось девять часов, чтобы явиться в башню и принять поединки.

– А если мне лень?

– Короче, эти три вызова обязательные. Не примешь до конца срока и останешься в зоне, получишь три поражения. После первого у тебя заберут чемпионскую комнату. Обратно вернут её только при попадании в первую сотню.

Я взял дощечки. Первый вызов прислал Медный Бык, второй Госпожа Ветра. Третьим был Монах Семи Стен. Все трое стояли в рейтинге выше и поставили приличные суммы. Монах вдобавок обещал редкую сферу жизни.

Уже интереснее.

– Почему они проснулись именно сегодня?

– После дуэли с Калевичем желающих хватало, но ты постоянно исчезал. Вчера закончился срок защиты для нового серебряного претендента. Теперь бойцы подходящего рейтинга могут вызывать тебя напрямую. – Зена отобрала у меня дощечки и сунула их в сумку. – Дед велел найти тебя раньше журналистов. Если пропустишь срок, он лично отдаст им твою комнату.

– Жестокий человек.

– Он неделю отмывал стену после твоей проверки кирпича.

– Тогда добрый. Другой выставил бы счёт.

Вот и проверили новый выход из мастерской. Зена зашла через дверь, Бард поймал её сетью, а я вылез из стены раньше, чем меня успели найти. Удобная штука. Теперь оставалось объяснить моим людям, что гостей встречают у входа, а не хранят под потолком.

Хотя журналистов можно. Для них я бы даже выделил отдельную сеть с шипами и колокольчиками.

– Подожди здесь, – бросил я Зене, кивнув на дубовую скамью у стены. – Переоденусь и выдвигаемся.

– Я лучше на улице постою, – девушка нервно сглотнула и опасливо покосилась на потолочную балку.

Там, свесив босые ноги и зажав в зубах моток просмоленного шпагата, уже деловито сопел второй бандит Барда, прилаживая на место перерезанный канат.

– Разумно. Свежий воздух бережёт нервы и причёску.

Я шагнул сквозь стену прямиком в коридор Пространственной мастерской. За спиной мягко щёлкнул замок, отсекая звуки перестройки резиденции.

Навстречу мне, вышла Сиси. В тонких руках она бережно держала дымящееся глиняное блюдо, усыпанное свежими пирожными. Её глаза подозрительно прищурились, а тонкая бровь вопросительно взлетела вверх:

– Так быстро управился? Даже чай остыть не успел.

– В доме поймали симпатичную рыжую девушку.

Блюдо в руках Сиси на миг замерло. Она медленно выпрямила спину и уставилась на меня с ледяным укором:

– Геральт.

– Я её отпустил, – невозмутимо парировал я, ловко перехватив с тарелки самый румяный шарик. – Честно. Даже обувь помог надеть.

Сиси глубоко вздохнула, прикрыла веки и беззвучно зашевелила губами, медленно загибая полупрозрачные пальчики до пяти. Я успел раскусить хрустящую сахарную корочку и с наслаждением оценить ягодную кислинку горячего крема.

– Кто она такая? – наконец ровно спросила дух навыка, распахнув глаза.

– Служащая Серебряной башни. Доставила три официальных вызова на арену.

– И какие планы?

– Сначала найду чистую рубаху без пятен эльфийской похлёбки, – я хищно усмехнулся, стряхнув крошки на ходу. – А потом пойду и жестоко разочарую трёх амбициозных бойцов.

Одежда нашлась в спальне. Сменив испачканный в эльфийской таверне комплект, я закрепил ножны за спиной и набросил плащ. Доспех «Живая Сталь» остался под одеждой в виде тёмных шорт. После недавней кормёжки металлом он уже терпел штаны сверху, но пряжку ремня всё ещё пытался сожрать.

Через несколько минут я вернулся в кабинет. Зена ждала на крыльце, держась подальше от дверного проёма. Наняв повозку у перекрёстка, мы добрались до Серебряной башни и сразу упёрлись в толпу перед главным входом.

Сегодня у подножия гигантского серебряного клинка продавали деревянные молоты с именем Райнера и принимали ставки на то, сколько дней проживёт его убийца. Моё имя пока не знали, поэтому торговцы писали на табличках «Кирпич» и рисовали рядом красный прямоугольник. На одном рисунке у прямоугольника имелись руки, ноги, ухмылка и роскошные усы.

Усы мне шли.

– Через общий зал не пройдём, – сказала Зена. – Там репортёры.

Свернув за башню, она открыла неприметную дверь служебным жетоном. За ней тянулся коридор для персонала. Навстречу нам пробежали двое лекарей с носилками, следом прокатился лечебный голем, а из-за стены донёсся рёв трибун. Здесь бои шли без остановки. Пока одни бойцы набивали цену своему имени, другие набивали им морды.

Зена довела меня до комнаты № 77. На двери уже светились три вызова.

Входящий вызов: Медный Бык.

Рейтинг противника: 11 420.

Режим вызова: «Безумие».

Допустимая разница рейтингов подтверждена.

Ставка: 2 000 000 золотых.

До автоматического поражения: 8 часов 37 минут.

Ниже горели ещё две строки с именами остальных желающих.

– Порядок выбирай сам, – сказала Зена. – Между боями дадут по десять минут. Захочешь остановиться, остальные вызовы будут ждать до конца срока.

– Зачем растягивать удовольствие?

Подтвердив все три вызова, я первым выбрал Медного Быка.

Зена вздохнула.

– Дед угадал. Сказал, что ты ответишь именно так.

Портальная арка вспыхнула серебряным светом. Я активировал доспех, перехватил точильный кирпич и шагнул внутрь.

Песок арены ещё хранил следы прошлого боя, а Медный Бык уже разбегался с противоположного края. Он оказался широким мужиком в медных латах и шлеме с загнутыми рогами. Аура покрывала его тело второй бронёй, увеличивая фигуру раза в полтора.

– Раздавлю! – проорал он.

Трибуны одобрительно заорали.

Я остался на месте и выставил точильный кирпич перед ладонью. Медный Бык опустил голову, загребая сапогами песок, и врезался в него рогами. Кирпич поглотил инерцию. Его плечи остановились, а ноги по инерции ушли вперёд. Зад взлетел вверх, после чего вся эта медная конструкция грохнулась на спину.

Я вернул часть накопленной энергии коротким ударом по нагруднику.

Купол вспыхнул и зафиксировал поражение Медного Быка. Из боковой арки выкатились лечебные големы, а над ареной загорелось сообщение:

Победитель: Кирпич!

Время боя: 4 секунды.

В комнате № 77 я успел выпить воды, а портал снова открылся.

Госпожа Ветра встретила меня над песком. Полупрозрачные крылья держали её в воздухе, а режущие потоки ходили по кругу. При моём появлении она выпустила десяток воздушных лезвий.

Раскрыв Эгиду, я принял первый залп и активировал «Шаг». Мне хватило двух метров. Оказавшись внутри кольца, я легонько коснулся кирпичом её лба.

Купол остановил падение Госпожи Ветра, и к ней тут же поспешили лечебные големы.

Третьим вышел Монах Семи Стен. Поклонившись, он сел посреди арены и выставил вокруг себя семь золотых преград. По словам распорядителя, каждая выдерживала удар осадного орудия. Тот так гордился стенами, можно подумать, сам их строил.

Шесть моих фантомных клинков разом пробили первые шесть стен. Монах открыл рот. Я шагнул сквозь последнюю преграду и приложил его кирпичом по макушке.

Победитель: Кирпич!

Время боя: 2 секунды.

Трибуны на миг притихли, а потом заорали моё прозвище. Над первым рядом подняли деревянный кирпич с усами. Похоже, торговцы уже добрались до зрителей.

Я пришёл и раскидал всех желающих. Удобный распорядок дня. Особенно когда за него платят.

Зена ждала меня в комнате, просматривая новые вызовы на панели.

– Уже пять, – сообщила она.

– Пусть полежат.

– Каждые сутки обязательными будут три вызова от бойцов с самым высоким рейтингом. Остальные пусть ждут в очереди.

– Значит, вернусь завтра.

Забрав выигранные деньги и редкую сферу жизни, я вышел через служебную дверь. Сферу отправил в отдельный слот, где уже лежали две прежние. После тридцатого уровня такая добыча укрепляла тело и питала ауру, так что теперь я собирал её уже для себя. Я собирался забыть про арену, но местным чемпионам приспичило прославиться за мой счёт.

На следующее утро Система вывела три обязательных вызова, а остальные оставила в очереди. Ещё через день отложенных дощечек стало девять, и к концу недели служащие уже складывали их стопкой возле шкафа.

Каждый день я проводил по три боя. Копейщик, державший дистанцию, получил собственной рукоятью в лоб. От мага земли я шагнул на сухой кусок у него за спиной. Живая Сталь съела застёжку отражающего доспеха, а стаю огненных ворон я собрал Эгидой.

Крепкие бойцы переживали первый удар и пару раз заполняли «Эхо» до половины. Второго всё равно хватало. После каждого боя купол спасал проигравшего, букмекеры меняли коэффициенты, а трибуны требовали кирпич.

За двадцать один бой, а также тонну опыта собранного моей армией на этаже я получил три уровня. Опыт в башне шёл урезанный, зато противники находились рядом, сами платили пошлину и ещё предупреждали, когда придут. Вот бы и в Лабиринте враги записывались на удобное время.

Все три очка я вложил в «Шаг».

Текущий уровень: 36.

Навык «Шаг» повышен до 5-го уровня!

Дальность мгновенного перемещения: 5 метров.

Пять метров уже позволяли проходить сквозь толстые стены, выбираться из ловушек и оказываться за спиной противника до того, как он закончит замах. При следующей встрече с вращающимися лезвиями я смогу просто шагнуть мимо. Вельтор бы расстроился.

Свободными оставались вечера. Я трижды возвращался в Малый концертный зал, надеясь ещё раз попасть на канкан. Вместо него со сцены пели про старых богов, родовые долги, войну и неудачный брак. Под богов я продержался полчаса. Долги усыпили меня быстрее. Войну испортили длинной песней перед каждым ударом, а брак завершился смертью обоих супругов и моим отличным сном.

Канкан больше не показывали.

Зато меня начали показывать везде. Зрячие зеркала транслировали поединки «Кирпича» в тавернах и залах ожидания. Продавцы у башни добавили усы деревянным прямоугольникам, выпустили шлемы с кирпичом на макушке и начали продавать «победный песок» с арены. За неделю они вынесли столько песка, что им можно было четыре раза засыпать всю арену.

Возле Серебряной башни появились поклонники. Потом они добрались до «Небесного молота». Фанаты дежурили у главного входа, совали мне кирпичи на подпись и просили показать знаменитый удар. Один принёс кирпич размером с табурет. Другой попросил стукнуть его по лбу, чтобы похвастаться друзьям.

Просьбу я почти выполнил, но вмешалась охрана.

Журналисты караулили у служебного входа и подкупали персонал, а однажды прислали огромный короб с тортом. Под блюдом сидел репортёр с записывающим кристаллом. Отправив его на кухню, я попросил поваров добавить крема.

Первые два дня происходящее меня забавляло. На четвёртый день я начал выходить через крышу. К концу недели снова достал Маску Щипача и менял лицо перед каждой прогулкой.

Кривой Бард принёс вечерний отчёт. Люди Леонарда после исчезновения принца почти прекратили поиски. Первый секретарь продолжал выпускать приказы от имени хозяина, гвардейцы охраняли пустые апартаменты, а дальние родственники уже выясняли, кому достанутся счета и недвижимость.

– Из кабинета вывезли два сундука с бумагами, – закончил Бард. – Из винного погреба пропало девятнадцать ящиков. Управляющий заказал оценщика для мебели.

– Значит, принца мысленно похоронили.

– Похоже на то.

Леонард тем временем был жив, сыт и третий день выигрывал соревнование у Лианора. Кронпринц так хотел избежать галет из сверчков, что освоил точило быстрее половины зомби. Если его люди продолжат делить наследство, после возвращения он узнает много нового о верности подданных.

Мне было плевать, кому достанутся бумаги и вино Леонарда. Керн выпускал приказы, родственники растаскивали погреб, армия шла наверх без моей помощи, а Сиси распоряжалась мастерской. Короче, все вокруг нашли себе занятие.

Кроме меня.

Вечером седьмого дня я лежал в бассейне «Небесного молота» и разглядывал город. С крыши открывались река, стеклянные башни и соседние кварталы, а внизу горели вывески заведений, в которых я успел побывать за неделю.

Первая утка плавала здесь ещё с прошлого раза и сохранила шипы после моей заточки. Остальных четырёх принесла служба здания вместе с ужином, и до десерта они дожили в прежнем виде.

Заточка применена! Урон +11!

Резиновая утка с уроном в одиннадцать единиц. Легендарный навык во всей красе.

Согнав стаю к ближнему бортику, я толкнул волну ладонью.

– Заплыв седьмой. Мясник ведёт, Госпожа Ветра идёт справа.

Госпожа Ветра ушла к лестнице и застряла между ступенькой и стенкой. Мясник дошёл до середины и завалился на бок, а Медный Бык развернулся клювом ко мне и остановился.

– Ты и в прошлый раз лёг на спину, – сообщил я ему.

Утки собрались возле бортика и укоризненно уставились на меня. Пять хмурых байкеров с шипами вдоль спины.

Откуда я помнил байкеров, понятия не имею. Но по этим мордам сразу понятно: люди они были серьёзные.

Я вписал седьмой результат в таблицу на полях газеты и развернул светскую хронику. Половину полосы занимала статья под заголовком «МЕРТВЕЦЫ ИДУТ НАВЕРХ». Неизвестный автор собрал все слухи об армии на девятом этаже, добавил карту её предполагаемого движения и зачем-то нарисовал меня в виде скелета в короне.

В статье спорили, сможет ли знаменитый некромант захватить переход на десятый этаж и сколько тысяч искателей потребуется, чтобы его остановить. Представитель Ордена Света ответил на вопросы короткой фразой: «Без комментариев».

Я усмехнулся. Грамоту с золотой печатью их представитель комментировать тоже не стал. Зачем мешать людям покупать святую воду и разгонять цены на серебро?

Дальше спорили о моём происхождении и количестве голов. Один свидетель клялся, что я питаюсь живыми эльфийками, а другой продавал безопасный маршрут вокруг армии. Забавно, ведь сейчас такой маршрут проходил через саму армию.

Полезного в газете не оказалось. На следующей странице печатали биржевые сводки, и я зевнул уже на второй строке.

Неужели наверху совсем ничего не происходит?

Вытащив из-под полотенца медальон дальней связи, я сжал кристалл. Металл нагрелся, внутри щёлкнуло, и на этом всё закончилось. Точно, эта штука берёт только в пределах одного этажа, а между мной и армией лежала целая буферная зона. За такие деньги могли бы добивать и подальше.

Зато гильдейский чат работал откуда угодно. Я открыл его и написал Кристиану:

Геральт: Оторви Викторию от войны. Спроси, нужна ли помощь.

Ответ пришёл почти сразу.

Кристиан Эзутер: Она рядом. Сказала: «Милорд заслужил отдых. На девятом этаже хватает врагов, крови, трофеев и работы».

Я повернулся к уткам.

– Слышали? Милорд заслужил отдых.

Утки продолжили хранить молчание. Эти хотя бы не советовали мне отдыхать.

Солнце опустилось за стеклянные башни, и вода в реке потемнела. В окнах зажигались магические светильники, а снизу доносились музыка, голоса прохожих и стук колёс по мостовой.

Я всё же дочитал биржевые сводки до конца, а потом прошёлся по ним второй раз. Серебро за неделю подорожало на девять процентов, а святая вода на двадцать три.

– Ладно. Съезжу и спрошу лично.

Возражений от бассейна не поступило.

Выбравшись из бассейна, я вытерся и оделся. Я прижал Маску Щипача к лицу, и руны кольнули кожу. Так, нужны тёмные волосы, густые брови, короткая борода и старый шрам на подбородке. В зеркале появился неприметный наёмник лет тридцати. В любой таверне сидели десятки таких. Через минуту никто не вспомнит его лицо.

Главный вход «Небесного молота» осаждали поклонники и газетчики. Я прошёл мимо них, держа руки в карманах. У лестницы двое парней спорили с торговцем сувенирами.

– Говорю тебе, Кирпич из правящего дома, – доказывал один. – Простому человеку пентхаусы за один бой не дают.

– Тогда почему он носит шорты? – спросил торговец.

– Тайный бастард. Им можно.

Я едва не остановился. Возразить было нечего. Тайный бастард в шортах звучал вполне убедительно.

До резиденции я добрался на повозке и перед самым крыльцом убрал маску, чтобы не ловить сеть второй раз за день. Внутри пахло краской, рабочие уже разошлись, а Кривой Бард сидел на ступеньке и распутывал ту самую сеть.

– Глава? Вечерний отчёт я вам принёс ещё до заката.

– Я не за отчётом. Вернусь через минуту.

В кабинете я встал перед знаменем и открыл меню портала. Система нашла Кристиана на девятом этаже, запросила плату, и я скормил проёму кристалл маны. Тёмное кольцо развернулось до человеческого роста, потянуло горячим камнем, и я шагнул наружу.

Портал вывел меня на склон над лагерем. Внизу горели костры, между ними стояли ровные коробки зомби, а дальше по равнине тянулась цепь дозорных огней. Медальон на груди потеплел сразу, как я вышел.

Я сжал кристалл.

– Патрик.

– Слушаю, повелитель.

Голос шамана шёл чисто, без шороха и щелчков.

– Докладывай.

– Мы взяли второй рубеж и подняли всех, кто пал. Смерть благословляет поход, а потери восполняются быстрее, чем мы их несём.

– Помощь нужна?

Он молчал дольше, чем требовал такой вопрос.

– Здешние твари недостойны вашего гнева, повелитель. Если вы придёте, нам останется только смотреть.

Шаман помолчал ещё немного.

– Отдыхайте. Мы принесём этаж к вашим ногам.

Мертвец учил меня беречь силы. Прекрасно.

Со Скелетом и Быком вышло ещё короче. Северный фланг доложил, что путь чист и подкрепление не требуется, а потом добавил, что Императору не пристало возиться с такой мелочью. Западный сказал то же самое другими словами и попросил ещё пустых бочек. Единственная просьба за весь вечер касалась тары.

Убрав медальон, я вернулся в проём. Кольцо схлопнулось за спиной, и оплаченная минута закончилась.

Четыре доклада, и в каждом меня вежливо отправили отдыхать. Договорились они там, что ли?

Оставалось устроить вечерний променад. Вдруг найду проблему, в которую можно влезть.

На крыльце я вернул на лицо маску и свернул к реке.

На набережной выступали уличные артисты. Один глотал пламя, второй заставлял медные тарелки летать над толпой. Лоточники жарили мясо, зазывалы тянули прохожих в игорные дома, а из открытых окон спорили музыканты. Неделю назад я бы задержался. Сегодня пламя не доставало артисту даже до плеча, тарелки летали медленно, музыка повторялась, а ставки в игорных домах не обещали ничего, кроме денег.

Дойдя до торговой площади, я уже собирался повернуть обратно, когда вокруг внезапно стало тихо.

Сначала замолчал музыкант у фонтана. Потом люди начали расступаться, освобождая дорогу. На площадь вошли девять человек под разорванным знаменем с серебряным фонарём.

Один опирался на копьё, у второго рука висела на перевязи. Остальные шатались, но лечебные чары стягивали раны и не давали им упасть. Доспехи покрывала голубая пыль, а по металлу тянулись борозды. Замыкал строй рыцарь без шлема. Половина его щита отсутствовала, на щеке запеклась кровь, но он продолжал тащить раненого товарища.

Возле фонтана их встретили служащие гильдии и лекари. Из толпы кто-то спросил, где остальные.

Опустив товарища на носилки, рыцарь повернулся к людям.

– Нас вышло пятьдесят, – сказал он. – Вернулось девять.

Разговоры вокруг прекратились.

– Передайте всем: в Лазурные пещеры больше не ходим. Вообще. Любой, кто сунется туда без армии, останется кормом для местных тварей. Передовую группу сожрали за минуту, потом нам погасили портальный маяк и загнали под землю.

Ага, вот ради такого стоило вылезти из бассейна.

Я подошёл ближе.

– Где находятся эти пещеры?

Рыцарь окинул меня быстрым взглядом. Маска скрывала лицо, но уровень и человеческую расу не меняла. Тридцать шестой уровень для девятого этажа его не впечатлил: он даже бровью не повёл.

– Ты плохо слышишь? – спросил он. – Я сказал, туда нельзя ходить.

– Услышал. Пещеры где?

Люди вокруг засмеялись. Один из лекарей покачал головой, а парень с перевязанной рукой хрипло ответил:

– На северо-востоке девятого этажа. За Синим провалом свернёшь к старым шахтам. Без карты туда всё равно не доберёшься.