Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Через полминуты Дундук тяжело ввалился обратно, грубо втолкнув перед собой Леонарда.

Принц с трудом держал равновесие. Руки зомби предусмотрительно связал спереди. Волосы наследника торчали неопрятными клочьями, на щеке отпечатался деревянный узор стула, а распухший нос окончательно стёр любое фамильное сходство с чеканными профилями на монетах Милуотера. В таком виде к подданным лучше не выходить – вера в божественное происхождение монархии могла пошатнуться.

Дундук подсадил пленника на дубовый табурет – не столько усадил, сколько уронил сверху. Табурет крякнул. Сам зомби встал сзади и положил ладони Леонарду на плечи, чтобы тот не вздумал снова обрести самостоятельность.

– Говори.

Принц покосился на чайник. Потом на плюшку. Ноздри дрогнули, во рту у него явно пересохло ещё сильнее.

– Канцелярией заведует Освальд Керн, – просипел он. – Первый секретарь.

Наконец-то имя.

– Что он может без тебя?

– Ведёт счета, держит чиновников… У него малая печать Дома. – Леонард говорил в столешницу. – С ней разрешено проводить выплаты, выпускать депеши, нанимать осведомителей. И приказывать гвардии сопровождения.

– От твоего имени тоже?

Принц помедлил. Дундук чуть сжал пальцы на его плечах, и ответ нашёлся.

– Да. Но лишь при объявленной угрозе правящему Дому.

– Значит, печать у Керна, угрозу объявляет Керн, а проверять Керна некому. Удобно устроился. – Где его кабинет?

– В резиденции канцелярии, на Королевской набережной. Мой штаб занимает центральный корпус, а Керн сидит в правом крыле, третий этаж. Угловая приёмная.

– Канал связи?

– Парные кристаллы дальней связи, – торопливо затараторил принц, боясь паузы. – Его артефакт настроен строго на кристалл в моих личных покоях. Для экстренной корреспонденции предусмотрена ячейка в столичном банке и пара доверенных вестовых из личной стражи.

Переговорный кристалл в апартаментах Леонарда разнесло взрывом, так что Керн давно в курсе, что патрон не выходит на связь.

– Какие указания ты оставил ему перед вчерашней операцией?

Леонард нервно дёрнул связанными кистями, и веревка врезалась в побагровевшую кожу:

– Вести плотное наблюдение за перемещениями Кристиана и выяснить, кто за ним стоит. В случае потери связи до рассвета – немедленно отменить публичные приёмы и объявить, что я отбыл по делам тайного сыска. Без огласки, без имён и обвинений! Расходовать крупные суммы без моей личной визы ему строго-настрого запрещалось.

– То есть обвинение брата и награду за сведения о нём он объявил по собственной инициативе.

– Получается так, – с глухой яростью и горечью процедил принц. Это признание далось его спеси тяжелее всего.

– Что ещё в его распоряжении?

– Прямой контакт с осведомителями Серой гильдии и закрытые досье на моих братьев, – Леонард тяжело перевел дух. – Кроме того, ему известно о портальной связке «Сковородки» – он получил приказ продумать план блокировки отхода Кристиана. Но дальше действовать без меня он не имел права!

– Но перехватил инициативу.

Леонард стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки:

– Я недооценил его амбиции.

– Ты переоценил его верность, – холодно поправил я. – За такие ошибки в нашем ремесле платят дороже всего.

Я взял со стола чистую керамическую кружку, доверху плеснул дымящегося кордия и не спеша придвинул к принцу вместе с последней румяной плюшкой.

Леонард опешил, недоверчиво уставившись на поднимающийся от кружки пар:

– Это… мне?

– Плата за ценную информацию.

Принц скривил распухшие губы в попытке вернуть спесивое выражение лица:

– Ты предлагаешь мне подачку?

– Могу забрать обратно, – я неторопливо потянулся к кружке.

– Не надо! – он судорожно перехватил край стола здоровой рукой.

Дундук ловко, одним движением толстых пальцев распустил узел на его правом запястье. Леонард нерешительно взялся за горячую керамику, подул на тёмную поверхность и сделал жадный, осторожный глоток. Терпкий, обжигающий настой моментально разогнал застоявшуюся кровь по онемевшим жилам. Облегчённо выдохнув, принц вцепился зубами в хрустящую корочку плюшки, торопливо прожевал мягкий мякиш и окончательно бросил попытки изображать оскорблённое монаршее величие.

Сиси присела на краешек скамьи, сложила руки на коленях и не сводила с гостя ледяного, колючего взгляда, следя за каждой крошкой. Под её немигающим взором кронпринц жевал аккуратнее и тише, чем на торжественном приёме у отца-императора.

– Закончишь завтракать – вернёшься в склеп, – невозмутимо сообщил я, наблюдая, как он расправляется со сдобой. – Кристиан прибудет через месяц-другой. До его появления тебя пальцем никто не тронет.

Леонард поперхнулся плюшкой, закашлялся в кулак и выпучил покрасневшие глаза:

– Через два месяца⁈ – сдавленно захрипел он, роняя крошки в ладонь. – Я здесь с голоду сдохну!

– Сегодняшнюю еду ты честно отработал полезными ответами.

– А дальше⁈ – в его голосе снова прорезалась паника.

– А дальше будешь вкалывать.

Он медленно опустил недоеденный кусок обратно на доску и уставился на свои перепачканные пальцы:

– Я кронпринц великой державы.

– Это всего лишь титул, – я насмешливо приподнял бровь. – А я предлагаю освоить реальную, полезную профессию.

– Я никогда в жизни не марал рук физическим трудом! – с неподдельным ужасом и возмущением выдохнул принц, вскинув подбородок. – Для этого существуют слуги и чернь!

– Из слуг здесь только Дундук. И у него без тебя хватает обязанностей.

Зомби за его спиной расправил могучие плечи и важно кивнул лобастой головой:

– Дундук сторожит, кости ломает и железо точит. Дел невпроворот.

Леонард перевёл ошарашенный, потерянный взгляд с мертвяка на меня, судорожно вглядываясь в моё лицо в тщетной надежде услышать, что это просто скверная шутка.

Я лишь спокойно сделал глоток и допил свой кордий до последней капли.

Шутить никто не собирался.

– Что за работа? – спросил Леонард. Пальцы у него мяли штанину, пока на сукне не собралась складка.

Короны, родословные, право крови – всё это держалось неплохо. До первой пустой корзинки из-под плюшек.

– Малое точило. Подашь брусок, разгонишь круг ножной педалью, проверишь угол кромки. Остальное покажет Дундук.

– Наследника Милуотера – к точилу? – Голос у Леонарда неприятно пискнул. – Это же…

– Работа.

– Унижение!

– Обед от этого слова сытнее не станет.

Принц посмотрел на крошки, прилипшие к пальцам. Одну всё-таки слизнул, только потом заметил наши взгляды и побагровел уже не от висения вниз головой.

– Согласен, – буркнул он.

– Дундук, веди на ручной станок. Развяжешь возле рабочего места. Волосы убери под плотную шапку, а то намотает на ось вместе с королевской головой. За арками и лестницей следи особенно.

Зомби размял пальцы. Хруст вышел такой, будто в мешке переломали сухие ветки.

– Научу. Первое правило простое: в круг руками не лазить. Кругу всё едино – принц ты или колбасник.

Леонард спрятал кисти между коленями.

– А если не лезть… пальцы останутся?

– Которые принёс, те и унесёшь, – заверил Дундук. – Наверно.

Последнее слово принцу не понравилось. Мне тоже, но уже по другой причине.

– За технику безопасности отвечаешь головой, – предупредил я зомби. – Его головой пока нельзя. Поэтому своей.

– Понял, Хозяин.

Дундук подхватил ученика под локоть. Леонард успел упереться туфлями в косяк и повернул к нам распухший нос:

– Обед когда?

– Выполнишь норму – позовут.

Туфли ещё миг поскребли дерево, потом обоих утянуло в коридор. Со стороны кузницы донёсся первый удар молота.

Сиси подняла половник:

– Кружку!

Шаги оборвались. Из-за косяка высунулась рука Леонарда с керамической кружкой; следом появилась лапища Дундука, забрала её и поставила на разделочную доску. Только после этого процессия двинулась дальше.

Сиси сполоснула кружку и проверила край ногтем.

– Не разбил. Видимо, придворное воспитание всё-таки чему-то учит.

Когда тяжелые шаги и приглушенные всхлипы затихли в глубине коридора, я взял со стола маску Щипача.

На ощупь артефакт напоминал кусок плотной серой кожи без прорезей для глаз и рта. На изнанке мерцали рунические цепочки, но стоило провести по ним подушечкой пальца, как узоры растворялись в материале. Старик носил её десятилетиями, успешно выдавая себя за сопливого юнца. Значит, репортёрский кордон она обманет без труда.

– Как активировать? – уточнил я.

– Прижми к лицу и мысленно сформируй желаемый образ, – пояснила Сиси. – Маска корректирует только оптический слепок. Раса, системный уровень, статус и аура останутся прежними. Любой сканирующий артефакт вскроет подлог.

– А тембр голоса?

– Твой собственный. Так что дряхлую бабку не строй, если собираешься открывать рот.

Я прижал маску к лицу. Артефакт мгновенно нагрелся, стал мягким и плотно обтянул кожу. Руны перед глазами вспыхнули и погасли.

Для начала я представил нос, который ломали не один раз и явно разными предметами. Добавил тяжёлый подбородок, щетину недельной выдержки и шрам – косой, рваный, от виска к скуле. Получился человек, которому прохожие добровольно уступают тротуар и не задают вопросов даже при пожаре.

Сиси дала мне крышку от кастрюли. Медь начистили так, что отражение почти не кривилось.

Новый тип смотрел оттуда хмуро. Я провёл пальцем по нарисованному рубцу: под подушечкой была моя обычная гладкая щека.

– Сойдёт.

– Только зубы без нужды не показывай, – сказала Сиси. – Улыбнёшься – станешь похож на доброго мясника.

Я натянул дорожную одежду и вернулся через железную дверь в пентхаус. Не успел расправить ворот, как на гильдейском канале задребезжал вызов.

Кривой Бард: Хозяин, «Зелёный Лес» срисовали. За стойкой остроухий, на цепочке жетон «Светлого пути». Я туда сунулся как скупщик слухов, два медяка даже потерял для правдоподобия. Наши старые знакомцы подтвердили: эльфы заказывают у конторы сведения.

Второе сообщение пришло, пока я дочитывал первое.

Кривой Бард: И ещё. «Светлый путь» – те самые чистильщики с белыми плащами. Режут нежить, проклятых и любого, у кого тёмная метка хотя бы краешком торчит. Раз нюхают ваши маршруты и считают костяков – готовят дело именно против нас.

Пазл окончательно сошёлся. Эльфы скупали сведения о моих войсках: маршруты движения, численность и структуру командования. Оставалось понять: они рассчитывают на переговоры, готовят превентивный удар или совместят приятное с полезным.

Фанатики редко утруждают себя долгими беседами. Зато быстро теряют запал, когда их собственное освящённое оружие отказывается подчиняться.

Геральт: Отличная работа. Держите контору под постоянным наблюдением, внутрь больше не суйтесь. Где точка перехода в эльфийский сектор?

Ответ прилетел без задержки.

Кривой Бард: В здании Эльфийского посольства на Зелёной площади. Платная арка в восточной галерее.

Геральт: Принято.

Бывшие карманники отрабатывали свой хлеб куда эффективнее пленного кронпринца. Ещё немного – и мне придётся признать создание «Сковородки» вполне разумным вложением ресурсов.

Керн никуда не денется. Он знал обо мне, располагал гвардией и наверняка уже готовился к незваным гостям. За канцелярией пока присмотрят люди Барда. Сначала стоило выяснить, насколько близко «Светлый путь» подобрался к моей армии.

С маской служебный выход больше не требовался. Я спустился на лифте в холл первого этажа.

За панорамными стеклянными дверями вовсю сверкали вспышки фиксаторов. Газетчики плотно оккупировали гранитные ступени, выставили треноги с кристаллами и ожесточённо лаялись с охраной отеля. Пара молодчиков держала развёрнутый транспарант с криво намалёванным кирпичом. Вчитываться в лозунги я не стал, оставив это сомнительное удовольствие на потом.

Швейцар распахнул передо мной створку. Ни один кристалл даже не шелохнулся в мою сторону.

Я не спеша двинулся сквозь толпу. Корреспондентка с громоздким рупором испуганно шарахнулась в сторону, уступая дорогу мрачному громиле со шрамом, но какой-то ретивый юнец с блокнотом всё же осмелился преградить мне путь:

– Господин, вы не видели там Кирпича⁈ – задыхаясь от собственной наглости, выпалил юнец и торопливо занёс перо над разворотом потрёпанного блокнота.

Я сверху вниз смерил нахала тяжёлым, свинцовым взглядом из-под сдвинутых бровей:

– Видел.

Парень нервно сглотнул, но профессиональный азарт взял верх – он взволнованно подался вперёд, едва не ткнув своей чёрной трубкой мне в грудь:

– Где он сейчас⁈

– Тщательно избегает назойливых журналистов, – не меняя глухого, скрипучего тона, бросил я и выразительно хрустнул костяшками пальцев.

Я обогнул опешившего борзописца и спустился к ряду наёмных экипажей. За спиной раздался запоздалый возмущённый окрик, но догонять грозного типа никто не рискнул. Маска отработала свою стоимость в первую же минуту.

Сев в карету, я задёрнул плотные шторы и извлёк «Коготь Стража». Зеркальная грань клинка отлично заменяла трюмо. Угрюмый наёмник в отражении смотрел исподлобья с явным неодобрением. Пора было подогнать внешность под эльфийские стандарты.

Коснувшись лица, я мысленно скорректировал маску. Шрам растаял, черты лица вытянулись, скулы стали уже и острее, волосы приобрели серебристо-платиновый отлив, а из-под прядей показались аккуратные кончики эльфийских ушей. Артефакт послушно перестроил иллюзию.

Истинным эльфом я от этого не стал. Первый же системный сканер высветит человека, лидера «Сковородки» и держателя лицензии резидента Буферной зоны №777. Но обманывать контрольные арки я и не собирался – через официальный терминал инкогнито всё равно не пройти. Иллюзия требовалась для улиц, чтобы не привлекать лишнего внимания остроухих прохожих.

Карета остановилась у Зелёной площади. Возница ещё не успел опустить подножку, а снаружи уже кто-то требовал вернуть деньги и чей-то подростковый голос предлагал перелезть через ограду.

У Представительства застряла семья из четырёх человек. Отец семейства, одетый так ярко, будто его собирались искать в лесу, размахивал талонами. Его жена звала начальство. Двое молодых парней лет по двадцать тем временем проверяли на прочность оцепление.

Напротив них стоял эльф-распорядитель. Лицо у него было спокойное, почти сонное; лишь один деревянный жетон в пальцах переворачивался всё быстрее.

– Экскурсии отменены, – повторил он, судя по тону, далеко не впервые. – Проходят резиденты сектора либо участники аккредитованных гильдий с оплаченным допуском.

– А это тогда что? – Мужчина сунул ему под нос измятые талоны. – Мы вашему гиду заплатили вдвое! За рощи, за единорогов, за всё! – Он клялся показать заповедные рощи и табуны единорогов!

– Требуйте компенсацию у вашего проводника, – с безупречной, ледяной вежливостью отозвался распорядитель, плавно отведя чужую руку кончиком длинного пальца.

– Да он испарился с нашими деньгами! – взвизгнула пухлая спутница, вцепившись в рукав мужа.

– В таком случае вы уже ознакомились с главной местной достопримечательностью.

Распорядитель даже бровью не повёл, продолжая невозмутимо перебирать деревянные бирки на стойке. Этот тип мне определённо нравился.

За высокими арочными створками вздымались стены из полированного белого камня, густо оплетённые живыми древесными побегами. Изумрудная листва плавно шевелилась вслед за потоками воздуха, естественным образом смыкаясь и перекрывая служебные проходы. В глубине просторного атриума мерно, как гигантское сердце, пульсировала изумрудным сиянием грандиозная портальная арка.

Остроухие умудрились превратить даже банальный вокзал в цветущий субтропический сад. Оставалось надеяться, что пошлину за вход не потребуют выплачивать редкими саженцами и ритуальной клятвой не топтать священные газоны.

Я обошёл семейство сбоку. Женщина как раз набрала воздуха для нового визга, но увидела моё лицо и решила потратить его на кого-нибудь другого.

У стойки распорядитель поднял ладонь:

– Документы резидента или гильдейский допуск.

– Сейчас будут оба.

Я приложил руку к мраморной панели. Под кожей плиты зажглись золотые знаки.

Личность подтверждена!

Раса: человек

Статус: резидент Буферной зоны №777

Глава зарегистрированной гильдии «Сковородка»

Распорядитель посмотрел сначала на надпись «человек», потом на серебристые волосы и торчащие из них уши. Вернулся к надписи. Проделал это ещё раз.

– Маска? – спросил он.

– А я надеялся, что вы восхититесь названием гильдии.

– «Сковородка» занимает почётное место между «Пьяными хомяками» и союзом «Убейте нас красиво», – сообщил эльф. – Я веду этот реестр восьмой год. Восхищение закончилось на втором.

Справедливо. На таком фоне мы хотя бы не напрашивались на немедленное исполнение собственного названия.

– Цель визита? – его длинные пальцы привычно запорхали над деревянными жетонами допуска.

– Деловые переговоры. На одни сутки.

– Гостевой пропуск активен ровно двадцать четыре часа, – отчеканил он, коснувшись руны подтверждения. – Он даёт право нахождения исключительно в публичных секторах и на торговых ярусах. Закрытые родовые кварталы требуют персонального приглашения от правящих домов.

Передо мной с мелодичным перезвоном всплыло полупрозрачное диалоговое окно транзакции.

Я ознакомился с тарифом и мысленно присвистнул. На эту сумму можно было безбедно содержать упряжку отборных боевых вепрей вместе с конюхом добрых полгода. Эльфы явно отсекали нищебродов драконовскими пошлинами, не стесняясь стричь заезжих купцов под корень.

– Списать, – коротко приказал я Системе.

Со счёта гильдии с глухим системным щелчком ушла солидная стопка золота.

Гостевой допуск в Эльфийскую буферную зону активирован!

Срок действия: 24 часа

На запястье слабо закололо – зелёный контур древесного листа вспыхнул изумрудным огнём и мгновенно впитался под кожу, оставив лёгкое тепло.

Распорядитель подвинул ко мне жетон, поставил на нём отметку и ткнул длинным пальцем вправо:

– Восточная галерея. Нужная вам арка – вторая.

– Постойте! – Семейство ещё не исчерпало запас возмущения. Мужчина заглянул через моё плечо на системную надпись и едва не выронил талоны. – Там же написано: человек. Почему человек проходит, а мы нет?

– У человека есть статус резидента и зарегистрированная гильдия.

– Но уши-то эльфийские!

Распорядитель положил жетон на стойку. Очень аккуратно, чтобы не сломать его вместе с собеседником.

– Уши не заменяют документы, – произнёс он. – И пошлину ими тоже не оплатить.

Над входом в мою резиденцию явно не хватало такой надписи. Желательно рядом с отдельным предупреждением о накладных ушах и бесполезности споров.

Я пошёл по светящимся стрелкам. За поворотом открылась восточная галерея: в ней разом гудели шесть портальных арок. Отыскав вторую арку, я встал в хвост небольшой очереди.

Спустя пять минут я подошёл к переплетению гигантских корней, между которыми клубилась изумрудная пелена. Дежурная жрица коснулась кристалла на моём запястье, сверила отклик и жестом указала на переход:

– Допуск подтверждён. Возвратный маршрут доступен через любой публичный терминал до истечения срока.

Я шагнул в сияние.

Переход занял долю секунды. Зелёный туман рассеялся – и прямо передо мной с истошным ржанием взвился на дыбы белоснежный единорог.

Тварь мёртвой хваткой вцепилась зубами в плетёную корзину с фруктами. Молоденькая эльфийка с отборной руганью тянула корзину на себя, а рогатый наглец упёрся всеми четырьмя копытами в мостовую. Плетение не выдержало и с треском лопнуло. Эльфийка шлёпнулась на брусчатку, а белоснежная скотина ловко подцепила самое крупное яблоко и галопом унеслась на газон.

– Проклятый ненасытный паразит! – послала она ему вдогонку сочное проклятие.

Единорог даже ухом не повёл, с хрустом перемалывая добычу.

Вот вам и сказочный заповедник чистоты и благородства. Характер у местных обитателей оказался вполне земной.

Я запрокинул голову.

Город вздымался ввысь вокруг исполинских, уходящих в облака деревьев-титанов. В толще живых стволов уютно светились витражные окна, на циклопических ветвях громоздились ярусы изящных особняков, кроны соединялись подвесными висячими мостами, а винтовые лестницы спиралями обвивали кору. В небесной синеве плавно кружили всадники на пегасах, заходя на посадочные террасы среди листвы. По изумрудным лужайкам лениво бродили единороги, и один из них уже с явным интересом принюхивался к сумке зазевавшегося прохожего.

Здесь царил вечный солнечный полдень. Вода струилась по резным желобам в корнях, кроны давали мягкую тень, но солнечный свет всё равно заливал вымощенные камнем проспекты. Люди возводили мегаполисы, надрываясь с камнем и раствором. Эльфы просто уговорили лес построить всё за них.

Я задумчиво потёр подбородок.

И в какой из этих гигантских коряг окопался фанатичный «Светлый путь»?